Апелляционное постановление № 10-2/2018 от 8 ноября 2018 г. по делу № 10-2/2018

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

п. Вейделевка 09 ноября 2018 года

Вейделевский районный суд Белгородской области в составе: председательствующего судьи Боженко И.А.,

при ведении протокола секретарем Диденко Е.К.,

с участием:

- заместителя прокурора Вейделевского района Седень П.А.,

- защитника осужденного ФИО1 - адвоката Магомедова Р.М., представившего удостоверение №190 от 15.12.2002 и ордер №022240 от 23.08.2018,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор мирового судьи судебного участка № 1 Вейделевского района Белгородской области Лепетюх Г.Ю. от 25 сентября 2018 года, которым

ФИО1, <данные изъяты> ранее не судим,

осужден по ст. 319 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ на срок 6 месяцев с удержанием из заработной платы осужденного в доход государства 15%.

Исследовав апелляционную жалобу и обстоятельства дела, заслушав выступления заместителя прокурора Вейделевского района Седень П.А., полагавшего приговор оставить без изменения, адвоката Магомедова Р.М., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, суд

УСТАНОВИЛ:

Приговором мирового судьи судебного участка №1 Вейделевского района Белгородской области от 25 сентября 2018 года, ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ, публичное оскорбление представителей власти при исполнении ими своих должностных обязанностей.

Преступление совершено 30 декабря 2017 года вблизи Солонцинского сельского дома культуры – филиала №14 РОМЦ, расположенного по адресу: <...>, при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит об отмене приговора и постановлений мирового судьи от 31.08.2018 и от 06.09.2018, поскольку считает их незаконными вследствие того, что доводы и доказательства стороны защиты оставлены мировым судьей без опровержения и анализа, в частности мировым судьей оставлено без внимания следующее: постановление прокурора от 24.05.2018 о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, устранения выявленных недостатков, которое не было исполнено следователем, и недостатки им не были устранены в последующем; доказательств подтверждающих совершение ФИО1 административного правонарушения, а именно управление им транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения и повреждение металлической елки, не представлено, что свидетельствует об отсутствии обоснованности сообщения в полицию о данном правонарушении; в обвинительном заключении не указано, какие же законные требования сотрудника полиции нарушил ФИО1

Кроме того, мировой судья, расценив показания стороны защиты Свидетель №9 и Свидетель №8 заведомо неправдивыми, присвоил себе функции обвинения, т.к. предопределил их виновность по ст. 307 УК РФ, что не допустимо.

Оценка доказательств стороны защиты, а именно свидетельских показаний Свидетель №9 и Свидетель №8, которые признаны мировым судьей неправдивыми, ввиду того что они состоят с ФИО1 в приятельских отношениях, не отвечает требованиям ст. 46 Конституции РФ и ч. 3 ст. 56 Конституции РФ.

Незаконно опровергнута мировым судьей позиция защиты о недопустимости доказательств протоколов проверки показаний на месте, ввиду их проведения не в темную и пасмурную погоду.

Считает голословным опровержение мировым судьей его довода о недопустимости использования как доказательства материалов дела об административном правонарушении в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, ввиду того, что его неправомерные действия по этому правонарушению пресечены иными сотрудниками ОМВД, а не инспектором ДПС Потерпевший №1, что свидетельствует о незаконности действия последнего при применении к нему насилия.

Постановления мирового судьи от 31.08.2018 и от 06.09.2018 об отказе в удовлетворении ходатайств стороны защиты противоречат положениям ст. 7 УПК РФ, вынесены незаконно необоснованно и не мотивированы.

Считает, что мировым судьей нарушены Постановления Конституционного Суда РФ от 16.05.1996 №12-п и от 29.05.2018 №21-п, по которым в РФ в сфере любых правоотношений личность, гражданин выступают не как объект государственной деятельности, а как полноправный его субъект.

Полагает, что в нарушении ст. 60 УК РФ мировым судьей назначено несправедливое, чрезмерно суровое наказание.

В возражениях наапелляционнуюжалобу государственный обвинитель Седень П.А. и потерпевший Потерпевший №1 полагалиапелляционнуюжалобу не подлежащей удовлетворению, указывали на законность, обоснованность и справедливость постановленного в отношении ФИО1 приговора, который просили оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, приведённые в апелляционной жалобе, а также в выступлениях сторон, судапелляционнойинстанции приходит к следующему.

Согласност.389.15 УПКРФ, основаниями отмены или изменения судебного решения судомапелляционнойинстанции являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять напостановлениезаконного, обоснованного и справедливого приговора.

