Решение № 2-2506/2023 2-2506/2023~М-765/2023 М-765/2023 от 6 июля 2023 г. по делу № 2-2506/2023

Дело №

УИД 42RS0№-21


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

Центральный районный суд <адрес> в составе:

председательствующего Евдокимовой М.А.

при секретаре Крыловой Е.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании в <адрес>

06 июля 2023 года

гражданское дело по иску ФИО1, Управления МВД России по <адрес> к ФИО2, ФИО3 об охране изображения и компенсации морального вреда

у с т а н о в и л:

Истцы обратились в суд с иском к ФИО2, ФИО3 об охране изображения и компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что капитан полиции ФИО1, инспектор группы по исполнению административного законодательства ОБДПС ГИБДД Управления МВД России по <адрес>, является сотрудником органов внутренних дел, осуществляющим свою деятельность в соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N З-ФЗ "О полиции", Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и иными законодательными актами, регламентирующими деятельность органов внутренних дел в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, противодействия преступности, охраны общественного порядка, собственности и обеспечения общественной безопасности. Непосредственно в его служебные обязанности входит, в том числе осуществление надзора за дорожным движением, осуществление деятельности по выполнению задач по производству по делам об административных нарушениях в области дорожного движения, соблюдение законности при осуществлении производства по делам об административных правонарушениях, обеспечение своевременной подготовки материалов по делам об административных правонарушениях для рассмотрения по существу, исполнение принятых решений, выполнение иных обязанностей сотрудника полиции.

ДД.ММ.ГГГГ капитан полиции ФИО1 находился на службе в составе <данные изъяты> совместно с <данные изъяты> ФИО4, исполнял свои служебные обязанности в форменном обмундировании сотрудника полиции со знаками различия по осуществлению надзора за дорожным движением на участке <данные изъяты> автодороги <адрес><адрес>».

Около 12 часов, напротив <адрес> шоссе <адрес>, им был замечен автомобиль марки <данные изъяты> №, который имел наледь на стеклах, так как был морозный день, тем самым, у ФИО1 возникло подозрение, что пассажир, который находился на переднем пассажирском сиденье, не пристегнут ремнем безопасности. С целью установления или опровержения факта совершения административного правонарушения (<данные изъяты>) ФИО1 был подан сигнал водителю к остановке транспортного средства. Автомобиль, не доехав до инспектора ФИО1 около 20 метров, замедлил скорость, затем, проехав указанное инспектором место, остановился. Данные маневры вызвали у инспектора ФИО1 еще большие подозрения в совершении административного правонарушения. Инспектор ФИО1 подошел к водительской двери, водитель не смог открыть окно, так как оно замерзло. Со стороны пассажира окно открывалось, инспектор ФИО1 обошел автомобиль и обратился к водителю, представился, при этом предъявил свое служебное удостоверение, пояснил цель остановки. За рулем, как было установлено в дальнейшем, находился ответчик ФИО2, на пассажирском сиденье автомобиля ответчик ФИО3, более в автомобиле никого не было.

Во время разговора производилась непрерывная видеосъемка истца ФИО1 на мобильный телефон ответчиками ФИО2, ФИО3, телефон передавался из рук в руки между ними, кроме того, съемка велась на видеокамеру. Видеосъемка велась непрерывно, у автомобиля инспектор ФИО1 находился один, его снимали на телефон «крупным планом», его служебное удостоверение, на видео четко запечатлено было звание, должность, фамилия, имя, отчество, реквизиты служебного удостоверения. Инспектор ФИО1 являлся основным объектом видеосъемки ответчиков, при этом он предупреждал ответчиков о том, что производимая ими видеосъемка может быть использована только в качестве доказательства в случае обжалования его действий, обнародование и дальнейшее использование его изображения в сети Интернет и других информационных ресурсах допускается только с его согласия. Он такого согласия не давал.

ДД.ММ.ГГГГ видео с изображением сотрудника полиции ФИО1 без его согласия было размещено на платформе видеохостинга <данные изъяты> на странице под наименованием <данные изъяты> по адресу размещения: <данные изъяты> под названием «ДПС инспектор ФИО1 отнимает время и нарушает законы». Видеозапись длительностью 24:58. Страница <данные изъяты> является открытой, доступной неограниченному кругу лиц. Количество подписчиков 79 тыс. пользователей. Просмотреть видео возможно и не входя на страницу <данные изъяты> данное видео просматривается в ленте новостей. Указанное видео начинается со звучания Гимна России в искаженном виде, на фоне флага Российской Федерации изображен человек в форменной одежде сотрудника органов внутренних дел в погонах с головой собаки с ушами свиньи. На видео «крупным планом» был изображен истец ФИО1, его служебное удостоверение.

Видео содержит негативную информацию в отношении истца ФИО1: изображение в виде собаки с ушами свиньи на фоне флага Российской Федерации с озвучанием в виде гимна Российской Федерации в искаженном его виде относится непосредственно к истцу ФИО1, поскольку на видео изображен только он, название видео содержит фамилию истца («<данные изъяты> Негативная информация содержится и в самом названии «...отнимает время и нарушает законы». На законные требования инспектора ФИО1 предъявить документы на право управления транспортным средством, ответчики ФИО3 и ФИО2 вели себя некорректно, пренебрежительно, препирались с представителем власти, провоцировали на конфликт, обращались к нему на «ты», отказывались выполнять его законные требования. Такой вывод следует из выражений в отношении ФИО1 следующего характера: «<данные изъяты>» (ФИО3), «<данные изъяты> (ФИО3), <данные изъяты>» (ФИО2), «<данные изъяты> (ФИО3), «<данные изъяты>» (ФИО3), «<данные изъяты>...» (ФИО3), «<данные изъяты> (ФИО3), «<данные изъяты> (ФИО3), «<данные изъяты>.» (ФИО3), «<данные изъяты> (ФИО3), «<данные изъяты> (ФИО3), «<данные изъяты>...» (ФИО3), «<данные изъяты> (ФИО3), «<данные изъяты>...» (ФИО2), «<данные изъяты>...» (ФИО2), «<данные изъяты>...» (ФИО3), «<данные изъяты> (ФИО3), «<данные изъяты>...» (ФИО3), «<данные изъяты>...» (ФИО3), «<данные изъяты>» (ФИО3), «<данные изъяты>...» (ФИО3), «<данные изъяты>» (ФИО3), «<данные изъяты>.» (ФИО3), «<данные изъяты>» (ФИО3), «<данные изъяты>...» (ФИО3), «<данные изъяты>...» (ФИО3), «<данные изъяты>...» (ФИО3), «<данные изъяты>...» (ФИО3), «<данные изъяты>...» (ФИО2).

Данная негативная информация в отношении истца ФИО1 имеет фактологический характер с отрицательной оценкой, является конкретной информацией о нарушении моральных и правовых норм, реализует инвективный (оскорбительный) потенциал, выражает негативную оценку профессиональной деятельности истца, порочит его деловую репутацию, подрывает его авторитет и не соответствует действительности. Видеоролик, распространенный в сети «Интернет» среди неопределенного круга лиц, ставит под сомнение профессиональные и моральные качества истца ФИО1 как гражданина, сотрудника полиции, формируя у неограниченного количества пользователей сети «Интернет» негативный образ сотрудника полиции и отрицательное отношение общества к МВД России в целом.

По факту размещения в сети Интернет изображения сотрудника полиции, ДД.ММ.ГГГГ была назначена проверка, в ходе которой зафиксирован факт размещения на платформе видеохостинга <данные изъяты> на странице под наименованием <данные изъяты> » <данные изъяты> под названием «<данные изъяты>» указанного видео, зафиксировано количество просмотров, комментарии пользователей (видео, скриншоты).

Интернет страница под наименованием <данные изъяты>» доступна неограниченному кругу лиц, поскольку страница открыта, при ее просмотре не требуется регистрация, введение логина и пароля пользователем. В отношении указанного видео имеются высказывания пользователей интернета, которые являются критическими и оскорбительными, иногда ироничными в адрес истца и других сотрудников полиции, которые формируют о сотрудниках полиции негативный образ, данный видеоролик стал поводом для безосновательного обсуждения истцов неопределенным кругом лиц.

На ДД.ММ.ГГГГ аккаунт <данные изъяты> под наименованием <данные изъяты>») имел 79 тыс. подписчиков, видео под названием «<данные изъяты> ФИО1 <данные изъяты>» (<данные изъяты> имел 39 тыс. просмотров, нравится 1,9 тыс., оставлено 543 комментария.

Комментарии пользователей также оскорбляют честь, достоинство и деловую репутацию истца ФИО1, как гражданина, представителя власти. В качестве доказательства ответчики указанное видео не использовали. Какие-либо государственные, общественные или иные публичные интересы ответчики также не преследовали.

Видеосъемку на мобильный телефон вели непосредственно ответчики ФИО2 и ФИО3 Они являлись единственными обладателями видео с участием истца ФИО1 В ходе видеосъемки ответчики высказывали намерение разместить видео в сети Интернет, об этом свидетельствуют такие высказывания, как «<данные изъяты> (ФИО3), «<данные изъяты> .» (ФИО3). Ответчики ФИО2, ФИО3 не обеспечили сохранность видео с участием истца ФИО1, в результате чего, видео с изображением истца было размещено в сети Интернет для всеобщего обсуждения.

Ответчиков истец неоднократно предупреждал о том, что видеозапись с его участием может быть использована только в качестве доказательства в случае обжалования его действий, обнародование и дальнейшее использование их изображений в сети Интернет и других информационных ресурсах допускается только с его согласия. Такого согласия истец не давал. Ответчики, являясь обладателями видео с участием истца, при условии его категоричного запрета на распространение видео, не обеспечили его сохранность, разместили в сети Интернет для просмотра видео неограниченным кругом пользователей сети Интернет с технической возможностью размещения комментариев к нему, копированием и дальнейшим распространением в других мессенжерах, сайтах сети Интернет.

На размещенном видео четко видно изображение истца ФИО1, его персональные данные (фамилия, имя, отчество).

Видео с изображением истца ФИО1 было размещено в сети Интернет незаконно. От размещения видео в сети Интернет, которое распространилось по всей территории РФ и за ее пределами, поскольку сервер «<данные изъяты>» расположен в Сан-Бруно Калифорния США, то есть является видеохостингом США, истец ощутил дискомфорт, нравственные переживания, страдания от излишнего внимания к его личности в негативном плане со стороны общественности. Действиями ответчиков истцу причинен моральный вред в виде нравственных страданий, в том числе от постоянных переживаний из-за многочисленных негативных комментариев в его адрес под данным видеороликом. Видеоролик доступен для копирования и размещения на других сайтах сети Интернет. В результате размещения в сети Интернет изображения лица истца в виде собачьей морды с ушами свиньи, с указанием его персональных данных, не корректного поведения со стороны ответчиков, негативных комментариев, истец стал ощущать сковывание и дискомфорт от излишней публичности, от публичных оскорблений в его адрес, пользователи интернета стали пристально интересоваться его личной жизнью.

Истцы, с учетом уточнения заявленных требований, просят обязать ответчиков удалить видеозапись с изображением истца ФИО1, размещенное ДД.ММ.ГГГГ на платформе видеохостинга <данные изъяты> сети Интернет на странице под наименованием <данные изъяты>

Запретить ответчикам дальнейшее распространение видеозаписи с изображением истца ФИО1 под названием «<данные изъяты> в телекоммуникационной сети Интернет.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, судебные расходы (госпошлина) в размере 150 руб.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, судебные расходы (госпошлина) в размере 150 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 на заявленных требованиях настаивал.

Представитель Управления МВД России по <адрес> ФИО5, действующая на основании доверенности, на требованиях настаивала.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о дате судебного заседания извещен надлежащим образом.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о дате судебного заседания извещен надлежащим образом.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии ответчиков, т.к. ответчики о дне слушания дела извещены надлежащим образом.

При этом суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывают гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

В соответствии с ч. 4 ст. 113 ГПК РФ судебное извещение, адресованное лицу, участвующему в деле, направляется по адресу, указанному лицом, участвующим в деле, или его представителем.

Материалами дела подтверждено, что суд извещал ответчиков по имеющимся в деле адресам: <адрес> и <адрес>.

Из адресных справок следует, что ответчики зарегистрированы по указанным адресам.

Иных данных о месте жительства ответчиков у суда на момент рассмотрения дела не имеется.

Судебные извещения о назначении досудебной подготовки, о назначении дела к судебному разбирательству направлялись ответчикам по адресам, имеющимся в материалах дела.

Доказательств того, что данные адреса не являются адресами места жительства ответчиков на момент рассмотрения дела, ответчиками не представлено.

В соответствии ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Закон предоставляет равный объем процессуальных прав, как истцу, так и ответчику, запрещая допускать злоупотребление правом в любой форме.

В силу статьи 35 ГПК РФ каждая сторона должна добросовестно пользоваться своими процессуальными правами.

В соответствии со ст. 117 ГПК РФ при отказе адресата принять судебную повестку или иное судебное извещение лицо, доставляющее или вручающее их, делает соответствующую отметку на судебной повестке или ином судебном извещении, которые возвращаются в суд. Адресат, отказавшийся принять судебную повестку или иное судебное извещение, считается извещенным о времени и месте судебного разбирательства или совершения отдельного процессуального действия.

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Поэтому лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства.

Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения судом дела по существу.

В соответствии со ст. 118 ГПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны сообщить суду о перемене своего адреса во время производства по делу.

При отсутствии такого сообщения судебная повестка или иное судебное извещение посылаются по последнему известному суду месту жительства или месту нахождения адресата и считаются доставленными, хотя бы адресат по этому адресу более не проживает или не находится.

Ответчиками не представлено никаких доказательств того, что ими переменен адрес своего места жительства.

Суд направлял ответчикам судебные извещения по известным суду адресам.

Судебные извещения ответчикам направлены своевременно, возвращены отделением связи по истечении срока хранения, о причинах неявки ответчики не сообщили, письменных возражений по делу, доказательств, опровергающих исковые требования, не представили.

В силу ст. 115 ГПК РФ время вручения адресату судебных повесток или судебных извещений фиксируется установленным в организациях почтовой связи способом на документе, подлежащем возврату в суд.

Учитывая, что ответчики не сообщили суду об изменении адреса своего места жительства, то судебное извещение в силу ст. 117, 118 ГПК РФ считается доставленным, т.е. ответчики считаются надлежаще извещенными о времени и месте рассмотрения дела.

Таким образом, судом исчерпаны все способы извещения ответчиков о времени и месте рассмотрения дела, предусмотренные ст. 113 ч.1 ГПК РФ.

Разрешая вопрос о рассмотрении дела при данной явке, суд основывается на нормах ст. 113 ГПК РФ, т.к. суд принял все возможные меры к извещению лиц, участвующих в деле, о дате, времени и месте судебного разбирательства, и признает, что по настоящему делу судом предпринимались исчерпывающие меры к извещению ответчиков о датах судебных заседаний, однако получаемые судом на протяжении всего срока рассмотрения дела из отделения связи документы, по убеждению суда, свидетельствуют о целенаправленном уклонении ответчиков от получения судебных извещений, что является злоупотребление правом со стороны ответчиков и влечет за собой затягивание рассмотрения настоящего спора по существу.

Суд считает, что в данном случае были использованы все достаточные способы обеспечения возможности ответчикам участия в деле, т.к.: ответчики извещались о времени и месте рассмотрения дела способами извещения, предусмотренными ГПК РФ; соблюдена установленная законом процедура извещения с учетом избранного способа; своевременность такого извещения; наличие у суда доказательств, подтверждающих фиксацию уведомления или вызова, следовательно, суд вправе рассмотреть дело в отсутствие ответчиков.

Суд считает, что в данном случае имеет место злоупотребление правом со стороны ответчиков их неоднократной не явкой в судебное заседание, что нарушает право истцов на своевременное рассмотрение дела.

При таких обстоятельствах суд вправе рассмотреть дело в отсутствие ответчиков в соответствии с правилами ст. 115, 117, 118 ГПК РФ, они извещались судом о времени и месте судебного заседания по известному суду адресу, об изменении места жительства суд ответчики не уведомили.

Судом были предприняты достаточные меры по извещению ответчиков о датах и времени судебных заседаний.

Дела подлежат рассмотрению в разумные сроки.

Ответчикам судом был предоставлен достаточный и разумный срок для участия в судебных заседаниях.

Следовательно, суд в соответствии со ст. 118 ГПК РФ вправе известить ответчиков по последнему известному месту жительства, и судебные извещения считаются доставленными, хотя бы адресат по этому адресу более не проживает или не находится.

До начала рассмотрения дела в соответствии с требованиями ст. 167 ГПК РФ от ответчиков не поступило заявлений об отложении рассмотрения дела с указанием уважительных причин неявки в судебное заседание, не представлены доказательства уважительности неявки в судебное заседание, следовательно, рассмотрение данного дела в отсутствии ответчиков является законным.

Учитывая задачи судопроизводства, принцип правовой определенности, распространение общего правила, закрепленного в ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, отложение судебного разбирательства в случае неявки в судебное заседание какого-либо из лиц, участвующих в деле, при принятии судом предусмотренных законом мер для их извещения и при отсутствии сведений о причинах неявки в судебное заседание не соответствовало бы конституционным целям гражданского судопроизводства, что, в свою очередь, не позволит рассматривать судебную процедуру в качестве эффективного средства правовой защиты.

При изложенных обстоятельствах суд находит, что в условиях предоставления законом равного объема процессуальных прав, неявка ответчиков, извещенных судом в предусмотренном законом порядке о датах судебных заседаний, является их волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому суд считает, что не является преградой для рассмотрения дела по существу неявка ответчиков в судебное заседание.

Суд, выслушав истцов, исследовав письменные материалы дела, просмотрев видеозаписи, считает, что заявленные требования подлежат удовлетворению.

Материалами дела установлено и подтверждено, что ФИО1 является сотрудником полиции – Управления МВД России по <адрес>, состоит в должности инспектора группы по исполнению административного законодательства отдельного батальона дорожно-патрульной службы ГИБДД Управления МВД России по <адрес>.

Согласно ст. ст. 23, 24 Конституции РФ, каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации по вопросу сбора, хранения, распространения и обнародования и изображений гражданина, отраженных в определениях от ДД.ММ.ГГГГ N 274-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 275-О и от ДД.ММ.ГГГГ N 698-О, содержащиеся в пункте 1 статьи 152.1 ГК Российской Федерации условия обнародования и использования изображения гражданина являются кумулятивными, т.е. должны соблюдаться в совокупности, - иными словами, самого по себе отнесения лица к числу публичных фигур не достаточно для обнародования и использования его изображения без его согласия.

В силу статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения, в том числе, посредством компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 152.1 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. Такое согласие не требуется в случаях, когда использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования; гражданин позировал за плату.

Из приведенной нормы права следует, что обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина допускаются только с согласия этого гражданина. Такого согласия не требуется, в частности, когда использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах.

Согласно разъяснений, изложенных в п. 43-45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от ДД.ММ.ГГГГг. "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", под обнародованием изображения гражданина по аналогии с положениями статьи 1268 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо понимать осуществление действия, которое впервые делает данное изображение доступным для всеобщего сведения путем его опубликования, публичного показа либо любым другим способом, включая размещение его в сети "Интернет".

За исключением случаев, предусмотренных подпунктами 1 - 3 пункта 1 статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, обнародование изображения гражданина, в том числе размещение его самим гражданином в сети "Интернет", и общедоступность такого изображения сами по себе не дают иным лицам права на свободное использование такого изображения без получения согласия изображенного лица.

Вместе с тем, обстоятельства размещения гражданином своего изображения в сети "Интернет" могут свидетельствовать о выражении таким лицом согласия на дальнейшее использование данного изображения, например, если это предусмотрено условиями пользования сайтом, на котором гражданином размещено такое изображение (п. 43).

Без согласия гражданина обнародование и использование его изображения допустимо в силу подпункта 1 пункта 1 статьи 152.1ГК РФ, то есть когда имеет место публичный интерес, в частности, если такой гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым.

Вместе с тем согласие необходимо, если единственной целью обнародования и использования изображения лица является удовлетворение обывательского интереса к его частной жизни либо извлечение прибыли.

Не требуется согласия на обнародование и использование изображения гражданина, если оно необходимо в целях защиты правопорядка и государственной безопасности (например, в связи с розыском граждан, в том числе пропавших без вести либо являющихся участниками или очевидцами правонарушения) (п. 44).

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 152.1 ГК РФ, не требуется согласия гражданина для обнародования и дальнейшего использования изображения, полученного при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, в том числе открытых судебных заседаниях, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования (п. 45).

В пункте 48 вышеуказанного Постановления разъяснено, что с учетом положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации факт обнародования и использования изображения определенным лицом подлежит доказыванию лицом, запечатленным на таком изображении. Обязанность доказывания правомерности обнародования и использования изображения гражданина возлагается на лицо, его осуществившее.

Таким образом, из смысла вышеприведенных норм следует, что право на охрану изображения гражданина сформулировано законодателем как абсолютное. Гражданин вправе требовать применения соответствующих мер гражданско-правовой защиты от любого лица, неправомерно использующего его изображение.

Согласно разъяснениям, данным Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 16 "О практике применения судами Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации", судам необходимо проводить разграничение между сообщением о фактах (даже весьма спорных), способным оказать положительное влияние на обсуждение в обществе вопросов, касающихся, например, исполнения своих функций должностными и общественными деятелями, и сообщением подробностей частной жизни лица, не занимающегося какой-либо публичной деятельностью. В то время как в первом случае средства массовой информации выполняют общественный долг в деле информирования граждан по вопросам, представляющим общественный интерес, во втором случае такой роли не играют.

К общественным интересам согласно разъяснению, содержащемуся в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 16 "О практике применения судами Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации", следует относить не любой интерес, проявляемый аудиторией, а, например, потребность общества в обнаружении и раскрытии угрозы демократическому правовому государству и гражданскому обществу, общественной безопасности, окружающей среде.

Наличие публичного интереса предполагает, в частности, что гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым.

В свободном доступе для неопределенного круга лиц на платформе видеохостинга <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ была опубликована видеозапись на странице <данные изъяты> под названием «<данные изъяты> ФИО1 <данные изъяты>» с изображением ФИО1, который в момент фиксации его на видеозаписи, находился на службе при исполнении им служебных обязанностей, в том числе на видеозаписи четко запечатлено его лицо, что он находится в форменной одежде, его служебное удостоверение, также на видеозаписи зафиксированы личные данные истца ФИО1 из его служебного удостоверения.

Указанная видеозапись доступна неограниченному кругу лиц, которые имеют возможность ее просмотра. Также установлено, что в отношении указанной видеозаписи имеются комментарии пользователей, содержащие, в том числе и оскорбительные высказывания в адрес ФИО1, являющегося сотрудником правоохранительных органов, а также иных сотрудников полиции.

Размещение видеоизображения ФИО1 в сети «Интернет» произведено без его согласия. Из запечатленных кадров на вышеуказанной видеозаписи, его изображение является основным объектом съемки.

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что видеосъемка производилась ДД.ММ.ГГГГ ответчиками, когда он находился на службе, был в форменном обмундировании сотрудника полиции со знаками различия, исполнял свои служебные обязанности по осуществлению надзора за дорожным движением на участке <данные изъяты> автодороги «<данные изъяты><адрес>» в момент остановки автомобиля для проверки документов.

Также судом установлено, что во время разговора между истцом и ответчиками, ответчиками производилась непрерывная видеосъемка истца ФИО1 на мобильный телефон, видеосъемка производилась как ФИО2, так и ФИО3, телефон передавался из рук в руки между ними. Видеосъемка велась непрерывно, у автомобиля инспектор ФИО1 находился один, ответчики его снимали на телефон «крупным планом»; на видео четко запечатлено лицо ФИО1, его звание, реквизиты служебного удостоверения. ФИО1 являлся основным объектом видеосъемки ответчиков, при этом он предупреждал ответчиков о том, что производимая ими видеосъемка может быть использована только в качестве доказательства в случае обжалования его действий, обнародование и дальнейшее использование его изображения в сети Интернет и других информационных ресурсах допускается только с его согласия.

Совокупностью имеющихся в материалах дела доказательств подтверждается факт обнародования изображения истца ФИО1 без его согласия.

Учитывая, что ответчиками в соответствии с положениями ст. 56 ГПК РФ, не представлено каких-либо доказательств, опровергающих тот факт, что видеозапись была размещена в сети Интернет не ими, а иным лицом (лицами) и без их ведома, суд приходит к выводу о том, что истцами доказан факт использования (распространения) изображения ФИО1 в сети «Интернет», тогда как, правомерность такого использования (распространения) ответчиками не доказана.

Согласия на использование своего изображения истец ФИО1 ответчикам не давал, обстоятельств, которые бы позволили ответчикам использовать изображение без согласия истца, судом не установлено.

Суд приходит к выводу, что в рамках рассматриваемого дела не установлен публичный интерес в обнародовании изображения ФИО1, поскольку его нельзя считать публичной фигурой в том смысле, который придает ему закон. В материалах дела отсутствуют доказательства тому, что обнародование и использование его изображения было осуществлено в связи с общественной дискуссией или интересом, вызванного к его личности как общественно значимой фигуре.

Сам по себе статус ФИО1, как сотрудника правоохранительных органов, также не делает обнародование его изображения общественно значимым. Не установлено, что обнародование и использование изображения истца было необходимо в целях защиты правопорядка и государственной безопасности.

К общественным интересам, согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГг. N 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации», следует относить не любой интерес, проявляемый аудиторией, а, например, потребность общества в обнаружении и раскрытии угрозы демократическому правовому государству и гражданскому обществу, общественной безопасности, окружающей среде.

Наличие публичного интереса предполагает, в частности, что гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым.

Вместе с тем доказательств того, что обсуждение деятельности ФИО1, как сотрудника полиции, представляет общественный интерес, и он является публичной фигурой, к каковым относятся согласно разъяснению пункта 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГг. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» лица, занимающие государственную или муниципальную должность, играющие существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области, ответчиками не представлено.

В связи с чем, разрешая спор, суд исходит из того, что оснований полагать, что изображение ФИО1 было размещено для достижения общественно значимых целей, не имеется. При публикации видеозаписи не освещалась общественно значимая деятельность ФИО1 как публичной персоны. При этом, только то обстоятельство, что истец является сотрудником полиции, также не дает право ответчикам на размещение его изображения без его согласия.

Учитывая, что судом при рассмотрении дела не установлено обстоятельств, перечисленных в статье 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, позволяющих обнародовать изображение гражданина без его согласия, суд приходит к выводу о том, что согласие истца на публикацию его изображения в сети Интернет требовалось.

Принимая во внимание, что право на охрану изображения гражданина сформулировано законодателем как абсолютное, гражданин вправе требовать применения соответствующих мер гражданско-правовой защиты от любого лица, неправомерно использующего его изображение.

Поскольку установлен факт использования ответчиками изображения истца без его согласия, в нарушение требований ст. 152.1 ГК РФ, доказательств правомерности обнародования и использования изображения истца ответчиками не представлено, также как не представлено доказательств, подтверждающих факт получения согласия истца на опубликование его изображения, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных истцами требований о защите права на охрану изображения гражданина и взыскании компенсации морального вреда.

Судом в ходе судебного разбирательства исследовались путем просмотра в соответствии со ст. 185 ГПК РФ CD-диски с видеозаписями, произведенными, как ответчиками, так и сотрудником полиции ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ.

При просмотрах указанных видеозаписей установлено, что основным объектом съемки является ФИО1

В соответствии с п. 3 ст. 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, если изображение гражданина, полученное или используемое с нарушением пункта 1 настоящей статьи, распространено в сети «Интернет», гражданин вправе требовать удаления этого изображения, а также пресечения или запрещения дальнейшего его распространения.

Поскольку судом установлен факт распространения ответчиками в сети «Интернет» изображения истца ФИО1 с нарушением п. 1 ст. 152.1 ГК РФ, подлежат удовлетворению требования об удалении данной видеозаписи, размещенной ДД.ММ.ГГГГ на платформе <данные изъяты> на странице под наименованием <данные изъяты>, а также о запрете дальнейшего распространения указанной видеозаписи.

Страница под наименованием <данные изъяты> принадлежит ФИО3, доказательств обратного им не представлено.

При определении надлежащего ответчика, на которого должна быть возложена обязанность по удалению данной видеозаписи, суд исходит из следующего: доводы ответчиков о том, что они не производили размещение видеозаписи, а размещение видеозаписи произведено самим ФИО1, судом отклоняются, поскольку в ходе рассмотрения дела судом достоверно установлено, что спорная запись размещена на странице под наименованием <данные изъяты> по адресу размещения: <данные изъяты>, которая принадлежит ФИО3; телефон, на который была произведена видеосъемка, ФИО1 не принадлежит, доступ к телефону, на который была произведена видеосъемка, имеется только у ответчиков, доказательств того, что данный телефон, после окончания видеозаписи, был передан ФИО1, ответчиками не представлено, также суд принимает во внимание, что ФИО1 видеосъемка ДД.ММ.ГГГГ не производилась, следовательно, исходя из совокупности исследованных доказательств, именно ФИО3 произвел размещение спорной записи на своей странице на платформе <данные изъяты>, доказательств обратного суду не предоставлено.

Таким образом, требования в части обязания произвести удаление спорной записи, должны быть возложены на ответчика ФИО3

Доказательств того, что на момент рассмотрения дела спорное видео удалено и/или, что у ФИО3 отсутствует возможность удалить видеозапись, ответчиком суду не представлено.

При разрешении требований о запрете дальнейшего распространении спорной записи суд исходит из следующего: спорная видеозапись снята на личный телефон и ответчики являются единственными правообладателями видео с изображением истца, при этом, при осуществлении видеосъемки явно и однозначно выражали намерение разместить видеозапись для общего просмотра.

В связи с тем, что определить, кому из ответчиков принадлежит телефон, на который производилась спорная видеозапись, невозможно, то суд считает, что обязанность по запрету дальнейшего распространения спорной записи должна быть возложена на обоих ответчиков.

При разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, суд считает, что данные требования являются обоснованными и подлежащими удовлетворению; взыскание компенсации морального вреда должно быть произведено с ответчиков, оснований для освобождения ответчиков от выплаты истцу ФИО1 компенсации морального вреда, не установлено.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п.25,26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из анализа вышеприведенного законодательства следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе суда.

Таким образом, данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы закона, с учетом степени вины ответчика и индивидуальных особенностей потерпевшего, а также иных конкретных обстоятельств дела, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению.

В соответствии со статьей 12 ГК РФ самостоятельным способом судебной защиты является компенсация морального вреда за нарушение права гражданина на охрану его изображения.

Принимая во внимание, что размещенная в сети «Интернет» на видеохостинге <данные изъяты> на странице под наименованием <данные изъяты> по адресу размещения: <данные изъяты> видеозапись под названием «ДПС инспектор ФИО1 отнимает время и нарушает законы» с изображением ФИО1, содержит высказывания ответчиков в отношении него в оскорбительной, циничной, противоречащей нравственным нормам поведения в обществе форме, которые направлены на умаление чести и достоинства истца, унижение его человеческого достоинства как гражданина и как сотрудника полиции, также ответчики позволяли себе неприличные высказывания в адрес ФИО1, обращались к нему на «ты», позволяли себе высказывания оскорбительного характера, чем нарушены принадлежащие истцу личные неимущественные права, повлекшие его нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях в связи с распространением информации неограниченному кругу лиц - пользователей Интернет-ресурсов, при этом, размещение оспариваемой видеозаписи в сети «Интернет» предусмотренных законом оснований под собой не имело и было продиктовано не намерением ответчиков исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а намерением причинить вред истцу, принимая во внимание степень вины ответчиков, характер и содержание оспариваемой видеозаписи и комментариев к ней, количество просмотров пользователями сети Интернет, требование о денежной компенсации причиненного морального вреда также подлежит удовлетворению, также суд принимает, что такое поведение ответчиков по отношению к истцу носило умышленный характер и было направлено на унижение чести и достоинства ФИО1, что ответчики не могли не понимать.

При разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда судом также принимается во внимание, что в отношении ФИО1 была проведена служебная проверка, по результатам проведенной в отношении истца служебной проверки, было установлено, что никаких нарушений законодательства в его действиях не имеется. И, тем не менее, по выложенной в сети Интернет спорной записи, ему неоднократно пришлось давать устные и письменные объяснения, переживать и оправдываться.

Ответчики использовали изображение истца без его согласия, в своих личных целях, чем причинили ему моральный вред, который выразился в нравственных страданиях.

Размещая в сети "Интернет" видео с ФИО1, а также комментарии к публикациям, ответчики осознавали и понимали, что эти сведения умаляют честь и достоинство истца, будут распространены и прочитаны различными людьми, у которых сформируется искаженное представление о ФИО1, как о человеке и как о сотруднике полиции; что ответчиками на указанной Интернет-странице размещено видео с изображением ФИО1 без его согласия, что само по себе является основанием для гражданской ответственности, в том числе и для взыскания компенсации морального вреда.

Разрешая спор, суд признает установленным факт распространения ответчиками сведений, указанных истцами, учитывая, что это подтверждается представленными доказательствами.

При определении размера компенсации морального вреда, суд руководствуется положениями ст. 151 ГК РФ, а также учитывает, что обнародование ответчиками изображения истца, нарушает его нематериальные блага, учитывая обстоятельства, при которых ответчиками нарушены личные неимущественные права истца, степень значимости нарушенного права, вину ответчиков, их поведение в момент производства видеозаписи, суд приходит к выводу о взыскании с ответчиков в пользу истца компенсации морального вреда в размере 70000 рублей с каждого.

Согласно ст. 98 ГПК РФ с ответчиков подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ

р е ш и л:

Обязать ФИО3 удалить видеозапись с изображением ФИО1, размещенную ДД.ММ.ГГГГ на платформе видеохостинга <данные изъяты> сети Интернет на странице под наименованием <данные изъяты> под названием «ДПС инспектор ФИО1 отнимает время и нарушает законы» (<данные изъяты>).

Запретить ФИО3 и ФИО2 дальнейшее распространение видеозаписи с изображением ФИО1 под названием «<данные изъяты>» (<данные изъяты>) в теле-коммуникационной сети Интернет.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 70000 руб. и судебные расходы по оплате госпошлины 150 руб.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 70000 руб. и судебные расходы по оплате госпошлины 150 руб.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение 1 месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: Евдокимова М.А.