Решение № 2-1261/2020 2-1261/2020~М-1208/2020 М-1208/2020 от 11 сентября 2020 г. по делу № 2-1261/2020

Дело № 2-1261/2020 УИД: 42RS0010-01-2020-001749-29


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Киселёвский городской суд Кемеровской области

в составе: председательствующего - судьи Байскич Н.А.,

при секретаре – Пресниковой Ю.И.,

с участием: прокурора г. Киселёвска – Севастьяновой Н.Н.,

представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании нотариально удостоверенной доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ сроком на три года,

представителя ответчика акционерного общества «Разрез Октябринский» - ФИО3, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Киселёвске

«11» сентября 2020 года

гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Разрез Октябринский» о взыскании денежной компенсации в возмещение морального вреда, в связи с повреждение здоровья при исполнении трудовых обязанностей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ответчику акционерному обществу «Разрез Октябринский» (далее по тексту – АО «Разрез Октябринский») о взыскании денежной компенсации в возмещение морального вреда, в связи с повреждение здоровья при исполнении трудовых обязанностей, ссылаясь на следующие обстоятельства.

С 29.01.2020 г. в связи с работой в качестве водителя БелАЗ, в том числе с учетом периода работы у ответчика, истцу установлено 30 % утраты профессиональной трудоспособности в виду профессионального заболевания <данные изъяты> что подтверждается трудовой книжкой, медицинским заключением о наличии профессионального заболевания № от 22.01.2020 г. актом, о случае профессионального заболевания от 22.02.2019 г. справками серии МСЭ – № от 12.02.2020 г., программой реабилитации.

Указывает, что вышеуказанное профессиональное заболевание, согласно вышеуказанного акта связано с его работой: «в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов: 28 лет 9 месяцев», в том числе, с его работой у ответчика, у которого истец работал во вредных условиях по вышеуказанной профессии на день составления акта, а именно, в период с 04.05.2000 г. по 21.06.2010 г. (10 лет 1 месяц), что составляет 35,07 % времени работы от вышеуказанного общего вредного стажа работы из расчета: 10 лет 1 месяц (10х12+1)х100/28года 9 месяцев (28х12+9)=35,07%.

Размер компенсации морального вреда истец оценивает в 200 000 руб., с учётом стажа работы у ответчика, требований разумности, справедливости, а также характера причинённых физических и нравственных страданий, а также с учетом обязанности ответчика по выплате истцу единовременного пособия согласно п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019 – 2021 годы, то есть из расчета не менее 20 % среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности за вычетом единовременной страховой выплаты в размере – 40 375,79 руб., выплаченной ГУ КРОФСС РФ в соответствии со ст. 11 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Ответчику направлялось заявление о выплате, однако в установленный в заявлении срок ответчик выплату в каком-либо размере не произвел и ответа не дал.

Моральный вред причиненный ответчиком оценивает в 200 000 руб., с учетом стажа работы у ответчика, требований разумности и справедливости, а также характера причиненных физических и нравственных страданий которые выразились в следующем: <данные изъяты>

Учитывая вышеизложенные обстоятельства в совокупности, истец просит взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в связи с повреждением здоровья при исполнении трудовых обязанностей в размере 200 000 руб., а также расходы по составлению искового заявления в сумме 4 500 руб., расходы на представителя в сумме 15 500 руб.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о времени и месте судебного заседания извещён надлежащим образом, согласно письменного заявления просит рассмотреть дело в его отсутствие с участием представителя по доверенности – ФИО2 (л.д.84).

Представитель истца ФИО1 - ФИО2 в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержал по изложенным в иске доводам, дав подробные пояснения по существу иска.

