Решение № 2-4782/2020 2-814/2021 2-814/2021(2-4782/2020;)~М-4204/2020 М-4204/2020 от 6 июля 2021 г. по делу № 2-4782/2020

Дело №92RS0002-01-2020-006036-19

Производство № 2-814/2021


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 июля 2021 года город Севастополь

Гагаринский районный суд города Севастополя в составе:

председательствующего судьи – Котешко Л.Л.,

при секретаре судебного заседания – Петрушечкиной Е.А.,

с участием:

представителя истца – ФИО1, действующего на основании ордера и доверенности,

ответчика – ФИО2,

представителя ответчика – ФИО3, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда в г. Севастополе гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 к ФИО2, третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, - нотариус ФИО7, нотариус ФИО8 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

17 декабря 2020 года ФИО6 обратился в суд с иском, в котором просит: признать недействительным завещание <адрес> гражданина ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в пользу ФИО2, удостоверенное 17 марта 2020 года нотариусом ФИО8 Севастопольского нотариального округа; применить последствия недействительности ничтожной / оспоримой сделки.

Исковые требования мотивированы тем, что истец является родным сыном ФИО4, умершего ДД.ММ.ГГГГ. После смерти отца истец принял наследство в установленном порядке, подав соответствующе заявление. Из письма нотариуса истец узнал, что при жизни ФИО4 изменил завещание. Измененное завещание от 17 марта 2020 года было составлено не в пользу истца. По мнению истца, завещание от 17 марта 2020 года является недействительным, поскольку отец истца – ФИО4 длительное время страдал рядом заболеваний, которые отражались на работе его головного мозга, что приводило к невозможности осознавать значение своих действий и руководить ими. Истец указывает, что при лечении отца применялись наркосодержащие лекарственные препараты, влияющие на работу головного мозга; в январе 2020 года отец истца перенес сильный стресс в связи с утратой супруги, с которой он проживал более 50 лет. Кроме того, незадолго до смерти отцом истца были перенесены инфаркты, в связи с чем, он находился в подавленном состоянии, которое не позволяло понимать значение своих действий, руководить ими.

Истец в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом, обеспечил явку своего представителя.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объем по обстоятельствам, изложенным в иске, настаивал на недопустимости проведенной по делу судебной посмертной психиатрической экспертизы.

Ответчик, её представитель в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований в полном объеме по тем основаниям, что исковые требования не обоснованы, доказательств того, что умерший наследодатель не мог понимать значение своих действий и руководить ими суду не представлено, что нашло свое подтверждение в заключении судебной экспертизы.

Третьи лица в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) и мнения участников процесса, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав пояснения участников процесса, допросив свидетелей, судебного эксперта, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельством о смерти серии № (т.№1 л.д. 13).

Истец ФИО6 является сыном умершего ФИО4, что подтверждается свидетельством о рождении серии № (т.№1 л.д. 16).

Согласно справке нотариуса от 11 августа 2020 года истец обратился с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО4 (т.№1 л.д. 11).

Как следует из письма нотариуса ФИО7 от 21 октября 2020 года в адрес ФИО6 (т.№1 л.д. 15) согласно ответу на запрос нотариуса на розыск завещания от 11 августа 2020 года от имени умершего ФИО4 имеются два завещания:

- завещание, удостоверенное 12 ноября 2018 года нотариусом города Севастополя ФИО8 по реестру №, в котором ФИО6 был указан в качестве наследника, и которое отменено последующим завещанием;

- завещание, удостоверенное 17 марта 2020 года нотариусом города Севастополя ФИО8 по реестру №, в котором ФИО6 не указан в качестве наследника. Наследование будет осуществляться по второму действующему завещанию на имущество, в нем указанное. ФИО6 как наследник по закону будет иметь право наследовать иное имущество, которое не указано во втором завещании, при наличии такого имущества.

Согласно справки нотариуса ФИО7 от 28 октября 2020 года (т.№1 л.д. 42) ФИО9 по состоянию на 28 октября 2020 года является наследницей по завещанию и по закону, принявшей наследство в установленном законом порядке, после смерти ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 В состав наследственного имущества входит все имущество, принадлежащее наследодателю на день смерти.

Согласно завещанию от 17 марта 2020 года серия № (т.17№1 л.д. 82) ФИО4, находясь в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно, настоящим завещанием на случай его смерти делает следующее распоряжение:

- <данные изъяты> долю квартиры <адрес> в городе Севастополе,

- земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м., расположенный по <адрес>,

- садовый дом, расположенный по <адрес>, завещал ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В соответствии со ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно ст.1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии со ст.1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается. В завещании могут содержаться распоряжения только одного гражданина. Совершение завещания двумя или более гражданами не допускается. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно ст.1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

На основании ст.1121 ГК РФ завещатель может совершить завещание в пользу одного или нескольких лиц (статья 1116), как входящих, так и не входящих в круг наследников по закону.

Согласно ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права и законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.

Завещание является односторонней сделкой, к нему применяются правила о недействительности сделок, предусмотренные главой 9 Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 166 — 181).

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина или иных лиц, чьи права или охраняемые интересы нарушены в результате ее совершения.

Из анализа указанных норм права следует, что по данному делу юридически значимым и подлежащим доказыванию является выяснение вопроса, мог ли ФИО4 в момент составления завещания 17.03.2020 понимать значение своих действий и руководить ими, имелось ли у него психическое расстройство в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Как следует из представленной медицинской документации (т.№1 л.д. 46-70) в период с 26.02.2020 по 06.03.2020 и в период с 29.06.2020 по 07.07.2020 умершей ФИО4 перенес острые инфаркты.

Согласно указанным эпикризам, сознание ФИО4 ясное, продуктивному контакту доступен.

С целью установления фактов, свидетельствующих об особенностях поведения наследодателя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним, судом были допрошены свидетели.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 в целом пояснили о подавленном состоянии ФИО4 после смерти супруги и перенесенных инфарктов.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 в целом пояснили, что ФИО4 действительно переживал утрату супруги, однако это не сказывалось на умственных способностях ФИО4, ясность ума он сохранял, общался как прежде.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО18 пояснил, что является другом ФИО6, видел его в середине марта 2020 года, при этом ФИО6 его сразу не узнал, потерял вкус жизни, по мнению свидетеля у ФИО5 были признаки деменции.

Вышеуказанные пояснения свидетелей судом оцениваются в совокупности с иными доказательствами, представленными суду.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», следует, что во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка).

Определением суда от 08.04.2021 по делу была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, на разрешение которой поставлены следующие вопросы:

Имелись ли у ФИО4, умершего ДД.ММ.ГГГГ, какие-либо психические расстройства, заболевания в момент составления завещания 17 марта 2020 года, которые влияли на его способность понимать значение своих действий и руководить ими?

Мог ли ФИО4, умерший ДД.ММ.ГГГГ, в момент составления завещания 17 мата 2020 года понимать значение своих действий и руководить ими?

Согласно заключению № посмертной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы (т.№2 л.д. 6-12) эксперт пришла к следующим выводам:

ФИО4 при жизни, а также на момент подписания им завещания 17 марта 2020 года, каким-либо хроническим психическим заболеванием или иным психическим расстройством не страдал, во временно болезненном состоянии не находился, по своему психическому состоянию мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Согласно указанному заключению экспертом оценены показания свидетелей, допрошенных по настоящему делу, и вся имеющаяся медицинская документация с 2000 года. Выводы эксперта согласуются с имеющимися медицинскими документами умершего ФИО4, исследованными в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с частью 3 статьи 67 ГПК РФ, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая предоставленные заключение эксперта, замечания стороны истца на заключение эксперта, допросив эксперта в судебном заседании относительно выводов судебной экспертизы, в соответствии со ст.67 ГПК РФ, суд отмечает следующее.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Заключение экспертизы не обязательно, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

Так, основанием для заключения эксперта явились следующие данные. В поле зрения психиатров, наркологов ФИО4 никогда не попадал, на учете не состоял, вел обычный образ жизни, получил высшее образование, сделал успешную военную карьеру, создавал собственную семью, заботился о близких, будучи на пенсии активно участвовал в общественной жизни, являясь членом ветеранской организации. Имел разносторонние интересы (садоводство, пчеловодство), поддерживал широкие социальные связи – окружающие (большинство свидетелей по делу), близко общавшиеся с подэкспертным, в том числе в интересующий суд период каких-либо странностей, неадекватности, нарушений памяти и интеллекта не замечали, напротив, отмечают его хорошие умственные способности, хозяйственность, деловитость, образованность, продуктивную активность, самостоятельность, инициативность: он сам решал текущие хозяйственные и социальные вопросы, сохранял живые интересы, вполне ориентировался в вопросах практической жизни с умением соблюдать собственные интересы, пользовался средствами связи, самостоятельно распоряжался своими денежными средствами, тяжелых заболеваний с поражением ЦНС- травм черепа, нейроинфекций, интоксикаций как в течении всей жизни, так и на анализируемый период (март 2020г) не переносил, имевшиеся хронические соматические заболевания и перенесенные им ранее оперативные вмешательства каких-либо последствий для психической сферы не имели, при врачебных осмотрах, в том числе по данным меддокументации за период активного врачебного наблюдения в анализируемый период (февраль- июль 2020г) при осмотрах предъявлял жалобы, адекватные состоянию, выполнял необходимые диагностические процедуры, препаратов с психоактивным действием систематически не получал, каких-либо психических нарушений, снижения памяти, интеллекта не отмечалось, консультации психиатров не назначались и после выписки не рекомендовались.

Разовое введение во время госпитализации (и/б №) препаратов с психотропным действием (26.02.2020г одноразово промедол 1 мл, дважды сибазон по 2 мл.) какого-либо влияния на состояние психических функций подэкспертного в интересующий суд период- 17 марта 2020г оказать не могло, так как лекарственные препараты вводились в минимальных терапевтических дозировках, длительность действия обоих препаратов составляет около 3-4-х часов.

Ряд свидетелей, в том числе истец по делу, указывают на изменения психического состояния ФИО4 с января 2020г. после смерти его жены: угнетенное - состояние, рассеянность внимания, постоянные разговоры об умершей жене, в определенные периоды некоторую забывчивость и временами путаницу событий, его высказывания о потере интереса к жизни. Однако эти сведения не соотносятся с объективными данными медицинской документации (не нашли в ней своего отражения) и не укладываются в диагностические критерии какого-либо психического расстройства или слабоумия, их следует рассматривать в рамках возрастных особенностей (92 года) на фоне явлений церебрального атеросклероза, дисциркуляторной энцефалопатии, естественных переживаний утраты близкого человека (супружеская жизнь 69 лет).

У суда нет оснований не доверять выводам судебного эксперта, проводившего экспертизу, поскольку экспертом является высококвалифицированный врач-судебный психиатр-эксперт 1 категории, заведующий отделением АСПЭ, со стажем экспертной работы 44 года, прямо или косвенно она в исходе дела не заинтересована, отводов эксперту не заявлено, экспертиза проведена с соблюдением требований ст. ст. 85, 86 ГПК РФ, эксперт предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ до начала производства экспертизы, как судом так и руководителем экспертного учреждения, о чем имеется соответствующая подписка эксперта, а само экспертное заключение составлено с использованием метода анализа - клинико-психопатологического экспертного исследования по материалам гражданского дела и медицинской документации, с учетом всех имеющихся в материалах дела письменных документов в сочетании с анализом прошлых соматоневрологических обследований. Заключение содержит подробное описание проведенного исследования, является мотивированным, содержит последовательные выводы.

Отсутствие в материалах заключения судебной экспертизы сведений о квалификации эксперта, на которые обращал внимание представитель истца, были устранены в ходе допроса эксперта. Также суду была представлена копия сертификата специалиста государственного образца на право осуществления медицинской или иной фармацевтической деятельности по специальности судебно-психиатрическая экспертиза сроком действия до мая 2024 года т. 2л.д.46).

Заключение эксперта является ясным, полным, объективным и определенным, не имеющим противоречий, содержащим подробное описание проведенного исследования. Выводы эксперта, изложенные в заключении судебной экспертизы, сомнений в их правильности у суда не вызывают. Заключение судебного эксперта отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательства. Выводы экспертизы не носят предположительного характера.

Представленное представителем истца заключение специалиста от 24.06.2021 года, не предупрежденного об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, не может служить основанием для признания ненадлежащим доказательством заключения судебной экспертизы, поскольку заключения эксперта обязательного характера для суда не носят, безусловных и допустимых доказательств наличия существенных нарушений при проведении судебной экспертизы суду не представлено. Кроме того, в распоряжении специалиста, подготовившего указанное заключение, имелась исключительно копия заключения судебной экспертизы. Иные доказательства, в том числе, имеющиеся в материалах дела, первичная медицинская документация, показания допрошенных судом свидетелей, представлены для исследования специалисту не были.

Доводы стороны истца о лечении умершего наследодателя с использованием наркосодержащего препарата 26.02.2020 года бригадой скорой помощи не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего дела. Указанные доводы основаны исключительно на предположениях.

Иные доводы стороны истца носят оценочный характер поведения умершего наследодателя со стороны истца в части отношения умершего к нему и иным родственникам.

В деле отсутствуют доказательства, которые позволяли бы с достоверностью утверждать, что ФИО4 в момент подписания завещания 17 марта 2020 года не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Анализ заключения судебной экспертизы, показаний свидетелей, допрошенных по ходатайству сторон, исследованных материалов дела, истребованных для разрешения спора по существу, позволяет суду прийти к выводу о том, что безусловных доказательств, подтверждающих неспособность наследодателя понимать в момент подписания оспариваемого завещания значение своих действий и руководить ими, стороной истца не представлено.

Доводы истца и его представителя опровергаются материалами дела, совокупностью исследованных судом доказательств.

Учитывая указанные обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого завещания недействительными по ч.1 ст. 177 ГК РФ. Как следует из содержания оспариваемого завещания, оно содержит ясно выраженное намерение ФИО4 завещать принадлежащее ему имущество. Данное завещание подписано лично ФИО4, при удостоверении оспариваемой сделки дееспособность завещателя была проверена, содержание ст. 1149 ГК РФ нотариусом разъяснено.

Таким образом, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд полагает, что оснований для удовлетворения заявленных требований ФИО5 не имеется, поскольку истцом, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, не доказана вся совокупность обстоятельств, при наличии которых оспариваемое завещание могло быть квалифицировано как сделка, совершенная лицом, не способным понимать значение своих действий или руководить ими.

В силу положений ст. 98 ГПК РФ в связи с отказом в удовлетворении исковых требований судебные расходы подлежат возмещению за счет истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд -

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО6 к ФИО2, третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, - нотариус ФИО7, нотариус ФИО8 о признании завещания недействительным – оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО6 в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Севастополя «Севастопольская городская психиатрическая больница» судебные расходы на оплату судебной экспертизы в размере 26950 руб.

Решение может быть обжаловано сторонами в Севастопольский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы в Гагаринский районный суд города Севастополя.

Решение изготовлено в окончательной форме 09.07.2021.

Председательствующий –