Таких нарушений норм закона, которые бы могли повлечь отмену или изменение приговора, по делу допущено не было.

Приговором мирового судьи установлено, что ФИО1 изобличается в том, что 30 декабря 2017 года около 20 часов 20 минут он, находясь в состоянии алкогольного опьянения в общественном месте вблизи Солонцинского сельского дома культуры – филиала №14 РОМЦ, расположенного по адресу: <...>, действуя с прямым умыслом, направленным на оскорбление сотрудника полиции, понимая, что его действия носят публичный характер, в присутствии гражданских лиц – Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4, осознавая, что Потерпевший №1 является представителем власти и понимая, что он оскорбляет представителя власти, желая этого, с мотивом и целью ущемления его авторитета, в неприличной форме выразился в адрес инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Вейделевскому району Потерпевший №1 грубой нецензурной бранью, унизив тем самым публично его честь и достоинство как сотрудника полиции при исполнении своих должностных обязанностей.

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПКРФо состязательности и равноправии сторон, выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; а сторонам мировой судья создал необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми, как видно из протокола, они реально воспользовались.

Приговор соответствует требованиямст.304,307-309 УПКРФ.

В приговоре мировой судья, проанализировав показания допрошенных свидетелей в совокупности с представленными письменными документами, привёл убедительные мотивы, по которым он принял в качестве доказательств одни показания и отвергает другие. Не согласиться с этими выводами у суда второй инстанции оснований не имеется.

Выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Так из показаний потерпевшего Потерпевший №1 (сотрудника ДПС) следует, что с 10 часов 30 декабря 2017 года он совместно с сотрудником ДПС Свидетель №3 находились на дежурстве, несли патрульную службу, когда около 19 часов 50 минут от оперативного дежурного ОМВД по Вейделевскому району им поступило указание проверить информацию о том, что в с. Солонцы Вейделевского района ФИО1 передвигается на автомобиле в нетрезвом состоянии. Прибыв около 20 часов 10 минут в указанное место, он опросил граждан Свидетель №1 и Свидетель №2, которые подтвердили поступившую в дежурную часть информацию и сообщили, что ФИО1 так же в этот вечер выражался в их адрес нецензурной бранью в общественном месте возле местного дома культуры. При опросе ФИО1, он вел себя агрессивно и стал высказывать оскорбления в адрес вышеуказанных свидетелей. Потерпевший №1, с целью пресечь данное правонарушение, в вежливой форме попросил его прекратить хулиганские действия, на что последний не реагировал, в связи с чем сотрудником ДПС предпринята попытка препроводить ФИО1 к патрульному автомобилю. На что ФИО1 в 20 часов 20 минут того же дня продолжил свое агрессивное поведение, схватив Потерпевший №1 за форменную куртку и оторвав на ней молнию замка, высказал в его адрес, в присутствии гражданских лиц Свидетель №1 и Свидетель №2, непристойные выражения с использованием нецензурной лексики, которые явились для Потерпевший №1 оскорбительными. На замечания сотрудника ДПС прекратить данные хулиганские действия ФИО1 не реагировал, продолжал свое противоправное поведение. В связи с этим сотрудниками ДПС были применены специальные боевые приемы и средства. О произошедшем Потерпевший №1 около 20 часов 30 минут 30 декабря 2018 г., сообщил в дежурную часть полиции.

Эти показания потерпевшего подтвердили свидетели Свидетель №3, Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4, которые являлись очевидцами агрессивного поведения ФИО1, и его оскорбительных выражений в адрес сотрудника ДПС Потерпевший №1, а так же свидетели Свидетель №6, Свидетель №5, Свидетель №6, которые не являлись очевидцами преступления, но их показания согласуются с показаниями потерпевшего и очевидцев, свидетельствуют об обоснованности предъявленного ФИО1 обвинения.

Мировым судьей обоснованно показания данных свидетелей признаны достоверными, кроме того свидетели - очевидцы Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4 сотрудниками полиции не являлись, и ни с кем из участников конфликта личных неприязненных отношений не имели, иных обстоятельств, которые могли бы повлиять на объективность их показаний, свидетельствующих о том, что они оговорили осужденного, заинтересованы в его незаконном осуждении, не установлено. Каких-либо оснований не доверять показаниям указанных свидетелей у суда первой инстанции не имелось. Не имеется таких оснований и у апелляционной инстанции.

При этом каждый из свидетелей в судебном заседании полностью подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия. Каких-либо существенных противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона, в их показаниях не содержится, в связи с чем они обоснованно положены в основу приговора.Апелляционнаяжалоба также не содержит оснований и доводов, которые бы свидетельствовали о заинтересованности кого-либо из указанных свидетелей.Кроме того, показания потерпевшего и свидетелей подтверждаются другими доказательствами, приведенными в приговоре, в том числе: сообщением в полицию о совершении преступления, рапортами сотрудников полиции, протоколом осмотра места происшествия, материалом дела об административном правонарушении по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ.

