Решение № 2-1100/2025 2-1100/2025~М-1058/2025 М-1058/2025 от 21 декабря 2025 г. по делу № 2-1100/2025

КОПИЯ

Дело №2-1100/2025

УИД 66RS0033-01-2025-002285-77


Решение

Именем Российской Федерации

г. Краснотурьинск 22 декабря 2025 года

Краснотурьинский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Сёмкиной Т.М.,

секретаря судебного заседания Васиной Н.В.,

с участием представителя истца ФИО1, действующей на основании доверенности от 10.12.2024 года,

ответчика ФИО2,

третьего лица ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Федерального казенного учреждения «Исправительная колония №16№» Главного управления федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причинённого работником работодателю при исполнении трудовых обязанностей,

установил:

ФКУ «ИК-16» ГУФСИН России по СО в лице представителя ФИО1, действующей на основании доверенности от 10.12.2024 года, обратилось в суд с иском к ФИО2 указав, что в учреждении была проведена документальная ревизия финансово - хозяйственной деятельности за период с 01.01.2024 года по 01.01.2025 года, по результатам которой были выявлены нарушения, в том числе, выявлен факт неправомерного начисления денежного довольствия сотруднику ФИО4 в сумме 41156 руб. 08 коп. Лицу, ответственному за начисление денежного довольствия - заместителю главного бухгалтера ФИО2 было предложено дать письменные объяснения по данному факту, от чего она отказалась. Далее была проведена служебная проверка, по результатам которой установлено, что ФИО4 с 27.06.2023 года по 06.02.2026 года предоставлен отпуск по уходу за ребенком до достижения возраста трех лет. В табеле учета рабочего времени за декабрь 2024 года проставлены соответствующие отметки. Документов, которые свидетельствовали бы об окончании отпуска по уходу за ребенком, не имеется. Вместе с тем, за декабрь 2024 года работнику ФИО4 начислено денежное довольстве в сумме 41156 руб. 08 коп. Данная переплата образовалась по вине ответчика ФИО2, которая в нарушение должностной инструкции, а также нормативно-правовых актов, регулирующих работу уголовно-исполнительной системы, ненадлежащим образом выполнила обязанности по начислению заработной платы работнику учреждения. По итогам служебной проверки составлено заключение от <дата обезличена>, которое получено ФИО2, замечаний от работника не поступило. <дата обезличена> ФИО2 была уволена из ФКУ «ИК-16» ГУФСИН России по СО, в добровольном порядке причиненный работодателю ущерб не возместила. Средний месячный заработок ФИО2 составил 68057 руб. 98 коп., то есть более суммы причиненного работодателю материального ущерба. На основании изложенного, просит суд взыскать с ФИО2 в пользу ФКУ «ИК-16» ГУФСИН России по СО сумму причиненного работодателю прямого действительного ущерба в размере 41156 руб. 08 коп.

Определением суда от 18.11.2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены начальник ФКУ «ИК-16» ГУФСИН России по СО ФИО5 и главный бухгалтер ФКУ «ИК-16» ГУФСИН России по СО ФИО3

Определением суда от 03.12.2025 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечена ФИО4

В судебном заседании представитель истца ФКУ «ИК-16» ГУФСИН России по СО ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме и пояснила, что ФИО2 была назначена на должность заместителя главного бухгалтера учреждения с 24.10.2024 года, до этого она также выполняла обязанности бухгалтера, однако числилась официально в другой должности. В ноябре 2024 года ответчик в полном объеме выполняла работу по начислению заработной платы сотрудникам организации, это входило в ее должностные обязанности. Иные сотрудники бухгалтерии данную работу не выполняли. К выполнению своих должностных обязанностей ФИО2 отнеслась недобросовестно, были выявлены многочисленные факты переплаты денежных средств. В том числе было установлено, что работнику Бобырь было начислено денежное довольствие за декабрь 2024 года. Вместе с тем, данный работник длительное время находится в отпуске по уходу за ребенком, о чем указано в табеле учета рабочего времени. В том случае, если бы Бобырь в декабре 2024 года приступила бы к работе, в бухгалтерию должен был бы прийти соответствующий приказ. Однако, таких документов в бухгалтерию не поступало, переплата возникла по вине ФИО2, Иные сотрудники учреждения, которым была осуществлена переплата, денежные средства внесли добровольно, Бобырь денежные средства в кассу учреждения не вернула, то есть учреждению был причинен ущерб на заявленную сумму. Взыскание денежных средств с работника Бобырь невозможно, поскольку счетной ошибки как таковой не имеется, так как имел место неверный расчет со стороны ответчика. В отношении ФИО2 проводилась служебная проверка, ей было предложено дать письменные объяснения, от чего она отказалась. Детально по поводу процедуры дачи объяснений она пояснить не может, однако предполагает, что предложение ФИО2 было сделано по телефону, после чего был составлен акт. В период проведения служебной проверки ФИО2 уволилась, заключение по итогам проверки было ей направлено по почте. В связи с изложенным, просит иск удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала и пояснила, что она проходила службу в учреждении с 29.12.2023 года по 24.05.2025 года, в том числе занимала должность заместителя главного бухгалтера с 25.10.2024 года по 24.05.2025 года. В бухгалтерии она начала работать с весны 2024 года, до нее данные в бухгалтерскую программу заносили иные лица. До 25.10.2024 года она занималась бухгалтерской работой не официально, в порядке обучения. За ней был закреплен наставник - главный бухгалтер ФИО3, которая должна была осуществлять проверку ее деятельности. Что касается переплаты ФИО4, изначально данные о нахождении Бобырь в отпуске по уходу за ребенком, а именно – период нахождения, были занесены иным лицом в 2023 году. Она осуществляла работу в имеющейся программе уже по внесенным данным. Поскольку период нахождения в отпуске по уходу за ребенком был внесен неверно, с декабря 2024 года в программе автоматически данному работнику было начислено денежное довольствие. Она в ручном режиме не отследила данный факт, поскольку полагалась на верное заполнение данных в бухгалтерской программе. Полагает, что ее вины в переплате денежных средств ФИО4 не имеется, поскольку данные были внесены неверно иным сотрудником, кроме того, со стороны ФИО3 не осуществлялась проверка ее деятельности, хотя наставник должен был следить за правильностью начислений. Кроме того, после проведения ревизии и при проведении служебной проверки ей не предложено было дать письменные объяснения с целью установления причины сложившейся ситуации с переплатой ФИО4 Никаких звонков с предложением дать письменные объяснения ей от работодателя не поступало. Вместе с тем, она охотно дала бы письменные объяснения, поскольку свою вину в произошедшей переплате не признает. Более того, полагает себя ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку денежные средства были перечислены работнику ФИО4 без законного основания, соответственно данное лицо должно вернут неосновательное обогащение. Просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании пояснила, что она занимает должность главного бухгалтера ФКУ «ИК-16» ГУФСИН России по СО, в 2024 году в организации имелась вакансия заместителя гласного бухгалтера, на которую претендовала ФИО2 С весны 2024 года ФИО2 стажировалась в бухгалтерии, сначала занималась начислением заработной платы осужденным, затем ей было поручено осуществлять начисление заработной платы аттестованным сотрудникам. Начисление заработной платы осуществлялось с использованием специального программного комплекса. С <дата обезличена> ФИО2 официально приступила к выполнению своих должностных обязанностей, в ноябре 2024 года она заносила все данные в программу. Однако, в связи с тем, что данные ФИО2 были внесены некорректно, у многих сотрудников образовалась переплата. Все сотрудники, кроме Бобырь, вернули излишне выплаченные средства, поэтому в данной части претензий к ФИО2 не имеется. Сотрудник ФИО4 с 2023 года находится в отпуске по уходу за ребенком, 1,5 года ребенку исполнилось <дата обезличена>, однако, пособие ей ошибочно начислялось до <дата обезличена>, в результате чего было переплачено 52338, 14 руб. Вины ФИО2 в данной переплате нет, поскольку до <дата обезличена> она официально в бухгалтерии не числилась. Однако, в декабре 2024 года ФИО4 было начислено денежное довольствие, хотя она на работу не выходила. Соответственно, в ноябре 2024 года ФИО2, официально занимающая должность заместителя главного бухгалтера, произвела данному сотруднику начисление денежного довольствия без предоставления кадровой службой приказа о том, что Бобырь приступила к выполнению служебных обязанностей. Также в табеле учета рабочего времени за декабрь 2024 года имеются отметки о нахождении Бобырь в отпуске по уходу за ребенком, что было проигнорировано ФИО2. В результате допущенной Потокиной ошибки была осуществлена переплата за декабрь денежного довольствия работнику в заявленной сумме. ФИО2 в устной форме неоднократно предлагали дать объяснения по поводу произошедших переплат, от чего она отказалась. Полагает иск подлежащим удовлетворению.

Третьи лица ФИО5, ФИО4 в судебное заседание не явились. О времени и месте его проведения были уведомлены, письменных отзывов по существу иска, а также ходатайств не направили.

С учетом мнения истца (представителя) и ответчика, третьего лица ФИО3, суд определил рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, представленные сторонами, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ответчик ФИО2 была назначена на должность заместителя главного бухгалтера бухгалтерии ФКУ «ИК-16» ГУФСИН России по СО приказом начальника ГУФСИН России по СО от <дата обезличена> №-лс, с <дата обезличена> (л.д. 36).

В соответствии со служебным контрактом № от <дата обезличена>, ФИО2 приступила к выполнению обязанности по должности заместителя главного бухгалтера ФКУ «ИК-16» ГУФСИН России по Свердловской области. Срок контракта установлен – 1 год. ФИО2 обязалась добросовестно исполнять свои должностные обязанности, предусмотренные законом и должностной инструкцией.

Согласно положениям должностной инструкции заместителя главного бухгалтера ФКУ «ИК-16» ГУФСИН России по СО, с которой ФИО2 был ознакомлена под роспись (л.д. 42-48), в обязанности работника входит:

- ежеквартально составлять отчет о численности и денежном содержании персонала (п. 17),

- ежемесячно, в установленный сроки, направлять в ГУФСИН России по Свердловской области информацию о потребности денежных средств на заработную плату, денежное довольствие, пособия (п. 19),

- обеспечивать расчет и осуществлять контроль за отчетностью по страховым взносам, налогу на доходы физических лиц, составлять отчеты по персонифицированному учету в пенсионный фонд (п. 21, 22),

- осуществлять начисление заработной платы, денежного довольствия и компенсационных выплат личному составу, а также производить начисление заработной платы осужденных ФКУ «ИК-16» ГУФСИН России по СО по бюджетной и производственной деятельности (п. 25),

- производить перечисление заработной платы, денежного довольствия и компенсационных выплат личному составу и осужденным (п. 26),

- вести лицевые счета и карточки по заработной плате, денежному довольствию личного состава и осужденных, осуществлять учет депонированной заработной платы и денежного довольствия (п. 27),

- составлять расчетно-платежные ведомости на выдачу заработной платы денежного довольствия, алиментов и других выплат (п. 28),

- вести аналитический учет по удержаниям из заработной платы и денежного довольствия (алименты, иски, проф. взносы и прочие перечисления) (п. 35),

- оформлять справки о заработной плате, удержанных алиментах (37).

При этом, заместитель главного бухгалтера учреждения несет ответственность за выполнение или ненадлежащее выполнение возложенных должностных обязанностей в соответствии с действующим законодательством (п. 53).

Таким образом, занимая должность заместителя главного бухгалтера учреждения с 25.10.2024 года, ФИО2 выполняла должностные обязанности, в том числе, по начислению заработной платы сотрудникам учреждения, запросу в ГУФСИН России по СО соответствующего финансирования, перечислению денежных средств сотрудникам и отражению соответствующих операций в документации. То есть, ответчик ФИО2 являлась должностным лицом бухгалтерии учреждения, на которое возложена обязанность по обеспечению правильного расчета заработной платы, пособий и иных выплат сотрудникам, своевременному перечислению начисленных сумм, а также оформлению всей необходимой финансовой документации о выплаченных суммах.

Анализ должностных обязанностей ФИО2 позволяет прийти к выводу о том, что именно за ней был закреплен участок работы бухгалтерии, связанный с начислением всех положенных работникам выплат. Конкретные операции, которые должна была производить ФИО2 в должностной инструкции не отражены, в связи с чем, свои должностные обязанности она могла выполнять любым способом, включая использование специального программного обеспечения.

При этом, данных о том, что должностные обязанности, связанные с начислением сотрудникам денежного довольствия, ФИО2 исполняет с использованием данных, внесенных в бухгалтерскую программу иными сотрудниками, материалы дела не содержат. Соответственно, как внесение соответствующих первичных данных, так и их актуализация и проверка правильности начислений, входили непосредственно в зону ответственности ФИО2

Контракт о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации с ответчиком ФИО2 расторгнут 24.05.2025 года, она уволена из уголовно-исполнительной системы Российской Федерации по п. 2 ч. 2 ст. 84 (по инициативе сотрудника) приказом начальника ГУФСИН России по СО от 22.05.2025 года №293-лс (л.д. 49).

В период осуществления ФИО2 служебной деятельности в должности заместителя главного бухгалтера ФКУ «ИК-16» ГУФСИН России по СО проведена документарная ревизия финансово-хозяйственной деятельности учреждения за период с 01.01.2024 года по 01.01.2025 года, о чем составлен акт от 25.04.2025 года (л.д. 11-25).

Основанием для проведения ревизии послужило предписание начальника ГУФСИН России по СО от 20.03.2025 года №ВН-3-600. Ревизия проведена комиссионно сотрудниками ГУФСИН России по СО.

Среди прочих нарушений, обнаружено следующее: приказом начальника ФКУ «ИК-16» ГУФСИН России по СО от <дата обезличена> №-с прапорщику ФИО4 предоставлен отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет с 27.06.2023 года по 06.02.2026 года. По состоянию на 16.04.2025 года ФИО4 находится в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет. Документы, указывающие на факт окончания отпуска по уходу за ребенком, приступления к исполнению служебных обязанностей ФИО4, проверке не представлены. За декабрь 2024 года ФИО4 было неправомерно начислено денежное довольствие в сумме 41156 руб. 08 коп.

Акт подписан старшим ревизором КРО ГУФСИН России по СО, начальником ФКУ «ИК-16» ГУФСИН России по СО, главным бухгалтером ФКУ «ИК-16» ГУФСИН России по СО.

01.04.2025 года на работника ФИО2 наложено дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора за иные нарушения, допущенные при начислении заработной платы, с нарушением ответчик была согласна и пояснила, что начисления не производились в связи с некорректной настройкой программы, поскольку она не была уверена в правильности результата. Данные нарушения к рассматриваемому иску отношения не имеют (л.д. 33).

Как следует из представленного в материалы дела истцом акта, 08.05.2025 года главным бухгалтером ФКУ «ИК-16» ГУФСИН России по СО, в присутствии двух заместителей начальника учреждения, ФИО2 было предложено дать письменные объяснения по вопросу незаконной выплаты денежного довольствия работнику ФИО4 за декабрь 2024 года. От дачи письменных объяснений по выявленному нарушению и подписания акта ФИО2 отказалась (л.д. 25).

03.06.2025 года на основании приказа начальника ФКУ «ИК-16» ГУФСИН России по СО № была создана комиссия и проведена служебная проверка в отношении ФИО2 в связи с тем, что в ходе ревизии финансово-хозяйственной деятельности учреждения выявлены нарушения в виде неправомерного начисления денежного довольствия (л.д. 26).

По результатам служебной проверки было изготовлено заключение, согласно которому установлено, что 18.12.2024 года заместитель главного бухгалтера ФИО2 перечислила работнику ФИО4, находящейся в отпуске по уходу за ребенком до достижения возраста трех лет, довольствие в размере 41 156 руб. 08 коп., чем допустила нарушение п. 1,2, ч. 1 ст. 12 ФЗ РФ от 19.07.2018 года №197-ФЗ, п. 25 главы 3, п. 26 главы 3, п. 53 главы 4 Должностных обязанностей, п. 3Приказа Министерства Юстиции РФ ФСИН от 16.08.2021 года №701, наложить взыскание не представились возможным в связи с тем, что 24.05.2025 года ФИО2 уволена с занимаемой должности (л.д. 51-55).

ФИО2 данный акт с досудебной претензией направлен 08.08.2025 года и получен 21.08.2025 года (л.д. 56-57).

Согласно ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации, работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (ст. 239 Трудового кодекса Российской Федерации).

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами (ст. 241 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника, противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда, вина работника в причинении ущерба, причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом, наличие прямого действительного ущерба, размер причиненного ущерба.

До принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

Гражданско-правовая ответственность сотрудника Уголовно-исполнительной системы установлена также частью 4 статьи 15 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", согласно которой вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника при исполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

За ущерб, причиненный учреждению и (или) органу уголовно-исполнительной системы, сотрудник несет материальную ответственность в порядке и случаях, которые установлены трудовым законодательством Российской Федерации (часть 5 статьи 15 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы").

Проанализировав в совокупности представленные сторонами доказательства, а также нормы права, регулирующие спорные правоотношения, суд приходит к выводу о том, что стороной истца доказано причинение учреждению по вине ответчика ФИО2 ущерба в заявленном размере. Данный факт подтверждён кроме акта ревизии и заключения по итогам проверки также иными доказательствами, а именно: приказом о предоставлении отпуска по уходу за ребенком ФИО4 (л.д. 35), справкой о нахождении ФИО4 в отпуске по уходу за ребенком (л.д. 34-35), табелем учета рабочего времени за декабрь 2024 года, из которого следует, что работник ФИО4 к выполнению должностных обязанностей не приступала в связи с нахождением в отпуске по уходу за ребенком (л.д. 28-31), списком на зачисление на счета зарплатных карт от 18.12.2014 года, согласно которому ФИО4 перечислено денежное довольствие в сумме 35806 руб. 08 коп., расчетным листком ФИО4, согласно которому за декабрь 2024 года сотруднику начислено денежное довольствие в сумме 41156 руб. 08 коп., из которого удержан подоходный налог (л.д. 41), платежным поручением от 18.12.2024 года о перечислении денежного довольствия сотрудникам (л.д. 40)

Лицом, виновным в необоснованном перечислении спорной суммы работнику ФИО4 является ответчик ФИО2, поскольку она с 25.10.2024 года выполняла должностные обязанности заместителя главного бухгалтера, в которые входил начисление заработной платы сотрудникам. Соответственно, в ноябре и декабре 2024 года именно ФИО2 несла ответственность за полноту и актуальность сведений, учтенных при исчислении заработной платы. Доказательств того, что ФИО2 иными лицами были предоставлены недостоверные сведения, которые послужили причиной неверного начисления заработной платы ФИО4, стороной ответчика не предоставлено.

Вместе с тем, работодателем не соблюдена процедура привлечения работника к материальной ответственности.

Так, согласно разъяснениям, изложенным в п. 5 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника" утв. Президиумом Верховного Суда РФ 05.12.2018, до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку, истребовать от работника (бывшего работника) письменное объяснение для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Бремя доказывания соблюдения порядка привлечения работника к материальной ответственности законом возложено на работодателя.

Как следует из материалов гражданского дела, основанием для проведения служебной проверки в отношении ФИО2 послужил рапорт главного бухгалтера ФИО3 от 03.06.2025 года о наличии данных о допущенных нарушениях. В тот же день 03.06.2025 года была создана комиссия для проведения служебной проверки, в которую входили сотрудники учреждения – заместители начальника учреждения <ФИО>4, <ФИО>5, а также главный бухгалтер учреждения ФИО3

Далее, в тот же день, 03.06.2025 года, на основании изученных комиссией письменных документов, было составлено заключение по результатам служебной проверки, в котором сделаны выводы о наличии вины ФИО2 в переплате денежного довольствия ФИО4 за декабрь 2024 года. ФИО2 по данному факту не опрашивалась, ее мнение не заслушивалось, письменные объяснения не запрашивались.

На дату проведения служебной проверки ФИО2 была уволена из учреждения, что не мешало в письменной форме либо иным способом направить ей предложение о даче письменных объяснений относительно причин возникновения ущерба и его размера. Однако, доказательств выполнения данных действий в период проведения служебной проверки работодателем не представлено.

Соответственно, служебная проверка была проведена в отношении ФИО2 без выяснения работодателем позиции работника по вопросу причинения материального ущерба, работник ФИО2 была лишена возможности выразить свою позицию относительно виновности в причинении ущерба, а также привести свои доводы комиссии, при том, что работник с виной был не согласен, желал дать объяснения и готов был их дать, о чем пояснил в судебном заседании.

Имеющийся в материалах дела акт от 14.05.2025 года, подписанный заместителями начальника учреждения <ФИО>4, <ФИО>5, а также главным бухгалтером учреждения ФИО3, в котором имеется информация о том, что ФИО2 <дата обезличена> было предложено дать письменные объяснения по факту причиненного учреждению ущерба в связи с переплатой денежных средств ФИО4 в декабре 2025 года, оценивается судом критически, поскольку согласно табелю учета рабочего времени за май 2025 года ФИО2 <дата обезличена> была на выходном. Соответственно, предложить дать объяснения ФИО2 на рабочем месте работодатель не имел возможности. Данные, подтверждающие факт телефонного разговора с ФИО2 <дата обезличена>, сторона ответчика не представила при том, что ответчик ФИО2 в судебном заседании пояснила, что никаких предложений о даче письменных объяснений по указанному факту ей от работодателя не поступало, в том числе по телефону.

Таким образом, стороной ответчика не доказан факт соблюдения процедуры привлечения ответчика ФИО2 к материальной ответственности, что само по себе является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований работодателя к работнику о возмещении причиненного материального ущерба.

Согласно ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФКУ «Исправительная колония №16» Главного управления федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области к ФИО2, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден при подаче иска, взысканию с ответчика не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст., ст. 198-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

иск Федерального казенного учреждения «Исправительная колония №16» Главного управления федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причинённого работником работодателю при исполнении трудовых обязанностей оставить без удовлетворения.

На решение может быть принесена апелляционная жалоба в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Краснотурьинский городской суд Свердловской области.

Председательствующий судья (подпись) Сёмкина Т.М.

Решение в окончательной форме изготовлено 12 января 2026 года.