Определение № 33-11691/2025 33-362/2026 от 27 января 2026 г.

Судья Слета Ж.В. № 33-362/2026

Дело № 2-3411/2025

УИД: 52RS0007-01-2024-003328-18

Мотивированное
определение изготовлено 28 января 2026 года.

НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 27 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе:

председательствующего Винокуровой Н.С.,

судей Карпова Д.В., Сивохиной И.А.,

при секретаре Хомяковой Д.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании

апелляционную жалобу ФИО1

на решение Канавинского районного суда г.Н.Новгорода от 21 августа 2025 года

по гражданскому делу по иску ФИО1 к ИП ФИО3, ООО СК «СпецСтройКом», ООО «Лигал Груп» о взыскании денежных средств, неустойки, расходов, признании пунктов договора, дополнительного соглашения недействительными,

заслушав доклад судьи Нижегородского областного суда Карпова Д.В.,

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратился в суд с иском к ИП ФИО3, в котором, с учетом дополнений в порядке ст.39 ГПК РФ, просил:

- признать недействительными п.[дата] договора [номер] об оказании юридических услуг от [дата], заключенного ООО «Лигал Груп» с ООО «СК «СпецСтройком» и п.3 дополнительного соглашения [номер] к договору [номер] от [дата] на оказание услуг по комплексному юридическому обслуживанию от [дата] между теми же лицами,

- применить последствия недействительности части сделок,

- взыскать с ИП ФИО3 в пользу ФИО1 8 000 000 руб., проценты по ст. 395 ГК РФ за период с [дата] до фактического исполнения обязанности по возврату задолженности

В обоснование иска указал, что между ООО «Лигал Груп» и ФИО1 был заключен договор №У2-2022 уступки права требования (цессии) от [дата], согласно которому ООО «Лигал Груп» переуступило права требования задолженности ООО СК «Спецстройком» в размере 11 801 163,06 руб. за юридические услуги по договору об оказании юридических услуг [номер] от [дата] и в размере 1 206 056,89 руб. за юридические услуги по договору об оказании юридических услуг [номер] от [дата]. Право требования было переуступлено за 13 007 219,95 руб., которые Цессионарий должен был заплатить в соответствии с графиком платежей, установленных п.2.2 договора.

Уведомлением от [дата] ФИО1 был извещен о переходе прав требования по договору №У2-2022 от [дата] от ООО «Лигал Груп» ИП ФИО3

ФИО1 произвел оплату в размере 8 000 000 руб. ИП ФИО3, что подтверждается квитанциями к приходному кассовому ордеру [номер] от [дата] и [номер] от [дата]. Данные денежные средства были переданы наличными в кассу ИП ФИО3, о чем выданы соответствующие приходные ордера.

Решением Дальнеконстантиновского районного суда Нижегородской области от 26.09.2023 по делу №2-374/2023 ФИО1 отказано в удовлетворении исковых требований к ФИО4, ООО СЗ «Добрострой» о взыскании задолженности и удовлетворены встречные исковые требования ФИО4 к ФИО1 о расторжении договора цессии и взыскании денежных средств в размере 10000000 руб., перечисленных ранее ФИО1

Исходя из вынесенного судебного акта ФИО1 понял, что юридические услуги ООО «Лигал Груп» были оказаны не надлежащим образом, более того был достигнут обратный эффект и оснований требовать за свою работу оплаты у ООО «Лигал Груп» не было.

Таким образом, ФИО1 было передано несуществующее право, которое было частично оплачено ИП ФИО3

У ФИО3 не было и нет оснований для удержания денежных средств, полученных от ФИО1, несмотря на подписание актов оказанных услуг.

Как следует из договора №4/2021 об оказании юридических услуг: исполнитель (ООО «Лигал Груп» в лице директора ФИО3) оказывает ООО СК «СпецСтройком» следующие услуги:

-представление интересов Заказчика в ходе досудебного урегулирования спора, а также в арбитражных судах по делу о взыскании денежных средств с ООО «Приволжская мануфактура»;

-представление интересов Заказчика в ходе досудебного урегулирования спора, а также в арбитражных судах по делу о взыскании денежных средств с ООО «НТС Строй-НН».

Раздел 3 указанного договора содержит расценки за совершение отдельных действий Исполнителем. Пунктом 3.1.12 договора установлено: гонорар успеха (сверх указанных в п.3.1.1- 3.1.10 настоящего Договора сумм): 30% от суммы, взысканной в пользу Заказчика с Должников, указанных в п.1.2. Договора.

Денежные средства с Должников в пользу Заказчика так и не были взысканы. Заказчик в лице ФИО1 был введен в заблуждение и подписал акт оказанных услуг/выполненных работ.

По условию договора выплата вознаграждения должна была осуществляться не только за фактически оказанные юридические услуги, но и за достижение желаемого для Заказчика результата - перечисление денежных средств от Должников, то есть обязанность по оплате услуг поставлена в зависимость от принятых судебными органами решений и совершение действий Должниками в пользу Заказчика.

