Решение № 2-3013/2018 2-3013/2018~М-2519/2018 М-2519/2018 от 24 октября 2018 г. по делу № 2-3013/2018

Дело № 2-3013/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Челябинск 24 октября 2018 года

Ленинский районный суд города Челябинска в составе:

председательствующего Горлача Б.Н.,

при секретаре Абдуллине В.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 ча к ФИО1, ФИО2, А. А. П. о признании сделки недействительной, об истребовании имущества, по встречному иску А. А. П. к ФИО3 чу о признании добросовестным приобретателем,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО2, ФИО4 о признании недействительным заключённого ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) договора купли-продажи комнаты, площадью 18,3 кв.м, в трёхкомнатной квартире по адресу: <адрес>, об истребовании указанной комнаты из владения ФИО4, о взыскании с ФИО1, ФИО2 в возмещение судебных расходов 20 300 руб. (л.д. 4-8 т.1, л.д. 26-29 т.2).

В основание требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ФИО2, угрожая применением к нему насилия, забрали правоустанавливающий документ на спорную комнату, паспорт гражданина Российской Федерации, после чего самостоятельно подыскали покупателя ФИО4 и договорились с ним о приобретении спорной комнаты по цене 650 000 руб. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ФИО2, угрожая применением насилия, вынудили ФИО3 прибыть в отдел, осуществляющий государственную регистрацию прав на объекты недвижимого имущества, где ФИО1, применяя насилие, заставил подписать договор купли-продажи спорной комнаты. Деньги от продажи комнаты в сумме 650 000 руб. ФИО1 забрал себе. Вступившим в законную силу 08.06.2018 приговором суда ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в совершении вымогательства. ФИО4 являлся свидетелем того, что договор от ДД.ММ.ГГГГ подписан вынужденно, под угрозой применения насилия со стороны ФИО1

ФИО4 обратился в суд с встречным иском к ФИО3 о признании добросовестным приобретателем комнаты, площадью 18,3 кв.м, в трёхкомнатной квартире по адресу: <адрес> (л.д. 51-52 т.1).

В основание встречного иска указано, что оспариваемый договор заключён ФИО3 лично, исполнен сторонами также лично. При заключении договора ФИО3 не сообщал о том, что заключая договор, действует под чьими-либо угрозами или принуждением, лично получил 670 000 руб., о чём выдал расписки.

В судебном заседании ФИО3 требования поддержал, настаивал на их удовлетворении. Возражая против встречного иска, ссылался на применение насилия со стороны ФИО1 в присутствии ФИО4 при передаче денег за спорную комнату.

Представитель ФИО3 ФИО5, настаивая на удовлетворении иска ФИО3 и возражая против требования ФИО4, указал, что факт заключения ФИО3 договора под влиянием насилия и угроз применения насилия, подтверждён приговором суда.

ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен (л.д. 1 т.2). В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, возражая против иска ФИО3, указал, что приобрёл спорную комнату непосредственно у ФИО3, с ним же в регистрационной палате осуществил расчёт, ФИО3 лично присутствовал при сдаче договора, ФИО3 сотрудник регистрационной палаты задавал вопрос о соответствии заключаемого договора его воле, после получения утвердительного ответа принял документы.

Представитель ФИО4 ФИО6, возражая против иска ФИО3, ссылалась на добросовестное приобретение жилого помещения ФИО4, факт пропуска ФИО3 срока исковой давности.

ФИО1 и ФИО2 в судебное заседание не явились, извещены, отбывают наказание в виде лишения свободы (л.д. 20, 21 т.2). Участвуя в судебном заседании 25.09.2018 посредством видеоконференцсвязи, ФИО2, полагая требования ФИО3 необоснованными, указал, что ФИО3 в счёт возмещения причиненного преступлением ущерба получил денежные средства.

Суд, выслушав ФИО3, представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, приходит к выводу об отказе в удовлетворении как первоначального, так и встречного исков.

В судебном заседании при исследовании и оценке представленных участвующими в деле лицами письменных доказательств установлено, что ФИО3 на основании договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ принадлежала комната, площадью 18,5 кв.м, в двухкомнатной квартире по адресу: <адрес>.

Указанную комнату ФИО3 продал за 990 000 руб. ФИО7 на основании договора от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 145 т.1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 подарил ФИО3 спорную комнату, площадью 18,3 кв.м, в трёхкомнатной квартире по адресу: <адрес> (л.д. 164).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 продал ФИО4 комнату, площадью 18,3 кв.м, в трёхкомнатной квартире по адресу: <адрес> за 650 000 руб. Договор и переход права собственности зарегистрированы ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 58).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 купил у ФИО8 за 400 000 руб. комнату, площадью 9,2 кв.м, в квартире по адресу: <адрес> (л.д. 169-170).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 продал комнату, площадью 9,2 кв.м, в квартире по адресу: <адрес>, ФИО9 за 420 000 руб. (л.д. 171).

На основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ в общую долевую собственность ФИО3 (1/3 доля в праве) и ФИО10 (2/3 доли в праве) приобретены за 980 000 руб. земельный участок, площадью 779 кв.м, и находящийся на нём жилой дом, площадью 43,8 кв.м, по адресу: <адрес> (л.д. 162-163 т.1).

На момент рассмотрения спора 1/3 доля в праве общей собственности на жилой дом и земельный по адресу: <адрес>, принадлежат ФИО3, что подтверждается выписками из ЕГРН (л.д. 6, 7 т.2).

Вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ приговором Ленинского районного суда г. Челябинска от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 9-20, 174-180) ФИО2, ФИО1 признаны виновными в совершении, в том числе преступления, предусмотренного п.п. «а, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, выразившегося в незаконном требовании под угрозой применения к ФИО3 насилия передачи принадлежащего ФИО3 имущества, а именно денежных средств в сумме 870 000 руб.

Приговором установлено, что в дневное время ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, вследствие незаконных требований о передаче денежных средств ФИО1 и ФИО2, высказанных ранее с их стороны угроз применения насилия, будучи запуганным, находясь в помещении отделения приема и выдачи документов Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>, расположенном в <адрес>, являясь юридически неграмотным и неспособным осуществить защиту своих прав и законных интересов, не ознакомившись с текстом документа и не зная реальную рыночную стоимость принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения, вынужденно подписал договор купли-продажи комнаты, площадью 18,3 кв.м, расположенной в <адрес> дода 10 по <адрес>, согласно которому ФИО3 продал ФИО4 комнату по указанному адресу за 650 000 руб.

Получив от покупателя ФИО4, неосведомленного о преступных действиях ФИО1 и ФИО2, денежные средства за проданную комнату в сумме 650 000 руб., ФИО3, находясь у <адрес>, по требованию ФИО11, действовавшего совместно и согласованно с ФИО2, выполнявшего отведенную роль в совершении преступления, с учётом ранее высказанных угроз применения насилия со стороны ФИО1 и ФИО2, которые потерпевший воспринимал реально и опасался их осуществляения, вынужденно передал ФИО1 полученные по сделке денежные средства.

Также приговором установлено, следующее:

- ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, выполняя требования ФИО1 и ФИО2, зачислил часть денежных средств в сумме 370 000 руб., полученных от продажи его комнаты, на свой счет в банке;

- ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, с учетом ранее высказанных угроз применения насилия со стороны ФИО1 и ФИО2, по их требованию вынужденно снял со своего счёта денежные средства в сумме 370 000 руб., которые сразу вынужденно передал ФИО1;

- ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, приобрёл в собственность комнату №, площадью 9,2 кв.м, расположенную в <адрес> «А» по <адрес>;

- ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, с учетом ранее высказанных угроз применения насилия со стороны ФИО1 и ФИО2, вынужденно подписал договор купли-продажи комнаты №, расположенной в <адрес> «А» по <адрес>, согласно которому ФИО3 продал ФИО9 комнату по указанному адресу за 420 000 руб.;

- получив ДД.ММ.ГГГГ от покупателя ФИО9, неосведомленного о преступных действиях ФИО1 и ФИО2, денежные средства за проданную комнату в сумме 420 000 руб., ФИО3, находясь у <адрес>, передал указанные денежные средства ФИО1, полагая, что тот на указанные денежные средства поможет ему приобрести жилое помещение в <адрес>;

- ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ФИО2, приобрели и зарегистрировали право собственности за ФИО3 на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой <адрес> в <адрес> и земельный участок по этому же адресу.

Часть четвертая статьи 61 ГПК Российской Федерации устанавливает, что для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда по уголовному делу, вступивший в законную силу приговор является обязательным применительно к вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии с п. 1 ст. 179 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 21.07.2005 N 109-ФЗ, подлежащей применению при разрешении требований об оспаривании совершённой 31.05.2012 сделки в силу ч. 6 ст. 3 Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации") сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 21.07.2005 N 109-ФЗ), если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пункте 1 настоящей статьи, то потерпевшему возвращается другой стороной все полученное ею по сделке, а при невозможности возвратить полученное в натуре возмещается его стоимость в деньгах. Имущество, полученное по сделке потерпевшим от другой стороны, а также причитавшееся ему в возмещение переданного другой стороне, обращается в доход Российской Федерации. При невозможности передать имущество в доход государства в натуре взыскивается его стоимость в деньгах. Кроме того, потерпевшему возмещается другой стороной причиненный ему реальный ущерб.

Конструкция указанной нормы, в частности установленные её пунктом 2 специальные последствия недействительности совершённой под влиянием насилия, угрозы сделки в виде обращения полученного по сделке потерпевшим от другой стороны, а также причитавшегося ему в возмещение переданного другой стороне, в доход Российской Федерации, подразумевает недобросовестное поведение второй стороны в сделке, т.е. совершение такой сделки лицом, осведомленным о несоответствии действительной воли потерпевшего его волеизъявлению.

Так, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, разъясняя в п. 98 постановления от 23.06.2015 N 25 действующую редакцию п. 1 ст. 179 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего, исходит из того, что сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве.Учитывая изложенное, самого факта совершения сделки под влиянием угрозы применения насилия со стороны третьих лиц недостаточно для признания такой сделки недействительной.Из объяснений ФИО3 в судебном заседании 24.10.2018 следует, что какого-либо насилия, либо угрозы применения насилия ФИО4 к истцу не применял и не высказывал. С позицией истца по первоначальному иску и его представителя о том, что ФИО4 знал о совершении ФИО3 оспариваемой сделки под влиянием угрозы применения насилия со стороны ФИО2, ФИО1, о недобросовестности ФИО4 при заключении договора, выразившейся в передаче денег по сделке ФИО1, а не ФИО3, в ведении преддоговорных переговоров с ФИО2, при применении к ФИО3 насилия, суд не может согласиться по следующим основаниям. Так допрошенная в качестве свидетеля ФИО12 показала, что ранее незнакомый ей ФИО4 обратился за помощью в приобретении жилого помещения. По его просьбе свидетель подобрала в сети Интернет несколько вариантов комнат, одной из которых являлось спорное жилое помещение, предлагавшееся к продаже по цене 720 000 руб. Осмотрев вместе с ФИО4 комнату, пришли к соглашению с собственником ФИО3 о цене 670 000 руб. При осмотре комнаты присутствовал ФИО2, представившийся братом ФИО3, который, в свою очередь, вёл себя спокойно и также представил ФИО2 своим братом, утвердительно ответил на вопрос о желании продать комнату. После осмотра комнаты встретились с ФИО3 в паспортном столе, чтобы проверить зарегистрированных в комнате лиц; убедившись, что в комнате никто не зарегистрирован, передали ФИО3 аванс в сумме 20 000 руб. для оплаты задолженности по коммунальным платежам. При этом ФИО3 представил паспорт гражданина Российской Федерации. За получение аванса ФИО3 расписался в соглашении об авансе, текст которого, равно как и текст договора купли-продажи, подготовлен на основании переданных копий правоустанавливающего документа и паспорта. В регистрационной палате при расчёте, подписании договора и передаче его на регистрацию присутствовали только свидетель, ФИО4 и ФИО3 Расчёт осуществлен в комнате расчётов, при этом денежные средства пересчитаны на машинке для подсчёта купюр в присутствии ФИО3, наблюдавшего за подсчётом, и переданы ему. После чего ФИО3 собственноручно составлена расписка о получении денежных средств, подписан договор купли-продажи, заявления о регистрации и переданы сотруднику регистрационной палаты, выяснявшему у ФИО3 наличие воли на продажу жилого помещения. При выходе из регистрационной службы ФИО3 встречал ФИО2, с которым ФИО3 ушёл в сторону автомобильной парковки. Свидетель ФИО13 в судебном заседании 25.09.2018 показала, что ФИО3, как ей стало известно с его слов, остался без спорной комнаты, денег за нее не получал. С ФИО3 познакомилась в 2012 году, привлекала его в качестве разнорабочего при выполнении отделочных работ. Допрошенный следователем 09.04.2014 ФИО3 показал (л.д. 194-200), что летом 2012 года ФИО14 и Козловский продали его комнату на <адрес>54. Помнит, что писал покупателю расписку о получении денег, также помнит, что покупатель передал деньги риэлтору, которая передала деньги ФИО3 и он их пересчитал. Из объяснений ФИО4 в судебном заседании (л.д. 230 т.1) следует, что после прекращения брака и раздела совместного жилого помещения у него осталось 700 000 руб., на которые он намеревался приобрести жилое помещение. С этой целью обратился к риэлтору ФИО12, которая подобрала возможные варианты комнат, в том числе спорную. Осмотрев спорную комнату и обсудив с ФИО3 цену, передал ФИО3 в паспортном столе по его просьбе аванс в сумме 20 000 руб. для погашения задолженности по оплате коммунальных услуг, после чего в регистрационной палате ФИО3 передана оставшаяся сумма. При получении денежных средств ФИО3 написана расписка. В спорную комнату вселился после выполнения в ней ремонтных работ, проживал около полугода, после чего создал семью и переехал в однокомнатную квартиру супруги. В спорной комнате проживал сын супруги от первого брака. Единственным доказательством осведомлённости ФИО4 о заключении ФИО3 сделки под влиянием угроз применения насилия со стороны ФИО1 и ФИО2, являются объяснения ФИО15, данные им в судебном заседании 24.10.2018, из которых следует, что передача денег за спорную комнату осуществлялась в автомобиле, при этом присутствовали ФИО4 и его риэлтор, находившиеся на передних сидениях, ФИО3 и ФИО1, расположившиеся на задних пассажирских сидениях. Деньги за комнату ФИО4 передал ФИО1, который нанёс ФИО3 удар с целью принудить его к написанию расписку. Суд, давая оценку объяснениям ФИО3 в этой части, отдает предпочтение объяснениям ФИО4, поскольку они согласуются с показаниями свидетеля ФИО12, письменными показаниями ФИО3, отобранными следователем в 2014 году, и установленными приговором суда обстоятельствами о том, что угроза применения насилия ФИО2 и ФИО1 высказана в адрес ФИО3 только ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, показания свидетеля ФИО12, объяснения ФИО4 о подборе жилых помещений, о снижении цены спорной комнаты в результате преддоговорных переговоров согласуются с письменными доказательствами – скриншотами страниц сайта в сети Интернет от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 215-219 т.1), из содержания которых следует, что комната, площадью 18 кв.м, по адресу: <адрес>, предлагалась к продаже по цене 720 000 руб., остальные рассматриваемые варианты комнат, находящиеся в жилых домах, расположенных в <адрес>, предлагались к продаже по сопоставимым ценам. Учитывая изложенное суд приходит к выводу о том, что приобретая спорную комнату, ФИО4 действовал с должной степенью разумности, осмотрительности и не имел объективной возможности выявить несоответствие действительной воли ФИО3 его волеизъявлению. Из заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 126-131 т.2) следует, что ФИО3 обнаруживает признаки легкой умственной отсталости. Выявлены низкий общеобразовательный уровень, примитивность суждений, конкретность мышления, снижение интеллекта, лабильность эмоций. Отмеченные изменения психики не лишают испытуемого возможности правильно понимать внешнюю сторону обстоятельств, имеющих значение для дела, и давать о ней показания. Вместе с тем, выявленные при амбулаторной судебно-психиатрической экспертизе особенности личности ФИО3, по убеждению суда, сами по себе не свидетельствуют о том, что ФИО4 мог обнаружить при заключении оспариваемого договора несоответствие воли ФИО3 его волеизъявлению, обусловленное высказанными ранее угрозами применения насилия со стороны осуждённых. В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Определяя момент, с которого подлежит исчислению срок исковой давности, о применении которого заявлено ФИО4, суд исходит из того, что в отношении ФИО3, осуждёнными угроза применения насилия высказана ДД.ММ.ГГГГ. Оспариваемая сделка заключена под влиянием этой угрозы ДД.ММ.ГГГГ, последующие сделки до 2013 года, как следует из приговора суда, объяснений ФИО3, он также совершал под действием высказанной угрозы. С сообщением о совершении преступления ФИО3 обратился ДД.ММ.ГГГГ, что следует из рапорта, заявления (л.д. 118-119). По убеждению суда, в рассматриваемом споре с учётом особенностей личности истца, именно с этого момента подлежит исчислению срок исковой давности, поскольку факт обращения ФИО3 в правоохранительные органы свидетельствует о прекращении угрозы. Разрешая ходатайство ФИО3 о восстановлении срока, основанное на его доводах о том, что он до настоящего времени он опасается осуждённых, суд исходит из того, что с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения приговора ФИО2 и ФИО1, угрожавшим применением насилия ФИО3 перед заключением оспариваемой сделки, избирались меры пресечения в виде домашнего ареста и заключения под стражу, что следует из приговора и указывает на отсутствие у них возможности личного высказывания угроз в адрес ФИО3 Также суд учитывает, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратился с гражданским иском в рамках рассматриваемого уголовного дела к ФИО2, ФИО3 о возмещении имущественного ущерба в сумме 434 783 руб., причинённого преступлением, предусмотренным п.п. «а, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ (л.д. 124). Обращение ДД.ММ.ГГГГ с иском о возмещении ущерба, причиненного, в том числе, в результате прекращения права собственности на спорную комнату, свидетельствует о том, что ФИО3 не имел препятствий для защиты нарушенного права. Доводы ФИО3 и его представителя о вступлении приговора суда в законную силу в 2018 году, об уважительности причин пропуска срока не свидетельствуют, поскольку наступление указанного события не предопределяло возможность обращения с иском в суд. Иных причин пропуска срока ФИО3, его представителем не названо. В связи с чем суд приходит к выводу о пропуске ФИО3 срока исковой давности для обращения с иском в суд об оспаривании договора купли-продажи от 31.05.2012 без уважительных причин, что является самостоятельным основанием к отказу в иске. Разрешая встречный иск ФИО4 о признании его добросовестным приобретателем спорной комнаты, суд исходит из установленных в судебном заседании обстоятельств приобретения спорной комнаты ФИО4 непосредственно у собственника ФИО3 и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данных в п. 38 постановления №10 от 29.04.2010, о том, что ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.Поскольку оспариваемая сделка совершена собственником спорной комнаты, защита оспариваемых ФИО3 прав ФИО4 не требует принятия решения о признании ФИО4 добросовестным приобретателем.На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Отказать ФИО3 чу в удовлетворении исковых требований к ФИО1, ФИО2, А. А. П. о признании недействительным заключённого ФИО3 ем и А.м А. П. ДД.ММ.ГГГГ договора купли-продажи комнаты, площадью 18,3 кв.м, в трёхкомнатной квартире по адресу: <адрес>, об истребовании указанной комнаты из владения А. А. П..

Отказать А. А. П. в удовлетворении встречного иска к ФИО3 чу о признании добросовестным приобретателем комнаты, площадью 18,3 кв.м, в трёхкомнатной квартире по адресу: <адрес>.

Отменить принятые определением судьи Ленинского районного суда г. Челябинска от 06.08.2018 меры обеспечения иска в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Челябинской области совершать государственную регистрацию возникновения, перехода или прекращения прав в отношении комнаты, площадью 18,3 кв.м, в трёхкомнатной квартире по адресу: <адрес>

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Ленинский районный суд города Челябинска.

Председательствующий Б.Н. Горлач