Решение № 2-1505/2019 2-40/2020 2-42/2021 2-42/2021(2-40/2020;2-1505/2019;)~М-200/2019 М-200/2019 от 16 июля 2021 г. по делу № 2-1505/2019

Дело №


РЕШЕНИЕ

ИФИО1

17 июля 2021 года <адрес>

Советский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Омаровой М.А., при секретаре ФИО7, с участием представителя истца ФИО9, истицы ФИО5 С.М., представителя ответчика - ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 в интересах несовершеннолетнего ФИО3 к «ГКВТ» АМНО «Центр медицины высоких технологий» им. ФИО8 о взыскании морального вреда в размере 4 000 000 рублей и материального ущерба в размере 1 000 000 рублей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 С.М. в интересах несовершеннолетнего ФИО3 обратилась в суд с иском к ООО Глазная Клиника «Высокие технологии» АМНО «Центр медицины высоких технологий» им. ФИО8 о взыскании морального вреда в размере 4 000 000 рублей и материального ущерба в размере 1 000 000 рублей, указав в обоснование иска, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком был заключен договор на оказание платных медицинских услуг. ДД.ММ.ГГГГ сыну истицы ФИО3 была проведена операция по удалению катаракты правового глаза в глазной клинике. Операцию проводил врач ФИО4. После операции ДД.ММ.ГГГГ сыну истицы было проведено УЗИ, по результатам которого врач не обнаружил никаких отклонений и его выписали из клиники. В результате проведенной операции, на 3-4 день у сына истца возникли серьезные осложнения, выразившиеся в полном отсутствии реакции глаза на свет и смещении глазного яблока, то есть лаз перестал функционировать. После повторного обращения к врачу ФИО4 было проведено повторное исследование, которое показало, что в полости рта скопилась и запеклась кровь, что и привело к таким последствиям.

ДД.ММ.ГГГГ сына истицы повторно уложили в больницу, для проведения операции по удалению образовавшихся спаек, что не привело к улучшению и истице было предложено поехать в Краснодарскую глазную клинику, которые дали заключение о том, что в ходе хирургического вмешательства, то есть проведение операции врачом ФИО4 у сына истицы образовался частичный гемофтальм, что привело к потере зрения правого глаза у ребенка истицы. Последующие обследования и лечения в стационаре не дали никаких результатов.

На основании изложенного, просит суд взыскать с ответчика моральный вред в размере 4 000 000 рублей и материальный ущерб в размере 1 000 000 рублей.

В судебном заседании истица ФИО5 С.М. и ее представитель ФИО9 исковые требования поддержали, просили иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика по доверенности ФИО10 в судебном заседании исковые требования не признал, просил в иске отказать в полном объеме.

Выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счёт средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»),

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объёме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»),

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учётом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ № утверждён стандарт медицинской помощи больным с камнями почек, где приведён перечень необходимых мероприятий для диагностики и лечения указанного заболевания.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведённых нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьёй 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьёй всех её членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путём оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064-1101) и статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвёртый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

По смыслу приведённых нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинён не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьёй 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечёт наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенёс физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из содержания искового заявления ФИО5 С.М. усматривается, что основанием для её обращения в суд с требованием о компенсации причинённого морального вреда послужило, по мнению ФИО5 С.М., ненадлежащее оказание медицинской помощи её сыну сотрудниками «ГКВТ» АМНО «Центр медицины высоких технологий» им. ФИО8, приведшее к потери зрения правового глаза у ФИО5 М.М.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик по настоящему делу – «ГКВТ» АМНО «Центр медицины высоких технологий» им. ФИО8 - должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО5 С.М. в связи с потерей зрения правового глаза у ее сына, медицинская помощь которой была оказана, как утверждает истец, ненадлежащим образом.

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками «ГКВТ» АМНО «Центр медицины высоких технологий» им. ФИО8 могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и привести к неблагоприятному для него исходу, то есть к потере зрения правового глаза. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов её оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в случае оказания «ГКВТ» АМНО «Центр медицины высоких технологий» им. ФИО8 качественной и своевременной медицинской помощи в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи, в частности проведения необходимых обследований пациента перед операцией – А и В-сканирование правового глаза, был бы правильно и своевременно установлен диагноз, выбрана соответствующая этому диагнозу и состоянию здоровья ФИО5 М.М. надлежащая тактика лечения, и, следовательно, была бы оказана надлежащая медицинская помощь и неблагоприятного исхода – потери зрения правового глаза можно было бы избежать.

Частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (части 1 и 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применён по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении» разъяснено, что заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

По ходатайству сторон по делу была назначена судебная комиссионная экспертиза, производство которой было поручено ФГБУ «ФИО6 Центр судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению эксперта за № от ДД.ММ.ГГГГ ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава ФИО18 ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения родителями отмечалось помутнение (изменение прозрачности) зрачка правого глаза, по поводу чего впервые ДД.ММ.ГГГГ М.М. ФИО5 прошел офтальмологическое обследование в салоне оптики «Глаз Алмаз», где был установлен диагноз «Врожденная катаракта правого глаза. Гиперметропия левого глаза средней степени». Острота зрения правого глаза не определена.

ДД.ММ.ГГГГ М.М. ФИО5 был осмотрен врачом-офтальмологом в поликлинике по месту жительства в связи с жалобами на непостоянное косоглазие правого глаза. При осмотре было зафиксировано, что с глазного дна правого глаза рефлексы не офтальмоскопируются, в связи с чем был установлен клинический диагноз «Врожденная катаракта правого глаза» и выписано направление в МАНО «Центр медицины высоких технологий» имени ФИО8 для прохождения стационарного лечения. Признаков, указывающих на изменение положения глазных яблок у М.М. ФИО5, указывающих на косоглазие, не имелось; диагноз косоглазие выставлен не был. До ДД.ММ.ГГГГ данных об обращении М.М. ФИО5 к врачу-офтальмологу не имеется. Таким образом, М.М. ФИО5 обратился за специализированной хирургической офтальмологической помощью несвоевременно, спустя 3,5 месяца после направления.

