Апелляционное постановление № 22-356/2026 22К-356/2026 от 19 января 2026 г.

Судья Жицкая Н.А.

Дело № 22-356/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток

20 января 2026 года

Приморский краевой суд в составе

председательствующего Рогозной Н.А.,

при помощнике судьи Костырко М.Г.,

с участием

прокурора Шашко В.А.,

адвокатов Аверьянова А.С. (в защиту ФИО1), Майкова Г.А. (в защиту ФИО3),

обвиняемых ФИО1 и ФИО3 (посредством видео-конференц-связи),

переводчика ФИО4

рассмотрел в открытом судебном заседании материал с апелляционными жалобами адвоката Аверьянова А.С. в интересах обвиняемого ФИО1 и адвоката Григорьева Г.Г. в интересах обвиняемого ФИО3 на постановление Артемовского городского суда Приморского края от 18.12.2025, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу <адрес><адрес>, гражданину ..., и

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу <адрес><адрес>, гражданину ...

обвиняемым в совершении преступления, предусмотренного п. «а,в,г,з» ч.2 ст. 126 УК РФ,

продлён срок содержания каждого под стражей на 01 месяц 00 суток, всего до 04 месяцев 00 суток, до 14.02.2026.

Доложив материалы дела, выслушав выступления адвокатов Аверьянова А.С. и Майкова Г.А., обвиняемых ФИО1 и ФИО3, поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших постановление отменить, мнение прокурора Шашко В.А., полагавшего необходимым постановление изменить, уточнив дату, до которой продлен срок предварительного следствия, в остальном постановление оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

14.10.2025 следственным отделом по городу Артёму следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Приморскому краю (далее - следственный отдел) возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п. «а,в,г,з» ч.2 ст. 126 УК РФ.

15.12.2025 с указанным уголовным делом в одно производство соединено уголовное дело №, возбужденное в следственном отделе 15.12.2025 в отношении ФИО1 и ФИО3 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ.

Срок предварительного расследования по уголовному делу 15.12.2025 продлен до 4-х месяцев, по 14.02.2026.

14.10.2025 ФИО1 и ФИО3 задержаны в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ, 15.10.2025 каждому из них предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а,в,г,з» ч.2 ст. 126 УК РФ.

16.10.2025 постановлениями Артемовского городского суда Приморского края в отношении ФИО1 и ФИО3 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок действия которой впоследствии продлевался этим же судом и был установлен до 14.01.2026.

Следователь по ОВД следственного отдела ФИО5, в производстве которой находится уголовное дело, с согласия руководителя данного следственного органа обратилась в суд с ходатайствами о продлении срока содержания под стражей обвиняемых ФИО1 и ФИО3 на 01 месяц 00 суток, всего до 04 месяцев 00 суток, до 14.02.2026.

Обжалуемым постановлением Артемовского городского суда Приморского края от 18.12.2025 ходатайства удовлетворены, срок содержания ФИО1 и ФИО3 под стражей продлен каждому на 01 месяц 00 суток, всего до 04 месяцев 00 суток, до 14.02.2026.

В апелляционной жалобе адвокат Аверьянов А.С., действующий в интересах обвиняемого ФИО1, полагает, что постановление принято с нарушением норм материального и процессуального права.

В обоснование указывает, что отсутствуют доказательства, подтверждающие выводы суда, изложенные в постановлении, а именно, что обвиняемый ФИО1 может продолжить заниматься преступной деятельностью, воздействовать на потерпевшего, скрыться от органов предварительного следствия и суда, и что надлежащее поведение обвиняемых в настоящее время обеспечивается исключительно избранной в отношении них мерой пресечения.

Полагает, что судом не дана оценка тому, что ФИО1 написал явку с повинной, в своих показаниях дал исчерпывающие пояснения по инкриминируемому деянию, частично признав свою вину и не согласившись только с квалификацией обвинения. Кроме того, фактически потерпевшим в отношении ФИО1 было совершено преступление, выразившееся в присвоении его денежных средств, что не отрицается и потерпевшим.

Также судом, вопреки требованиям УПК РФ и разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41, ненадлежащим образом учтены данные о личности ФИО1, который на иждивении имеет четверых несовершеннолетних детей, супругу и мать.

Просит постановление отменить, избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста по месту его регистрации.

В апелляционной жалобе адвокат Григорьев Г.Г., действующий в интересах обвиняемого ФИО3, также не согласен с постановлением, считает его не соответствующим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Указывает, что при составлении обжалуемого постановления от 18.12.2025 судья полностью взяла за основу судебное постановление от 10.12.2025, которым обвиняемым уже продлевался срок содержания под стражей, при этом оставив основные текстовые мотивировочные блоки, включая сведения о позиции стороны защиты.

Вместе с тем, изложенных в постановлении тезисов сторона защиты не высказывала, что подтверждено протоколом судебного заседания, в постановление перенесены тезисы защиты, высказанные в судебном заседании 10.12.2025.

Таким образом, вопреки правовой позиции Верховного Суда РФ, запрещающего перенос в судебное решение содержания иных процессуальных актов без учета результатов судебного разбирательства, суд скопировал тезисы защиты, высказанные в судебном заседании 10.12.2025, то есть не исполнил обязанности лично самостоятельно изучить доказательства и доводы сторон, нарушил принцип непосредственности и устности уголовного судопроизводства и вынес формальное постановление, в котором не учел изменившихся обстоятельств.

Поскольку суд скопировал в постановлении тезисы, высказанные стороной защиты 10.12.2025, доводы адвокатов в судебном заседании 18.12.2025 оставлены судом без какой-либо оценки. Вынесение постановления на основе уже имеющегося и скопированного судебного акта свидетельствует о наличии сомнений в беспристрастности судьи, так как выводы суда были предопределены заранее, а не сделаны на основе непосредственного исследования материалов.

В подтверждение адвокат указывает на абзац постановления, в котором суд сослался на установленный срок предварительного расследования по 14.01.2026, который полностью аналогичен абзацу, имеющемуся в постановлении от 10.12.2025, в то время как на момент вынесения обжалуемого постановления срок предварительного следствия уже был установлен по 14.02.2026, и настаивает на том, что данная ошибка является не опиской, а результатом копирования иного судебного акта, о чем также свидетельствует сравнительный анализ текста обоих постановлений, так как изложенные в обжалуемом постановлении доводы стороны защиты буквально не звучали.

Считает, что суд, вопреки разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41, не принял во внимание обстоятельства, которые в соответствии с требованиями ст. 99 УПК РФ необходимо учитывать при решении вопроса о продлении срока действия меры пресечения в виде заключения под стражу, в связи с чем выводы суда, изложенные в постановлении, не подтверждены конкретными сведениями о возможности обвиняемого совершить действия, указанные в статье 97 УПК РФ, то есть являются предположениями.

В то же время ФИО1 дана явка с повинной, оба обвиняемых дали показания о своем участии в инкриминируемых событиях, они имеют работу, семьи, у каждого на иждивении 4 несовершеннолетних ребенка, попыток скрыться не предпринимали и были задержаны по месту жительства, воздействия либо попыток иного давления на потерпевшего не оказывали. Тяжесть обвинения сама по себе не может служить основанием для продления меры пресечения.

Суду представлен тот же объем материалов, что и на момент продления срока содержания под стражей 10.12.2025, но суд не проверил, сохранились ли основания к избранию данной меры пресечения. Настаивает, что таковые в настоящее время отпали, так как уже выполнен большой объем следственных действий и закреплена доказательственная база.

Оспаривает вывод суда об обоснованности подозрения, так как материалы не содержат доказательств противоправности лишения свободы потерпевшего, что является основным признаком состава преступления. Материалы дела свидетельствуют о споре с потерпевшим, перемещение которого носило характер выяснения отношений и не преследовало цели лишения свободы. В постановлении не приведены результаты исследования конкретных обстоятельств, обосновывающих подозрение в причастности ФИО3 к преступлению, а указание в постановлении на то, что суд принимает во внимание «обстоятельства совершенного преступления», является фактически выводом о виновности обвиняемых, который недопустим на данной стадии судопроизводства.

Настаивает на том, что в отношении ФИО3 возможно избрание более мягкой меры пресечения, в частности, домашнего ареста, поскольку ФИО3 является гражданином РФ, имеет регистрацию, проживает в <адрес>, имеет устойчивые социальные связи, ранее к уголовной ответственности не привлекался, является индивидуальным предпринимателем, имеет легальный источник дохода, на его иждивении находятся супруга и четверо малолетних детей.

Просит постановление отменить, направить материал на новое рассмотрение.

Возражения на апелляционные жалобы не поступили.

Проверив материалы дела, заслушав стороны, изучив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст. 97 и 99 УПК РФ.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения срок содержания обвиняемого под стражей может быть продлен судьей районного суда в порядке, установленном ч.3 ст. 108 УПК РФ, до 6 месяцев, за исключением случая, указанного в ч. 2.1 ст. 109 УПК РФ.

Согласно ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о мере пресечения и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, должны учитываться также тяжесть преступления, его совершение с применением насилия либо с угрозой его применения, сведения о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Приведенные положения закона судом соблюдены.

Как следует из материалов дела, ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей обвиняемого ФИО1 и обвиняемого ФИО3 отвечают требованиям ст. 109 УПК РФ, содержат мотивы и основания, в силу которых возникла необходимость в продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, поданы в суд надлежащим процессуальным лицом, с согласия руководителя следственного органа.

Обоснованность подозрения в причастности обвиняемых ФИО1 и ФИО3 к преступлению, в котором им предъявлено обвинение, проверялась судом, в том числе при избрании меры пресечения, подтверждается представленными органом следствия материалами уголовного дела, в том числе протоколами допросов потерпевшего и обоих обвиняемых, и поэтому оснований для переоценки вывода суда о достаточности сведений, свидетельствующих об обоснованности подозрения в причастности обвиняемых ФИО1 и ФИО3 к расследуемым событиям, суд апелляционной инстанции, не усматривает, в апелляционных жалобах адвокатов убедительных сведений, опровергающих данный вывод, не указано, а соответствующие доводы защитников по существу сводятся к несогласию с квалификацией действий ФИО1 и ФИО3

Вместе с тем, вопросы виновности обвиняемых, доказанности обвинения и правовой оценки их действий предметом судебного разбирательства на данной стадии уголовного судопроизводства являться не могут, поэтому, вопреки доводу апелляционной жалобы адвоката Григорьева Г.Г., ссылку суда на «обстоятельства совершенного преступления» нельзя считать признанием факта его совершения обвиняемыми ФИО1 и ФИО3

Оснований для отказа в удовлетворении ходатайств следователя либо для избрания в отношении ФИО1 и ФИО3 иной, более мягкой меры пресечения, не связанной с лишением свободы, суд не усмотрел, что надлежащим образом мотивировал в постановлении, сделав при этом обоснованный вывод о том, что обстоятельства, послужившие основанием к избранию меры пресечения в отношении обвинямых в виде заключения под стражу, не изменились и не отпали.

При этом судом первой инстанции при разрешении ходатайств в полной мере учтены обстоятельства, указанные в статье 99 УПК РФ, в том числе данные, характеризующие личность как обвиняемого ФИО1, так и обвиняемого ФИО3, а также характер, степень общественной опасности инкриминируемого им умышленного особо тяжкого преступления (стр. 5).

Совокупность данных обстоятельств суд расценил как дающие достаточные основания полагать, что ФИО1 и ФИО3 в случае изменения им меры пресечения на более мягкую, могут скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказать давление на участников уголовного судопроизводства (потерпевшего и свидетелей), иным путём воспрепятствовать производству по делу.

Апелляционные доводы защитников о формальном и по существу предположительном характере данных выводов вследствие отсутствия подтверждающих их доказательств суд апелляционной инстанции считает необоснованными и не влияющими на оценку постановления как законного, поскольку в качестве оснований и для избрания меры пресечения, и для продления срока содержания лица под стражей в уголовно-процессуальном законе установлены категории вероятностного характера, предопределяющие, что мера пресечения подлежит применению уже только при наличии самой возможности наступления предусмотренных ч.1 ст. 97 УПК РФ последствий, что, в свою очередь, обязывает суд предвидеть возможные последствия несвоевременного применения меры пресечения. Данные требования закона судом выполнены, выводы суда первой инстанции основаны на представленных материалах, они в достаточной мере мотивированы, поэтому суд апелляционной инстанции с ними соглашается и не усматривает оснований для их переоценки.

О том, что обвиняемые ФИО1 и ФИО3 могут скрыться, оказать давление на участников уголовного судопроизводства либо иным путём воспрепятствовать производству по делу, свидетельствует сама тяжесть имеющихся в отношении них подозрений, суровость санкции инкриминируемого преступления, предусматривающей возможность назначения наказания только в виде лишения свободы на длительный срок, обстоятельства вменяемого им группового насильственного деяния, показания потерпевшего о неоднократных угрозах в его адрес со стороны ФИО1, наличие у последнего иностранного гражданства, поэтому отсутствие конкретных доказательств в подтверждение указанных обстоятельств, на что ссылались адвокаты, не свидетельствует о предположительности выводов суда и их несоответствии фактическим обстоятельствам дела.

Приведенные в апелляционных жалобах адвокатов сведения о личности обвиняемых, в том числе их семейном положении, наличии иждивенцев, постоянного места жительства и работы, а также их отношение к предъявленному обвинению суду были известны и приняты во внимание, что подтверждается материалами дела, протоколом судебного заседания и содержанием постановления, но данные обстоятельства не являются безусловными основаниями для вывода о возможности беспрепятственного осуществления производства по делу при избрании в отношении ФИО1 и ФИО3 меры пресечения, не связанной с содержанием их в условиях следственного изолятора, в связи с чем не ставят под сомнение и не опровергают выводы суда, и основанием к отмене постановления не являются.

С учетом изложенного, а также необходимости выполнения по делу следственных и процессуальных действий, суд апелляционной инстанции также считает невозможным избрание обвиняемым в настоящее время иной, более мягкой меры пресечения, поскольку только мера пресечения в виде заключения под стражу в наибольшей степени гарантирует обеспечение задач уголовного судопроизводства, его разумные сроки и надлежащее поведение обвиняемых.

Решение принято судом в пределах своей компетенции, предусмотренная законом процедура рассмотрения вопроса о продлении срока содержания под стражей соблюдена, в судебном заседании новых сведений, которые могут повлиять на вывод о необходимости продления срока содержания ФИО1 и ФИО3 под стражей, в том числе о личности обвиняемых и об обстоятельствах, препятствующих содержанию их в условиях следственного изолятора, суду апелляционной инстанции не представлено.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Григорьева Г.Г. о нарушении принципа непосредственности, допущенного судом, который собственной оценки установленным в судебном заседании обстоятельствам и позиции сторон не дал, а вынес предопределенное заранее решение, содержание которого скопировано с постановления суда от 10.12.2025, суд апелляционной инстанции признает необоснованными.

Согласно оспариваемому постановлению, обстоятельства производства по уголовному делу по состоянию на 18.12.2025 указаны верно, доводы следователя соответствуют его ходатайству от 17.12.2025, изложение существа позиции, занятой стороной защиты и обвиняемыми в судебном заседании, согласуется с протоколом судебного заседания от 18.12.2025 и апелляционными доводами адвокатов, и оснований для вывода о том, что постановление является копией судебного акта от 10.12.2025 не имеется.

В том числе, в постановлении неоднократно указано о продлении срока предварительного расследования до 4-х месяцев, то есть до 14.02.2026, и решение судом принято также исходя из указанной даты, в связи с чем единичную ссылку на срок предварительного расследования до 14.01.2026 (стр. 5) суд апелляционной инстанции, вопреки утверждению адвоката Григорьева Г.Г., оценивает исключительно как описку, которая на существо решения никак не влияет, выводы суда под сомнение не ставит и неясностей при исполнении постановления не влечет, поэтому в силу своей незначительности не требует исправления путем изменения постановления.

Таким образом, оснований ставить под сомнение беспристрастность суда по доводам апелляционной жалобы адвоката Григорьева Г.Г. не имеется, утверждение о предопределенности судебного решения и его принятия без оценки позиции сторон является субъективным мнением защитника, которое при отсутствии достаточных доказательств для суда апелляционной инстанции убедительным не является.

Как следует из протокола судебного заседания, возможность реализовывать предоставленные адвокатам полномочия по защите прав обвиняемых была обеспечена, в судебном заседании председательствующий создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, чем сторона защиты активно пользовалась.

При таких обстоятельствах существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения, и влекущих отмену постановления, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Медицинские документы о наличии заболеваний, препятствующих содержанию ФИО1 и ФИО3 под стражей, отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции, учитывая необходимость выполнения следственных и процессуальных действий, о проведении которых заявлено в ходатайстве, также соглашается с выводом суда о необходимости продления срока содержания ФИО1 и ФИО3 под стражей на срок, указанный в ходатайстве, поскольку данный срок не превышает установленный срок предварительного следствия и является необходимым и разумным.

Таким образом, все доводы апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции расценивает как не влияющие на законность и обоснованность оспариваемого постановления суда и приходит к выводу об отказе в удовлетворении апелляционных жалоб защитников.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38920 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Постановление Артемовского городского суда Приморского края от 18.12.2025 в отношении ФИО2 и ФИО3 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Аверьянова А.С. и Григорьева Г.Г. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке и сроки, установленные главой 47.1 УПК РФ, в Девятый кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий

Н.А. Рогозная