Решение № 2-2069/2024 2-2069/2024~М-1852/2024 М-1852/2024 от 3 октября 2024 г. по делу № 2-2069/2024

31RS0022-01-2024-003206-17 № 2-2069/2024


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

3 октября 2024 года город Белгород

Свердловский районный суд города Белгорода в составе:

председательствующего судьи Раповой А.П.

при секретаре Носуля Д.Е.

с участием: помощника прокурора города Белгорода Рыбниковой Н.С.,

истца ФИО9

представителя ответчика ФИО13 ФИО1, представителя ответчика ФИО14 ФИО2, представителя ответчика ФИО15 ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО13, ФИО14, ФИО15 о компенсации вреда здоровью и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО4 обратился в суд с вышеназванным иском о компенсации вреда здоровью и компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что он является осужденным и содержится в местах лишения свободы. С ДД.ММ.ГГГГ отбывал наказание в ФИО13. Для дальнейшего отбывания наказания ДД.ММ.ГГГГ убыл этапом в ФИО20 по <адрес>).

Полагает, что в соответствии с Приказами Минздрава РФ, официальными медстандартами ответчики обязаны были направить его на дообследование и МСЭ для установления ему <данные изъяты> инвалидности, но они этого не сделали. Более того, ФИО13 необоснованно передало в ОСФР по Белгородской области сведения о его трудоустройстве, что также, по мнению истца, повлекло для него наступление неблагоприятных последствий. Полагает, ответчики своими действиями и бездействием лишили его законных обследований и лечения, лишили возможности установления ему группы инвалидности, причинили ему моральный вред и вред здоровью, создали угрозу жизни и здоровью. В связи с чем испытывает не прекращающиеся болезненные симптомы с прогрессированием заболеваний, обострившихся в результате нравственных страданий, относящихся к душевному благополучию. Указывает, в 1991 году в г.Харьков (Украина), ему была установлена <данные изъяты> инвалидности бессрочно. Ответчики отказываются оказать содействие в ее подтверждении на территории России ввиду отсутствия документов о гражданстве истца. Полагает все действия и бездействие ответчиков, связанные с ненаправлением его на медицинское освидетельствование, пытками.

Определением суда от 8 августа 2024 года с согласия истца ответчик ФИО22 по Белгородской области исключен из числа лиц участвующих в деле, к участию в деле в качестве соответчика по заявленным требованиям привлечена ФИО15

В судебном заседании истец ФИО4 (участвует с использованием системы видео-конферецсвязи) заявленные требования поддержал по изложенным в иске основаниями, уточнив, что просит суд солидарно взыскать с ответчиков ФИО13, ФИО14 России, ФИО15 в счет компенсации вреда здоровью и компенсации морального вреда денежную сумму в размере 500 000 руб.

Заявленный к взысканию размер компенсации ФИО4 также обосновал необходимостью приобретения лекарственных средств, которые ему назначены после проведенных обследований. С его слов, указанные лекарства по месту отбывания наказания он не получает, имеется возможность только приобрести их за деньги, а срок отбывания наказания оканчивается лишь в 2028 году.

Полагает, что в случае отсутствия сведений о его трудоустройстве в период отбывания наказания в ФИО13, при поступлении ФИО20 по <адрес>, сейчас он отбывал бы наказание в более мягких условиях содержания, позволяющих сидеть и лежать в течение дня, а также не был бы трудоустроен по прибытии в <адрес>. Указывает, что у служащих ФИО14 не имелось никаких препятствий, непреодолимой силы в оказании помощи больному. В данном случае со стороны ФИО14 неоказание действенной помощи больному выразилось в не подготовке документов истца на МСЭ. Указывает на наличие критических последствий для своего здоровья в результате не направления его на медицинское освидетельствование для оформления группы инвалидности.

Представители ФИО13 ФИО1, представителя ответчика ФИО14 ФИО2, представителя ответчика ФИО15 ФИО3 с исковыми требованиями не согласились по изложенным в возражениях доводам.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования необоснованными и подлежащими отклонению, исследовав материалы дела, медицинские документы, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно части 2 статьи 1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации.

В соответствии с частью 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с частью 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Согласно части 1 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации. Порядок оказания осужденным медицинской помощи, организации и проведения санитарного надзора, использования лечебно-профилактических и санитарно-профилактических учреждений органов здравоохранения и привлечения для этих целей их медицинского персонала устанавливается законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, и федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения (ч. 5).

Пунктом 4 статьи 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года N 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» установлено, что учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать охрану здоровья осужденных.

Правовое регулирование медицинской деятельности осуществляется на основании приведенных норм Конституции Российской Федерации, а также Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Данный закон определяет правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан; права и обязанности человека и гражданина, отдельных групп населения в сфере охраны здоровья, гарантии реализации этих прав; полномочия и ответственность органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления в сфере охраны здоровья; права и обязанности медицинских организаций, иных организаций, индивидуальных предпринимателей при осуществлении деятельности в сфере охраны здоровья; права и обязанности медицинских работников и фармацевтических работников.

В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Согласно статье 18 Закона каждый имеет право на охрану здоровья, которое, в частности, обеспечивается оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

В силу п. п. 2, 3 и 9 части 5 статьи 19 Закона пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организация в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям, получение консультаций врачей-специалистов, а также на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

При этом в статье 2 того же Закона указано, что диагностика - это комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий.

Лечение - это комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

В соответствии со статьей 10 Закона качество медицинской помощи обеспечивается применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи.

Статьей 26 Закона предусмотрено, что лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.

Одним из видов оказания медицинской помощи ненадлежащего качества является невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.).

Из части 2 статьи 98 названного Закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

На основании частей 1 и 3 статьи 26 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

При невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы лица, заключенные под стражу или отбывающие наказание в виде лишения свободы, имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на эти цели федеральному органу исполнительной власти, осуществляющему правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

Пунктом 4 Правил оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы, утвержденных постановлением Правительства РФ от 28 декабря 2012 года N1466, предусмотрено, что в медицинских организациях лицам, лишенным свободы, оказываются все виды медицинской помощи с соблюдением порядков их оказания и на основе стандартов медицинской помощи.

В соответствии с частью 7 статьи 26 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», статьей 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статьей 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28 декабря 2017 года N 285 утвержден Порядок организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы (далее - Порядок).

В соответствии с пунктом 31 Порядка в период содержания осужденного в учреждении УИС осуществляется динамическое наблюдение за состоянием его здоровья, включающее ежегодное лабораторное исследование (общий анализ крови, мочи), осмотр врача-терапевта (врача общей практики) или фельдшера, которые проводятся один раз в год, а также флюорографию легких или рентгенографию органов грудной клетки (легких), которые проводятся не реже одного раза в шесть месяцев в рамках проведения профилактических медицинских осмотров в целях выявления туберкулеза.

Осужденным при камерном содержании в учреждении УИС, а также несовершеннолетним осужденным лабораторное исследование (общий анализ крови, мочи) и осмотр врача-терапевта (врача общей практики) или фельдшера проводятся два раза в год. При наличии показаний назначаются дополнительные исследования и консультации врачей-специалистов.

Пунктом 32 Порядка установлено, что медицинские осмотры и диспансерное наблюдение осужденных осуществляются в соответствии с законодательством Российской Федерации в сфере охраны здоровья.

Согласно п. 1 ст. 46 Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинский осмотр представляет собой комплекс медицинских вмешательств, направленных на выявление патологических состояний, заболеваний и факторов риска их развития.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

К нематериальным благам в соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению.

Согласно ст. 16 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

При этом, ответственность государства за действия должностных лиц, предусмотренная статьями 16, 1069 ГК РФ, наступает только при совокупности таких условий, как противоправность действий (бездействия) должностного лица, наличие вреда и доказанность его размера, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями. Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

Судом установлено, что ФИО4 приговором Борисовского районного суда Белгородской области от ДД.ММ.ГГГГ признан виновным в совершении преступления, предусмотренного №, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на № в <данные изъяты>

Согласно приговору суда, в материалах уголовного дела не имеется сведений о том, что по медицинским показаниям ФИО4 не может отбывать наказание в виде лишения свободы. Одновременно судом указано, что по месту жительства подсудимый характеризуется отрицательно, как злоупотребляющий спиртными напитками.

Истец пояснил, что при его задержании никаких документов, подтверждающих личность, либо наличие инвалидности не имелось, все они остались в доме по месту проживания в <адрес>а <адрес>

С ДД.ММ.ГГГГ год истец отбывал наказание в ФИО13 по <адрес>. Далее ДД.ММ.ГГГГ убыл для дальнейшего отбывания наказания в ФИО20 по <адрес>.

Относительно состояния здоровья ФИО4 в судебном заседании сообщено следующее. В сентябре ДД.ММ.ГГГГ году им в Афганистане получена <данные изъяты><данные изъяты>. В ДД.ММ.ГГГГ ему сделана операция <данные изъяты>, установлена <данные изъяты> в г.Харькове Указать конкретный диагноз и конкретную специальность врача, которым установлена инвалидность, затруднился, ограничившись пояснением, что в связи с «<данные изъяты>. Также в предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ сообщил, что в ДД.ММ.ГГГГ у него случился <данные изъяты> в связи с ранее имевшей место <данные изъяты>

На территории Российской Федерации истец проживает с лета ДД.ММ.ГГГГ года. Справка о наличии установленной в <адрес> группы инвалидности у истца с его слов имелась. За медицинской помощью он обращался в пос. Борисовка в районную больницу при необходимости за свой счет. Получать гражданство РФ или подтверждать наличие группы инвалидности не собирался, здоровье не беспокоило, и все было в порядке. Такая необходимость возникла в ДД.ММ.ГГГГ году, когда началась проблема с <данные изъяты> и <данные изъяты> в связи с <данные изъяты>. По его мнению, сыграла роль смена окружающей обстановки. До ДД.ММ.ГГГГ года ходил без костылей. До того как началась <данные изъяты>, все было хорошо. Истец ссылается, что в ФИО14 за медицинской помощью обращался, но как такового лечения не было.

ФИО4 полагает, что если бы ответчики направили его документы на МСЭ, то он не находился бы сейчас в строгих условиях содержания, которые усугубили все имеющиеся заболевания. Наличие подтвержденной группы инвалидности сделало бы его пребывание в местах отбывания наказания более комфортным, и заболевание протекало бы более гладко, без стрессов.

Требования о компенсации вреда здоровью и компенсации морального вреда мотивированы тем, что во время отбывания наказания в ФИО13 не получил направления на МСЭ, но и отказа в таком направлении не получил.

Пояснял, что письменно с заявлением обращался к сотрудникам колонии ФИО39 и ФИО40, отдавал заявления лично в руки. Также имели место устные просьбы о направлении на обследование, на которые были получены устные отказы.

Представитель ответчика ФИО14 ФИО2 в процессе рассмотрения дела поясняла, что для назначения врачебной комиссии и направления ФИО4 на МСЭ в период его пребывания в ФИО13 не имелось показаний. При поступлении для отбывания наказания у истца не имелось никаких подтверждающих документов о наличии у него заболеваний либо группы инвалидности. При нахождении в ФИО13 медицинская помощь оказывалась ФИО4 в необходимом объеме в соответствии с его жалобами и обращениями. Причиной ухудшения состояния здоровья является неоказание медицинской помощи, а она истцу оказывалась в соответствии с существующими правилами и стандартами в необходимом объеме.

Факт обращения истца за медицинской помощью подтверждаются записями журналах регистрации пациентов, получающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях в здравпункте филиала «Туберкулезная больница» ФИО14, пояснениями сторон в судебном заседании, представленной медицинской документацией и ответами на запросы суда.

Так в период с ДД.ММ.ГГГГ год истец обращался за оказанием ему медицинской помощи в связи с различными жалобами: <данные изъяты>. Ему назначалось лечение в соответствии с жалобами и установленным диагнозом, выдавались таблетки, назначались уколы, носовые кровотечения останавливали. Таблетки со слов ФИО4 практически не помогали, уколы помогали хорошо. Однако, на обследования никуда не направляли, хотя истец полагал данные мероприятия в отношении себя необходимыми, указал в суде, что просил вывезти его на обследование. Пояснил, что до 2021 года все было хорошо и ничего особо не беспокоило.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 находился на стационарном лечении в филиале «Туберкулезная больница» ФИО45. Согласно копии медицинской карты стационарного больного №, он направлен в терапевтическое отделение 2-го корпуса филиала ФИО45 (<адрес>) для проведения стационарного обследования и лечения, согласно наряда № от ДД.ММ.ГГГГ-с диагнозом: <данные изъяты>. Группу инвалидности не имеет.

