Апелляционное определение № 11-1262/2026 11-14500/2025 от 4 февраля 2026 г.

Судья Буланцова Н.В.

УИД 74RS0017-01-2025-000071-92


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-1262/2026
05 февраля 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Шалиевой И.П.,

судей Губиной М.В., Парневовой Н.В.,

при секретаре Вырышеве М.Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1259/2025 по апелляционным жалобам ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 на решение Златоустовского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по иску ФИО3 к ФИО6 , ФИО5 о компенсации морального вреда, возложении обязанности, взыскании судебной неустойки.

Заслушав доклад судьи Парневовой Н.В. об обстоятельствах дела и доводах апелляционных жалоб, объяснения ответчиков ФИО6, ФИО5, третьего лица ФИО4, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратилась в суд с иском, с учетом изменений, (л.д.5-6, 107 том 1, л.д.145-147, 160 том 2, л.д.164, 205 том 3) к ФИО6, ФИО5 о компенсации морального вреда в размере 10 000 000 руб. с каждого из ответчиков, в общей сумме 20 000 000 руб. в солидарном порядке;

возложении на ответчика ФИО6 обязанности опубликовать принятый судебный акт тем же способом, которым высылал спорные высказывания с комментарием «опровержение»;

взыскании с ответчиков судебной неустойки в размере 100 000 руб. за каждый день неисполнения судебного акта со дня вступления в законную силу;

взыскании в солидарном порядке расходов по оплате услуг специалиста в сумме 400 000 руб., расходов по оплате юридической помощи – 50 000 руб., расходов по уплате государственной пошлины.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО6 в адрес в адрес супруга истца направлял аудио-сообщения через официальный мессенджер Ватсапп Бизнес-аккаунт с номера +№, принадлежащий ИП ФИО6, на номер +№ содержащие негативную оценку действий, способностей ФИО4, оскорбления. После блокировки ФИО4 номера, с которого поступали вышеуказанные аудио-сообщения, ИП ФИО6 направил ДД.ММ.ГГГГ посредством вышеуказанного мессенджера «<данные изъяты>» с номера +№ принадлежащего матери ФИО6– ФИО5 на номер +№, который принадлежит ФИО4, а использовался его супругой ФИО3, аудио-сообщения с угрозами, оскорблениями, с использованием нецензурной лексики, с пропагандой <данные изъяты> в адрес истца и её супруга ФИО4, а именно:

<данные изъяты>: <данные изъяты>

<данные изъяты>: <данные изъяты>

<данные изъяты>: <данные изъяты>

<данные изъяты>: <данные изъяты>

Спорные и оскорбительные сообщения направлялись с ведома и согласия ФИО5 После прослушивания данных аудиозаписей истец страдала физически и морально. После слёз, к которым привели противоправные действия ответчика, у истца произошел разрыв линзы в правом глазу и ей пришлось обращаться за квалифицированной медицинской помощью в офтальмологическое отделение Городской больницы <адрес>, где оказали помощь и выписали лекарственные препараты, стоимость которых составила <данные изъяты> руб.. Из-за пережитых физических и нравственных страданий, чувства стыда, обреченности, безысходности, вызванных действиями ИП ФИО6, ФИО5 истец оценивает размер компенсации морального вреда в общей сумме 20 000 000 руб. Также ФИО3 и ФИО4 понесены судебные расходы на оплату проведенных ООО «Нижегородский Экспертный Центр «Эксперт Помощь» комплексных фоноскопических и лингвистических экспертиз аудиосообщений: <данные изъяты> с образцами голоса ФИО6 (заключение эксперта: № отДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ) в общей сумме 400 000 руб.

Определениями суда от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4 (л.д.100 том 1), ФИО5 (л.д.138 том 2).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству истца к участию в деле в качестве в качестве соответчика привлечена ФИО5, исключена из числа третьих лиц (л.д.188-189 том 3).

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом (л.д.220 том 3).

Представитель истца, третье лицо ФИО4 при участии в судебном заседании посредством видеоконференции связи на базе Домодедовского городского суда Московской области, на заявленных исковых требованиях ФИО3 настаивал, просил их удовлетворить.

Представитель третьего лица ФИО4 – ФИО7 при участии в судебном заседании посредством видеоконференции связи на базе Домодедовского городского суда Московской области, доводы третьего лица поддержал.

Ответчики ФИО6 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, полагая сумму компенсации морального вреда завышенной.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований.

Решением суда исковые требования ФИО3 удовлетворены частично. Взысканы с ФИО6 в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда 30 000 руб., расходы по оплате юридических услуг в размере 20 000 руб., расходы по оплате услуг специалистов в размере 400 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 к ФИО6, а также в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО5 отказано.

Не согласившись с решением суда, ФИО3, ФИО4 обратились в Челябинский областной суд с апелляционной жалобой, в которой просят решение суда первой инстанции отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции или рассмотреть дело в апелляционной инстанции по правилам суда первой инстанции, с учетом необходимости; привлечь ФИО5 к солидарной ответственности; пересмотреть размер компенсации морального вреда; оценить все представленные доказательства с учетом их достоверности и полноты; взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 20 000 000 руб., а также судебные расходы в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы, дополнений к ней указано на то, что судом первой инстанции не рассмотрено ходатайство ФИО3, ФИО4 о проведении судебного заседания посредством видеоконференц-связи, что лишило подателей жалобы возможности участвовать в судебном заседании при рассмотрении настоящего дела по существу, представлять доказательства, а также давать пояснения по делу. Выражают несогласие с выводом суда об отказе в привлечении ФИО5 к солидарной ответственности, поскольку из пояснений ФИО5 следует, что последняя имеет доступ к телефону, с которого направлялись оскорбительные сообщения в адрес истца, а поскольку ФИО5 не предприняла мер к предотвращению правонарушений, совершаемых с использованием ее номера телефона, постольку указанные обстоятельства свидетельствует о ее виновном бездействии. При этом, ФИО6 демонстративно заявлял о невозможности взыскания с него каких-либо денежных средств, поскольку все имущество принадлежит ФИО5, что свидетельствует о недобросовестном поведении ответчиков. Указанным обстоятельствам не дана оценка судом первой инстанции. Настаивают на том, что судом необоснованно снижен размер компенсации морального вреда, а также не учтен характер и продолжительность правонарушений, их влияние на жизнь истца. Указывают, что в качестве доказательства судом первой инстанции приняты видеозаписи, однако содержание и обстоятельства их создания не установлены судом надлежащим образом. Выражают несогласие с выводами суда об отсутствии оснований для взыскания судебной неустойки, и опубликования опровержения, поскольку судебная неустойка может быть присуждена для обеспечения исполнения судебного акта. Ссылаются на нарушение судом первой инстанции процессуальных прав подателей жалобы, а именно, на заявление ходатайств, представление доказательств, права задавать вопросы, выступления в прениях, а также на нарушение судом принципа состязательности сторон. Также не согласны с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для снижения взыскиваемых судебных расходов, поскольку ФИО4 фактически выполнял функции представителя ФИО3 с момента подачи искового заявления и принимал участие в судебных заседаниях, имея статус не только третьего лица, но и представителя ФИО3 Более того, объем выполненных ФИО4 работ соответствует фактически понесенным расходам ФИО3 на оплату услуг представителя. Снижая размер взыскиваемых судебных расходов, суд первой инстанции нарушил принципы справедливости и соразмерности, а также не учел среднерыночную стоимость аналогичных юридических услуг в регионе.

Не согласившись с решением суда, ФИО6, ФИО5 обратились в Челябинский областной суд с апелляционной жалобой, в которой просят решение суда первой инстанции отменить в части удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда к ФИО6, отказать в удовлетворении требований о возмещении судебных расходов по оплате услуг специалистов, снизить размер компенсации морального вреда, размер судебных расходов по оплате юридических услуг.

В обоснование доводов жалобы указано на то, что обращаясь за составлением заключений специалистов, противная сторона намерено обратилась в организацию, в которой стоимость услуг явно завышена, что не было учтено судом первой инстанции при принятии обжалуемого решения, равно как и не учтена стоимость среднерыночной стоимости аналогичных услуг. Обращает внимание на то, что судом при определении размера взыскиваемых сумм не учтено материальное положение ФИО6, имеющего ежемесячный доход в размере 20 000 руб., на иждивении которого находится малолетний ребенок, имеются возбужденные исполнительные производства, долговые обязательства перед банком. Полагает на том, что представленные стороной истца заключения специалистов в данном случае не являлись обязательными, поскольку ответчик ФИО6 не отрицал факт направления в адрес истца сообщений, в том числе и голосовых, в связи с чем расходов по оплате услуг специалистов по составлению заключений в размере 400 000 руб. возможно было избежать. Настаивает на том, что при рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции нарушен принцип состязательности и равноправия сторон, а также принцип разумности и справедливости.

Ответчики ФИО6, ФИО5 в судебном заседании в суде апелляционной инстанции доводы своей апелляционной жалобы поддержали, возражали относительно доводов апелляционной жалобы ФИО3, ФИО4

В судебном заседании суда апелляционной инстанции, проведенного с использованием средств видеоконференц-связи, третье лицо ФИО8 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, возражал относительно доводов апелляционной жалобы ФИО6 и ФИО5

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия на основании положений статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, признала возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся участников по делу.

Выслушав ответчиков ФИО6, ФИО5, третье лицо ФИО4, судебная коллегия, обсудив доводы апелляционных жалоб, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность принятого решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого решения исходя из следующего.

Судом установлено, что обращаясь в суд с иском, ФИО3 указала, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 через мессенджер <данные изъяты> с номера +№ на номер +№ рассылал ей аудиосообщения, в которых выражал оскорбления, нецензурную лексику.

В качестве доказательств истцом предоставлены диски с аудиозаписями (л.д. 3, 56, 108 том 3), а также копия протокола осмотра доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, оформленного нотариусом, которые содержат приложения: расшифровку аудиосообщений, с приложением распечаток снимков экрана телефона, ноутбука, расшифровку аудиосообщений, в том числе от ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что тексты аудиосообщений соответствуют текстам, изложенным в исковом заявлении, и направлены через мессенджер <данные изъяты> с номера +№ на номер +№ (л.д. 15-31 том 2).

Согласно письменному ответу ПАО «МТС», номер телефона +№, зарегистрирован за ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время (л.д. 14 том 2).

Согласно ответу ООО «Т2 Мобайл», номер телефон №, по состоянию ДД.ММ.ГГГГ года, зарегистрирован на ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 13 том 2).

ФИО4 является супругом ФИО3 (л.д. 137 том 1).

Ранее ФИО4, обращался в прокуратуру <адрес> с заявлением о возбуждении дела об административном правонарушении по ст.5.61 КоАП РФ в отношении ФИО6, который, по его мнению, посредством мессенджера «<данные изъяты>», в том числе, ДД.ММ.ГГГГ направлял ФИО4, а ДД.ММ.ГГГГ - ФИО3 аудиосообщения оскорбительного характера, с использованием нецензурной лексики (л.д. 13-17 том 4).

Определением и.о. заместителя прокурора <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения решением прокурора города от ДД.ММ.ГГГГ, в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ в отношении ИП ФИО6 отказано на основании п. 2 ч. 1 ст.24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием состава административного правонарушения. Из содержания данного определения следует, что ИП ФИО6 отрицает оскорбления ФИО4(л.д. 18-19, 20-21 том 1).

Стороной истца в обоснование своей позиции представлены заключения комплексных фоноскопических и лингвистических исследований специалистов ФИО1 и ФИО2 ООО «Нижегородский Экспертный Центр «Эксперт Помощь»:

№ от ДД.ММ.ГГГГ - аудиосообщение: <данные изъяты>: <данные изъяты> (л.д.60-106 том 3);

№ от ДД.ММ.ГГГГ - аудиосообщение: <данные изъяты>: <данные изъяты> (л.д.112-162 том 3);

№ от ДД.ММ.ГГГГ. согласно которому предметом изучения являлось аудиосообщение: <данные изъяты>: <данные изъяты> (л.д.7-54 том 3).

Исследования проведены на основании договоров на оказание услуг, заключенных между ООО «Нижегородский Экспертный Центр «Эксперт Помощь» и ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д.6, 58, 110 том 2).

На разрешение специалистов в ходе комплексного фоноскопического и лингвистического исследования указанных выше аудиосообщений поставлены вопросы:

1. Содержится ли в представленных аудиосообщениях оскорбительные высказывания в адрес ФИО3, ФИО4, лингвистические признаки унижения;

2. Если содержатся, то имеют ли данные высказывания лингвистические признаки неприличной формы;

3. Каково дословное содержание представленного аудиосообщения, отправленного посредством мессенджера <данные изъяты>;

4. Пригодна ли фонограмма разговора, содержащегося в аудиосообщении для идентификации личности по голосу и звучащей речи;

5. Принадлежит ли голос и звучащая речь, зафиксированные в представленном аудиосообщении, ФИО6

Согласно выводам специалистов в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 7-54 том 3), в отправленном посредством мессенджера <данные изъяты> аудиосообщении, зафиксированном в файле <данные изъяты>: <данные изъяты> содержатся оскорбительные высказывания в адрес ФИО3 и ФИО4.

Высказывание <данные изъяты> является оскорбительным, содержит лингвистические признаки унижения личности ФИО3 и ФИО4.

Высказывание <данные изъяты> является оскорбительным, содержит лингвистические признаки унижения личности ФИО4

Высказывание <данные изъяты> является оскорбительным содержит лингвистические признаки унижения личности ФИО4

2. Высказывание <данные изъяты> содержит лингвистические признаки неприличной формы.

Высказывание <данные изъяты> лингвистические признаки неприличной формы.

Высказывание <данные изъяты> лингвистические признаки неприличной формы.

3. Дословное содержание представленного аудиосообщения, отправленного посредством мессенджера <данные изъяты>, зафиксированного в файле <данные изъяты> установлено и представлено в исследовательской части заключения на стр. 9.

4. Фонограмма звучащей речи, содержащейся в аудиосообщении в файле <данные изъяты> пригодна для идентификации личности по голосу и звучащей речи.

5. Голос и звучащая речь, зафиксированные в представленном аудиосообщении, в файле <данные изъяты> принадлежат ФИО6 (л.д.7-54 том 3).

Согласно выводам специалистов в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ в отправленном посредством мессенджера <данные изъяты> аудиосообщении, зафиксированном в файле <данные изъяты>: 1: <данные изъяты> содержатся оскорбительные высказывания в адрес ФИО3 и ФИО4.

Высказывание: <данные изъяты> является оскорбительным, содержит лингвистические признаки унижения личности ФИО3 и ФИО4 и лингвистические признаки неприличной формы.

2. Высказывание <данные изъяты> содержит лингвистические признаки неприличной формы.

3. Дословное содержание представленного аудиосообщения, отправленного посредством мессенджера <данные изъяты>, зафиксированного в файле <данные изъяты> установлено и представлено в исследовательской части настоящего Заключения на стр. 9.

4. Фонограмма звучащей речи, содержащейся в аудиосообщении в файле <данные изъяты> пригодна для идентификации личности по голосу и звучащей речи.

Голос и звучащая речь, зафиксированные в представленном аудиосообщении, в файле <данные изъяты> принадлежат ФИО6 (л.д.112-164 том 3).

Согласно выводам специалистов в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ в отправленном посредством мессенджера <данные изъяты> аудиосообщении, зафиксированном в файле <данные изъяты>: <данные изъяты> содержатся оскорбительные высказывания в адрес ФИО3 и ФИО4.

Высказывание: <данные изъяты> является оскорбительным, содержит лингвистические признаки унижения личности ФИО3 и ФИО4, и не содержит лингвистические признаки неприличной формы.

2. Высказывание: <данные изъяты> и не содержит лингвистические признаки неприличной формы.

3. Дословное содержание представленного аудиосообщения, отправленного посредством мессенджера <данные изъяты>, зафиксированного в файле <данные изъяты>, установлено и представлено в исследовательской части настоящего Заключения на стр. 9.

4. Фонограмма звучащей речи, содержащейся в аудиосообщении в файле <данные изъяты> пригодна для идентификации личности по голосу и звучащей речи.

Голос и звучащая речь, зафиксированные в представленном аудиосообщении, в файле <данные изъяты> принадлежат ФИО6 (л.д. 60-106 том 3).

При этом доказательств того, что аудиосообщение <данные изъяты>: <данные изъяты> содержит оскорбление личности ФИО3 материалы дела не содержат.

В рамках гражданского дела № (№) по иску ФИО4 к ФИО6 судебной коллегией по гражданским делам Челябинского областного суда назначена судебная лингвистическая, фоноскопическая экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы о том, содержатся ли в указанному аудиосообщении оскорбительные высказывания в адрес ФИО4, лингвистические признаки унижения и др. Проведение экспертизы поручено экспертам ФИО1 и ФИО2 ООО «Нижегородский Экспертный центр «Эксперт Помощь».

Согласно заключению экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ аудиосообщение: <данные изъяты> отправленное посредством мессенджера <данные изъяты> содержит оскорбительные высказывания в адрес ФИО4, лингвистические признаки неприличной формы (л.д.1-12, 38-127 том 2).

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пунктах 9, 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», в пункте 6 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 года, оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе, заключения комплексных фоноскопических и лингвистических исследований специалистов ФИО1, ФИО2 ООО «Нижегородский экспертный центр «Эксперт помощь» № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, исходил из того, что в мессенджере WhatsApp имело место оскорбление ответчиком истца, высказывания ответчика в адрес истца являются оскорбительными, унижающими оценку личности, выходящими за допустимые пределы осуществления права на свободу выражения своих мнений и убеждений.

Определяя размер компенсации морального вреда в размере 30 000 руб., суд нижестоящей инстанции, руководствуясь положениями статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, принял во внимание конкретные обстоятельства дела, характер физических и нравственных страданий истца, её индивидуальные особенности, а также требования разумности и справедливости.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда, изложенными в обжалуемом судебном постановлении, поскольку они являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на верном применении норм материального права, на представленных сторонами доказательствах, которым судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дана надлежащая оценка.

В соответствии с частью 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (часть 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 УК РФ, статьи 150, 151 ГК РФ).

В пункте 6 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 г., указано, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях оценочные суждения, мнения, убеждения могут являться предметом судебной защиты по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации, если они носят оскорбительный характер. Действия виновного лица по оскорблению потерпевшего направлены на унижение личного достоинства человека, посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, что порождает у потерпевшего право требовать, в связи с этим, компенсации морального вреда.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного Кодекса.

Положениями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Положениями статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что установив, что истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного распространением оценочных суждений, мнений, убеждений, суд может удовлетворить его, если суждения, мнения, убеждения ответчика были высказаны в оскорбительной форме, унижающей честь и достоинство истца.

Привлечение лица к административной ответственности за оскорбление (статья 5.61 Кодекса Российской Федерации об административном правонарушении) не является основанием для освобождения его от обязанности денежной компенсации причиненного потерпевшему морального вреда в соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Частью 1 статьи 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена административная ответственность за оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме.

Унижение чести и достоинства - это отрицательная оценка личности в обобщенном виде, направленная на ее дискредитацию, подрыв авторитета человека, как в глазах окружающих, так и в своих собственных, так как честь и достоинство - это нравственные категории, связанных с оценкой личности окружающими и самооценкой человека в его сознании конкретной личностью. При этом отрицательная оценка личности должна быть выражена исключительно в неприличной, то есть в открыто циничной, противоречащей общечеловеческим требованиям морали и принятой манере общения между людьми, форме и является необходимым условием для данного состава административного правонарушения.

Материалами дела подтверждается факт противоправных действий ответчика ФИО6, выразившихся в оскорблении истца ФИО3, а также то обстоятельство, что действия ответчика были направлены на унижение личного достоинства истца.

Принимая во внимание, что оспариваемые высказывания, изложенные в оскорбительной форме, унижают достоинство истца, что само по себе влечет нарушение его прав, гарантированных Конституцией РФ (ст. 21) и гражданским законодательством (ст. 150 ГК РФ), судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для возложения на ответчика ФИО6 обязанности компенсировать причиненный истцу моральный вред, при этом унижение чести и достоинства - это отрицательная оценка личности в обобщенном виде, направленная на ее дискредитацию, подрыв авторитета человека, как в глазах окружающих, так и в своих собственных, так как честь и достоинство - это нравственные категории, связанных с оценкой личности окружающими и самооценкой человека в его сознании конкретной личностью.

Вопреки доводам жалобы ФИО3, ФИО4 о наличии оснований для привлечения ФИО6, ФИО5 к солидарной ответственности за причинение морального вреда, в связи с тем, что ФИО5 имеет доступ к телефону +№, с которого направлялись оскорбительные сообщения в адрес истца, судебная коллегия, руководствуясь разъяснениями, содержащимися в абзаце шестом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», принимая во внимание то обстоятельство, что ответчик ФИО6 признал факт направления с указанного номера телефона оскорбительных сообщений в адрес истца, не находит оснований для привлечения ФИО5 к солидарной ответственности.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ответчики пояснили, что ФИО5, являясь матерью ответчика ФИО6, в ДД.ММ.ГГГГ году подарила последнему телефон, в которую заранее установила сим-карту с номером телефона +№. С указанного времени указанным номером пользуется ФИО6

По смыслу ст. ст. 150,151 ГК РФ обязанность компенсировать причиненный моральный вред может быть возложена только на то лицо, чьи действия (оскорбление) причинили вред истцу. Таким образом, поскольку причинителем вреда в данном случае ФИО5 не является, материалы дела не содержат доказательств того, что последней направлялись в адрес истца сообщения, носящие оскорбительный характер, принимая во внимание, что в ходе рассмотрения настоящего дела достоверно установлено, что автором сообщений, носящих оскорбительный характер являлся ФИО6, доводы апеллянтов подлежат отклонению.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами жалобы ФИО3, ФИО4 о наличии в поведении ФИО5 виновного бездействия ввиду отсутствия признаков такового поведения, каких-либо противоправных действий либо виновности ФИО5 в данном случае судебная коллегия не усматривает.

Доводы апеллянтов о том, что номер телефона, принадлежащий ФИО5 используется в качестве бизнес-контакта (является корпоративным номером) судебной коллегией отклоняются, поскольку указанные обстоятельства не являются юридически значимыми и не относятся к предмету рассматриваемого спора.

Утверждение о том, что судом первой инстанции не дана оценка доводам стороны истца о том, что ФИО6 демонстративно заявлял о невозможности взыскания с него каких-либо сумм, поскольку все имущество, в том числе бизнес оформлен на ФИО5, что свидетельствует о недобросовестном поведении ответчиков и направлено на уклонение от исполнения судебных постановлений, и требовало особой проверки, судебной коллегией не может быть принято во внимание, поскольку ФИО6, причинив своими действиями (оскорблениями) моральный вред стороне истца понес ответственность в виде возложения на него обязанности компенсировать причинный моральный вред в установленной судом сумме. Более того, высказывания стороны ответчика о тяжелом материальном положении не умаляют прав стороны истца получить компенсацию за причиненный вред.

Доводы жалобы ФИО3, ФИО4 о несоразмерности определенной судом компенсации морального вреда признаны судебной коллегией несостоятельными ввиду следующего.

Как указано в пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", при определении размера подлежащей взысканию с ответчика денежной компенсации морального вреда по делам о защите чести, достоинства или деловой репутации гражданина судам следует принимать во внимание, в частности, содержание порочащих сведений и их тяжесть в общественном сознании, способ и длительность распространения недостоверных сведений, степень их влияния на формирование негативного общественного мнения о лице, которому причинен вред, то, насколько его достоинство, социальное положение или деловая репутация при этом были затронуты, нравственные и физические страдания истца, другие отрицательные для него последствия, личность истца, его общественное положение, занимаемую должность, индивидуальные особенности (например, состояние здоровья).

Установив факт нарушения прав истца, выразившийся в направлении ФИО3 ФИО6 сообщений, носящих оскорбительный характер, учитывая, что указанные обстоятельства состоят в причинно-следственной связи с морально-нравственными страданиями истца, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о праве истца на компенсацию морального вреда, размер которого определен с учетом обстоятельств настоящего дела, объемом и характером причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ФИО6, с учетом принципов разумности и справедливости, доводы апелляционной жалобы в указанной части являются несостоятельными, опровергаются содержанием оспариваемого решения, в котором судом подробно изложены мотивы принятого решения, с чем судебная коллегия соглашается.

Судебная коллегия также отмечает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте и полного возмещения, соответственно, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшему за перенесенные страдания

Таким образом, доводы жалобы о том, что размер компенсации морального вреда несоразмерен характеру и объему причиненных истцу нравственных страданий, являются не состоятельными.

Доводы жалобы ФИО3, ФИО4 о том, что при рассмотрении настоящего гражданского дела по существу судом первой инстанции нарушены процессуальные права стороны истца, третьего лица на участие в судебном заседании, участие в прениях опровергаются представленными в материалы дела доказательствами. Согласно протоколу судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, указанное судебное заседание начато судом в <данные изъяты> часов по местному времени, затем в связи с необходимостью обеспечения участия стороны истца, третьего лица в судебном заседании посредствам видеоконферен-связи, судом объявлен перерыв до <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ по местному времени. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ как истец, так и третье лицо приняли участие в судебном заседании, тем самым реализовав свое право на участие в судебном заседании. По результатам проведения судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ судом объявлен перерыв до <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ для стороне истца возможности представить дополнительные доказательства по делу (л.д. 49-41 том 4). При этом, ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, равно как и ходатайство о проведении судебного заседания с использованием системы видео-конференц-связи поступило в суд - ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> (МСК) (л.д. 36 том 4), что исключает возможность организации судебного процесса в указанном формате в силу незаблаговременного направления в суд первой инстанции соответствующего ходатайства стороны истца.

При этом, неявка в судебное заседание лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие, что не свидетельствует о нарушении прав стороны истца, третьего лица. Более того, сторона истца, третьего лица не были лишены возможности представить письменные пояснения относительно заявленных требований.

Доводы жалобы о нарушении судом прав истца, третьего лица на представление доказательств и задавание вопросов, поскольку судом первой инстанции созданы неправомерные препятствия для осуществления защиты, так как суд обязывал представителя истца задавать вопросы стоя, судебной коллегией не могут быть приняты во внимание, поскольку в силу ч. 2 ст. 158 ГПК РФ, участники процесса обращаются к судьям со словами: «Уважаемый суд!», и свои показания и объяснения они дают стоя. Отступление от этого правила может быть допущено с разрешения председательствующего. Таким образом, при наличии порядка (регламента) судебного заседания дача пояснений суду стоя является обязанность стороны.

Доводы жалобы ФИО9, ФИО4 о том, что игнорирование судом первой инстанции мнения руководителя религиозной группы, обладающего специальными познаниями в области вероучения, лишило суд возможности верно квалифицировать высказывания ответчика, установить значимость затронутых религиозных символов, определить степень воздействия оскорблений на психическое состояние истца с учетом ее религиозной принадлежности, что привело к необоснованному занижению размера компенсации морального вреда, судебной коллегий признаны несостоятельными, поскольку указанное лицо не обладает специальными познаниями в области лингвистики, не имеет специального образования и опыта работы в соответствующей сфере, в связи с чем мнение религиозного руководителя не может быть взято за основу определения факта причинения морального вреда, квалификацию высказываний, в том числе повлиять на определяемый судом размер компенсации. Более того, у суда также не имелось оснований для привлечения к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, религиозную группу <данные изъяты> поскольку какие-либо права и интересы указанного сообщества судебным постановлением не затрагиваются.

Довод жалобы о неверной оценке судом первой инстанции доказательств, в том числе видеозаписи от ДД.ММ.ГГГГ, представленной противной стороной для подтверждения факта принесения извинений ФИО6 не является основанием для отмены обжалуемого решения, поскольку в силу ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, каких-либо существенных нарушений норм материального либо процессуального права судебная коллегия не усматривает.

Отклоняя доводы жалобы о необоснованном отказе в удовлетворении исковых требований о взыскании судебной неустойки судебная коллегия отмечает, что принимая во внимание отсутствие судебного решения о понуждении ответчика исполнить какое-либо обязательство в натуре, принимая во внимание, что за неисполнение решения суда о взыскании компенсации морального вреда, судебная неустойка не предусмотрена, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований в указанной части.

Вопреки доводам жалобы ФИО6, ФИО5 о том, что стороной истца преждевременно представлены в материалы дела заключения специалистов, согласно которым дана оценка сообщениям ФИО6, направленных в адрес ФИО3 отклоняются судебной коллегией, поскольку в ходе судебного заседания суда первой инстанции ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 оспаривал факт направления в адрес истца оскорбительных сообщений посредством мессенджера <данные изъяты> (л.д.100-101 том 1).

Факт направления ФИО3 голосовых сообщений, содержащих оскорбления признан ФИО6 позднее, а именно,в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, к данному периоду времени уже были даны заключения специалистов.

Таким образом, исходя из поведения стороны ответчика судебная коллегия не находит оснований полагать о преждевременности представления доказательств стороной истца в обоснование своей позиции по делу.

Также судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в части определенного размера судебных расходов, придя к выводу о том, что доводы жалоб не содержат оснований для отмены обжалуемого решения. Кроме того, несогласие ФИО6 с размером судебных расходов, понесенных противной стороной на оплату услуг специалистов не свидетельствует о неправильности выводов суда о наличии оснований для взыскания таких расходов.

Вместе с тем, несогласие с избранным стороной истца учреждением, специалисты которого подготовили указанные заключения не свидетельствует о неверности выводов суда первой инстанции о наличии оснований учесть представленные заключения в качестве доказательств по делу, в том числе о наличии оснований для взыскания понесенных судебных расходов, поскольку в силу положений ст. 56 ГПК РФ, истец реализовал свое право на представление доказательств по делу, при этом выбор учреждения в данном случае каким-либо образом не ограничен.

Судебная коллегия также отмечает, что представленные в материалы дела доказательства материального положения стороны ответчика учтены судебной коллегией, однако указанные документы не могут служить основанием для изменения обжалуемого решения, поскольку при определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции учтены все обстоятельства по делу, в том числе материальное положение стороны ответчика, им дана надлежащая оценка. Таким образом, при определении размера судебных расходов, подлежащих взысканию, с учетом объема удовлетворенных исковых требований, оснований для снижения размера судебных расходов у суда первой инстанции не имелось, стороной ответчика о снижении размера судебных расходов также не заявлялось. Более того, указанные документы легли в основу обжалуемого решения, и послужили основанием для удовлетворения заявленных требований.

Равно как и не являются основанием для изменения обжалуемого решения доводы апелляционной жалобы ФИО3, ФИО4 в части несогласия размера судебных расходов, подлежащих взысканию за оказанные юридические услуги ФИО4, поскольку согласно представленным в материалы дела доказательствам, ФИО4 привлечен судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ДД.ММ.ГГГГ, тогда как к участию в деле в качестве представителя допущен судом ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем оснований для взыскания судебных расходов в большем размере не имеется.

Доводы апелляционных жалоб на правильность выводов суда не влияют, правовых оснований для отмены решения суда не содержат и по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки судом первой инстанции и к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, тогда как основания для их переоценки в материалах дела отсутствуют.

Судебная коллегия считает, суд первой инстанции правильно определил значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства, в связи с чем, оснований для отмены судебного решения по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Златоустовского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 февраля 2026 года.