Решение № 2-411/2018 2-8/2019 2-8/2019(2-411/2018;)~М-387/2018 М-387/2018 от 4 февраля 2019 г. по делу № 2-411/2018

дело № 2-8/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 февраля 2019 года г. Полесск

Полесский районный суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Щелковой З.М.,

при секретаре Бабуриной А.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску бОРОДИНОВ п.в., ФИО1 к ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО2, о признании не приобретшей право пользования жилым помещением, признании договоров передачи в собственность жилого помещения, купли-продажи квартир недействительными в части,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 и ФИО1, с учетом последующих уточнений требований, обратились в суд с исковым заявлением к ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО2, о признании последней не приобретшей право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес> момента ее регистрации и заключения договора передачи в собственность ФИО1, ФИО7, ФИО8, ФИО4 и ФИО2 жилого помещения по указанному адресу от ДД.ММ.ГГГГ, а также о признании недействительными названного договора в части передачи в собственность ФИО2 1/5 доли вышеуказанной квартиры, договора купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в части приобретения в собственность ФИО2 1/2 доли данной квартиры и договора купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в части приобретения в собственность ФИО2 2/3 доли квартиры.

В обоснование заявленных требований истцы указали, что ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состоял в браке с ФИО3, у которой ДД.ММ.ГГГГ родилась дочь ФИО2 Полагая, что последняя является его дочерью ФИО4, зарегистрировал ее по месту своего проживания по адресу: <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ администрация МО «Полесское городское поселение» заключила с зарегистрированными в указанном жилье ФИО1, ФИО7, ФИО8, ФИО4 и ФИО2 договор о передаче данной квартиры им в долевую собственность, определив каждому по 1/5 доли. В дальнейшем, с целью расселения лиц, проживающих в названной квартире, она была продана. Для осуществления данной сделки было получено разрешение администрации с условием обеспечения жилищных прав несовершеннолетней ФИО2, являющейся сособственником продаваемой квартиры, взамен спорной квартиры были приобретены две квартиры по адресам: <адрес>, где несовершеннолетней ФИО2 на праве собственности принадлежит 1/2 доли и 2/3 доли указанных квартир, соответственно. Впоследствии вступившим в законную силу решением Полесского районного суда было признано, что ФИО2 не является биологической дочерью ФИО4 Таким образом, оспариваемые истцами сделки были совершены исходя из неверной предпосылки о том, что ФИО2 приходится дочерью ФИО4, нарушают права истцов, а также права несовершеннолетнего ребенка истца ФИО4 от нового брака. Кроме того, в иске указано, что несовершеннолетняя ФИО2, зарегистрированная в квартире по адресу: <адрес>, в квартиру с момента регистрации не вселялась и никогда не проживала, ее вещей в квартире не имелось, оплату коммунальных платежей за нее производил ФИО4, в связи с чем полагает, что ФИО2 не приобрела право пользования спорным жилым помещением. Установление данного обстоятельства необходимо при рассмотрении законности сделки приватизации спорной квартиры в части на имя ФИО2 и последующих сделок купли-продажи данного жилья и приобретения в собственность квартир в <адрес>. Принимая во внимание вышесказанное истцы обратились в суд с настоящими исковыми требованиями.

В судебном заседании истцы ФИО4 и ФИО1 поддержали заявленные исковые требования в полном объеме и просили их удовлетворить.

ФИО4 пояснил, что до августа 2017 года он состоял в браке с ФИО3, в 2008 году у них родилась дочь ФИО2, которую по его просьбе его мать ФИО1 зарегистрировала по месту его (истца) регистрации по адресу: <адрес>, при этом он с женой и дочерью в данной квартире не проживали и проживать намерения не имели, в то же время он приходил к матери, помогал ей, участвовал в оплате коммунальных платежей, нес другие расходы на содержание квартиры, после ДТП он некоторое время проживал в квартире - мать ухаживала за ним. При заключении договора приватизации квартиры все зарегистрированные лица, в том числе дочь ФИО2, как член семьи, участвовали в приватизации и приобрели в собственность по 1/5 доли, каждый. В дальнейшем данная четырехкомнатная квартира была продана и взамен приобретены две квартиры – двухкомнатная в <адрес> и однокомнатная в <адрес>, в которых несовершеннолетней ФИО2, в целях соблюдения ее прав, были оформлены доли в праве собственности в размере 1/2 и 2/3 доли, соответственно. Решением суда от ДД.ММ.ГГГГ признано, что ФИО2 не является его биологической дочерью, в связи с чем считает, что был введен в заблуждение, поскольку если бы в тот момент он с матерью знали, что ФИО2 не является его дочерью, в квартире бы ее не зарегистрировали, и в приватизации она участия бы не принимала. При этом истец пояснил, что, не являясь биологическим отцом ребенка, он считает себя фактическим отцом девочки, любит ее как своего ребенка.