Представитель ответчика АО «Разрез Октябринский» ФИО3 в судебном заседании исковые требования признал частично, по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск (л.д.93-94). Указав, что относительно определения срока заработной платы, которая должна быть учтена при подсчете суммы компенсации морального вреда, полагает, что заработок определяется на момент определения степени утраты трудоспособности, то есть, что и было сделано истцом, в деле существует справка о среднем заработке на декабрь 2019 года, которую не оспаривает. В январе истцу была определена степень утраты трудоспособности, то есть с суммой заработка в данном случае они не спорят. В отношении степени вины АО «Разрез Октябринский» имеются возражения, то есть согласно трудовой книжки ФИО1, истец продолжал работать во вредных условиях труда, после установления ему степени утраты трудоспособности, и работа продолжалась после составления акта, это почти год. В связи с чем считают, что данный период должен быть учтен при определении общего стажа во вредных условиях, относительно истца. То есть тот стаж, который был указан в акте, полагает, что к нему должен быть прибавлен стаж, когда истец работал еще во вредных условиях, до момента увольнения. Соответственно степень вины АО «Разрез Октябринский» долевое участие причинение вреда будет ниже. Так же указав, что ответчик готов выплатить истцу сумму единовременного пособия в размере 132 687, 20 руб. Кроме того, в своих возражениях, ответчик ссылается еще на то, то они не единственное лицо, которое причинило вред данному истцу, причинителем вреда также является другое предприятие ООО «Разрез Киселевский», в материалах дела имеется приказ о назначении выплат, также и там определена степень вины Разреза Киселевского, сумма компенсации составляет 111 673, 70 коп. Истец моральный вред в общей сумме оценил в сумме 200 000 руб., так вот считает, что должны быть учтены выплаты, совершенные всеми причинителями вреда, в связи с чем они просуммировали данную сумму. Киселевский разрез заплатил истцу 111 000 рублей с копейками, ответчик готов оплатить 132 000 рублей, в сумме получается 243 000 рублей. Моральный вред истец оценивает в 200 000 рублей, поэтому то, что сверх пункта 5.4 ФОС, считают, требования истца не обоснованы. В отношении судебных расходов, считают, что они завышены, по их оценкам, примерно раза в два, с учетом малой сложности дела, документы собрать сложности тоже не представляет, исковое заявление стандартной формы составлено, те цифры, которые истец приводит в исковом заявлении, не обоснованы.

Прокурором Севастьяновой Н.Н. в судебном заседании дано заключение об обоснованности заявленных истцом требований и их частичном удовлетворении, с учётом требований разумности и справедливости.

Суд, выслушав мнения участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, находит исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, исходя из следующего.

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ч.1 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу положений ст.2 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

Как следует из статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст.ст.22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя; работодатель обязан, в том числе: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст.9 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров, которые не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии с ч.2 ст.5 Трудового кодекса Российской Федерации, в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Согласно ст.45 Трудового кодекса Российской Федерации, соглашение – это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

В соответствии с п.5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019-2021 годы, подписанного 18.01.2019 г., зарегистрированного в Роструде 04.02.2019 г., регистрационный №1/19-21 (далее - ФОС), в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Представитель ответчика не оспаривает факт отнесения АО «Разрез Октябринский» к числу организаций угольной промышленности Российской Федерации (по смыслу ФОС) и не оспаривает факт присоединения ответчика к указанному ФОС, письменных возражений опровергающих данное обстоятельство не представил.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 с 20.11.1981 г. – 09.02.1982 г. работал Киселевская автобаза автоуправления п/о «Кемеровоуголь», водителем 3 класса на автопогрузчик, с 09.02.1982 г. – 13.07.1984 г. водителем 3 класса на автомашину «Белаз» по вывозке угля и породы из разрезов, автоколонн №3; с 03.08.1984 г. – 18.06.1987 г. работал Новокузнецкая автобаза Кемеровского ОПТУС, водителем 3-2 класса; с 15.09.1990 г. – 29.03.1991 г. Кооператив «Служба семьи» водителем; с 24.04.1996 г. – 24.06.1996 г. Киселевское пассажирское АТП, водителем 2 класса на автобус ПАЗ-3205; с 24.06.1996 – 31.08.1999 г. Муниципальное унитарное Киселевское пассажирское АТП, Киселевское государственное унитарное ПАТП, водителем 2 класса на автобус марки ПАЗ-3205, 03.02.1997 – Киселевское АТП переименовано в муниципальное унитарное Киселевское пассажирское АТП, 22.10.1997 – Муниципальное унитарное Киселёвское ПАТП переименовано в Киселевское Государственное унитарное ПАТП с 01.09.1999 г. – 15.11.1999 г. бригадир водителей маршрутных автобусов; с 04.05.2000 г. – 21.06.2010 г. работал ЗАО «Разрез Октябринский», ОАО «Разрез Октябринский», водителем Белаза по вывозке угля и породы с ОР; с 22.06.2010 г. – 17.02.2017 г. работал ООО «Разрез «Киселевский», технологическая автоколонна, водитель автомобиля, занятый на транспортировании горной массы в технологическом процессе; ООО «Регион» с 18.02.2017 г. – 25.10.2017 г. автоколонна № 4, водитель автомобиля, занятый на транспортировании горной массы в технологическом процессе; ООО «Разрез Киселевский»: 26.10.2017 г. – 06.07.2020 г. технологическая автоколонна, водитель автомобиля, занятый на транспортировании горной массы в технологическом процессе, 06.07.2020 уволен. Указанные обстоятельства подтверждаются записями в трудовой книжке (л.д.85-92).

Из акта о случае профессионального заболевания от 22.02.2019 года следует, что истцу установлено профессиональное заболевание – «<данные изъяты> По решению комиссии наличие вины работника нет (л.д.59-60).

Из акта следует, что причиной возникновения профессионального заболевания послужило: длительное, в течение рабочей смены, многократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ.

Вышеназванным актом установлено, что общий стаж работы истца во вредных условиях, которые привели к возникновению профессионального заболевания, составил 28 лет 9 мес., сюда вошел и период работы у ответчика, который в процентном соотношении к общему стажу работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 35,07 %.

Таким образом, вышеназванным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы.

В связи с профессиональным заболеванием истцу ФИО1 заключением ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области» установлено впервые 30% утраты профессиональной трудоспособности, на срок 29.01.2020 г. до 01.02.2021 г., дата очередного освидетельствования 29.01.2021 г., что подтверждается справкой серии № (л.д.24).

Согласно приказу Государственного учреждения – Кузбасское региональное отделение фонда социального страхования Российской Федерации № от 27.03.2020 г. истцу была назначена единовременная страховая выплата вследствие профессионального заболевания в сумме 40 375,79 руб.

Размер компенсации морального вреда истец оценивает в 200 000 руб., указывая на то, что в результате получения профессионального заболевания ему причинены физические и нравственные страдания. При этом истец полагает, что размер компенсации морального вреда не может быть ниже пособия, предусмотренного п.5.4 Федерального отраслевого соглашения, а именно – не ниже 139 196,54 руб., рассчитанного следующим образом: (72 881,06 руб. х 20% х 30 – 40 375,79) х 35,07 %= 139 196,54 руб., где:

72 881,06 руб. - размер среднемесячного заработка истца за 12 месяцев до установления утраты трудоспособности (л.д.39);

30 – размер процентов утраты трудоспособности, в процентах;

40 375,79 руб. – размер единовременного пособия, выплаченного ГУ КРОФСС РФ;

35,07 % – степень вины ответчика.

Сам расчёт представителем ответчика не оспаривается. Однако ответчик не согласен в процентом вины, указывая на то, что поскольку истец продолжал работать во вредных условиях до дня увольнения в июле 2020 года, полагают, что период с 22.02.2019 г. по 06.07.2020 г. должен быть включен в общий стаж при подсчете степени вины ответчика АО «Разрез Октябринский» и составит 33,43 %, а размер компенсации 132 687,20 руб. которую готовы выплатить истцу.

Данные доводы ответчика суд находит несостоятельными, поскольку за указанный ответчиком период, который просит включить в общий стаж акт о случае профессионального заболевания не составлялся, условия работы истца не проверялись, на момент составления акта, процент вины ответчика составлял 35,07 %, в связи с чем, суд приходит к выводу исходить в расчетах из данного процента вины.

При этом, как следует из копии трудовой книжки, истец уволен 06.07.2020 г. в связи с отказом от перевода на другую работу, необходимую ему в соответствии с медицинским заключением, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (л.д.91,92)

Кроме того, из программы реабилитации пострадавшего от 29.01.2020 г., истец может выполнять работу по профессии с незначительным снижением объема профессиональной деятельности, снижение нормы выработки на 1/3 часть от прежней загрузки (с 29.01.2020 г. – 01.02.2021 г.) (л.д.27).

<данные изъяты>

<данные изъяты>

На основании анализа вышеизложенных доказательств, суд признает, что в результате профессионального заболевания, при наличии вины должностных лиц ответчика, в отсутствие обеспечения безопасных условий труда в организации и вины ответчика, наряду с другими указанными в акте предприятиями, в получении истцом профессионального заболевания, истцу был причинен вред здоровью, а в связи с этим - физические и нравственные страдания, которые нашли подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Согласно представленным расчетам, сведениям ООО «Разрез Киселевский» ФИО1 произведена выплата единовременная компенсация в счет морального вреда в сумме 111 673,70 руб. исходя из расчета процента вины предприятия в размере 27,8899% (л.д.75,76,77,78).

Доводы представителя ответчика о том, что поскольку истцу произведена выплата единовременная ООО «Разрез Киселевский» в счет компенсации морального вреда в сумме 111 673,70 руб., а истец в исковом заявлении просит взыскать компенсацию в 200 000 руб., то сумма исходя из расчета ответчика - 132 687,20 руб., плюс выплаченная сумма, составит более двухсот тысяч рублей. С указанным доводом суд также не может согласиться, поскольку определяя размер взыскания компенсации морального вреда истец исходил из вины конкретного предприятия и заявляя сумму морального вреда к каждому предприятию исходя из вины, а не в общей сумме ко всем предприятиям.

Истцом предъявлена к взысканию компенсация морального вреда в размере 200 000 руб., при этом истец и его представитель согласны, что в сумму компенсации морального вреда должно быть включено единовременное вознаграждение, предусмотренное п.5.4 Федерального отраслевого соглашения, поскольку данное вознаграждение также выплачивается именно в счёт компенсации морального вреда.

Суд считает возможным согласиться с указанной правовой позицией, исходя из следующего.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Частью 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г. № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» определено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Между тем, из вышеприведенных положений закона и Федерального отраслевого соглашения, подлежащих применению к спорным правоотношениям, следует, что в отраслевом соглашении могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в настоящем случае - угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении.

