Апелляционное определение № 2-1341/2025 33-2851/2026 от 22 марта 2026 г.

УИД 59RS0**-11

Дело ** (2-1341/2025)

Судья: Чиркова В.О.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 23.03.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 16.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Пьянкова Д.А.,

и судей Петуховой Е.В., Новоселовой Д.В.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Дьяковой М.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску публичного акционерного общества «Банк ВТБ» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору, по встречному иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Банк ВТБ» о признании договора недействительным,

по апелляционной жалобе «Банк ВТБ» (публичное акционерное общество) на решение Лысьвенского городского суда Пермского края от 16.12.2025.

Ознакомившись с материалами дела, заслушав доклад судьи Петуховой Е.В., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

публичное акционерное общество «Банк ВТБ» (далее - ПАО «Банк ВТБ», истец) обратилось в суд с иском к ответчику ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору в размере 635 090,58 руб., расходов по оплате государственной пошлины.

В обоснование заявленных требований истец указал на то, что 07.05.2022 между сторонами в системе ВТБ-онлайн заключен кредитный договор № ** на сумму 500 617 руб. Ответчик взяла на себя обязательство возвратить кредит и оплатить иные платежи. Получив кредитные средства, ответчик свои обязательства исполнял ненадлежащим образом, что привело к образованию задолженности. По состоянию на 02.07.2025 задолженность ответчика составила 819 704,34 руб. Истцом сумма штрафных санкций снижена до 10%.

Не согласившись с иском, ответчик ФИО1 обратилась со встречными требованиями к «Банк ВТБ» (публичное акционерное общество) о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде признания обязательств ФИО1 не возникшими.

В обоснование требований указала на то, что кредитный договор от ее имени заключили мошенники, в связи с чем она сразу обратилась в полицию, на основании ее заявления возбуждено уголовное дело, она признана потерпевшей. Все действия по заключению договора, переводу денежных средств на неустановленные счета заключены путем введения четырехзначных кодов, направленных банком в смс-сообщениях. Добровольно и осознанно она не совершала действий по получению кредитных средств и переводу их на иные счета.

Представитель ПАО «Банк ВТБ» в судебное заседание не явился, обратился с ходатайством о рассмотрении дела в его отсутствие, исковые требования банка поддержал, возражал против удовлетворения встречного иска, заявил о применении срока исковой давности по заявленным ФИО1 требованиям.

Ответчик просила в требованиях банку отказать, удовлетворить встречный иск. Просила восстановить срок исковой давности.

Решением Лысьвенского городского суда Пермского края от 16.12.2025 постановлено:

в удовлетворении исковых требований ПАО «Банк ВТБ» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору отказать,

признать кредитный договор № ** от 07.05.2022 недействительным, применить последствия недействительности сделки в виде признания обязательств ФИО1 по кредиту не возникшими.

В апелляционной жалобе «Банк ВТБ» (публичное акционерное общество), ссылаясь на законодательство, регулирующее спорные правоотношения, обстоятельства спорных правоотношений, просит названое решение суда отменить. Полагает, что суд первой инстанции не принял во внимание то обстоятельство, что ФИО1 допустила нарушение условий договора дистанционного банковского обслуживания, совершила действия, приведшие к компрометации ее личного кабинета в ВТБ-онлайн. Передача клиентом своих персональных данных третьим лицам находится вне контроля банка. Кредитный договор между сторонами заключен посредством подтверждения паролем, отправленным на доверенный номер ФИО1 Последовательность действий по получению кредита и переводу денежных средств ею соблюдена. Возбуждение уголовного дела, предварительное следствие по которому до настоящего времени не окончено, прямо не доказывает заключение ФИО1 кредитного договора под влиянием обмана. Доказательства недобросовестного поведения банка в материалы дела не представлены. Согласие с условиями договора подтверждается фактическим исполнением ФИО1 кредитных обязательств. Кроме того, полагает, что ФИО1 пропущен срок исковой давности для оспаривания кредитного договора. Необращение банка в течение трех лет с требованиями в суд к ФИО1 было связано с ежемесячным внесением ею платежей по договору.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель «Банк ВТБ» (публичное акционерное общество) ФИО2 настаивал на удовлетворении поданной апелляционной жалобы; ФИО1 – возражала против отмены решения суда.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность состоявшегося решения по правилам статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно положениям статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом. Односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий не допускается.

К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные для договора займа, если иное не предусмотрено правилами параграфа 2 Гражданского кодекса Российской Федерации и не вытекает из существа кредитного договора (пункт 2 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 420, статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Из положений статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю (определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28.11.2023 № 67-КГ23-14-К8).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, № 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019, указано, что согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор и являющегося применительно к пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019).

Таким образом, договор, заключенный в результате мошеннических действий, является ничтожным.

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года со дня, когда гражданин узнал об оформлении договора на его имя, но не может превышать 10 лет со дня начала исполнения сделки.

В исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности (статья 205 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из материалов дела следует и установлено судом при разрешении спора, что ФИО1 заключила договор комплексного обслуживания физических лиц в ПАО «Банк ВТБ» путем подачи заявления и присоединения к правилам комплексного обслуживания в ПАО ВТБ (л.д. 20-21). В связи с поданным заявлением клиенту предоставлен доступ в ВТБ-Онлайн.

07.05.2022 между ПАО «Банк ВТБ» и ФИО1 заключен кредитный договор № ** на сумму 500 617 руб., под 16,9% (26,9% при прекращении договора страхования) годовых на срок до 07.05.2027 (л.д. 12-14).

Договор заключен в офертно-акцептной форме в соответствии с положениями статей 432, 435 Гражданского кодекса Российской Федерации. Договор заключен в электронном виде через систему электронного взаимодействия путем входа ответчика в систему ВТБ-Онлайн, посредством ввода кода подтверждения, аутентификации клиента.

Таким образом, заключение кредитного договора осуществлено по распоряжению истца по встречному иску, оформленному в соответствии с Правилами дистанционного банковского обслуживания.

В тоже время, 07.05.2022 ФИО1 обратилась в ОМВД России по Лысьвенскому городскому округу с заявлением о том, что неустановленные лица под предлогом сохранности денежных средств от неправомерного списания с банковской карты путем обмана похитили ее денежные средства, 16.05.2022 на основании её заявления возбуждено уголовное дело ** по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч.3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Из материалов уголовного дела следует, что у ФИО1 помимо денежных средств по кредитному договору ** похищено 191 000 руб. – с вклада на ее имя, 78 000 руб. – с ее кредитной карты, 119 643 руб. – с вклада в ПАО Банк ФК Открытие.

Как следует из выписки по счету, Банк свои обязательства по кредитному договору ** исполнил, перечислив заемные средства на счет ответчика, в тот же день денежные средства переведены иным лицам.

Проанализировав фактические обстоятельства по делу, оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями статей 160, 166, 168, 177, 178, 179, 307, 420-421, 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, приняв во внимание разъяснения, изложенные в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», позицию, изложенную в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019, в определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28.11.2023 № 67-КГ23-14-К8, суд первой инстанции перешел к выводу о наличии правовых оснований для признания оспариваемого ФИО1 кредитного договора недействительным, как заключенного заемщиком в результате мошеннических действий, обязательств ее по кредиту не возникшими, и соответственно, об отказе банку в удовлетворении заявленных требований о взыскании задолженности по кредитному договору.

Также суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для восстановления ФИО1 пропущенного ею срока для оспаривания кредитного договора, поскольку действия Банка по обращению с настоящим иском через продолжительное время (более 3 лет) после заключения кредитного договора и получения от ФИО1 сведений о заключении договора в результате мошеннических действий третьих лиц не отвечают признакам добросовестного поведения.

С выводами суда первой инстанции по существу спорных правоотношений судебная коллегия соглашается, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и требованиям действующего законодательства.

Доводы апелляционной жалобы Банк ВТБ (ПАО) не могут служить основанием к отмене решения, поскольку судебная коллегия считает, что обстоятельства дела судом первой инстанции были установлены полно и правильно, представленным доказательствам была дана надлежащая оценка, нормы действующего законодательства были применены судом верно.

Банк ВТБ (ПАО), не оспаривая вышеуказанные обстоятельства спорных правоотношений, в обоснование своих доводов ссылается на добросовестность действий банка, которому не было известно о совершении мошеннических действий в отношении ФИО1 при заключении кредитного договора. Указывает на то, что ФИО1 совершена последовательность действий по получению кредита, переводу денежных средств, каждая операция подтверждена смс-кодом, который банк направил на доверенный номер истца. Банк действовал в соответствии с договором дистанционного банковского обслуживания физических лиц, в то время как истец самостоятельно раскрыл третьим лицам свои данные. ФИО1 предпринимались действия по возврату кредита.

Фактически изложенные доводы направлены на оправдание бездействия банка, выразившегося в непринятии банком повышенных мер предосторожности, что привело к нарушению прав потребителя.

Суд правомерно указал на то, что порядок заключения договора потребительского кредита с использованием информационно-телекоммуникационного сервиса должен обеспечивать безопасность дистанционного предоставления банковских услуг и соблюдение установленных законом гарантий прав потребителей, включая право на осознанный выбор финансовых услуг. Заключение договора между кредитной организацией и клиентом - физическим лицом дистанционно в форме электронного документа, подписанного простой электронной подписью, обеспечивается возможностью идентификации лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ с использованием простой электронной подписи, осуществляемой не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом (пункты 12, 13 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.10.2024).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.10.2022 № 2669-О, в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Установив, что денежные средства, поступившие на счет ФИО1, практически сразу были переведены на счет иных лиц (ФИО3, ФИО4), суд первой инстанции с учетом п. 1.26 Положения Банка России от 29.06.2021 № 762-П «О правилах осуществления перевода денежных средств», предусматривающего, что при воспроизведении распоряжений в электронном виде должна обеспечиваться возможность установления плательщика, получателя и т.п., а также Приказа Банка России от 27.09.2018 № ОД-2525, которым утверждены Признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента (действующего на момент заключения договора), пришел к выводу о том, что банк, проявляя должную степень осмотрительности, был обязан приостановить операции по переводу денежных средств, предоставления истцу по встречному иску кредитных средств, связаться с ФИО1 и удостовериться, что именно она совершает данные операции. Однако, банк не удостоверился в наличии действительного волеизъявления клиента на заключение кредитного договора.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с позицией суда первой инстанции, учитывая также, что исходя из положений статьи 5 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать соблюдение требований закона при заключении договора потребительского кредита, в частности того, что заемщику была предоставлена полная информация о кредите, что индивидуальные условия договора кредита были согласованы с заемщиком, что волеизъявление на заключение договоров исходило от заемщика, что способ предоставления кредита и номер карты для перечисления денег были указаны заемщиком и т.д., должна быть возложена на Банк.

Таких доказательств стороной ответчика по встречным требованиям не представлено.

Упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами, противоречит порядку заключения договора потребительского кредита и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как Федеральным законом о потребительском кредите, так и Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей».

В частности, составление договора в письменной форме с приведением индивидуальных условий в виде таблицы по установленной Банком России форме, с указанием полной стоимости кредита, с напечатанными отметками (V) напротив строк об ознакомлении и согласии с различными условиями договора и т.п. лишено всякого смысла, если фактически все действия по предоставлению потребительского кредита сводятся к направлению банком потенциальному заемщику SMS-сообщения с краткой информацией о возможности получить определенную сумму кредита путем однократного введения цифрового SMS-кода.

Следовательно, дистанционный способ заключения кредитного договора предполагает соблюдение сильной экономической стороной сделки интересов потребителя услуги банка и обеспечение ее безопасности, в связи с чем банк должен действовать добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы клиента и оказывая ему содействие.

При таких обстоятельствах ссылка представителя Банка ВТБ на то, что банк действовал в соответствии с Правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц, не имеет правового значения, поскольку положения данного локального акта не обеспечивают безопасность дистанционного предоставления банковских услуг, на что указывает многочисленная судебная практика по делам об оспаривании кредитных договоров, заключенных Банком ВТБ (ПАО) дистанционным способом.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019, указано, что согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями. Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора. Таким образом, договор, заключенный в результате мошеннических действий, является ничтожным.

Аналогичная позиция поддержана в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2025), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.04.2025.

Поскольку в судебном заседании нашло свое подтверждение, что истец по встречному иску кредитный договор не подписывал и заемные средства в его распоряжение не поступали, суд первой инстанции правомерно признал кредитный договор недействительным, применил последствия недействительности сделки в виде признания обязательств ФИО1 по кредиту не возникшими. Давая оценку представленным сторонами доказательствам, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, доказательств того, что дистанционный способ предоставления кредита действительно выбран истцом по встречному иску, ею выражено намерение на получение денежных средств по договору потребительского займа, суду не представлено. Формальное перечисление банком денежных средств на банковский счет ФИО1 с последующим перечислением денежных средств третьим лицам само по себе не означает, что денежные средства предоставлены истцу по встречному иску, и она могла ими распоряжаться.

Доводы заявителя об отсутствии оснований для восстановления ФИО1 срока давности для обращения за защитой нарушенного права направлены на переоценку исследованных судом доказательств и установленных обстоятельств, для чего судебная коллегия оснований не находит. Указанные доводы жалобы являлись основанием процессуальной позиции ответчика по встречному иску, были предметом судебного разбирательства, исследованы судом, им дана соответствующая оценка, результаты которой подробно изложены в постановленном решении.

Обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, а равно доводов, которые не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.

При таких обстоятельствах, решение суда является законным и обоснованным, оснований к его отмене по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Лысьвенского городского суда Пермского края от 16.12.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу Банка ВТБ (публичное акционерное общество) – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: