Решение № 2-1080/2018 2-1080/2018~М-847/2018 М-847/2018 от 5 ноября 2018 г. по делу № 2-1080/2018

Дело № 2-1080/18


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Моршанск 06 ноября 2018 года

Моршанский районный суд Тамбовской области в составе:

федерального судьи Моисеевой О.Е.

при секретаре Романовой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО6 о защите чести и достоинства и возмещении морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО6 о защите чести и достоинства и возмещении морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указала, что ответчик ФИО6, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ через социальную сеть «<данные изъяты>», на ее электронную почту распространил сведения, порочащие ее честь и достоинство, деловую репутацию, со следующими фразами:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Полагает, что поводом для ответчика в распространении порочащих в отношении нее сведений послужил тот факт, что ответчик, приходился родным братом ее мужа, ФИО3, который в ДД.ММ.ГГГГ году подарил ей квартиру, принадлежащую ему на праве собственности. В ДД.ММ.ГГГГ года ФИО3 умер. В ДД.ММ.ГГГГ года, ответчик, считая, что она сама расписалась за ФИО3 в договоре дарения квартиры и что данная квартира должна принадлежать ответчику, обратился в <адрес> с исковым заявлением о восстановлении срока исковой давности и признании договора дарения недействительным, о восстановлении срока для принятия наследства, с просьбой к суду в целях обеспечения иска наложить арест на однокомнатную квартиру. Решением <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ответчику было отказано в удовлетворении иска. Решение <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. Ответчик понимая, что по предоставленным доказательствам законных оснований для удовлетворения иска нет, судебный спор он проиграет, не участвуя непосредственно в процессе судебного заседания, через социальную сеть «<данные изъяты>», стал размещать в ее адрес перечисленные порочащие сообщения. Распространенные ответчиком сведения не соответствуют действительности, что подтверждается выписным эпикризом на ФИО3 диагноз: <данные изъяты>, а также справкой о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной <данные изъяты> причина смерти ФИО3 неизвестна из-за <данные изъяты>. Других причин смерти ФИО3 не имеется. Полагает, что указанные сообщения ответчика содержат ложные сведения и оскорбительные высказывания, унижающие честь, достоинство, доброе имя и деловую репутацию, на основании того, что истица является руководителем организации, имеет свой офис и работников, а при общем сетевом окружении в сети (облако) данные распространенные ответчиком ложные сведения были прочитаны работниками офиса, что в свою очередь создало как у работников, так и у неограниченного круга лиц, имеющего доступ к данному источнику информации, негативное впечатление о ней, а также нанесен ущерб репутации, формированию отрицательного мнения о ней в профессиональной среде как руководителя. Помимо этого считает, что изложенные ответчиком фразы, является вмешательством в ее частную жизнь. В ДД.ММ.ГГГГ года названные выше публикации с социальной сети «<данные изъяты>» ответчиком, были удалены.

Размеры компенсации причиненного ей морального вреда она оценивает в 300 000 (триста тысяч) рублей, так как в результате действий ответчика наступили неблагоприятные для нее последствия, в частности она сильно переживала о том, что об этом узнали работники офиса и другие лица, имеющие доступ к данному источнику информации, что причинило истице моральный вред в форме нравственных страданий. При этом истица постаралась выдержать данные публикации с достоинством и честью при повышенном давлении и наличии бессонницы. Об информировании сотрудников о распространенных ответчиком перечисленных сведений можно было определить по выражению лиц сотрудников не только в указанное время, но и после при непосредственной с ними встрече. Особенно это виделось со стороны сотрудников при решении с ними проблемных вопросов в организации. Многие сотрудники ей сочувствовали, отнеслись к ней с пониманием, понимая, что были распространены о ней ложные сведения, так как знают ее не один год.

На основании вышеизложенного истица просит: признать сведения, распространенные ответчиком в социальной сети «<данные изъяты>», в отношении нее:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты> не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство, подрывающими ее репутацию; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч) рублей, а также взыскать расходы на оплату государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, исковые требования поддержала и пояснила, что электронная почта в их организации настроена таким образом, что включая компьютер, открываются автоматически почта организации, социальные сети «<данные изъяты> не вводя ни логина, ни пароля. У нее нет личной переписки, ее переписку могут видеть все сотрудники организации. Она как руководитель давала разрешение на такую настройку почты. Она давала пароли, чтобы программист внес их. Пароли все открытые и поэтому коллектив ее организации увидел ее переписку с ФИО6, увидел сообщения, которые он ней присылал. Ответчик об этом знал, он был у них в офисе. Об этом шел разговор с ним, но доказательств разговора у нее нет. Ответчик распространил про нее ложные сведения, будто она убила мужа, что она его «зельем» опоила, с сестрой все подчистила. В их организации произошёл сбой в компьютерах и когда им наладили сеть, программист открыл почту, прочитал, у него стало другое выражение лица, всем об этом рассказал, кроме того, программист и все другие работники могли прочитать эти сообщения. После этой переписки сотрудники стали к ней по-другому относится, но в большинстве своем сочувствовали. Также в течение года подрядные организации не хотят подписывать с ними договоры, пошло словесное распространение информации. После сбоя в программе и ее прочтения, переписка была удалена.

Ответчик ФИО6 и его представитель по устному заявлению ФИО7 исковые требования не признали и пояснили, что эта переписка не удалена, он и сейчас может её предоставить даже со своего компьютера со своей почты. Истица сама начала ФИО6 все это писать, начала его провоцировать, он ей только отвечал. Когда она позвонила и сказала, что брат умер, он спросил ее, как это произошло, она ответила, что приходила к нему в пятницу, они поскандалили, а в субботу он умер. Обнаружили тело во вторник, и труп сгнил до такой степени, что хоронили в закрытом гробу. Брат страдал давлением и после скандала умер, поэтому считает, что скандал мог быть этому причиной. Он был у брата в сентябре, он был абсолютно нормальный, но брат не рассказывал, чем болел никогда, начал обращаться к врачам только в ДД.ММ.ГГГГ году. Истица с его братом вместе не жили с 2003 года как муж и жена, а он ей подарил квартиру. Когда ему показали договор дарения, он в этот же вечер нашел адвоката, проконсультировался, сделали независимую экспертизу, которая подтвердила, что возможно рукописный текст и подпись сделаны не братом в договоре, поэтому он обратился в суд с таким иском. В сентябре он приезжал к брату за деньгами, он ему давал деньги, показал, где деньги лежат на всякий случай. Там было много денег, а истица ему потом сказала, что у него денег не было никаких, хотя он же видел, что у него было некоторая сумма денег. Поэтому он написал: вы с сестрёнкой вместе все почистили, имел ввиду, что когда он приехал на похороны там никого больше не было, и денег не было. Написал, не знаю каким зельем опоила, имея в виду, если человек когда разошелся своей женой, не пускал её на порог и вдруг договор дарения заключает, поэтому и допустил такую переписку, но эту переписку он вел в личной почте, не допуская, что может быть известна другим людям. Не знал, что почта является общей для всех сотрудников, когда он был в офисе у истицы, по компьютерам не ходил, не смотрел. То, что он писал ФИО1, это его оценочные суждения, он не утверждал это. Это лишь его субъективное мнение в личной переписке.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, допросив свидетеля, суд считает, что исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Согласно части 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления. В случае нарушения каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени (часть 1 статья 23 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 152 Гражданского кодекса РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

Согласно ст.56 ГПК РФ и исходя из конституционного принципа состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве (ч.3 ст.123 Конституции РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с абзацем четвертым Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. №3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" (далее - постановление Пленума о защите чести и достоинства) предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 7 Постановления Пленума о защите чести и достоинства, по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом (абзац первый).

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения (абзац четвертый).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица (абзац пятый).

Как указано в пункте 9 Постановления Пленума о защите чести и достоинства, в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений (абзац первый).

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство гражданина или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной форме, хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Соответственно, само по себе несоответствие действительности оспариваемых сведений не является основанием для удовлетворения исковых требований, поскольку по смыслу положений ст. 152 Гражданского кодекса РФ необходимо, чтобы сведения также являлись порочащими.

В судебном заседании установлено, что бывшему супругу истицы ФИО1 – ФИО3 принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 согласно договору дарения подарил ФИО2 вышеуказанную квартиру.

ФИО3 умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается справкой о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной западным отделом управления ЗАГС администрации города.

Все вышеизложенные обстоятельства были исследованы при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО5 к ФИО2 о восстановлении срока давности, признании договора дарения недействительным, о восстановлении срока для принятия наследства.

Указанные обстоятельства установлены решением <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО6 в удовлетворении исковых требований отказано.

Данное решение суда ДД.ММ.ГГГГ вступило в законную силу.

Согласно материалу проверки № МО МВД России «Моршанский» ФИО4 подано заявление о привлечении к административной ответственности по ч.№ КоАП РФ ФИО5.

Также ФИО4 было подано заявление мировому судье судебного участка №4 Моршанского района Тамбовской области о привлечении к уголовной ответственности по ст.№ УК РФ ФИО6, в принятии которого к производству мировым судьей ДД.ММ.ГГГГ было отказано.

Оценивая данный материал проверки, суд учитывает, что данные заявления были поданы не ФИО1, а ее сестрой ФИО4 Причем первое заявление ФИО4 не подписано.

Кроме того, материалами проверки не подтвержден факт распространения ответчиком перечисленных сведений, вопреки доводам истицы ФИО1, изложенным в исковом заявлении.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ участкового уполномоченного полиции МО МВД России «Моршанский» в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО6 по признакам состава преступления предусмотренного ст.<данные изъяты> отказано за отсутствием состава преступления.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО4 пояснила суду, что со слов сестры ФИО1 ей известно, что ФИО5 написал сестре в переписке, что она с сестрой все подчистила, что она своего бывшего мужа зельем опоила, что из-за нее он заболел и умер. Сначала сестра ей об этом рассказала, а потом прислала ей эту переписку. На самом деле было все с точностью наоборот.

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста ФИО8 –инженер электросвязи ПАО Ростелеком пояснил суду, что системному администратору доступна вся информация, которая хранится в сети, поэтому скрыть от него ничего невозможно, дальше все зависит от честности человека. Скорей всего информация стала ему доступна в результате восстановления после сбоя жёсткого диска, а дальше уже человеческое любопытство могло быть. Возможно, так настроить сеть, что при включении компьютера, входят в почту организации и открывается и «<данные изъяты>. Логин социальной сети может привязан быть к почтовому ящику, но в пределах одного сервера, то есть на «<данные изъяты> В любом случае, это можно сделать по желанию самого абонента. Судя по переписке, это личная переписка, третье лицо никак не можешь увидеть, то есть это по сути телефонный разговор, но между двумя абонентами. Чтобы все могли посмотреть данную переписку, это нужно было раздать всем пароль и логин от почты, но это личная инициатива абонента. Если пишут ФИО1, то письмо пойдет ей, если на почтовый ящик, то увидеть могли, что пришло письмо, а если вот чтобы увидеть эту переписку должна быть открыта программа мгновенного чата, то есть сообщение возникает на экране как смс, высвечивается значок. В любом случае данную переписку можно увидеть третьему лицу только с согласия самого лица - ФИО1.

Таким образом, судом установлено и не отрицается сторонами, что на момент переписки истца ФИО1 и ответчика ФИО6 в ДД.ММ.ГГГГ года («…что ты все это подделывала…, … ты его обворовала…») в <адрес> рассматривалось гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО2 о восстановлении срока давности, признании договора дарения недействительным, о восстановлении срока для принятия наследства, где в основание заявленного иска легли оспаривание договора дарения и обвинения ФИО1 в подделке документов.

При таких обстоятельствах у суда нет оснований полагать, что имело место распространение ФИО6 в отношении ФИО1 сведений, не соответствующих действительности, так как установлено, что ответчик писал данную информацию на личную почту истца в сети «<данные изъяты> и добросовестно полагал, что именно истицей она должна быть прочитана, а если и произошло ее распространение, то только по инициативе истца.

Суд считает, что содержание оспариваемой истцом информации (фразы из переписки с ФИО6: <данные изъяты> и общая смысловая направленность текста указывают на субъективно-оценочный характер спорных высказываний, носят характер мнения, содержащего в себе видение ситуации после смерти брата, относительно действий истца как бывшей супруги, которые в соответствии с Конституцией Российской Федерации включают в себя свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей, гарантируемую государством возможность беспрепятственно выражать свое мнение и убеждение по самым различным вопросам общественного, государственного и иного характера, что не противоречит содержанию Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Россией.

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Согласно Постановлению Европейского суда по правам человека от 23 октября 2008 г. достоверность оценочных суждений доказыванию не подлежит. Требование доказать достоверность оценочного суждения невозможно исполнить, и оно само по себе нарушает свободу выражения мнения, которая является фундаментальной составляющей права, защищаемого ст.10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Разногласия во мнениях граждан по оценке своих поступков и поступков иных лиц не подпадает под понятие "распространение порочащих (т.е. не соответствующих действительности) сведений".

Таким образом, сведения, изложенные в переписке ФИО1 и ФИО6 имеют обобщенный характер и являются субъективно-оценочными по своей природе, поскольку в приведенных высказываниях отсутствует объективно выявляемый отрицательный смысловой компонент, а передаваемая в них негативная информация имеет субъективно-оценочный характер и выражена не в форме утверждения о каких-либо фактах, а в форме мнения лица, описывающего события, о характере поведения истца при излагаемых авторами обращения событиях, в связи с чем оспариваемые истцом высказывания не могут быть расценены как порочащие и проверены на их соответствие действительности.

Разрешая по существу возникший спор, суд применительно к вышеприведенным положениям закона и разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ, давая оценку представленным доказательствам, в том числе и показаниям допрошенного в судебном заседании свидетеля, и содержанию переписки, не усматривает в оспариваемых истцом высказываниях ответчика наличия обстоятельств, совокупность которых позволяет в судебном порядке удовлетворить исковые требования ФИО1 о защите чести и достоинства, исходя из того, что ответчик реализовал свое право, предоставленное им положениями ст. 33 Конституции РФ, выражал в данном обращении свое субъективное мнение относительно личности истца.

Бесспорных доказательств того, что в действиях ответчика, правомерность которых является предметом настоящего спора, имело место злоупотребление правом, имеющее своей целью причинение вреда истцу, представленные материалы дела не содержат.

Оценочные суждения, мнения, убеждения (в том числе негативные), как результат психофизической деятельности, являются одним из проявлений свободы слова и мысли и не свидетельствует о намерении распространить порочащие сведения, что является обязательным обстоятельством для применения ст. 152 Гражданского кодекса РФ.

Кроме того, как следует из показаний специалиста о том, что переписка двух людей в социальной сети «<данные изъяты> закрыта для прочтения третьего лица, а также показаний самой истицы о том, что о распространении негативной информации о ней она узнала по взглядам и выражением лиц своих знакомых и сотрудников, суд приходит к выводу, что сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они стали известными третьим лицам.

Как установлено в судебном заседании истцом ФИО1 не было принято достаточных конфиденциальных мер для того, чтобы сведения из личной переписки не стали известны третьим лицам.

Таким образом в ходе рассмотрения дела истец не доказал те обстоятельства на которые она ссылается в иске, а именно что ответчик распространил порочащие сведения в отношении нее.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации морального вреда, причиненного гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Требование о взыскании компенсации морального вреда является производным от требования о защите чести и достоинства.

Поскольку суд не находит оснований для удовлетворения требований о защите чести и достоинства ФИО1, а ответчик не совершил каких-либо действий, нарушающих или посягающих на личные неимущественные права и блага истца, то оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется.

Понесенные стороной истца судебные расходы в силу вышеизложенных обстоятельств возмещению также не подлежат.

При таких обстоятельствах, суд считает, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО6 о защите чести и достоинства и возмещении морального вреда следует отказать.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО6 о защите чести и достоинства и возмещении морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Моршанский районный суд в течение месяца со дня составления решения судом в окончательной форме.

Решение составлено в окончательной форме: 09 ноября 2018 года.

Федеральный судья: О.Е.Моисеева