В данном случае в Федеральном отраслевом соглашении, которое распространяет свое действие и на ответчика, определен порядок выплаты работникам компенсации морального вреда в связи с выявлением у них профессионального заболевания в бесспорном порядке в предусмотренном размере. Право истца на получение единовременного пособия именно в качестве компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты работником профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, предусмотрено пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения, что не противоречит закону.

Таким образом, единовременное пособие, предусмотренное пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения, по своей сути является компенсацией морального вреда.

Судом установлено, что до настоящего времени ответчик не выплачивал истцу денежные средства в счёт компенсации морального вреда в связи с получением истцом профессионального заболевания. На письменное заявление истца от 06.07.2020 г. (л.д.29) ответ не представлен.

Определяя размер компенсации морального вреда по данному спору, суд исходит из следующего.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, при этом размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с п.2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10 (ред. от 06.02.2007 г.) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер и объем причиненных истцу нравственных страданий, индивидуальных особенностей истца, в том числе его возраст и состояние здоровья, степень вины ответчика, длительного характера неисполнения законных требований, требования разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень вины ответчика и долю воздействия вредных производственных факторов на предприятии ответчика в общем стаже работы истца в неблагоприятных условиях, которая составляет 35,07 % от общего стажа работы во вредных условиях.

Профессиональное заболевание у истца установлено вследствие его работы во вредных условиях не только у ответчика, а на нескольких предприятиях (в их числе и ООО «Разрез Киселевский…).

На основании изложенного, оценивая все доказательства по делу в их совокупности, с учетом требований разумности и справедливости, исходя из степени нравственных и физических страданий истца, связанных с наличием профессионального заболевания, учитывая степень утраты истцом трудоспособности и степень вины работодателя, учитывая также право истца на получение от ответчика единовременного вознаграждения в счет компенсации морального вреда по п.5.4 ФОС, в размере 139 196,54 руб., и включая эту сумму в общий размер компенсации морального вреда, суд считает необходимым исковые требования удовлетворить частично и взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 139 196,54 руб. в остальной части в сумме 60 803,46 руб., отказать.

Указанный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, является разумным и справедливым, соответствующим тем нравственным и физическим страданиям, которые истец вынужден претерпевать в связи с полученным профессиональным заболеванием, а также степени вины ответчика в возникновении у истца профессионального заболевания. Указанный размер компенсации морального вреда также соответствует судебной практике по иным аналогичным спорам.

Согласно ст.94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу ч.1 ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В абзаце 2 п.12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (ст.ст.98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст.ст.111, 112 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В подтверждение понесенных расходов на представителя истцом представлены допустимые доказательства - квитанции по оплате 4 500 руб. за составление искового заявления (л.д.31) и 15 500 руб. по оплате услуг представителя в суде (л.д.32).

Расходы за составление искового заявления также относятся к расходам на оплату услуг представителя и могут быть уменьшены судом.

Составление иска по данной категории спора особой сложности не представляет, сложных расчетов иск не содержит.

При определении подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца суммы расходов на представителя, суд учитывает сложность и характер дела, объём выполненной представителем работы, длительность рассмотрения дела и количество судебных заседаний (дело по существу рассмотрено в одном судебном заседании), а также требования разумности и справедливости, в связи с чем считает необходимым требования в этой части удовлетворить частично, взыскав с ответчика в пользу истца 4 500 руб. за составление искового заявления и 10 000 руб. за участие представителя в судебном заседании.

В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании расходов на представителя следует отказать (5 500 руб.), признав заявленную к взысканию сумму завышенной.

Согласно ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса Российской Федерации, освобождаются от уплаты государственной пошлины.

Таким образом, истец ФИО1 при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи с чем по требованию о взыскании компенсации морального вреда (требование неимущественного характера), государственная пошлина в размере 300 руб. должна быть взыскана с ответчика в доход бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с Акционерного общества «Разрез Октябринский» в пользу ФИО1 компенсацию в возмещение морального вреда причиненного повреждением здоровья при исполнении трудовых обязанностей в сумме 139 196,54 руб., расходы за составление иска в размере 4 500 руб. и по оплате услуг представителя в размере 10 000 руб., а всего – 153 696 (сто пятьдесят три тысячи шестьсот девяносто шесть) рублей 54 копейки.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Акционерному обществу «Разрез Октябринский» о взыскании компенсации морального вреда (в размере 60 803,46 руб.), по оплате услуг представителя (в размере 5 500 руб.) – отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Разрез Октябринский» государственную пошлину в доход бюджета в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд, путем подачи апелляционной жалобы через суд, принявший решение, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 18 сентября 2020 года.

Председательствующий - Н.А.Байскич

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и о результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке