Решение № 2-145/2018 2-145/2018 ~ М-979/2017 М-979/2017 от 22 июня 2018 г. по делу № 2-145/2018

Дело №2-145/2018г.


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 июня 2018 года г.Нерехта Костромской области

Нерехтский районный суд Костромской области в составе:

председательствующего судьи Бекеновой С.Т.,

с участием: истца ФИО1 и её представителей Квашенникова В.В., ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

при секретаре Романовой Ю.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о признании договора дарения квартиры недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Нерехтский районный суд Костромской области с иском, в котором просила признать договор дарения, заключенный ДД.ММ.ГГГГ с ФИО4 в отношении двухкомнатной благоустроенной (,,,), расположенной на пятом этаже многоквартирного жилого (,,,) по адресу: (,,,), недействительной сделкой и применить последствия недействительности сделок.

В обоснование требований указано, что она - ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на основании договора приватизации, начиная с ДД.ММ.ГГГГ. являлась собственницей вышеуказанного жилого помещения. ДД.ММ.ГГГГ скоропостижно умер сын - Ч, что резко ухудшило её состояние здоровья. После смерти близкого человека в силу преклонного возраста и наличия гипертонической болезни третьей стадии, артериальное давление стало достигать показателей - (данные изъяты), появились провалы в памяти, стало сложно вникать в содержание документов и происходящие вокруг события, поэтому она стала проживать с внуком в (,,,). Домой по месту регистрации по адресу: (,,,), приходила только для получения пенсии и выемки квитанций для оплаты жилищно-коммунальных услуг. Летом ДД.ММ.ГГГГ года ФИО4, приходящаяся внучкой, проживающая в (,,,), с которой она редко общалась, возила её на прием к врачам в ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ». Немного позже ответчица приехала вместе со своим супругом и предложила проехать с ней, не уточнив куда именно. В этот день она чувствовала себя плохо, голова была «как ватная», поэтому события, происходившие ДД.ММ.ГГГГ помнит плохо, в памяти осталось, что внучка привезла её на (,,,), завела в кабинет какого-то дома, где ФИО4 долго разговаривала с неизвестной ей женщиной, при этом она участия в данной беседе не принимала и не слышала о чем они говорили, затем незнакомка предложила подписать документы, в которых она поставила свою подпись, не читая их, при этом никто ей не разъяснил, что происходит. О том, что квартира, в которой она проживает, принадлежит иному лицу, узнала только в (данные изъяты) года, когда увидела в платежных документах, что счета за ЖКУ выставлены ФИО4, и соседи после их изучения сообщили, что квартира перешла в собственность внучки. Указанные действия ответчицы расценивает как обман, совершенный в отношении престарелого человека, не способного в силу возраста (№ год) и состояния здоровья полностью понимать значение своих действий и их последствия (лишение права собственности). Намерений дарить свою квартиру. ФИО4 или иному лицу никогда не имела, хотела произвести размен жилья на помещение, расположенное на № этаже и меньшей площади, так как испытывает проблемы с передвижением, месяцами вынуждена находиться дома и пользоваться помощью посторонних лиц. После заключения сделки она продолжает проживать в спорном жилом помещении и производить оплату коммунальных услуг, передача объекта недвижимости не производилась, так как сторонами акт приема-передачи не подписывался, ключи от жилого помещения одаряемой не передавались, ФИО4 квартирой, являвшейся предметом договора дарения, не пользовалась, что давало основание полагать, что она является её собственником.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО1 заявленные требования поддержала по доводам иска, в дополнение пояснила, что в № году скоропостижно скончался её единственный сын, после чего она около 6 месяцев жила в семье внука, являющегося инвалидом (отсутствуют обе руки), который без посторонней помощи, ранее оказываемой её сыном, не может самостоятельно вести хозяйство, обихаживать себя. В указанный период времени она готовила пищу, занималась огородом, убирала жилье. Смерть сына стала для неё сильным стрессом, так как он помогал, заботился о ней, она несколько месяцев не могла прийти в себя, сильно плакала, а также страдала от негативного отношения невестки, которая после всего случившегося обижала её (обзывала, угрожала применением насилия, выгоняла из дома внука). Она страдает заболеванием сердца, повышенным давлением, провалами в памяти, в связи с чем принимает лекарства, обращалась за помощью к врачу-психиатру в связи с депрессивным состоянием после смерти сына. Неоднократно находилась на стационарном лечении, регулярно обращалась в больницу и в отделение «Скорой помощи» в связи с периодическим ухудшением состояния здоровья, несколько раз в общественных местах в течении ДД.ММ.ГГГГ г.г. теряла сознание. Утверждает, что намерений дарить свое единственное жилье не имела, а хотела обменять квартиру на другую с меньшей площадью и на первом этаже, так как плохо ходит из-за болезни ног, о чем ранее неоднократно говорила внукам. Об обстоятельствах заключения сделки, кроме вышеуказанного в иске, пояснила, что доверяла внучке, ранее никакого разговора о дарении квартиры в пользу какого-либо лица, в том числе и ФИО4, не заходило, никакого договора дарения ни до его подписания ни в момент заключения сделки не читала, содержание подписываемых документов ей никто не рассказал, как у неё оказалась копия договора дарения, приложенная к иску пояснить не может. Кроме этого указала, что ответчица и её мать – Г (жена сына) неоднократно в течении ДД.ММ.ГГГГ.г. без её разрешения заходили в квартиру, из которой без её ведома забрали телевизор и сотовый телефон, альбом с фотографиями. Умышленно повредили принадлежащие ей предметы домашнего обихода, приходили в вечернее время, пугали и беспокоили её; требовали денег за жилищно-коммунальные услуги, в тот момент, когда она еще не получила пенсию, и от уплаты которых она никогда не отказывалась. В ДД.ММ.ГГГГ года ответчица и её мать вновь приходили к ней домой, Г замахнулась на неё с целью ударить в ходе разговора по поводу квартиры, и только вмешательство ФИО4, которая оттащила женщину, предотвратило причинение насилия.

