Приговор № 1-90/2017 от 18 сентября 2017 г. по делу № 1-90/2017

1-90/2017


Приговор

Именем Российской Федерации

19 сентября 2017 года г.Туймазы

Туймазинский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Хайруллина А.Т.

при секретаре Газизовой З.М.,

с участием государственных обвинителей Туймазинской межрайонной

прокуратуры ФИО1, ФИО2, ФИО3,

адвокатов защиты ФИО4, ФИО5,

подсудимого ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО6, <данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ, суд

Установил

ФИО6 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в период времени между 16час.00мин. и 21час.00мин., ФИО6 находился в <адрес> РБ, где на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, в ходе ссоры с БЕИ, переросшей в избиение, с целью умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, нанес последнему со значительной силой множественные удары руками, сжатыми в кулак в область расположения жизненно важных органов туловища, чем причинил БЕИ телесные повреждения в виде: закрытой тупой травмы груди с двумя гематомами на коже передне-боковой поверхности нижней части груди справа, переломами 3,4,5,6,7,8 ребер справа по передней подмышечной линии, 8 ребра справа между околопозвоночной и лопаточной линиями, 9,10 ребер справа по передней подмышечной линии, 11 ребра справа по лопаточной линии с повреждением правого легкого, подкожной эмфиземой, гемопневмотораксом справа, причинившие вред здоровью, опасный для жизни человека, и по этому признаку квалифицируемые как тяжкий вред здоровью.

Кроме того, БЕИ были причинены телесные повреждения – кровоподтеки век правого глаза, не причинившие вред здоровью человека.

В суде подсудимый ФИО6 вину по ч.1 ст.111 УК РФ не признал, суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ утром пришел к другу М., который проживает в <адрес>, где ухаживал за знакомым Ш. тот был в тяжелом состоянии, и ДД.ММ.ГГГГ умер. Там он оставался с матерью допоздна, оттуда никуда не отлучался. Б. никогда не знал и с ним не общался, в <адрес> не был. Когда его допрашивали сотрудники полиции, он предположил, что последние спрашивают о другом человеке, которому было где-то 50-60 лет, и проживал на <адрес>, туда он пришел по просьбе матери. Этого мужчину предположительно звали Ф., его он побил из-за того, что тот приставал к матери, что было в другой день, где-то в марте 2014. Сотрудники полиции придумали показания, которые необходимо было ему дать об избиении БЕИ, он испугался и подписал все бумаги под психологическим воздействием.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, считает вину ФИО6 в умышленном причинении БЕИ тяжкого вреда здоровью доказанной. Несмотря на отрицание подсудимым своей вины, его виновность подтверждается следующими доказательствами.

Представитель потерпевшего МТЕ на судебное заседание не явилась, с согласия участников процесса в соответствии со ст.281 УПК РФ были оглашены ее показания, данные на предварительном следствии.

МТЕ (т.<данные изъяты>) ранее показала, что ДД.ММ.ГГГГ около 16час. социальный работник М. ей сообщила, что обнаружила ее отца избитым, лежащим на полу в квартире. Со слов последней знает, что по приезду «Скорой помощи» ее отец в присутствии медработников произносил фразу: «Парни, не бейте меня». В тот же день она приехала с <адрес> в больницу, отец находился в шоковом состоянии и повторял фразу: «Да-да, только не надо». Потом отца перевели в ЦРБ <адрес>. В квартиру она вошла только с экспертом и следственной бригадой, первым подошел к дверям эксперт, он обнаружил накладку, которая лежала на полу у входной двери, она подумала, что дверь пытались ломать. В квартире все было перевернуто, из шкафа было все выброшено, антресоли разбиты, мебель, на стеклянной антресоли был след обуви. По ее мнению, кроме того, что отца избили, его обливали кипятком, она пришла к такому выводу, обнаружив на столе пустую металлическую кастрюлю и мокрый палас. В зале на паласе, где обнаружили отца была лужа крови, там же лежала окровавленная простыня, рубашка отца, в других комнатах следов крови не было. В квартире никаких следов распития спиртных напитков не было, бутылок, стаканов не было. Более того, ее отец никогда не пил, никого домой не приводил. Из квартиры пропала медаль отца за работу в Германии, денег в квартире не было. Социальный работник М. снимала пенсию и покупала ее отцу на них продукты питания, поскольку тот в последние два месяца из дома не выходил, в больницу ездил только в сопровождении М..

Ранее он говорил, что у него вымогали денежные средства в размере 2000000руб. под угрозой убийства его и ее, но кто конкретно и при каких обстоятельствах не уточнял. У отца были сломаны ребра, лицо было разбито, на голове были гематомы, на коленях были ссадины, на предплечье и на руке был ожог. Отец ей говорил, что били ребята, их имена и сколько их было, не называл, поэтому она поняла, что избивал не один человек. Ни в больнице, ни дома после выписки отец ей ничего больше не пояснял об обстоятельствах избиения. Когда в больнице отца опрашивали оперативники по обстоятельствам избиения, причастности кого-либо, отец ни количество участвовавших в избиении, ни имен не называл. Отцу было 84 года, хронических заболеваний не имел, только зрение ухудшалось, он плохо видел, на учете у психиатра не состоял. После выписки из больницы 19 декабря и до смерти он с постели не вставал, она находилась рядом с ним, ухаживала. До избиения он в посторонней помощи не нуждался, обслуживал себя сам, к нему три раза в неделю приходила М., которая помогала ему по хозяйству. Гостей он не принимал, сама она звонила отцу через день и один раз в месяц к нему приезжала, были ли у отца конфликты с соседями, не знает. Отца она характеризует исключительно положительно, он был порядочным человеком, прекрасным семьянином, его все уважали, спиртные напитки не употреблял, вел здоровый образ жизни.

Свидетель МРМ суду показала, что работает социальным работником и 2 года обслуживала на дому БЕИ, его посещала три раза в неделю: понедельник, среда и пятница, иногда чаще, когда просила его дочь. Она пришла к нему в пятницу ДД.ММ.ГГГГ около 15час., дверь была приоткрыта, горел свет. Она прошла в квартиру и увидела там беспорядок, в зале на полу лежал БЕИ, он был весь в крови, которая на нем успела засохнуть, простыня тоже была в крови, на ладони правой руки заметила у него ожог. Предполагает, что в квартире что-то искали, поскольку шифоньер был сдвинут с места, открыты его дверцы, везде все было разбросано, вещи перевернуты, кресло лежало на диване, одежда разбросана, книги, фотографии валялись на полу. Она сразу вызвала скорую помощь, позвонила участковому врачу и потом сообщила его дочери. Она спросила у БЕИ, что случилось, но тот ничего не мог рассказать, только стонал и все время твердил: «Ребята только не бейте меня». После выписки из больницы она навещала БЕИ, об обстоятельствах избиения тот ничего не говорил, только стонал и звал ее по имени. В последние два месяца он на улицу не выходил, болели ноги, зрение было плохим, ни с кем он не общался, возле подъезда не сидел. Спиртные напитки он не употреблял, она сама убиралась в квартире, готовила кушать и кормила его, но никогда не видела пустых бутылок от спиртного. БЕИ знала как тихого, спокойного человека. Он был психически здоров, говорил только, что одному ему страшно жить. Когда БЕИ умер, она получила справку о смерти и свидетельство о смерти, так как его дочь была в <адрес>.

Со слов соседки нижнего этажа Р. знает, что та слышала шум из квартиры БЕИ, подумала, что делают ремонт, находясь в квартире, она обратила внимание на то, что замок с входной двери был снят.

Свидетель ФДК суду пояснила, что работает участковым терапевтом, в январе 2015 исполняла обязанности заведующего поликлиникой, когда обратилась дочь БЕИ и соцработник, они просили выдать справку о смерти деда, чтоб похоронить. По заявлению была выдана справка о его смерти от старости без вскрытия. БЕИ состоял на «Д» учете как федеральный льготник и являлся инвалидом 3 группы по общему заболеванию, в последние годы у него появились когнитивные расстройства.

Свидетель МЗО суду пояснила, что работает участковым терапевтом. БЕИ был инвалидом 3 группы по общему заболеванию. В конце ноября 2014 он поступил в больницу в хирургическое отделение, а из-за тяжелого состояния его перевели в травматологию <адрес> ЦРБ. После того как тот прошел курс лечения был выписан домой, она открыла дочери больничный по уходу за тяжело больным отцом. Она несколько раз посещала его на дому и осматривала, проводилось симптоматическое лечение. В январе 2015 пришла его дочь и соцработник, они настоятельно просили выдать справку о смерти БЕИ без вскрытия. До травмы последний сам ходил, хотя и передвигался медленно. За ним в основном наблюдала и ухаживала соцработник. После травмы он только лежал, говорить внятно не мог, он или кивал, или мычал. В последние несколько лет до травмы у БЕИ появилось когнитивное расстройство - старческое слабоумие, спутанность сознания, он кого-то боялся, был забывчивый, говорил, что за ним кто-то следит и хочет убить. В нетрезвом состоянии БЕИ никогда не видела, запах алкоголя от него не чувствовала, всегда был аккуратный, он много лет ухаживал за своей больной супругой, приходил за назначением.

Свидетель ГЭР суду пояснил, что работает врачом-травматологом <адрес> ЦРБ. ДД.ММ.ГГГГ к ним поступил БЕИ из <адрес> больницы. Он провел обследование, чтоб назначить лечение, к контакту последний был слабо доступен, бредил, говорил про войну, по обстоятельствам травмы ничего не говорил. В основном лежал и стонал, и не понимал, что находится в больнице. Б. сделали компьютерную томограмму и выявили множественные переломы ребер, гемопневмоторакс, а так же ожог на руке. Б. был консультирован урологом, был поставлен диагноз аденома простаты, и множественные метастазы головного мозга. Когда Б. пришел в удовлетворительное состояние, с согласия дочери был выписан домой. Объясняя причину не обнаружения всех переломов, сослался на то, что томограмма переломы без смещения не выявляет.

Свидетель ЕЗФ суду пояснила, что работает фельдшером на скорой помощи <адрес> больницы. ДД.ММ.ГГГГ заступила на суточное дежурство, и где-то после обеда поступил вызов от соцработника о том, что у себя в квартире избит БЕИ В квартире был полный беспорядок, вещи были раскиданы. Она прошла в комнату, где на полу возле окна лежал мужчина, осмотрела и выявила у него покраснение на руке от ожога, переломы ребер и там же почти черные синяки. Повреждения в основном были с правой стороны туловища, он сам жаловался на сильные боли. На вопросы он отвечать не мог, только мычал, оказав первую помощь, переложили на носилки, вынесли к машине «скорой помощи» и доставили в приемное отделение <адрес> больницы.