Условие о выплате «гонорара успеха» противоречит существу законодательного регулирования правоотношений по оказанию юридической помощи.

Включение в текст договора о возмездном оказании правовых услуг условия о выплате вознаграждения в зависимости от факта принятия положительного для истца решения суда расходится с основными началами гражданского законодательства, допускающими свободу сторон в определении любых условий договора, если они не противоречат законодательству.

ООО «Лигал Груп» [дата] уступило отсутствующие права требования ФИО1, а в дальнейшем права оплаты по указанному договору передало ИП ФИО3 (директор и единственный участник ООО «Лигал Груп»), который получил за несушествующее право 8 000 000 руб.

В адрес ФИО3 отправлена досудебная претензия, которая оставлена им без ответа (для сведения отправлены в ООО «Лигал Груп», ООО «СпецСтройКом»).

Определениями суда к участию в деле в качестве соответчиков были привлечены ООО СК «СпецСтройком», ООО «Лигал Груп», в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора – МРИ ФНС России №15 по Нижегородской области, временный управляющий ООО СК «СпецСтройком» ФИО5

Решением Канавинского районного суда г.Н.Новгорода от 21 августа 2025 года в иске отказано.

В апелляционной жалобе поставлен вопрос об отмене решения суда как незаконного и необоснованного.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией по гражданским делам Нижегородского областного суда в порядке, установленном главой 39 ГПК РФ.

Повторно исследовав и оценив собранные по делу доказательства, а также дав оценку приобщенным для проверки доводов апелляционной жалобы новым доказательствам, содержащим сведения о юридически значимых обстоятельствах спора (ст.327.1 ГПК РФ), судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда находит решение суда не подлежащим отмене, исходя их следующего.

Судебной коллегией установлены следующие юридически значимые обстоятельства.

ООО СК «Спецстройком» (ИНН <***>) создано в 2016 году, основной вид деятельности – производство санитарно-технических и иных строительных работ, единственный участник и генеральный директор – истец ФИО1

ООО «Лигал Груп» (ИНН <***>) создано в 2015 году, основной вид деятельности – деятельность в области права, единственный участник и генеральный директор до [дата] – ФИО3

[дата] ООО «Вектор» (ИНН <***>, основной вид деятельности – деятельность в области права, директор и единственный участник – ФИО7) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании банкротом ООО СК «Спецстройком», которое [дата] арбитражным судом принято к производству (дело А43-39727/2024).

[дата] в отношении ООО СК «СПЕЦСТРОЙКОМ» введена процедура наблюдения, назначен внешний управляющий (л.д.134-135 т.2).

В период времени 2019-2022 ООО СК «Спецстройком» выступал в качестве генерального подрядчика строительства здания гостинцы по [адрес]-пл.Сенная г.Н.Новгорода по договору генерального подряда [номер]-ГП от [дата], заказчиком по которому являлось ООО СЗ «Добрострой», вследствие чего имелись разногласия между контрагентами как по данному договору, так и по связанным с ним обязательствам.

Предметом настоящего спора является условие об основаниях оплаты по договорам оказания юридических услуг в пользу ООО СК «Спецстройком» от [дата] и [дата], а также возникновение права требования оплаты по ним.

Договор от [дата] [номер]

[дата] между ООО СК «Спецстройком» и ООО «Лигал Груп» заключен договор на оказание услуг по комплексному юридическому обслуживанию [номер] с ежемесячной платой 60 000 руб. согласно п.3.3 договора, при этом судебная работа включает лишь составление искового материала – п.[дата] (л.д.19-22 т.1).

[дата] к этому договору подписано дополнительное соглашение [номер], которым за дополнительную плату исполнитель обязался осуществлять судебное представительство согласно п.п.3.6,. 4.4 договора в новой редакции (л.д.23-24 т.1)

[дата] к нему подписано дополнительное соглашение [номер], которым исполнитель принял на себя обязательство оказать услуги по юридическому сопровождению процедуры расторжения заключенного между ООО СК «СПЕЦСТРОЙКОМ» и ООО СЗ «Добрострой» договора генерального подряда от [дата] с целью получения от последнего в пользу клиента наибольшей материальной компенсации.

Оплата по данному поручению осуществляется сверх абонентской платы, исходя из формулы: стоимость услуг = а + б

а = 10 % от суммы 21 261 977,10 руб.

б = 10 % от суммы, которая подлежит оплате ООО СЗ «Добрострой» заказчику в связи с расторжением договора генерального подряда [номер]ГП от [дата].

Удовлетворение требований заказчика возможно любым способом, в том числе путем заключения возмездного договора уступки третьему лицу права требования к ООО СЗ «Добрострой».

Указанные в услуги считаются выполненными считаются оказанными в полном объеме, в том числе в случае достижения между клиентом и ООО СЗ «Добрострой» во внесудебном порядке соглашения о размере задолженности между ними в связи с расторжением вышеуказанного договора подряда (л.д.25-26 т.1).

[дата] к договору подписано еще дополнительное соглашение [номер], которым из указанной формулы исключен подпункт «б» (л.д.77 т.1).

Одновременно [дата] ООО СК «Спецстройком» в лице ФИО1 и ООО «Лигал Груп» в лице ФИО3 подписан акт об оказании услуг по названному договору, с учетом дополнительного соглашения [номер], на сумму 1 076 903,21 руб. в связи с достижением между заказчиком (ООО СК «СПЕЦСТРОЙКОМ») и ООО СЗ «Добрострой» во внесудебном порядке соглашения, оформленного путем заключения соглашения о зачете встречных однородных требований от [дата], в результате чего задолженность ООО СК «СПЕЦСТРОЙКОМ» перед ООО СЗ «Добрострой» уменьшилась на 10 769 032, 05 руб.

В свою очередь, из соглашения о зачете встречных однородных требований от [дата] между ООО СК «СПЕЦСТРОЙКОМ» и ООО СЗ «Добрострой» следует, что стороны прекратили зачетом встречные требования на сумму 45 770 054 руб. 52 коп., из которых долг ООО СЗ «Добрострой» перед ООО СК «СПЕЦСТРОЙКОМ» включает в себя задолженность по договору цессии [номер] от [дата] в сумме 34 571 976 руб. 80 коп., задолженность по соглашению о компенсации понесенных затрат между ними от [дата] в размере 9 697 049 руб. 72 коп., а также задолженность по универсальному передаточному документу [номер] от [дата] на сумму 1 501 028 руб. (л.д.20-21 т.3).

[дата] ООО СК «СПЕЦСТРОЙКОМ» на расчетный счет ООО «Лигал Груп» произведена частичная оплата в сумме 500 000 руб. по договору от [дата] в редакции дополнительного соглашения [номер] согласно акту оказанных услуг от [дата] (л.д.30 т.3).

[дата] ООО СК «Спецстройком» объявило о расторжении договора от [дата] [номер] (л.д.98 т.1).

Согласно акту сверки взаимных расчетов по названному договору за период [дата] – [дата], подписанному ООО «Лигал Груп» в лице в лице ФИО3 и ООО СК «Спецстройком» в лице ФИО1, у последнего образовалась задолженность в сумме 1 206 056 руб. 89 коп. При этом учтены, в частности, ежемесячные платежи абонентской платы за юридическое обслуживание, услуги по акту от [дата] на сумму 1 076 903,21 руб., а также частичные платежи со стороны заказчика, в том числе указанный платеж на сумму 500 000 руб. (л.д.195 т.1).

Договор от [дата] [номер]

[дата], т.е. в период действия договора от [дата] на оказание услуг по комплексному юридическому обслуживанию [номер] и спустя через месяц после подписания вышеуказанного акта оказанных услуг от [дата] на сумму 1 076 903,21 руб., между ООО СК «Спецстройком» и ООО «Лигал Груп» заключен договор об оказании юридических услуг [номер], предметом которого является представление интересов в ходе досудебного урегулирования спора и арбитражного разбирательства по делам о взыскании денежных средств с ООО «Приволжская мануфактура» и ООО «НТС ФИО6-НН», п.[дата] которого предусмотрен повышенный гонорар успеха – в размере 30 % от суммы, взысканной в пользу заказчика, – подлежащий оплате, в силу п. 3.4 договора, в течение в течение 5 календарных дней с момента получения заказчиком денежных средств в счет погашения истребуемой задолженности хотя бы в размере, равном вознаграждению исполнителя (л.д.15-17 т.1).

В свою очередь, с 23.07.2021 арбитражным судом Нижегородской области рассматривалось дело, возбужденное по иску ООО СК "Спецстройком" о взыскании с ООО "НТС Строй-НН" задолженности по договору субподряда 32 275 985 рублей 06 копеек.

В ходе рассмотрения дела участники процесса неоднократно заявляли ходатайства об отложении судебного заседания и (или) объявлении перерыва в судебном заседании в целях мирного урегулирования спора. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечено ООО СЗ «Добрострой».

В период рассмотрения названного дела, [дата], между ООО СК «Спецстройком» (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор цессии [номер], согласно которому ООО СК «Спецстройком» уступил, а ФИО1 принял в полном объеме права требования, возникшие из правоотношений сторон по договору строительного подряда [номер] от [дата], заключенному между ООО СК «СпецСтройКом» (генподрядчик) и ООО «НТС Строй-НН» (субподрядчик).

[дата] между ФИО1 (цедент) и ФИО4 (цессионарий) заключен договор цессии [номер], согласно которому ФИО1 уступил, а ФИО4 принял в полном объеме права требования, возникшие из правоотношений сторон по договору строительного подряда [номер] от [дата] (как указано в договоре), заключенному между ООО СК «Спецстройком» (генподрядчик) и ООО «НТС Строй-НН» (субподрядчик).

