Апелляционное постановление № 22К-633/2023 от 19 марта 2023 г. по делу № 3/1-8/2023

Дело № 22К-633/2023

Судья Калинина О.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тамбов 20 марта 2023 года

Тамбовский областной суд в составе председательствующего судьи Туевой А.Н.,

при секретаре Уваровой О.Ю.,

с участием прокурора Королевой Л.В.,

защитника-адвоката Барсукова Е.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Барсукова Е.А. в защиту интересов обвиняемого Б.П.Г. на постановление Мичуринского районного суда Тамбовской области от 6 марта 2023 года, которым

Б.П.Г., *** года рождения, уроженцу *** Республика Чувашия, гражданину РФ,

обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 26 суток, то есть по *** включительно, с содержанием в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Тамбовской области.

Заслушав доклад судьи Туевой А.Н., кратко изложившей содержание постановления и существо апелляционной жалобы, выслушав защитника-адвоката Барсукова Е.А., поддержавшего жалобу, прокурора, считавшего постановление, подлежащим изменению,

УСТАНОВИЛ:

*** постановлением старшего следователя СО ОП-4 УМВД России по *** возбуждено уголовное дело *** по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ.

*** срок предварительного следствия установлен руководителем следственного органа на 1 месяц, а всего до 4 месяцев, то есть до ***.

*** Б.П.Г. задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении указанного преступления и допрошен в качестве подозреваемого. В тот же день Б.П.Г. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, и он допрошен в качестве обвиняемого.

Следователь по ОВД отдела СЧ СУ УМВД России по *** С.Н.Ю., в производстве которой находится уголовное дело в отношении Б.П.Г., обратилась в суд с ходатайством об избрании в отношении Б.П.Г. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Обжалуемым постановлением в отношении Б.П.Г. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 26 суток, то есть по *** включительно, с содержанием в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Тамбовской области.

В апелляционной жалобе, поданной адвокатом Барсуковым Е.А., в защиту интересов обвиняемого Б.П.Г., апеллянт, выражая несогласие с указанным постановлением, указывает, что судом первой инстанции проигнорированы доводы защиты о том, что задержание Б.П.Г. *** проведено с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Отмечает, что следствием в протоколе задержания Б.П.Г. в качестве основания для задержания указано – п. 2 ч. 1 ст. 91 УПК РФ, когда потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление, однако представленные материалы не содержат показаний свидетелей, о том, что они являлись очевидцами совершения Б.П.Г. события вменяемого мошенничества.

Полагает, что исследованные судом материалы следствия не содержали в себе и иных данных о том, что Б.П.Г. причастен к совершенному преступлению, а заключения фоноскопических экспертиз №*** не содержат в своих выводов данных о том, что голос в имеющихся аудиозаписях принадлежит Б.П.Г. Считает, что показания свидетеля О.О.А., опознавшего Б.П.Г., как лицо, которому он в феврале-марте 2022 года передал свою банковскую карту, данные которой он не помнит не могут свидетельствовать о том, что Б.П.Г. причастен к инкриминируемому ему деянию. Полагает, что предоставленная следователем информация о реквизитах карты, открытой на имя данного свидетеля О.О.А., также не свидетельствует о причастности Б.П.Г. к совершённому преступлению, поскольку исследованные судом материалы не содержат в себе информации об использовании данной банковской карты при совершении преступления.

Считая безосновательным избрание данной меры пресечения, апеллянт полагает, что обвинение Б.П.Г. в совершении преступления средней тяжести, без наличия у него судимости, с учётом положительных характеристик его личности, наличия семьи, трёх малолетних детей, одна из которых является инвалидом, наличия в собственности жилища, регистрации в нём и проживания там, состояние на воинском учёте по месту жительства явно свидетельствовали о том, что в случае его осуждения ему не было бы назначено наказание в виде лишения свободы.

Отмечает, что других данных, кроме того, что Б.П.Г. посещает иные регионы страны по роду осуществляемой им предпринимательской деятельности (закупка шуб в *** и последующая их продажа на местных рынках), свидетельствующих о том, что он может скрыться, судом исследовано не было.

Полагает, что довод суда о том, что Б.П.Г. зарегистрирован по одному адресу, а фактически проживает по другому, не соответствует исследованным материалам дела, поскольку в ходе судебного заседания Б.П.Г. пояснил, что зарегистрирован и постоянно проживает по адресу: Тамбовская область, *** но иногда, в случае отъезда своей сестры, может временно находится на соседней улице – ***, в ***, в целях присмотра за хозяйством, при этом, расстояние между домовладениями 800 метров. Данное постоянное место жительства Б.П.Г. по адресу его регистрации подтверждается характеристикой председателя уличного комитета, протоколом опроса матери Б.П.Г. – Б.З.Н.

Обращает внимание, что судом аргументирован отказ применения к Б.П.Г. домашнего ареста и ничем не подтверждено, каким образом обвиняемый Б.П.Г., находясь под домашним арестом или под запретом совершения определенных действий (в случае избрания данной меры пресечения), под круглосуточным надзором с применением технических средств объективного контроля со стороны сотрудников УИИ УФСИН РФ, мог бы скрыться.

Отмечает, что исходя из предоставленных суду материалов дела, отсутствуют конкретные фактические данные, свидетельствующие о реальных намерениях Б.П.Г. воспользоваться указанными судом возможностями.

Указывает, что в предоставленных суду материалах имеются сведения о том, что обвиняемый Б.П.Г. постоянно проживает по месту своей регистрации, имеет стойкие социальные связи с членами своей семьи, положительные характеристики с места жительства, трех малолетних детей, включая ребенка-инвалида, постоянный официальный источник дохода и не имеет судимости. Считает, что суд не исследовал доказательств того, что обвиняемый Б.П.Г. имеет намерения скрыться от органов предварительного следствия и суда, что может продолжить заниматься преступной деятельностью. Отмечает, что никаких объективных данных в обоснование необходимости заключения Б.П.Г. под стражу органом следствия суду не представлено, а судом не установлено.

Обращает внимание, что обжалуемое постановление вынесено с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, выразившегося в том, что после предоставления следствием дополнительных материалов, обосновывающих необходимость избрания Б.П.Г. меры пресечения в виде заключения под стражу, и их исследования судом, высказывании защитником своего отношения к заявленному ходатайству суд первой инстанции не предоставил ни обвиняемому высказать своё отношение к заявленному ходатайству, ни следователю, ни прокурору, чем существенным образом нарушил право обвиняемого на защиту. Просит постановление отменить.

Проверив представленный материал, заслушав участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 97 УПК РФ основаниями для избрания меры пресечения служат наличие достаточных данных полагать, что подозреваемый или обвиняемый скроется от предварительного следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу.

При этом, исходя из требований ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого и определения её вида при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого в совершении преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трёх лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», в качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым, подозреваемым действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении лица иной меры пресечения. О том, что лицо может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, на первоначальных этапах производства по уголовному делу могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок.

По смыслу ст. 109 УПК РФ, сроки содержания под стражей исчисляются сутками и месяцами. Исходя из положений частей 9 и 10 указанной статьи течение срока содержания под стражей начинается в день заключения лица под стражу на основании судебного решения об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения (час заключения лица под стражу в качестве меры пресечения во внимание не принимается). Истекает срок в 24 часа последних суток срока независимо от того, приходится ли его окончание на рабочий или нерабочий день. Для правильного установления даты окончания срока содержания под стражей необходимо учитывать положения ч. 10 ст. 109 УПК РФ, в соответствии с которыми в срок содержания под стражей засчитывается время: на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого (п.п. 19 - 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41).

Представленное в суд ходатайство следователя отвечает требованиям закона, составлено уполномоченным на то должностным лицом, в рамках возбуждённого уголовного дела и с согласия соответствующего руководителя следственного органа.

Б.П.Г. был задержан в соответствии со ст.ст. 91, 92 УПК РФ *** в 20 часов 30 минут по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, каких-либо нарушений положений ст.ст. 91, 92 УПК РФ при его задержании не установлено.

Доводы защитника об отсутствии оснований для задержания его подзащитного и отсутствии данных, свидетельствующих об обоснованности подозрения Б.П.Г. в причастности к вменяемому ему преступлению, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, поскольку не основаны на исследованных судом доказательствах.

Как следует из представленного материла, задержание Б.П.Г. в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ было произведено с соблюдением требований УПК РФ, протокол задержания Б.П.Г. по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. 2 ст. 159 УК РФ, от *** в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ составлен с соблюдением требований УПК РФ, содержит в себе указание на основание для задержания - предусмотренное п. 2 ч. 1 ст. 91 УПК РФ (т. 1, л.м. 30 - 33).

Согласно протоколу о задержании Б.П.Г., последний был уведомлён о характере и основаниях, имеющихся в отношении него подозрений в причастности к совершению преступления, что следует из протокола его задержания и протокола последующего его допроса в качестве подозреваемого (т. 1, л.м. 34 – 39).Указание в протоколе о задержании Б.П.Г. на основание, когда свидетели укажут на данное лицо, совершившее преступление, само по себе не свидетельствует о незаконности задержания Б.П.Г. в рамках возбужденного уголовного дела, учитывая подтверждённую представленными материалами обоснованность подозрения в причастности к совершению инкриминируемого преступления, исследованными судом первой инстанции.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы и позиции защитника в суде апелляционной инстанции, обоснованность подозрения в причастности Б.П.Г. к совершённому преступлению проверялась судом в ходе рассмотрения ходатайства следователя, подтверждается представленными протоколами следственных действий, в том числе протоколом допроса потерпевшего О.В.Г., протоколами допроса свидетелей О.Е.В., Х.А.А., Б.С.Г., протоколами допроса Б.П.Г. в качестве подозреваемого и обвиняемого (л.м. 10-19, 48-52, 34-46).

Также представленные материалы содержат протокол допроса свидетеля О.О.А. и протокол предъявления для опознания по фотографии, в соответствии с которым О.О.А. опознал по фотографии Б.П.Г., как лицо, обратившееся к нему с предложением оформить передачу банковских карт за денежное вознаграждение, исследованные судом первой инстанции (л.м. 223-225, 227-231),

Вопреки доводам жалобы, суд учёл обстоятельства и характер преступления, в совершении которого обвиняется Б.П.Г., проверил достаточность данных в представленном материале, указывающих на обоснованность его подозрения в причастности к совершению преступления.

Кроме того, вопреки доводам апелляционной жалобы и доводам, высказанным защитником Б.С.Г. в судебном заседании суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции на основании представленных письменных материалов убедился в обоснованности подозрения Б.С.Г. в причастности к совершению инкриминируемого ему преступления, не оценивая представленные органом предварительного расследования доказательства, их достаточности для разрешения уголовного дела, и не обсуждая вопросы о доказанности или недоказанности его вины в совершении преступления, поскольку это не входит в компетенцию суда, рассматривающего вопрос относительно меры пресечения в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления, в досудебной стадии уголовного производства.

Вместе с тем, вопрос доказанности обвинения не является предметом рассмотрения суда при разрешении ходатайства о мере пресечения, где проверяется лишь причастность, к инкриминируемому деянию, что являлось предметом проверки суда первой инстанции и нашло своё отражение в решении суда первой инстанции.

Вопреки доводам жалобы суд апелляционной инстанции отмечает, что при решении вопроса об избрании меры пресечения, судом первой инстанции были исследованы и получили надлежащую оценку данные о личности обвиняемого, Б.П.Г., являющегося индивидуальным предпринимателем, имеющего социальные привязанности – жену и на иждивении троих несовершеннолетних детей, имеющего регистрацию в *** характеризующегося председателем уличного комитета в *** положительно, (т. 1, л.м. 119, 220).

Вместе с тем, из представленного и исследованного судом первой инстанции материала следует, что Б.П.Г. главой сельсовета *** характеризуется посредственно, постоянного места работы не имеет, источником заработка является осуществление предпринимательской деятельности, а именно продажа товара в иных регионах Российской Федерации, в связи, с чем выезжает за пределы *** на продолжительное время (т. 1, л.м. 220).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, данные о том, что Б.П.Г. проживает не по месту регистрации, а фактически - в ***, сообщались Б.П.Г. при его задержании и допросе, что отражено в соответствующих процессуальных документах следственных действий, а также в судебном заседании суда первой инстанции (т. 1, л.м. 120, оборот).

Также в представленных материалах, относительно данных о личности обвиняемого Б.П.Г., содержатся сведения ИЦ УМВД России по ***, исследованные судом первой инстанции, согласно которым Б.П.Г. находился в 2021 году в федеральном розыске (т. 1, л.м. 214).

Обоснованно в соответствии со ст. 99 УПК РФ, наряду с данными о личности и основаниями, предусмотренными ст. 97 УПК РФ, судом первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, учтена и средняя тяжесть имеющегося подозрения в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание до пяти лет лишения свободы. Указанные действия суда соответствуют требованиям ст. 99 УПК РФ, разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ в п. 6 постановления от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» и ст. 15 УК РФ.

В совокупности указанные обстоятельства позволили прийти суду первой инстанции к обоснованному выводу о том, что имеются достаточные основания полагать, что Б.П.Г., оставаясь на свободе, под тяжестью предъявленного обвинения, будучи осведомленным о санкции статьи, предъявленной ему в обвинении, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, либо иным путём может воспрепятствовать производству по уголовному делу. Вероятность совершения обвиняемым таких действий, вопреки доводам апелляционной жалобы, подтверждена представленными и проверенными при рассмотрении ходатайства данными.

Судом первой инстанции рассмотрен и отвергнут вопрос о возможности избрания обвиняемому Б.П.Г., более мягкой меры пресечения, при этом вывод суда мотивирован совокупностью указанных в постановлении конкретных обстоятельств дела. Суд обоснованно согласился с доводами следствия о необходимости содержания Б.П.Г. под стражей и об отсутствии оснований для применения к нему иной меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества.

Вопреки доводам апелляционной жалобы само по себе наличие у Б.П.Г. регистрации в ***, в доме *** принадлежащем на праве общей долевой собственности супруге Б.П.Г. и его несовершеннолетним детям (т. 1, л.м. 88 – 90), с учётом сведений о его проживании по *** в ***, не может служить основанием для отказа в избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, а также не свидетельствует о наличии обстоятельств, свидетельствующих о необходимости изменения судом апелляционной инстанции избранной судом первой инстанции меры пресечения на домашний арест.

Имеющиеся в материалах сведения о личности Б.П.Г., его семейном положении, наличии на его иждивении несовершеннолетних детей, в том числе ребёнка – инвалида, представленное в материалы согласие его супруги - К.М.М. на проживание Б.П.Г. с ней и детьми при избрании Б.П.Г. меры пресечения в виде домашнего ареста, отсутствие судимости, а также заверения стороны защиты, что обвиняемый не будет скрываться от следствия и препятствовать производству по уголовному делу, в данном случае, с учётом приведенных выше оснований, не являются безусловными и достаточными для избрания меры пресечения в виде домашнего ареста и отказа в удовлетворении ходатайства следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, а также для изменения или отмены указанной меры пресечения судом апелляционной инстанции. Характер ограничений, предусмотренных иными мерами пресечения, с учётом приведённых выше обстоятельств, не может являться достаточным сдерживающим фактором, исключающим совершение обвиняемым действий, указанных в ст. 97 УПК РФ.

С учётом изложенных выше обстоятельств, исследованных судом первой инстанции и проверенных апелляционной инстанцией, суд апелляционной инстанции считает, что вопреки доводам апелляционной жалобы и позиции стороны защиты в суде апелляционной инстанции, суду защитой не представлено веских оснований для избрания Б.П.Г., иной меры пресечения. Вместе с тем, отсутствует иная возможность соблюсти баланс между публичными интересами, связанными с применением мер процессуального принуждения, и важностью права на свободу личности, вследствие чего иные меры пресечения в отношении Б.П.Г., применены быть не могут, в данном случае ограничения прав и свобод обвиняемого отвечают требованиям справедливости, являются соразмерными и необходимыми для целей защиты конституционно значимых ценностей.

Все выводы суда подтверждены представленными и исследованными материалами, оснований сомневаться в объективности и достоверности которых не имеется. Обстоятельства, указанные следователем в ходатайстве об избрании меры пресечения обвиняемому, а также сведения о его личности, представленные в материалах дела и в пояснениях участников процесса, оценены судом, не согласиться с правильностью выводов о необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Сведений о невозможности содержания Б.П.Г. в условиях следственного изолятора по состоянию здоровья в представленных материалах не имеется.

Таким образом, доводы защиты о том, что мера пресечения в виде заключения под стражу подозреваемому избрана незаконно и необоснованно, без достаточных на то оснований, являются несостоятельными.

Срок действия избранной меры пресечения установлен судом в соответствии с положениями ст. 128 УПК РФ и с учётом срока предварительного следствия.

Вопреки доводам апелляционной жалобы и позиции защитника в суде апелляционной инстанции, судом первой инстанции не допущено нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения. Так, как следует из протоколов судебных заседаний, судом выяснялось отношение обвиняемого Б.П.Г. относительно заявленного ходатайства следователя об избрании меры пресечения, он давал в суде свои пояснения (т. 1, л.м. 120 – 125, т. 2, л.м. 25 – 28).

Вместе с тем, суд первой инстанции, определяя срок содержания под стражей 26 суток, определил дату окончания периода содержания под стражей – ***.

Однако, данный подсчёт противоречит требованиям ст. 109 УПК РФ и разъяснениям, данным в п.п. 19-20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41, а также фактическим обстоятельствам дела, поскольку Б.П.Г. задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ ***, срок задержания был продлён постановлением Мичуринского районного суда Тамбовской области от 5 марта 2023 года до 72 часов, при этом в срок содержания под стражей засчитывается время, на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого. В связи с указанным, 26-дневный срок содержания под стражей Б.П.Г. с момента его задержания истекает ***, в связи с чем оспариваемое постановление подлежит изменению в части даты окончания срока содержания под стражей.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.17, 389.20, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

изменить постановление Мичуринского районного суда Тамбовской области от 6 марта 2023 года в части даты окончания срока содержания под стражей, указав дату окончания срока содержания под стражей Б.П.Г. – ***.

В остальном это же постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Барсукова Е.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ. Обвиняемый вправе ходатайствовать о своём участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий