Решение № 2-1956/2017 2-1956/2017~М-1987/2017 М-1987/2017 от 5 декабря 2017 г. по делу № 2-1956/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

6 декабря 2017 года г. Тула

Советский районный суд г.Тулы в составе:

председательствующего Стрижак Е.В.,

при секретаре Бурыгиной Ю.С.,

истца ФИО3,

представителя третьего лица - прокуратуры Тульской области по доверенности старшего помощника прокурора Советского района г. Тулы Андросовой А.Б.,

представителей ответчиков ФСИН России, УФСИН России по Тульской области, ФИО4,

представителя ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области, ФИО5,

представителя Министерства Финансов РФ и УФК по Тульской области по доверенности ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело № 2-1956/17 по иску ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального Казначейства по Тульской области, Федеральной Службе исполнения наказаний России, Управлению Федеральной Службы исполнению наказаний России по Тульской области, Федеральному казенному учреждению СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области,

установил:

истец ФИО3 обратился в суд с иском Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального Казначейства по Тульской области, ФСИН России, УФСИН России по Тульской области, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области о взыскании компенсации морального вреда, в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области, ссылаясь в обоснование своих требований на то, что он является <данные изъяты> с 1997 г., страдает <данные изъяты> с 1991 г.

В период с 06.08.2004г. по январь 2006г. он содержался в ИЗ 71/1 г. Тулы (в настоящее время ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области), был помещен в камеру № 81, размер которой составлял менее 10 кв.м.

В данной камере располагалось 9 спальных мест, а содержалось более 9 человек, туалет находился в углу камеры и был без перегородок, вентиляции в камере не было, оконная рама отсутствовала, рядом с туалетом располагался стол с лавкой для приема пищи, стол был на одно посадочное место. В камере водились крысы и тараканы, продукты хранились на полу в коробках, подача воды осуществлялась три раза в день по одному часу, и она была плохого качества, белье стирали и сушили в камере.

Впоследствии, ФИО3 был переведен в камеру № 36, размер которой составлял около 35 кв.м., она была рассчитана на 21 спальное место, туалет находился в углу камеры на высоте 50 см. от пола, был отгорожен с одной стороны перегородкой высотой от пола около 1 метра. В камере было одно окно размером около 100 см на 90 см, которое не обеспечивало достаточный поток свежего воздуха и света.

Администрация изолятора не предпринимала меры, чтобы вытравить грызунов и насекомых. В зимний период оконная рама тоже отсутствовала, поэтому температура в камере была не намного выше уличной, приходилось спать в шапках, было недостаточно света, горели две лампочки дневного света, круглосуточно, мощностью 40 Вт. каждая, питание было низкого качества, из-за чего случались частые отравления и расстройства желудка. Гулять выводили на один час в общие дворы, в которых гуляли больные сифилисом, туберкулезом. Камера, где содержался истец, часто была переполнена, в ней содержалось от 16 до 30 человек, спать приходилось по очереди, истец также содержался в камере № 66, где, по мнению истца, условия содержания были еще хуже.

Наличие у истца заболевания межпозвоночной грыжи и невозможность движения вызывали у него сильные боли. Медицинская помощь не оказывалась, жалобы на плохое самочувствие не фиксировались.

Просит суд взыскать в его пользу компенсацию морального вреда с ответчика в размере 2000000 руб.

Определением суда от 12.10.2017г. в качестве соответчиков привлечены Министерство финансов Российской Федерации, ФСИН России, УФСИН России по Тульской области, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области, прокуратура Тульской области привлечена в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

В судебном заседании истец ФИО3 поддержал заявленные исковые требования в полном объеме и просил их удовлетворить по изложенным в иске основаниям, дополнив кроме этого, что в указанный период времени нарушались его неимущественные права, а именно право на содержание в условиях обеспечивающих уважение человеческого достоинства, в камерах была нарушена санитарная норма площади на одного человека, туалет в камере оборудован одной перегородкой, не более 1,5 кв.м., что нарушало его право на приватность. В результате отсутствия надлежащих условий отбывания наказания, он терпел страдания и трудности, в том числе физические и нравственные.

Представитель ответчиков Министерства финансов Российской Федерации и Управления Федерального казначейства по Тульской области по доверенности ФИО6 исковые требования не признала, считая, что доводы истца не нашли своего подтверждения, каких-либо доказательств в обоснование своих требований истец не представил, имеющиеся в деле документы не содержат фактических данных о конкретных нарушениях, допускавшихся в отношении истца. Кроме того, указала, что фотографии, представленные истцом, получены с нарушением закона, в связи с чем, не могут являться доказательством по делу.

Федеральная службы исполнения наказаний как главный распорядитель средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Федеральной службы исполнения наказаний и ее территориальных органов, выступает в суде от имени казны РФ по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными решениями и действиями (бездействием) соответствующих должностных лиц и органов, по ведомственной принадлежности. Таким образом, Минфин РФ не может быть ответчиком по требованиям, заявленным о взыскании убытков, причиненных действия (бездействия) должностных лиц органов Федеральной службы исполнений наказаний. Просила суд в иске отказать.

Представитель ответчиков ФСИН России, УФСИН России по Тульской области по доверенности ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требования ФИО3, пояснив, что истец должен подтвердить, что именно в результате незаконных действий (бездействия) должностных лиц ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области, а так же в нарушение Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ему был причинен моральный вред, а также сам факт причинения такого вреда.

Сведений о лимите наполнения и о количестве лиц, содержащихся в указанные периоды времени совместно с истцом отсутствуют, в связи с тем, что срок хранения учетной документации, в соответствии с приказом ФСИН России № 373 от 21.07.2014г. « Об утверждении документов, образующихся в деятельности ФСИН, органов, учреждений и предприятий уголовно-исполнительной системы, с указанием сроков хранения», составляет 10 лет. Полагает, что доводы истца о допущенных нарушениях законодательства при его содержании в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области не нашли своего подтверждения, так как истцом не представлено доказательств относительно неправомерности действий должностных лиц, просит суд в иске ФИО3 отказать.

Представитель ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области, ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, указав, что требования ФИО3 необоснованны, условия содержания в следственном изоляторе соответствуют всем требованиям, что подтверждается представленными документами, тем самым, полагает, что оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

Представитель третьего лица - прокуратуры Тульской области по доверенности старший помощник прокурора Советского района г.Тулы Андросова А.Б. полагала, что иск подлежит удовлетворению частично, просила определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, с учетом принципа разумности и справедливости.

Суд, заслушав объяснения участника процесса, заслушав свидетелей ФИО1., ФИО 2., ФИО 3., ФИО 4., ФИО 5., исследовав материалы дела, находит иск ФИО3 подлежащим удовлетворению частично по следующим основаниям.

Согласно ст.1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Для применения ответственности, предусмотренной ст. 1069 ГК РФ, лицо, требующее возмещение убытков за счет государства, должно доказать факт противоправных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшими убытками, а также размер причиненного вреда.

Согласно статье 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности, предоставляется индивидуальное спальное место, бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин).

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, лишенных свободы, также установлены Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденных приказом Минюста России от 14.10.2005 N 189.

По сообщению начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области от 12.10.2017г. за № 73\ТО\51-31165 ФИО3 содержался в ФКУ СИЗО-1 г. Тулы с 08.08.2004г. по 13.01.2007г.

За указанный период времени ФИО3 содержался в следующих камерах: с 08.08.2004г. по 09.08.2004г. в камере №83, с 09.08.2004г. по 13.09.2004г. в камере № 87, с 13.09.2004г. по 25.09.2004 г. в камере № 36, с 25.09.2004г. по 13.01.2007г. в камере № 66. Площадь камер в указанный период времени составляла №66-11,4 кв.м., № 36 35 кв.м., №83 11,6 кв.м., № 87 12,7 кв.м.

Согласно справке начальника отдела режима ФКУ СИЗО № 1 УФСИН России по Тульской области ФИО7 предоставить сведения о количестве спальных мест в камерах, где содержался ФИО3 и количестве лиц, содержащихся в данных камерах в указанный период времени, не представляется возможным, так как в соответствии с приказом ФСИН России от 21.07.2014г. №373 срок хранения данных документов составляет 10 лет.

По сообщению следственного изолятора в период содержания ФИО3 с 08.08.2004г. по 13.01.2007г. камеры № 66, 36, 83, 87 были оборудованы естественной вентиляцией через открывающиеся форточки и створки окон и принудительно приточной вентиляцией, 1 светильником марки ЛПО-2 мощностью 72 ВТ, камера № 36 была оборудована 3 светильниками марки ЛПО-2 мощностью 72 ВТ каждая, а также все вышеперечисленные камеры были оборудованы светильниками ночного освещения марки ПСХ мощностью 60 ВТ (периоды включения: дневное освещение с 06-00 до 22-00, ночное освещение с 22-00 до 6-00).

Администрацией учреждения систематически заключались договора с городской СЭС для проведения замеров освещенности в камерных помещениях. В ходе проведенных замеров режим освещенности соответствовал предъявленным требованиям. Срок хранения данных документов 5 лет, в связи с чем, предоставить их возможности не имеется.

Камеры были оборудованы оконными блоками с двойным остеклением, форточки и створки распашные, что обеспечивало доступ свежего воздуха в камеры.

Размеры окон в камерах № 66 0,9 х 1,2 м.; №36- 1,2 х 1,4 м.; № 83 0,9 х1,2 м., № 87 0,9 х 1,2 м. В указанный период подозреваемые и обвиняемые круглосуточно были обеспечены водопроводной водой. Смена постельного белья осуществлялась еженедельно после помывки в душе. Качество приготовления пищи постоянно проверяется медицинским работником, ДПНСИ и ответственным дежурным по учреждению. В учреждении не было зафиксировано ни одного случая пищевой интоксикации. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств.

Прогулка предоставляется подозреваемым и обвиняемым преимущественно в светлое время суток. Время вывода на прогулку лиц, содержащихся в разных камерах, устанавливается по скользящему графику.

На прогулку выводятся одновременно все подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в камере. Освобождение от прогулки дается только врачом (фельдшером).

В дальнейшем проводятся плановые (не реже двух раз в год) медицинские осмотры и внеплановые - по показаниям. При ухудшении состояния здоровья подозреваемого или обвиняемого его медицинское освидетельствование, а также оказание медицинской помощи производится медицинскими работниками безотлагательно. Медицинское освидетельствование включает в себя медицинский осмотр, при необходимости - дополнительные методы исследований и привлечение врачей-специалистов.

Медицинская часть учреждения была укомплектована медицинскими работниками согласно штатному расписанию. Медицинская помощь в учреждении оказывалась круглосуточно. Сотрудниками медицинской части в холодное время проводился еженедельный мониторинг температур в камерах учреждения. Нарушений температурного режима выявлено не было. Санитарные узлы оборудованы кабинами (перегородкам кирпичная кладка), высота перегородки кабины составляла 1,5 м., что обеспечивало достаточную степень изолированности при использовании и давало возможность пользоваться санузлом в условиях приватности.

Вместе с тем, данный вывод представителя ответчика о том, что высота перегородки 1,5м обеспечивала достаточную степень изолированности при использовании туалета и давала возможность пользоваться санузлом в условиях приватности не может быть принята судом в качестве доказательства надлежащего условия содержания истца по следующим основаниям.

Европейский Суд по правам человека в Постановлениях, в том числе принятых до помещения истца следственный изолятор (в частности, «Калашников против Российской Федерации» от 15 июля 2002 г. (пункт 99)) обращает внимание на необходимость и наличие объективной возможности у государства обеспечить приватность путем ограждения туалетов с обеих сторон, указывая на то, что отсутствие занавесок или перегородок в данной части является нарушением общепринятых норм. Истец тем самым был вынужден пользоваться туалетом на виду у других заключенных и присутствовать при пользовании им сокамерниками.

Что касается доступа к туалету, Европейский Суд во многих случаях отмечал, что в российских следственных изоляторах унитаз находится в углу камеры и либо вообще не отделен от жилой зоны, либо имеет одну перегородку приблизительно от 1 до 1,5 м высотой.

Такое тесное соседство было не только неприемлемо с санитарно-гигиенической точки зрения, но и лишало заключенных, пользующихся туалетом, какого-либо уединения, поскольку они вынуждены были находиться на виду у сокамерников, сидевших на кроватях, и надзирателей, наблюдавших в дверной глазок (в частности, упоминавшиеся выше Постановление Европейского Суда по делу «Александр Макаров против Российской Федерации», §97, Постановление Европейского Суда по делу «Трепашкин против Российской Федерации», § 94, Постановление Европейского Суда по делу «Гришин против Российской Федерации», § 94, и Постановление Европейского Суда по делу «Калашников против Российской Федерации», § 99 (п.157 Постановления Европейского Суда по правам человека от 10.01.2012 г. по делу «ФИО8 и другие против Российской Федерации».

Таким образом, суд приходит к выводу, что в период нахождения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области, истец не мог в полной мере пользоваться туалетом в условиях приватности.

Европейский Суд в своих постановлениях при рассмотрении аналогичных дел отмечал, что меры, лишающие лица свободы, часто могут содержать неизбежный элемент страдания и унижения. Тем не менее, государство должно обеспечить, чтобы лицо содержалось в условиях, совместимых с уважением его человеческого достоинства, чтобы способ и метод исполнения этой меры не подвергали его страданиям и трудностям, учитывая практические требования меры, связанной с лишением свободы, его здоровье и благополучие адекватно охранялось.

Независимо от причин нарушения прав осужденных государство несет обязанность по организации своей пенитенциарной системы таким образом, чтобы обеспечить уважение достоинства заключенных, какие бы финансовые или материально-технические затруднения не возникали.

Соответственно, имело место нарушение требований ст. 3 «Конвенции о защите прав человека и основных свобод» в части условий содержания истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области, в период с 08.08.2004 г. по 12.01.2007г., которые составляли бесчеловечное и унижающее достоинство обращение в значении этого положения.

Из постановления Европейского суда по правам человека от 24 октября 2013 года по делу «Щербаков против России» следует, что допрошенный в качестве свидетеля в рамках рассмотрения настоящего дела ФИО2 содержался в ФКУ СИЗО № 1 г. Тулы в период с 19 ноября 2004 года по 15 мая 2008 года.

При этом в период содержания под стражей, практически в том же время, что истец, как установил Европейский Суд, он был подвергнут бесчеловечному и унижающему достоинство обращению в нарушение ст. 3 Конвенции, в камерах изолятора был перелимит, площадь личного пространства, доступного заявителю в рассматриваемый период, была меньше установленного минимума.

Как указал Европейский су в решении, стороны не пришли к согласию относительно большинства аспектов условия содержания заявителя под стражей в ИЗ -71\1 г. Тулы в период с 19 ноября 2004 года по 15 мая 2008 года, однако у Суда нет необходимости проверять достоверность каждого заявления, поскольку он может установить нарушение ст. 3 на основании представленных заявителем фактов, которые власти не опровергли.»

Согласно декларации Европейского Суда по делу ФИО 1., также допрошенного в качестве свидетеля по настоящему делу, от 14 июля 2016 года, Правительство Российской Федерации признало, что с 12 апреля 2004 года до 3 октября 2007 года, с 9 июня до 14 августа 2008 года и с 9 октября по 13 ноября 2008 года ФИО 1 содержался в ИЗ -71\1 г.Тулы в условиях, которые не соответствовали требованиям ст. 3 Конвенции.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" указано, что суду при вынесении решения следует учитывать постановления ЕСПЧ, в которых дано толкование положений Конвенции, подлежащих применению в деле (подп. "в" абз. 2 п. 4).

В соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, положениями статей 1, 34 Конвенции в толковании Европейского Суда с целью восстановления нарушенных прав и свобод человека суду необходимо установить наличие факта нарушения этих прав и свобод, отразив указанное обстоятельство в судебном акте.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО9, ФИО10, ФИО11, ранее содержащиеся в СИЗО № 1 г. Тулы, подтвердили в судебном заседании, что условия содержания были ненадлежащие, не было элементарных удобств, в камерах был перелимит, не хватало воздуха, воды, ни о какой приватности при пользовании туалетом не было и речи.

Оснований не доверять данным показаниям, с учетом выводов Европейского Суда по делам ФИО 1., ФИО2 у суда не имеется.

Свидетель ФИО12 показал в судебном заседании, что работал оперативным сотрудником в ФКУ СИЗО № 1 г. Тулы, в тот период, когда в изоляторе содержался истец, жалоб от него на условия содержания ему не поступало, периодически он проводил в камерах обыск, конкретно об условиях содержания пояснить не может, так как прошло достаточно времени, но спальные места имели все содержащиеся в камерах изолятора лица.

Супруга истца свидетель ФИО13 пояснила, что муж более 2 лет находился в следственном изоляторе, все это время она еженедельно ходила в изолятор и передавала посылки мужу, он страдает сахарным диабетом, ему требовалось лечение, однако в должной мере в условиях изолятора это сделать было нельзя, свиданий с мужем ей не давали.

По сообщению прокуратуры Тульской области от 23.10.2017г. за № 17-15-2017г. в период времени с августа 2004г. по январь 2006г. ФИО3 в прокуратуру Тульской области по поводу ненадлежащего материально-бытового обеспечения лиц, содержащихся под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области, не обращался. По результатам проверок ФГУ ИЗ 71/1 УФСИН России по Тульской области (ныне ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области) меры прокурорского реагирования в указанный период времени не принимались. Предоставить сведения об обращениях в прокуратуру области других обвиняемых (осужденных) по поводу ненадлежащего материально- бытового обеспечения в ФКУ СИЗО-1 не представляется возможным, так как надзорные производства по обращению граждан уничтожены (срок хранения 3 года).

Предоставленные истцом фотографии в рамках настоящего дела не могут служить допустимым доказательством, так как достоверно установить в какой период они сделаны, где конкретно невозможно, более того, на данных фотографиях отсутствует сам истец.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Вместе с тем, установленные в судебном заседании обстоятельства, в том числе нарушение правил приватности во всех камерах, в которых содержался истец, с учетом установленных Европейским судом обстоятельств ненадлежащего содержания лиц в ИЗ-71\1 г. Тулы, в тот же период, когда там содержался ФИО3, по убеждению суда, являются основанием для признания факта причинения истцу физических и нравственных страданий в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, и влекут за собой частичное удовлетворения заявленных требований, иных нарушений прав истца судом не установлено.

В силу подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, применительно к рассматриваемому спору, главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Подпункт 12.1 пункта 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации предусматривает, что главный распорядитель средств федерального бюджета отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Принимая во внимание, что заявленные требования в связи с ненадлежащими условиями содержании в следственном изоляторе, то есть в ФКУ СИЗО № 1 УФСИН России по Тульской области, учитывая требования п. 6 п. 7 раздела Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года № 1314 «Вопросы Федеральной службы исполнения наказания» надлежащим ответчиком по заявленным требованиям является именно Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации.

Разрешая вопрос о размере подлежащей взысканию в пользу истца компенсации суд принимает во внимание следующее.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также от степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд принимает во внимание длительность периода, в течение которого истец находился в условиях, нарушающих его личные неимущественные права, учитывает, что нарушение прав истца имело место в силу объективных причин (режимный корпус № 1 СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области построен в 1751 г.; режимный корпус следственного изолятора № 2 построен 1986 г.; режимный корпус № 3 построен в 1965 г.); ФИО3 обратился в суд с настоящим иском спустя продолжительный период времени с момента его нахождения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области.

Суд, с учетом длительности нарушения прав истца, времени его содержания под стражей в ФКУ СИЗО № 1 УФСИН России, обстоятельств дела, его состояния здоровья, определяет размер компенсации морального вреда в сумме 2000 руб., находя данную сумму разумной, справедливой и достаточной для восстановления социальной справедливости.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

иск ФИО3 удовлетворить частично, взыскать в пользу третьякова А.Э., № года рождения, <данные изъяты>, с Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 2000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Советский районный суд г. Тулы в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья