Решение № 2-1216/2018 от 2 октября 2018 г. по делу № 2-1216/2018

Дело № 2-1216/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 октября 2018 года Северский городской суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Ребус А.В.

при секретаре Яговкиной М.Т.,

с участием представителя истца ФИО1, действующего на основании доверенностей ** от 07.09.2017, ** от 23.08.2018,

представителя ответчика ФИО2, действующего на основании доверенности ** от 08.09.2016,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Северске гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о признании договора дарения ничтожной, недействительной сделкой,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4, в котором просит признать договор дарения от 27.07.2015 ничтожной недействительной сделкой. В обоснование указала, что между ней и её матерью ФИО4 была договоренность, что она по договору дарения передает последней свою долю в четырехкомнатной квартире, а ответчик в свою очередь передает в её собственность дом с земельным участком. Для подписания договора дарения ей мать (ФИО4) зарегистрировала в данном доме всю её семью. Договор дарения на долю в квартире был ею подписан. При этом 26.08.2017 ФИО4 обратилась к ней с иском о невозвращенной сумме займа, по которому было принято решение о взыскании с неё 1 750 000 рублей. Данное решение было отменено. При этом она узнала, о том, что её мать в одностороннем порядке отказалась соблюдать договоренность от 2015 года. Полагала, что данный договор дарения является ничтожной недействительной сделкой, поскольку имелась договоренность об обмене: она отдает свою долю в квартире, ответчик, в свою очередь, улучшая её жилищные условия, передает ей дом в земельным участком. Данные отношения не оформлялись через договор купли-продажи, с целью не платить налоги. В данном случае нарушена ст. 170 ГК РФ. Данная сделка была совершена под влиянием обмана, который заключался в том, что дарственная на долю в квартире была подписана, а дарственная на земельный участок так и не оформлена. Данный договор является кабальным, который её заставили подписать, воспользовавшись её состоянием после рождения третьего ребенка. Данная сделка была совершена под влиянием существенного заблуждения, она верила матери, что та действительно хочет улучшить её жилищные условия.

В судебное заседание истец ФИО3, извещенная надлежащим образом о дате и времени судебного заседания, в судебное заседание не явилась, представила заявление, где просила рассмотреть дело в её отсутствие, с участием её представителя ФИО1

Ответчик ФИО4, извещенная о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в судебное заседание не явилась, о причинах неявки не сообщила, об отложении дела не просила.

Третье лицо ФИО5, извещенная о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в судебное заседание не явилась, о причинах неявки не сообщила, об отложении дела не просила.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся сторон.

Истец ФИО3 в своих письменных пояснениях указала, что в июле 2015 года между ею и ответчиком состоялась договоренность о том, что она дарит ФИО4 1/3 доли в квартире по [адрес], ответчик (ФИО4) в свою очередь дарит ей дом с земельным участком по [адрес]. Данный обмен начался с постоянной прописки всех членов её семьи по [адрес]. После регистрации был подписан договор дарения доли в квартире. Со стороны ответчика передачи дома и земельного участка в [адрес] в её собственность не последовало. При регистрации в [адрес] она (ФИО3) лишилась прописки в квартире по [адрес]. При этом приобретение в собственность данного дома и земельного участка никак не улучшало жилищных условий её и членов её семьи, поскольку это неблагоустроенный дом непригодный для проживания. В связи с тем, что дом не пригоден для проживания органами Соцзащиты было отказано в предоставлении субсидии. После регистрации в данном доме, ей не были предоставлены ключи от дома и доступ туда. О том, что она являлась собственницей доли в квартире по [адрес] с 2002 года, она не знала. Документов о собственности у неё на руках не было. В июле 2017 года по поручению ФИО4 ей угрожал Ч., что сказалось на её состоянии здоровья. Полагала, что в данном случае договор дарения может быть отменен по ст. 578 ГК РФ, поскольку имелось по покушение на жизнь истца. Кроме того, отношения между ею и ответчиком носили конфликтный характер, в связи с чем она не могла подарить свою долю в квартире. Дополнительно пояснила, что она была заинтересована в этой доле в квартире. Её заставили подарить долю в квартире, воспользовавшись тяжелой жизненной ситуацией. Угрожали, вынудили заключить кабальную сделку.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 на исковых требованиях настаивал по основаниям, изложенным в иске. Указал, что 27.07.2015 между ответчиком и истцом и третьим лицом ФИО5 был заключен договор дарения. Данный договор противоречит обычаям делового оборота для данного вида сделок. Истец, являясь малоимущей матерью, нуждающейся и в финансах и в жилплощади дарит свою долю в праве, работнику **, которая получает заработную плату и не нуждается в материальном плане. Полагал, что договора дарения прикрывают собой другие сделки- договор мены, договор ренты, договор купли-продажи, сокрытие собственности, мошеннические схемы, обман в связи с чем и подлежат отмене. Полагал, что договор является ничтожным поскольку дарственная прикрывает собой договор мены (ст. 170 ГК РФ). Данным договором так же нарушены нормы ст. 177 ГК РФ истец на момент подписания договора была дееспособной, но не могла в полной мере руководить своими действиями. Истец заблуждалась относительно действительных намерений своей матери, которая подписывала дарственную с явным намерением причинить вред своей родной дочери (пункт 1 ст. 178 ГК РФ). Форма данного договора не соответствует требованиям предъявляемым к документам (пункт 2 ст. 178 ГК РФ). Нарушен пункт 2 ст. 179 ГК РФ мать - ответчик намеренно обманула свою старшую дочь - истца, фактически оставив её ни с чем, без собственности с тремя малолетними детьми на руках. Ответчик постоянно угрожала истцу, сама и через доверенных лиц, ложно обвинила свою дочь в наличии несуществующего займа, причинила фактический вред здоровью дарителя и её малолетних детей, в том числе и здоровью еще не рожденного на тот момент младшего ребенка (пункт 1 ст. 578 ГК РФ). Ответчик воспользовалась тяжелой жизненной ситуацией истца, зная, что её старшая дочь никак не подозревает о её действительных намерениях. Манипулируя доверчивостью своей дочери, а так же информацией, которую дочь рассказала о своей жизни близкому человеку – матери, ответчица фактически принудила подписать дочь кабальный договор дарения. В нарушение ст. 40 Конституции РФ ответчица своими действиями лишила свою дочь единственной жилой собственности, единственного своего жилища. Истец и её семья - муж, жена и трое малолетних детей живут в однокомнатной квартире. Ответчик, её младшая дочь – третье лицо, муж младшей дочери и один ребенок живут в двух квартирах, всего шесть комнат на четырех человек. Третье лицо и ответчик полностью распоряжаются и долей истца в четырех комнатной квартире по [адрес]. У истца нет ключей от новых дверей. Акт приема-передачи подаренного по договору дарения не составлялся. После официального оформления дарения ответчик продолжала пользоваться квартирой, истец не имела никакого доступа в квартиру. Договор дарения от 27.07.2015 закрепление фактически отобранного у истца имущества. Изменилась лишь регистрация истца, но факт регистрации в [адрес] нужен был истцу только для того что бы снять с регистрационного учета истца из спорной квартиры. Даритель ФИО3 в действительности не была намерена передать в собственность ФИО4 принадлежащее её имущество, а преследовала иную цель. Данная сделка является мнимой. 1/3 доли в четырех комнатной квартире истцу не принадлежала, фактически была захвачена ответчиком со времени, когда были поменяны замки, ключ при этом не передавался. Истец хотела получить в собственность обещанное ей ответчиком земельное владение с домом, в котором её и членов её семьи зарегистрировали.

При рассмотрении дела представитель истца ФИО1 уточнил, что данный договор был подписан в результате обмана. 13.07.2015 происходит постоянная регистрация истца по [адрес]. Документы сдаются через МФЦ. Там же истец подписывает другие документы, как ей пояснили, для оформления двух договоров дарения – договора дарения на 1/3 доли в квартире и договора дарения на земельное владение с домом. Истец ФИО3 подписала данные бумаги, не читала их, и не смогла разобраться, потому что не обладает нужными знаниями. Истец подписала данные бумаги, не глядя, понадеявшись, что ответчик ФИО4 сделает все сама, как и говорит. Данные документы также были сданы через МФЦ. 27.07.2015 был подписан договор дарения на 1/3 доли в квартире, там истцом были подписаны несколько документов. Истца заверили, что оформляются два договора дарения. Истец подписала данные бумаги, не читая, чем воспользовалась ответчик, обманув свою дочь. Данный обман был спланирован. 09.01.2017 было получено решение Северского городского суда Томской области о снятии с регистрационного учета семьи истца. В результате обмана истец ФИО3 лишается 1/3 доли в квартире, по [адрес], лишается регистрации по данному адресу. Оформляется регистрация по [адрес], с обещанием, что данное земельное владение с домом переходят ей в собственность. В последствие ФИО3 лишается регистрации и по данному адресу. Полагал, что договор дарения подлежит отмене на основании пункта 2 ст. 179 ГК РФ как сделка, совершенная под влиянием обмана. Так же полагал, что в данном случае срок исковой давности не пропущен, поскольку сторона истца о нарушении своего права, в связи с заключенным договором дарения, а именно об обмане со стороны ответчика узнала в период с 27 сентября 2017 по 27 октября 2017 года, в период подачи апелляционной жалобы на решением Октябрьского районного суда г. Томска от 27.09.2017. Сторона истца обратилась в суд лишь 23.07.2018, таким образом, срок исковой давности не пропущен.

Представитель ответчика ФИО2 исковые требования не признал, указал, что данная сделка является оспоримой, и срок исковой давности по данным правоотношениям составляет один год с того момента, как было нарушено право или с того момента, когда лицо узнало, что его право нарушено. Между истцом и ответчиком был заключен договор дарения. Сделка была заключена дееспособными лицами, которые понимали значение своих действий. Полагал, что истцом не доказано, что, в случае кабальности сделки, материальное положение истца было настолько тяжелым, что истец вынужден был совершить сделку на невыгодных для себя условиях. Отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что ответчик намерено воспользовалась тяжелым материальным положением истца, так же нет доказательств заблуждения. Указал, что между истцом и ответчиком не было договоренности о том, что взамен доли в квартире ей будет передан в собственность жилой дом. Семья истца была зарегистрирована в доме в [адрес], но они там ни разу не были. Сделка дарения была совершена в 2015 году. При этом никто не оговаривал в течение какого срока должен быть передан дом. Регистрация в доме была произведена для сохранения прописки в г. Северск Томской области.

Суд, изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей сторон, приходит к следующим выводам.

На основании ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или третьему лицу. Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (п.3 ст. 574 ГК РФ).

В судебном заседании установлено, что 27.07.2015 между ФИО3, ФИО5 и ФИО4 был заключен договор дарения доли в квартире, по условиям которого ФИО3 и ФИО5 (дарители) безвозмездно передали, ФИО4 (одаряемая) приняла в дар 2/3 доли в праве собственности на квартиру под номером 4, состоящую из четырех жилых комнат, находящуюся в [адрес], расположенную на втором этаже восьмиэтажного панельного жилого дома, общей площадью 78,5 кв.м., условный кадастровый номер ** (л. д. 5).

Как следует из выписки из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках зарегистрированных правах на объект недвижимости от 06.08.2018 переход права собственности на 2/3 доли в квартире по [адрес] зарегистрирован на имя ФИО4 04.08.2015 (л. д. 27-29).

Оценивая условия оспариваемого договора дарения от 27.07.2015, суд приходит к выводу, что в указанном договоре сторонами соблюдены все существенные условия договора дарения: определен предмет договора, предмет дарения передан на условиях безвозмездности, договор заключен в письменной форме с соблюдением всех предусмотренных законом требований, предъявляемых к данным видам договоров, в нем имеются личные подписи сторон договора. Переход права собственности на предмет договора прошел государственную регистрацию. Факт под писания данного договора истцом не оспаривается.

В связи с данными обстоятельствами довод представителя истца ФИО1 о том, что форма данного договора не соответствует требованиям, предъявляемым к документам, так как содержит описки и опечатки, является не состоятельным, поскольку в данном договоре все существенные условия оговорены.

Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка не недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Пункт 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки ли иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права и охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость в натуре, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу п.1 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В соответствии с п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается сообщение информации, не соответствующей действительности, но также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Как указано в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п.3 ст. 179 ГК РФ).

Представитель истца указал в качестве основания признания договора дарения от 27.07.2015 ничтожным - заключение договора под влиянием обмана. Однако в силу требований ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительные сделки, совершенной под влиянием обмана, если они нарушают права и охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекли неблагоприятные для него последствия могут быть признаны таковыми решением суда, что свидетельствует о том, что данная сделка является оспоримой.

Довод о том, что истцу ответчик и по её поручению угрожали истцу не может быть принят во внимание, поскольку договор дарения был заключен в 2015 году. Обращение по факту противоправных действий со стороны Ч. зарегистрировано в 2017 году. Документов, свидетельствующих о том, что на момент заключения договора дарения на истца оказывалось какое-либо давление не представлено. Так же отсутствуют доказательства, подтверждающие довод истца о том, что было осуществлено покушение на её жизнь, медицинские справки о состоянии здоровья истца, представленные в материалы дела, датированы 2018 годом, данные обстоятельства никак не могли повлиять на состояние истца при заключении договора дарения.

Из отзыва ФИО3 и пояснений представителя истца ФИО1 следует, что ФИО3 27.07.2015 был заключен договор дарения принадлежащей ей 1/3 доли в праве собственности на спорную квартиру. В результате заключения данного договора право собственности на указанную долю было передано ответчикуФИО4. Как следует из пояснений представителя истца ФИО1 истец ФИО3 передала долю в квартире, при наличии договора с ответчиком о передаче в её собственность земельного участка с домом для улучшения её жилищных условий. Ответчик ФИО4 в свою очередь не выполнила условия данного договора, обманув тем самым свою дочь ФИО3 Со своей стороны ФИО3 условия договора дарения выполнила. Каких-либо условий о передаче земельного участка в собственность ФИО3 не содержит. Кроме того, как следует из пояснений представителя истца ФИО1, договором дарения фактически были заклеплены сложившиеся отношения – на момент заключения договора дарения ответчик и так пользовалась долей истца в квартире. Данные обстоятельства не позволят суду сделать однозначный вывод о том, что заключая именно договор дарения по передаче доли в собственности воля ФИО3 было направлена на другие действия.

В ходе рассмотрения дела представителем ответчика ФИО2 было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для оспаривания сделки, о чём подано письменное заявление.

В соответствии с ч. 4 ст. 198 ГПК РФ в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд. В случае отказа в иске в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств.

Из разъяснений, содержащихся в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», следует, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии с пунктами 1, 2 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

На основании п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (ст. 200 ГК РФ).

К договору дарения, заключенному сторонами 27.07.2015 подлежит применению пункт 2 статьи 181 ГК РФ, в соответствии с которым срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Определяя начальный момент исковой давности по заявленному иску, суд исходит из того, что срок исковой давности следует исчислять с 04.08.2015, то есть с даты государственной регистрации перехода права собственности, который истек 04.08.2016.

Исковое заявление с требованием о признании договора дарения от 27.07.2015 недействительным по настоящему делу поступило в Северский городской суд Томской области 23.07.2018, что подтверждается штампом Северского городского суда Томской области на исковом заявлении (вх. № **), то есть за пределами установленного п. 2 ст. 181 ГК РФ срока исковой давности.

Довод представителя истца о том, что срок исковой давности не пропущен, поскольку о нарушении своих прав истец узнала лишь при подготовке апелляционной жалобы в Октябрьского районного суда г. Томска в период с 27 сентября по 27 октября 2017 года суд считает не состоятельным. Договор дарения был подписан истцом 27.07.2015, переход права собственности зарегистрирован 04.08.2015, следовательно истец знала, что её права нарушены. Ранее за защитой своего нарушенного права истец не обращалась.

Учитывая, что срок исковой давности по требованию о признании недействительным договора дарения квартиры от 27.07.2015 истек, ответчиком заявлено ходатайство о применении срока исковой давности, обстоятельств уважительности причин пропуска истцом срока исковой давности судом не установлено, а также что истечение срока является самостоятельным основанием для отказа в иске, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3 о признании договора дарения от 27.07.2015 ничтожной недействительной сделкой в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о признании договора дарения ничтожной недействительной сделкой отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Томский областной суд через Северский городской суд Томской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья А.В. Ребус