Решение № 2-1-254/2020 2-1-254/2020~М-1-233/2020 М-1-233/2020 от 20 июля 2020 г. по делу № 2-1-254/2020

40RS0011-01-2020-000440-73

Дело №2-1-254/2020


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Козельск 21 июля 2020 года

Резолютивная часть решения оглашена 21 июля 2020 года.

Решение в окончательной форме изготовлено 28 июля 2020 года.

Козельский районный суд Калужской области в составе

председательствующего - судьи Чехолиной Е.А.,

при секретаре Максименко Е.О.,

с участием помощника прокурора Козельского района Калужской области Афанасьевой Е.В.,

истца ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО2, ее представителя ФИО3 по доверенности № от 03 февраля 2020 года,

от ответчика ГБУЗ КО «Центральная межрайонная больница №3» – и.о. главного врача ГБУЗ КО «Центральная межрайонная больница №3» ФИО5, представителей ответчика – ФИО6 по доверенности №1377 от 22 июня 2020 года и ФИО7 по доверенности №1376 от 22 июня 2020 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Козельске Калужской области гражданское дело по иску ФИО8 ФИО19, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО8 ФИО20, к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калужской области «Центральная межрайонная больница №3» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи,

УСТАНОВИЛ:

28 мая 2020 года ФИО1, действуя как законный представитель в интересах своего несовершеннолетнего сына ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ, обратилась в Козельский районный суд Калужской области с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калужской области «Центральная межрайонная больница №3» (далее - ГБУЗ КО «ЦМБ №3»), в котором просила взыскать с ответчика в пользу несовершеннолетнего ФИО9 компенсацию морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указала, что 24 сентября 2019 года после возвращения из детского сада у ее малолетнего сына ФИО2 поднялась температура до 39,6оС. В этот же вечер она самостоятельно привезла сына в приемное отделение ГБУЗ КО «ЦМБ №3», где ребенку дали жаропонижающие препараты и направили домой. В ночь с 24 сентября на 25 сентября 2019 года ФИО9 сильно рвало, была высокая температура. 25 сентября 2019 года состояние ребенка не улучшалось, в связи с чем она вызвала скорую помощь. На автомобиле скорой помощи ребенка доставили на прием к врачу-педиатру ГБУЗ КО «ЦМБ №3» ФИО12, который осмотрел ребенка, выставил неправильный диагноз ОРВИ, назначил лечение по выставленному диагнозу и отправил ребенка домой, рекомендовал прийти на повторный прием через неделю. На ее просьбу о назначении анализов ребенку, в связи с ухудшение состояния ребенка за сутки болезни и посинением кожных покровов, ответил отказом. После приема врача она сделала светокопию медицинской карты сына, в которой отсутствовали записи врача о назначении повторного приема. После посещения врача, опасаясь за жизнь ребенка, она самостоятельно доставила ФИО9 в Калужскую областную клиническую детскую больницу, где после осмотра ребенка врачом, получения результатов анализа крови был выставлен диагноз «<данные изъяты>», рекомендована срочная госпитализация в инфекционную больницу.

25 сентября 2019 года ФИО9 поступил в детское отделение ГУАЗ КО «КОСЦИЗ и СПИД», где выявлено тяжелое состояние ребенка, он был заторможен, резко выражен цианоз кожных покровов и губ, на лице, стопах, ладонях единичные геморрагические элементы, выставлен диагноз «<данные изъяты>) тяжелое течение, вызванная <данные изъяты>». Ребенок находился на лечении в ГУАЗ КО «КОСЦИЗ и СПИД» с 25 сентября 2019 года по 14 октября 2019 года.

По факту некачественного оказания ФИО2 медицинских услуг в ГБУЗ КО «ЦМБ №3» Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Калужской области была проведена внеплановая документарная проверка, по результатам которой был выявлен ряд нарушений больницей при оказании медицинской помощи ФИО2

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО3 исковые требования поддержали в полном объеме, по заявленным в иске основаниям, дополнительно суду пояснили, что при осмотре ребенка 25 сентября 2019 года ФИО1 обращала внимание врача-педиатра ФИО12 на ухудшение состояние ребенка после первого посещения врача 24 сентября 2019 года и просила дать ей направление в Калужскую областную клиническую детскую больницу, на что получила отказ. Педиатр визуально осмотрел ребенка, установил диагноз ОРВИ и отправил домой, при этом рекомендовал прийти в больницу для сдачи анализов только в понедельник, то есть 30 сентября 2019 года, на повторный прием на осмотр через неделю. Полагали, что из-за некачественно оказанной медицинской помощи в ГБУЗ КО «ЦМБ №3», неправильно выставленным диагнозом было упущено время, значительно ухудшилось состояние здоровья ребенка, в связи с чем ФИО9 в тяжелом состоянии был доставлен в ГУАЗ КО «КОСЦИЗ и СПИД». До настоящего времени ФИО2 проходит реабилитацию, находится под наблюдением невролога, лишен возможности посещать дошкольное учреждение, после перенесенного заболевания он заново учился ходить, держать голову, изменилось поведение ребенка, он стал раздражительным, капризным.

И.о. главного врача ГБУЗ КО «ЦМБ №3» ФИО5, представители ответчика ГБУЗ КО «ЦМБ №3» ФИО6, ФИО7 исковые требования ФИО1, заявленные в интересах несовершеннолетнего ФИО2, не признали.

Выслушав истца ФИО1, действующую в интересах несовершеннолетнего ФИО2, ее представителя ФИО10, и.о. главного врача ГБУЗ КО «ЦМБ №3» ФИО5, представителей ответчика ГБУЗ КО «ЦМБ №3» ФИО6 и ФИО7, допросив свидетеля ФИО12, эксперта ФИО14, специалиста ФИО11, заслушав заключение прокурора Афанасьевой Е.В., полагавшей иск подлежащим удовлетворению, исследовав представленные суду письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 21 статьи 2 Федерального «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Судом установлено, что несовершеннолетний ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении ФИО2 серии №, выданным 25 июля 2017 года Органом ЗАГС Москвы №20 Многофункционального центра предоставления государственных услуг района Чертаново Южное.

Согласно карте оказания неотложной помощи № в приемном отделении без динамического врачебного наблюдения, 24 сентября 2019 года в 17 часов 20 минут ФИО2 обратился в медицинское учреждение, при обращении жалобы на повышение температуры до 38.7оС к вечеру, изменение голоса – грубый. При осмотре дежурным врачом ФИО4 обнаружено: температура - 38.7оС, кожа горячая на ощупь, гиперемирована, дыхание через нос умеренно затруднено, прозрачное отделение; зев умеренно гиперемирован, чист; дыхание жесткое, хрипов нет; тоны сердца ритмичные, громкие, ЧСС – 150 в 1 мин; живот мягкий; стул, диурез без особенностей. Выставлен диагноз основной: ОРВИ, острый ларингит. Выполнено внутримышечно s. analqini 50% - 0.3+s.suprostini – 0.3. 18 часов 05 минут снижение температуры до 38.1оС, ребенок отпущен домой, назначено лечение: кагоцел по схеме; парацетамол при повышении температуры более 38.0оС, капли в нос; ингаляции <данные изъяты>, рекомендована явка на прием 26 сентября 2019 года.

Как следует из карты вызова скорой медицинской помощи № от 25 сентября 2019 года, вызов был осуществлен к больному ФИО2 его мамой, по приезду жалобы на повышение температуры тела ребенка до 39-40оС, вялость, общую слабость; со слов мамы, установлено, что ребенок болен сутки. С вечера беспокоили тошнота, многократная рвота, жидкий стул 2-3 кратно. По обращению к врачу было назначено лечение, эффекта от лечения не отмечается, состояние ухудшилось. На момент вызова скорой медицинской помощи тошнота и рвота не беспокоили, появились бледность кожных покровов и вялость, отмечалось отсутствие аппетита. Объективно установлено: состояние средней степени тяжести; поведение спокойное; менингеальных знаков нет; зрачки нормальные; реакция на свет есть; кожные покровы бледные; дыхание везикулярное; тоны сердца ритмичные, ясные; пульс нормальный; живот мягкий, безболезненный; мочеиспускание и стул в норме; ребенок вялый, кожные покровы и слизистые бледные, зев гиперемирован, миндалины увеличены, без гнойного налета, ЧСС -125 в минуту, пульс 125 ударов в минуту, сатурация 98%, температура 37.2оС. Выставлен диагноз: ОРВИ. По результатам выезда ребенок доставлен в ГБУЗ КО «ЦМБ №3» на прием к врачу-педиатру.

Из карты истории развития ребенка следует, что 25 сентября 2019 года врачом-педиатром ГБУЗ КО «ЦМБ №3» ФИО2 установлен диагноз – ОРВИ, назначено лечение: виферон и мезим. Назначен общий анализ крови без указания даты, назначен повторный прием на 27 сентября 2019 года.

При этом в копии медицинской карты, представленной истцом ФИО1 и сделанной ею непосредственно после приема врача, запись о назначении повторного приема отсутствует, также отсутствуют иные сведения о состоянии ребенка.

Свидетель ФИО12 суду показал, что работает врачом-педиатром в ГБУЗ КО «ЦМБ №3». 25 сентября 2019 года к концу рабочего дня к нему на прием по скорой поступил ФИО17 ФИО25 с мамой. При поступлении со стороны мамы были жалобы на повышение температуры тела у ребенка накануне до 38,5оС, на пятикратную рвоту, вялость ребенка. При осмотре им было установлено, небольшое повышение температуры до 37,2оС (по показаниям, переданным фельдшером скорой медицинской помощи), кожные покровы чистые, зев гиперемирован. Оценив состояние ребенка, как удовлетворительное и не требующее госпитализации не было, им был назначен общей анализ крови на 26 сентября 2019 года, ребенок был отпущен домой. Сведения в карту развития ребенка, не внесенные им непосредственно при приеме 25 сентября 2020 года, были им внесены позже по просьбе ФИО1

Согласно медицинскому заключению ГБУЗ КО «Калужская областная клиническая больница», 25 сентября 2019 года ФИО2 находился у врача-педиатра, проведено исследование – общий анализ крови, выставлен диагноз – ОРВИ, <данные изъяты>?, вторичная <данные изъяты>. Рекомендована госпитализация в Областную инфекционную больницу.

Согласно выписному эпикризу из истории болезни № ГУАЗ КО «КОСЦИЗ и СПИД» с период с 25 сентября 2019 года по 14 октября 2019 года ФИО2 находился на стационарном лечении в этом учреждении с установленным диагнозом – <данные изъяты> форма (<данные изъяты>) тяжелое течение, вызванная <данные изъяты>. При поступлении состояние пациента тяжелое, заторможен, резко выражен цианоз кожных покровов и губ, на лице, на стопах, ладонях единичные геморрагические элементы, с диазнозом <данные изъяты>? <данные изъяты>, <данные изъяты>, сразу же госпитализирован в отделение реанимации и интенсивной терапии.

Согласно акту проверки Территориального органа Росздравнадзора по Калужской области №34 от 17 марта 2020 года и объяснениям в судебном заседании специалиста ФИО13, проводившей данную проверку, при проведении внеплановой документарной проверки ГБУЗ КО «Центральная межрайонная больница №3» по факту некачественно оказанной медицинской помощи ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в ГБУЗ КО «Центральная межрайонная больница №3» 24 и 25 сентября 2019 года, установлены в частности следующие нарушения:- при осмотре ребенка педиатром ФИО12 25 сентября 2019 года в нарушение стандарта оказания первичной медико-санитарной помощи детям при остром назофарингите, ларингите, трахеите и острых инфекциях верхних дыхательных путей легкой степени тяжести, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28 декабря 2012 года №1654, не был выполнен общий (клинический) анализ крови, анализ мочи общий, при том что это было повторное посещение врача и состояние ребенка значительно ухудшилось. Не было назначено: копрологическое исследование, бактериологическое исследование кала на возбудители дизентерии, микроскопическое исследование отпечатков с поверхности кожи перианальных складок на яйца остриц. При повторной явке ребенка (первичный прием 24 сентября 2019 года) отмечалось ухудшение состояние ребенка, что подтверждается жалобами со стороны мамы ребенка, состояние ребенка, вероятнее всего оценивается как острое респираторное заболевание средней тяжести, лечение которого предусматривается согласно стандарту специализированной медицинской помощи при ОРЗ средней тяжести, утвержденному Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации №798 от 09 ноября 2012 года, в стационарных условиях; подтверждением необходимости стационарного лечения явилась экстренная госпитализация ребенка в тяжелом состоянии в отделение реанимации и интенсивной терапии ГАУЗ КО «КОСЦИЗ и СПИД»;

- в нарушение п.5 Приложения №1 Правил организации деятельности кабинета врача педиатра участкового к Положению об организации оказания первичной медико-санитарной помощи детям, утвержденному Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 07 марта 2018 года №92-н, ребенок не был направлен при наличии медицинских показаний для оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной медицинской помощи в стационарных условиях;

- в нарушение п.п. «а» п.2.1 Приложения к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 года №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» в истории развития ребенка отсутствует лист записи заключительных диагнозов, не отражены объективные данные в состоянии ребенка – не измерено артериальное давление, нет подсчета пульса, не проведена пульсометрия, нет описания по системам, не отображена динамика состояния пациента (так это был второй прием врача);

- в нарушение п.п. «д» п.2.1 Приложения к указанному Приказу Министерства здравоохранения РФ при формировании плана лечения при первичном осмотре с учетом предварительного диагноза не взяты во внимание клинические проявления заболевания, тяжесть заболевания или состояние пациента.

По результатам указанной документарной проверки в отношении ответчика было вынесено предписание об устранении нарушений законодательства РФ в сфере здравоохранения, выявленных в ходе проверки.

Из объяснений главного государственного инспектора отдела организации контроля в сфере здравоохранения Территориального органа Росздравнадзора по Калужской области ФИО11 следует, что установленные недостатки медицинской помощи, оказанной ФИО2, расценены Росздравнадзором как грубое нарушение лицензионных требований, деяния ответчика содержали в себе признаки состава административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 19.20 КоАП РФ, однако в связи с тем, что к моменту проверки срок привлечения к административной ответственности истек, ею, как должностным лицом, 17 марта 2020 года было вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении на основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ.

По письменному заявлению ФИО1 в ООО ВТБ МС была проведена экспертиза качества оказания несовершеннолетнему ФИО2 медицинской помощи в ГБУЗ КО «ЦМБ №3».

Согласно экспертному заключению № от 06 марта 2020 года выявлены нарушения при оказании медицинской помощи в отделении педиатрии ГБУЗ КО «ЦМБ №3» 24 сентября 2019 года.

Эксперт ФИО14 установила, что имело место необоснованное назначение лекарственных препаратов, а также невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, стандартами медицинской помощи и (или) клиническими рекомендациями (протоколами лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, не повлиявшие на состояние здоровья застрахованного лица, а именно: сбор анамнеза неполный, физикальное обследование в неполном объеме (не определялись <данные изъяты> симптомы, не оценена тяжесть состояния, не подсчитана ЧД), медикаментозная терапия неадекватная – назначение лекарственного препарата с сомнительной или недостоверной эффективностью при данной нозологии (супрастин назначен без показаний в соответствии с инструкцией по применению и в нарушение приказа МЗ РФ №1654н от 28 декабря 2012 года).

Согласно экспертному заключению № от 06 марта 2020 года выявлены нарушения при оказании медицинской помощи в отделении педиатрии ГБУЗ КО «ЦМБ №3» 25 сентября 2019 года, установлено наличие искажения сведений, представленных в медицинской документации, а также невыполнение необходимых пациенту лечебно-диагностических мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, стандартами медицинской помощи и (или) клиническими рекомендациями (протоколами лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, приведших к ухудшению состояние здоровья застрахованного лица, а именно: сбор анамнеза неполный (не указан день заболевания, динамика симптомов заболевания не описана); физикальное обследование в неполном объеме: нет оценки тяжести состояния, не описаны кожные покровы (цвет тургор, наличие или отсутствие сыпи), нет подсчета ЧД, не оценены тоны сердца (звучность, ритмичность, шумы); при наличии на многократную рвоту на фоне лихорадки и на фоне нормального стула и, особенно, при отсутствии жалоб на боли в животе необходимо проводить оценку менингиальных симптомов, что сделано не было, а у ребенка в этот же день была диагностирована <данные изъяты>; лабораторно-инструментальная диагностика не назначена (в нарушение приказа МЗ РФ №1654н от 28 декабря 2012 года не назначен общий анализ мочи). Согласно карте истории развития ребенка, назначен общий анализ крови. В карте истории развития ребенка в записи осмотра врача за 25 сентября 2019 года имеются дописанные записи. Формулировка основного диагноза не соответствует классификации, установленный диагноз ОРВИ сомнителен по имеющимся дефектам осмотра и объективного статуса.

Экспертные заключения страховой медицинской организации ответчик в установленном порядке не оспорил.

В судебном заседании эксперт ФИО14 дополнительно пояснила, что на первом этапе, при оказании медицинской помощи ФИО2 24 сентября 2019 года заподозрить у ребенка <данные изъяты> было сложно, симптомы на начальной стадии заболевании могли еще не развиться, однако к 25 сентября 2019 года при том, что у ребенка отмечалось наличие многократной рвоты, вялость состояния, что при отсутствии жидкого стула и жалоб на боли в животе говорит о мозговой симптоматике, у пациента уже присутствовали симптомы заболевания и на данном этапе необходимо было детально осматривать пациента, проводить оценку <данные изъяты> симптомов, что сделано не было. Бледность кожных покровов, отмеченная фельдшером скорой помощи, указывала на развитие у ребенка инфекционного токсического шока, при котором также необходима была госпитализация. Полагала, что несвоевременная и неправильная постановка диагноза врачом-педиатром ГБУЗ «ЦМБ №3» находится в причинной связи с ухудшением состояния здоровья ребенка и прогрессированием заболевания к моменту самостоятельного обращения ФИО2 в ГБУЗ КО «КОКДБ».

Таким образом, экспертом был сделан вывод о том, что медицинская помощь ФИО2 оказана лечебным учреждением – ответчиком ГБУЗ КО «ЦМБ №3» ненадлежащим образом и не в полном объеме, с нарушением стандартов медицинской помощи.

Оснований не доверять выводам указанных экспертных заключений не имеется, поскольку данные заключения составлены компетентным специалистом - экспертом качества медицинской помощи, обладающим специальными познаниями.

При этом ответчиком обоснованность выводов указанных экспертных заключений доказательствами не опровергнута. Каких-либо доказательств, ставящих под сомнение выводы эксперта, в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответчиком в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в результате действий медицинских работников ГБУЗ КО «ЦМБ №3» малолетнему ФИО2 была оказана ненадлежащим образом медицинская помощь, что повлияло на его здоровье, нарушило его право на получение медицинской помощи и тем самым ему были причинены физические и нравственные страдания.

В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно статье 15 Закона «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законом и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Как разъяснено в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Согласно пункту 9 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ законодательство о защите прав потребителей применяется к отношениям по предоставлению медицинских услуг в рамках как добровольного, так и обязательного медицинского страхования.

Таким образом, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики и лечения является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что следует рассматривать как основание для компенсации морального вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Частью 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что ответчиком в случае с малолетним ФИО2 нарушены требования, предъявляемые к качеству медицинской помощи, включая ее полноту и своевременность.

Поскольку факт оказания ФИО2 ненадлежащей медицинской помощи установлен, права ФИО2 как потребителя медицинских услуг были ответчиком нарушены, требования истца о компенсации морального вреда являются обоснованными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Исходя из установленных судом обстоятельств, в связи с выявленными недостатками оказания медицинской помощи малолетнему ФИО2 с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда ввиду установленного факта нарушения прав потребителя при оказании медицинской помощи.

При определении размера компенсации морального вреда, в соответствии со статьями 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд учитывает степень вины ответчика, объем недостатков оказанной ФИО2 медицинской помощи, а также принимает во внимание, что в действиях ГБУЗ КО «ЦМБ №3» актом проверки Росздравнадзора установлены грубые нарушения лицензионных требований при оказании медицинской помощи малолетнему ФИО2, кроме того, ответчиком неверно выставлен диагноз, не произведены необходимые исследования и как следствие назначено неправильное лечение, в связи с чем он не был своевременно госпитализирован, что привело к ухудшению состояния его здоровья, ребенок испытывал физические и нравственные страдания.

На основании изложенного, в пользу несовершеннолетнего ФИО2 в лице его законного представителя ФИО1 подлежит взысканию в счет компенсации морального вреда, с учетом требований разумности и справедливости, с ГБУЗ КО «ЦМБ №3» в размере 500 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Иск ФИО8 ФИО19, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО8 ФИО20, удовлетворить.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калужской области «Центральная межрайонная больница №3» в пользу ФИО2 в лице его законного представителя ФИО8 ФИО19 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Калужского областного суда через Козельский районный суд Калужской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: