Апелляционное постановление № 1-14/17-22-831/2017 22-831/2017 от 7 июня 2017 г. по делу № 1-14/17-22-831/2017

Судья Кудрявцева Е.М. № 1-14/17-22-831/2017


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

08 июня 2017 года Великий Новгород

Судебная коллегия по уголовным делам Новгородского областного суда в составе: председательствующего Никитина Р.В.,

при секретаре Панфиловой С.Н.,

с участием прокурора Яковлева Н.В.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Андреева М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Андреева М.В. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Боровичского районного суда Новгородской области от 20 апреля 2017 года, которым

ФИО1, родившийся <...> в <...>, гражданина Российской Федерации, не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 109 УК РФ к ограничению свободы на срок 2 года, с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы <...>; не изменять место жительства, место работы без согласия уголовно-исполнительной инспекции; с возложением на осужденного обязанности являться в уголовно-исполнительную инспекцию, дважды в месяц для регистрации,

в удовлетворении гражданского иска на сумму <...> рублей, предъявленного ФИО1 потерпевшим ФИО5 постановлено отказать;

этим же приговором разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств;

заслушав выступления осужденного и его защитника, поддержавших апелляционную жалобу, прокурора, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы и полагавшего приговор законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции,

установил:

ФИО1 признан виновным в том, что он, будучи врачом анестезиологом-реаниматологом, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, причинил по неосторожности смерть потерпевшей ФИО6

Преступление совершено <...> в <...> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 свою вину не признал.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Андреев М.В. в защиту осужденного ФИО1 полагает, что постановленный приговор является незаконным и необоснованным. Анализируя материалы дела, показания свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО10 полагает, что осужденный ФИО1 действовал в условиях обоснованного риска, что в соответствии со ст. 41 УК РФ не является преступлением. В приговоре отсутствует указание на нарушение конкретных правовых предписаний, регламентирующих деятельность врача-реаниматолога, которые были нарушены ФИО1, являющимися обязательным условием для привлечения к уголовной ответственности за данное преступление. Судом допущены нарушения уголовно-процессуального закона, принципов справедливости судебного разбирательства, равноправия и состязательности сторон, что выразилось в отказе стороне защиты в представлении возможности допросить эксперта ФИО11, входившего в комиссию экспертов, чье заключение положено судом в основу обвинительного приговора, а также в отказе в проведении повторной экспертизы. Судом, не дана критическая оценка заключению экспертов с учетом фактически установленных обстоятельств дела, сопоставлением с иными доказательствами по делу. Суд оставил без внимания, что для правильного выполнения алгоритма трудных дыхательных путей необходимо наличие ларингеальных масок, которые на время производства операции в <...> «<...><...>» отсутствовали. Отмечает, что на момент постановления приговора истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности в связи с чем ФИО1 должен быть освобожден от наказания. Обращает также внимание, что суд оставил без разрешения гражданские иски предъявленные к ФИО1 в интересах несовершеннолетних ФИО6 и ФИО12 Просит приговор отменить, вынести новый приговор, которым ФИО1 оправдать за отсутствием в его действиях состава преступления.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель - помощник Боровичского межрайонного прокурора Артемьева Е.А. считает приговор законным и обоснованным, назначенное осужденному наказание справедливым.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на них, суд апелляционной инстанции находит выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в инкриминированном ему преступлении правильными, соответствующими установленным судом фактическим обстоятельствам дела, основанными на тщательно исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах, которым дана надлежащая оценка с точки зрения их относимости, достоверности, допустимости, а в совокупности – достаточности для разрешения дела и постановления приговора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, как видно из протокола судебного заседания, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ, всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, без нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену приговора. Все представленные сторонами доказательства судом были исследованы, им дана оценка в приговоре, при этом приведены мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом, все заявленные ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке.

В основу выводов суда о виновности осужденного ФИО1 о причинении по неосторожности смерти потерпевшей ФИО6 вследствие ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей, положено заключение экспертов <...>, из которого следует, что ФИО1, являясь врачом анестезиологом-реаниматологом отделения <...>, <...> в период времени <...>, участвуя в операции по экстренному родоразрешению потерпевшей ФИО6, провел недостаточный предоперационный осмотр: недооценил особенность анатомического строения пациентки (короткая шея), не указал противопоказания к проведению регионарной анестезии, не выполнил обязательный алгоритм трудных дыхательных путей, не оценил сложность интубации трахеи по Mallampati; при выполнении анестезиологического пособия: после первой неудачной попытки интубации трахеи не произвел последующее пробуждение пациентки; не произвел выбор альтернативного варианта анестезии; при выборе внутривенного наркоза на фоне введенных миорелаксантов без восстановлении адекватного дыхания анестезиолог разрешил проведение оперативного вмешательства, несвоевременно, после неудавшейся интубации трахеи, была вызвана вторая анестезиологическая бригада; во время проведения операции допущена остановка сердца; не фиксировались показатели газообменаструации, не отмечались показатели эффективности вентиляции легких через лицевую маску, что повлекло остановку сердечной деятельности ФИО6, клиническую смерть пациентки в течение 5-7 минут. Проведенными реанимационными мероприятиями летальный исход удалось избежать, однако кислородное голодание клеток головного мозга, развилось в постреанимационную болезнь с клиническими проявлениями постгипоксической энцефалопатией 3 степени с диффузным поражением мозговой ткани с симметричными очагами ишемических инфарктов, осложнившейся отеком и дислокацией головного мозга, повлекшей причинение тяжкого опасного для жизни вреда здоровью, и наступление <...> смерти потерпевшей.

Данные выводы согласуются с показаниями медицинских работников, участвовавших в операции, - свидетелей ФИО14, ФИО9, ФИО15, ФИО16, ФИО8, осмотрами медицинской документации на имя ФИО6, в которых отражены действия ФИО1, при производстве медицинской операции, которые по существу не отрицаются и самим осужденным.

Доводы стороны защиты, оспаривающей выводы судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными. Как видно из материалов уголовного дела, экспертиза проводились в экспертном учреждении в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, экспертами, имеющими достаточный опыт работы по медицинской специальности. Вопреки доводам апелляционной жалобы в заключении приведены конкретные правовые и профессиональные предписания, нарушенные осужденным, повлекшие наступление общественно-опасных последствий. Оснований не доверять выводам указанных экспертиз у суда апелляционной инстанции не имеется.

Выводы экспертизы в судебном заседании подтвердил, участвовавший в её производстве эксперт ФИО17, в ходе допроса которого также были устранены сомнения и неточности в изложении выводов экспертизы.

Учитывая полноту и ясность выводов экспертизы, суд первой инстанции правомерно счел возможным закончить судебное следствие не допрашивая эксперта ФИО11, о чем ходатайствовала сторона защиты, который не явился в суд по объективным причинам.

То обстоятельство, что в <...> отсутствовали ларингеальные маски, использующиеся для выполнения алгоритма трудных дыхательных путей, не свидетельствует о невиновности ФИО1 в совершении преступления, поскольку оно было известно осужденному, и он должен был проявлять необходимую внимательность и предусмотрительности при выборе применяемого вида анестезии.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит необходимым исключить из объема осуждения ФИО1 нарушение им своих профессиональных обязанностей, выразившееся в несвоевременном вызове второй анестезиологической бригады, поскольку, как следует из материалов дела наличие второй реанимационной бригады внутренним распорядком и штатным расписанием <...> не предусмотрено. Исключение данного обстоятельства не влияет на выводы о виновности ФИО1 в причинении по неосторожности смерти потерпевшей, поскольку другие допущенные им нарушения профессиональных обязанностей состоят прямой причинной связи с наступившими последствиями.

Квалификация действий ФИО1 по ч. 2 ст. 109 УК РФ является правильной, выводы суда относительно юридической оценки действий осужденного в приговоре мотивированы.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного им, данных о личности виновного, а также совокупности всех обстоятельств по делу.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы об истечении на момент постановления приговора сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

В соответствии с п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» от 27 июня 2013 г. N 19, под днем совершения преступления, с которого начинается течение и исчисление сроков давности привлечения к уголовной ответственности, следует понимать день совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий (часть 2 статьи 9 УК РФ).

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что преступление, совершенное ФИО1 <...>, является преступлением небольшой тяжести, срок давности по которому согласно п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ составляет два года и истек <...>.

Как следует из протокола судебного заседания, ФИО1 свою вину не признал, о прекращении уголовного дела не ходатайствовал. В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 возражал против прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. В апелляционной жалобе ставится вопрос об освобождении осужденного от наказания. Поэтому приговор подлежит изменению с освобождением ФИО1 от назначенного ему наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

постановил:

Приговор Боровичского районного суда Новгородской области от 20 апреля 2017 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из объема осуждения ФИО1 нарушение им своих профессиональных обязанностей, выразившееся в несвоевременном вызове второй анестезиологической бригады;

- освободить ФИО1 от назначенного наказания на основании п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Андреева М.В. – без удовлетворения.

Председательствующий Р.В. Никитин