Решение № 2-21/2018 2-21/2018~М-14/2018 М-14/2018 от 17 октября 2018 г. по делу № 2-21/2018

Дело № 2-21/ 2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 октября 2018 года пос. Кунья Псковской области

Куньинский районный суд Псковской области в составе:

председательствующего федерального судьи Зандер Л.В.

при секретаре Жуковой В.Б.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску САО «ВСК» к ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, в порядке суброгации,

установил:

САО «ВСК» обратилось в суд с иском к ФИО1 о возмещении ущерба в порядке суброгации 206 181,73 рублей и судебных расходов 5367 рублей.

В обоснование иска указано на то, что 20 февраля 2015 года по вине ФИО1, управлявшего автомобилем ГА33302, государственный регистрационный знак № произошло дорожно-транспортное происшествие по адресу: <адрес>. В результате ДТП был поврежден автомобиль Ниссан Кашкай, государственный регистрационный знак №, владелец М. Поврежденный автомобиль застрахован от ущерба по договору КАСКО № в САО «ВСК».

По результатам осмотра автомобиля, в соответствии с положениями Правил страхования САО ВСК от 24.12.2013г., случай признан страховым, по данному событию было выплачено страховое возмещение в размере 606 181,73 рублей.

На момент ДТП гражданская ответственность ответчика ТС ГА33302. г.р.з. № была застрахована в АО «АльфаСтрахование» по договору №, которое возместило САО «ВСК» причиненный ущерб в размере 400 000,00 руб.

Разница между страховым возмещением и стоимостью восстановительного ремонта ТС составила 206 181,73 рублей.

Ссылаясь на положения статей 965, 1072 ГК РФ, на то, что к САО «ВСК» от страхователя пострадавшего транспортного средства перешло право требования к ФИО1, как к лицу, ответственному за убытки, истец просил взыскать с ответчика в счет покрытия убытков в порядке суброгации, оставшуюся невозмещенной часть восстановительных расходов - 206 181,73 рублей и судебные расходы по оплате государственной пошлины за подачу иска в суд – 5 637,00 рублей.

16 апреля 2018 г. определением Куньинского районного суда к участию в деле в соответствии со ст. 43 ГПК РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены участники ДТП М. (собственник ТС Ниссан Кашкай), М.. водитель ТС Ниссан Кашкай), Ф.(участник ДТП водитель велосипеда).

11 июля 2018 г. определением Куньинского районного суда назначена судебная автотехническая экспертиза ДТП, которая проведена экспертом-автотехником ООО Центр Экспертизы (негосударственное учреждение, г. Псков).

По заключению судебной автотехнической экспертизы ДТП от 27.08.2018 г. велосипедист Ф. в рассматриваемом ДТП нарушил пункты 24.1, 24.2 Правил дорожного движения РФ, водитель ТС ГАЗ ФИО1 нарушил пункты 8.1, 10.1 ПДД РФ.

24 сентября 2018 г. определением Куньинского районного суда по ходатайству представителя истца к участию в деле привлечены: в качестве соответчика Ф., водитель велосипеда участник ДТП; в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора АО «АльфаСтрахование» (страховщика ОСАГО водителя ФИО1), выплатившего страховое возмещение истцу в полном объеме ОСАГО 400 000 рублей.

Истцом САО «ВСК» иск изменен в части состава ответчиков: предъявлен к ФИО1 и Ф. о возмещении ущерба 206 181,73 рублей с учетом степени вины каждого и судебных расходов 5367 рублей.

В судебном заседании представитель истца, САО «ВСК» Ф., ссылаясь на те же обстоятельства, а также на новые о том, что третьим участником ДТП являлся Ф., вина которого наряду с виновником ДТП ФИО1 следует из заключения проведенной по делу автотехнической экспертизы, просила взыскать в пользу САО «ВСК» в возмещение материального ущерба с ФИО1 в порядке суброгации и Ф. с учетом степени вины каждого 206 181,73 рублей и судебных расходов 5367 рублей.

Ответчик ФИО1 иск не признал, ссылаясь на вину в ДТП водителя пострадавшего транспортного средства М В.В., который по его мнению имел возможность остановить транспортное средство и этим избежать столкновения с его ТС ГАЗ, а также на наличие помехи со стороны водителя велосипеда Ф., упавшего с велосипеда на дороге.

По утверждению ответчика ФИО1 падение велосипедиста Ф. перед его автомашиной являлось для него неожиданным, в связи с чем, опасаясь наезда на велосипедиста, он предпринял маневр объезда с одновременным торможением ТС, однако зацепил колесо велосипеда, в связи с чем его автомашину занесло на противоположную встречную полосу автодороги с разворотом на 130 градусов, где он уперся правым углом переднего бампера в металлическое ограждение дороги, повредив бампер, а через 2 секунды транспортное средство Ниссан Кашкай под управлением водителя М В.В., следовавшего по своей полосе по направлению в г. Великие Луки произвел столкновение с его автомашиной, врезавшись в заднюю правую часть автомашины.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, на то, что сотрудниками ГИБДД участие велосипедиста Ф. полностью оставлено без внимания, на то, что водитель ТС Ниссан Кашкай М. при соблюдении скоростного режима, обнаружив опасность, имел техническую возможность существенно сбросить скорость и предотвратить столкновение, на что указано в заключении автотехнической экспертизы, однако мер не предпринял, не тормозил, поэтому вина в ДТП за ущерб необоснованно возложена только на него, ответчика, ФИО1, просил отказать в иске. Признал, что не видел встречного велосипедиста, так как мешал свет фар встречного транспорта, велосипедист не был освещен, следовал без фар (катафотов), не видел как падал велосипедист, увидел велосипед перед собой случайно уже лежащий на асфальте, ударил задней осью автомашины по заднему колесу лежавшего велосипеда.

Ответчик Ф., водитель велосипеда своей вины в совершенном ДТП не отрицал, с обстоятельствами ДТП со своим участием, изложенными водителем ФИО1, согласился. Пояснил, что ехал на велосипеде по левой стороне дороги по разделительной полосе между обочиной и проезжей частью во встречном направлении к автомашине ГАЗ, велосипед не был оснащен фарами или иными световыми приборами, автомашину ГАЗ увидел за несколько десятков метров, продолжал двигаться на велосипеде, думал, что разъедется со следовавшей навстречу автомашиной ГАЗ, возможно не заметил дефектов дорожного покрытия, колесом попал в промоину и упал, сам полетел вперед и ударился головой о металлическое дорожное ограждение (отбойник). Не согласен с тем, что своим падением спровоцировал опасную ситуацию, так как упал на обочину сам по себе; зацепил ли его велосипед колесо автомашины ГАЗ – не знает; утверждал, что цепь и заднее колесо повреждены не наездом автомашины ГАЗ на велосипед, а только вследствие его самостоятельного падения.

Представитель ответчика Ф., адвокат К. утверждал о необоснованности привлечения Ф. к ответственности, необоснованности выводов эксперта автотехнической экспертизы о нарушении Ф. Правил дорожного движения, он ехал по левой стороне дороги, ПДД не нарушал, мог двигаться по этой стороне, так как следовал по обочине; Ф. не был привлечен к административной ответственности сотрудниками ГИБДД. Ф. упал на велосипеде, поскользнувшись; ДТП-событие с участием велосипедиста, однако обе автомашины пострадали не от велосипедиста Ф.

Третьи лица М В.В., водитель ТС Ниссан Кашкай гос. №, участник ДТП; М Г.И., собственник этого же транспортного средства виновным в ДТП полагали полностью водителя ГАЗ ФИО1, с обстоятельствами ДТП, приведенными ФИО1 не согласились.

По утверждению водителя М В.В. установленную 50 км час скорость он не превышал, следовал по своей полосе движения под уклон в потоке автомашин притормаживая и удерживая педаль тормоза, применил экстренное торможение, не имел технической возможности избежать столкновения с ТС ГАЗ в силу того, что ТС ГАЗ вылетело на встречную полосу движения внезапно перед его автомашиной за 10-15 метров от нее, автомашина Ниссан новая, технически исправна, подушки безопасности этой модели ТС срабатывают в случае ДТП при скорости 40 км/час. Виновным в ДТП полагал только водителя ФИО1 так как данный водитель не справился с управлением ГАЗ; ширина дороги 7 метров, в связи с чем ФИО1 имел возможность объехать упавшего велосипедиста без выезда на встречную полосу. Выводы автотехнического эксперта о наличии у него возможности избежать столкновения с ТС ГАЗ при экстренном торможении М В.В. полагал необоснованными, сделанными без учета того, что опасная дорожная ситуация имела место в ночное время суток.

Третье лицо, М Г.И. утверждала, что водитель ГАЗ ФИО1, несмотря на темное время суток, не мог не видеть встречно следовавшего велосипедиста.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, страховая организации АО «АльфаСтрахование», выплатившая страховое возмещение истцу в полном объеме ОСАГО, в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства АО «АльфаСтрахование» извещено судом надлежащим образом, о причинах неявки не известило, об отложении судебного разбирательства, невозможности рассмотрения дела в отсутствие представителя АО не заявлено.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом надлежащего извещения представителей третьего лица о времени и месте судебного разбирательства, отсутствия возражений со стороны АО «АльфаСтрахование» против рассмотрения дела без участия представителя, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей АО «АльфаСтрахование».

Выслушав объяснения и доводы представителя истца, ответчиков, представителя ответчика Ф. адвоката К., третьих лиц М В.В., М Г.И., изучив представленные в дело доказательства, суд находит иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям и в следующем порядке.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу требований ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу требований ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

В соответствии с ч. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях.

В соответствии с ч.1 ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

В силу ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно пункту 1 статьи 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (пункт 4).

Статьей 965 ГК РФ предусмотрено, что к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования (суброгация). Для наступления гражданско-правовой ответственности по возмещению материального ущерба привлечение к административной ответственности лица не является обязательным.

Таким образом, субъектом суброгации является лицо, ответственное за убытки, возмещенные в результате страхования.

Вред, причиненный в результате эксплуатации источника повышенной опасности, возмещается на общих основаниях, то есть при наличии вины лица, причинившего вред.

Транспортное средство, которым управлял Ф. по техническим характеристикам к транспортным средствам, страхование ответственности владельцев которых обязательно, не относится.

В том случае, если страхование ответственности причинителя вреда не является обязательным по Закону об ОСАГО, спор подлежит разрешению на основании общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ).

Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 данного кодекса.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения. Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (статья 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В этом же постановлении разъяснено, что если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними.

Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом согласно пункту 3 статьи 382 ГК РФ, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

Вместе с тем на основании статьи 10 ГК РФ суд может признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству (пункт 21).

Также в соответствии со статьей 1102 главы 60 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса (пункт 1).

Правила, предусмотренные главой 60 названного кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Из материалов ГИБДД МО «Великолукский» по факту проверки ДТП следует, что 20 февраля 2015 года в 20.15 часов произошло дорожно-транспортное происшествие по адресу: <адрес> с участием автомобилей ГА33302, государственный регистрационный знак № под управлением водителя ФИО1 и Ниссан Кашкай, государственный регистрационный знак № под управлением водителя М В.В. (страхователь собственник М Г.И.) (т. 1 л.д.76-97).

В результате ДТП был поврежден автомобиль Ниссан Кашкай, государственный регистрационный знак № (владелец М Г.И.) На дату ДТП поврежденный автомобиль был застрахован от ущерба по договору КАСКО № в САО «ВСК», период действия с 24.11.2014 по 23.11.2015, страховая сумма 1 161 000 рубль, лимит ответственности на один страховой случай 754 650 руб. Водитель М В.В. указан в страховом полисе в числе лиц, допущенных управлению застрахованным транспортным средством на основании водительского удостоверения 60 РФ № с категорией «В» (т. 1 л.д. 5-6, 30-39).

По результатам осмотра автомобиля, в соответствии с положениями Правил страхования САО ВСК от 24.12.2013г. случай признан страховым. По данному событию М Г.И. истцом было выплачено страховое возмещение в размере 606 181,73 рублей; страховое возмещение в размере стоимости восстановительного ремонта в указанной сумме перечислено ремонтной организации ООО "Автостим" в соответствии с условиями договора страхования (платежное поручение № 62453 от 11.09.2015г.) (т. 1л.д. 30-39, 40-43, 44,45-46).

На момент ДТП гражданская ответственность ответчика ФИО1 владельца ТС ГА33302. г.р.з. № была застрахована в АО «АльфаСтрахование» по полису № (т. 1 л.д.97, 47, 45-46).

АО «АльфаСтрахование» возместило САО «ВСК» причиненный ущерб в размере 400 000,00 руб., что подтверждается платежным поручением №176885 от 07.10.2015 г. (т. 1 л.д. 47,48).

Оценивая доводы представителя истца, ответчиков, третьих лиц в части установления виновника ДТП, суд исходит из установленных фактических обстоятельств дела, заключения судебной автотехнической экспертизы, подлежащих применению норма закона.

Допрошенный судом свидетель С., сотрудник ОГИБДД, подтвердил, что неправильно составил схему ДТП в части направления движения велосипедиста Ф., составлял по письменным объяснениям водителя ФИО1 от 20.02.2015, письменных объяснений Ф. от 20.02.2015 не читал, упустил (т. 1 л.д. 182, 210-211).

Согласно показаний этого свидетеля, ответчиков и третьих лиц, водителей М В.В., Ф. судом установлено, что направление движения велосипедиста Ф. в схеме ДТП в материалах проверки ОГИБДД по факту ДТП от 20.20.2015 г. показано неверно, велосипедист Ф. фактически следовал по той же полосе автодороги, что и ТС ГАЗ 3302, но во встречном к этому транспортному средству направлении.

Дорожные условия соответствуют протоколу осмотра места административного правонарушения от 21.02. 2015 г. в материале ГИБДД; фотоматериалы ДТП органами ГИБДД не представлены, не сохранены.

Доказательств превышения водителями ТС ГАЗ 3302 и Ниссан Кашкай установленного на участке ДТП скоростного режима (50 км/час) не имеется.

Согласно доводам водителей транспортные средства перед ДТП находились в технически исправном состоянии.

По факту ДТП к административной ответственности никто из водителей не привлекался.

Из выводов проведенной по делу экспертом ООО «Центр Экспертизы» (негосударственное экспертное учреждение) судебной автотехнической экспертизы от 24.08.2018 года № 4507/18 следует, что в заданной дорожно-транспортной ситуации, исходя из представленных в материалах дела исходных данных, а именно описания повреждений, конечного расположения автомобилей и велосипеда на месте происшествия, направления их движения, усматривается, что наиболее вероятным является следующий механизм дорожно-транспортного происшествия: автомобиль ГАЗ (водитель ФИО1) двигался в сторону г. Невель по правой стороне проезжей части; при обнаружении велосипедиста (Ф.) применил манёвр объезда (отворот рулевого колеса влево), в сторону полосы встречного движения; при этом на мокром дорожном покрытии произошел занос задней его части вправо, против часовой стрелки, с одновременным движением автомобиля вперед и влево (относительно первоначального направления движения); в процессе заноса возможен контакт автомобиля ГАЗ с велосипедом и отброс последнего вправо на обочину; двигаясь влево, в сторону левого края проезжей части, автомобиль ГАЗ выезжает на левую обочину, где передней правой частью переднего бампера контактирует с ограждением и происходит встречное угловое столкновение с автомобилем Ниссан (водитель М В.В.); при этом автомобиль ГАЗ движется в состоянии заноса своей боковой правой стороной к автомобилю Ниссан; в контакт вступает задняя правая часть автомобиля ГАЗ и передняя часть автомобиля Ниссан; блокирующее столкновение автомобилей происходит на полосе движения автомобиля Ниссан; конечное положение ТС зафиксировано в схеме места ДТП и протоколе осмотра.

Описанный механизм ДТП в основном соответствует изложенному водителями в представленных материалах, возможен при указанных в Справке повреждениях и составленной схеме и протоколу осмотра.

Велосипедист (Ф.) должен был руководствоваться требованиями пунктов 24.1 и 24.2 ПДД РФ и мог двигаться по краю проезжей части своего направления движения, а не полосы, предназначенной для встречного движения. Его действия не соответствовали требованиям указанных пунктов Правил.

В заданной дорожно-транспортной ситуации как водитель автомобиля ГАЗ, так и водитель автомобиля Ниссан при возникновении опасности для движения должны были руководствоваться требованиями п. 10.1 ч. 2 Правил дорожного движения РФ, согласно которым при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В действиях водителей ГАЗ и Ниссан усматривается несоответствие требованиям пункта 10.1. ч.2 Правил.

В рассматриваемом случае водитель автомобиля ГАЗ (ФИО1) к тому же должен был руководствоваться требованиями пункта 8.1 ПДД РФ.

Действия водителя ГАЗ ФИО1 не соответствовали требованиям указанного пункта 8.1. Правил дорожного движения.

В рассматриваемом случае водитель автомобиля Ниссан, к тому же при сохранении автомобилем ГАЗ траектории движения, располагал технической возможностью предотвратить столкновение, применив экстренное торможение.

Водитель автомобиля ГАЗ не располагал технической возможностью предотвратить наезд на велосипедиста (велосипед), применив экстренное торможение с момента возникновения у него опасности для движения - обнаружения падения велосипедиста на своей полосе движения (по версии водителя).

В данном случае установление возможности у водителя автомобиля ГАЗ предотвратить столкновение с автомобилем Ниссан не требует производства каких-либо расчётов, поскольку оно полностью зависело от выполнения им требований пункта 10.1ч.2 и соответственно 8.1 Правил. При выполнении требований указанных пунктов Правил водитель автомобиля ГАЗ не выехал бы на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, и этим предотвратил бы столкновение с автомобилем Ниссан (т. 2 л.д.7-24).

Суд соглашается с выводами эксперта-автотехника, который обладает специальными знаниями, имеет квалификацию эксперта по специальностям «Исследование обстоятельств ДТП» и др., длительный стаж работы в области в области автотехнических экспертиз (т.1 л.д. 198), его выводы являются научно обоснованными, основаны на подробном исследовании представленных судом материалах гражданского дела, материалах ГИБДД проверки по факту ДТП со схемой ДТП, уточненной в ходе судебного разбирательства, письменными объяснения участников ДТП водителя ГАЗ ФИО1, водителя Ниссан М В.В., водителя велосипеда Ф., данными сотрудникам ГИБДД сразу после ДТП 20.02.2015 г. (т.1 л.д.75-95), уточнявшимися в судебных заседаниях 19 июня и 10 июля 2018 г.(т. 1л.д.173-185, 205-214), справкой ГИБДД о дорожно-транспортом происшествии от 20.02.2015, в соответствии с которой в результате ДТП у автомашины Ниссан повреждена передняя часть автомашины (капот, передние правое и левое крыло, передний бампер и номерной знак, лобовое стекло, передние правая и левая блок фары и др.), у автомашины ГАЗ повреждена передняя и задняя правая часть (заднее правое крыло, задний правый фонарь, передний бампер). Показания водителей транспортных средств о дорожно-транспортном происшествии, данные в судебных заседаниях соответствуют их первичным письменным объяснениям сотрудникам ГИБДД 20.02.2015 г., уточняющие и первичные объяснения водителей также были исследованы экспертом.

В соответствии с первичными объяснениями от 20.02.2015, 05.04.2018 (т.1 л.д.85,120), подтвержденными в судебном заседании 19.06.2018 (т. 1 л.д.79-180), он ехал на велосипеде по встречной полосе дороги, не справился с управлением и упал на обочину, велосипед на проезжую часть, по велосипеду проехал автомобиль ГАЗ задними колесами, после чего автомашину занесло на противоположную сторону дороги. Показания ответчика Ф. соответствуют показаниям ФИО1, подтвердившего в тех же судебных заседаниях, что велосипедист ехал по встречной полосе, упал перед его автомашиной неожиданно, в связи с чем он задел, откинул его велосипед задней осью (т. 1 л.д.177, 208). Данные протоколы также были исследованы экспертом, в связи с чем его выводы о том, что в процессе заноса возможен контакт автомобиля ГАЗ с велосипедом и отброс последнего вправо на обочину являются обоснованными.

Поэтому доводы представителя ответчика Ф. о недоказанности факта механического взаимодействия (контакта) автомашины ГАЗ с велосипедом судом отклоняются. Изменение показаний ответчиком Ф. в судебном заседании 16.10.2018 г. в той части, что зацепил ли его велосипед колесо автомашины ГАЗ – не знает; что цепь и заднее колесо повреждены не наездом автомашины ГАЗ на велосипед, а только вследствие его самостоятельного падения, с учетом характера повреждений велосипеда в представленном третьим лицом М В.В. фотоматериале, суд полагает надуманными, противоречащими исследованным доказательствам и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем эти показания Ф. судом не учитываются и не могут повлиять на выводы экспертизы.

Доводы третьего лица М В.В. о необоснованности выводов эксперта в той части, что данный водитель располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомашиной ГАЗ применив экстренное торможение, так как сделаны без учета скидок на темное время суток, судом отклоняются, поскольку выводы эксперта в этой части произведены расчетным путем с учетом заданной водителями скорости движения, места расположения транспортных средств на схеме, технических возможностей исправных транспортных средств названных моделей, времени реакции водителя, траектории движения ГАЗ, исходных данных ГИБДД и материалов гражданского дела, согласованных с водителями, схемы ДТП в которых содержится указание на время суток (20 часов 15 мин.).

Согласно п. 8.1 ПДД РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При этом маневр должен быть безопасен и не создавать помех другим участникам движения.

Таким образом, ФИО1, выехав на полосу встречного движения, нарушил п. 8.1 ПДД РФ, создав опасность для водителя встречной автомашины Ниссан, повлекшую аварийную ситуацию.

Избежать столкновения с велосипедом Ф. у водителя ГАЗ имелась при соблюдении ФИО1 п.10.1 ПДД РФ, велосипедист двигался ему навстречу, полоса дороги, в том числе обочина освещались светом фар его автомашины, в связи с чем при должном внимании и осмотрительности водитель ГАЗ и правильном выборе скорости в условиях недостаточной видимости, он имел возможность вовремя обнаружить опасность, не мог не заметить встречного велосипедиста.

Водитель велосипеда Ф. при отсутствии полосы для велосипедистов, двигался на велосипеде не по краю проезжей части своего направления, а по полосе дороги, предназначенной для встречного движения, чем нарушил требования п.24.2 ПДД РФ, совершил падение велосипеда на встречной полосе движения, создал опасную ситуацию для автомашины ГАЗ, повлекшую развитие аварийной ситуации. Он же осуществлял движение на велосипеде без освещения, не выполнил рекомендации п.24.10. Правил дорожного движения в соответствии с которыми при движении в темное время суток или в условиях недостаточной видимости велосипедистам и водителям мопедов следует иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями других транспортных средств.

Нарушение ПДД каждым из водителей является существенным, состоящим в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, с наступившими последствиями. В связи с чем суд оценивает степень вины водителей в случившемся ДТП разной – водителя ГАЗ ФИО1- 70%, водителя Ниссан М В.В. - 10 %, велосипедиста Ф. -20 %. Соответственно, ответственность за причиненный ущерб должна распределяться в соответствии со степенью вины каждого из причинителей вреда: ФИО1 606 181, 73 руб. х 70% - 400 000 руб. (сумма выплаченного страхового возмещения) = 24 327,21 руб.; Ф. - 606 181, 73 руб. х 20%= 121 236, 34 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу ст. 88 ГПК РФ государственная пошлина, связанная с рассмотрением дела в суде, относится к судебным расходам и подлежит взысканию с ответчика.

При подаче искового заявления истцом уплачена государственная пошлина за подачу имущественного иска в суд в сумме 5 367 руб. (т. 1 л.д.4).

В соответствии с п.п. 1, п. 1 ст. 333.19 НК РФ по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, государственная пошлина уплачивается: при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, при цене иска от 200 001 рубля до 1000 000 рублей – 5200 рублей плюс 1% с суммы, превышающей 200 000 рублей.

Таким образом, с ответчиков подлежат взысканию в пользу истца расходы по оплате истцом государственная пошлина, пропорционально удовлетворенной части иска с учетом степени вины, с ФИО1 – 3756,90 руб. (5367,00 руб. х 70%), с Ф.- 1073,40 руб. (5367,00 руб. х 20%).

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ суд

решил:

Иск страхового акционерного общества «ВСК» к ФИО1, Ф. о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, в пользу САО «ВСК» в счет возмещения ущерба в порядке суброгации 24 327, 21 рублей, судебные расходы по государственной пошлине –3756,90 рублей.

Взыскать с Ф., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца г. <адрес>, в пользу САО «ВСК» в счет возмещения ущерба 121 236, 35 рублей, судебные расходы по государственной пошлине –1073,40 рубля.

В остальной части иска на сумму 60 618, 17 рублей отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Псковского областного суда через Куньинский районный суд в течение одного месяца со дня вынесения в окончательной форме, с 23 октября 2018 года.

Председательствующий судья Зандер Л.В.

Решение в окончательной форме изготовлено 23 октября 2018 г.

Председательствующий судья Зандер Л.В.