ФИО1 пояснила, что она с детьми – двумя сыновьями и дочерью проживала по договору социального найма в муниципальной четырехкомнатной квартире по адресу: <адрес>. После заключения брака сын ФИО4 с женой стали снимать отдельное жилье, после рождения ФИО2 по просьбе сына она (истец) зарегистрировала ребенка, поскольку считала ее своей внучкой, при этом сын с семьей фактически в квартире никогда не проживали, но сын помогал нести расходы по содержанию квартиры. В связи с трудным материальным положением было принято решение разменять эту квартиру, для чего было необходимо ее приватизировать. Всеми вопросами приватизации занималась покупатель квартиры ФИО5 В приватизации участвовали все зарегистрированные члены семьи, в том числе несовершеннолетняя ФИО2.

Представитель истца ФИО4 - ФИО6 поддержал заявленные истцами требования по доводам, изложенным в иске, указав, что после рождения ребенка – ФИО2 истец, заблуждаясь относительно своего отцовства и полагая, что он является отцом ребенка, зарегистрировал ее, как члена своей семьи, по месту своей регистрации по адресу: <адрес>, при этом семья истца, в том числе и несовершеннолетний ребенок, в спорную квартиру не вселялись и там не проживали, поэтому несовершеннолетняя ФИО2 не приобрела право пользования квартирой и не имела право участвовать в ее приватизации. Но поскольку на тот момент ФИО2 была зарегистрирована в квартире, как член семьи истцов, она имела обязательное право на участие в приватизации, ее права и интересы, как несовершеннолетнего ребенка, были соблюдены. По представленным истцами в администрацию документам на приватизацию, данная сделка совершена правомерно и на законных основаниях, вместе с тем, если бы администрации был известен факт непроживания ребенка в квартире, то в приватизации данной квартиры администрацией было бы отказано. Поскольку ФИО2 являлась сособственником приватизированной квартиры в размере 1/5 доли, то последующие сделки купли-продажи квартир по настоянию органов опеки и попечительства были совершены также с участием несовершеннолетней и продиктованы намерением обеспечить жилищные права несовершеннолетней, не допустить нарушение ее прав и интересов. Решением суда признано, что ФИО4 не является биологическим отцом ФИО2, поэтому договор приватизации в существующем виде в части касающейся участия ФИО2 в приватизации и приобретения ею доли в приватизированной квартире, заключенный под влиянием заблуждения относительно отцовства истца в отношении несовершеннолетнего ребенка, на основании ч. 1 ст. 178 ГК РФ является недействительным. По этому же основанию являются недействительными и две последующие сделки купли-продажи квартир в части приобретения в собственность ФИО2 1/2 и 2/3 доли в квартирах. Полагает, что срок исковой давности по заявленным исковым требованиям не истек, поскольку о нарушении своих прав истец узнал летом 2018 года по вынесению решения суда, которым истец исключен в качестве биологического отца в отношении несовершеннолетней ФИО2

Ответчик ФИО3, действующая в интересах несовершеннолетней ФИО2, извещенная надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, направив для участия в деле своего представителя ФИО9, который возражал против удовлетворения исковых требований, ввиду того, что при осуществлении регистрации ребенка в спорной квартире, факт отцовства истцом не оспаривался, он признавал себя отцом ребенка, признает себя фактическим отцом и в настоящее время. В приватизации участвовали все зарегистрированные в квартире лица и участие ребенка в приватизации на тот момент никем не оспаривалось, решение о выделе доли ребенку принималось всеми членами семьи совместно. Установлено, что семья истца, в том числе несовершеннолетний ребенок, не проживали в квартире, но при этом истец исполнял обязанности нанимателя в соответствии с договором социального найма, оплачивал коммунальные платежи, производил ремонт, то есть участвовал в содержании жилого помещения за счет средств семейного бюджета. Место жительства несовершеннолетнего ребенка определяют его родители, как законные представители, в данном случае не проживание ребенка в спорной квартире, но имеющего регистрацию, не свидетельствует об отсутствии у него законного права участвовать в приватизации, в противном случае имело бы место нарушение прав несовершеннолетнего ребенка. Договор приватизации и все последующие сделки заключены с согласия сторон, оснований для признания их недействительными в части не имеется. Кроме того, по заявленным требованиям представитель ответчика просит применить последствия пропуска срока исковой давности.

Представитель отдела социальной защиты населения администрации МО «Полесский городской округ» ФИО10, участвующий в предыдущем судебном заседании, возражал против удовлетворения исковых требований, считая, что все сделки с участием несовершеннолетнего ребенка совершены законно, с соблюдением жилищных прав несовершеннолетнего.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – администрация МО «Полесский городской округ» в лице представителя ФИО11 возражала против удовлетворения иска ФИО4, пояснив, что в силу закона несовершеннолетний ребенок, не проживая, но будучи зарегистрированным в жилом помещении, имеет право на участие в приватизации и должен быть включен в договор приватизации. В данном случае на момент заключения договора приватизации истец признавал ребенка своим, он был зарегистрирован в квартире, как член семьи, в администрацию были представлены необходимые документы, в том числе, о составе семьи, о регистрации, подтверждающие данные обстоятельства, поэтому ребенок был включен в договор приватизации правомерно, возражений со стороны членов семьи по этому вопросу не было. С учетом этого считать договор приватизации недействительным в этой части оснований нет. Также просит применить срок исковой давности к данным правоотношениям.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 не согласилась с иском, пояснив, что в 2011 году с семьей ФИО1 и Б-вых состоялась сделка по продаже двух принадлежащих ей квартир по <адрес> и по <адрес> и приобретение взамен их квартиры большего размера по <адрес>, принадлежащей истцам. Для совершения этих сделок истцам было необходимо приватизировать свою квартиру, для чего она погасила всю имеющуюся у них задолженность по коммунальным платежам. В квартире на тот момент было зарегистрировано пять человек, в том числе, несовершеннолетняя ФИО2 – дочь ФИО4, при этом в квартире фактически проживали только ФИО1 и ее сын Алексей. В приватизации участвовали все члены семьи и приобрели каждый по 1/5 доли в квартире, в том числе ФИО2, поэтому при последующем заключении сделок купли-продажи принадлежащих ей квартир было необходимо выделить долю ребенку в одной из квартир для соблюдения его жилищных прав, иначе органы опеки и попечительства не разрешили бы проведение данной сделки. Таким образом, ребенку была выделена доля в квартире по <адрес>, а по квартире на <адрес> родители девочки сами на свое усмотрение принимали решение о выделении долей в данной квартире. Указанные сделки купли-продажи заключались сторонами на добровольной основе, условия договоров всем были ясны и понятны, каждый из членов семьи в результате этих сделок достиг своих целей.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 10 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности. В соответствии с этим жилищные права и обязанности возникают: из договоров и иных сделок, предусмотренных федеральным законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных федеральным законом, но не противоречащих ему; из актов государственных органов и актов органов местного самоуправления, которые предусмотрены жилищным законодательством в качестве основания возникновения жилищных прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, а также юридическому лицу на основании договора аренды или на ином законном основании с учетом требований, установленных гражданским законодательством, настоящим Кодексом.

Собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения и, если данное помещение является квартирой, общего имущества собственников помещений в соответствующем многоквартирном доме, а собственник комнаты в коммунальной квартире несет также бремя содержания общего имущества собственников комнат в такой квартире, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором.

В соответствии со ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Члены семьи собственника жилого помещения обязаны использовать данное жилое помещение по назначению, обеспечивать его сохранность.

В соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии со ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В соответствии со ст. 2 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ №(в редакции Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 4199-1; Федеральных законов от ДД.ММ.ГГГГ N 26-ФЗ, от ДД.ММ.ГГГГ N 50-ФЗ, от ДД.ММ.ГГГГ N 54-ФЗ, от ДД.ММ.ГГГГ N 55-ФЗ, действующей на момент заключения договора передачи жилого помещения в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ) «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Жилые помещения передаются в общую собственность либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе несовершеннолетних.