Согласно названным договорам конечному цессионарию перешли права требования к ООО «НТС Строй-НН» по состоянию на дату подписания договора: возврат неотработанного аванса в общей сумме 18 339 495 рублей, штраф в размере 2 338 363 рубля, пени за период с [дата] по [дата] в размере 11 411 213 рублей 85 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами с [дата] по [дата] в размере 186 912 рублей 12 копеек, государственная пошлина 184 380 рублей, неустойка с [дата] по [дата], проценты за пользование чужими денежными средствами в период с [дата] по [дата].

Тем самым, по существу, произошло признание факта наличия долга ООО «НТС Строй-НН» перед ООО СК «Спецстройком» и перевод этого долга на ФИО4, фактически контролирующего ООО СЗ «Добрострой» и аффилированный с ним ООО «НТС Строй-НН».

В тот же день [дата] между ООО СК «Спецстройком» в лице ФИО1 (цедент), ООО СЗ «Добрострой» (цессионарий) и ООО «Приволжская мануфактура» (поставщик) заключен договор цессии, по условиям которого ООО СЗ «Добрострой» за сумму 9 337 210,20 руб. принимает от ООО СК «Спецстройком» право требования задолженности ООО «Приволжская мануфактура» по договору поставки [номер] от [дата], заключенному между ООО СК «Спецстройком» и ООО «Приволжская мануфактура».

Тем самым, по существу, произошло признание факта наличия долга ООО «Приволжская мануфактура» перед ООО СК «Спецстройком» и перевод этого долга на ООО СЗ «Добрострой», поскольку должник входил в одну группу компаний, контролируемых ФИО4

[дата] ООО СК «Спецстройком» в лице ФИО1 и ООО «Лигал Груп» в лице ФИО3 подписан акт об оказании услуг по договору от 28.10.2021 №4/2021, согласно которому в результате оказания услуг по договору заключены договоры уступки права требования:

1) договор цессии от [дата] между ФИО1 (цедент) и ФИО4 (цессионарий) об уступке права требования задолженности ООО «НТС Строй-НН» по цене 30 000 000 руб.

2) договор цессии от [дата] между ООО СК «Спецстройком» (цедент) и ООО СЗ «Добрострой» (цессионарий) об уступке права требования задолженности ООО «Приволжская мануфактура» по цене 9 337 210,20 руб.

Общая цена уступленных прав требований к должникам, указанным в п.п.1.2.1 и 1.2.2 договора [номер] от [дата] (ООО «НТС Строй-НН» и ООО «Приволжская мануфактура»), 39 337 210,20 руб. (л.д.227 т.1).

Пунктом 3 акта об оказании услуг установлено, что в соответствии с п.[дата] договора заказчик обязан оплатить исполнителю вознаграждение (гонорар успеха) в размере 30 % от вышеуказанной общей цены уступленных прав, что составляет 11 801 163,06 руб.

[дата] между ООО «Лигал Груп» и ФИО1 был заключен договор №У2-2022 уступки права требования (цессии), согласно которому ООО «Лигал Груп» переуступило права требования задолженности ООО СК «Спецстройком» в размере 11 801 163,06 руб. за юридические услуги по договору об оказании юридических услуг [номер] от [дата] и в размере 1 206 056,89 руб. за юридические услуги по договору об оказании юридических услуг [номер] от [дата]. Право требования было переуступлено за 13 007 219,95 руб., которые Цессионарий (ФИО1) должен был заплатить в соответствии с графиком платежей, установленных п.2.2 договора (т.1 л.д. 29-30).

[дата] ООО «Лигал Груп» по договору цессии №У3-2022 уступило ИП ФИО3 свои права требования к ФИО1 оплаты названной цессии по договору №У2-2022 (т.1 л.д.138).

[дата] в размере 4 500 000 рублей, [дата] в размере 500 000 рублей и [дата] в размере 5 000 000 рублей ФИО4 произвел на расчетный счет ФИО1 оплату по договору цессии [номер] от [дата] в общей сумме 10 000 000 рублей.

[дата] и [дата] ФИО1 произвел оплату в пользу ИП ФИО3 по договору уступки требований с ООО «Лигал Груп» в размере по 4 000 000 руб., а всего 8 000 000 руб. (л.д.32 т.1).

[дата] ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4, ООО СЗ «Добрострой» о солидарном взыскании задолженности по договору цессии в размере 20 750 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами.

[дата] решением Дальнеконстантиновского районного суда Нижегородской области ФИО1 отказано в удовлетворении исковых требований к ФИО4, ООО СЗ «Добрострой» о взыскании задолженности и удовлетворены встречные исковые требования ФИО4 к ФИО1 о расторжении договора цессии и взыскании денежных средств в размере 10000000 руб., перечисленных ранее ФИО1

[дата] апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда данное решение суда отменено, постановлено:

Взыскать солидарно с ФИО4 и ООО СЗ «Добрострой» в пользу ФИО1 задолженность по договору цессии [номер] от [дата] в размере 20 000 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 2 186 600 рублей 79 копеек., а также эти проценты на сумму задолженности по день фактического исполнения обязательства;

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 задолженность по договору цессии [номер] от [дата] в размере 750 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 81 997 рублей (л.д.167-178 т.1).

[дата] взысканные денежные средства выплачены добровольно (л.д.18 т.6 гражданское дело №2-374/2023 Дальнеконстантиновского районного суда Нижегородской области).

Также в 202 -2024 г.г. ООО СЗ «Добрострой» добровольно и без судебных разбирательств выплачены денежные средства в сумме 9 337 210,20 руб. в пользу ФИО2 (уступленный долг ООО «Приволжская мануфактура»), что подтвердил представитель истца в заседании апелляционной инстанции.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 сослался на то, что после вынесения Дальнеконстантиновским районным судом Нижегородской области от 26.09.2023 по делу №2-374/2023 решения, которым было отказано в иске к ФИО4 и ООО СЗ «Добрострой», ему стало известно о том, что указанные выше договоры на оказание юридических услуг (п.[дата] договора [номер] об оказании юридических услуг от [дата], п.3 дополнительного соглашения [номер] к договору [номер] от [дата] на оказание услуг по комплексному юридическому обслуживанию от [дата]) содержат условие, противоречащее закону – условие о выплате гонорара успеха исполнителю (т.1 л.д. 16, л.д.25), также полагает, что в результате исполнения договоров достигнут обратный эффект и оснований требовать за свою работу оплаты у ООО «Лигал груп» не было, ФИО1 было передано несуществующее право, которое частично оплачено ИП ФИО3

Возражая против иска, ИП ФИО3 указал, что ни истец, ни ответчик, будучи цессионариями, не являются надлежащими сторонами спорных претензий. Сами стороны договоров об оказании юридических услуг никаких взаимных претензий не имеют, договоры не расторгали, в том числе по причине ненадлежащего оказания услуг, факт получения которых в полном объеме подтверждается, помимо прочего, двусторонними актами. Также указал на пропуск срока исковой давности.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями, изложенными в статьях 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что к истцу до полной оплаты не перешло право требования по договору об оказании юридических услуг и срок давности по требованию об оспаривании условий договоров истек, пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Соглашаясь с результатом разрешения спора и отклоняя доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия указывает следующее.

Оспаривая условия договоров об оказании юридических услуг, ФИО1 указывает на противоречие их требованиям закона.

В соответствии со статьей 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в Кодексе.

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в пунктах 73, 74 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", противоправная сделка является ничтожной в исключение общего правила об оспоримости в четырех случаях, когда она: относится к ничтожным в силу прямого указания закона; посягает на публичные интересы; посягает на права и охраняемые законом интересы третьих лиц; противоречит существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства.

Действительно, как верно указывает истец, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 23 января 2007 г. N 1-П по делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью "Агентство корпоративной безопасности" и гражданина ФИО8 указал, что реализация гражданских прав и обязанностей по поводу оказания правовых услуг не может предопределять конкретные решения и действия органов государственной власти и должностных лиц. В силу конституционных принципов и норм, в частности принципов свободы договора, доступности правосудия, независимости и самостоятельности судебной власти, состязательности и равноправия сторон, предполагается, что стороны в договоре об оказании правовых услуг, будучи вправе в силу диспозитивного характера гражданско-правового регулирования свободно определять наиболее оптимальные условия оплаты оказанных услуг, в том числе самостоятельно устанавливать порядок и сроки внесения платежей (уплата аванса, предварительные платежи, рассрочка платежа, предоставление кредита, почасовая оплата, исчисление размера вознаграждения в процентах от цены иска и т.д.), не могут, однако, обусловливать выплату вознаграждения принятием конкретного судебного решения: в системе действующего правового регулирования, в том числе положений гражданского законодательства, судебное решение не может выступать ни объектом чьих-либо гражданских прав (статья 128 Гражданского кодекса Российской Федерации), ни предметом какого-либо гражданско-правового договора (статья 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем, как видно из установленных по настоящему делу обстоятельств, с учетом фактических взаимоотношений сторон в рамках исполнения договоров об оказании юридических услуг, условия о повышенной оплате результата правового обслуживания не находятся в связи с принятием какого-либо судебного решения в пользу заказчика ООО СК «Спецстройком». Все юридические услуги в рамках оспариваемых условий договоров оказаны на досудебной (внесудебной) стадии урегулирования споров с целью получения от ООО СЗ «Добрострой» в пользу клиента (заказчика) наибольшей материальной компенсации, вследствие чего положительный результат для заказчика наступил вследствие переговорной (претензионной) правовой деятельности ООО «Лигал груп», а не посредством принятия конкретного судебного решения.

В данном случае пункты Договоров, указывающие на гонорар успеха, фактически предусматривают гибкость оплаты услуг в зависимости от свойств достигаемого результата (причем имеется указание в договоре и на результат, достигнутый во внесудебном порядке) между двумя профессиональными участниками гражданского оборота ООО «СК «СпецСтройком» и ООО «Лигал Груп», при этом никакие публичные интересы, права третьих лиц не затрагиваются.

Более того, в соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой названной выше статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Как разъяснено в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", по смыслу абзаца второго статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

Приведенные положения закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации при толковании условий заключенного сторонами договора подлежат учету в целях выявления действительной воли сторон.

Так, по договору №2/2020 от 28.04.2020, с учетом дополнительного соглашения №2, в результате оказания правовых услуг ООО «Лигал груп» между заказчиком (ООО СК «СПЕЦСТРОЙКОМ») и ООО СЗ «Добрострой» во внесудебном порядке достигнуто соглашение о зачете встречных однородных требований от 09.09.2021, вследствие чего задолженность ООО СК «СПЕЦСТРОЙКОМ» перед ООО СЗ «Добрострой» уменьшилась на 10 769 032, 05 руб., прежде всего за счет признания ООО СЗ «Добрострой» права ООО СК «СПЕЦСТРОЙКОМ» на компенсацию понесенных затрат в рамках договора генерального подряда от 27.10.2019.

В свою очередь, по договору №4/2021 от 28.10.2021 положительный для заказчика ООО СК «Спецстройком» результат достигнут в ходе досудебного урегулирования споров об истребовании задолженности от ООО «Приволжская мануфактура» и ООО «НТС Строй-НН», о чем свидетельствует признание обязанности по оплате денежных средств за них аффилированным лицом – ООО СЗ «Добрострой» и его контролирующим лицом ФИО4

Достигнутые в ходе досудебного урегулирования договорённости были юридически закреплены посредством подписания 16.05.2022 двух договоров цессии:

- между ФИО1 (цедент) и ФИО4 (цессионарий) об уступке права требования задолженности ООО «НТС Строй-НН» по цене 30 000 000 руб.

- между ООО СК «Спецстройком» (цедент) и ООО СЗ «Добрострой» (цессионарий) об уступке права требования задолженности ООО «Приволжская мануфактура» по цене 9 337 210,20 руб.

Тем самым, с юридической и экономической точки зрения задолженность ООО «НТС Строй-НН» по договору строительного подряда № 03/05/2020 от 3 июня 2020 года и задолженность ООО «Приволжская мануфактура» по договору поставки №09/04/2020 от 09.04.2020 трансформировалась в задолженность ООО СЗ «Добрострой» и ФИО4 по оплате уступаемых прав в размере, равном их номинальной стоимости, в пользу ООО СК «Спецстройком» и ФИО1, т.е. заказчика юридических услуг.

Во исполнение указанных договоров цессии от 16.05.2022 ФИО4 в период времени с 19.07.2022 до 08.09.2022 добровольно произвел оплату в пользу ФИО1 денежных средств в сумме 10 000 000 руб.

Остаток денежных средств был присужден в пользу ФИО1 апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 19.03.2024 и добровольно уплачен ФИО4 после принятия данного судебного акта.

Помимо указанного, добровольно уплачены и денежные средства денежные средства в сумме 9 337 210,20 руб. (уступленный долг ООО «Приволжская мануфактура»).

Между тем, учитывая предшествующее и последующее поведение сторон, осуществляя толкование условий п.3.1.12 договора №4/2021 об оказании юридических услуг от 28.10.2021, судебная коллегия указывает, что употребленное сторонами в его тексте формулировка «30 % от суммы, взысканной в пользу заказчика» должна охватывать собой и добровольное признание задолженности, что, принимая во внимание установившуюся практику между сторонами (условие ранее заключенного теми же сторонами договора №2/2020 от 28.04.2020 о том, что удовлетворение требований заказчика возможно любым способом, в том числе путем заключения возмездного договора уступки третьему лицу права требования) возможно посредством заключения договора цессии. Именно из такого толкования исходили стороны в составленном ООО СК «Спецстройком» в лице ФИО1 и ООО «Лигал Груп» в лице ФИО3 акте о приемке оказанных услуг от 19.05.2022.

Достигнут заказчиком и фактический экономический эффект (материальная выгода).

Таким образом, оснований для недействительности условий договоров не имеется.

Более того, одним из основополагающих принципов гражданского законодательства является запрет недобросовестного поведения, в соответствии с которым лицо не вправе действовать вопреки своим ранее совершенным действиям, создавшим обоснованные ожидания у другой стороны.

Закон устанавливает, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на ее действительность (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Таким образом, лицо, которое своими действиями создало разумные (правомерные) ожидания действительности сделки у иных лиц, не вправе ссылаться на недействительность (ничтожность) соответствующей сделки. Заявление лица о ничтожности сделки, совершенное вопреки его предшествовавшему последовательному поведению, не имеет юридического значения.

Между тем, ФИО1, являясь контролирующим лицом ООО СК «Спецстройком» не только подписал акты оказанных услуг от 30.09.2021 и 19.05.2022, подтвердив их приемку и отсутствие возражений по качеству правового обслуживания, но и принял исполнение данных услуг в виде соглашения о зачете встречных требований с ООО СЗ «Добрострой» от 09.09.2021, а также договору уступки права требования от ФИО4 в сумме 10 000 000 руб. (в досудебном порядке).

И наконец, ФИО1 18.11.2021 произвел от лица ООО СК «Спецстройком» частичную оплату по акту оказанных услуг от 30.09.2021 в сумме 500 000 руб., а 01.07.2022 ФИО1 заключил договор №У2-2022 уступки права требования (цессии), согласно которому ООО «Лигал Груп» переуступило ему права требования задолженности ООО СК «Спецстройком» в размере 11 801 163,06 руб. за юридические услуги по договору об оказании юридических услуг №4/2021 от 28.10.2021 и в размере 1 206 056,89 руб. за юридические услуги по договору об оказании юридических услуг №2/2020 от 28.04.2020 за номинальную стоимость 13 007 219,95 руб.

В продолжение этих действий ФИО1 произвел оплату в размере 8 000 000 руб. двумя платежами в равных долях ИП ФИО3 03.08.2022 и 13.09.2022.

Таким образом, начиная с 30.09.2021 и вплоть до предъявления претензии в адрес ИП ФИО3, т.е. 02.05.2024 (л.д.13 т.1) ФИО1 признавал действительность вышеуказанных условий договоров, соответственно, его поведение давало основания для другой стороны полагаться на их действительность в полном объеме, что исключает возможность их судебного оспаривания.

Доводы о наличии заблуждения ничем объективно не подтверждены, тем более, что из поведения ФИО1 с достоверностью следует, что истец желал совершить именно оспариваемые действия и наступления соответствующих правовых последствий.

Более того, истец длительное время осуществляет коммерческую деятельность, совершая различного рода сделки. В таких условиях любое лицо, обладающее сходным с истцом уровнем познаний и опыта, проявляя должную степень осмотрительности и заботливости, ожидаемую от данного участника гражданского оборота при вступлении в правоотношения, объективно должно было осознавать наличие правовых последствий у каждой совершаемой им сделки как юридического акта.

Дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует в том числе из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

ФИО1, вставая в данном случае на основании договора об уступке права требования на сторону исполнителя ООО «Лигал Груп», проявляет явную непоследовательность в поведении в ущерб другой стороне договора, действуя при ее заключении в интересах заказчика ООО «СК «СпецСтройком» и не заявляя на тот момент соответствующих претензий о порядке расчетов между сторонами.

По тем же основаниям доводы апелляционной жалобы о передаче истцу несуществующего права требования оплаты за якобы неоказанные юридические услуги не влекут отмену правильного по существу решения суда.

На основании пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

По смыслу указанных правоположений во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации, плата по договору за оказание правовых услуг, как и по всякому возмездному договору, производится за исполнение своих обязанностей по оказанию исполнителем услуги.

Из положений статей 711, 720 Гражданского кодекса Российской Федерации, применимым к данным правоотношениям в силу статьи 783 указанного кодекса, следует, что правовым основанием для оплаты выполненных работ в рамках договора подряда является факт сдачи и принятия результата работ, доказательством передачи результата работ является акт приема-передачи или иной приравненный к нему документ.

Таким образом, для возникновения задолженности по договору необходимо установить объем фактически оказанных услуг, стоимость оказанных услуг, предъявление их к приемке, принятие результата заказчиком.

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В пункте 1 статьи 382 ГК РФ предусмотрено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (статья 384 ГК РФ).

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 390 ГК РФ цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.

При уступке цедентом должно быть соблюдено, в том числе условие, согласно которому уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием (пункт 2 статьи 390 ГК РФ).

Исходя из положений указанных норм, кредитор может передать другому лицу только существующее право требования. При этом передача недействительного требования, под которым понимается, в том числе и отсутствующее у первоначального кредитора право, влечет ответственность передающей стороны на основании статьи 390 ГК РФ.

Действительность требования, за которую отвечает цедент, означает, что данное требование должно перейти к цессионарию в результате исполнения договора, на основании которого производится уступка.

Согласно пункту 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" (далее - постановление Пленума N 54) недействительность требования, переданного на основании соглашения об уступке права (требования), не влечет недействительности этого соглашения. Недействительность данного требования является в соответствии со статьей 390 ГК РФ основанием для привлечения цессионарием к ответственности кредитора, уступившего требование.

Таким образом, цедент, который совершает распорядительную сделку, направленную на перенос обязательственного права, несет ответственность перед цессионарием в случае, если этот распорядительный эффект не срабатывает в силу отсутствия уступаемого права.

Согласно пункту 1 постановления Пленума N 54 договором, на основании которого производится уступка, может выступать договор продажи имущественного права (пункт 4 статьи 454 ГК РФ).

В таком случае следует учитывать правила гражданского законодательства об этом договоре, в частности пункт 1 статьи 460 ГК РФ, по смыслу которого в случае неисполнения продавцом (цедентом) обязанности передать требование свободным от прав третьих лиц покупатель (цессионарий) вправе требовать уменьшения цены либо расторжения договора, если не будет доказано, что он знал или должен был знать об этих правах (пункт 1 статьи 307.1 ГК РФ).

В пункте 8 постановления Пленума N 54 приведены разъяснения о том, что по смыслу статей 390, 396 ГК РФ невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора. Например, если стороны договора продажи имущественного права исходили из того, что названное право принадлежит продавцу, однако в действительности оно принадлежало иному лицу, покупатель вправе потребовать возмещения причиненных убытков (пункты 2 и 3 статьи 390, статья 393, пункт 4 статьи 454, статьи 460 и 461 ГК РФ), а также применения иных предусмотренных законом или договором мер гражданско-правовой ответственности.

Соответственно, по общему правилу цедент должен по требованию цессионария возместить ему убытки за нарушение договора и вернуть цену, полученную за уступку, если вопреки условиям договора требование к цессионарию не перешло.

При этом по смыслу норм, регулирующих сходные отношения, когда право собственности на товар не переходит к покупателю или переходит с обременением, продавец освобождается от ответственности, если докажет, что покупатель знал или должен был знать об основаниях для изъятия товара третьим лицом или о правах третьих лиц на товар (статьи 460 и 461 ГК РФ).

Во всяком случае продавец, умышленно скрывший от покупателя названные обстоятельства, не может в обоснование освобождения себя от ответственности ссылаться на то, что покупатель являлся неосмотрительным и сам их не выявил (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Указанные правила применимы при привлечении цедента к ответственности на основании статьи 390 ГК РФ не только в случаях, когда уступаемое право не принадлежало цеденту или было обременено правами третьего лица, но и когда оно не существовало или прекратилось до заключения договора цессии (пункт 1 статьи 6 ГК РФ).

Изложенная выше правовая позиция сформулирована в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2022 г. N 48-КГ22-9-К7.

Оценив собранные по делу доказательства, судебная коллегия констатирует отсутствие совокупности перечисленных юридически значимых обстоятельств для вывода о недействительности приобретенного истцом ФИО1 права требования.

Как следует из установленных по делу обстоятельств, заказчик юридических услуг (ООО «СК Спецстройком») о недействительности полностью или частично договоров об оказании юридических услуг, а равно об их расторжении в связи с нарушением их условий исполнителем никогда и ни к какой форме не заявлял, требований о взыскании стоимости неоказанных услуг по договорам не предъявлял, от полученных услуг не отказался.

В свою очередь, у истца ФИО1 как лица, вставшего на место исполнителя ООО «Лигал Груп» в результате договоров цессии возникло лишь право требования задолженности за оказанные юридические услуги, однако, об оплате таковой он своих требований не заявлял и ему в этом по основанию неоказания или ненадлежащего оказания услуг не отказывалось, следовательно, утверждение истца о передаче ему несуществующего права на оплату долга не имеет под собой фактических оснований.

При этом сам ФИО1, будучи единственным участником и генеральным директором ООО «СК «СпецСтройком», действуя своей волей и в своем интересе, на дату составления актов оказания юридических услуг, а в дальнейшем и договоров цессии, не мог не понимать правовых последствий подписываемых им документов, исходя из полного объема полученных юридических услуг.

Помимо указанного, не соответствуют установленным по делу обстоятельствам и доводы ФИО1 о неполучении денежных средств в результате оказанных услуг, что, по его мнению, исключало возникновение обязанности по оплате таких услуг, и как следствие, повлекло якобы недействительность уступаемого права на вознаграждение. Фактически в результате оказанных юридических услуг ФИО1 получил все указанные в актах их приемки денежные средства, а также достигнутое ООО «Лигал Груп» уменьшение долговой нагрузки ООО «СК Спецстройком».

Также вопреки доводам ФИО1, сам факт осуществления деятельности по оказанию юридических услуг подтверждается как подписанными лично ФИО1 актами их приемки, так и представленными суду апелляционной инстанции и приобщенными в целях установления юридически значимых обстоятельств дела (ст.327.1 ГПК РФ) первичными документами: исходными файлами, проектами правовых документов, таблицей взаимных расчетов контрагентов, электронной перепиской, которые составлены привлеченными ООО «Лигал Груп» лицами. Тогда как заявителем апелляционной жалобы ФИО1 судам двух инстанций не представлено доказательств осуществления спорной юридической деятельности иными лицами, помимо исполнителя по действовавшим договорам об оказании конкретных юридических услуг – ООО «Лигал Груп».

С учетом изложенного, постановленное по делу решение является законным, отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Канавинского районного суда г.Н.Новгорода от 21 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трёх месяцев со дня вступления в законную силу судебного постановления в порядке, предусмотренном главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи