Апелляционное определение № 33-6552/2025 от 8 декабря 2025 г.

Судья (ФИО)2 (номер) ((номер))

УИД 86RS0(номер)-35


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 09 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе:

председательствующего-судьи Куликовой М.А.,

судей Клюпы Ю.Н., Шанаурова К.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Муратовой З.О.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску (ФИО)1 к обществу с ограниченной ответственностью «Вита-Страхование» о взыскании страхового возмещения, неустойки и компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе истца на решение Сургутского городского суда от (дата).

Заслушав доклад судьи Клюпы Ю.Н. об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы, объяснения представителя ответчика (ФИО)5, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

(ФИО)1 обратилась в суд с указанным иском к обществу с ограниченной ответственностью «Вита-Страхование» (далее также – ООО «Вита-Страхование») о взыскании страховой выплаты в размере 499 000 рублей, неустойки в размере 4 291,40 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с (дата) по (дата) в размере 61 651,10 рублей, компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей и штрафа, мотивируя требования тем, что между ней и ответчиком (дата) был заключен договор страхования жизни и здоровья, по которому она является застрахованным лицом. Страховая сумма по всем рискам составляет 499 000 рублей, страховая премия 4 291,40 рублей. (дата) истцу была установлена первая группа инвалидности. Считает имеющееся заболевание страховым случаем. (дата) она обратилась к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения, однако ей было отказано, так как случай не признан страховым. С указанным решением она не согласна, так как заболевание возникло в период страхования.

Решением Сургутского городского суда от (дата) в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе истец просит решение суда первой инстанции отменить и принять новое об удовлетворении требований в полном объеме. В обоснование жалобы указывает, что заключение договора страхования было необходимым условием для заключения кредитного договора. Отмечает, что судом сделан неверный вывод о представлении истцом заведомо ложных сведений, поскольку умысел застрахованного на обман страховой компании не был доказан, а обязанность доказывания наличия умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений лежит на страховщике. По мнению апеллянта, ответчик является профессиональным участником рынка страхования, в то время, как истец не имеет профессиональных знаний и не могла изменить условия договора, поскольку анкета была уже заполнена. Считает, что даже при наличии у истца ранее диагностированного онкологического заболевания это не послужило бы основанием для отказа в заключении договора страхования, а только увеличился бы размер страховой премии, и при таких условиях страховая выплата должна быть снижена на 30%, что составляет 349 300 руб.

Возражений на апелляционную жалобу не поступило.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика (ФИО)5 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, настаивая на том, что заболевание, послужившее основанием для установления истцу I группы инвалидности, возникло до заключения договора страхования, вследствие чего страховой случай не наступил, так как по условиям страхования, с которыми истец была ознакомлена, такое заболевание должно быть впервые диагностировано в период действия договора страхования. Также указал, что в случае если бы истец до заключения договора личного страхования сообщила страховщику о наличии у нее онкологического заболевания, то договор был бы заключен с ней, но размер страховой премии с учетом повышающих коэффициентов составил бы 128 742 рубля, а не 4 291,40 рублей.

Истец в суд апелляционной инстанции, не явилась, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, ходатайств, заявлений об отложении рассмотрения дела, документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, в судебную коллегию не представили. Информация о движении дела размещена на официальном сайте суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры. На основании ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в ее отсутствие.

Проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, как установлено частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и обсудив их, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом первой инстанции при принятии решения по спору установлено и подтверждается материалами дела, что между (ФИО)1 и ООО «Вита-Страхование» (дата) заключен договор страхования жизни и здоровья «Страхование при Ипотеке» - страховой полис СИ (номер).

Страховая сумма 499 000 рублей, страховая премия 4 291,40 рублей.

Страховые риски: смерть застрахованного или инвалидность; застрахованного I или II группы в результате несчастного случая или болезни.

Срок действия страхования с (дата) по (дата).

Страховая премия оплачена, о чем указано в полисе (т.1 л.д.20-21).

Из анкеты застрахованного лица от (дата), содержащей подпись (ФИО)1, следует, что она не является лицом, имеющим онкологические заболевания (независимо от даты, когда оно было диагностировано, либо любой локализации и любой стадии, при этом отрицательный ответ проставлен в виде машинописного знака «V» (т.1 л.д.22).

(дата) согласно справке МСЭ-2020 (номер), (ФИО)1 впервые установлена первая группа инвалидности на срок до (дата) по причине общего заболевания (т.1 л.д.30-31).

(дата) (ФИО)1 обратилась в ООО «Вита-Страхование» с заявлением о наступлении страхового случая и страховой выплате в связи с установлением ей I группы инвалидности.

(дата) ООО «Вита-Страхование» отказало (ФИО)1 в признании случая страховым, поскольку причиной установления инвалидности явилось заболевание - «<данные изъяты>», которое согласно медицинским документам впервые было диагностировано (ФИО)1 в 1993 году. Кроме того в обоснование отказа страховщик сослался на то, что при заключении договора страхования (ФИО)1 сообщила заведомо ложные сведения об отсутствии у нее онкологического заболевания (т.1 л.д.28-29).

Согласно направлению на медико-социальную экспертизу, выданному БУ «Сургутская городская клиническая поликлиника (номер)», (ФИО)1 состоит на учете у онколога с диагнозом: <данные изъяты> стадия с 1993 года.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы, проведенной БУ ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы», от (дата) (номер) следует, что в 1993 году (ФИО)1 была проведена операция - <данные изъяты>.

В 2008 году у нее были выявлены метастазы в послеоперационный рубец, что свидетельствовало о прогрессировании имевшегося ранее онкологического заболевания. Пациентке было проведено иссечение метастазов, 6 курсов химиотерапии и гормонотерапии в течение 5 лет.

Других онкологических заболеваний до заключения договора страхования ((дата)) у (ФИО)1 выявлено не было.

В протоколе осмотра врача-онколога от (дата) указано, что (ФИО)1 находилась на диспансерном учете в окружном онкологическом центре БУ «Сургутская окружная клиническая больница» с диагнозом «Рак <данные изъяты>».

Согласно п.2 Приказа №168н от 15.03.2022 «Об утверждении порядка проведения диспансерного наблюдения за взрослыми», а также ст.46 ФЗ от 21.11.2011 г. №323-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», «Диспансерное наблюдение представляет собой проводимое с определенной периодичностью необходимое обследование лиц, страдающих хроническими заболеваниями, функциональными расстройствами, иными состояниями, в целях своевременного выявления, предупреждения осложнений, обострений заболеваний, иных состояний, их профилактики и осуществления медицинской реабилитации указанных лиц».

Следовательно, несмотря на то, что после 2008 года у (ФИО)1 данных за рецидив и метастазы выявлено не было, с медицинской точки зрения пациентка не считалась полностью здоровой, а имела хроническое заболевание, требующее периодического наблюдения.

При этом, суждение о том, считала ли сам (ФИО)1 себя выздоровевшей (излечившейся), является субъективным, так как является личным мнением пациентки, и не входит в компетенцию судебно-медицинской комиссии.

Согласно протоколу проведения медико-социальной экспертизы от (дата) (номер)(дата)/2023, (ФИО)1 установлена первая группа инвалидности с основным диагнозом «<данные изъяты>

<данные изъяты>».

Исходя из вышеизложенного эксперты пришли к выводу о том, что имевшееся у (ФИО)1 ранее онкологическое заболевание (с 1993 года) – <данные изъяты>, а также прогрессирование данного заболевания от 2008 года и от марта 2023 года состоят в прямой причинно-следственной связи с установленной ей первой группой инвалидности (т.3 л.д.2-10).

Разрешая спор, суд первой инстанции, сославшись на положения статей 934, 943 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что заболевание, послужившее основанием для установления истцу I группы инвалидности, не было впервые диагностированным в период в период страхования, а также установив, что при заключении договора страхования истец не сообщила страховщику о наличии у нее онкологического заболевания, не нашел оснований для удовлетворения иска.

Вместе с тем с такими выводами судебная коллегия не соглашается исходя из следующего.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование.

Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

В силу пункта 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 942 названного Кодекса предусмотрено, что при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая).

В соответствии с пунктом 1 статьи 943 этого же Кодекса предусмотрено, что условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

При заключении договора страхования страхователь и страховщик могут договориться об изменении или исключении отдельных положений правил страхования и о дополнении правил (пункт 3 статьи 943 данного Кодекса).

В статье 944 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе (пункт 1).

Если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем (пункт 2).

Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 названной выше статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 данного Кодекса (пункт 3).

В силу пункта 2 статьи 945 этого же Кодекса при заключении договора личного страхования страховщик вправе провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья.

Статьей 959 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что страховщик, уведомленный об обстоятельствах, влекущих увеличение страхового риска, вправе потребовать изменения условий договора страхования или уплаты дополнительной страховой премии соразмерно увеличению риска.

Если страхователь (выгодоприобретатель) возражает против изменения условий договора страхования или доплаты страховой премии, страховщик вправе потребовать расторжения договора в соответствии с правилами, предусмотренными главой 29 данного Кодекса (пункт 2).

При неисполнении страхователем либо выгодоприобретателем предусмотренной в пункте 1 указанной выше статьи обязанности незамедлительно сообщить страховщику о ставших ему известными значительных изменениях в обстоятельствах, сообщенных страховщику при заключении договора, если эти изменения могут существенно повлиять на увеличение страхового риска, страховщик вправе потребовать расторжения договора страхования и возмещения убытков, причиненных расторжением договора (пункт 5 статьи 453) (пункт 3).

При личном страховании последствия изменения страхового риска в период действия договора страхования, указанные в пунктах 2 и 3 данной статьи, могут наступить, только если они прямо предусмотрены в договоре (пункт 5).

Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (пункт 43).

По смыслу абзаца второго статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.) (пункт 45).

Кроме того, статьей 10 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" на исполнителя возлагаются дополнительные обязанности по предоставлению потребителю в доступной форме необходимой и достоверной информации об услуге, обеспечивающей возможность правильного ее выбора.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что условия договора личного страхования должны толковаться с учетом его цели, а все противоречия, неясности и сомнения подлежат толкованию в пользу гражданина-потребителя, в том числе выгодоприобретателей и правопреемников.

Для сходных правоотношений в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 г. N 19 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 г. N 19) разъяснено, что исходя из положений пункта 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон договора страхования имущества, в связи с чем к условиям договора помимо перечисленных в статье 942 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть отнесены и другие условия (в частности, территория использования или место нахождения застрахованного имущества; перечень случаев, которые не могут быть признаны страховыми (например, управление транспортным средством лицом, не допущенным к управлению в рамках договора добровольного страхования транспортного средства; угон транспортного средства с оставленными регистрационными документами, если в соответствии с договором страхования страховым риском является кража или угон транспортного средства без документов и (или) ключей).

Стороны вправе включать в договор добровольного страхования имущества (страховой полис) перечень страховых событий и исключений из него, условия о способе расчета убытков, подлежащих возмещению при наступлении страхового случая, и другие условия, если они не противоречат действующему законодательству, в частности не ущемляют права потребителя (статья 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей").

При этом в пункте 16 этого же постановления указано, что по общему правилу при неясности условий договора страхования, изложенных в полисе и правилах страхования, и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия (часть 2 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной является страховщик как лицо, профессионально осуществляющее деятельность в страховой сфере.

С учетом изложенного выше при заключении договора личного страхования в нем должно быть определено событие (страховой случай), связанное с причинением вреда жизни или здоровью страхователя или иного названного в договоре гражданина, с наступлением которого страховщик обязуется уплачивать страхователю или выгодоприобретателю единовременно или периодическими платежами страховую сумму.

При этом страховой риск и обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков, подлежат определению при заключении договора с последующей обязанностью страхователя (выгодоприобретателя) сообщать об изменениях в этих обстоятельствах.

Страховщик может воспользоваться правом на оценку страхового риска путем обследования страхуемого лица для оценки состояния его здоровья либо оговорить в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в письменном запросе обстоятельства, имеющие существенное значение для оценки страхового риска, о наличии или об отсутствии которых страхователь обязан сообщить при заключении договора страхования.

В случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон толкование условий договора осуществляется в пользу гражданина-потребителя, заключившего договор с профессиональным страховщиком.

Как следует из условий исследуемого договора, страховщик, не выясняя обстоятельств действительного состояния здоровья страхователя, наличия у нее каких-либо заболеваний, не воспользовавшись правом на оценку страхового риска, заключил с гражданином-потребителем договор личного страхования, предусматривающий согласно пункту Условий страхования как впервые диагностированное врачом после вступления в силу договора страхования заболевание (пункт 5.1), так и обострение хронического заболевания застрахованного лица, произошедшее в течение срока действия договора страхования и повлекшее за собой последствия, на случай наступления которых осуществлялось страхование (пункт 3.1 Условий страхования) (т.1 л.д.24-27).

При этом по смыслу Условий страхования последствия обострения хронического заболевания, имевшегося у застрахованного лица на дату заключения договора страхования, признаются страховыми случаями при условии, что страхователь при заключении договора страхования заявит страховщику о наличии данного заболевания у застрахованного лица и застрахованное лицо будет принято страховщиком на страхование с учетом этого обстоятельства.

Таким образом, согласно Условиям страхования объем страховой защиты застрахованного лица поставлен в зависимость от сообщения им соответствующей информации о состоянии своего здоровья, что прямо противоречит существу законодательного регулирования страховых отношений с участием потребителей.

Как следует из содержащихся в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 г. N 19 разъяснений, в силу абзаца первого пункта 3 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации при сообщении страхователем страховщику при заключении договора страхования имущества заведомо ложных сведений о существенных обстоятельствах, влияющих на определение вероятности наступления страхового случая и размер возможных убытков от его наступления, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным на основании положений статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если эти обстоятельства не были известны и не должны были быть известны страховщику (например, при заключении договора страхования складского помещения в заявлении о заключении договора страхования страхователь указал на наличие в здании исправной автоматической пожарной сигнализации, что не соответствовало действительности).

Бремя доказывания факта сообщения страхователем заведомо ложных сведений и их существенного значения лежит на страховщике (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Страховщик при наступлении страхового случая по договору страхования имущества не вправе отказать в выплате страхового возмещения в связи с предоставлением страхователем заведомо ложных сведений об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договор страхования не признан судом недействительным по иску страховщика на основании статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, сообщение страхователем при заключении договора страхования заведомо ложных сведений об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера убытков от его наступления (страхового риска) и о которых страховщик не знал и не должен был знать, дает страховщику право отказать в выплате страхового возмещения, только если договор страхования признан судом недействительным по иску последнего на основании положений статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции, договор страхования заключен сторонами на основании приведенных выше Условий страхования без каких-либо оговорок и при наличии у страхователя до начала действия договора страхования хронического заболевания, приведшего к установлению инвалидности, о наличии которого страхователь в Анкете застрахованного лица «Страхование при ипотеке» (приложение № 1 к полису страхования) ответил отрицательно.

При этом доказательства того, что страховщиком до страхователя была доведена информация о заключении договора только на условиях впервые диагностированного в период действия договора страхования заболевания, приведшего к инвалидности, в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, при наличии договора страхования, который не признан недействительным и не был расторгнут, суд первой инстанции в нарушение указанных выше норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации отказал во взыскании страхового возмещения по мотиву отсутствия страхового случая (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 11.11.2025 N 48-КГ25-18-К7).

С учетом совокупности вышеперечисленных обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца, предусмотренной договором страхования страховой суммы в размере 499 000 рублей.

В пункте 66 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2024 N 19 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества" для сходных правоотношений разъяснено, что в случае нарушения срока выплаты страхового возмещения по договору добровольного страхования имущества страховщик уплачивает неустойку, предусмотренную договором страхования, а в случае отсутствия в договоре указания на нее - проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, на сумму невыплаченного страхового возмещения.

Страхователь (выгодоприобретатель), являющийся потребителем финансовых услуг, при нарушении страховщиком обязательств, вытекающих из договора добровольного страхования, наряду с процентами, предусмотренными статьей 395 ГК РФ, вправе требовать уплаты неустойки, предусмотренной статьей 28 Закона о защите прав потребителей.

Неустойка за просрочку выплаты страхового возмещения, предусмотренная пунктом 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, исчисляется от размера страховой премии по реализовавшемуся страховому риску либо от размера страховой премии по договору страхования имущества в целом (если в договоре страхования не установлена страховая премия по соответствующему страховому риску) и не может превышать ее размер.

Учитывая, что согласно пункту 11.5 Правил страхования (т.1 л.д.120) страховая сумма должна быть выплачена в течение 30-ти календарных дней с момента получения всех необходимых документов, которые были предоставлены страховщику (дата), при этом задолженность по кредиту истцом полностью погашена, ответчик своевременно не исполнил обязательства по договору личного страхования, с последнего в пользу истца подлежит взысканию неустойка в сумме 4 291,40 рублей, которая в настоящем случае верно рассчитана по правилам, предусмотренным пунктом 5 статьи 28 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" (за период с 07.08.2023 по 07.06.2024), исходя из размера страховой премии и указанный размер не превышает.

Принимая во внимание, что ответчиком нарушены сроки выплаты страховой суммы, судебная коллегия также находит обоснованным требование истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами, расчет которых произведен истцом за период с 08.08.2023 по 07.06.2024 и составляет 61 651, 10 рублей. Указанный расчет проверен судом апелляционной инстанции, и является верным, ответчиком не оспорен, в связи с чем оснований приводить свой расчет у судебной коллегии не имеется.

Согласно ст.15 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее также - Закон РФ «О защите прав потребителей») моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Нарушением условий договора, выразившихся в отказе в выплате страховой суммы, ответчиком нарушены права истца как потребителя.

С учетом обстоятельств дела, основываясь на характере причиненных истцу нравственных страданий, вызванных неправомерными действиями ответчика и степени вины последнего, судебная коллегия полагает разумным и справедливым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, удовлетворив тем самым указанное требование частично.

Согласно правовой позиции, изложенной в п.46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке продавцом, суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

В силу п.6 ст.13 Закона «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Таким образом, с ответчика подлежит взысканию штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 292 471 рубль 25 копеек = (499 000 + 4 291,40 + 61 651, 10 + 20 000):2.

Каких - либо оснований для снижения размера штрафа судебная коллегия в рассматриваемом случае не находит, ответчиком вопрос о снижении штрафа не поставлен, доказательств, подтверждающих основания для его снижения не представил.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Согласно ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации (далее также - НК РФ) истцы освобождены от уплаты государственной пошлины при подаче исков, связанных с нарушением прав потребителей.

При таких обстоятельствах, в соответствии со ст. 333.19 НК РФ с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в общем размере 12 149 рублей, от уплаты которой истец был освобожден, в том числе за имущественное и неимущественное требование, а также за подачу апелляционной жалобы (8 849 +300 + 3000).

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Сургутского городского суда от (дата) – отменить.

Принять по делу новое решение, которым исковые требования – удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Вита-Страхование» (ОГРН <***>) в пользу (ФИО)1 (паспорт (номер)) страховое возмещение в размере 499 000 рублей, неустойку в размере 4 291 рубль 40 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 61 651 рубль 10 копеек, компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей и штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере в размере 292 471 рубль 25 копеек.

В удовлетворении остальной части иска – отказать.

Взыскать с ООО «Вита-Страхование» (ОГРН <***>) в доход бюджета государственную пошлину в размере 12 149 рублей.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 (номер)

(номер)

(номер)

(номер)