Виновность ФИО6 в умышленном причинении БЕИ тяжкого вреда здоровью доказывается письменными доказательствами:

Заявлением МТЕ от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении неизвестного лица, который ДД.ММ.ГГГГ нанес телесное повреждение ее отцу БЕИ по адресу: РБ, <адрес>. (т<данные изъяты>).

Протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей от ДД.ММ.ГГГГ о том, что в ходе осмотра <адрес> был нарушен общий порядок вещей, с места происшествия изъяты: топор, молоток, простыня-наволочка с пятнами темно-бурого цвета, два пустых кошелька черного цвета, два следа рук с серванта стеклянной полки, два следа с двери, три следа с двери шифоньера, в зале два следа рук с двери спальни, четыре следа рук с двери шифоньера в спальне, следы подошвы с двери, раковина, коробка из-под аптечки (т<данные изъяты>).

Протоколом эксгумации и осмотра трупа с фотоиллюстрациями к нему от ДД.ММ.ГГГГ., где отражено, что на христианском кладбище <адрес> РБ произведена эксгумация трупа БЕИ На трупе надеты: пиджак черный, рубашка и майка светлого цвета, брюки черные, трусы в полоску, носки черные, ботинки черные. Трупное окоченение отсутствует, труп с гнилостными изменениями и распадом внутренних органов (т<данные изъяты>).

Протоколом осмотра простыни с пятнами темно-бурого цвета, двух пустых кошелька, накладки на дверной замок, обуви содержащий описание индивидуальных признаков каждого (т<данные изъяты>).

Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т.<данные изъяты>) о том, что по данным медицинской карты <адрес> ЦРБ, судебно-медицинской экспертизе эксгумированного трупа у БЕИ были обнаружены следующие телесные повреждения:

а/ закрытая тупая травма груди с двумя гематомами нижней части груди справа, переломами 3,4,5,6,7,8 ребер справа по передней подмышечной линии, 8 ребра справа между околопозвоночной и лопаточной линиями, 9,10 ребер справа по передней подмышечной линии, 11 ребра справа по лопаточной линии с повреждением легкого, подкожной эмфиземой, гемопневмотораксом, является опасной для жизни, и относится к тяжкому вреду здоровью, которые образовались от многократных ударов тупыми твердыми предметами, не исключается в течение суток до поступления в больницу ДД.ММ.ГГГГ в 15час.58мин. Учитывая множественность переломов по разным анатомическим линиям, наличие гематом на коже груди возможность их получения при падении с «высоты собственного роста» делает невозможным;

б/ кровоподтеки век правого глаза расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, которые были нанесены тупыми твердыми предметами, не исключается в те же сроки что и травма груди, и другими письменными материалами уголовного дела.

Все приведенные выше доказательства получены в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального законодательства, они согласуются как между собой, так и с фактическими обстоятельствами дела, являются допустимыми и у суда не вызывают сомнения в достоверности.

Оценив каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все в совокупности доказательства с точки зрения достаточности, суд находит вину ФИО6 в совершении установленных преступлений доказанной.

В суде подсудимый ФИО6 заявил, что он не причинял БЕИ тяжкого вреда здоровью, в ходе предварительного расследования под психическим воздействием себя оговорил.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела и изучив доводы подсудимого, считает их несостоятельными, которые противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Из показаний подсудимого ФИО6 в качестве подозреваемого, которые он дал ДД.ММ.ГГГГ в присутствии адвоката (т.<данные изъяты>) следует, что ДД.ММ.ГГГГ днем употребил спиртное… Возле кафе «Идель» по <адрес> встретил свою мать и они зашли в гости к Е., который проживал по адресу: РБ, <адрес>. Железная кодовая дверь подъезда была приоткрыта, квартира Е. расположена на втором этаже двухэтажного дома, Е. открыл им дверь и пригласил их к себе в квартиру. На вид ему было более 60 лет. Зайдя в квартиру, они разделись и прошли в зальную комнату, и он сел на диван рядом с Е., а мать села напротив них на табурет… Когда он был в туалете, то услышал, что между его матерью и Е. происходит словесная перебранка. Она вернулся в комнату и, заступаясь за свою мать, ударил Е. кулаком правой руки несколько раз в область головы, не менее двух ударов, и в область туловища не менее двух ударов. От ударов Е. присел на диван. Затем они начали искать водку в шкафу, с полок вытащили вещи, искали в других местах, но ничего не нашли… К себе домой вернулся вечером около 20час… После этого Е. больше не видел. Свою вину признал полностью, в содеянном искренне раскаялся.

Аналогичные показания ФИО6 последовательно и неоднократно излагал при участии защитника, когда был допрошен в качестве обвиняемого (т.<данные изъяты>), а так же в ходе проверки показаний на месте (т.<данные изъяты>), что согласуется с положениями ст.194 УПК РФ.

ФИО6 было предложено самостоятельно воспроизвести обстоятельства избиения БЕИ, и он хорошо ориентируясь на местности, сперва указал дом и квартиру БЕИ Потом продемонстрировал последовательность нанесения ударов потерпевшему в лицо и грудь, что увязывается заключением СМЭ № о локализации, характере и механизме причинения телесных повреждений.

Данные обстоятельства не могли быть известны другим лицам помимо него самого, и никем из участников замечания на протокол принесены не были, подписи последними в них не оспариваются.

Приведенный выше протокол проверки показаний на месте дает полное представление об участии ФИО6 в причинении БЕИ тяжкого вреда здоровью, такому восприятию способствуют содержание и фотоиллюстрации, они визуально дополняют друг друга и дают об этом полное представление.

Показания ФИО6 на предварительном следствии согласуются с протоколом осмотра места происшествия, который отвечает требованиям ст.166 УПК РФ. Так к нему приложены фотоиллюстрации, они между собой соотносятся, и свидетельствуют о нарушении общего порядка вещей в зальной комнате, где на полу были выявлены следы бурого вещества похожего на кровь, а ранее там же был обнаружен БЕИ с телесными повреждениями.

Между тем, обнаруженная в коридоре на полу декоративная накладка от внутреннего замка с шурупами в количестве 4шт. не свидетельствовала о неправомерном вторжении в жилище БЕИ, поскольку входная дверь на момент начала осмотра места происшествия была заперта и следов взлома не имела. Отсутствующая накладка на функциональные свойства запорного устройства не влияла, а техническая возможность позволяла использовать замок без декоративной накладки.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т<данные изъяты>) на поверхности металлической планки, изъятой при осмотре места происшествия в квартире БЕИ, следов взлома не обнаружено, что делает возможным вывод о вхождении в квартиру последнего посредством свободного доступа.

Кроме того, признательные показания ФИО6 сопоставляются с заключением СМЭ № от ДД.ММ.ГГГГ (т.<данные изъяты>), которое дополнило СМЭ № выводом о том, что при наличии двух гематом 10х3см. и 8х4см, а так же расположение переломов ребер образование травмы груди не исключается от не менее четырех и более травматических воздействий.

При этом обе гематомы на коже передне-боковой поверхности нижней части груди справа, являются составной частью тупой травмы груди вместе с переломами ребер и повреждением легкого, которые указывают на место травматического воздействия и оцениваются в совокупности. Их причинение не исключается в течение суток до поступления БЕИ в больницу ДД.ММ.ГГГГ в 15час.58мин., которые начинают течь с ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, при экспертизе эксгумированного трупа после отделения мягких тканей груди были визуально выявлены вокруг мест переломов ребер муфтообразные плотные утолщения, в то время как телесные повреждения, приведенные в заключениях СМЭ №, № и № были определены по данным медицинских документов, где нет четких рентгенологических данных о количестве и расположении переломов ребер.

По мнению суда заключения экспертов СМЭ № от ДД.ММ.ГГГГ, СМЭ № от ДД.ММ.ГГГГ полные и понятные, выводы аргументированы и имеют свое обоснование, в них они дополнят друг друга и раскрывают фактические обстоятельства дела. Более того, они были сделаны на основании достоверных материалов дела, сомнений в обоснованности выводов, исходя из опыта и познаний экспертов, не имеется, суд им доверяет.

Вместе с тем, заключения СМЭ №, № и № были даны по неполным медицинским документам, которые противоречат между собой, и не согласуются с фактическими обстоятельства дела, поэтому не могут быть признаны достаточными.

Показания ЕЗФ об обнаружении у потерпевшего переломов ребер и черных синяков, преимущественно с правой стороны туловища, не противоречат приведенным выше заключениям, и не ставят по сомнение их выводы, поскольку во время осмотра потерпевшего она не располагала необходимым для этого медицинским оборудованием.

Выявленные экспертами две гематомы 10х3см. и 8х4см нижней части груди справа, являются ничто иным как синяками, обнаруженными ЕЗФ Другие сведения о наиболее обширных гематомах на теле потерпевшего не нашли подтверждение в судебном заседании.

Пояснения МРМ со слов потерпевшего БЕИ о том, что последний во время госпитализации твердил: «Ребята только не бейте меня» в силу тяжелого состояния, и наличие у него возрастных изменений, которые выявлялись у него врачами, не могут свидетельствовать о причастности к избиению потерпевшего лицами помимо ФИО6

Свидетель НАМ на следствии (<данные изъяты>) пояснила, что о нанесении телесных повреждений БЕИ, который проживал по адресу: РБ, <адрес>, ей стало известно в начале декабря 2014 года от БИН, которая рассказала, что ее сын ФИО6 избил хозяина квартиры. Позже ей стало известно, что последний оказался в больнице и по истечению некоторого времени умер.

В суде НАМ отказалась от приведенных показаний и указала, что дала их под психологическим воздействием сотрудников уголовного розыска.

Как видно из протокола, НАМ допрошена в качестве свидетеля, положения ст.56 УПК РФ ей разъяснены, и она предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, замечания по порядку его проведения и полноте не заявляла, то есть допрос произведен в соответствии с требованиями ст.189 УПК РФ.

Заявленный защитой довод о недопустимости является неосновательным, поскольку допрос свидетеля НАМ был проведен исходя из положений п.4 ч.2 ст.38 УПК РФ.

Приведенные показания являются достоверными, они согласуются с фактическими обстоятельствами дела.

Несомненно, пояснения НАМ в ходе следствия были построены на обстоятельствах, сообщенные БИН, матери ФИО6, распитие спиртного в квартире потерпевшего и нанесение в ходе ссоры пенсионеру одного удара было направлено на то, чтоб оправдать противоправные действия сына.

Анализ показаний НАМ в ходе допроса свидетельствует о том, что изложенные в них сведения не могли быть придуманы другими лицами и навязаны свидетелю.

Изменение НАМ показаний, по мнению суда, связано с желанием поддержать подругу БИН, чтоб сын последней избежал уголовной ответственности.

Свидетель БИН на следствии (т.<данные изъяты>), пояснила, что Б. знала давно, но с ним толком не общалась, тот проживал в соседнем доме. ДД.ММ.ГГГГ после 16час. она с сыном вошла в квартиру Б., расположенную на втором этаже двухэтажного дома. В ходе конфликта с Б. ее сын ударил того кулаками рук несколько раз в область головы и туловища. От ударов Б. присел на диван, у него вроде бы из носа потекла кровь, но больше сын его не бил. Они искали водку в шкафу, с полок вытащили вещи, искали в других местах, но ничего не нашли, а затем вместе с сыном ушла домой. В январе 2015 года ей стало известно от односельчан, что Б. умер.

В суде БИН заявила, что приведенные показания не подтверждает, поскольку имевший место инцидент у сына был с участием другого мужчины в марте 2014 года в дневное время, который проживал по <адрес>. Данный мужчина выталкивал ее из квартиры, куда она пришла за сыном. Когда сын проснулся, то ударил этого мужчину. Своего сына ФИО6 она оговорила под психологическим воздействием сотрудников уголовного розыска, которые ей всячески угрожали.

Вместе с тем, суд, стремясь проверить аргументы свидетеля БИН и подсудимого ФИО6, установил место нахождения свидетеля ХФМ, который пояснил, что с ДД.ММ.ГГГГ проживает по <адрес>14. ФИО6 не знает и с ним никаких отношений не имел. В ДД.ММ.ГГГГ году его никто не избивал, и конфликта у него ни с кем не было. Прошло около полтора или 2 года, когда к нему приходила Б1. и Н.. Они распили бутылку водки, которую те принесли с собой. В тот день у него был знакомый по имени И.. Когда на 4-х они распили водку, он стал говорить про свою жену и Б1. опрокинула стол, сына Б1. с ними не было.

Следовательно, довод о нанесении телесных повреждений другому лицу, а не Б. в другом месте и при других обстоятельствах в судебном заседании не нашел своего подтверждения.

Более того, пояснения ФИО6 и его БИН противоречат друг другу, когда они объясняют причину, по которой оказались в квартире Фината. ФИО6 утверждает, что зашел туда по просьбе матери, а БИН пришла за сыном, который там спал.

Суд убежден, что использование БИН ссоры с ХФМ было связано, дабы создать мнение о непричастности ФИО6 в избиении БЕИ

Свидетель КРЗ суду пояснила, что ранее проживала по адресу: <адрес>, знала дядю Б. как хорошего человека. Видела в окно, как дядю Б. увезли на «скорой помощи» в больницу. За день до этого между 19час. и 21час. она услышали какой-то шум из его квартиры. Когда выглянула в окно, чтобы посмотреть, ничего не увидела, потом стало тихо.

Показания свидетелей ХФМ, КРЗ, суд считает достоверными, они согласуются с объективными обстоятельствами по делу, которые свидетельствуют о времени совершения преступления, а так же с пояснениями ФИО6 в ходе предварительного следствия, утверждавший о том, что он вернулся домой около 20час.

В суде подсудимый ФИО6 не исключил причастность к преступлению ЕПН

Свидетель ЕПН суду показал, что с ДД.ММ.ГГГГ работал на буровой ЗАО «<данные изъяты>» помощником бурильщика, ДД.ММ.ГГГГ приехал с двух недельной вахты. <данные изъяты> с ним в эту вахту не работал. ДД.ММ.ГГГГ перестал работать в связи с арестом и ДД.ММ.ГГГГ был уволен, ДД.ММ.ГГГГ он только освободился. Потом ему стало известно, что организацию закрыли, всех работников уволили, трудовую книжку с места работы передали через знакомых после ареста. Заработную плату выплачивали в конвертах, никакие отчисления не производили, им только делали записи в трудовых книжках и выдавали по их просьбе справки, которые привозили на буровую. Самостоятельно оттуда уехать было нельзя, отсутствовал транспорт, дорога туда занимала около 5час.

Представленная ЕПН трудовая книжка серии ТК-IV № (т.<данные изъяты>) не вызывает сомнений в достоверности внесенных в нее записей, необходимые атрибуты присутствуют, оттиски печатей и штампов четкие.

Свидетель ПАВ суду пояснила, что в должности старшего инспектора ОМВД России по <адрес> осуществляет профилактический учет лиц условно-досрочно освобожденных из мест лишения свободы. ДД.ММ.ГГГГ ЕПН был освобожден условно-досрочно, и поставлен на профилактический учет, он должен был ежемесячно являться к ней на регистрацию. Она с ним проводила профилактическую работу, он регулярно являлся на регистрацию, не пришел только ДД.ММ.ГГГГ, т.к. находился на работе, о чем сообщил до отъезда. Нарушений он не допускал, по истечении срока был снят с учета.

Свидетель НАИ суду пояснил, что с ЕПН работал в ЗАО «<данные изъяты>», но вахты у них были разные. В ДД.ММ.ГГГГ не работал, отдыхал. Весной после паводка уволился. Официально его не оформляли, рассчитывали зарплату на месте. Работали на буровой, куда добирались сперва 5час. до <адрес>, оттуда еще ехали 3час., уехать с места работы было невозможно, их увозили и привозили вахтовым транспортом. Причастность к преступлению в отношении Б. отрицает.

По результатам проверки ЕПН на причастность к преступлению, постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ отказано в уголовном преследовании (т.<данные изъяты>), которое вступило в законную силу.

Согласно заключениям экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ (т<данные изъяты>) на поверхности топора и молотка; № от ДД.ММ.ГГГГ (т.<данные изъяты>) раковины и коробки от аптечки, каких-либо папиллярных узоров следов рук не обнаружено.

Заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ (т.<данные изъяты>), № от ДД.ММ.ГГГГ (т.<данные изъяты>), № от ДД.ММ.ГГГГ (т.<данные изъяты>) содержат выводы о том, что следы пальцев рук, обнаруженные на поверхности стеклянной полки серванта в зале, двери шифоньера в зале, входной двери спальни, двери шифоньера в спальне были оставлены пальцами правой и левой руки БЕИ

Заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ (т<данные изъяты>), № от ДД.ММ.ГГГГ (т<данные изъяты>) утверждают, что след подошвы на поверхности дверцы шкафа на полу оставлен не подошвой обуви, изъятой у ЕПН

Несомненно, приведенные показания свидетелей ЕПН, ПАВ и НАИ достоверны, они согласуются между собой, и с объективными обстоятельствами по делу.

Выписка из ЕГРЮЛ ЗАО «<данные изъяты>» (т.<данные изъяты>) о прекращении деятельности ДД.ММ.ГГГГ в связи с реорганизацией в форме присоединения к ЗАО ИК «<данные изъяты>» не свидетельствует о прекращении фактической деятельности, что нашло свое справедливой подтверждение выше.

Таким образом, в судебном заседании не подтвердилась чья-либо причастность к преступлению, кроме как ФИО6

Суд, исследовав доводы о применении недозволенных методов ведения следствия, в совокупности с другими доказательствами приходит к выводу об их необоснованности. Фактов применения насилия, нарушения требований УПК РФ в ходе предварительного следствия допущено не было.

Оперуполномоченный РИМ суду показал, что из уголовного розыска поступила информация о причастности ФИО6 и об этом знает Н.. Когда они ее пригласили, А. с Х. провели ее опрос, он слышал, как та сказала, что дедушку Б. избил ФИО6, где так же присутствовала его мать Б1., просила не говорить ей о разговоре, т.к. они подруги. Позже доставили ФИО6, который сказал, что он нанес ФИО7 телесные повреждения. Психологическое воздействие ни на кого не оказывалось.

Оперуполномоченный ААВ суду показал, что они получили информацию о том, что ФИО6 совершил избиение Б., и выехали в <адрес>. В ходе опроса ФИО6 дал признательные показания, пояснив, что нанес телесные повреждения ФИО7 1 или 2 ударами руки. На ФИО6 и его мать никакого воздействия не оказывали.

Оперуполномоченный ХАР суду показал, что для установления лица, совершившее преступление в отношении Б., требовалось найти свидетелей, очевидцев, поэтому они выехали в <адрес>. Сперва опросили Н., которая указала на ФИО6. После пригласили его в опорный пункт для опроса, и оттуда поехали в следственный комитет. Свою вину ФИО6 признавал, рассказал об обстоятельствах дела добровольно, никто из сотрудников на него никакого давления не оказывал.

Следователь НДР суду показал, что он поручил проводить следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия для раскрытия преступления. Когда установили причастность ФИО6, тот был доставлен для проведения следственных действий. Он его допросил, последний все обстоятельно рассказал, показания он давал добровольно, была допрошена также его мать, она все также подтвердила. Показания ФИО6 были проверены с выездом на место с участием защитника и статиста, никакого психологического и физического воздействия не было.

Показания РИМ, ААВ, ХАР и НДР, по мнению суда правдивы, они согласуются между собой и увязываются фактическим обстоятельствами дела.

Вопреки доводам защиты, в материалах дела не содержатся и в судебном заседании не добыты сведения о наличии у сотрудников ОМВД необходимости для искусственного создания доказательств обвинения либо их фальсификации. Причин для оговора подсудимого ФИО6 судом также не установлено.

Одновременно с этим, ФИО6 не смог пояснить по какой причине он не предпринял мер для проведения своевременного разбирательства, дабы оспорить правомерность действий сотрудников полиции.

Довод подсудимого о нарушении права на защиту, суд считает неубедительным, ибо он был допрошен в ходе предварительного следствия с соблюдением требований закона, ему так же были разъяснены положения ст.51 Конституции РФ и последствия отказа от ранее данных показаний, замечания по окончании дачи объяснений ими принесены не были.

Подпись ФИО6 и адвоката, а так же рукописный текст об ознакомлении, им не оспариваются.

В них ФИО6 с достаточной полнотой изложил обстоятельства избиения Б. и последующие свои действия, которые не могли быть известны другим лицам помимо него самого, они согласуются с приведенными выше доказательствами по делу.

Так, при допросе ФИО6 акцентируют внимание на том, что удары наносил кулаками рук по голове и туловищу, затем стал искать водку в шкафу, вытаскивая с полок все вещи, искали в других местах, что более никому известно не было.

Кроме того, адвокат Тукмаметов Т.Г. не был лишен адвокатского статуса, не был исключен из реестра адвокатов, поэтому его допуск к участию в качестве защитника в уголовном судопроизводстве был правомерным. Отсутствие подписи руководителя адвокатского образования в ордере адвоката суд расценивает как техническую ошибку.

Протокол допроса ФИО6 в качестве подозреваемого, обвиняемого, протокол проверки его показаний на месте, а также иные следственные действия, проведенные с участием адвоката Тукмаметова Т.Г., по этим же основаниям не могут быть признаны недопустимыми доказательствами.

Довод защиты о необходимости вернуть дело прокурору в порядке ч.1 ст.237 УПК РФ по приведенным выше обстоятельствам не является основательным.

Вместе с тем, признательные показания ФИО6 никак нельзя связать с избранной ему до суда мерой пресечения в виде подписки о невыезде, ибо к такой необходимости пришел следователь, который призван самостоятельно направлять ход расследования.

Несомненно, что ФИО6 дал приведенные показания добровольно, т.к. события предшествующие и следующие за этим были для него значимы и известны только ему одному, и они сопоставляются с реальными событиями.

Более того, их содержание никак не свидетельствует о даче со слов других. Показания им были даны, по мнению суда, дабы облегчить свое наказание, в суде он от них отказался, стремятся избежать уголовной ответственности.

Неполные показания подсудимого об обстоятельствах применения насилия, нанесения только двух ударов по туловищу; а так же касательно совместного употребления с потерпевшим БЕИ спиртного, и созданного последним конфликта с использованием нецензурной брани в адрес его матери БИН, суд расценивает способом защиты, дабы привести причину, по которой нанес телесные повреждения престарелому человеку.

Анализируя показания ФИО6, сопоставляя их с другими доказательствами, суд приходит к выводу о признании их допустимыми доказательствами.

Описанные выше события подтверждают, что противоправные действия потерпевший БЕИ не совершал. Тяжкое оскорбление в адрес ФИО6 не высказывал, общественно опасное посягательство с его стороны не было.

Между тем, только ФИО6 имел намерение продолжить конфликт, поэтому рукой сжатой в кулак нанес БЕИ со значительной силой множественные удары не менее четырех руками в область расположения жизненно важных органов туловища, что свидетельствует об умышленном характере совершенных действий, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни.

Показания свидетеля защиты НАР о том, что в ДД.ММ.ГГГГ во время совместно распития спиртного ФИО6 сын ее подруги БИН толкнул хозяина квартиры Ф., который проживал по <адрес> не являются объективными, поскольку не согласуются с показаниями ФИО8 Фината, подсудимого и его матери, и эти события не могут отождествляться с избиением потерпевшего БЕИ

Показания свидетеля ТРР, по мнению суда не могут свидетельствовать об алиби ФИО6, который по его утверждению ДД.ММ.ГГГГ с 11час. и до 23час. оставался в квартире знакомого М., где они присматривали за тяжелобольным Ш., поскольку противоречат приведенным выше достоверным доказательствам.

Вместе с тем, в подтверждение своей непричастности к преступлению подсудимый не смог назвать доподлинные сведения о знакомом МСЕ, от допроса которого позже отказался. Эти обстоятельства лишили суд возможности проверить алиби ФИО6 с вызовом лица в судебное заседание.

Органом предварительного расследования ФИО6 вменено нанесение ударов руками в область расположения жизненно важных органов – голове, и вследствие чего причинение БЕИ ОЗЧМТ. Ушиб уголовного мозга тяжелой степени тяжести, который расценивается как повреждение, причинивший тяжкий вред здоровью человека, а так же кровоподтеков правой половины лица, грудной клетки справа, ушиба грудной клетки, правого тазобедренного сустава, расценивающиеся как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Однако заключениями СМЭ № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ опровергается причинение ОЗЧМТ. Ушиба головного мозга тяжелой степени тяжести в связи с противоречивостью и недостаточностью клинических данных достоверно подтвердить и оценить как вред здоровью, не представляется возможным.

Более того, кровоподтеки правой половины лица, грудной клетки справа, ушибы грудной клетки, правого тазобедренного сустава описанные в заключениях СМЭ №, № и №, подтверждение не нашли.

Следовательно, судом подлежат исключению из обвинения ФИО6 причинение потерпевшему ОЗМТ. Ушиб головного мозга тяжелой степени тяжести, кровоподтеков правой половины лица, грудной клетки справа, ушиба грудной клетки, правого тазобедренного сустава.

В судебном заседании не нашло подтверждение совместное употребление спиртных напитков БЕИ с ФИО6 и БИН

Напротив потерпевший БЕИ характеризовался исключительно положительно, как человек, не употреблявший спиртных напитков, ведущий здоровый образ жизни. Нахождение потерпевшего БЕИ в состоянии алкогольного опьянения в момент нанесения ему телесных повреждений опровергается заключением СМЭ № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому при судебно-химическом исследовании печени, почки от трупа БЕИ этиловый спирт не найден.

Более того, суду не представлено доказательств того, что во время совершения преступления ФИО6 находился в состоянии алкогольного опьянения, поэтому данное обстоятельство подлежит исключению из обвинения.

Мотивом преступления стали личные неприязненные отношения, возникшие на почве ссоры.

Действия ФИО6 суд квалифицирует по ч.1 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Подсудимый ФИО6 согласно справке на учете с психическими заболеваниями не состоит, расстройство психики у себя отрицает, следовательно, он подлежит уголовной ответственности.

При назначении вида и меры наказания, суд учитывает характер, степень общественной опасности совершенного преступления и личность подсудимого.

ФИО6 трудоустроен, на учете врача нарколога не состоит, по месту жительства соседи и родственники жалоб и нареканий на его поведение не имеют, к административной ответственности не привлекался.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО6, суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления на этапе предварительного расследования, на основании которых были установлены фактические обстоятельства дела.

Обстоятельства, отягчающие наказание в действиях ФИО6, не имеются.

В то же время обстоятельство, отягчающее наказание - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванное употреблением алкоголя, нельзя признать основательным, ибо в материалах дела этому нет доказательств. Более того, не представлены такие сведения, в соблюдение принципа состязательности процесса и в судебном процессе.

В целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, с учетом семейного и материального положения, условий жизни, состояния здоровья, суд считает необходимым назначить ФИО6 наказание в пределах санкции вменяемой статьи УК РФ в виде реального лишения свободы.

Условий для назначения подсудимому ФИО6 наказания, исходя из положений ст.ст.64,73 УК РФ, нет, ибо такой вид наказания не сможет обеспечить достижения целей наказания.

По приведенным выше обстоятельствам и степени общественной опасности совершенного преступления не имеется повод для изменения ему категории преступления на менее тяжкую в порядке ч.6 ст.15 УК РФ.

Нет условий для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания и отсрочки отбывания наказания по правилам ст.ст.81, 82 УК РФ, а так же для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

Назначая наказание подсудимому, суд руководствуется требованиями ч.1 ст.62 УК РФ.

В порядке ст.58 УК РФ ФИО6, ранее не отбывавший лишение свободы и совершивший тяжкое преступление, надлежит отбывать наказание в исправительной колонии общего режима.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного ФИО6 преступления, который под тяжестью назначенного наказания может скрыться от суда, и таким образом воспрепятствовать производству по делу в разумные сроки избрать ему меру пресечения в виде заключения под стражу.

Начало срока наказания ФИО6 следует исчислять с ДД.ММ.ГГГГ. Зачесть в срок отбывания наказания в виде лишения свободы, из расчета один день за один день, время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Представитель потерпевшего МТЕ заявила иск и просит взыскать с ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 1000000руб., поскольку действиями последнего были причинены нравственные и физические страдания, а так же возместить расходы, связанные с оплатой услуг адвоката в сумме 20000руб.

Подсудимый ФИО6 исковые требования просил отклонить.

Принимая во внимание, что в результате совершенного преступления БЕИ был причинен тяжкий вред здоровью, следует считать, что физические и нравственные страдания на лицо, которые в соответствии со ст.151 ГК РФ подлежат компенсации.

Расходы связанные с затратами на оплату юридических услуг подтверждены документально - квитанциями за № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, они объективны, требования обоснованы и законны.

Исходя из всех обстоятельств дела, в частности вины ФИО6, его благосостояние и семейное положение, а так же степени и характера нравственных переживаний и страданий, суд считает разумным и справедливым взыскать с последнего в пользу МТЕ компенсацию морального вреда в размере 500.000руб., и расходы на оплату услуг адвоката в сумме 20.000руб.

Судьбу вещественных доказательств, суд, считает необходимым разрешить в соответствии с требованиями ст.81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст.302-304, 307-310 УПК РФ, суд

Приговорил

ФИО6 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ, и назначить ему наказание - 4(четыре)года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Избрать ФИО6 меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу, и содержать в ФКУ СИЗО № ГУФСИН России по РБ.

Начало срока наказания ФИО6 исчислять с ДД.ММ.ГГГГ.

Зачесть ему в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с ФИО6 в пользу МТЕ компенсацию морального вреда в размере 500.000руб., и расходы на оплату услуг адвоката в сумме 20.000руб.

На основании ст.81 УПК РФ, по вступлении приговора в законную силу, вещественные доказательства оставить в распоряжении:

простыню, два пустых кошелька, накладку на дверной замок – МТЕ; обувь – ЕПН

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РБ в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей, – в тот же срок со дня вручения им копии приговора. Апелляционные жалобы и представление подаются через Туймазинский межрайонный суд РБ.

Осужденный, содержащийся под стражей и заявивший о своем желании присутствовать при рассмотрении апелляционных жалобы, представления, вправе участвовать в судебном заседании непосредственно либо путем использования систем видеоконференц-связи.

Судья А.Т. Хайруллин