Из вышеуказанного материала по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 следует, что ему было известно о привлечении к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, постановление об административном правонарушении в установленный законом срок им не обжаловано, с назначенным наказанием за совершенное правонарушение он согласился и исполнил его, следовательно, у суда первой инстанции не имелось оснований признавать данные доказательства недопустимыми, они обосновано приняты мировым судьей как доказательства, подтверждающие противоправное поведение ФИО1, повлекшее необходимость его пресечения инспекторами ДПС Потерпевший №1 и Свидетель №3, а доводы стороны защиты об обратном мотивированно и обоснованно отклонены, поскольку наличие описки в данном административном материале не имеет правового значения по делу.

Утверждения ФИО1 и его защитника о незаконности действий сотрудников ДПС, а так же об отсутствии у них полномочий пресекать подобные правонарушения являются несостоятельными.

Нахождение сотрудника полиции Потерпевший №1 при исполнении своих должностных обязанностей 30.12.2017 во время вышеуказанного события подтверждено выпиской из приказа № 102 л/с от 10.05.2016, приказом начальника УМВД РФ по Белгородской области № 1134 л/с от 15.09.2011, постовой ведомостью расстановки нарядов по обеспечению правопорядка в общественных местах от 30.12.2017, графиком несения службы сотрудниками ДПС ОГИБДД ОМВД России по Вейделевскому району на декабрь 2017 года, карточкой маршрута патрулирования №4, которые были исследованы мировым судьей и признаны обоснованно в качестве допустимых доказательств.

Кроме того согласно п. 2 и п.5 ст. 12 Федерального закона от 07.02.2011 N 3-ФЗ (ред. от 03.08.2018) "О полиции", сотрудники полиции обязаны: прибывать незамедлительно на место совершения преступления, административного правонарушения, место происшествия, пресекать противоправные деяния, устранять угрозы безопасности граждан и общественной безопасности, а так же обеспечивать безопасность граждан и общественный порядок на улицах, площадях и других общественных местах.

Аналогичные положения предусмотрены и п.п. 8.15, 8.33 должностного регламента № 3947 инспектора дорожно-патрульной службы отделения ГИБДД ОМВД РФ по Вейделевскому району Белгородской области Потерпевший №1, который надлежащим образом исследовался мировым судьей в судебном заседании и ему дана правильная правовая оценка.

Как следует из показаний потерпевшего и свидетеля Свидетель №3, 30.12.2018 около 19 час. 50 мин. им поступила оперативная информация из дежурной части ОМВД РФ по Вейделевскому району об управлении ФИО1 транспортным средством с признаками состояния алкогольного опьянения, который двигаясь на автомобиле «Нива» возле сельского дома культуры, повредил макет металлической елки, а после сделанных ему замечаний, допустил в адрес Свидетель №1 и Свидетель №2 нецензурные неприличные высказывания, о чем Свидетель №1 сообщила в дежурную часть полиции.

В соответствии с законом, полученная оперативная информация являлась достаточным основанием для возникновения у сотрудников ДПС ОГИБДД ОМВД по Вейделевскому району Потерпевший №1 и Свидетель №3 подозрения в совершении ФИО1 нарушения Правил дорожного движения РФ на автомобиле «Нива», который по приезду ими не был обнаружен, в связи, с чем материалы в отношении данного факта не составлялись, это обстоятельство обоснованно расценено мировым судьей при рассмотрении уголовного дела как не имеющее правового значения.

Положениями п. 1 ч. 1 ст. 20 и п. 2 и ч. 1 ст. 21 Федерального закона "О полиции", предусмотрено, что в целях пресечения преступлений и административных правонарушений сотрудник полиции имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять физическую силу, в том числе боевые приемы борьбы, если несиловые способы не обеспечивают выполнения возложенных на полицию обязанностей, а так же для пресечения сопротивления, оказываемого сотруднику полиции, применять специальные средства.

Из показаний Потерпевший №1, Свидетель №3, Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4 следует, что ФИО1 с сотрудником полиции Потерпевший №1 вел себя агрессивно, хватал его за форменную одежду, повредив её, выражался нецензурной бранью в его адрес, чем оскорбил его честь и достоинство как сотрудника полиции при исполнении им своих должностных обязанностей в присутствии иных гражданских лиц, то есть совершил уголовно наказуемое деяние, ввиду чего у данного сотрудника имелись законные основания для применения боевых приемов и специальных средств в отношении ФИО1 в целях его пресечения, ввиду его сопротивления, оказываемого сотруднику полиции, что безусловно подтверждает законность действий сотрудника полиции Потерпевший №1 в отношении ФИО1 и опровергает доводы стороны защиты об обратном.

Кроме того правомерность действий Потерпевший №1 в этом случае была установлена и при проведении в отношении него служебной проверки, что было принято мировым судьей во внимание и правильно расценено как допустимое доказательство, подтверждающее данный факт.

Заключением эксперта № 531 от 24.03.2018 подтверждено, что слова и высказывания ФИО1 в адрес Потерпевший №1 носили негативную оценку конкретного инспектора ДПС и определены по лексико –стилистической окраске как вульгаризмы, грубые и бранные слова, на которые накладывается лексический запрет, а свидетелями подтверждено, что эти неприличные и нецензурные высказывания носили оскорбительный для сотрудника полиции характер, которые в глазах гражданских лиц значительно оскорбляли его личность, честь и достоинство как сотрудника полиции при исполнении должностных обязанностей.

Указанное заключение сомнений у суда первой инстанции не вызывало, мировой судья дал ему надлежащую оценку и правомерно признал его допустимым доказательством по делу. Данное экспертное заключение не вызвало сомнений и у суда апелляционной инстанции. Экспертиза назначена уполномоченным на то должностным лицом. Эксперт предупреждался об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Отсутствие видеофиксации момента совершения ФИО1 преступления в отношении Потерпевший №1 не говорит об обоснованности доводов защиты в части того, что он не высказывал в отношении сотрудника полиции нецензурных высказываний. Вывод о том, что ФИО1 вел себя агрессивно, хватал сотрудника полиции за форменную одежду, повредив её, выражался нецензурной бранью в его адрес, чем оскорбил его честь, достоинство как сотрудника полиции при исполнении должностных обязанностей, сделан мировым судьей на основании иных, описанных ранее, исследованных в суде допустимых и достоверных доказательств, которые приведены в приговоре.

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы осужденного и его защитника об оставлении мировым судьей без опровержения и анализа постановление прокурора Вейделевского района от 24.05.2018 о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, устранения выявленных недостатков. Из приговора следует, что мировым судьей было обращено внимание по данному доказательству стороны защиты, которое обоснованно им признано как не отвечающее признакам доказательств, определяемых в ст. 74 и ст. 84 УПК РФ. Данное постановление было вынесено прокурором, в соответствии с п.15 ч. 2 ст. 37 УПК РФ на стадии досудебного производства по делу, и свидетельствовало лишь о наличии на данной стадии устранимых недостатков, которые ввиду того, что в последующем прокурором было утверждено обвинительное заключение и уголовное дело направлено в суд, были устранены. Какого - либо правового значения по данному уголовному делу при рассмотрении его судом оно не имеет.

Показания свидетелей Свидетель №9 и Свидетель №8, состоящих в приятельских отношениях с осужденным, мировым судьей тщательно проанализированы, сопоставлены с другими доказательствами и после правильно оценены какнедостоверные. Суд апелляционной инстанции соглашается с оценкой суда первой инстанции показаний названных свидетелей, расценивая их как данные с целью помочь их общему знакомому ФИО1 избежать уголовной ответственности за содеянное.

Вопреки доводам заявителя, суд апелляционной инстанции считает, что вывод мирового судьи о заведомой неправдивости показаний указанных свидетелей является правильным, об этом свидетельствовало наличие многочисленных противоречий в их показаниях, приведенных судом первой инстанции, они опровергаются свидетельскими и письменными доказательствами по делу, признанными мировым судьей достоверными и допустимыми.

Правовая оценка мирового судьи протоколов проверки показаний на месте является правильной, в связи с чем признание их допустимыми доказательствами по делу суд апелляционной инстанции признает законным и обоснованным, поскольку мировой судья, в совокупности исследовав все представленные доказательства, обоснованно пришел к правильному выводу об отсутствии значения проведения проверки показаний на месте не в темную и в не пасмурную погоду, поскольку данные проверки показаний на месте проведены с соблюдением требований ст. 194 УПК РФ, протоколы следственных действий отвечают требованиям положений ст. 166 УПК РФ, проведение проверки в иное время суток не противоречит требованиям приведенных норм УПК РФ, участвующие в данной проверке свидетели являлись постоянными жителями с. Солонцы и сомневаться в возможности их свободно ориентироваться на местности в указанном населенном пункте, вне зависимости от времени суток, оснований у суда не было.

Как следует из протокола судебного заседания, рассмотрение настоящего уголовного дела осуществлено судом в соответствии с установленной процедурой судопроизводства, с соблюдением гарантированных сторонам прав. Все ходатайства стороны защиты разрешены судом в предусмотренном уголовно-процессуальном законом порядке путем их обсуждения участниками судебного заседания и вынесения судом по итогам этого обсуждения соответствующегопостановления. Отказ в удовлетворении некоторых ходатайств не свидетельствует о необъективности суда.

Аргументы автора жалобы о том, что постановления об отказе в удовлетворении ходатайств стороны защиты, вынесенные мировым судьей 31.08.2018 и 06.09.2018, противоречат положениям ст. 7 УПК РФ, незаконные и необоснованные, не нашли своего доказательственного подтверждения в суде апелляционной инстанции, в связи с этим суд признаёт их несостоятельными. Напротив мировым судьей достаточно аргументированно, мотивированно и законно отклонены данные ходатайства с приведением правового обоснования в указанных постановлениях.

Ссылки ФИО1 в апелляционной жалобе и его защитника в судебном заседании на нарушение мировым судьей Постановлений Конституционного Суда Российской Федерации от 16.05.1996 №12-п и от 29.05.2018 № 21-п ошибочны, и отклоняются судом, поскольку ими регулируются другие правоотношения в сфере законодательства «О гражданстве в РФ» и «О правовом положении иностранного гражданина в РФ», несвязанные с уголовным преступлением, выразившимся в оскорблении гражданином сотрудника полиции при исполнении им своих должностных обязанностей.

Остальные доводы, приведенные в апелляционной жалобе и озвученные защитником всудебномзаседании никоим образом не ставят под сомнение обоснованность осуждения ФИО1 за содеянное и не влияют на решение вопросов о законности и справедливости приговора, являются необоснованными.

Представленная защитником осужденного в суде апелляционной инстанции копия газетной статьи не относится к событиям данного уголовного дела, и никакого отношения к нему не имеет, в связи с чем, изложенные в этом документе сведения не могут быть приняты судом во внимание.

Само по себе несогласие стороны защиты с данной судом оценкой доказательствам на выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений не влияет.

Оснований не согласиться с изложенными в приговоре выводами суда первой инстанции относительно виновности ФИО1 в публичном оскорблении представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей и квалификации его действий по ст. 319 УКРФ - суд апелляционной инстанции не усматривает. Действия осужденного приговором квалифицированы правильно.

Вопреки доводамапелляционнойжалобы осужденного никаких оснований для оправдания ФИО1 по ст. 319УКРФу суда первой инстанции не имелось, не установлено их и судомапелляционнойинстанции.

Судапелляционнойинстанцииприходит к выводу, чтосудоценил и проанализировал все исследованные доказательства, представленные стороной обвинения и сторонойзащиты, в их совокупности, в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Выводы мирового судьи, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходесудебногоразбирательства доказательствах, соответствуют им.

При назначении ФИО1 наказания мировой судья руководствовался требованиямист.ст.6,60 УК РФ, учел отсутствие по делу смягчающих и отягчающих обстоятельств, а также данные о личности осужденного, в том числе те, на которые осужденный ссылается в апелляционнойжалобе.

Выводы суда, касающиеся назначения осужденному ФИО1 наказания, в приговоре мотивированы.

Каких - либо обстоятельств, смягчающих наказание осужденному, в апелляционной жалобе не содержится и в судебном заседании суда апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, оснований считать назначенное судом наказание явно несправедливым вследствие чрезмерной суровости, не имеется.

Вопрос о процессуальных издержках разрешен судом в соответствии с требованиямист. 131ист. 132 УПК РФ. Обоснованно, при отсутствии оснований для освобождения от уплаты, судом взысканы с осужденного ФИО1 процессуальные издержки, связанные с вознаграждением адвокату Сухинина Н.И. за оказание юридической помощи в порядкест. 51 УПКРФв ходе предварительного расследования в размере 550 рублей. Таким образом, оснований для удовлетворенияапелляционнойжалобы по изложенным в ней доводам судапелляционнойинстанции не находит.

Руководствуясьст.ст.389.28,389.33 УПКРФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановления мирового судьи судебного участка №1 Вейделевского района Белгородской области Лепетюх Г.Ю. от 31.08.2018 и от 06.09.2018 оставить без изменения.

Приговор мирового судьи судебного участка №1 Вейделевского района Белгородской области Лепетюх Г.Ю. от 25 сентября 2018 года в отношении ФИО1, осужденного по ст. 319 УК РФ, оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения.

Постановление суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Судья