ДД.ММ.ГГГГ М.М. ФИО5 было проведено офтальмологическое обследование в МАНО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8, а именно: определение остроты зрения (не удалось определить в связи с возрастом), попытка авторефрактометрии (не удалось провести также в связи с возрастом ребенка), осмотр придаточного аппарата глаз (положение обоих глазных яблок правильное, правый глаз -девиация кнаружи на 5-7°), биомикроскопия переднего сегмента обоих глаз (правый глаз -в просвете зрачка гомогенный мутный хрусталик), на основании чего был правильно установлен диагноз - врожденная катаракта (полная) правого глаза. Вторичное монолатеральное сходящееся косоглазие.

Несмотря на правильно установленный диагноз, обследование М.М. ФИО5 было проведено не в полном объеме. При врожденной катаракте для определения операционных рисков, выбора оперативного вмешательства, плана проводимого лечения, необходимо проведение В-сканирования, для оценки состояния оболочек глаза, макулярной области, а также для исключения отслойки сетчатки. Кроме того, при указанном исследовании следовало выявить или исключить синдром первичного персистирующего гиперпластического стекловидного тела (далее 1П1ГСТ), который заключается в наличии аваскулярного тяжа в стекловидном теле, и является фактором риска геморрагических осложнений

Кроме того, целесообразно перед операцией было выполнить следующие исследования

- зрительные вызванные потенциалы, для установления изменений электрической активности мозга в ответ на стимул;

- кераторефрактометрия, для оценки кривизны роговицы с целью расчета силы ИОЛ.

Невыполнение указанных исследований каким-либо образом не повлияло в дальнейшем на исход заболевания.

Врожденная катаракта глаза (полная форма), является показанием к оперативному вмешательству, направленному на замену хрусталика на интраокулярную линзу, что было выполнено по показаниям М.М. ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ в 09:00 М.М. ФИО5 поступил на стационарное лечение в МАЛО «Центр медицины высоких технологий» имени ФИО8.

При поступлении у М.М. ФИО5 имелись жалобы на помутнение в зрачке (со слов матери с рождения). При осмотре ДД.ММ.ГГГГ установлено, что придаточный аппарат правого глаза не изменен, роговица прозрачная, передняя камера средняя, влага прозрачная, радужка не изменена, зрачок 4 мм, расположенный в центре, реакция на свет адекватная, хрусталик - полное помутнение, а стекловидное тело и глазное дно правого глаза осмотреть не удалось, что соответствует клиническому диагнозу. В этот же день ДД.ММ.ГГГГ М.М. ФИО5 было проведено оперативное вмешательство «Ультразвуковая факоимульсификация с имплантацией интраокулярной линзы». В ходе операции на правом глазу, был выполнен передний капсулорексис (вскрытие передней капсулы хрусталика) с формированием основного доступа шириной 2,2-2,5 мм у лимба по меридиану 12 часов. Интраоперационных осложнений, либо отклонений от запланированного хода операции на правом глазу М.М. ФИО5 не отмечено. Данных за задний капсулорексис в протоколе операции нет. У М.М. ФИО5 была необходимость офтальмологического наблюдения в послеоперационном периоде в связи с возможностью спонтанных вторичных кровоизлияний в структуры глаза.

ДД.ММ.ГГГГ при осмотре правого глаза отмечено нормальное внутриглазное давление - нормотония, веки спокойны, отек эпителия роговицы, зрачок круглый, интраокулярная линза (далее - ИОЛ) в капсульном мешке, стекловидное тело прозрачное. Указанное состояние правого глаза М.М. ФИО5 соответствует объему и технике проведения оперативного вмешательства.

В первые сутки послеоперационного периода у М.М. ФИО5 была зафиксирована гифема (кровоизлияние в переднюю камеру правого глаза) 4 мм.

Возможной причиной развития гифемы правого глаза у М.М. ФИО5 в раннем послеоперационном периоде ДД.ММ.ГГГГ могло являться кровотечение из сосудов лимба, сосудов радужки и/или цилиарного тела правого глаза, что могло произойти, как во время проведения операции ДД.ММ.ГГГГ (то есть является осложнением оперативного вмешательства по замене хрусталика), так и в раннем послеоперационном периоде, при несоблюдении лечебно-охранительного режима. При образовании гифемы обычно показано промывание передней камеры глаза и механическое удаление сгустков крови на 3-4-е сутки при неэффективности проводимой лекарственной терапии, а также при наличии пропитывания кровью роговицы. Признаков пропитывания кровью роговицы глаза у М.М. ФИО5 не имелось. Таким образом, показаний для промывания передней камеры глаза на 3-4-е сутки послеоперационного периода не имелось.

С ДД.ММ.ГГГГ М.М. ФИО5 был назначен препарат «Эмоксипин», который направлен на лечение кровоизлияний в камерах глаза. Данный препарат назначен правильно, однако несвоевременно, назначение следовало выполнить ДД.ММ.ГГГГ, когда развилась гифема В остальном лекарственная терапия М.М. ФИО5 была назначена верно.

ДД.ММ.ГГГГ ММ. ФИО5 был выписан из стационара с рекомендациями по лечению. В выписном эпикризе М.М. ФИО5 из МАЛО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8, содержится запись о возможности дальнейшего лечения по месту жительства.

В медицинских документах есть отдельные заключения УЗИ-исследований от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. Все указанные исследования были выполнены в МАНО «Центр медицины высоких технологий» имени ФИО8, однако результаты УЗИ глаза в большей части не отображены. В заключении от ДД.ММ.ГГГГ указано, что имеется «витреальное помутнение стекловидного тела, местами мембранозной структуры (тракции?)». Не исключено, что выявленные изменения являлись первыми признаками гемофтальма, однако, достоверно об этом высказаться не представляется возможным в связи с отсутствием каких-либо других медицинских данных – записей консультаций хирурга по поводу гемофтальма в медицинской документации не имеется. В заключении УЗИ стекловидного тела правого глаза от ДД.ММ.ГГГГ указано - «помутнение в стекловидном теле с гиперэхогенной границей, очень подвижное». Такое заключение может свидетельствовать о том, что на момент исследования у М.М. ФИО5 уже имелся гемофтальм стекловидного тела правого глаза.

Гемофтальм стекловидного тела, при отсутствии положительной динамики от консервативного лечения, является показанием к оперативному вмешательству через 14 дней - 1 месяц к удалению части или целого стекловидного тела, где локализовано кровоизлияние (витрэктомия).

Со слов родителей, ДД.ММ.ГГГГ М.М. ФИО5 было проведено оперативное вмешательство - задний капсулорексис, передняя виктрэктомия. Однако, каких-либо медицинских сведений (медицинской карты стационарного больного, отдельных записей) по данному поводу не имеется. Таким образом, не представляется возможным высказаться о проведении или непроведении М.М. ФИО5 указанного оперативного вмешательства.

Следующее обращение М.М. ФИО5 за офтальмологической помощью зафиксировано ДД.ММ.ГГГГ. М.М. ФИО5 обратился в ФГБУ «Московского научно-исследовательского института глазных болезней имени Гемгольца», где была проведена диагностика. ФИО11 ФИО5 было установлено заболевание правого глаза -синдром первичного персистирующего гиперпластического стекловидного тела, обусловленное врожденной патологией дегенерации гиалоидной артерии во внутриутробном периоде. На синдром первичного персистирующего гиперпластического стекловидного тела (далее - ППГСТ) у М.М. ФИО5, указывали данные исследования (эхография) правого глаза «...от заднего полюса глаза к переднему отделу идет аваскулярный тяж». Подтвердить или опровергнуть на основании всех других медицинских данных (где отсутствуют сведения о 11111 СТ), на основании судебно-медицинского обследования М.М. ФИО5 наличие или отсутствие ППГСТ не представляется возможным.

Если ППГСТ имел место у М.М. ФИО5, и не был диагностирован до операции ДД.ММ.ГГГГ в связи с отсутствием В-сканирования, то отсутствие диагностики не повлияло на объем оперативного вмешательства, поскольку структуры стекловидного тела затронуты не были.

Также достоверно установлено кровоизлияние в стекловидное тело правого глаза (гемофтальм), которое локализовано между хрусталиком и передней оболочкой стекловидного тела, на что указывают данные УЗИ. ДД.ММ.ГГГГ отслойки сетчатки правого глаза у М.М. ФИО5 не имелось. М.М. ФИО5 был установлен клинический диагноз «Правый глаз: Артифакия, синдром персистирующего первичного гиперпластического стекловидного тела. Субтотальный гемофтальм».

Установить давность гемофтальма правого глаза у М.М. ФИО5 достоверно не представляется возможным, в связи с отсутствием информативных медицинских данных. В медицинских документах есть отдельные скан-фотографии УЗИ-исследований от 1104.2016, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. Все указанные исследования были выполнены в МАЛО «Центр медицины высоких технологий» имени ФИО8, однако результаты УЗИ глаза в большей части не отображены.

Высказаться о причине развития гемофтальма не представляется возможным. Так, в случае наличия у М.М. ФИО5 11111 СТ, в связи с врожденной патологией, возможно наличие вторичных спонтанных кровоизлияний в структуры глаза. ДД.ММ.ГГГГ М.М. ФИО5 не проводилось оперативного вмешательства, затрагивающее структуры стенок стекловидного тела, которое могло бы осложниться гемофтальмом. Имело ли место оперативное вмешательство «задний капсулорексис, передняя витрэктомия» высказаться не представляется возможным в связи с отсутствием медицинской документации.

Наличие гемофтальма, некорректируемого терапевтическими методами, является показанием к оперативному вмешательству в связи с опасностью отслойки сетчатки глаза.

Так, по результатам проведенной диагностики ДД.ММ.ГГГГ у М.М. ФИО5 отслойки сетчатки глаза не имелось. Пациент был по показаниям направлен для оперативного лечения в детское хирургическое отделение для проведения витреальной хирургии и ДД.ММ.ГГГГ был госпитализирован в стационар ФГБУ «Московского научно-исследовательского института глазных болезней имени Гемгольца».

При поступлении в стационар у М.М. ФИО5 состояние радужки структурное, зрачок правого глаза округлый, расположенный в центре, симметрично с левым глазом. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ М.М. ФИО5 проведена ультразвуковая диагностика правого глаза, по результату которой установлена распространенная отслойка сетчатки правого глаза, признаки гемофтальма - в передних слоях стекловидного тела выраженные помутнения в виде конгломерата, а также повторно подтвержден синдром ППГСТ - тяж, идущий от диска зрительного нерва к переднему отрезку. М.М. ФИО5 был установлен клинический диагноз «Артифакия. Синдром первичного персистирующего гиперпластического стекловидного тела. Частичный гемофтальм. Распространенная отслойка сетчатки». ФИО11 ФИО5 по результату диагностики установлена отслойка сетчатки правого глаза с гигантским отрывом от зубчатой линии. После проведенной диагностики в ФГБУ «Московского научно-исследовательского института глазных болезней имени Гемгольца» М.М. ФИО5 рекомендована рассасывающая и поддерживающая лекарственная терапия, и динамическое наблюдение, проведение оперативного вмешательства на правом глазу не показано, ввиду его бесперспективности.

Последующее обращение М.М. ФИО5 в ФГБУ «Всероссийский центр глазной и пластической хирургии» было ДД.ММ.ГГГГ, где проведена диагностика состояния обоих глаз. По данным ультразвукового исследования глаз М.М. ФИО5 установлено, что в срединных отделах стекловидного тела правого глаза определяется структуры высокой акустической плотности «...исход гемофтальма с признаками организации». У М.М. ФИО5 установлено изменение зрачка правого глаза - реагирует на свет, подтянут к 11 часам. ДД.ММ.ГГГГ М.М. ФИО5 были определены зрительные вызванные потенциалы на вспышку света. Реакция правого глаза у М.М. ФИО5, выражена в резком снижении амплитуды вызванных потенциалов на вспышку света. ДД.ММ.ГГГГ М.М. ФИО5 поступил на стационарное лечение в ФГБУ «Всероссийский центр глазной и пластической хирургии», где было проведено лечение. По данным проведенной диагностики в стационаре у М.М. ФИО5 установлено, что состояние правого глаза: острота зрения -светоощущение, при сохраненных в пределах нормы показателях: внутриглазное давление 18 мм рт.ст., оптическая ось 22,44 мм, поперечная ось 22,43 мм. Данные показатели в сравнении с состоянием левого глаза (показатели в пределах нормы): внутриглазное давление, оптическая и поперечная ось и острота зрения, различные. Учитывая состояние правого глаза М.М. ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ было проведено оперативное вмешательство «Ретросклеропломбирование правого глаза».

В протоколе обследования из госпиталя святого Франциско <адрес>, в котором указано, что М.М. ФИО5 обращался за офтальмологической помощью в данное учреждение ДД.ММ.ГГГГ По результату оценки состояния правого глаза М.М. ФИО5, показаний для оперативного удаления имеющихся помутнений в стекловидном теле не имеется, из-за амблиопии правого глаза высокой степени, характеризующейся стойким снижением остроты зрения, которая не поддается коррекции при помощи оптических средств (очки, линзы).

Каких-либо иных данных о том, что М.М. ФИО5 посещал врача-офтальмолога и/или проходил хирургическое офтальмологическое лечение не имеется.

ДД.ММ.ГГГГ М.М. ФИО5 был осмотрен комиссией экспертов, установлен клинический диагноз «Артифакия. Отслойка сетчатки, фиброз стекловидного тела». Синдром первичного персистирующего гиперпластического стекловидного тела является врожденным заболеванием и установить его наличие или отсутствие на момент проведения судебно-медицинского осмотра не представляется возможным в связи с развившимися изменения в стекловидном теле правого глаза и проведенным ретросклеропломбированием ДД.ММ.ГГГГ. Операционный доступ и техника выполнения операции М.М ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ, учитывая правильное положение интраокулярной линзы в правом глазу на момент судебно-медицинского обследования ДД.ММ.ГГГГ, были проведены верно.

Таким образом, экспертной комиссией установлены следующие недостатки оказания медицинской помощи М.М. ФИО5 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в стационаре МАНО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8:

- недостаток ведения медицинской документации - скудные и неинформативные записи, не внесены результаты проведенного ультразвукового исследования ДД.ММ.ГГГГ.

- диагностический недостаток - отсутствие ультразвукового обследования пациента с врожденной патологии правого глаза (В-сканирование), отсутствие необходимого обследования состояния правого глаза, включающего применение специальных (лучевых и ультразвуковых) методов исследования.

Дневниковые записи в медицинской карте стационарного больного из МАНО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8 сделаны неинформативно. Не описано ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ внутриглазное давление, состояние придаточного аппарата обоих глаз, размер зрачков, расположение в правом глазу установленной интраокулярной линзы (ИОЛ), а также состояние стекловидного тела, отображающих течение раннего послеоперационного периода. Ненадлежащее ведение медицинской документации в данном случае не позволяет сделать объективный вывод о течении послеоперационного периода.

Отсутствие проведения В-сканирования перед оперативным вмешательством ДД.ММ.ГГГГ не позволяют сделать достоверный вывод о наличии или отсутствии 11111 СТ правого глаза у М.М. ФИО5.

ДД.ММ.ГГГГ в салоне оптики «Глаз Алмаз» М.М. ФИО5 впервые был установлен диагноз врожденная катаракта. Острота зрения не определялась, была определена рефракция левого глаза +4,0. ДД.ММ.ГГГГ врачом офтальмологом по месту жительства был подтвержден установленный ранее диагноз врожденной катаракты правого глаза. Острота зрения не определялась, была определена рефракция левого глаза +3,0.

ДД.ММ.ГГГГ М.М. ФИО5 прошел диагностику (протокол офтальмологического обследования) в МАНО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8 При обследовании ДД.ММ.ГГГГ в данном медицинском учреждении острота зрения на оба глаза у М.М ФИО5 установлена не была, в связи с его возрастом. ДД.ММ.ГГГГ М.М. ФИО5 поступил в стационар, для лечения врожденной катаракты правого глаза, осложненной вторичным монолатеральным сходящимся косоглазием правого глаза. ДД.ММ.ГГГГ при осмотре лечащим врачом острота зрения не определялась.

Острота зрения в раннем детстве оценивается субъективно, как предметное зрение; оценка остроты зрения может быть затруднена ввиду возраста обследуемого. На момент прохождения лечения врожденной катаракты правого глаза, осложненной вторичным монолатеральным сходящимся косоглазием, М.М. ФИО5 в период ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ был 1 год и 8 месяцев. Таким образом, объективно оценить остроту зрения М.М. ФИО5 было затруднительным ввиду раннего возраста.

ДД.ММ.ГГГГ М.М". ФИО17 в МАНО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8 было проведено офтальмологическое обследование перед оперативным вмешательством по замене хрусталика на интраокулярную линзу, включающее А-сканирование правого глаза. На основании проведенных обследований М.М. ФИО5 был правильно установлен клинический диагноз: «Врожденная катаракта (полная) правого глаза. Вторичное монолатеральное сходящееся косоглазие». Согласно общепринятой клинической практике и данным специальной литературы (Офтальмология. Национальное руководство / Под редакцией ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16. - М.: ГЭОТАР - Медиа, 2008, стр. 531-532) для установления сопутствующей патологии и противопоказаний к проведению операции необходимо проведение В-сканирования.

Перед оперативным вмешательством по удалению катаракты глаза ДД.ММ.ГГГГ в МАНО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8, М.М. ФИО5 было необходимо провести А и В-сканирование правого глаза. Таким образом, В-сканирование, является обязательным исследованием перед проведением операции «Ультразвуковая факоэмульсификация правого глаза с имплантацией интраокулярной линзы» ДД.ММ.ГГГГ, для установления сопутствующей патологии, для уточнения состояния стекловидного тела и оболочек (в том числе исключения отслойки сетчатки и ППГСТ, решения вопроса о сроках, объеме оперативного вмешательства, противопоказаниях к проведению операции).

По данным медицинской документации достоверных данных за развитие гемофтальма в раннем послеоперационном периоде нет. Достоверно кровоизлияние в стекловидное тело правого глаза установлено у М.М. ФИО5 в ФГБУ «Московского научно-исследовательского института глазных болезней имени Гемгольца» ДД.ММ.ГГГГ.

По представленным материалам дела не представляется возможным высказаться о времени развития гемофтальма стекловидного тела правого глаза у М.М. ФИО5.

Достоверно кровоизлияние в стекловидное тело правого глаза установлено у М.М. ФИО5 в ФГБУ «Московского научно-исследовательского института глазных болезней имени Гемгольца» ДД.ММ.ГГГГ. Длительное нахождение крови в стекловидном теле свыше 14-30 дней может приводить к отслойке сетчатки с возможным развитием отрыва от зубчатой линии и ведущее к потере зрения вплоть до полной слепоты.

У М.М. ФИО5 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ФГБУ «Московского научно-исследовательского института глазных болезней имени Гемгольца» было диагностировано осложнение гемофтальма стекловидного тела - отслойка сетчатки с гигантским отрывом от зубчатой линии.

В послеоперационном периоде у М.М. ФИО5 имело место развитие гемофтальма, причину и время развития, которого на сегодняшний день установить не представляется возможным. Впоследствии гемофтальм правого глаза привел к отслойке сетчатки и гигантскому отрыву от зубчатой линии, что соответственно ведет к потере зрения на один глаз. Так, в случае наличия у М.М. ФИО5 ППГСТ, в связи с врожденной патологией, возможно предположить наличие вторичных спонтанных кровоизлияний в структуры глаза.

Говорить о потере зрения на один глаз некорректно, так как перед оперативным вмешательством острота зрения правого глаза у М.М. ФИО5 установлена не была. Не исключено, что у М.М. ФИО5 острота зрения правого глаза перед проведением операции ДД.ММ.ГГГГ была на уровне светоощущения.

Учитывая невозможность установления причин развития в послеоперационном периоде осложнений у М.М. ФИО5, в виде гемофтальма правого глаза с последующей отслойкой сетчатки, установить наличие или отсутствие причинно-следственной связи между проведенной операцией ДД.ММ.ГГГГ в МАНО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8 и функциональным состоянием его правого глаза на момент осмотра комиссией экспертов ДД.ММ.ГГГГ, не представляется возможным.

М.М. ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ был правильно установлен в МАНО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8 клинический диагноз: «Врожденная катаракта (полная форма) правого глаза. Вторичное монолатеральное сходящееся косоглазие». ДД.ММ.ГГГГ была проведена операция по замене хрусталика на интраокулярную линзу «Ультразвуковая факоэмульсификация с имплантацией интраокулярной линзы».

Установленный клинический диагноз - врожденная катаракта глаза (полная форма), является основанием к оперативному вмешательству. Следовательно, оперативное вмешательство ДД.ММ.ГГГГ на правом глазу М.М. ФИО5 в МАНО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8 выполнено по показаниям.

ДД.ММ.ГГГГ М.М ФИО5 была проведена операция по замене хрусталика на интраокулярную линзу «Ультразвуковая факоэмульсификация с имплантацией интраокулярной линзы» в МАНО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8. Установленный клинический диагноз - врожденная катаракта глаза (полная форма) являлся основанием к оперативному вмешательству.

Таким образом, оперативное вмешательство, проведенное ДД.ММ.ГГГГ М.М. ФИО5, соответствует установленному клиническому диагнозу: «Врожденная катаракта (полная форма) правого глаза. Вторичное монолатеральное сходящееся косоглазие».

Каких-либо данных о развитии частичного гемофтальма в раннем послеоперационном периоде у М.М. ФИО5 не имеется. Данный вопрос носит гипотетический характер, следовательно, ответ на него не входит в компетенцию экспертной комиссии.

Длительное нахождение крови в стекловидном теле, может способствовать ухудшению функционального состояния глаза, развитию отслойки сетчатки, разрывов ее, в том числе отрыву от зубчатой линии, с последующим развитием фиброзных изменений ее, снижением зрительных функций, вплоть до полной слепоты. Так, у ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ был диагностирован в «Московском научно-исследовательском институте глазных болезней имени Гемгольца» субтотальный гемофтальм правого глаза, расположенный между задней капсулой хрусталика и стекловидным телом. В период госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в «Московском научно-исследовательском институте глазных болезней имени Гемгольца», установлено закономерное осложнение в виде отслойки сетчатки правого глаза с гигантским отрывом от зубчатой линии с признаками выраженного фиброза сетчатки.