Согласно ст. 2 данного Закона, в ныне действующей редакции Федерального закона N 170-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ, граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в общую собственность либо в собственность одного лица, в том числе несовершеннолетнего, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений совершеннолетних лиц и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.

В силу ст. 6 указанного Закона, передача жилых помещений в собственность граждан осуществляется уполномоченными собственниками указанных жилых помещений органами государственной власти, органами местного самоуправления, а также государственными или муниципальными унитарными предприятиями, за которыми закреплен жилищный фонд на праве хозяйственного ведения, государственными или муниципальными учреждениями, казенными предприятиями, в оперативное управление которых передан жилищный фонд.

В силу ст. 7 Закона о приватизации передача жилых помещений в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым органами государственной власти или органами местного самоуправления поселений, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном законодательством. При этом нотариального удостоверения договора передачи не требуется и государственная пошлина не взимается. В договор передачи жилого помещения в собственность включаются несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым помещением и проживающие совместно с лицами, которым это жилое помещение передается в общую с несовершеннолетними собственность, или несовершеннолетние, проживающие отдельно от указанных лиц, но не утратившие право пользования данным жилым помещением.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между администрацией МО «Полесское городское поселение», с одной стороны, и ФИО1, ФИО8, ФИО7, ФИО4, ФИО2, с другой, был заключен договор передачи в собственность жилого помещения по адресу: <адрес>, с определением долей квартиры по 1/5 доли каждому из указанных выше граждан.

Указанный выше договор был зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Калининградской области, в результате чего ФИО4, несовершеннолетняя ФИО2, ФИО1, ФИО7, ФИО8 приобрели право общей долевой собственности на названное жилое помещение в размере по 1/5 доли квартиры каждый, что подтверждается копиями свидетельств о государственной регистрации № от ДД.ММ.ГГГГ, с отметками о погашенной ДД.ММ.ГГГГ записи регистрации.

На момент заключения вышеуказанного договора несовершеннолетняя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, была зарегистрирована в данной квартире наряду с названными гражданами, и включена в договор передачи жилого помещения, как член семьи нанимателя ФИО1, что подтверждается, представленной копией поквартирной карточки по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ на жилое помещение по адресу: <адрес>, справкой о составе семьи ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ б/н, выпиской из лицевого счета о задолженности по квартирной плате и коммунальным сборам на ДД.ММ.ГГГГ, заявлением ФИО1 о передаче в собственность занимаемой ею и членами ее семьи квартиры.

В дальнейшем, согласно материалам дела и пояснениям сторон, с целью расселения сособственников вышеуказанной квартиры, 1/5 доли в праве на которую принадлежит несовершеннолетней ФИО2, истцом ФИО4 в администрации МО «Полесский муниципальный район» Калининградской области было получено разрешение на совершение сделки купли-продажи данной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ № с учетом того, что имущественные права и интересы несовершеннолетней не ущемляются, так как для нее будет приобретена в собственность 1/2 доля в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>.

Из договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ с передаточным актом к нему усматривается, что ФИО5 продала, а ФИО7 и ФИО4, действующий как законный представитель в интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО2, приобрели в общую долевую собственность в равных долях (по 1/2 доли каждому) квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, на основании чего было зарегистрировано право общей долевой собственности ФИО7 и ФИО2 на данное жилье, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права 39-АА 988083 (погашено ДД.ММ.ГГГГ) и № от ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с данными поквартирной карточки от ДД.ММ.ГГГГ, в данном жилом помещении значится зарегистрированной истец ФИО1

На основании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ с передаточным актом, заключенного между ФИО5 и ФИО4, действующим за себя, и как законный представитель в интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО2, последний приобрел в общую долевую собственность квартиру по адресу: <адрес>, с определением своей доли в размере 1/3 и доли несовершеннолетней ФИО2 в размере 2/3, зарегистрировав в последующем право собственности на указанные доли этой квартиры, согласно свидетельствам о государственной регистрации права 39-АА 997504 и 39-АА 997505 от ДД.ММ.ГГГГ. В названной квартире, согласно данным поквартирной карточки от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированы: истец ФИО4 и его несовершеннолетние дети – ФИО2, ФИО14

Согласно свидетельству о смерти I-PE№ от ДД.ММ.ГГГГ, выданному отделом ЗАГС администрации МО «Полесский муниципальный район» ФИО7 умерла ДД.ММ.ГГГГ.

На основании свидетельства о праве на наследство по закону серия <адрес>7 от ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 после смерти дочери ФИО7 приняла наследство в виде 1/2 доли квартиры, находящейся по адресу: <адрес>, зарегистрировав за собой право собственности на данную долю в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по <адрес>, в подтверждение чего в материалах дела представлено свидетельство о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, в настоящее время несовершеннолетняя ФИО2 является собственником 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес> наряду с истцом ФИО1 и собственником 2/3 доли – на квартиру по адресу: <адрес> совместно с истцом ФИО4

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда; указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вступившим в законную силу решением Полесского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО4 состоял в зарегистрированном браке с ответчиком ФИО3 – матерью несовершеннолетней ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ брак был расторгнут. ДД.ММ.ГГГГ родилась ФИО2, родителями которой записаны: отец – ФИО4, мать – ФИО3, сведения об отце произведены на основании п. 1 ст. 51 СК РФ, так как на момент рождения ребенка стороны состояли в браке. Названным решением суда исковые требования ФИО4 к ФИО3 об оспаривании отцовства, исключении сведений об отце в актовой записи о рождении ребенка, освобождении от уплаты алиментов, взыскании судебных расходов удовлетворены частично, в частности из актовой записи о рождении ФИО2 исключены сведения об отце ФИО4

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Исходя из положений статьи 178 ГКРФ (в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемых договоров) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Сделка, совершенная под влиянием существенного заблуждения, оспорима в связи с тем, что в результате получает выражение неправильно сложившаяся воля одной из ее сторон и возникают иные последствия, нежели те, которые она на самом деле имела в виду.

Как установлено судом, истцы не заблуждались относительно природы и предмета оспариваемых сделок, они понимали, что регистрация несовершеннолетней ФИО2 по месту их проживания по адресу: <адрес>, предоставляет ей право стать членом семьи нанимателя спорного жилья ФИО1 и участвовать в его приватизации. Указанные обстоятельства не оспаривались истцами в ходе судебного разбирательства.

При заключении указанных выше договоров передачи жилого помещения в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ, купли-продажи квартир от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированных в установленном порядке, все требования закона были соблюдены, воля сторон была выражена ясно и недвусмысленно, что подтверждается представленными Гвардейским отделом Управления Росреестра по <адрес> копиями регистрационных дел по настоящим сделкам.

Суть сделок по купле-продаже квартир истцы также понимали, имели намерения на приобретение спорных квартир в общую долевую собственность и на условиях, установленных в договорах купли-продажи, и не оспаривали указанные договоры до настоящего времени.

Учитывая данные обстоятельства, суд исходит из того, что переход прав собственности на спорные квартиры был осуществлен на добровольной основе, по воле всех лиц, пользующихся данными помещениями, и по воле их собственников. Указанные обстоятельства не оспаривались истцами и подтверждены третьим лицом ФИО5

Доказательств тому, что имело место заблуждение истцов, ими не представлено.

Заблуждение относительно иных обстоятельств, в частности о наличии родственных отношений ФИО4 с ФИО2, не имеет правового значения и не влечет признание сделок недействительными.

На момент приватизации несовершеннолетняя ФИО2 имела равный с нанимателем объем прав и обязанностей в отношении жилого помещения, в том числе право пользования квартирой, была зарегистрирована в жилом помещении по месту жительства, являлась членом семьи нанимателя жилого помещения, следовательно, она имела право на участие в приватизации жилого помещения.

Доводы истца ФИО4 о том, что ФИО2, не являясь его дочерью, не могла быть зарегистрирована в жилом помещении, соответственно, участвовать в приватизации квартиры, основаны на неправильном толковании норм действующего законодательства.

По смыслу Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» регистрация является способом учета граждан в пределах Российской Федерации, носящим уведомительный характер и отражающим факт нахождения гражданина по месту пребывания или жительства, и не зависит от родственных отношений с иными зарегистрированными в жилом помещении лицами.

Часть 1 статьи 69 ЖК РФ предусматривает, что к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма могут относиться и лица, не состоящие с ним в родстве.

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 августа 1993 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», в соответствии со статьей 2 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» право на бесплатную приватизацию жилья имеют только граждане, занимающие жилые помещения по договору социального найма в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая ведомственный жилищный фонд, реализуемое на условиях, предусмотренных названным Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Однако, если установленный иными актами порядок приватизации жилья противоречит названному выше Закону, в том числе принят с превышением полномочий органов, издавших такой акт, необходимо руководствоваться положениями этого Закона.

Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 8 от 24.08.93 «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», поскольку несовершеннолетние лица, проживающие совместно с нанимателем и являющиеся членами его семьи либо бывшими членами семьи, согласно ст. 69 Жилищного кодекса РФ, имеют равные права, вытекающие из договора найма, они в случае бесплатной приватизации занимаемого помещения наравне с совершеннолетними пользователями вправе стать участниками общей собственности на это помещение.

На основании изложенного суд пришел к выводу, что исковые требования ФИО4, ФИО1 к ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетней Б.П.П., о признании договоров передачи в собственность жилого помещения, купли-продажи квартир недействительными в части не подлежат удовлетворению, поскольку независимо от степени родства, зарегистрированная в установленном законном порядке несовершеннолетняя ФИО2 подлежала наделению ее долей в приватизируемом имуществе. При этом суд принимает во внимание, что регистрация ФИО2 на тот момент не оспорена, не приобретшей право пользования жилым помещением она не признана. Последующие договоры купли-продажи, заключенные с целью расселения собственников приватизированного жилья, были заключены по волеизъявлению указанных лиц в соответствии с требованиями закона, ввиду чего данные сделки также не могут быть признаны недействительными.

Кроме того суд учитывает, что право пользования жилым помещением является одним их элементов права собственности, в связи с чем считает, что поскольку несовершеннолетняя ФИО2 являлась собственником доли в спорной квартире по адресу: <адрес>, то в удовлетворении требования о признании ее не приобретшей право пользования указанной квартирой с момента регистрации, заключения договора передачи жилого помещения в собственности от ДД.ММ.ГГГГ, надлежит отказать.

Рассматривая заявление стороны ответчика о применении последствий пропуска истцами срока исковой давности по заявленным исковым требованиям, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно части 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 2 п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются ГК РФ и иными законами (ч. 1 ст. 200 Гражданского Кодекса Российской Федерации)

В соответствии с частью 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, срок исковой давности должен течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, и он составляет один год. Данная позиция согласуется с позицией Верховного суда РФ, изложенной в определении N № от ДД.ММ.ГГГГ.

Из материалов дела следует, что о нарушении своих прав истцы должны были узнать не позднее даты вступления в законную силу решения Полесского районного суда Калининградской области от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО4 к ФИО3 об оспаривании отцовства в отношении ФИО2, а именно ДД.ММ.ГГГГ, что и было подтверждено истцами в ходе судебного разбирательства.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности по требованиям о признании договоров передачи в собственность жилого помещения, купли-продажи квартир недействительными в части, истцами не пропущен, поскольку, они реализовали свое право оспаривания указанных сделок, обратившись с настоящим исковым заявлением в суд ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», если в Жилищном кодексе Российской Федерации не установлены сроки исковой давности для защиты нарушенных жилищных прав, то к спорным жилищным отношениям применяются сроки исковой давности, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации (статьи 196, 197ГК РФ), и иные положения главы 12 Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности (часть 1 статьи 7 ЖК РФ). При этом к спорным жилищным отношениям, одним из оснований возникновения которых является договор (например, договор социального найма жилого помещения, договор найма специализированного жилого помещения, договор поднайма жилого помещения, договор о вселении и пользовании жилым помещением члена семьи собственника жилого помещения и другие), применяется общий трехлетний срок исковой давности (статья 196 ГК РФ).

Относительно срока исковой давности по требованию о признании несовершеннолетней ФИО2 не приобретшей право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес> момента ее регистрации, заключения договора передачи в собственность жилого помещения по указанному адресу, следует отметить, что ФИО2 была зарегистрирована в данной квартире ДД.ММ.ГГГГ, оспариваемый договор передачи в собственность жилого помещения, был заключен ДД.ММ.ГГГГ, ввиду чего усматривается пропуск истцами установленного законом трехгодичного срока исковой давности без уважительных причин, что является самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении иска в данной части.

Таким образом, на основании изложенного, суд считает исковые требования истцов необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований бОРОДИНОВ п.в., ФИО1 к ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО2, о признании не приобретшей право пользования жилым помещением, признании договоров передачи в собственность жилого помещения, купли-продажи квартир недействительными в части, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Полесский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 10 февраля 2019 года.

Судья подпись З.М. Щелкова