Решение № 2-199/2024 2-199/2024(2-3724/2023;)~М-3090/2023 2-3724/2023 М-3090/2023 от 18 февраля 2024 г. по делу № 2-199/2024

Дело № 2-199/2024

25RS0010-01-2023-005488-52


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 февраля 2024 года <.........> края

Находкинский городской суд <.........> в составе:

председательствующего судьи ФИО3,

при секретаре ФИО4,

с участием представителя истца по доверенности ФИО5, представителей ответчика по доверенностям ФИО6, ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО10» к ФИО2 о взыскании расходов, связанных с предоставлением мер социальной поддержки, штрафа за неисполнение обязательства по трудоустройству, предусмотренного договором о целевом обучении,

установил:

ФИО11 обратилось в суд с иском ФИО2 о взыскании расходов, связанных с предоставлением мер социальной поддержки, штрафа за неисполнение обязательства по трудоустройству, предусмотренного договором о целевом обучении, в обоснование требований указав, ДД.ММ.ГГ. между ФИО12» и ФИО2 заключен договор о целевом обучении №, согласно которому ответчик, помимо прочего, обязуется освоить образовательную программу по специальности «Педиатрия», после чего отработать в организации 5 лет, а организация предоставить меры социальной поддержки, которые в свою очередь включают в себя ежемесячную стипендию в течение учебного года в сумме 500,00 рублей (от начала занятий в учебном заведении до основных каникул). ДД.ММ.ГГ. в адрес организации от ответчика поступило уведомление о прекращении договора о целевом обучении, в тексте которого ответчик утверждает, что не получала в течение шести месяцев предусмотренные договором меры социальной поддержки от организации, ссылаясь на пп. «б» п. 9 договора, в связи с чем заявляет о досрочном прекращении договора в одностороннем порядке. Между тем, согласно пп. «а» п. 3 договора организация обязана предоставить в период обучения следующие меры социальной поддержки: материальное стимулирование выплачивается в виде ежемесячной стипендии в виде стипендии в течение учебного года в сумме 500,00 рублей (от начала занятий в учебном заведении до основных каникул). Согласно ведомости начислений, а также табелю № и платежным поручениям (прилагается) за период с сентября 2016 года по декабрь 2020 года ответчику на его счет переведены денежные средства в общей сумме 18 500,00 рублей в счет материальной помощи в виде стипендии, в период с апреля 2021года по июнь 2022 года организацией также начислялись денежные средства на счет ответчика в общей сумме 11 500,00 рублей, но данные денежные средства возвращались учреждения в связи с закрытием счета ответчиком. После самостоятельного закрытия банковского счета не уведомила об этом организацию и не предоставила новые банковские реквизиты, в связи с чем, она не имеет права досрочно прекратить договор по основаниям, предусмотренным подпунктом «б» пункта 9 договора. Ответчик в период обучения с 2016 по 2021 годы не имела намерений расторгнуть заключенный договор, претензии по вопросу невыплаты мер социальной поддержки не предъявляла, желание расторгнуть договор возникло у ответчика накануне окончания срока обучения, ответчик продолжала обучение, не установив обстоятельств, являющихся основанием для вывода о том, что организацией было допущено нарушение существенных условий договора о целевом обучении, в связи с чем, намерения ответчика о расторжении договора являются недобросовестными и направленны на злоупотребление правом. ДД.ММ.ГГ. ответчику была направлена претензия за исходящим №, содержащая требование возместить понесенные расходы и уплатить штраф. Срок исполнения претензии установлен равным одному месяцу с момента ее получения. По настоящее время требование ответчиком не исполнено. Фактически за период обучения ответчику в качестве мер социальной поддержки перечислены денежные средства в размере 18 500,00 рублей. В соответствии с подпунктом «е» пункта 5 Договора в случае неисполнения обязательства по трудоустройству ФИО2 обязуется возместить организации расходы, связанные с предоставлением ей мер социальной поддержки, а равно уплатить штраф в двукратном размере расходов, связанных с предоставлением ей таких мер, то есть 55 500,00 рублей. Просит взыскать с ФИО2 в пользу ФИО13 расходы по выплате стипендии в размере 18 500,00 рублей, штраф в размере 37 000,00 рублей, а также судебные расходы, а именно уплаченную государственную пошлину в размере 1865,00 рублей.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО5 заявленные требования поддержала по доводам иска, дополнительно пояснив, что договор о целевом обучении № по требованию ответчика расторгнут не был и продолжать действовать. Доводы представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности полагает необоснованными, поскольку Отношения по целевому обучению регулируются положениями Федерального закона от ДД.ММ.ГГ. № 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации». Исходя из предмета заключенного между сторонами договора о целевом обучении от ДД.ММ.ГГ. №, ответчик пришел к выводу о том, что указанный договор содержит элементы ученического договора, однако истец считает, что он не может быть квалифицирован исключительно как ученический договор. Договор о целевом обучении отличается от ученического договора. Истец считает, что договор о целевом обучении от ДД.ММ.ГГ. № носит гражданско-правовой характер и возникшие из него отношения подлежат регулированию нормами гражданского права. Кроме того, ответчик считает, что начало течения срока исковой давности следует исчислять с ДД.ММ.ГГ., мотивируя это тем, что ДД.ММ.ГГ. истцом было получено уведомление о прекращении договора. Истец не согласен с этим доводом и считает его необоснованным. Договором о целевом обучении № от ДД.ММ.ГГ. не предусмотрена возможность одностороннего отказа от исполнения договора (одностороннего расторжения договора). Нормативные правовые акты регламентирующие правоотношения сторон при организации и осуществления целевого обучения по образовательным программам среднего профессионального и высшего образования не предусматривают возможности расторжения договора о целевом обучении в одностороннем порядке. Соглашения о досрочном прекращении договора о целевом обучении № от ДД.ММ.ГГ. между сторонами не достигнуто. Поскольку стороны не расторгали договор о целевом обучении № от ДД.ММ.ГГ., путем подписания соглашения о расторжении договора, истец продолжил исполнение своих обязательств по договору о целевом обучении в период с апреля 2021 года по июнь 2022 года, а именно: начислял на счет ответчика меры социальной поддержки, а также перечислял налог на доходы физических лиц в соответствии со ст. 208 Налогового кодекса Российской Федерации. 21.08.2022 года истец узнал, что ответчик в нарушение условий договора о целевом обучении, не заключила с истцом трудовой договор (контракт) не позднее чем через 1 (один) месяц со дня получения документа об образовании и о квалификации. 22.09.2022 года истец узнал, что ответчик не возместила истцу в течение 1 (одного) месяца расходы, связанные с предоставлением мер социальной поддержки, в связи с неисполнением обязательств по трудоустройству, предусмотренных договором. На основании вышеизложенного, истец считает, что течение срока исковой давности следует исчислять с ДД.ММ.ГГ.. Таким образом, истец своевременно обратился в <данные изъяты> за защитой своих прав и интересов, а именно ДД.ММ.ГГ.. Довод ответчика, что согласование прекращения договора <.........> по сути, является прекращением договора по соглашению сторон, считает несостоятельным, поскольку <.........> не является стороной договора, поэтому и не может принимать решения о его изменении или расторжении. Действующим законодательством не предусмотрено одностороннее расторжение договора о целевом обучении. Уведомление о прекращении договора о целевом обучении № от ДД.ММ.ГГ., полученное истцом ДД.ММ.ГГ., не может считаться соглашением о досрочном прекращении договора о целевом обучении по соглашению сторон. Полагает, что ответчик намеренно ввел в заблуждение <данные изъяты> о достижении сторонами соглашения о досрочном прекращении договора № о целевом обучении от ДД.ММ.ГГ. с ФИО14». Как верно указал ответчик, <данные изъяты> действительно является вышестоящим органом для истца, однако распоряжения о досрочном прекращении договора о целевом обучении от ДД.ММ.ГГ. № Истец от <данные изъяты> не получал, и не мог получить, поскольку, как и указал истец ранее, <данные изъяты> края не является стороной договора, поэтому и не может принимать решения о его изменении или расторжении. Довод ответчика, о том, что ФИО2 не исполнила обязательство, предусмотренное договором о целевом обучении № от ДД.ММ.ГГ. по уважительным причинам, считает также несостоятельным. Предусмотренные условиями договора для освобождения гражданина от исполнения обязательств по трудоустройству не были установлены: исполнение другого целевого договора и исполнение трудовых обязанностей у другого работодателя, согласно заключенного трудового договора такими основаниями не являются. Довод ответчика о том, что у истца не имелось оснований для включения в договор условия об уплате штрафа недостоверен. На момент заключения договора такая мера гражданско-правовой ответственности была прямо предусмотрена п. 7 ст. 56 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ (ред. от 07.05.2013) "Об образовании в Российской Федерации" и типовой формой договора о целевом обучении утвержденной Постановлением Правительства РФ от 27.11.2013 № 1076 "О порядке заключения и расторжения договора о целевом приеме и договора о целевом обучении. Кроме того, вопреки мнению ответчика, последующие постановления Правительства Российской Федерации также не исключают штраф как меру гражданско-правовой ответственности гражданина в случае неисполнения обязательств по трудоустройству (п.п. 58 — 62 Постановления Правительства РФ от 13.10.2020 № 1681 "О целевом обучении по образовательным программам среднего профессионального и высшего образования"). Таким образом, истец правомерно требует возмещения ответчиком штрафа в двукратном размере расходов, связанных с предоставлением мер социальной поддержки. Истец действительно допускал просрочки при предоставлении мер социальной поддержки - материального стимулирования в виде ежемесячной стипендии в течение учебного года в размере 500 руб. Периоды задержки выплаты мер социальной поддержки соответствуют периодам указанным ответчиком в уведомлении о прекращении договора о целевом обучении ДД.ММ.ГГ. Такие задержки вызваны затруднительным материальным положением истца, связанным с недостатком финансирования. Тарифы ОМС на некоторые виды помощи занижены и не покрывают реальные затраты на оказание медицинской помощи. Кроме того, в связи с распространением новой коронавирусной инфекции на территории города в период с 2020 по 2021 годы ФИО15» организовывало госпитали, а также проводило мероприятия по выявлению инфекции и лечению больных, что также потребовало больших финансовых затрат. Ухудшению финансового положения истца также способствовал стабильный рост цен на медикаменты и расходные материалы, продукты питания, горюче-смазочные материалы, увеличение тарифов на энергоресурсы, в совокупности указанные причины привели к возникновению дефицита финансовых средств в Учреждении. Вместе с тем, считаем, что несвоевременное получение ответчиком мер социальной поддержки от истца не значительно повлияло на исполнение условий договора о целевом обучении. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. Ответчик реализовала возможность прохождения обучения на бесплатной основе посредством заключения с истцом договора о целевом обучении, была зачислена в образовательную организацию именно на основании указанного договора, окончила учебное заведение, получив указанное в договоре о целевом обучении образование независимо от получения мер социальной поддержки. В период обучения с 2016 по 2021 годы ответчик не имела намерений расторгнуть заключенный договор, претензий по вопросу несвоевременной выплаты мер социальной поддержки не предъявляла. Требование ответчика о расторжении договора о целевом обучении заявлено накануне окончания срока обучения, когда уже было пройдено 85% учебной программы. Считает, что такое поведение ответчика противоречит принципу добросовестности. Не согласилась с заявлением ответчика о возмещении расходов на оплату услуг представителя, считая заявление преждевременным. Просит исковые требования удовлетворить в полном объеме. В удовлетворении заявления ответчика о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя отказать.

В судебное заседание ответчик ФИО2 не явилась, обеспечила явку своих представителей.

Представители ответчика по доверенностям ФИО6, ФИО7 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились, поддержав доводы письменного возражения, где ответчик считает, что заявленные требования являются необоснованными, нарушают законные права и интересы ФИО2 и не подлежат удовлетворению, поскольку истцом пропущен срок исковой давности. К настоящим требованиям подлежит применению годичный срок обращения в суд, установленный частью 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации. К данным отношениям подлежат применения норм Трудового кодекса Российской Федерации, а не нормы Гражданского кодекса Российской Федерации об исполнении обязательств по договору. В своем исковом заявлении истец ссылается на положения статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации об исполнении обязательств. Дела по спорам об исполнении обязательств по целевому договору о прохождении обучения, одной из сторон которого является работодатель, содержащему условие об исполнении лицом, претендующим на осуществление трудовой функции у данного работодателя, обязательства по отработке у работодателя в течение определенного времени, разрешаются судом в соответствии с положениями главы 32 "Ученический договор" Трудового кодекса Российской Федерации. По этим же правилам рассматриваются дела по искам работодателей о возмещении расходов, затраченных на обучение, предъявленным к лицам, с которыми заключен договор на обучение. Такие споры в силу статьи 381 Трудового кодекса Российской Федерации являются индивидуальными трудовыми спорами, поэтому к данным отношениям подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации, а не нормы Гражданского кодекса Российской Федерации об исполнении обязательств по договору. Согласно части 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба. Уведомление о прекращении договора получено ФИО16» ДД.ММ.ГГ., срок обращения в суд истек соответственно ДД.ММ.ГГ.. Направление ФИО17 в адрес ФИО2 претензии исх. от ДД.ММ.ГГ. № подтверждает тот факт, что больница знала о прекращении договора. По существу, из ответа больницы следует, что истец требует возместить расходы, связанные с предоставлением мер социальной поддержки в виде ежемесячных стипендий на общую сумму 20 000 рублей, а также выплатить штраф в двукратном размере расходов, связанных с предоставлением мер социальной поддержки, сумма которого составляет 40 000 рублей, тем самым истец подтверждает прекращение договора от ДД.ММ.ГГ. № по подпункту «б» пункта 9 раздела «IV. Срок действия договора, основания его досрочного прекращения». Таким образом, больница признает выплаченное материальное стимулирование в виде стипендии своим ущербом. На дату прекращения указанного договора ДД.ММ.ГГ. с ФИО18 ФИО2 являлась студентом 5 курса <данные изъяты> России, где продолжала обучение и прохождение практики еще более года. Ответчик продолжила обучение по целевой программе, успешно окончив <данные изъяты> в 2022 году, получив диплом о высшем образовании, с присвоением квалификации, трудоустроилась в <данные изъяты>» согласно условиям действующего целевого договора. ДД.ММ.ГГ. ответчик обратилась в <данные изъяты> с просьбой о подтверждении досрочного прекращения договора о целевом обучении от ДД.ММ.ГГ. №, заключенного между ФИО2 и между ФИО19 на основании пп. «б» п. 9 раздела «IV. Срок действия договора, основания его досрочного прекращения», в связи с систематическим неисполнением ФИО20» существенных обязательств по договору. По состоянию на ДД.ММ.ГГ. задолженность по выплате мер социальной поддержки в виде ежемесячных стипендий от ФИО21 перед ответчиком фактически составили за 8 месяцев обучения. Сумма, поступившая на счет ответчика в период с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. от ФИО22 составила 16 095 рублей. Однако, в период действия с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. целевого договора от ДД.ММ.ГГ. №, заключенного с ФИО23 со стороны ФИО2 нарушений не было. Ответчик свои обязанности исполняла в полном объеме и надлежащим образом, а именно: осваивала учебную программу, своевременно сдавала экзамены и зачеты, согласно учебному плану являлась на прохождение практики. ДД.ММ.ГГ. ФИО2 от <данные изъяты> получен ответ исх. № о том, что Министерство согласовало и подтверждает прекращение договора от ДД.ММ.ГГ. № с ДД.ММ.ГГ. с ФИО25 и согласовало заключение целевого договора от ДД.ММ.ГГ. № с <данные изъяты> Согласование прекращения договора <данные изъяты> по сути, является прекращением договора по согласованию сторон, что освобождает от ответственности ФИО2 от взыскания расходов, связанных с предоставлением мер социальной поддержки, а также штрафа. <данные изъяты> является вышестоящим органом ФИО26 распоряжения которого обязательны. Кроме того, ФИО2 получала образование по программе Целевого обучения <данные изъяты> финансирование которого производилось из фонда Федерального бюджета. ДД.ММ.ГГ. ФИО2 по согласованию с Министерством заключен целевой договор № на тех же условиях с <данные изъяты>. При этом, <данные изъяты> своевременно выплачивались меры социальной поддержки, предусмотренные действующим договором. После даты прекращения ДД.ММ.ГГ. целевого договора от ДД.ММ.ГГ. № с истцом, ФИО2 продолжила обучение по программе целевого образования и согласно протокола от ДД.ММ.ГГ. № ей присвоена квалификация врач-педиатр, что подтверждается дипломом № регистрационный № дата выдачи ДД.ММ.ГГ., также ДД.ММ.ГГ. согласно реестровой записи об аккредитации за уникальным номером № аккредитована как врач-педиатр участковый. С ДД.ММ.ГГ. ФИО2 работает согласно п. 6 раздела «III. Место осуществления гражданином трудовой деятельности в соответствии с квалификацией, полученной в результате освоения образовательной программы, срок трудоустройства и осуществления трудовой деятельности» действующего целевого договора от ДД.ММ.ГГ. № в должности врач- педиатр участковый в <данные изъяты> по настоящее время. При этом ФИО2 не преследовала цели уйти от исполнения обязательств, предусмотренных программой о целевом обучении. Ответчик продолжила обучение по целевой программе, успешно окончив <данные изъяты> в 2022 году, получив диплом о высшем образовании, с присвоением квалификации, трудоустроилась в КГБУЗ «ВДП №» согласно условиям действующего договора. ФИО2 осталась в <.........> в системе <данные изъяты>, работает и планирует дальнейшее обучение в целях повышения квалификации. После окончания обучения ФИО2 не исполнила обязательство, предусмотренное договором от ДД.ММ.ГГ. №. по уважительным причинам, среди которых: прекращение договора от ДД.ММ.ГГ. № по соглашению с <данные изъяты>; исполнение целевого договора от ДД.ММ.ГГ., заключенного с <данные изъяты>»; исполнение трудовых обязанностей в <данные изъяты> согласно заключенному трудовому договору. Взыскание с работника затрат, понесенных работодателем на его обучение, основывающееся на добровольном и согласованном волеизъявлении работника и работодателя, допускается только в соответствии с общими правилами возмещения ущерба, причиненного работником работодателю, и проведения удержаний из заработной платы. Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. Полагают, что ФИО2 является ненадлежащим ответчиком для взыскания санкций по договору. Отсутствуют основания для взыскания штрафа. Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ. N 1076 "О порядке заключения и расторжения договора о целевом приеме и договора о целевом обучении", действующем до ДД.ММ.ГГ., была предусмотрена обязанность гражданина возместить расходы, связанные с предоставлением ему мер социальной поддержки, а также выплатить штраф в двукратном размере данных расходов в случае неисполнения обязательств по трудоустройству. Однако последующие Постановления Правительства Российской Федерации о целевом обучении положений о взыскании штрафа в случае неисполнения обязательств по трудоустройству не содержат. Просят в удовлетворении исковых требований ФИО27 отказать в полном объеме, взыскать с истца в пользу ответчика судебные расходы, связанные с оплатой юридических услуг в сумме 82 500 рублей.

Суд, выслушав пояснения представителей истца и ответчика, изучив письменные материалы дела, приходит к следующему.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, пояснениями сторон, ДД.ММ.ГГ. между ФИО28 и ФИО2 заключен договор о целевом обучении №, согласно которому ответчик обязуется освоить образовательную программу по специальности «Педиатрия», после чего заключить трудовой договор (контракт) с организацией, а организация предоставить меры социальной поддержки, которые, в свою очередь, включают в себя ежемесячную стипендию в течение учебного года в сумме 500,00 рублей.

Условия данного договора также согласованы с <данные изъяты> что сторонами не оспаривалось.

ДД.ММ.ГГ. в адрес истца поступило уведомление ответчика о прекращении договора о целевом обучении.

В связи с чем, ДД.ММ.ГГ. истцом в адрес ответчика была направлена претензия с требованием о возмещении истцу понесенных расходов на выплату материального стимулирования и уплате штрафа. Ответчик такое требование не исполнила.

Ссылаясь на положения статей 309, 310, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации об исполнении обязательств и свободе договора, ввиду ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по трудоустройству истец обратился в суд с настоящим иском, полагая, что ФИО2 должна возместить истцу выплаченные ей меры социальной поддержки, а также штраф.

Из пояснений и доводов, изложенных представителем истца, следовало, что, по мнению истца, договор о целевом обучении № от ДД.ММ.ГГ. носит гражданско-правовой характер, и возникшие из него отношения подлежат регулированию нормами гражданского права.

Вместе с тем, суд полагает такие доводы истца основанными на неправильном толковании действующим норм права в силу следующего.

Статьей 381 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что индивидуальный трудовой спор - это неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.

К числу основных прав работника в трудовых отношениях согласно абзацу восьмому части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации относится его право на подготовку и дополнительное профессиональное образование в порядке, установленном названным кодексом, иными федеральными законами.

Статьей 197 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что работники имеют право на профессиональную подготовку, переподготовку и повышение квалификации, включая обучение новым профессиям и специальностям. Указанное право реализуется путем заключения дополнительного договора между работником и работодателем.

Одним из видов такого договора является ученический договор, порядок и условия заключения которого определены в главе 32 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью 1 статьи 198 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатель - юридическое лицо (организация) имеет право заключать с лицом, ищущим работу, ученический договор на профессиональное обучение, а с работником данной организации - ученический договор на профессиональное обучение или переобучение без отрыва или с отрывом от работы.

Обязательные требования к содержанию ученического договора закреплены в статье 199 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно части 1 которой ученический договор должен содержать: наименование сторон; указание на конкретную профессию, специальность, квалификацию, приобретаемую учеником; обязанность работодателя обеспечить работнику возможность обучения в соответствии с ученическим договором; обязанность работника пройти обучение и в соответствии с полученной профессией, специальностью, квалификацией проработать по трудовому договору с работодателем в течение срока, установленного в ученическом договоре; срок ученичества; размер оплаты в период ученичества.

Ученический договор может содержать иные условия, определенные соглашением сторон (часть 2 статьи 199 Трудового кодекса Российской Федерации).

Ученический договор заключается на срок, необходимый для обучения данной профессии, специальности, квалификации (часть 1 статьи 200 Трудового кодекса Российской Федерации).

Ученикам в период ученичества выплачивается стипендия, размер которой определяется ученическим договором и зависит от получаемой профессии, специальности, квалификации, но не может быть ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (часть 1 статьи 204 Трудового кодекса Российской Федерации).

На учеников распространяется трудовое законодательство, включая законодательство об охране труда (статья 205 Трудового кодекса Российской Федерации).

Последствия невыполнения обучающимся обязательств после окончания ученичества приступить к работе по вновь полученной профессии, специальности или квалификации и отработать у данного работодателя в течение срока, установленного ученическим договором, определены в статье 207 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 2 статьи 207 Трудового кодекса Российской Федерации в случае, если ученик по окончании ученичества без уважительных причин не выполняет свои обязательства по договору, в том числе не приступает к работе, он по требованию работодателя возвращает ему полученную за время ученичества стипендию, а также возмещает другие понесенные работодателем расходы в связи с ученичеством.

Из правового регулирования порядка заключения работодателем ученического договора на профессиональное обучение с лицом, претендующим на осуществление трудовой функции у данного работодателя, следует, что обязанность такого лица возместить затраты, связанные с его обучением, понесенные работодателем, возникает в связи с намерением работодателя заключить трудовой договор с данным лицом по окончании обучения и невыполнением учеником после окончания обучения обязательства отработать у данного работодателя установленный ученическим договором период.

Из определенных договором о целевом обучении № от ДД.ММ.ГГ. условий видно, что он заключен между ФИО29 и ФИО2 с целью ее дальнейшего трудоустройства в организацию по окончании ее обучения.

Такой договор, по смыслу части 1 статьи 198 Трудового кодекса Российской Федерации, является ученическим договором, заключаемым между работодателем и лицом, претендующим на осуществление трудовой функции у данного работодателя.

Соответственно, дела по спорам об исполнении обязательств по контракту о прохождении обучения, одной из сторон которого является работодатель, содержащему условие об исполнении лицом, претендующим на осуществление трудовой функции у данного работодателя, обязательства по отработке у работодателя в течение определенного времени, разрешаются судом в соответствии с положениями главы 32 "Ученический договор" Трудового кодекса Российской Федерации. По этим же правилам рассматриваются дела по искам работодателей о возмещении расходов, затраченных на обучение, предъявленным к лицам, с которыми заключен контракт на обучение. Такие споры в силу статьи 381 Трудового кодекса Российской Федерации являются индивидуальными трудовыми спорами, поэтому к данным отношениям подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации, а не нормы Гражданского кодекса Российской Федерации об исполнении обязательств по договору.

При этом, статьёй 207 Трудового кодекса Российской Федерации не установлен перечень уважительных причин, при наличии которых работник освобождается от возмещения работодателю затрат на его обучение в случае невыполнения им обязанности отработать после обучения определенный договором или соглашением срок.

Таким образом, вопрос об уважительности причин увольнения работника до истечения срока, обусловленного сторонами трудового договора или соглашения об обучении за счет средств работодателя, при рассмотрении требований работодателя о взыскании с работника затрат, связанных с обучением работника, суду следует разрешать с учетом совокупности установленных по делу обстоятельств.

Уважительные причины законодатель связывает с личностью самого работника либо членов его семьи. При этом должны быть установлены такие обстоятельства, которые не позволили работнику продолжить трудовые отношения с работодателем.

Таким образом, вопрос об уважительности причин невозможности исполнения лицом, прошедшим обучение за счет средств работодателя, обязанности, обусловленной сторонами соглашения об обучении, по отработке после обучения не менее установленного ученическим договором срока при рассмотрении требований работодателя о взыскании с лица затрат, связанных с его обучением, суду следует разрешать в том числе с учетом нормативных положений части второй статьи 207 Трудового кодекса Российской Федерации и совокупности установленных по делу обстоятельств.

Материалами дела подтверждается, что ДД.ММ.ГГ. ФИО2 обратилась в ФИО30» с уведомлением о прекращении договора о целевом обучении от ДД.ММ.ГГ., указывая на ненадлежащее исполнение организацией обязанности по предоставлению мер социальной поддержки.

То обстоятельство, что ФИО31» допускало просрочки при предоставлении ФИО2 мер социальной поддержки - материального стимулирования в виде ежемесячной стипендии в течение учебного года в размере 500 руб. свыше 6 месяцев подтверждается не только имеющимися в материалах дела ведомостями на оплату, справками о движении средств по счету ФИО2, справками о ее доходах, но и пояснениями представителя истца, из которых следовало, что задержки по выплате были вызваны затруднительным материальным положением истца, связанным с недостатком финансирования.

Вопреки утверждениям представителя истца, в соответствии с пунктом 9 договора о целевом обучении от ДД.ММ.ГГ. неполучение гражданином в течение 6 месяцев мер социальной поддержки от организации служит основанием для досрочного прекращения такого договора.

Получив от ответчика уведомление от ДД.ММ.ГГ., ДД.ММ.ГГ. истец направил в адрес ответчика претензию о возмещении расходов, связанных с предоставлением мер социальной поддержки в виде ежемесячных стипендий на общую сумму 20 000 рублей, фактически приняв отказ ответчика от исполнения условий договора о целевом обучении от ДД.ММ.ГГ., что прямо следует из текста претензии № от ДД.ММ.ГГ. (л.д.14-15).

Кроме того, о досрочном прекращении договора о целевом обучении от ДД.ММ.ГГ. также свидетельствует и то, что ФИО2 ДД.ММ.ГГ. заключен другой целевой договор № с <данные изъяты>

Данное обстоятельство подтверждается сообщением <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГ..

Постановлением <.........> от ДД.ММ.ГГ. N 747-па утверждено Положение о <.........>.

Полномочия Министерства по осуществлению ведомственного контроля за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, в организациях, подведомственных министерству, а также деятельности по целевому обучению для подготовки по специальностям, необходимым для отрасли здравоохранения <.........>, совместно с организациями профессионального образования сомнений не вызывают.

Таким образом, Министерство, осуществляющее функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, краевого бюджета, главного администратора доходов федерального бюджета, краевого бюджета в соответствии с Бюджетным кодексом Российской Федерации, обеспечивает выделение квот на обучение для подготовки по специальностям, необходимым для отрасли здравоохранения <.........>, согласовывает заключение договоров целевого обучения с лицами, претендующими на осуществление трудовой функции у этого работодателя после окончания обучения.

Соответственно, заключение отдельного соглашения, о чем указывала представитель истца в своих пояснениях, о расторжении договора о целевом обучении № от ДД.ММ.ГГ. между истцом и ответчиком не требовалось.

Законом также не установлена обязанность Министерства по направлению в адрес организаций каких-либо уведомлений о прекращении договоров о целевом обучении с лицами, претендующими на осуществление трудовой функции у этого работодателя после окончания обучения.

Необходимо учитывать и то, что после ДД.ММ.ГГ. ФИО2 продолжила обучение по программе целевого образования.

Согласно протоколу № от ДД.ММ.ГГ. ответчику присвоена квалификация врач-педиатр, что подтверждается дипломом <данные изъяты> ФИО2 аккредитована как врач-педиатр участковый.

Из представленных в материалы дела справок <данные изъяты> усматривается, что с ДД.ММ.ГГ. ФИО2 работала в учреждении в должности медицинской сестры, с ДД.ММ.ГГ. и по настоящее время работает в должности врач-педиатр участковый в <данные изъяты>

В своем сообщении от ДД.ММ.ГГ. Министерство также ссылается на надлежащее исполнение ФИО2 условий целевого договора № от ДД.ММ.ГГ..

В связи с изложенными обстоятельствами, суд не может согласиться с доводами представителя истца о наличии в действиях ответчика недобросовестности, поскольку при рассмотрении дела достоверно установлено, что после окончания обучения ФИО2 не исполнила обязательство, предусмотренное договором № от ДД.ММ.ГГ., по уважительным причинам, а именно: в связи с прекращением договора № от ДД.ММ.ГГ. по соглашению с <данные изъяты> исполнением целевого договора от ДД.ММ.ГГ., <данные изъяты>, а также исполнением трудовых обязанностей в <данные изъяты> согласно заключенному трудовому договору.

В данном случае суд признает обоснованным довод представителей ответчика о том, что досрочное прекращение договора целевого обучения между истцом и ответчиком, освобождало ответчика от обязательства по трудоустройству в данную организацию.

При разрешении по существу требования истца о взыскании с ответчика выплаченных мер социальной поддержки, суд исходит из следующего.

Взыскание с работника затрат, понесенных работодателем на его обучение, основывающееся на добровольном и согласованном волеизъявлении работника и работодателя, допускается только в соответствии с общими правилами возмещения ущерба, причиненного работником работодателю, и проведения удержаний из заработной платы.

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью первой названной статьи закреплено, что материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами.

В соответствии с п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

По смыслу указанных норм и ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении спора о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действия или бездействие) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба.

Из перечисленных норм можно сделать вывод о том, что материальная ответственность работника наступает при условии доказанности истцом противоправного поведения работника, в результате которого причинен работодателю ущерб, при наличии вины работника в совершении противоправного действия (бездействия).

Однако, в ходе рассмотрения дела истцом не представлены допустимых доказательств, подтверждающие наличие вины ФИО2 в причинении ущерба ФИО32

При таких обстоятельствах оснований для взыскания с ФИО8 затрат, понесенных ФИО33 на выплату мер социальной поддержки в общей сумме 18 500 рублей у суда не имеется.

Договор о целевом обучении от ДД.ММ.ГГ. года заключен сторонами с учетом требований редакции части 7 статьи 56 Федерального закона от 29.12.2012 года N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" (действовавшей на момент заключения договора).

В силу названной нормы гражданин, не исполнивший обязательства по трудоустройству, обучающийся по целевому обучению, за исключением случаев, установленных договором о целевом обучении, обязан возместить в полном объеме органу или организации, указанным в части 3 настоящей статьи, расходы, связанные с предоставлением ему мер социальной поддержки, а также выплатить штраф в двукратном размере относительно указанных расходов.

Однако, действующая с 01.01.2019 года редакция статьи 56 Федерального закона от 29.12.2012 года N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" не содержит указания на обязанность гражданина выплатить организации штраф.

В соответствии с частью 6 статьи 56 Закона, в случае неисполнения гражданином, заключившим договор о целевом обучении, предусмотренных договором о целевом обучении обязательств по освоению образовательной программы и (или) осуществлению трудовой деятельности в течение трех лет он обязан возместить заказчику целевого обучения расходы, связанные с предоставлением мер поддержки.

В связи с изложенным, суд также не усматривает оснований для взыскания с ответчика штрафа в размере 37 000 руб. по требованию истца.

Кроме этого, суд находит заслуживающим внимание возражения представителя ответчика относительно пропуска истцом срока обращения в суд за судебной защитой и отсутствии уважительных причин, позволяющих восстановить специальный срок исковой давности по трудовым спорам.

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2 и 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Принимая дату обращения ответчика с уведомлением о прекращении договора о целевом обучении (ДД.ММ.ГГ.), а также дату направления истцом в адрес ответчика претензии (ДД.ММ.ГГ.), доводы представителя истца о начале течения срока исковой давности с ДД.ММ.ГГ. подлежат отклонению.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что помимо прочего, что на момент обращения в суд с настоящим иском ФИО34 пропущен срок для обращения по заявленным требованиям.

Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, в силу ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.

В силу ч. 1 ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 4 ст. 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункты 1, 11, 13 Постановления Пленума).

Заявление ответчика о взыскании с истца расходов на оплату услуг представителей обусловлено необходимостью получения юридической помощи при подготовке и и представления интересов в суде при рассмотрении настоящего гражданского дела.

Так, ДД.ММ.ГГ. ответчиком заключен договор оказания юридических услуг с ФИО6, ФИО7, в соответствии с пунктом 3.1 которого цена договора состоит из стоимости оказываемых юридических услуг, указанных в акте согласования услуг, и составляет 82 500 рублей.

Согласно акту от ДД.ММ.ГГ. ответчику оказаны устная консультация по делу, составление и направление ходатайства об ознакомлении, ознакомление с материалами дела, участие в судебных заседаниях (ДД.ММ.ГГ., ДД.ММ.ГГ., ДД.ММ.ГГ., ДД.ММ.ГГ.), подготовка и направление запросов, подготовка письменных возражений на иск.

Из представленной расписки от ДД.ММ.ГГ. следует, что общий размер понесенных заявителем ФИО2 расходов на оплату юридических услуг составил 82 500 руб.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ в своих Определениях №-О от ДД.ММ.ГГ. и №-О от ДД.ММ.ГГ., суд обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон. Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции РФ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГ. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Определение пределов разумности судебных издержек, связанных с получением помощи представителя, закрепленное в ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является оценочной категорией и относится на судебное усмотрение. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности рассмотрения дела.

Заявитель имеет право на компенсацию судебных расходов и издержек, если докажет, что они были понесены в действительности и по необходимости и являются разумными по количеству. Если дело велось через представителя, то предполагается, что у стороны в связи с этим возникли определенные расходы, и указанные расходы должны компенсироваться за счет проигравшей стороны в разумных пределах.

Таким образом, на основании вышеприведенных норм права, разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГ. №, оценивая установленные по делу фактические обстоятельства, продолжительность рассмотрения дела, количество судебных заседаний, сложность и конкретные обстоятельств дела, характер и специфику спора, учитывая объем и характер выполненной представителями ФИО6 и ФИО7 в суде работы по представлению интересов ответчика, а также учитывая наличие возражений ФИО35 на заявление о взыскании судебных расходов, суд приходит к выводу о том, что заявленная ко взысканию с истца сумма понесенных ФИО2 судебных расходов в размере 82 500 руб., является завышенной, не соответствующей объему и сложности дела, в связи с чем полагает возможным взыскать с истца в пользу ответчика расходы по оплате услуг представителя в общем размере 20 000 руб.

Указанная сумма, по мнению суда, в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости.

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО36 к ФИО2 о взыскании расходов, связанных с предоставлением мер социальной поддержки, штрафа за неисполнение обязательства по трудоустройству, предусмотренного договором о целевом обучении оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО37 в пользу ФИО2 расходы на оплату услуг представителей в общем размере 20 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <.........>вой суд через Находкинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья ФИО38

Мотивированное решение

составлено ДД.ММ.ГГ.