ДД.ММ.ГГГГ М.М. ФИО5 был осмотрен комиссией экспертов и установлен клинический диагноз «Тракционная отслойка сетчатки, фиброз стекловидного тела. Артифакия». Синдром первичного персистирующего гиперпластического стекловидного тела является врожденным заболеванием и установить его наличие или отсутствие на момент проведения судебно-медицинского осмотра не представляется возможным в связи с развившимися изменения в стекловидном теле правого глаза и проведенным ретросклеропломбированием ДД.ММ.ГГГГ.

Прогноз по зрению правого глаза М.М. ФИО5 неблагоприятный и хирургическое лечение данного глаза в настоящее время, а именно на момент осмотра комиссией экспертов ДД.ММ.ГГГГ не показано.

Отслойка сетчатки правого глаза с гигантским отрывом от зубчатой линии, диагностированная ДД.ММ.ГГГГ у М.М. ФИО5, у которого в анамнезе была проведена операция по замене хрусталика на интраокулярную линзу ДД.ММ.ГГГГ обусловлена развитием кровоизлияния в стекловидное тело. Функциональное состояние правого глаза у М.М. ФИО5 обусловлено развитием в послеоперационном периоде гемофтальма стекловидного тела. Высказаться о причине развития гемофтальма стекловидного тела правого глаза у М.М. ФИО5 не представляется возможным.

ДД.ММ.ГГГГ М.М. ФИО5 прошел офтальмологическое обследование в салоне оптики «Глаз Алмаз», где был установлен диагноз «Врожденная катаракта правого глаза. Гиперметропия средней степени левого глаза».

ДД.ММ.ГГГГ при осмотре врачом-офтальмологом по месту жительства был установлен клинический диагноз «Врожденная катаракта правого глаза». В связи с чем М.М. ФИО5 был направлен в МАНО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8 <адрес>.

Врожденную катаракту глаза или глаз, возможно установить по клиническому признаку после рождения - помутнение в зрачке и при помощи лучевой и ультразвуковой диагностики, что и было установлено ФИО11 ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ. У М.М. ФИО5 катаракта (полная форма) правого глаза, является врожденной. Установить, является ли врожденная патология правого глаза у М.М. ФИО5 генетически обусловленной и/или развилась вследствие внутриутробной патологии, не представляется возможным в рамках проведения данной судебно-медицинской экспертизы.

М.М. ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ, в связи с воспалительным заболеванием кожного покрова был установлен клинический диагноз: «Атопический дерматит». Клинический диагноз «Врожденная катаракта (полная форма) правого глаза» ФИО11 ФИО5 установлен ДД.ММ.ГГГГ.

Атопический дерматит не имеет воздействия на орган зрения. Связи между атопическим дерматитом, установленным М.М. ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ, и врожденной катарактой (полной формой) правого глаза, не имеется.

Синдром ППГСТ диагностируется клинически и по данным ультразвукового исследования - В-сканирование глаза. Отсутствие проведения В-сканирования перед оперативным вмешательством ДД.ММ.ГГГГ не позволяет сделать достоверный вывод о наличии или отсутствии ППГСТ у М.М. ФИО5.

Если ППГСТ имел место у М.М. ФИО5, и не был диагностирован до операции ДД.ММ.ГГГГ в связи с отсутствием В-сканирования, то отсутствие диагностики не повлияло на объем и технику выполнения оперативного вмешательства, поскольку структуры стекловидного тела (где предположительно имел место аваскулярный тяж) затронуты не были.

Гифема у М.М. ФИО5 была впервые диагностирована ДД.ММ.ГГГГ на первые сутки послеоперационного периода в МАНО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8.

Гемофтальм стекловидного тела правого глаза у М.М. ФИО5 впервые достоверно диагностирован в «Московском научно-исследовательском институте глазных болезней имени Гемгольца» ДД.ММ.ГГГГ. Однако, не исключено, что развитие его имело место ранее, а именно при УЗИ исследованиях ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Подтвердить или опровергнуть наличие гемофтальма правого глаза у М.М. ФИО5 до ДД.ММ.ГГГГ, не представляется возможным.

Таким образом, вопрос о возникновении гемофтальма и гифемы в первые 2 часа после операции не имеет отношения к М.М. ФИО5, относится к теоретическим, ответы на теоретические вопросы не входят в компетенцию экспертной комиссии.

Гифема правого глаза М.М. ФИО5 диагностирована ДД.ММ.ГГГГ. Признаков пропитывания кровью роговицы правого глаза у М.М. ФИО5 в стационаре МАЛО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8 не имелось. По данным предоставленной документации каких-либо данных о пропитывании кровью роговицы правого глаза у М.М. ФИО5 не имеется. Данный вопрос носит гипотетический характер, следовательно, ответ на него не входит в компетенцию экспертной комиссии.

Ультразвуковые исследования правого глаза М.М. ФИО5 были проведены ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в МАЛО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8. Информативного и полного заключения проведенных УЗИ-исследований не отмечено на указанных копиях. Так, на ДД.ММ.ГГГГ имеется запись -«.. витреальное помутнение, местами мембранозной структуры (тракции?)...», на ДД.ММ.ГГГГ имеется запись - «помутнение в стекловидном теле с гиперэхогенной границей (...+ деструкция) очень подвижное», что возможно указывает на развившийся гемофтальм правого глаза у М.М. ФИО5. Ультразвуковые исследования правого глаза, проведенные ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в МАЛО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8 предоставлены в виде световых черно-белых копий фотоизображений В-сканирования, что не позволяет их оценить.

Достоверные диагностические данные о развитии у М.М. ФИО5 кровоизлияния в стекловидное тело правого глаза, установлены в ФГБУ «Московского научно-исследовательского института глазных болезней имени Гемгольца» ДД.ММ.ГГГГ. Ни по фотоизображениям, ни по выполненным рукописным записям достоверно определить наличие гемофтальма стекловидного тела правого глаза М.М. ФИО5, а тем более его динамику не представляется возможным.

Высказаться о причине развития гемофтальма стекловидного тела правого глаза у М.М. ФИО5, не представляется возможным. ДД.ММ.ГГГГ М.М. ФИО5 не проводилось оперативного вмешательства, затрагивающее структуры стенок стекловидного тела, которое могло бы осложниться гемофтальмом. Имело ли место оперативное вмешательство на правом глазу М.М. ФИО5 «задний капсулорексис, передняя витрэктомия» высказаться не представляется возможным в связи с отсутствием медицинской документации. Аваскулярный тяж в стекловидном теле правого глаза у М.М. ФИО5, установленный по ультразвуковым исследованиям ДД.ММ.ГГГГ в МБУЗ «Московского научно-исследовательского института глазных болезней имени Гемгольца», ДД.ММ.ГГГГ в ФГБУ «Всероссийского центра глазной и пластической хирургии», является признаком синдрома П11ГСТ. Наличие аваскулярного тяжа в глазу, является риском к развитию геморрагических осложнений и отслойки сетчатки данного глаза. Однако, на сегодняшний день подтвердить или опровергнуть наличие синдрома 11111 СТ у М.М. ФИО5 не представляется возможным.

Медицинских данных о изменении формы зрачка правого глаза у М.М. ФИО5 в период пребывания с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в стационаре МАНО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8 не имеется. ДД.ММ.ГГГГ впервые было установлено изменение зрачка правого глаза у М.М. ФИО5 при обращении в ФГБУ «Всероссийский центр глазной и пластической хирургии», а именно, зрачок правого глаза подтянут к 11 часам.

Данных в предоставленной медицинской документации у М.М. ФИО5, что зрачок «был каплевидной формы и тянулся к лимбальному доступу» не имеется. Таким образом, вопрос о форме зрачка не имеет отношения к М.М. ФИО5, относится к теоретическим, ответы на теоретические вопросы не входят в компетенцию экспертной комиссии.

У М.М. ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ в МАНО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8 диагностирована гифема правого глаза. В период госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ признаков гемофтальма стекловидного тела правого глаз у М.М. ФИО5 в МАНО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8 не имелось. Достоверно диагностирован гемофтальм у М.М. ФИО5 в МБУЗ «Московский научно-исследовательский институт глазных болезней имени Гемгольца» ДД.ММ.ГГГГ.

Возможной причиной развития гифемы правого глаза у М.М. ФИО5 в раннем послеоперационном периоде ДД.ММ.ГГГГ, является кровотечение из сосудов лимба, сосудов радужки и/или цилиарного тела правого глаза, что могло произойти, как во время проведения операции ДД.ММ.ГГГГ, так и в раннем послеоперационном периоде, в том числе при несоблюдении лечебно-охранительного режима. Высказаться о причине развития гемофтальма правого глаза у М.М. ФИО5 не представляется возможным. Так, в случае наличия у М.М. ФИО5 11111 СТ правого глаза, возможно развитие вторичных спонтанных кровоизлияний в структуры глаза. У М.М. ФИО5 кровь из передней камеры глаза проникнуть в стекловидное тело правого глаза при сохранной целостности структур глаза не могла.

Возможной причиной развития гифемы правого глаза у М.М. ФИО5 в раннем послеоперационном периоде ДД.ММ.ГГГГ в МАНО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8, является кровотечение из сосудов лимба, сосудов радужки и/или цилиарного тела правого глаза, что могло произойти, как во время проведения операции ДД.ММ.ГГГГ, так и в раннем послеоперационном периоде, при механическом воздействии на правый глаз (несоблюдение лечебно-охранительного режима).

При проведении осмотра М.М. ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ комиссией экспертов был установлен клинический диагноз «Артифакия. Отслойка сетчатки, фиброз стекловидного тела». Синдром ППГСТ правого глаза у М.М. ФИО5 в рамках проведения судебно-медицинской экспертизы установить его наличие или отсутствие, а также форму, не представляется возможным.

По данным диагностики в ФГБУ «Московского научно-исследовательского института глазных болезней имени Гемгольца» и «Всероссийского центра глазной и пластической хирургии» М.М. ФИО5 установлен синдром ППГСТ, которое является врожденным заболеванием. Аваскулярный тяж в стекловидном теле правого глаза у М.М ФИО5, установленный по ультразвуковым исследованиям ДД.ММ.ГГГГ в МБУЗ «Московский научно-исследовательский институт глазных болезней имени Гемгольца», ДД.ММ.ГГГГ в ФГБУ «Всероссийского центра глазной и пластической хирургии», является признаком синдрома 11111 СТ. Наличие аваскулярного тяжа в глазу, является риском к развитию геморрагических осложнений и отслойки сетчатки данного глаза, относится к врожденной патологии глаза и не является следствием гемофтальма.

ДД.ММ.ГГГГ М.М. ФИО5 было проведено оперативное вмешательство на правом глазу по замене хрусталика на интраокулярную линзу в МАНО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8. Медицинских данных о изменении формы зрачка правого глаза у М.М. ФИО5 в период пребывания с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в стационаре МАНО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8 не имеется.

При следующем обращении за медицинской помощью в офтальмологии в МБУЗ «Московский научно-исследовательский институт глазных болезней имени Гемгольца» при проведении диагностики ДД.ММ.ГГГГ и госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ изменений формы зрачка правого глаза у М.М. ФИО5 не указано.

ДД.ММ.ГГГГ впервые было установлено изменение зрачка правого глаза у М.М. ФИО5 при обращении в ФГБУ «Всероссийского центра глазной и пластической хирургии», а именно: зрачок правого глаза подтянут к 11 часам. Развитие в раннем послеоперационном периоде кровоизлияния в переднюю камеру правого глаза и нахождение крови свыше 3-4 дней у М.М. ФИО5 могло привести к образованию спаек (синехий) и изменению вида зрачка. Также возможной причиной изменения формы зрачка, является локальная реакция структур глаза на проведенное оперативное вмешательство ДД.ММ.ГГГГ М.М. ФИО5 по замене хрусталика правого глаза на интраокулярную линзу. Достоверно высказаться о причине изменения (формы зрачка) у М.М. ФИО5 в послеоперационном периоде, не представляется возможным.

Достоверно на момент очного осмотра комиссией экспертов ДД.ММ.ГГГГ высказаться о причине изменения формы зрачка правого глаза М.М. ФИО5 и причины отсутствия расширения его в полном объеме высказаться не представляется возможным, учитывая многофакторность развития указанных изменений. не установлена, учитывая многофакторность развития.

После оперативного вмешательства на правом глазу «Ультразвуковая факоэмульсификация с имплантацией интраокулярной линзы», проведенного ДД.ММ.ГГГГ М.М. ФИО5 в МАНО «Центра медицины высоких технологий» имени ФИО8, в раннем послеоперационном периоде ДД.ММ.ГГГГ развилось кровоизлияние в переднюю камеру правого глаза (гифема 4 мм). Данных о «полностью залитой кровью передней камере» правого глаза у М.М. ФИО5, как в период его лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, так и в предоставленных медицинских документах из иных медицинских учреждений не имеется. Показаний к проведению промывки передней камеры правого глаза у М.М. ФИО5 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не имелось.

ДД.ММ.ГГГГ М.М. ФИО5 не проводилось оперативного вмешательства, которое при возникновении кровоизлияния в переднюю камеру (гифемы) могло привести к развитию гемофтальма. Имело ли место оперативное вмешательство «задний капсулорексис, передняя витрэктомия» у М.М. ФИО5 высказаться не представляется возможным в связи с отсутствием медицинской документации.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чём основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении»).

По данному делу юридически значимыми и подлежащими установлению с учётом правового обоснования ФИО5 С.М. заявленных исковых требований положениями Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», статей 151, 1064, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации и иных норм права, подлежащих применению к спорным отношениям, являлось выяснение обстоятельств, касающихся того, повлияли ли выявленные дефекты оказания ответчиком медицинской помощи на правильность постановки его диагноза.

Судом установлено, что в результате проведенных операций возникли серьезные осложнения и ФИО5 М.М. нанесен серьезный вред здоровью, выразившийся в полной потере зрения правого глаза.

Как следует из материалов дела, в заключении экспертизы обращено внимание на то, что ввиду ненадлежащее ведение медицинской документации не позволил сделать объективный вывод о течении послеоперационного периода (ответ на вопрос 1, 8). Учитывая невозможность установления причин развития в послеоперационном периоде осложнений у ФИО5 в виде гемофтальма правого глаза с последующей отслойкой сетчатки, установить наличие или отсутствие причинно-следственной связи между проведенной операцией ДД.ММ.ГГГГ в МАНО «ЦМВТ» и функциональным состоянием его правого глаза на момент осмотра комиссией экспертов ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным. (Ответ на вопрос 7)

Кроме того, в судебном заседании было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ врачом ФИО4 3. была проведено оперативное вмешательство «задний капсулорексис, передняя витрэктомия» под общим наркозом. Однако, ответчиком в материалы дела не была представлена медицинская карта о проведенной операции, скорее всего ввиду ее отсутствия.

Таким образом, указанные нарушения повлекли причинения вреда здоровью, в том числе для последующего лечения в других лечебных учреждениях так как медицинская документация была составлена с нарушениями либо отсутствовала вовсе.

Из содержания искового заявления ФИО5 С.М. усматривается, что основанием для ее обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда послужило, по мнению ФИО5 С.М. ненадлежащее оказание медицинской помощи ее сыну ФИО5 М.М. сотрудниками МАНО «ЦМВТ», приведшее к потере зрения правого глаза, постоянным болевым ощущениям.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Применительно к вышеуказанной норме закона спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик по настоящему делу МАНО «ЦМВТ» - должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО5 М.М., медицинская помощь которой была оказана, как утверждала истец, ненадлежащим образом.

Суждение ответчика о том, что одним из условий наступления ответственности за причинение морального вреда является наличие прямой причинной связи между противоправным поведением ответчика и наступившим вредом повлекшей причинение З.М. моральных страданий, противоречит приведенному правовому регулированию спорных отношений, которым возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками ответчика медицинской помощи ФИО5 М.М. могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья и привести к неблагоприятному для него исходу. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом, дефекты в составлении лечебной документации ) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Учитывая требования разумности и соразмерности суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований истицы в части компенсации морального вреда, определив ко взысканию сумму в размере 500 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО5 С.М. о взыскании материального ущерба следует отказать, поскольку стороной истца не представлено суду доказательств, свидетельствующих о понесенных ею расходов на лечение ее ребенка, чеки, квитанции и другие доказательства с учетом требований относимости и допустимости.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 в интересах несовершеннолетнего ФИО3 к ГКВТ» АМНО «Центр медицины высоких технологий» им. ФИО8 о взыскании морального вреда в размере 4 000 000 рублей и материального ущерба в размере 1 000 000 рублей - удовлетворить частично.

Взыскать с ГКВТ» АМНО «Центр медицины высоких технологий» им. ФИО8 в пользу ФИО2 моральный вред в размере 500 000 (пятисот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 в интересах несовершеннолетнего ФИО3 к ГКВТ» АМНО «Центр медицины высоких технологий» им. ФИО8 о взыскании морального вреда и материального ущерба в размере 1 000 000 рублей - отказать.

Взыскать с ГКВТ» АМНО «Центр медицины высоких технологий» им. ФИО8 в пользу ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России судебные расходы за проведение судебной медицинской экспертизы в размере 55 938 (пятьдесят пять тысяч девятьсот тридцать восемь) рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Дагестан в течение одного месяца со дня его вынесения в окончательной формулировке.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий: М.А. Омарова