Решение № 2-270/2019 2-270/2019~М-140/2019 М-140/2019 от 17 сентября 2019 г. по делу № 2-270/2019

Дело № 2-270/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 сентября 2019 года г. Волгореченск Костромской области

Нерехтский районный суд Костромской области в составе: председательствующего судьи Соловьёвой Н.Б., при секретаре Ларионовой И.В., с участием истца ФИО1, представителя истца адвоката Лопатина Д.Н., ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, обязании опровергнуть сведения не соответствующие действительности, направлении опровергающих сведений работодателю, взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском к ФИО2, просила признать сведения «А в (данные изъяты) в приемном покое сидит вот такая «добро желательная дама» после общения с ней и здоровый заболеет» далее следует плачущий смайлик и ее, истца, фотография на рабочем месте в приемном покое ОГБУЗ «(данные изъяты) ЦРБ», опубликованные ответчиком ФИО2 11 февраля 2019 года, распространенные и ставшие доступными в сети «Интернет» на странице газеты «(данные изъяты)» социальной сети «(данные изъяты)», а также отраженные в обращении в отношении ФИО1 на имя главного врача ОГБУЗ «(данные изъяты) ЦРБ» не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию. Обязать ответчика ФИО2 опровергнуть сведения не соответствующие действительности, порочащие честь истца, достоинство и деловую репутацию, опубликованные 11 февраля 2019 год, распространенные и ставшие доступными в сети «Интернет» на странице газеты «(данные изъяты)» социальной сети «(данные изъяты)» путем удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом, обеспечивающим доведение опровержения до пользователей сети «Интернет». Взыскать с ответчика ФИО2 в её пользу, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей. Взыскать с ответчика в ее, истца, пользу судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В обоснование исковых требований истица указала, что 11 февраля 2019 года в сети «Интернет» на странице газеты «(данные изъяты)» социальной сети «(данные изъяты)» с аккаунта ФИО2 опубликована негативная информация о ней, истице, как о работнике ОГБУЗ «(данные изъяты) ЦРБ» с опубликованием ее фотографии. В размещенной в сети «Интернет» информации содержатся сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию ее, как медицинского работника, а именно: «А в (данные изъяты) ЦРБ в приемном покое сидит вот такая «добро желательная дама» после общения с ней и здоровый заболеет» далее следует плачущий смайлик и ее, истца, фотография на рабочем месте в приемном покое ОГБУЗ «(данные изъяты) ЦРБ». Кроме того, информация аналогичного характера не соответствующая действительности содержится в обращении на имя главного врача «ОГБУЗ «(данные изъяты) ЦРБ». Указанный факт подтверждаются следующими обстоятельствами: сведениями, находящимися на странице сети «(данные изъяты)» на странице газеты «(данные изъяты)», а также показаниями очевидцев и иными материалами. Обращение ответчика в сети «Интернет» с сообщениями о якобы, ее неэтичном поведении при исполнении ею должностных обязанностей и профессиональной некомпетентности, не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые интересы, а исключительно намерением причинить вред непосредственно ей, истцу, то есть имеет место злоупотребление правом. Распространенные ФИО2 сведения, не соответствуют действительности. Никаких доказательств в подтверждение своих утверждений ответчиком не представлено, все указанное является ложью. Опубликованные сведения порочат ее, истца, честь и достоинство. Указанная информация дошла до руководства и медицинского персонала ОГБУЗ «(данные изъяты) ЦРБ» в отношении ее, истца, началась служебная проверка, что повлияло на ее физическое и эмоциональное состояние. Вся ее добросовестная деятельность перечеркнута сведениями, опубликованными в сети «Интернет» ФИО2 о якобы ее неэтичном поведении, при исполнении служебных обязанностей и профессиональной некомпетентности, и это причиняет ей нравственные и физические страдания: стыд, неловкость, сердечные и головные боли, бессонницу.

В судебном заседании исковые требования истица неоднократно уточняла, в окончательной редакции ФИО1 просит:

- признать сведения «А в (данные изъяты) ЦРБ в приемном покое сидит вот такая «добро желательная дама» после общения с ней и здоровый заболеет» далее следует плачущий смайлик и ее, истца, фотография на рабочем месте в приемном покое ОГБУЗ «(данные изъяты) ЦРБ», опубликованные ответчиком ФИО2 11 февраля 2019 года, распространенные и ставшие доступными в сети «Интернет» на странице газеты «(данные изъяты) правда» социальной сети «(данные изъяты)», а также отраженные в обращении в отношении ФИО1 на имя главного врача ОГБУЗ «(данные изъяты) ЦРБ» не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию;

- обязать ответчика ФИО2 опровергнуть сведения не соответствующие действительности, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1, опубликованные 11 февраля 2019 года, распространенные и ставшие доступными в сети «Интернет» на странице газеты «(данные изъяты)» социальной сети «(данные изъяты)» путем удаления информации, а также в опровержение вышеуказанных сведений с аккаунта ФИО2 изложить следующий комментарий: «А в (данные изъяты) ЦРБ в приемном покое сидит вот такая «добро желательная дама» после общения с ней и здоровый заболеет» считать недействительным, ФИО2 приносит ФИО1 свои извинения за опубликованную со своего аккаунта данную информацию;

- обязать ответчика ФИО2 опровергнуть сведения не соответствующие действительности, порочащие ее честь, достоинство и деловую репутацию, путем направления заявления главному врачу ОГБУЗ «(данные изъяты) ЦРБ» о прекращении проверки в отношении ФИО1;

- взыскать с ответчика ФИО2 в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., судебные расходы по оплате госпошлины в размере 300 руб., расходы по оплате лингвистической экспертизы в сумме 10 000 руб., расходы по оплате услуг адвоката в размере 35 000 руб.

В судебном заседании истица ФИО1 уточненные исковые требования поддержала, дополнительно пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ года В.. обратился в (данные изъяты) ЦРБ для госпитализации с ним была его супруга. Для госпитализации у В.. не хватало документов, а именно электронного направления от врача (данные изъяты) из поликлиники. Она показала ФИО4 как этот документ выглядит. Без этого документа невозможно оформить пациента, поскольку компьютером присваивается индивидуальный номер карты на истории болезни. В-ны ушли, как она поняла к врачу в поликлинику, за направлением. После предоставления В.. всех необходимых документов она начала его оформление в стационар. При оформлении выяснилось, что полис обязательного медицинского страхования компании (данные изъяты) зарегистрирован в (,,,). Поскольку В.. имеет постоянную регистрацию в иная информация районе, он должен перерегистрировать полис ОМС из местного регионального фонда, об этом она сказала В.. и его жене. После чего со стороны В-ных в ее адрес началась полемика. В итоге В. перерегистрировал полис ОМС в г. (,,,) и в дальнейшем она оформила документы на его госпитализацию, согласно журналу о госпитализации (данные изъяты) ЦРБ В.. поступил на госпитализацию ДД.ММ.ГГГГ года в 11 часов 15 минут. Далее в ее кабинет зашла ФИО2, которая спрашивала ее фамилию имя отчество, но она считает, что не обязана была ей представляться, она не намерена знакомиться на рабочем месте с людьми, которые ей неинтересны. Кроме того, для госпитализации поступала не она, а ее муж. Никакого согласия на фото и видеосъемку ФИО4 у нее не спрашивала. Она считает опубликованную о ней информацию недостоверной порочащей ее честь, достоинство и деловую репутацию, поскольку из смысла опубликованной информации следует, что после общения с ней, ФИО1, людей будут уносить в реанимацию, кроме того, её фотография была выставлена на всеобщее обозрение, без ее согласия, чем также нарушены ее, истицы, права. Она считает, что действовала согласно регламенту, никаких проволочек не допускала. Публикация ее фотографии с комментарием, получила достаточно широкую огласку в г. (,,,), граждане, поступающие на госпитализацию ее узнают, некорректно с ней общаются, провоцируют на конфликт, многие «шушукаются» за ее спиной. Персонал больницы стал к ней относиться предвзято, в связи с этим она испытывает моральные страдания. Кроме того, после случившегося у нее ухудшилось состояние здоровья, она живет с постоянно высоким давлением.

Представитель истца – адвокат Лопатин Д.Н., участвующий в деле на основании ордера № 203405 от 19 марта 2019 года (л.д. 21), уточненные исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО2 уточненные исковые требования ФИО1 не признала в полном объеме, в судебном заседании ФИО2 огласила отзыв на исковое заявление (л.д. 22-24). Дополнительно пояснила, что ее действия по размещению информации относительно истицы и ненадлежащего исполнения ею служебных обязанностей были направлены исключительно на обсуждение в обществе вопросов исполнения своих функций должностным лицом. Фотофиксация истицы проведена в районной больнице, по месту ее работы, при ее негативном, оскорбительном и неподобающем служебном поведении. Рогоза в грубой форме, необоснованно требовала, чтобы ее супруг В.. переоформил в страховой компании, действующий медицинский полис. Все ее действия сопровождались высказываниями: «Передайте своей слишком умной жене». Только через 2 часа съездив 2 раза в страховую компанию, поскольку пришлось возвращаться за паспортом В., оставшимся у ФИО1, В.. попал в стационар больницы. Переживая за мужа, находясь в шоке после общения с представителем медицинского учреждения, приехав домой, она поделилась впечатлениями о визите в больницу в социальных сетях на сайте «(данные изъяты)». Видеозапись истицы велась для того, чтобы представить видео администрации больницы для установления личности работника, поскольку Рогоза на ее, ФИО2, неоднократные просьбы не назвала свои фамилию, имя, отчество. Она бы не написала жалобу, если бы ФИО1 назвала ей свою фамилию, она бы сходила к главному врачу выпустила пар и уехала домой. Кроме того, при беседе с зам.главного врача по лечебной части, выяснилось, что на ФИО1 имеются еще жалобы, поэтому зам.главного врача попросила изложить все на бумаге для проверки данного факта. «Добро желательная дама» она употребила в комментарии под фотографией в переносном смысле, поскольку Рогоза некорректно общалась с ней и ее супругом, а слова «после общения с ней и здоровый заболеет» характеризовали ее состояние после общения с ФИО1, поскольку у нее поднялось артериальное давление. Никаких оскорбительных высказываний в адрес истца она не допускала. Против удовлетворения требований о взыскании с нее стоимости лингвистической экспертизы возражает, поскольку представленный ею и имеющийся в материалах дела комментарий специалиста и заключение Ярославской лаборатории судебной экспертизы содержат практически идентичные выводы, поэтому проводить вторую платную экспертизу не было необходимости. Считает, что давать указания руководителю «(данные изъяты) ЦРБ» инициировать и прекращать проверки в отношении медицинского персонала не входит в ее компетенцию. Требования о взыскании с неё судебных расходов по оплате истицей услуг адвоката также считает необоснованными.

Представитель ответчика ФИО3 уточненные исковые требования не признала в полном объеме, поддержала позицию оглашенную ФИО2

Третье лицо ОГУ «Редакция газеты «Нерехтская правда» о дате, времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, в судебное заседание своего представителя не направило.

ОГБУЗ (данные изъяты) ЦРБ, привлеченная по инициативе суда к участию в деле в качестве третьего лица, о дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в судебное заседание своего представителя не направило. В отзыве на исковое заявление представитель больницы Б.. просит провести судебное заседание в отсутствие представителя больницы, исковые требования ФИО1 считают обоснованными, законными и подлежащими удовлетворению.

В силу статьи 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав участников процесса, допросив свидетелей В.., Ч.., П., Т.., А.., М.., С.., К.., исследовав материалы гражданского дела, проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ года в приемное отделение ОГБУЗ (данные изъяты) ЦРБ для госпитализации обратился В., его сопровождала супруга ФИО2, прием документов и оформление больного осуществляла (данные изъяты) приемного отделения ФИО1

Согласно стационарному журналу о госпитализации В. был оформлен в стационар ОГБУЗ (данные изъяты) ЦРБ в 11 часов 15 минут (л.д. 28).

Из показаний истца и ответчика следует, что для помещения в стационар больницы у В. отсутствовало электронное направление от лечащего врача из поликлиники. В связи с этим ФИО1 направила В.. за указанным документом. В дальнейшем ФИО1 настояла на том, что бы В.. переоформил полис обязательного медицинского страхования, имеющийся у него и выданный (данные изъяты) филиалом АО «Страховая компания «(данные изъяты)», на полис оформленный в Костромской области. Согласно медицинской карте стационарного больного В.. он поступил в стационар (данные изъяты) ЦРБ по страховому полису филиала ООО (данные изъяты) Костромской области (л.д. 70).

После того как медицинские документы на В.. для помещения его в стационар (данные изъяты) ЦРБ были оформлены, ФИО2 придя в кабинет медицинской сестры ФИО1, попросила ее назвать свои фамилию имя отчество для обращения в администрацию больницы с претензией. ФИО1 проигнорировала просьбу ФИО2. Данная ситуация была зафиксирована ФИО2 на видео с помощью мобильного телефона (флешкарта с указанной информацией приобщена к материалам дела, и находится на л.д. 117-119).

Из ответа ОГУ «Редакция газеты «(данные изъяты) правда» следует, что 11 февраля 2019 года в сети Интернет на странице газеты «(данные изъяты) правда» в социальной сети «(данные изъяты)» с аккаунта ФИО2 опубликована следующая фраза: «А в (данные изъяты) ЦРБ в приемном покое сидит вот такая «доброжелательная дама» после общения с ней и здоровый заболеет». Далее следует плачущий смайлик и фото женщины в медицинской форме на рабочем месте (л.д. 121).

ФИО2 в ходе рассмотрения дела не оспаривала то обстоятельство, что разместила фотографию ФИО1 с указанным комментарием.

14 февраля 2019 года ФИО2 обратилась с жалобой на имя главного врача ОГБУЗ «(данные изъяты) ЦРБ» в отношении медицинской сестры ФИО1, в которой изложено о хамском поведении ФИО1 при оформлении в стационар ФИО5 (л.д. 75).

15 марта 2019 года главным врачом ОГБУЗ (данные изъяты) ЦРБ дан ответ на жалобу ФИО2, из которого следует, что с медицинской сестры приемного отделения ФИО1 взяты письменные объяснения, проведена личная беседа администрацией больницы, указано на недопустимость некорректного обращения с пациентами. Объявлено устное замечание. В приемном отделении в настоящее время ведется видео-наблюдение. Ведется работа по закупке бейджиков для всех сотрудников (данные изъяты) ЦРБ (л.д. 55).

Факт грубого обращения (данные изъяты) ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года подтвержден свидетельскими показаниями В.., который также показал, что вынужден был по требованию ФИО1 поменять действующий полис ОМС (л.д. 39 обор. - 40).

Из показаний свидетеля Ч. ((данные изъяты) ЦРБ), следует, что ФИО6 и ФИО2 общались между собой на «повышенных тонах» из-за медицинского полиса (л.д. 42).

Согласно показаний свидетеля С. (работника (данные изъяты) ЦРБ), данных в судебном заседании, полис В.., был актуален (л.д. 130).

Госпитализация ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года для проведения плановой операции была подтверждена свидетельскими показаниями врача (данные изъяты) ЦРБ М.., данными в судебном заседании (л.д. 58 обор. - 59).

Факт обращения ФИО2 в администрацию (данные изъяты) ЦРБ с жалобой на некорректное поведение медицинской сестры ФИО1 подтвержден свидетелем А.

Отрицательную характеристику как (данные изъяты)работнику ФИО1 дал свидетель Т., который был пациентом (данные изъяты) ЦРБ и непосредственным свидетелем общения ФИО1 и В.. ДД.ММ.ГГГГ года (л.д. 61-62).

Свидетель К.. показала суду, что была свидетелем того как в приемном отделении ФИО2 разговаривала с (данные изъяты) ФИО1 некорректно, повышала на нее голос (л.д. 131-132).

Согласно показаний ФИО2 комментарий: «А в (данные изъяты) ЦРБ в приемном покое сидит вот такая «добро желательная дама» после общения с ней и здоровый заболеет» далее следует плачущий смайлик и фотография ФИО1 на рабочем месте в (данные изъяты) ОГБУЗ «(данные изъяты) ЦРБ», были ей удалены 22 апреля 2019 года. Данный факт подтверждается скриншотом страницы газеты «(данные изъяты)» социальной сети «(данные изъяты)» (л.д. 83).

В силу статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право свободно выражать свое мнение; это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Свобода выражения мнения и распространения информации является одним из основных принципов демократического общества и одним из главных условий его развития и реализации возможностей граждан.В соответствии со статьей 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова; никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.

В соответствии с пунктом 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

Для признания порочащими сведений необходимо наличие трех признаков одновременно: эти сведения должны не соответствовать действительности; они должны являться утверждением о нарушении истцом норм действующего законодательства или моральных принципов; они должны умалять честь и достоинство истца.

Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 от 24.02.2005 года «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать изложение таких сведений в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе, устной форме хотя бы одному лицу; не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

В пункте 7 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В п. 9 указанного Постановления отмечено, что следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке вышеназванной статьи, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Из пункта 10 вышеуказанного Постановления следует, что статьей 33 Конституции РФ закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок. В случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения, но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско - правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 ГК РФ, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

На основании пункта 9 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из формулировки предмета заявленного иска, в части оспаривания ФИО1 некачественного оформления больного В. в стационар (данные изъяты) ЦРБ, с учетом ответа главного врача (данные изъяты) ЦРБ, показаний свидетеля Ч. ((данные изъяты) ЦРБ), которая пояснила, что ФИО6 и ФИО2 общались между собой на «повышенных тонах» из-за медицинского полиса (л.д. 42), показаний свидетеля С. ((данные изъяты) ЦРБ), которая пояснила, что полис ФИО5, был актуален (л.д. 130), письма ТФОМС Костромской области о том, что оплата оказанной медицинской помощи по полису ОСМ, выданному (данные изъяты) филиалом АО «Страховая компания «(данные изъяты)» оказанная в стационаре ОГБУЗ (данные изъяты) ЦРБ в 2017 -2018 гг. осуществлена в полном объеме (л.д. 56), суд не усматривает оснований для признания таких сведений не соответствующими действительности.

Помимо этого, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности и во взаимосвязи с указанными нормами права, суд приходит к выводу, что оспариваемые истцом сведения, изложенные в сети «Интернет» на странице газеты «(данные изъяты)» социальной сети «(данные изъяты)» с аккаунта ФИО2, а именно: «А в (данные изъяты) ЦРБ в приемном покое сидит вот такая «добро желательная дама» после общения с ней и здоровый заболеет», являются личным мнением и оценочными суждениями ответчика, описывают ее физическое состояние и ощущения после общения с медицинским работником (данные изъяты) ЦРБ, отражают ее точку зрения на поведение истца и наличие у него профессиональных навыков, представляют собой субъективную и эмоционально окрашенную оценку обстоятельств, и, следовательно, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности, и не могут являться предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вывод суда о том, что комментарий, изложенный в сети Интернет носит оценочное суждение, которое представляет собой разновидность мнения, подтверждает заключение эксперта № 616\2-2-26.1, лингвистическая экспертиза была проведена на основании определения Нерехтского районного суда по ходатайству истца (л.д. 148-157).

Выводы заключения эксперта о том, что комментарий, изложенный в сети Интернет, содержит негативную оценку (данные изъяты) работника ФИО1, сами по себе не опровергают выводов суда и не могут повлечь удовлетворение иска.

В отношении оспариваемой истцом письменной жалобы ФИО2 на имя главного врача (данные изъяты) ЦРБ, суд, с учетом разъяснений п.10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 от 24.02.2005 года, принимает во внимание, что, направляя указанную жалобу, ответчик реализовывала свои права, предусмотренные ст.33 Конституции РФ и Федеральным законом от 2 мая 2006 г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», поскольку заявляла факты, требующие проверки по факту оказанной ей некачественной медицинской помощи. Запрет преследования гражданина в связи с его обращением в государственный орган, орган местного самоуправления или к должностному лицу с критикой деятельности указанных органов или должностного лица либо в целях восстановления или защиты своих прав, свобод и законных интересов либо прав, свобод и законных интересов других лиц прямо установлен в статье 6 Федерального закона от 2 мая 2006 г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». Учитывая данное обстоятельство, оснований для привлечения ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в связи с направлением данного обращения, не имеется.

Поскольку виновных действий ФИО2 в опубликовании в сети «Интернет» на странице газеты «(данные изъяты)» социальной сети «(данные изъяты)» комментария: «А в (данные изъяты) ЦРБ в приемном покое сидит вот такая «добро желательная дама» после общения с ней и здоровый заболеет», приведших к нарушению личных неимущественных прав и нематериальных благ ФИО1, ответчиком не допущено, то отсутствуют и правовые основания, с которыми закон связывает возможность компенсации морального вреда.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что в удовлетворении исковых требований о признании сведений «А в (данные изъяты) ЦРБ в приемном покое сидит вот такая «добро желательная дама» после общения с ней и здоровый заболеет», распространенных и ставших доступными в сети «Интернет» на странице газеты «(данные изъяты)» социальной сети «(данные изъяты)», а также отраженных в обращении на имя главного врача ОГБУЗ «(данные изъяты) ЦРБ» не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию; обязании ответчика ФИО2 опровергнуть сведения не соответствующие действительности, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию; взыскании судебных расходов отказать.

Вместе с тем из искового заявления и пояснений истца, данных в судебных заседаниях, следует, что ФИО1 не давала своего согласия на размещение фотографии под вышеуказанным комментарием и считает, что размещение её фотографии в сети Интернет нарушает её личные права, из-за этого она испытывает нравственные и моральные страдания, которые должны быть ей возмещены.

Рассматривая данный вопрос суд приходит к следующему.

Согласно ст. 152.1 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 44, 45, 46, 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» без согласия гражданина обнародование и использование его изображения допустимо в силу подпункта 1 пункта 1 статьи 152.1 ГК РФ, то есть когда имеет место публичный интерес, в частности если такой гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым.

Судом при рассмотрении дела не установлено обстоятельств, перечисленных в ст. 152.1 ГК РФ, позволяющих обнародовать изображение ФИО1 без её согласия, поэтому суд приходит к выводу, что согласие ФИО1 на публикацию ее фотографий в сети в сети «Интернет» на странице газеты «(данные изъяты)» социальной сети «(данные изъяты)», на которых имеется ее изображение крупным планом в качестве основного объекта, требовалось.

В соответствии с требованиями ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Учитывая то, что действиями ответчика истцу был причинен моральный вред в связи с неправомерным использованием её изображения, суд считает необходимым удовлетворить частично требования истца, и взыскать в её пользу с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб. 00 коп., учитывая степень вины ответчика в причинении истцу морального вреда, степень физических и нравственных страданий истца, связанных с неправомерным использованием её изображения, а также требования разумности и справедливости.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела относятся, в том числе расходы на оплату госпошлины и услуг представителя (ст.94 ГПК РФ).

В силу ч.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Поскольку при подаче искового заявления в суд, истец понесла расходы на оплату госпошлины в размере 300 руб. 00 коп. (л.д. 7), то данные расходы подлежат взысканию в её пользу в силу положений ч. 1 ст. 98 ГПК РФ.

Определяя сумму, подлежащую взысканию с ФИО2 в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя ФИО1, суд учитывает принципы разумности и справедливости.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п.13 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым на реализацию требований ч. 3 ст. 17 Конституции РФ.

Как видно из материалов дела, представитель ФИО1 – адвокат Лопатин Д.Н., участвующий в деле на основании ордера, представлял интересы истицы в Нерехтском районом суде в рамках настоящего дела (л.д. 21).

В соответствии с квитанцией № 034468 от 12 сентября 2019 года ФИО1 за полученную юридическую помощь, а именно за составление искового заявление и участия адвоката в заседаниях суда первой инстанции заплатила 35 000 рублей (л.д. 166).

Из материалов гражданского дела следует, что адвокат Лопатин Д.Н. участвовал в 6 судебных заседаниях: 19 марта 2019 года, 04, 22, 25 апреля 2019 года, 12, 18 сентября 2019 года, в ходе судебных заседаний давал пояснения, участвовал в опросе свидетелей, выступал в прениях сторон.

Таким образом, факт несения ФИО1 судебных расходов на оплату услуг представителя, а также связь между понесенными издержками и делом, рассматриваемым в суде с участием его представителя, доказан.

Принимая во внимание то, что решением суда удовлетворены требования истца о признании неправомерным распространение ФИО2 в сети Интернет на странице газеты «(данные изъяты)» социальной сети «(данные изъяты)» изображения (фотографии) ФИО1, взыскании с связи с этим компенсации морального вреда, суд с учетом категории рассмотренного дела, его сложности, непосредственное участие представителя в суде первой инстанции, а также принимая во внимание принцип разумности и справедливости, суд считает, что расходы на представителя, должны быть удовлетворены частично в размере 10 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать неправомерным распространение ФИО2 в сети Интернет на странице газеты «(данные изъяты)» социальной сети «(данные изъяты)» изображения (фотографии) ФИО1.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.; судебные расходы по оплате госпошлины 300 руб., расходы на оплату услуг адвоката 10 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Костромской областной суд через Нерехтский районный суд Костромской области в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Н.Б. Соловьёва

Мотивированное решение изготовлено 21 сентября 2019 года

Судья Н.Б. Соловьёва