Представитель истца - ФИО2 просила иск удовлетворить, суду пояснила, что поддерживает близкие отношения с ФИО1, является племянницей умершего мужа истицы. После смерти сына ФИО1 очень долго была не в себе, переживала, плакала от горя, её состояние здоровья сильно ухудшилось, обострились имеющиеся заболевания (гипертоническая болезнь, последний криз был в (данные изъяты) года), о чем ей известно от самой истицы, а также в связи с тем, что неоднократно помогала пожилому человеку добираться до больницы для посещения врачей, несколько раз вызывала скорую помощь, приобретала лекарственные препараты и ухаживала за больной. В таком состоянии ФИО1 находилась около полутора лет. Истица, несмотря на их близкие отношения, никогда не высказывала намерений подарить квартиру кому-либо из оставшихся родственников, хотела обменять её на другое, более приемлемое для неё по оплате услуг ЖКХ и расположению другое жилое помещение. В ДД.ММ.ГГГГ года истица рассказала, что оказывается подарила жилье внучке, о чем ей сообщили соседи, изучив платежные документы, отказывалась верить, что именно она подписала договор и подарила квартиру ФИО5 Ей от истцы известно, что ответчица и её мать неоднократно после заключения сделки приезжали в квартиру на (,,,), забрали часть принадлежащих ФИО1 вещей якобы в счет долга по оплате ЖКУ, хотя последняя никакой задолженности не имела, внучка отключила стационарный телефон и забрала сотовый телефон, который ранее подарила бабушке, что с учетом возраста и состояния здоровья можно расценивать как оставление лица в беспомощном состоянии.

В судебном заседании представитель истца – адвокат Квашенников В.В. исковые требования ФИО1 поддержал, просил признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ. оспоримой сделкой, так как она совершена лицом, которая в силу возраста (более № года) и состояния здоровья (наличие гипертонической болезни, что негативно отражается на мышлении, памяти) не понимала значения своих действий в момент заключения сделки и в силу этого не могла оценить их юридические последствия; была введена в заблуждение своей внучкой, которая не сообщила с какой целью она привезла истицу в регистрационный центр ДД.ММ.ГГГГ., не ознакомила с содержанием договора, не предоставила ФИО1 возможности его прочитать самостоятельно. Считает также сделку заключенной со стороны истца под влиянием заблуждения и обмана, поскольку ФИО1 высказывала только намерения переехать как собственница в другое жилое помещение (меньшей площади и на 1-м этаже), а не лишаться прав титульного владельца в отношении единственного жилья. В настоящее время ответчица и её мать осуществляют в отношении престарелого человек действия, которые можно квалифицировать как противоправные, так как без законных оснований изъяли у истицы принадлежащее ей имущество (телевизор, телефон, лишили возможности пользоваться услугами стационарной связи), без согласия ФИО1 приходят в квартиру, где последняя проживает на законных основаниях, угрожают применением насилия (Г), что имело место также и в момент заключения сделки.

Истица и её представители возражали против применения сроков исковой давности, о применении которой ходатайствовала сторона ответчика, со ссылкой на то, что о состоявшейся сделке ФИО1 узнала только в (данные изъяты) года, поэтому с учетом даты обращения в суд годичный срок для защиты права не пропущен. Кроме этого, просили учесть, что возраст ответчицы, её состояние здоровья, отсутствие правовой грамотности, которые не позволило данному лицу обратиться в суд в более ранние сроки.

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО3, действующий на основании нотариальной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ., просил в удовлетворении иска отказать, указав, что истцом пропущен срок исковой давности. В обоснование позиции пояснил, что доказательств нахождения ФИО1 в момент заключения сделки в таком состоянии, которое не позволяло дарителю понимать значение своих действий и руководить ими, заблуждаться относительно правовой природы договора, было обмануто другими лицами, не представлено. Показания свидетелей в совокупности с выводами экспертного заключения №, указывают на то, что до ДД.ММ.ГГГГ. жалоб на психическое состояние здоровья Ф не высказывалось, медицинской документации по данному факту не имеется. По мнению специалистов экспертного учреждения, истца могла понимать значение своих действий и руководить ими, острая реакция на стресс должна была пройти в течении № дней после смерти сына, что опровергает доводы о том, что договор дарения является сделкой, заключенной с пороком воли. На момент подписания договора дарения негативные отношения между сторонами сделки и их родственниками отсутствовали, ФИО1 проживала с родным братом ответчицы более полугода, при этом стороны настоящего гражданского дела нормально как близкие люди общались друг с другом, и истица неоднократно высказывала намерения подарить свое жильё дочери её сына. Появление неприязни между дарителем и одаряемым впоследствии, осознание ошибочности отчуждения объекта недвижимости при жизни и именно в пользу ФИО4 не является основанием в силу прямого указания действующего гражданского законодательства для признания сделки оспоримой и недействительной. Доказательств совершения насилия или обмана, как в момент подписания договора, так и в последующем, совершение противоправных действий в отношении дарителя после (данные изъяты)., стороной истца не представлено. Наличие у истицы экземпляра договора дарения с отметкой о регистрации права собственности перехода права собственности указывают на то, что ФИО1 приходила в регистрационный центр, получила в управлении Росреестра по Костромской области свой экземпляр документа, а потому ей достоверно стало известно об утрате права собственности с ДД.ММ.ГГГГ. Кроме сведения о правообладателях объектов недвижимости являются открытыми.

Ответчик ФИО4, представитель третьего лица – Управления Росреестра по Костромской области в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежаще, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие.

Суд, выслушав пояснения сторон и их представителей, а также свидетелей, исследовав материалы дела и представленные участниками доказательства, оценив их по правилам ст.67 ГПК РФ и в соответствии со ст.56 ГПК РФ, приходит к следующему.

В силу ст.2 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.

Пункт 1 ст.9 ГК РФ предусматривает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно ст.153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Как следует из ст. 420 ГК РФ, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст.ст.209,288 ГК РФ, собственнику жилого помещения принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно норме, закрепленной в норме п.2 ст.218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества

Статья 131 ГК РФ устанавливает, что право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности…(п.1).

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (п.2 ст.231 ГК РФ).

В силу п.1 ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно материалам дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (дарителем) и ФИО4 (одаряемой) подписан договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу: (,,,) /л.д.№/.

Установлено, что являющееся предметом вышеназванного договора жилое помещение принадлежало ФИО1 на основании договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного в реестре за №. В данном помещении истец проживает и зарегистрирована с ДД.ММ.ГГГГ. по настоящий момент /л.д.№копия паспорта, л.д.№- копия договора приватизации/.

Подтверждено документально, что государственная регистрация права собственности ФИО4 в отношении спорного объекта недвижимости произведена Управлением Росреестра по (,,,) ДД.ММ.ГГГГ /л.д.(данные изъяты) – выписка из ЕГРН/.

Из содержания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. следует, что ФИО1 безвозмездно дарит, а ФИО4 принимает в дар (,,,) по адресу: (,,,) (п№); даритель, зарегистрированная на день подписания сделки в жилом помещении, сохраняет за собой право пользования и проживания в квартире и в дальнейшем, о чем одаряемый знает и претензий не имеет (п.№); что с момента регистрации настоящего договора в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по (,,,) одаряемая приобретает право собственности на (,,,) в (,,,) (п№); после государственной регистрации договора одаряемая ФИО4 принимает на себя обязанности по уплате налогов на недвижимость, возмещению расходов по эксплуатации квартиры, дома в целом, его инженерного оборудования и придомовой территории по соглашению с эксплуатирующей организацией, в соответствии с правилами и нормами, действующими в РФ для государственного и муниципального жилищного фонда (п.№).

При подписании сделки даритель гарантировал, что договор дарения заключен не вследствие тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и не является для него кабальной сделкой (п.4), а обе стороны заявили, что в дееспособности не ограничены, под опекой, попечительством не состоят, по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть заключаемого договора (п.12) и ознакомлены с содержанием ст,ст.131,167,209,223,250,288,292,420,421,450,551,572,574,577,578 Гражданского кодекса РФ, ст.ст.30,31,34 Жилищного кодекса РФ, ст.ст.34,35 Семейного кодекса РФ (п.8); что настоящий договор отменяет и делает недействительными все другие обязательства или представления, которые могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме, до заключения настоящего договора дарения (п.11).

Согласно ст.166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п.1). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п.2).

В силу положений, закрепленных в ст.167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения …(п.1). При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2).

Статья 177 ГК РФ устанавливает, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (п.1). Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Сделка, совершенная гражданином, впоследствии ограниченным в дееспособности вследствие психического расстройства, может быть признана судом недействительной по иску его попечителя, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими и другая сторона сделки знала или должна была знать об этом (п.2).

По смыслу ст.178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п.1).

При наличии условий, предусмотренных п.1 ст.178 ГК РФ, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п.2 ст.178 ГК РФ). Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п.3 ст.178 ГК РФ)

В соответствие со ст.179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п.1). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п.2).

Оспаривая вышеуказанную сделку, истица и её представители утверждают, что договор дарения был совершен ФИО1 под влиянием заблуждения и обмана, поскольку подписывая договор, она заблуждалась относительно природы сделки, не читала его, не вникала в суть, при подписании сделки ни внучкой, которой она на тот момент доверяла, ни работником регистрационного центра, ей не было разъяснено, что она потеряет право собственности на спорную квартиру. Кроме того, её состояние в момент заключения договора усугубилось стечением тяжелых жизненных обстоятельств, связанных со смертью сына, она страдала заболеванием, влияющим на память и мышление, поэтому она не понимала значение своих действий и не могла руководить ими в момент заключения оспариваемого договора.

Согласно положениям ст.ст.56,59,67 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом, исходя из смысла приведенных норм, бремя доказывания факта заблуждения относительно природ совершаемой сделки, заключения договора под влиянием обмана, вследствие стечения тяжелых жизненных обстоятельств или в силу ненадлежащего состояния здоровья, препятствующего осознавать фактический характер действий и руководить ими, лежит на истце.

Между тем, истцом в нарушение требований ст.56 ГПК РФ не представлено доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, свидетельствующих о заблуждении ФИО1 относительно природы совершаемой по договору дарения сделки, заключения договора в состоянии обмана, под давлением/насилием и как лицом, не осознающим фактический характер своих действий, и не способный руководить ими, а также о недействительности сделки.

Представленные стороной истца доводы и доказательства относительно обстоятельств оформления договора, существа сделки как заключенной с пороком воли и её оспоримости судом проверялись, однако они не нашли своего объективного подтверждения.

Как следует из материалов дела, договор дарения заключен в надлежащей форме (оформлен письменный документ), осуществлена в установленном законом порядке регистрация права собственности нового владельца ФИО4, договор дарения подписан истцом собственноручно, сторонами согласованы все существенные условия договора, четко выражены его предмет и воля сторон, согласно условиям договора сторонам разъяснены последствия заключения договора дарения.

Из доводов иска и пояснений ФИО1 в суде следует, что ФИО4 переоформила на свое имя лицевые счета по оплате жилищно-коммунальных услуг по адресу: (,,,).

При таких обстоятельствах заблуждение ФИО1 относительно заключаемого договора дарения исключено.

Природа договора дарения, ее правовые последствия в виде передачи истцом ответчику права собственности на квартиру, вследствие чего право собственности истца прекращается, явно следуют из договора дарения от 18.07.2016г., который не допускает неоднозначного толкования, в связи с чем суд признает необоснованными доводы стороны истца относительно заблуждения природы сделки в момент подписания договора и её последствий в виде лишения права собственности на объект недвижимости.

О намерении ФИО1 сделать дарственную в пользу кровных родственников рассказали допрошенные в качестве свидетелей В и Г (супруг и мать ответчицы).

Так из пояснений В следует, что примерно в ДД.ММ.ГГГГ года он присутствовал при разговоре, когда бабушка его супруги – ФИО1 сообщила о намерении подарить детям своего умершего сына принадлежащую ей квартиру, при этом брат ФИО4 – Денис заявил, что лучше дарение сделать на сестру Е. Также данный свидетель рассказал, что около полугода ФИО1 жила в вместе с братом супруги, а затем вернулась квартиру на (,,,) года, точное время не помнит, он отвозил жену и её бабушку в регистрационный центр для совершения сделки, где слышал как вслух зачитывалось содержание договора дарения и видел как истец собственноручно подписывает документ. На тот момент каких-либо жалоб ФИО1 на плохое состояние здоровья не заявляла.

Согласно пояснений свидетеля Г, в тот момент, когда истица жила вместе с её сыном-инвалидом в первой половине 2016 года, она слышала как ФИО1 спрашивала у Дениса на кого ей подписать свою квартиру и предлагала ему стать собственником этого жилья, на что тот предложил сделку оформить на имя сестры Е.

Также суд считает, что истцом не доказан факт заключения договора под влиянием насилия (его угрозы) и (или) обмана.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.п.98,99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п.1 ст.179 ГК РФ). При этом закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки. Поэтому сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве. Кроме того, угроза причинения личного или имущественного вреда близким лицам контрагента по сделке или применение насилия в отношении этих лиц также являются основанием для признания сделки недействительной.

Сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п.2 ст.179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п.2 ст.179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (п.2 ст.179 ГК РФ). Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Проанализировав приведенные стороной истца доводы и приставленные доказательства, суд считает, что они не свидетельствуют о совершении оспариваемой сделки под влиянием обмана, насилия со стороны ФИО4 и (или) вследствие стечения тяжелых жизненных обстоятельствах, которые ответчица сознательно использовала.

Судом установлено, что с момента смерти сына истицы и до даты заключения договора дарения, прошел значительный срок.

Согласно доводов иска и пояснений ФИО1 при рассмотрении дела в суде, она около полугода проживала с внуком Д в (,,,). На данный факт указали и свидетели В, Г

Доказательств того, что за период с (данные изъяты) года по ДД.ММ.ГГГГ. между истцом и ответчицей существовали неприязненные отношения, что имело место физическое насилие или психологическое давление со стороны самой ФИО4 или иных лиц с целью понуждения ФИО1 к заключения договора дарения в пользу внучки стороной истца не представлено, судом не установлено и материалы данных сведений содержат.

Не оспаривается сторонами, что ухудшение отношений с родственниками, в том числе с ФИО4 имело место после заключения договора дарения, на что прямо указывает сама истица, её представитель ФИО2 Т. Т.В., которые рассказали о возникновении конфликтных ситуаций по поводу уплаты ЖКУ, лишения ФИО1 права пользоваться телефонной связью через стационарный и мобильные телефоны, появлением нового собственника в квартиры в неудобное (вечернее) время для пожилого человека в период после перехода права собственницы к ответчице.

Согласно представленной истцом медицинской документации, ФИО1 страдает следующими заболеваниями – «ИБС, стенокардия, кардиосклероз, гипертоническая болезнь 3 риск 4, атеросклероз аорты, клапанов сердца, сосудов головного мозга, нефро-ангиосклероз, ДЭП». По поводу данных заболеваний проходила плановое лечение в неврологическом отделении ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» в период с ДД.ММ.ГГГГ. по (данные изъяты)., имелось обострение данных заболеваний в (данные изъяты) года, (данные изъяты) года. В (данные изъяты) года ФИО1 установлен диагноз «Коксартроз тазобедренного сустава справа», в ДД.ММ.ГГГГ года – диагноз «трофическая язва правой голени», в ДД.ММ.ГГГГ года перенесла рожистое воспаление голени (медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, л.д.№ – копия карты вызова скрой медицинской помощи»/.

Из представленной суду карты психиатрического больного ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» и выписки из неё за подписью врача Ю /л.д.№/ видно, что за помощью к врачу-психиатру ФИО1 обращалась ДД.ММ.ГГГГ., то есть в период рассмотрения дела судом, которым был поставлен предварительный диагноз «реакция на тяжелый стресс», вызванный смертью сына в ДД.ММ.ГГГГ года и со слов обследуемой в карте сделана запись следующего содержания: на фоне стресса амнезировала последующие № месяцев, в ДД.ММ.ГГГГ года оформила дарственную на внучку, обстоятельств оформления документов не помнит.

Вместе с тем, из показаний свидетеля В следует, что в ДД.ММ.ГГГГ году видел ФИО1 примерно раз в две недели, каких-либо странностей в её поведении не заметил, истица вела себя как нормальный человек, который потерял близкого, провалов в памяти, спутанности сознания не наблюдал. Свидетель Г пояснила, что в первые три дня после похорон бывшего мужа у всех близких был стресс. Свидетель М, знающая истицу с 1970 года, рассказала, что еще до смерти сына (примерно в ДД.ММ.ГГГГ году) ФИО1 упала на улице и её привезли на машине Скорой помощи. После смерти сына Игоря жаловалась на головные боли, могла иногда что-либо позабыть, а в целом вела себя как нормальный человек. Из доводов иска следует, что ФИО1 в период проживания с внуком после смерти сына регулярно ходила домой в даты выдачи пенсии, доставки платёжных документов за ЖКУ.

Согласно заключению комиссии экспертов ОГБУЗ «Костромская областная психиатрическая больница» № от ДД.ММ.ГГГГ.-ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в настоящее время страдает органическим расстройством личности в связи с сосудистым заболеванием головного мозга. На это указывает появление у нее на фоне гипертонической болезни характерных жалоб в сочетании с лабильностью эмоций, ослаблением продуктивности психической деятельности и памяти, обстоятельностью мышления, а также когнитивные нарушения в форме подозрительности, параноидных мыслей по отношению к внучке, выявленных в ходе обследования ФИО1 при проведении назначенной судом комплексной психолого-психиатрической экспертизы. Данных за то, что у ФИО1 при заключении договора дарения ДД.ММ.ГГГГ имели место какие-либо глубокие нарушения психической деятельности, которые лишали бы её способности понимать значение своих действий и руководить ими, в материалах дела нет, медицинская документация отсутствует. ДД.ММ.ГГГГ в момент подписания договора дарения ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими. ДД.ММ.ГГГГ. врачом-психиатром ФИО1 был установлен диагноз «Острая реакция на стресс». Вместе с тем, в соответствии с международной классификацией болезней (№) острая реакция на стресс прекращается быстро, самое большое в течении нескольких часов, в тех случаях, когда возможно устранение стрессовой ситуации. В случаях, когда стресс продолжается или по своей природе не может прекратиться, симптомы обычно начинают исчезать через № часов и сводятся к минимуму в течении № дней (МКБ-10) /л.д.№/.

Из заключения психолога, входившего в состав экспертной комиссии, следует, что смерть сына, произошедшая ДД.ММ.ГГГГ. была стрессом для ФИО1. Однако с даты смерти и по дату заключения договора дарения (ДД.ММ.ГГГГ.) прошел значительный срок (более полугода). За это время истица меняла место жительства, осуществляла уход за внуком-инвалидом, общалась с родственниками, меняла свое отношение к ним, выполняла бытовые дела, к врачам-психиатрам, психотерапевтам не обращалась, то есть не была захвачена горем настолько чтобы её психическая деятельность была нарушен, повышенной внушаемости, подчиняемости у ФИО1 не выявлено. Таким образом, данных о каком-либо стрессе, психотравмирующей ситуации в момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ в материалах дела не имеется. С учетом особенной психической деятельности ФИО1, её состояния здоровья и обстоятельств дела, истица могла осознавать существо сделки и выражать свою волю. Учитывая её состояние в момент заключения сделки, внешние условия, в которых происходило принятие решения о заключении договора дарения, а также индивидуальную значимость последствий сделки, данных о том, что в момент заключения договора дарения представление истца о существе сделки было неправильным, не имеется, данные Оформление дарственной ДД.ММ.ГГГГ. соответствовало характеру взаимоотношений ФИО1 с одаряемой в тот период времени. Неправильное представление о сделке могло сформироваться у ФИО1 в последующее после заключения договора дарения время, так как у неё стали нарастать когнитивные нарушения, появилось негативное отношение к ФИО4 в связи с изменениями характера их взаимоотношений.

У суда не имеется оснований сомневаться в объективности и правильности выводов экспертов. Данные лица обладают необходимыми знаниями в области психиатрии и психологии и опытом работы в данной сфере, являются специалистами высшей и первой категории, каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности экспертов в исходе дела, не установлено. Выводы экспертного заключения согласуются с другими материалами дела, которые указывают на отсутствие обстоятельств, говорящих в пользу заключения сделки с пороком воли.

Таким образом, каких-либо доказательств нахождения ФИО1 в тяжелых жизненных обстоятельствах, наличия заболеваний, в силу которых истица не могла понимать значение своих действий, руководить ими, осознавать последствия наступившего, не представлено.

Престарелый возраст, наличие заболеваний (о которых указано выше), отсутствие познаний в области юриспруденции, с точки зрения суда, не относятся к факторам, оказывающим влияние на волеизъявление при заключении сделки.

Совершение ответчицей и её близкими действий, направленных по утверждению ФИО1 против и неё (лишение возможности пользоваться телефонной связью, пропажа альбома с фотографиями, повреждение принадлежащего истцу имущества), во-первых, объективными доказательствами не подтверждено, во-вторых, не относится к периоду до заключения оспариваемой сделки или в момент её заключении.

Доказательств, подтверждающих доводы о том, что на истца оказывалось психологическое давление с целью понуждения к заключению договора дарения, совокупностью объективных доказательств не подтверждено.

Заблуждение же истицы относительно мотивов заключения сделки и последующего поведения одаряемого по отношению к дарителю, не предусмотрено законом в качестве основания для признания договора недействительным по ст. 178 ГК РФ

При таких обстоятельствах, с учетом отсутствия доказательств, подтверждающих, что истица заблуждалась относительно природы в том смысле, как это предусмотрено ст. 178 ГК РФ, а также доказательств отсутствия её воли на совершение сделки дарения квартиры либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования, основания, предусмотренные законом, для признания договора дарения недействительным, отсутствует.

Согласно п.2 ст.181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

.В силу п.1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 2 ст.199 ГК РФ установлено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Оспариваемый договор дарения был заключен сторонами ДД.ММ.ГГГГ., а его исполнение началось с ДД.ММ.ГГГГ., то есть с момента государственной регистрации права собственности ответчика на жилое помещение.

Истица лично подписала договор ДД.ММ.ГГГГ, не отозвала его до регистрации права собственности за новым владельцем, лично получила ДД.ММ.ГГГГ копию документа с отметкой о государственной регистрации права, о чем свидетельствуют материалы дела правоустанавливающих документов, представленные по запросу суда Управлением Росреестра по Костромской области, и копия договора дарения, приобщенная к иску при обращении в суд /л.д.№ – копия расписки о получении договора дарения/.

Настоящий иск предъявлен в суд ДД.ММ.ГГГГ., то есть с пропуском годичного срока исковой давности, о применении последствий которого было заявлено стороной ответчика при рассмотрении дела.

Доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что имелись объективные причины, препятствующие истице обратиться в суд с иском для оспаривания договора дарения в течение срока давности суду не представлено. ФИО1 не указано на наличие каких-либо уважительных причин пропуска срока исковой, позволяющих восстановить срок исковой давности.

Ввиду вышеуказанного суд критически относится к позиции истицы о том, что о заключении договора она узнала только в (данные изъяты) года от соседей при изучении квитанций об оплате услуг, в которых был указан новый собственник.

Доводы ФИО1 о том, что договор не имеет юридической силы, так как не был исполнен сторонами в виду того, что по акту жилое помещение ФИО4 вместе с ключами не передавалось, она продолжала жить в квартире и пользоваться спорным объектом, а ответчица не вселялась, суд признает несостоятельными, поскольку право пользования жильем за ФИО1 после перехода права собственности к ответчице закреплено в п.5 договора дарения, а право собственности у нового владельца в силу закона и п.6 договора от ДД.ММ.ГГГГ. возникает с момента его регистрации, которая была произведена в установленном законом порядке.

Таким образом, оснований для удовлетворения требований ФИО1 не имеется, в иске надлежит отказать.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, с у д

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО4 о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. (,,,) по адресу: (,,,), отказать.

Решение в полном объеме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения в Костромской областной суд с подачей апелляционной жалобы через Нерехтский районный суд Костромской области.

Председательствующий С.Т. Бекенова