Согласно направлению на лечение, имеющемуся в карте, ДД.ММ.ГГГГ обратился на прием к врачу общей практики с массой жалоб соматического характера, в том числе на боли в <данные изъяты>. Со слов, <данные изъяты> в ДД.ММ.ГГГГ году. По результатам объективного осмотра установлен диагноз: <данные изъяты> Рекомендовано направить в ФИО47 для проведения обследования (ФГДС) с целью верификации диагноза и определения дальнейшей тактики лечения. Осужденный не трудоустроен. В выдаче листка нетрудоспособности не нуждается

Во время пребывания в стационаре истцу проведены различные анализы <данные изъяты>. Получал лечение: <данные изъяты>. Рекомендовано: рекомендации по применению препаратов

Далее, и из пояснений сторон, данных в процессе рассмотрения дела, и из ответа ФКУ «ГБ МСЭ по Белгородской области» Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что в связи с проводимыми мероприятиями по противодействию распространению коронавирусной инфекции очные обследования не проводились длительное время.

Согласно медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №, ФИО4 в марте ДД.ММ.ГГГГ года был обследован специалистами ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» офтальмологом (назначены <данные изъяты>), проведена <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ истец убыл в ФИО20 по Орловской области (г.Ливны) для дальнейшего отбытия наказания.

В соответствии с п. 17 Постановления Правительства РФ от 5 апреля 2022 г. N 588 «О признании лица инвалидом» гражданин направляется на медико-социальную экспертизу медицинской организацией независимо от ее организационно-правовой формы в соответствии с решением врачебной комиссии медицинской организации при наличии данных, подтверждающих стойкое нарушение функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, после проведения всех необходимых диагностических, лечебных и реабилитационных мероприятий с письменного согласия гражданина (его законного или уполномоченного представителя) на направление и проведение медико-социальной экспертизы.

С учетом исследованных доказательств и пояснений сторон в судебном заседании, суд признает обоснованным довод представителя ФИО14 ФИО2, что у ФИО4 во время пребывания в ФИО13 не имелось показаний, подтверждающих стойкое нарушение функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, соответственно оснований для его дальнейшего направления на медико-социальную экспертизу не имелось.

В соответствии с п. 5 Приказа Министерства юстиции РФ от 2 октября 2015 г. N233 «Об утверждении порядка и сроков направления на освидетельствование и переосвидетельствование осужденных, являющихся инвалидами и находящихся в исправительных учреждениях, подачи указанными лицами заявлений на проведение освидетельствования или переосвидетельствования, обжалования решения федерального учреждения медико-социальной экспертизы, а также порядка организации охраны и надзора за осужденными, находящимися в исправительных учреждениях, при проведении их освидетельствования или переосвидетельствования в федеральных учреждениях медико-социальной экспертизы» в случае, если медицинская организация уголовно-исполнительной системы отказала осужденному в направлении на медико-социальную экспертизу, ему выдается справка, на основании которой осужденный (его законный представитель) имеет право обратиться в федеральное учреждение медико - социальной экспертизы самостоятельно (через администрацию исправительного учреждения).

Кроме того, в соответствии с и. 8 Приказа Министерства юстиции РФ от 2 октября 2015 г. N 233 медико-социальная экспертиза проводится по заявлению осужденного (его законного представителя), которое подается в федеральное учреждение медико-социальной экспертизы через администрацию исправительного учреждения.

При поступлении от осужденного указанного заявления администрация учреждения, исполняющего наказание, направляет его в федеральное учреждение медико-социальной экспертизы с приложением направления на медико-социальную экспертизу, выданного медицинской организацией уголовно-исполнительной системы (органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, органом социальной защиты населения), либо справки, выданной осужденному организацией, отказавшей ему в направлении на медико - социальную экспертизу, а также медицинских документов, подтверждающих нарушение здоровья.

В судебном заседании установлено, что обращений для направления на медико-социальную экспертизу ни на имя руководителя ФИО13, ни в ФИО14 от ФИО4 не поступало.

Из сообщений ФИО47 от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, согласно записи журнала «Диспансерного учета» осужденный ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ поставлен на диспансерный учет с диагнозом: <данные изъяты>. <данные изъяты>. При поступлении в учреждении отсутствовали сведения, имелась ли группа инвалидности у осужденного ФИО4. Осужденный ФИО4 не обращался в адрес филиала с заявлением о направлении на МСЭ для установления группы инвалидности, и ему не проводилась врачебная комиссия для установления группы инвалидности.

Согласно справке начальника канцелярии ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ от сужденного ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ.р., к администрации ФИО13 обращений не поступало.

Представитель ответчика ФИО15 ФИО3 пояснял в судебном заседании, что существует определенный порядок подачи осужденными письменных обращений. Если обращение подано с нарушением такого порядка, то оно не подлежит регистрации.

Представитель ФИО14 ФИО2 при рассмотрении дела указывала, что осужденный мог обратиться с заявлением и непосредственно на приеме у врача, тогда о подаче заявления делается отметка в журнале регистрации амбулаторных больных.

Так, в журналах регистрации амбулаторных больных за 2020 год имеются следующие отметки:

- запись в журнале от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ФИО4 обратился с вопросом о пользовании опорной тростью. Подписано заявление.

- запись в журнале от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ФИО4 подано заявление о доп.продуктовой корзине по состоянию здоровья. Диагноз <данные изъяты>.

Иных записей в журналах регистрации амбулаторных больных об обращении истца с какими-либо заявлениями, в том числе с заявлением о направлении на МСЭ для установления группы инвалидности, не имеется.

Также представитель ФИО14 ФИО2 обратила внимание суда, что в своем обращении на имя начальника ФИО14 от 3 октября 2023 года истец указывает следующее:

«…Отбывая наказание по приговору Борисовского районного суда Белгородской области от ДД.ММ.ГГГГ в ФИО13, я, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, получал необходимую медицинскую помощь и с благодарностью вспоминаю лечащий персонал здравпункта филиала ФИО61, ее оказывающую...». В связи с данным обстоятельством, в том числе, ФИО14 возражает против удовлетворения заявленных требований, полагая их необоснованными, указывая на противоречивость поведения истца.

Согласно справке ФИО63, ФИО4 прибыл в ФИО20 по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, с момента прибытия состоит на диспансерном учете в филиале «Медицинская часть№1» ФИО63 с диагнозом «<данные изъяты>

Из представленной ФИО63 копии амбулаторной карты больного осужденного ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., следует, что обращения по вопросу оказания медицинской помощи имели место при отбывании наказания в ФИО20 по Орловской области, проводилось лечение и наблюдение у специалистов, истцу выдавались под роспись лекарственные препараты, в том числе, назначенные при проведении обследования в ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа», проводились обследования, также с целью разрешения вопроса о предоставлении документов на МСЭ, трудоустройства рекомендовано обследование и лечение в условиях т/о ФИО45. ДД.ММ.ГГГГ направлен повторный запрос в филиал «ФИО45 для выделения наряда на этапирование и последующего направления истца на обследование и лечение.

Согласно сообщению ФИО63 от ДД.ММ.ГГГГ, на дату предоставления сведений состояние ФИО4 оценивается как удовлетворительное.

Таким образом, поданные в установленном порядке обращения ФИО4 о проведении обследований и направлении его документов на МСЭ имели место лишь по прибытии ФИО20 по <адрес>. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Относительно указания истцом основания заявленных требований «внесение в официальные документы заведомо недостоверных сведений о мнимой трудовой деятельности на производстве учреждения», судом установлено следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

Согласно пояснениям представителя ответчика ФИО13 области ФИО5 в процессе рассмотрения дела и предварительном судебном заседании, на момент поступления ФИО4 в ФИО13 противопоказаний к трудовой деятельности, либо документов, подтверждающих наличие инвалидности, не имелось. В связи с чем администрация учреждения обязана трудоустроить осужденного. ФИО4 был трудоустроен на должность подсобный рабочий учебно-производственного участка № со сдельно- премиальной оплатой труда, однако ввиду имеющихся жалоб на здоровье, фактически к труду он не привлекался.

Данные обстоятельства подтвердил в судебном заседании и сам истец ФИО4, пояснив, что в период отбывания наказания в ФИО13 на промзоне он был всего лишь один день в 2018 году и более к труду не привлекался.

В судебном заседании представитель ФИО13 ФИО1 не смог пояснить, по какой причине в ОСФР по Белгородской области исправительной колонией были переданы сведения о трудоустройстве истца, а также, почему сведения о трудовой деятельности имеются в его личном деле осужденного.

Между тем, из пояснений ФИО4 и имеющихся письменных доказательств не усматривается, что данная техническая ошибка сотрудников ответчика привела к ухудшению состояния здоровья истца, причинила ему моральный вред.

Более того, из приведенных норм права и имеющихся письменных доказательств (ответ ФИО63 от ДД.ММ.ГГГГ на письменное обращение истца, медицинской карты стационарного больного осужденного ФИО4) следует, что с целью решения вопроса о целесообразности предоставления на МСЭ и определения врачами- специалистами ограничений для трудоустройства рекомендовано обследование и лечение ФИО4 в условиях терапевтического отделения филиала ФИО61. В случае отказа в госпитализации следует провести консультации окулиста и невролога. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ трудоспособен с ограничениями: без тяжелого физического труда, работ в ночную смену, работ связанных с нагрузкой на зрительный аппарат (работ с мелкими деталями и постоянным напряжением зрительного аппарата, ограничение работ в помещениях с недостаточным естественным освещением).

Письмо с имеющимися у ФИО4 ограничениями для трудоустройства направлено на имя начальника ФИО20

Таким образом, довод истца о его трудоустройстве в ФИО20 области лишь по той причине, что сотрудниками ФИО13 в его личное дело внесены сведения о трудовой деятельности, судом отклоняется, так как из совокупного анализа приведенных норм права и перечисленных обстоятельств следует, что осужденные в обязательном порядке привлекаются к труду администрацией исправительного учреждения исключительно с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест, а не по причине наличия либо отсутствия сведений о трудовой деятельности по предыдущему месту отбывания наказания.

Далее. Согласно Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания от 10.12.1984 года «Пытка» означает любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия.

Суд признает обоснованными доводы ответчиков, изложенные ими в письменных возражениях, в том, что само по себе понятие «пытка» не может относиться к существу поставленного в исковом заявлении требования «компенсация вреда здоровью, причиненная пытками». Не направление истца на комиссию МСЭ, равно как и указание сведений о трудовой деятельности, которая фактически не осуществлялась, никаким образом не связано с вышеперечисленными признаками, характеризующими понятие «пытка».

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном ст.ст. 56, 67 ГПК РФ, представленные сторонами в обоснование своих доводов и возражений доказательства, исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, руководствуясь положениями действующего законодательства, конкретные обстоятельства данного дела, суд приходит к выводу о том, что нарушений прав истца не установлено, действия ответчиков, связанные с оказанием медицинской помощи ФИО4, в указанный период соответствуют требованиям действующего законодательства.

Анализ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, а также об ответственности за вред, причиненный здоровью граждан, указывает на то обстоятельство, что обязательным условием наступления ответственности за нарушение медицинскими работниками прав граждан в области охраны здоровья являются факт причинения вреда и наличие причинной связи виновных действий с наступившими неблагоприятными последствиями.

Наличие вины каких-либо должностных лиц ответчиков материалами дела не подтверждено.

Доводы истца о том, что нарушены его права в сфере охраны здоровья граждан (а именно на проведение обследования с целью установления группы инвалидности), ненаправление документов на МСЭ и указание сведений о трудоустройстве, в то время как в действительности трудовая деятельность им в период отбывания наказания фактически не осуществлялась, повлекшие, по его мнению, для него ухудшение состояния здоровья, в ходе судебного разбирательства не нашли своего подтверждения и опровергаются представленными письменными доказательствами.

При этом доказательств наличия причинно-следственной связи между причинением истцу какого-либо вреда (ухудшением самочувствия истца, обострение имеющихся заболеваний и т.д.) и действиями (бездействием) ответчиков не имеется.

Ссылка истца на указание необоснованного внесения сведений о его трудовой деятельности в личное дело осужденного, передачу информации о трудовом стаже в ОСФР по Белгородской области, сама по себе не свидетельствует о наличии оснований полагать данные обстоятельства причинами ухудшения состояния здоровья истца, с учетом данных им самим пояснений и исследованных письменных доказательств.

Предположения истца о том, что в случае направления ответчиками медицинских документов на МСЭ и отсутствия сведения о трудоустройстве в период отбывания в ФИО13, его условия отбывания наказания в ФИО20 по Орловской области были бы более мягкими и комфортными, без стресса для него, и не было бы обострений имеющихся заболеваний, не основаны на нормах действующего законодательства и не подтверждаются представленными письменными доказательствами в материалах дела.

Относительно доводов истца о том, что по вине ответчиков он в ФИО20 попал в строгие условия содержания, которые также оказывают негативное влияние на состояние его здоровья, суд отмечает, что условия, в которых истец сейчас отбывает наказание, предусмотрены приговором Борисовского районного суда Белгородской области от ДД.ММ.ГГГГ, а не являются результатом действий (бездействия) ответчиков по заявленному иску.

Решение суда не может основываться на предположениях и умозаключениях, выводы суда должны подтверждаться исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами (ч. 2 ст. 195, ч. 4 ст. 198 ГПК РФ).

В связи с изложенным требования ФИО4 о компенсации вреда здоровью и компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат в полном объеме.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО13, ФИО14, ФИО15 о компенсации вреда здоровью и компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд г. Белгорода.

Судья

Мотивированное решение изготовлено 30 октября 2024 года.