Решение № 2-811/2018 2-811/2018~М-791/2018 М-791/2018 от 26 сентября 2018 г. по делу № 2-811/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 сентября 2018 года г. Губкин

Губкинский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи С.В. Спесивцевой,

при секретаре Ю.А. Беспаловой,

с участием истца ФИО1, представителя истца – адвоката Попова Г.И., представителей ответчика: ФИО2, ФИО3, в отсутствие представителя третьего лица ГУ – Белгородского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации, Губкинского городского прокурора,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Русагро-инвест» о возмещении вреда, причиненного здоровью

установил:

ФИО1 с 11.08.2014 года по 26.06.2018 года работал в качестве старшего специалиста по безопасности в ООО «Русагро-инвест».

26.06.2018 года ФИО1 уволен по соглашению сторон от 26.06.2018 года согласно п.1 ст.77 ТК РФ

14.11.2016 в 8 часов 45 минут года при исполнении ФИО1 трудовых обязанностей и следовании на служебном автомобиле ЛАДА 212140, государственный номер *, принадлежащим ООО «Русагро-инвест» на рабочее совещание в г. Белгород на 35 км. автодороги Короча-Губкин-Горшечное произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого ФИО1 причинены телесные повреждения в виде *.

ДТП произошло по вине водителя ФИО4, которая управляя транспортным средством Mazda 3, государственный регистрационный номер ** не справилась с управлением, выехала на проезжую часть, предназначенную ля встречного движения, где совершила столкновение с автомобилем ЛАДА 212140, государственный номер *, находящимся под управлением ФИО1 и принадлежащим ООО «Русагоро-инвест», тем самым нарушила п.10., 1.4., 9.9 ПДД РФ. В результате ДТП ФИО4 погибла на месте.

ООО «Русагро-инвест» как работодатель составило акт (формы Н-1) № 7 от 16.12.2016 года, признав факт получения травмы ФИО1 в качестве несчастного случая, связанного с производством.

21.09.2017 года на основании акта медико-социальной экспертизы 1489.15.31/2017 ФИО1 установлена третья группа инвалидности по причине трудового увечья.

12.09.2017 года ФИО1 ГУ – Белгородского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации (далее ФСС РФ) в связи с утратой 40% профессиональной трудоспособности на срок с 12.09.2017 года по 01.10.2018 года назначена ежемесячная страховая выплата в размере 22389,66 рублей ежемесячно.

ФСС РФ ФИО1 произведены ежемесячные страховые выплаты и единовременные страховые выплаты.

12.12.2017 года страховая компания САО «ВСК», застраховавшая гражданскую ответственность ФИО4, признало ДТП страховым случаем, произвело ФИО1, как потерпевшему выплату страхового возмещение в пределах лимита ответственности, а именно выплатило 250000 рублей в качестве возмещения медицинских расходов, 250000 рублей в возмещении утраченного заработка связи с причинением вреда здоровью.

В период с 14.11.2016 года по 19.01.2018 года, а также в период с 26.03.2018 года по 06.06.2018 года, всего 502 дня ФИО1 был временно нетрудоспособен

Средний заработок ФИО1 на момент причинения вреда здоровью составлял 53821,30 рублей, среднедневной -1836,90 рублей.

Сумма утраченного заработка согласно расчету ФИО1 составила 922123,80 рублей.

18.01.2018 года ФИО1 обратился в ООО «Русагро-инвест» с заявлением, в котором просил работодателя произвести выплату утраченного заработка и морального вреда.

В своем ответе ООО «Русагро-инвест» указало о том, что утраченный заработок ФИО1 фактически выплачен ГУ –Белгородское РО ФСС РФ, поскольку ФИО1 получал пособие по временной нетрудоспособности в размере 100% среднего заработка в соответствии с положениями федерального закона № 125-ФЗ от 24.07.1998 года «Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». Также в отношении компенсации морального вреда ООО «Русагро-инвест» указало на отсутствие своей вины, со ссылкой на ст 237 ТК РФ в причинении вреда ФИО5

За весь период временной нетрудоспособности ФИО1 ФСС РФ выплатило в качестве пособия по временной нетрудоспособности 546235,26 рублей.

Дело инициировано иском ФИО1, в котором ссылаясь на положения ст. с.т. 1064, 1072, 1084, 1085 ГК РФ и причинение вреда здоровью при исполнении трудовых обязанностей, а также ст.237 ТК РФ просил взыскать с ООО «Русагро-инвест» 672123,80 рублей в качестве утраченного заработка, 300000 рублей в качестве компенсации морального вреда, а также расходы на представителя.

В судебном заседании истец и его представитель – адвокат Попов Г.И. исковые требования поддержали.

Представители ответчика в судебном заседании исковые требования не признали, ссылались, что являются ненадлежащим ответчиком по делу, указывали, что ФСС РФ в полном объеме произвел выплату утраченного заработка, полагали, что отсутствуют основания для взыскания компенсации морального вреда. Представили письменные возражения, а также дополнения к возражениям с обоснованием своей позиции. Письменные возражения и дополнения к ним приобщены к материалам дела.

Представитель ФСС РФ в судебное заседание не явился, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Губкинский городской прокурор в судебное заседание не явился, извещен своевременно и надлежащим образом.

Исследовав представленные доказательства, выслушав объяснения сторон, суд пришел к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объёмы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (часть 2 статьи184 Трудового кодекса Российской Федерации).

Федеральный закон от 24 июля 1998г. N125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998г. N125-ФЗ), как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причинённого жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях.

Пунктом 1 статьи8 Федерального закона от 24 июля 1998г. N125-ФЗ установлено, что обеспечение по страхованию осуществляется:

1) в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счёт средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний;

2) в виде страховых выплат:

единовременной страховой выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти;

ежемесячных страховых выплат застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти;

3) в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая.

Пунктом 1 статьи9 Федерального закона от 24 июля 1998г. N125-ФЗ установлено, что пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006г. N255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством".

В соответствии с частью 1 статьи13 Федерального закона от 29 декабря 2006г. N255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребёнком осуществляются страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (за исключением случаев, указанных в частях 3 и 4 настоящей статьи).

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011г. N2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" разъяснено, что за весь период временной нетрудоспособности застрахованного начиная с первого дня до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности за счёт средств обязательного социального страхования выплачивается пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов его среднего заработка без каких-либо ограничений (подпункт 1 пункта 1 статьи8, статья9 Федерального закона от 24 июля 1998г. N125-ФЗ).

Назначение, исчисление и выплата пособий по временной нетрудоспособности производится в соответствии со статьями12-15 Федерального закона от 29 декабря 2006г. N255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" (с учётом изменений, внесённых Федеральным законом от 24 июля 2009г. N213-ФЗ) в части, не противоречащей Федеральному закону от 24 июля 1998г. N125-ФЗ.

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья931, пункт 1 статьи935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причинённый вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из приведённых выше нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что возмещение вреда, причинённого жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица, в том числе путём назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов среднего заработка застрахованного, а также назначения региональным отделением Фонда социального страхования Российской Федерации единовременной и ежемесячной страховых выплат.

Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причинённый вред.

Как установлено материалами дела ФИО1 с 11.08.2014 года по 26.06.2018 года работал в качестве старшего специалиста по безопасности в ООО «Русагро-инвест», что подтверждается данными трудовой книжки (л.д. 7-11).

14.11.2016 в 8 часов 45 минут года при исполнении ФИО1 трудовых обязанностей и следовании на служебном автомобиле ЛАДА 212140, государственный номер *, принадлежащим ООО «Русагро-инвест» на рабочее совещание в г. Белгород на 35 км. автодороги Короча-Губкин-Горшечное произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого ФИО1 причинены телесные повреждения в виде *.

ДТП произошло по вине водителя ФИО4, которая управляя транспортным средством Mazda 3, государственный номер ** не справилась с управлением, выехала на проезжую часть, предназначенную ля встречного движения, где совершила столкновение с автомобилем ЛАДА 212140, государственный номер **, находящимся под управлением ФИО1 и принадлежащим ООО «Русагоро-инвест», тем самым нарушила п.10., 1.4., 9.9 ПДД РФ. В результате ДТП ФИО4 погибла на месте.

Данные обстоятельства подтверждены материалами об отказе в возбуждении уголовного дела КУСП-18919 от 14.11.2016 года (л.д. 74-128)

ООО «Русагро-инвест» как работодатель составило акт (формы Н-1) № 7 от 16.12.2016 года, признав факт получения травмы ФИО1 в качестве несчастного случая, связанного с производством (л.д. 41-43).

В акте формы Н-1 № 7 от 16.12.2016 года указаны характер повреждений полученных ФИО1

Согласно заключению специалиста №696 (судебно-медицинское обследование потерпевшего, обвиняемого, других лиц) от 11.07.2018 года у ФИО1 имеют место: *, указанные повреждения в своей совокупности расцениваются как причинившие средний вред здоровью (л.д. 31-35).

В период с 14.11.2016 года по 19.01.2018 года, а также в период с 26.03.2018 года по 06.06.2018 года, ФИО1 был временно нетрудоспособен, что подтверждается листками нетрудоспособности (л.д. 12-29).

26.06.2018 года ФИО1 уволен по соглашению сторон от 26.06.2018 года согласно п.1 ст.77 ТК РФ (л.д. 129-131).

В п. 6 соглашения о расторжении трудового договора № 146 от 11.08.2014 года указано, что «при исполнении всех условий настоящего Соглашения, Стороны не будут иметь друг к другу каких-либо финансовых, юридических или иных претензий, в том числе по начислению премий, бонусов и других стимулирующих вознаграждений, иных выплат льгот характера». (л.д. 131)

18.01.2018 года ФИО1 обратился в ООО «Русагро-инвест» с заявлением, в котором просил работодателя произвести выплату утраченного заработка и морального вреда.

В своем ответе ООО «Русагро-инвест» указало о том, что утраченный заработок ФИО1 фактически выплачен ГУ –Белгородское РО ФСС РФ, поскольку ФИО1 получал пособие по временной нетрудоспособности в размере 100% среднего заработка в соответствии с положениями федерального закона № 125-ФЗ от 24.07.1998 года «Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». Также в отношении компенсации морального вреда ООО «Русагро-инвест» указало на отсутствие своей вины, со ссылкой на ст 237 ТК РФ в причинении вреда ФИО5 (л.д. 36)

Судом установлено, что 12.12.2017 года страховая компания САО «ВСК», застраховавшая гражданскую ответственность ФИО4, признало ДТП страховым случаем, произвело ФИО1, как потерпевшему выплату страхового возмещение в пределах лимита ответственности, а именно выплатило 250000 рублей в качестве возмещения медицинских расходов, 250000 рублей в возмещении утраченного заработка связи с причинением вреда здоровью.

В судебном заседании представители ответчика указывали, что являются ненадлежащим ответчикам по делу.

В обоснование своей позиции ссылались на определения Конституционного суда РФ № 301-О от 11.07.2006 года, №580-О от 21.12.2006 года № 452-О-О от 08.04.2010 года, указывали, что работодатель несет ответственность за вред, причиненный жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке закрепленном главой 59 ГК РФ. Полагали, что вред здоровью истца причинен вследствие взаимодействия двух источников повышенной опасности, причем виновным в совершении столкновения был не работник ответчика, а водитель ФИО4 ФИО1 находился за рулем автомобиля, принадлежащего работодателю.

По мнению представителей ответчиков ФИО1 не может рассматриваться как третье лицо, которому причинен вред в результате взаимодействия источников повышенной опасности (п.3 ст.1079ГК РФ), считали, что вред подлежит возмещению лицом виновным в ДТП, т.е. ФИО4 Поскольку ФИО4 погибла, то иск должен был быть предъявлен к ее наследникам, а при отсутствии наследников к муниципальному образованию или Федеральному агентству по управлению государственным имуществом.

Сторона истца не согласилась с позицией стороны ответчика, настаивала на рассмотрение иска к указанному ответчику от замены ответчика отказалась, ссылалась на ч.1 ст. 9 ГК РФ, пояснив, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, выбор способа защиты является прерогативой истца. Обращение к ответчику обусловлено наличием трудовых отношений между истцом и ответчиком и причинением вреда здоровью при исполнении трудовых отношений.

Суд соглашается с доводами истца, полагает их обоснованными и соответствующими обстоятельствам дела.

Также следует отметить, что доводы стороны ответчика основаны на неверном толковании норм материального права.

В соответствии с пунктом 1 статьи1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает ответственность за вред, причинённый деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 2 этой же нормы установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причинённый этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причинённый источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина» разъяснено: "Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признаётся владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Таким образом, ФИО1 не является владельцем транспортного средства, принадлежащего работодателю на праве собственности. Вред, полученный ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей получен в результате эксплуатации источника повышенной опасности Соответственно в соответствии со ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный источником повышенной опасности подлежит возмещению ответчиком.

