Апелляционное постановление № 1-81/2024 22-3545/2025 от 23 апреля 2025 г.

Санкт-Петербургский городской суд

Рег. № 22-3545/2025

Дело № 1-81/2024 Судья Карасева В.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 24 апреля 2025 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Санжижаповой А.Д.

с участием:

прокурора отдела управления прокуратуры Санкт-Петербурга Емельяновой Д.Р.,

лица, в отношении которого уголовное дело прекращено – ФИО2,

защитника-адвоката Юсуповой М.А.,

переводчика ФИО3,

представителя потерпевшего ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление помощника прокурора Петродворцового района Санкт-Петербурга ФИО5 на постановление Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 16 января 2025 года, которым в отношении

ФИО2, <дата> года рождения, уроженца и гражданина <...>, со средним образованием, холостого, имеющего одного несовершеннолетнего ребенка, не трудоустроенного, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ,

уголовное дело прекращено на основании ст. 25 УПК РФ, в связи с примирением сторон.

Постановлением суда разрешены вопросы о мере пресечения ФИО2 и судьбе вещественных доказательств по данному делу.

Доложив материалы дела, выслушав мнение прокурора Емельяновой Д.Р. и представителя потерпевшего ФИО4, полагавших необходимым постановление отменить по доводам апелляционного представления, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство, выступления ФИО2 и адвоката Юсуповой М.А., возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

Органами предварительного следствия ФИО2 обвиняется в совершении нарушения лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Постановлением суда уголовное дело в отношении ФИО2 прекращено на основании ст. 25 УПК РФ, в связи с примирением сторон.

В апелляционном представлении помощник прокурора Петродворцового района Санкт-Петербурга ФИО5 просит постановление суд отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В обоснование доводов апелляционного представления указывает, что согласно разъяснениям, данным Верховным Судом в Постановлении Пленума от 27.06.2013 №19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», при разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности судам помимо соблюдения условий, предусмотренных ст. 76 УК РФ, следует также учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их

приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 04.06.2007 № 519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях, на возможность освобождения от уголовной ответственности, на право, а не обязанность прекратить уголовное дело не означает произвольное разрешение данного вопроса уполномоченным органом или должностным лицом, которые, рассматривая заявление о прекращении уголовного дела, не просто констатируют наличие или отсутствие указанных в законе оснований для этого, а принимают соответствующее решение с учетом всей совокупности обстоятельств, включая вид уголовного преследования, особенности объекта преступного посягательства, наличие выраженного свободно, а не по принуждению волеизъявления потерпевшего, чье право, охраняемое уголовным законом, нарушено в результате преступления, изменение степени общественной опасности деяния после заглаживания вреда, личность подозреваемого, обвиняемого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность.

Кроме того, из разъяснений, изложенных в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2013 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», следует, что прекращение уголовного дела о преступлении, предусмотренном ст. 264 УК РФ, за примирением сторон (ст. 25 УПК РФ) является правом, а не обязанностью суда. При принятии решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением лица, совершившего преступление, с потерпевшим, суду надлежит всесторонне исследовать характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, иные обстоятельства дела (надлежащее ли лицо признано потерпевшим, его материальное положение, оказывалось ли давление на потерпевшего с целью примирения, какие действия были предприняты виновными для того, чтобы загладить причиненный преступлением вред, и т.д.) Кроме того, принимая решение, следует оценить, соответствует ли оно целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства.

Из приведенных разъяснений со всей определенностью следует, что принятию решения о прекращении уголовного дела по ч. 1 ст. 264 УК РФ в связи с примирением сторон должно предшествовать всестороннее исследование всех обстоятельств дела: характера и степени общественной опасности содеянного, в том числе того, насколько грубое нарушение Правил дорожного движения повлекло причинение тяжкого вреда здоровью, данных о личности подсудимого, в том числе о привлечении его к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения, рода его деятельности, материального положения и иных заслуживающих внимания для принятия этого решения обстоятельств.

Между тем суд принял такое решение в подготовительной стадии судебного разбирательства. При этом из оспариваемого постановления следует, что, разрешая ходатайство о прекращении уголовного дела, суд в постановлении лишь констатировал факт наличия предусмотренных ст. 76 УК РФ оснований, позволяющих принять решение о прекращении уголовного дела за примирением с потерпевшим - принимая решение о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2, суд сослался на то, что последний ранее не судим, обвиняется в совершении преступления, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести, полностью загладил причиненный преступлением вред.

Различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, поэтому предусмотренные ст. 76 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния.

Судом не дана оценка конкретным обстоятельствам уголовного дела, особенностям и числу объектов преступного посягательства, их приоритету, оставлены без оценки обстоятельства совершенного преступления, которое хотя и отнесено к категории преступлений небольшой тяжести, однако явилось результатом грубейшего нарушения водителем ФИО2 Правил дорожного движения, поскольку он совершил наезд на пешехода ФИО6 №1, следовавшего по пешеходному переходу. Судом в достаточной степени не проанализированы данные о личности водителя ФИО2, который уже привлекался к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения.

В постановлении, кроме того, отсутствуют выводы суда об изменении степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим. Основным объектом преступления, в совершении которого обвинялся ФИО2, являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Общественная опасность содеянного заключается в причинении вреда интересам государства и общества в сфере эксплуатации транспортных средств, являющихся источником повышенной опасности. Дополнительный объект данного преступного деяния - здоровье человека.

При таких обстоятельствах, отсутствие лично у потерпевшего ФИО6 №1 претензий к ФИО2, а также его мнение о полном заглаживании причиненного вреда не могут являться единственным подтверждением такого уменьшения степени общественной опасности содеянного, которое позволило бы суду освободить ФИО2 от уголовной ответственности.

Таким образом, суду надлежало не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое, обоснованное и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих в том числе особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые виновным для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий. Вместе с тем, принимая оспариваемое решение, суд не дал оценки, соответствует ли оно задачам правосудия - необходимости соблюдения общественного интереса, выражающегося в наказании виновного, управляющего средством повышенной опасности с грубыми нарушениями ПДД, что повлекло причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, предупреждения совершения новых подобных правонарушений и защиты прав и законных интересов личности.

Принятие судом решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон в отношении ФИО2, кроме того, исключило возможность рассмотрения вопроса о назначении не только основного наказания, но и дополнительного, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Проверив материалы дела, заслушав участников уголовного судопроизводства, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Исходя из положений ст. 25 УПК РФ суд вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Согласно ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Исходя из положений ст. 76 УК РФ освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим возможно при выполнении двух условий: примирения лица, совершившего преступление, с потерпевшим и заглаживания причиненного ему вреда. При разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности судам следует также учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Под заглаживанием вреда для целей ст. 76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего.

Под ущербом следует понимать имущественный вред, который может быть возмещен в натуре (в частности, путем предоставления имущества взамен утраченного, ремонта или исправления поврежденного имущества), в денежной форме (например, возмещение стоимости утраченного или поврежденного имущества, расходов на лечение) и т.д.

Под заглаживанием вреда понимается имущественная, в том числе денежная, компенсация морального вреда, оказание какой-либо помощи потерпевшему, принесение ему извинений, а также принятие иных мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав потерпевшего, законных интересов личности, общества и государства. Способы заглаживания вреда, а также размер его возмещения определяются потерпевшим (п.п. 9, 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 г. №19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности»)

Таким образом, законом указан исчерпывающий перечень оснований, необходимых для освобождения лица от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим.

Несмотря на особенности, число объектов преступного посягательства, их приоритет, уголовный закон не содержит запрета на применение ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ст. 264 УК РФ, о чем свидетельствуют разъяснения п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения».

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО2 впервые совершил преступление, которое хотя и направлено против безопасности дорожного движения, однако является неосторожным, относится к категории небольшой тяжести, последствием которого явилась полученная потерпевшим, травма, которая безусловно расценивается как тяжкий вред здоровью. ФИО2, ранее не судим, на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, возместил потерпевшему причиненный преступлением вред, передав в счет компенсации морального вреда причиненного преступлением 650 000 рублей, принес свои извинения, отягчающие обстоятельства отсутствуют.

ФИО6 ФИО6 №1 заявил ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2, указав о достигнутом примирении с ФИО2, о том, что последний компенсировал моральный вред, причиненный преступлением, в полном объеме, материальные претензии к нему отсутствуют.

Указанное заявление поступило от потерпевшего в адрес Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга. Представитель потерпевшего ФИО6 №1 – ФИО., в суде апелляционной инстанции подтвердила, что она принимала участие в составлении заявления о прекращении уголовного дела, указанное заявление было действительно подписано её отцом ФИО6 №1 добровольно. Действительно ею с отцом была получена денежная компенсация морального вреда в размере 650 000 рублей, которую она и её отец считали полным возмещением причинённого вреда. Однако, после принятия судом решения о прекращении уголовного дела и после смерти её отца, которую она связывает с полученными им в ходе ДТП телесными повреждениями, она переосмыслила события, не согласна с прекращением уголовного дела за примирением сторон, полагает размер выплаченной компенсации недостаточным и считает, что ФИО2 должен выплатить ей дополнительно в счёт компепенсации морального вреда 2 000 000 рублей.

ФИО2 его права и последствия прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию были разъяснены, он сообщил о том, что понимает последствия прекращения уголовного дела по указанному основанию.

Заявление потерпевшего ФИО6 №1 о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 в связи с примирением сторон было рассмотрено судом в полном соответствии с положениями уголовно-процессуального закона в судебном заседании с участием сторон.

Суду была представлена расписка представителя потерпевшего о получении от ФИО2 денежных средств в счет компенсации морального вреда причиненного потерпевшему совершенным преступлением, в размере 650 000 рублей представителю потерпевшего. ФИО6 №1 совместно со своим представителем ФИО. подали в суд заявление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 в связи с примирением сторон. В указанном заявлении было указано, что причинённый преступлением вред был возмещён ФИО2 в полном объёме. В заявлении также было указано, что последствия прекращения дела были разъяснены потерпевшему и понятны. Переосмысление после вынесения судебного решения представителем потерпевшего размера подлежащего компенсации морального вреда, тем более связанного со смертью потерпевшего, не может свидетельствовать о неполном возмещении вреда, причинённого преступлением. Так, в соответствии с ч.1 ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Смерть потерпевшего в результате полученных телесных повреждений не инкриминировалась ФИО2 и не была предметом судебного разбирательства. При таких обстоятельствах требование представителя потерпевшего о компенсации дополнительного морального вреда, полученного ею со смертью отца, не свидетельствует о том, что указанный в обвинении ФИО2 вред возмещён им не в полном объёме, и не является основанием к отмене судебного решения о прекращении уголовного дела.

Принимавшая участие в судебном заседании ранее, представитель потерпевшего ФИО6 №1 – ФИО просила рассматривать дело в её отсутствие. С её участием было составлено заявление ФИО6 №1 о прекращении уголовного дела. Кроме того, в ходе допроса на стадии предварительного расследования представитель потерпевшего ФИО6 №1 ФИО также лично просила о прекращении уголовного дела за примирением. Таким образом, ФИО фактически выразила своё отношение к вопросу о прекращении дела за примирением сторон и просила рассматривать уголовное дело в её отсутствие. Её мнение фактически было учтено судом при принятии решения. При таких обстоятельствах разрешение судом вопроса о прекращении уголовного дела в отсутствие представителя потерпевшего ФИО6 №1 ФИО4 не является нарушением её прав.

Государственный обвинитель в апелляционном представлении не ставит под сомнение факт передачи ФИО2 денежных средств потерпевшей стороне в счет возмещения вреда, причиненного преступлением, факт отсутствия у потерпевшего и его представителя претензий к ФИО2, а также сообщенные ими сведения о достигнутом примирении с ФИО2

Таким образом, все условия, необходимые для освобождения ФИО2 от уголовной ответственности по указанным в ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ основаниям, были выполнены.

При этом судом должным образом учтена вся совокупность данных, характеризующих особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства совершения уголовно наказуемого деяния, конкретные действия, предпринятые ФИО2 для заглаживания, причиненного преступлением вреда, данные о его личности, проверен факт возмещения причиненного потерпевшему вреда, добровольность заявленного потерпевшим и ходатайства о прекращении уголовного дела в связи с примирением.

Решение суда о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 в связи с примирением сторон надлежаще мотивировано, принято с учетом всей совокупности данных, характеризующих обстоятельства совершения преступления, характера и степени общественной опасности содеянного, данных о её личности, сведений о возмещении причиненного потерпевшему вреда, оснований ставить под сомнение выводы суда, не имеется.

Доводы апелляционного представления, согласно которым действия ФИО2, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением, в виде возмещения потерпевшему материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных преступлением, не могут свидетельствовать об устранении последствий в виде допущенных нарушений в сфере безопасности дорожного движения, не свидетельствуют о заглаживании вреда причиненного общественным отношениям в сфере безопасности дорожного движения, о том, что жизнь и здоровье человека выступает лишь в качестве дополнительного объекта преступного посягательства по преступлению, предусмотренному ст. 264 УК РФ, а также о том, что прекращение уголовного дела в отношении ФИО2 исключает возможность назначения ему за совершенное преступление, как основного наказания, так и дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, основаны на ошибочном толковании автором представления норм уголовного закона.

Согласно ч. 1 ст. 2 УК РФ к задачам Уголовного Кодекса РФ относится охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений и для осуществления этих задач УК РФ устанавливает основание и принципы уголовной ответственности, определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений.

При этом согласно положениям ст.ст. 2, 18 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства; права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими и определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечивается правосудием.

Ч. 1 ст. 264 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за нарушение лицом, управляющим транспортным средством правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Из диспозиции данной нормы уголовного закона следует, что состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 264 УК РФ, является материальным, уголовная ответственность за совершение данного преступления наступает вследствие такого нарушения лицом, управляющим транспортным средством правил дорожного движения, которое повлекло за собой наступление последствий в виде тяжкого вреда здоровью человека по неосторожности, которые отнесены законом к числу обязательных признаков объективной стороны состава преступления, при отсутствии которых, квалификация деяния по ч. 1 ст. 264 УК РФ невозможна.

Смысл, содержание и применение положений ст. 264 УК РФ определяют именно права человека и гражданина, положения указанной нормы направлены на охрану государством именно жизни и здоровья человека, гражданина от общественно опасных действий, связанных с нарушением водителем - лицом, управляющим источником повышенной опасности правил дорожного движения, являются одной из составных частей мер предпринимаемых государством для обеспечения общественной безопасности и общественного порядка. Интересы государства и общества в данной ситуации не могут быть отделены от интересов человека, его права на жизнь и здоровье, на безопасность в области дорожного движения.

В связи с этим принятые ФИО2 меры по заглаживанию причиненного вреда направлены на восстановление именно тех законных интересов общества и государства, которые были нарушены в результате совершения конкретного уголовно-наказуемого деяния, в котором он обвинялся. Суд обоснованно признал данные меры достаточными для уменьшения общественной опасности содеянного ФИО2 и позволяющие отказаться от его дальнейшего уголовного преследования.

Кроме того, вопреки доводам апелляционного представления санкция ч.1 ст. 264 УК РФ не предусматривает безусловного лишения виновного лица права заниматься определенной деятельностью (в том числе, связанной с управлением транспортными средствами), позволяет принять решение о сохранении за лицом указанного права с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления.

То, что преступление, в котором предъявлено обвинение ФИО2, является преступлением в сфере безопасности движения и эксплуатации транспортных средств, и общественная опасность указанного преступления заключается в причинении вреда интересам государства и общества в сфере эксплуатации транспортных средств, являющихся источником повышенной опасности, вопреки позиции автора апелляционного представления, не исключает возможность освобождения ФИО2 от уголовной ответственности в связи с примирением сторон. Положения ст. 25 УПК РФ ст. 76 УК РФ устанавливают условия, соблюдение которых дает возможность освобождения от уголовной ответственности по указанному основанию и лица, совершившего преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ.

При этом довод государственного обвинителя о том, что предпринятые ФИО2 меры по заглаживанию вреда, причиненного преступлением не устраняют наступившие последствия в виде допущенных нарушений в сфере безопасности дорожного движения, не свидетельствуют о заглаживании вреда, причиненного объекту преступного посягательства – общественным отношениям в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, интересам государства и общества в сфере эксплуатации транспортных средств, являются недостаточными, носят формальный характер, бесспорно не свидетельствуют о снижении степени общественной опасности совершенного преступления, являются необоснованными, представляют собой общее формальное высказывание без ссылки на конкретные обстоятельства настоящего уголовного дела, на то, какие конкретно действия должен был выполнить именно ФИО2 по восстановлению нарушенных им прав в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств для бесспорного уменьшения степени общественной безопасности преступления, совершенного ею, которые свидетельствовали бы о снижении степени его общественной опасности.

Доводы апелляционного представления о привлечении ранее ФИО2 к администратвиной ответственности по ст.11.3 КоАП РФ не являются препятствием к прекращению уголовного дела в отношении ФИО2, обвинявшегося в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, за примирением сторон.

В ходе судебного заседания, возражая против удовлетворения ходатайства потерпевшего о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 в связи с примирением сторон, государственный обвинитель мотивировал свою позицию исключительно указанием на цели социальной справедливости без указания на конкретные препятствия к прекращению дела за примирением сторон.

Возражая против прекращения уголовного дела в отношении ФИО2 в связи с примирением сторон государственный обвинитель не указал, какие именно обстоятельства в силу своей значимости и социальной опасности, а также данные о личности обвиняемой исключают возможность прекращения уголовного дела по указанному основанию. Не сослался на такие обстоятельства и данные о личности ФИО2 государственный обвинитель и в апелляционном представлении. При этом предпринятые ФИО2 меры по возмещению вреда причиненного преступлением потерпевшему, которые потерпевший оценил как достаточные для достижения примирения, государственным обвинителем не оспаривались, и не признавались недостаточными для восстановления прав потерпевшего.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, допущенных судом первой инстанции при принятии обжалуемого решения не установлено. Постановление суда законно, обоснованно и мотивированно, отмене либо изменению не подлежит.

Принимая во внимание изложенное выше суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционного представления государственного обвинителя.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 16 января 2025 года, которым уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, прекращено в связи с примирением сторон, оставить без изменения.

Апелляционное представление государственного обвинителя – помощника прокурора Петродворцового района Санкт-Петербурга ФИО5 оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его вынесения.

ФИО2 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Такое ходатайство может быть заявлено в кассационной жалобе либо в течение 3 суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции.

Судья: