Решение № 2-4424/2017 2-4424/2017 ~ М-3878/2017 М-3878/2017 от 21 ноября 2017 г. по делу № 2-4424/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 ноября 2017 года г.Мытищи Московской области

Мытищинский городской суд Московской области составе:

судьи Конатыгиной Ю.А.,

при секретаре Карпове Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4424/2017 по иску ФИО4 к ФИО2, ФИО5 о признании сделок недействительными,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО6, ФИО7 о признании договора дарения земельного участка от 07 сентября 1996 года, заключенного между его отцом ФИО8 (умершим 28 июля 1998 года) и ФИО6 недействительным, ссылаясь на то, что данная сделка является ничтожной, поскольку на данном земельном участке расположен жилой дом по адресу: <адрес>, принадлежащий его отцу и в котором он зарегистрирован до настоящего времени. Последующая сделка, заключена 22 мая 2001 года между ФИО6 и ФИО7 также является недействительной.

Просит суд:

- признать договор дарения земельного участка расположенного по адресу: <адрес>, заключенный 07 сентября 1996 года между его отцом ФИО8 и ФИО6 недействительным и применить последствия недействительности сделки;

- восстановить в ЕГРН запись о регистрации права собственности ФИО8 на земельный участок площадью 822 кв.м. с кадастровым номером №, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства;

- признать договор купли-продажи земельного участка, заключенный 22 мая 2001 года между ФИО6 и ФИО7 недействительным и применить последствия недействительности сделки (л.д.3-6).

Представитель истцов по доверенности ФИО9 в судебном заседании поддержала исковые требования в полном объеме, просила их удовлетворить по основаниям изложенным в иске.

Ответчик ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признала по основаниям изложенным в возражении (л.д.111-115). Указала, что истец не наделен правом оспаривать сделки, совершенные его отцом при жизни, также просила применить срок исковой давности.

Представитель ответчика ФИО7 по доверенности ФИО10 и ФИО11 в судебном заседании исковые требования не признали по основаниям изложенным в возражении (л.д.63-71). Указали, что переходящий по сделкам спорный земельный участок являлся смежным с земельным участком, на котором расположен жилой дом. На спорном земельном участке строения отсутствовали. Истец не наделен правом оспаривать сделки, совершенные его отцом при жизни, также просили применить срок исковой давности.

Третье лицо нотариус Мытищинского нотариального округа ФИО12 в судебное заседание, представила отзыв на исковое заявление, в котором иск не признала, просила о применении срока исковой давности (л.д.122).

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Московской области в судебное заседание не явился, представил заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие, разрешение спора оставил на усмотрение суда (л.д.43-44).

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

ФИО3 умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д.33).

Истец ФИО4 является его сыном, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д.30).

На момент рассмотрения дела сведений о том, что истец является правопреемником отца, и единственным наследником имущества, оставшегося после смерти своего отца, принявшим наследство, в материалы дела истцом не представлено.

В соответствии с ч.1 ст.3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Таким образом, суд полагает, что сами по себе предъявленные истцом требования об оспаривании сделок не направлены на защиту указанных им нарушенных прав.

Из материалов дела следует, что 07 сентября 1996 года ФИО3 подарил ФИО2 земельный участок, находящийся по адресу: <адрес>, общей площадью 822 кв.м., в границах плана, прилагаемого к настоящему договору, предоставленный для ведения личного подсобного хозяйства (л.д.116).

В соответствии с п.2.1. договора дарения, земельный участок правами других лиц не обременен.

Указанный договор дарения удостоверен нотариусом Мытищинского нотариального округа ФИО12 и зарегистрирован в установленном порядке в Комитете по земельным ресурсам и землеустройству Мытищинского района 11 июля 1997 года (л.д.138-140).

Из приложенного к договору дарения плана земельного участка видно, что строения на нем отсутствуют.

22 мая 2001 года ФИО6 продала принадлежащий ей земельный участок площадью 822 кв.м. с кадастровым номером № ФИО7 (л.д.75-83). Приложением к договору купли-продажи земельного участка являлся план земельного участка.

В соответствии с п.3.1., п.3.2. договора земельный участок правами других лиц не обременен, ограничений в пользовании земельным участком не имеется.

Таким образом, ни договор дарения, ни договор купли-продажи земельного участка не содержат сведений о расположении на нем жилого дома.

Спорный земельный участок изначально имел кадастровый №, который в связи с изменением системы кадастровых номеров был изменен на кадастровый №, что подтверждается справкой Комитета по земельным ресурсам и землеустройству Мытищинского района от 17 мая 2001 года (л.д.126), а впоследствии изменен на кадастровый №, что подтверждается кадастровым паспортом земельного участка (л.д.72-73).

Титульным собственником земельного участка с кадастровым номером № является ФИО7

Истец указывает, что на принадлежащем его отцу ФИО8 на праве собственности земельном участке имеется жилой дом.

В подтверждение своих доводов, истцом представлен дубликат регистрационного удостоверения №, согласно которому за ФИО8 по праву собственности зарегистрировано домовладение № по <адрес> на основании Решения Исполкома Мытищинского горсовета от 27.05.1969 года и записано в реестровую книгу под №, инвентарное дело № от 02 июня 1969 года (л.д.29).

Также истцом представлен технический паспорт на жилой дом по адресу: <адрес> кадастровый паспорт объекта незавершенного строительства (л.д.17-28).

Из представленного истцом технического паспорта следует, что жилой дом 1965 года постройки общей площадью 50,9 кв.м. пострадал от пожара. Оставшиеся конструктивные элементы – фундамент, стены. Объект права находится в собственности ФИО8 на основании дубликата регистрационного удостоверения № от 02.06.1969 года (л.д.19).

Согласно представленного истцом кадастрового паспорта на жилой дом, пострадавший от пожара, он расположен на земельном участке с кадастровым номером 50:12:0080306:466 (л.д.26).

Таким образом, подаренный ФИО8 земельный участок с кадастровым номером № не является земельным участком с кадастровым номером №, на котором расположен жилой дом, пострадавший от пожара, поскольку имеет иной кадастровый номер.

Согласно выписки из ЕГРН право собственности на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 1000 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, не зарегистрировано (л.д.16).

Согласно п. 1, п.3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с п.1 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно п.2 ст.168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Истец указывает, что договор дарения земельного участка является ничтожным, как несоответствующий закону, а именно п.4 ст.35 ЗК РФ.

В соответствии с п.4 ст.35 ЗК РФ не допускается отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу.

В соответствии с п.1 ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.Поскольку правоотношения возникли до введения в действие ЗК РФ, то суд применяет законодательство, действующее на момент заключения сделки по дарению земельного участка.

Согласно п.1 ст.553 ГК РФ (ред. от 12.08.1996 года) в случаях, когда земельный участок, на котором находится принадлежащее продавцу здание, сооружение или другая недвижимость, продается без передачи в собственность покупателя этой недвижимости, за продавцом сохраняется право пользования частью земельного участка, которая занята недвижимостью и необходима для ее использования, на условиях, определяемых договором продажи. Если условия пользования соответствующей частью земельного участка договором его продажи не определены, продавец сохраняет право ограниченного пользования (сервитут) той частью земельного участка, которая занята недвижимостью и необходима для ее использования в соответствии с ее назначением.

В соответствии со ст.6 ГК РФ (ред. от 12.08.1996 года), суд полагает, что указанные нормы применялись по аналогии закона к договору дарения земельного участка с расположенной на нем недвижимостью, о чем также указано в договоре дарения.

Таким образом, до введения в действие ЗК РФ (2001 года) допускалось разделение судьбы земельного участка и недвижимого имущества, расположенного на этом участке.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что само по себе расположение принадлежащего ФИО8 жилого дома, на отчуждаемом им земельном участке не приводит к ничтожности сделки, поскольку отчуждение земельного участка с расположенным на нем жилым домом допускалось действующим в то время законодательством.

Тем не менее, предъявляя требования о признании сделки недействительной, истец ссылается на то обстоятельство, что на подаренном ФИО6 земельном участке располагался именно тот жилой дом, характеристики которого содержатся в техническом паспорте жилого дома.

Однако истец не представили никаких доказательств нахождения указанного дома на подаренном ФИО6 земельном участке.

На момент совершения оспариваемой сделки технический паспорт на объект капитального строительства, который содержал бы характеристики объекта недвижимости с данными площади застройки, процент готовности объекта, отсутствовал, равно как и не представлено доказательств, что на спорном земельном участке, который по договору дарения перешел в собственность ответчика ФИО6 возведен объект недвижимости (объект незавершенного строительства), здание.

Разрешение на строительство жилого дома на спорном земельном участке было выдано ФИО6 только 16 мая 2001 года (л.д.105).

В соответствии с абз. 3 п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 10/22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" доказательством права собственности на недвижимое имущество является выписка из ЕГРП. При отсутствии государственной регистрации право собственности доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

Факт принадлежности ФИО8 объекта недвижимости (завершенного или незавершенного строительством), расположенного на спорном земельном участке, и имевшем место на период совершения оспариваемого договора доказательствами, отвечающими признаками достоверности не подтвержден. ФИО8, заключая с договор дарения спорного земельного участка с ФИО6, подтвердил отсутствие обременений земельного участка и ограничений в использовании, и не указал о наличии на нем каких-либо объектов недвижимости.

Из исследованных по делу документов не представляется возможным сделать вывод о том, что умершему ФИО8 именно на спорном земельном участке принадлежал объект недвижимости.

По изложенным мотивам является несостоятельной и не может быть принята во внимание ссылка истца на установленный абзацем пятым пункта 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации запрет на отчуждение земельного участка, на котором находится здание, без одновременного отчуждения самого здания.

Поскольку не представлено относимых и допустимых доказательств того, что на момент отчуждения ФИО8 в собственность ФИО6 земельного участка с кадастровым номером 50:12:0080306:467, расположенного по адресу: <адрес>, на нем находился объект недвижимости, на который у ФИО8 имелось право собственности, то оснований для признания недействительным договора дарения земельного участка в силу его ничтожности не имеется. Кроме того, как указано выше, такие сделки не были запрещены законом.

При этом суд учитывает, что в силу положений ст. 210 Гражданского кодекса собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, а потому для осуществления данной обязанности должен интересоваться судьбой данного имущества. ФИО8 после совершения сделки 07 сентября 1996 г. по дарению земельного участка ответчику ФИО6, правомочия собственника в отношении земельного участка не осуществлял, расходы по содержанию не нес, таким образом, своими действиями подтверждая согласие на выбытие из его владения земельного участка. До своей смерти ФИО8 требований об оспаривании сделки не заявлял.

В судебном заседании ответчиками заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно п.1 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с п.2 ст.199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Поскольку истец не является стороной сделки по дарению земельного участка, данная сделка исполнена 11 июля 1997 года (регистрация права собственности), и со дня совершения сделки прошло более 10 лет, то суд приходит к выводу, что истцом пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям.

Доводы истца о том, что он был осужден и не имел возможности обратиться своевременно в суд с заявленными требованиями, суд оценивает критически.

Из представленной справки ИЦ ГУ МВД России по Московской области следует, что ФИО1 был осужден 23.06.2004 года к 7-ми годам лишения свободы, далее 03.08.2011 года к 2-м годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 2 года, 29.04.2013 года выдворен в места лишения свободы и освобожден 28.04.2015 года.

То есть после смерти своего отца в 1998 году и до своего осуждения в 2004 году, как и непосредственно после освобождения в 2015 году у истца имелась возможность своевременно обратиться в суд с указанным иском. Требований о восстановлении пропущенного срока исковой давности истец не заявил.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Как следствие, не подлежат удовлетворению требования истца о восстановлении в ЕГРН записи о регистрации права собственности ФИО8 на земельный участок и о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка, заключенного 22 мая 2001 года между ФИО6 и ФИО7 и применении последствий недействительности сделки.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО2, ФИО5 о признании договора дарения земельного участка расположенного по адресу: <адрес>, заключенного 07 сентября 1996 года между его отцом ФИО8 и ФИО6 недействительным и применении последствий недействительности сделки; восстановлении в ЕГРН записи о регистрации права собственности ФИО8 на земельный участок площадью 822 кв.м. с кадастровым номером №, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства; признании договора купли-продажи земельного участка, заключенного 22 мая 2001 года между ФИО6 и ФИО7 недействительным и применении последствий недействительности сделки – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Мытищинский городской суд в течение одного месяца.

Судья Ю.А. Конатыгина