Следовательно, ООО «Русагро-инвест» при установленных обстоятельствах является надлежащим ответчиком по делу.

В силу ст.1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Согласно ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Судом установлено, что ответчик в соответствии Федерального закона от 24 июля 1998г. N125-ФЗ осуществил страхование своих работников от несчастных случаев, в том числе и ФИО1

При наступлении несчастного случая на производстве ГУ – Белгородского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации (далее ФСС РФ) выплатило ФИО1 пособие по временной нетрудоспособности в общей сумме 546235,26 рублей. Кроме того ФСС РФ в связи с утратой 40% профессиональной трудоспособности ФИО1 на срок с 12.09.2017 года по 01.10.2018 года назначена ежемесячная страховая выплата в размере 22389,66 рублей, которая выплачивалась своевременно и в полном объеме, а также ноябре 2017 –январе 2018 года ФСС РФ ФИО1 произведены единовременные страховые выплаты по 37607,44 рубля

Кроме того страховая компания САО «ВСК», застраховавшая гражданскую ответственность ФИО4, признало ДТП страховым случаем, произвело ФИО1, как потерпевшему выплату страхового возмещение в пределах лимита ответственности, а именно выплатило 250000 рублей в качестве возмещения медицинских расходов, 250000 рублей в возмещении утраченного заработка связи с причинением вреда здоровью.

Таким образом в счет утраченного заработка ФИО1 фактически выплачено 546235,26 рублей+250000 рублей =796235,26 рублей.

Истцом представлен расчет среднего заработка, согласно которому средняя заработная плата составила 53821,30 рублей, период временной нетрудоспособности составил 502 дня, сумма утраченного заработка составила 922123,80 рублей.

С данным расчетом сторона ответчика не согласилась, не оспаривая размер среднего заработка представители ответчика указали, что в период с 12.09.2017 года по 21.09.2017 года ФИО1 не находился по временной нетрудоспособности.

Данные обстоятельства установлены в ходе судебного заседания по делу. В указанный период ФИО1 проходил обследование (МСЭ), указанное время подлежит оплате не как утраченный заработок, в связи с чем подлежит исключению из расчета.

Таким образом суд приходит к выводу, что период нетрудоспособности составил 494 дня, сумма утраченного заработка 938081,13 рублей, как то указала сторона ответчика.

Исходя из представленного расчета ФИО1 не было выплачено в счет утраченного заработка 938081,13-796235,26=141845,87 рублей.

Суд в силу ст. 1085 ГК РФ, 1072 ГК РФ приходит к выводу, что данная сумма подлежит взысканию с ответчика в счет возмещения утраченного заработка.

Суд отклоняет доводы стороны ответчика о том, что в данный расчет должны быть включены суммы ежемесячных выплат и суммы единовременных выплат, произведенных ФСС РФ, поскольку они противоречат положениям ст. 1085 ГК РФ.

Также суд критически относится к представленному стороной ответчика приказу о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы ФИО1 в период с 12.09.2017 года по 21.09.2017 года, так как приказ оформлен последующей датой с приказом в установленном законом порядке работник ознакомлен не был, отсутствует заявление ФИО1 о предоставлении ему отпуска без сохранения заработной платы.

Доводы стороны ответчика о том, что стороны в соглашении о расторжении трудового договора согласовали отсутствие друг к другу каких-либо финансовых, юридических или иных претензий, в том числе по начислению премий, бонусов и других стимулирующих вознаграждений, иных выплат льгот характера, не могут является ограничением права ФИО1 на судебную защиту.

В силу ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами. Данному праву работника корреспондирует обязанность работодателя, предусмотренная ст. 22 ТК РФ.

В силу абз. 4 ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Обязанности работодателя по обеспечению безопасных условий и охраны труда определены ст. 212 ТК РФ. Так, в соответствии со ст. 212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

В соответствии со ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, осуществляется причинителем вреда.

Согласно статье 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В силу ст. 3 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, данным в Постановлении от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно установленным обстоятельствам дела, причинение вреда здоровью имело место при исполнении трудовых обязанностей, при эксплуатации источника повышенной опасности, принадлежащего ответчику.

Представленными в материалы дела доказательствами подтверждается факт причинения истцу вреда здоровью средней тяжести, а также утрату трудоспособности 40%.

Следует также отметить, что 14.11.2016 года управление МЧС России по Белгородской области разместило в общедоступных ресурсах телекоммуникационной системы «Интернет» предупреждение об ухудшении метеоусловий (мокрый снег, ветер). Было рекомендовано воздержаться от поездок на личных автомобилях, соблюдать меры безопасности.

При осмотре места ДТП сотрудниками полиции в протоколе осмотра места происшествия зафиксировано состояние дорожного покрытия. Сотрудниками полиции указано, «состояние покрытия: покрыто льдом и снегом» (л.д.81).

Таким образом доводы стороны ответчика о том, что метеоусловия 14.12.2016 года были нормальными являются субъективными, основанными на данных полученных от Белгородского центра по гидрометеорологии и мониторинга окружающей среды –филиала ФГБУ «Центрально-Черноземное УГМС» Однако, данные сведения указывают на такие показатели как облачность, температура воздуха, относительная влажность и т.п. Сведения не содержат информации о состоянии дорожного покрытия.

В связи с этим утверждение стороны ответчика о том, что метеоусловия позволяли истцу управлять транспортным средством в нормальном режиме, суд считает неубедительными.

Доводы стороны ответчика о том, что транспортное средство, которым управлял ФИО1, является исправным, отсутствует износ шин, не опровергают доводы истца о том, что в связи с метеоусловиями движение по дороге было затрудненно.

Истец указывал, что работодатель, зная о том, что имеется предупреждение МЧС (а не знать он не мог, поскольку предупреждение МЧС находилось в открытом доступе) бездействовал, а именно оперативное совещание не отменил, не перенес время совещания на более позднее время.

ФИО1, двигаясь на транспортном средстве работодателя, которое является источником повышенной опасности, на оперативное совещание в г. Белгород выполнял возложенные на него работодателем трудовые обязанности. Он, как работник, не мог отказаться от поездки по своему усмотрению, поскольку в данном случае нарушил бы трудовую дисциплину.

Работодатель не предпринял необходимых мер, направленных на предотвращение наступления возможных неблагоприятных последствий тем самым не обеспечил безопасность при выполнении трудовых обязанностей ФИО1

На основании изложенного суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда ФИО1

Суд принимает во внимание, что в результате полученного вреда здоровью истец испытывает не только физические страдания, но и нравственные переживания, связанные с невозможностью вести прежний образ жизни, выполнять работу по имеющиеся специальности, выполнять физические работы в быту, иным способом проявлять должную активность для своего возраста. Нравственные страдания истца из-за повреждения здоровья, болевых ощущений, утраты трудоспособности очевидны и в доказывании не нуждаются.

При этом как установлено в судебном заседании истец не может осуществлять трудовую деятельность по своей специальности

Определяя размер подлежащего компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства, при которых истцу был причинен вред здоровью, соотнося их с тяжестью причиненных ему физических и нравственных страданий, а также степень вины работодателя в причинении вреда здоровью истца.

С учетом изложенного, требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда основаны на законе. В пользу истца ответчиком подлежит выплате компенсация морального вреда в размере 140000 рублей, которую суд признает соответствующей требованиям разумности и справедливости.

В соответствии со ст. ст.98, 100 ГПК РФ в пользу истца подлежат взысканию расходы на представителя. Расходы на представителя взыскиваются пропорционально удовлетворенным требованиям.

Согласно представленным доказательствам истец понес расходы в сумме 25000 рублей на оплату услуг представителя, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 22 от 14.08.2018 года. Размер расходов соответствует минимальным ставкам вознаграждения адвокатам установленным решением совета адвокатской палаты Белгородской области от 12.03.2015 года.

Вместе с тем, с учетом пропорционального удовлетворения заявленных требований суд приходит к выводу, что с ответчика подлежат взысканию судебные расходы в сумме 10000 рублей, что соответствует требованию разумности.

В соответствии со ст. 103 ГПК с ответчика в доход бюджета Губкинского городского округа подлежит взысканию госпошлина в размере 4337 рублей, от уплаты которой истец был освобожден. Госпошлина взыскивается пропорционально удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

иск ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Русагро-инвест» о возмещении вреда, причиненного здоровью, признать обоснованным в части.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Русагро-инвест» в пользу ФИО1 утраченный заработок в сумме 141845,87 рублей компенсацию морального вреда в сумме 140000 рублей, судебные расходы по делу 10000 рублей

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Русагро-инвест» в доход бюджета Губкинского городского округа госпошлину в сумме 4337 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Русагро-инвест», отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Губкинский городской суд.

Судья С.В. Спесивцева