Решение № 2-728/2025 2-728/2025~М-656/2025 М-656/2025 от 17 августа 2025 г. по делу № 2-728/2025

УИД 51RS0007-01-2025-001292-56

Дело № 2-728/2025 Мотивированное
решение составлено 18.08.2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

6 августа 2025 г. г. Апатиты

Апатитский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Верхуша Н.Л.

при помощнике судьи Асановой Л.С.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2,

представителя ответчика АО «СЗФК» ФИО3,

представителя ответчика ПАО «ТГК-1» ФИО4,

помощника прокурора г. Апатиты Лустача К.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Северо-западная фосфорная компания», публичному акционерному обществу «Территориальная генерирующая компания №1» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к Акционерному обществу «Северо-Западная фосфорная компания» (далее – АО «СЗФК»), публичному акционерному обществу «Территориальная генерирующая компания №1» (далее - ПАО «ТГК-1») о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием. В обоснование заявленных требований указала, что имеет стаж работы во вредных условиях труда 32 года 9 месяцев, из которых 10 лет 10 месяцев в профессии <.....> 11 лет 9 месяцев – в <.....>, 10 лет 2 месяца – <.....>. В 2023 году у нее были выявлены профессиональные заболевания: <.....>. 18 июля 2023 г. она была уволена из <.....>, в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением. В 2024 году ей установлена утрата трудоспособности <.....>

Просит суд: взыскать с ответчика АО «СЗФК» денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, исчисленную в соответствии с положениями Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2022-2024 годы, и на основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, пропорционально отработанному истцом времени - в размере 244 886 рублей 70 копеек (процент ответственности 31 %); взыскать с ответчика ПАО «ТГК-1» денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 800 000 рублей (процент ответственности 36 %), а также взыскать с ответчиков судебные расходы на оплату юридических услуг в сумме 30 000 рублей.

В ходе производства по гражданскому делу в судебном заседании 28.07.2025 истец увеличила исковые требования к ответчику АО «СЗФК», просила взыскать с ответчика АО «СЗФК» денежную компенсацию морального вреда в размере 789957 рублей 09 копеек(том 2 л.д. 245-246).

Истец ФИО1 и её представитель ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования с учетом их увеличения поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении, настаивали на наличии вины ПАО «ТГК-1» в получении профессиональных заболеваний. Истец дополнительно пояснила, что установленные профессиональные заболевания связаны с перенапряжением и неудобной позой, в которой ей приходилось работать у обоих ответчиков. Первые признаки <.....> Несмотря на имеющиеся заболевания в ходе профилактических медицинских осмотров её допускали к работе, однако в 2023 г. состояние здоровья ухудшилось настолько, что дальше продолжать трудовую деятельность по профессии она не могла. В настоящее время в связи с установленными профессиональными заболеваниями она не может вести привычный образ жизни, <.....> Все эти факторы отражаются на её физическом и моральном состоянии, приносят страдания, угнетение. Выплаты ответчиками в счет возмещения ей морального вреда в добровольном порядке не производились, АО «СЗФК» предлагал выплату компенсации, однако она отказалась, т.к. готовился иск к двум ответчикам. Не оспаривала факт того, что из ПАО «ТГК-1» она была уволена в связи с выходом на досрочную пенсию, понимала, что её трудовая деятельность связана с вредными факторами, но впоследствии продолжила работать в АО «СЗФК».

Представитель ответчика АО «СЗФК» ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями с учетом их увеличения не согласилась, поддержав доводы ранее представленных возражений, из которых следует, что истец была осведомлена о характере условий труда, добровольно на протяжении длительного времени выполняла работы в условиях воздействия аналогичных вредных производственных факторов не только в АО «СЗФК», а также в <.....> и ПАО «ТГК-1» (ОАО «Апатитская ТЭЦ «Колэнерго»). Считает, что действия ФИО1 повлекли причинение ей вреда, поскольку при поступлении на работу в АО «СЗФК» ей было достоверно известно о вредных условиях труда по данной профессии. АО «СЗФК» производил истцу дополнительную оплату труда за работу в особых условиях труда, обеспечивал необходимыми средствами индивидуальной защиты, проводил медицинские осмотры, предоставлял льготные путевки и дополнительный оплачиваемый отпуск, в связи с чем полагает, что степень вины работодателя не может быть высокой. С учетом продолжительности общего стажа ФИО1 в контакте с вредными производственными факторами 32 года 9 месяцев, из которых она отработала в АО «СЗФК» <.....>, что в долевом соотношении к общему стажу составило <.....> в ПАО «ТГК-1» - <.....>; в <.....> общего стажа работы в контакте с вредными производственными факторами. Полагает, что возмещение истцу морального вреда должно производится на общих основаниях с учетом степени утраты истцом трудоспособности 30 % без установления инвалидности. Условия Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2022-2024 гг. не применимы в отношении истца, которая уволена из АО «СЗФК» в июле 2023 года, утратив статус субъекта соответствующего правового регулирования, поскольку положения данного соглашения распространяются на работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателем. Также полагает стоимость заявленных к взысканию истцом судебных издержек по оплате юридических услуг необоснованно завышенной, поскольку категория настоящего спора не является сложной, необходимость процессуального участия представителя непосредственно в судебных заседаниях сводится к минимуму, поскольку спор о праве либо об обстоятельствах отсутствует. Просит в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда и судебных издержек в заявленном размере отказать (том 1 л.д. 97-98, том 3 л.д. 28).

Представитель ответчика ПАО «ТГК-1» ФИО4 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, просила в удовлетворении иска к данному ответчику отказать. Поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях на исковое заявление, согласно которым полагает что отсутствует причинно-следственная связь между заболеваниями истца, указанными в актах о случае профессионального заболевания и вредными факторами, выявленными при аттестации рабочих мест Апатитской ТЭЦ, поскольку в соответствии с картами аттестации рабочего места по условия труда <.....> вредными факторами является только шум и микроклимат, при этом класс условий труда в протоколе оценки условий труда по показателям тяжести трудового процесса в Апатитской ТЭЦ ПАО «ТГК-1» составлял 2.0, что является допустимыми условиями труда, при которых уровни вредных факторов не превышают гигиенических нормативов. Отмечает, что согласно актам о случае профессионального заболевания, причиной послужившей установлению профессиональных заболеваний истцу явились физические перегрузки и функциональные перенапряжения отдельных органов и систем соответствующей локализации вызванных неудобной (вынужденной) рабочей позой – 25% и 25% времени рабочей смены в АО «СЗФК». Обращает внимание на то, что акты о случае профессионального заболевания были составлены без участия ПАО «ТГК-1», что является нарушением, а медицинское заключение <.....> от 11 апреля 2023 г. о наличии профессионального заболевания является недействительным, поскольку в нем содержится ссылка на недействительную санитарно-гигиеническую характеристику условий труда от <.....> При этом со стороны работодателя было организовано ежегодное прохождение работниками медицинских осмотров, по результатам которых истец не имела противопоказаний к работе с вредными производственными факторами. Режим труда и отдыха работников, установленный на Апатитской ТЭЦ соответствовал нормам трудового законодательства, каких-либо нарушений со стороны работодателя в отношении истца зафиксировано не было. Истец в полной мере обеспечивалась средствами индивидуальной защиты. Добровольное страхование работника на случай получения профессионального заболевания не осуществлялось. Заявление о выплате денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием от истца в адрес Апатитской ТЭЦ филиала «Кольский ПАО «ТГК-1» не поступало, досудебное соглашение по выплате компенсации морального вреда с истцом не заключалось. Дополнительно указала, что истец была уволена из ПАО «ТГК-1» в связи с выходом на пенсию без причинения вреда её здоровью, результаты аттестации рабочего места истец не оспаривала, имевшиеся в период работы истца вредные производственные факторы «шум и микроклимат» не имеют связи с установленными ФИО1 заболеваниями, в период трудовой деятельности в ПАО «ТГК-1» профессиональные заболевания истцу установлены не были, что в совокупности свидетельствует об отсутствии вины данного работодателя в установлении истцу профессиональных заболеваний. Также обратила внимание, что в актах о случае профессионального заболевания не определен процент вклада всех работодателей в возникновение профессионального заболевания(том 2 л.д. 100-101, 215-216).

Заслушав пояснения истца, представителя истца и представителей ответчиков, исследовав материалы дела, медицинскую карту <.....><.....> на имя ФИО1, допросив свидетеля, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению к ответчику АО «СЗФК», а размер компенсации морального вреда подлежащим определению в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации с учетом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса РФ).

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает, в том числе, возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Данные отношения регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В соответствии со статьей 3 данного Федерального закона профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со статьей 45 Трудового кодекса РФ соглашение - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции. Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей).

В соответствии со статьей 48 Трудового кодекса РФ соглашение вступает в силу со дня его подписания сторонами либо со дня, установленного соглашением. Срок действия соглашения определяется сторонами, но не может превышать трех лет. Стороны имеют право один раз продлить действие соглашения на срок не более трех лет. Соглашение действует в отношении всех работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателями, указанными в частях 3 и 4 статьи 48 Трудового кодекса (часть 5 статьи 48 Трудового кодекса РФ).

Согласно положениям статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага, к которым относится, в том числе и здоровье, подлежат защите в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренных.

Одним из способов защиты гражданских прав в соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации является компенсация морального вреда.

На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с пунктом 29 Правилами расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников, утвержденными постановлением Постановление Правительства РФ от 05.07.2022 № 1206, акт о случае профзаболевания является документом, подтверждающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника в результате воздействия вредного производственного фактора (факторов) на его рабочем месте. В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил или иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности работника, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (пункт 31 Правил).

Согласно пункту 11 данных Правил на основании результатов экспертизы центр профессиональной патологии устанавливает заключительный диагноз - острое профессиональное заболевание или хроническое профессиональное заболевание (возникшее в том числе спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение о наличии или об отсутствии профессионального заболевания.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» определено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в пункте 46 данного Постановления, работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни и здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из требований статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 осуществляла трудовую деятельность с <.....> в должности <.....> ПК ПО «Апатитстройиндустрия», в последующем преобразованным в АО «Стройиндустрия», уволена <.....>

В период с <.....> работала <.....>

В период с <.....> осуществляла трудовую деятельность в профессии <.....> Апатитской ТЭЦ «Колэнерго», с 1 октября 2005 г. в связи с реорганизацией ОАО «Колэнерго» трудовые отношения с согласия работника продолжены в созданном путем выделения ОАО «Апатитская ТЭЦ»; с 1 ноября 2006 г. в связи с реорганизацией ОАО «Апатитская ТЭЦ» трудовые отношения с согласия работника продолжены в созданном путем присоединения к ОАО ТГК-1» Апатитской ТЭЦ филиала «Кольский» ОАО «ТГК-1». Приказом от <.....> истец была уволена из ОАО «ТГК-1» Апатитской ТЭЦ Филиала «Кольский» с <.....> на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по собственному желанию, в связи с выходом на пенсию по возрасту. Общий стаж работы истца в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов на одном предприятии, правопреемником которого является ответчик ПАО «ТГК-1», составил 11 лет 9 месяцев(том 1 л.д. 160-167, том 2 л.д. 80-99, 111-127).

Также ФИО1 в период с 22 февраля 2013 г. по 18 июля 2023 г. состояла в трудовых отношениях с ответчиком АО «СЗФК», работая в профессии <.....> а на дату установления профзаболевания – 10 лет 2 месяца), уволена по пункту 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, (в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением), что подтверждается имеющимися в материалах дела копиями трудовой книжки, трудовых договоров, приказов о приеме на работу, переводах и расторжении трудового договора (том 1 л.д. 15-18, 138-139, 142-154, 160-165, 166-167).

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда <.....> от 27 февраля 2023 г. следует, что условия труда ФИО1 в профессии <.....> АО «СЗФК» не соответствуют СанПин 2.2.3670-20, СанПин 1.2.3685-21 (по шуму, по тяжести трудового процесса, по пыли); условия труда истца в профессии <.....> Апатитской ТЭЦ не соответствуют СанПин 2.2.3670-20, СанПин 1.2.3685-21 (по шуму, по микроклимату), ранее составленная СГХ от 24.01.2023 №09-02-03/3 признана недействительной. В пункте 3.3. указанной СГХ отражено, что стаж работы истца во вредных производственных условиях составил <.....> (том 1 л.д.20-23).

На основании указанной санитарно-гигиенической характеристики условий труда согласно медицинскому заключению о наличии профессионального заболевания <.....> от 10 апреля 2023 г. и выписке из истории болезни <.....> от 12 апреля 2023 г. по результатам обследования в <.....>, ФИО1 установлен основный диагноз: <.....> (том 1 л.д. 25, том 2 л.д. 166).

При обследовании впервые установлены профзаболевания, которые обусловлены длительным воздействием вредных производственных факторов (физические перегрузки и функциональное перенапряжение отдельных органов и систем соответствующей локализации). По профзаболеваниям противопоказана работа в контакте с вибрацией, физическими перегрузками, в неудобной рабочей позе, с наклонами и поворотами головы и корпуса, при пониженной температуре воздуха. Рекомендуется <.....> наблюдение и профилактическое лечение профзаболеваний <.....>. По заключению врачебной комиссии <.....> от 10 апреля 2023 г. установлена причинно-следственная связь заболеваний с профессиональной деятельностью истца в профессии <.....>.

Из актов о случае профессионального заболевания от 18 мая 2023 г. извещения № <.....> следует, что профессиональные заболевания истца возникли в результате длительной работы в течение 32 лет 9 месяцев во вредных производственных условиях на различных предприятиях в профессии <.....>: АК «Апатитстрой»-10 лет 10 месяцев, ОАО «Апатитская ТЭЦ «Колэнерго»-11 лет 9 месяцев, АО «СЗФК» - 10 лет 2 месяца, когда ФИО1 из-за несовершенства с гигиенической точки зрения, технологического процесса, включая конструктивные недостатки механизмов, оборудования и рабочего инструментария, подвергалась воздействию вредного производственного фактора – физическим перегрузкам и функциональному перенапряжению органов и систем соответствующей локализации (пункты 9, 17). Причиной профессиональных заболеваний послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов: физических перегрузок и функционального перенапряжения органов и систем соответствующей локализации, вызванных неудобной (вынужденной) рабочей позой – 25% времени рабочей смены в профессии машинист крана АО «СЗФК», неудобной (фиксированной) рабочей позой – периодически до 50% времени рабочей смены в профессии машинист крана АО «СЗФК»(пункт 18). Прямая вина кого-либо (в том числе работника) не установлена (пункты 19, 21), именно последние 10 лет 2 месяца работы истца не соответствовали допустимым условиям труда по критериям тяжести трудового процесса в части рабочей позы(пункт 20) (том 2 л.д. 2-22).

При этом, в соответствии с абзацем 3 пункта 25 Постановления Правительства Российской Федерации от 5 июля 2022 г. N 1206 комиссией не установлен вклад предыдущих периодов работы истца в возникновение профессионального заболевания (в процентах).

Из карт специальной оценки условий труда и протоколов оценки условий труда, представленных АО «СЗФК» усматривается, что условия труда <.....> в данной организации характеризуются воздействием вредных производственных факторов: <.....>(том 1 л.д. 112-127).

Вместе с тем, согласно представленным ПАО «ТГК-1» документам( должностная инструкция, карты аттестации рабочего места с протоколами), трудовая деятельность в должности <.....> «Апатитской ТЭЦ» характеризовалась такими вредными производственными факторами как шум и микроклимат. Класс условий труда по показателю тяжести трудового процесса составлял 2.0, что является допустимым, не превышающим гигиенических нормативов показателем(том 1 л.д. 168-228).

Допрошенный в судебном заседании 23.07.2025 свидетель ФИО дал показания, из которых следует, что он являлся главным <.....> и в 2023 году составлял санитарно-гигиеническую характеристику условий труда работника ФИО1 при подозрении у неё профессионального заболевания. При оформлении СГХ был установлен общий стаж работы истца во вредных условиях у трех работодателей АК «Апатитстрой», ОАО Апатитская ТЭЦ «Колэнерго»(в настоящее время – ПАО «ТГК-1») и АО «СЗФК». В связи с ликвидацией первого работодателя определить условия труда истца в период её работы в АК «Апатитстрой» не представилось возможным. На основании представленных ответчиками документов было установлено, что условия труда ФИО1 в профессии <.....> АО «СЗФК» не соответствуют нормативам по шуму, тяжести трудового процесса и пыли, а в профессии <.....> «Апатитской ТЭЦ» по шуму и микроклимату. На основании указанной СГХ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» было выдано медицинское заключение о наличии у ФИО1 профессионального заболевания. После получения указанного документа он в составе комиссии оформлял акты о случае профессионального заболевания у ФИО1 Акты составлялись по последнему месту работы истца в АО «СЗФК», в период осуществления трудовой деятельности именно у этого работодателя возникли установленные истцу профессиональные заболевания. Вредные производственные факторы «шум и микроклимат», имевшие место в период работы в ПАО «ТГК-1», не явились причиной профессиональных заболеваний истца, фактор напряженности трудового процесса в ПАО «ТГК-1» соответствовал норме, следовательно, не допускает развитие профессионального заболевания. Профессиональные заболевания были приобретены истцом исключительно в период работы в АО «СЗФК» и вины ПАО «ТГК-1» в их возникновении не имеется, что конкретно отражено в пунктах 18 и 20 актов, несмотря на указание на общий стаж работы ФИО1 во вредных условиях. Степень вины работодателей в данных актах не была определена в связи с отсутствием до настоящего времени установленного законом порядка.

Оснований не доверять показаниям свидетеля у суда не имеется, поскольку данные им показания согласуются с письменными доказательствами(СГХ, карты аттестации и акты), дополняя их. Свидетель давал показания, будучи предупрежденным об уголовной ответственности, личной заинтересованности свидетеля в исходе данного дела судом не установлено.

При этом суд учитывает, что приказом Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года N 417н утвержден Перечень профессиональных заболеваний, согласно пунктам 4.4.1, 4.4.2, 4.4.5 которого обязательным условием для развития профессиональных заболевания истца <.....> являются физические перегрузки и функциональное перенапряжение органов и систем соответствующей локализации.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства факт воздействия указанных вредных производственных факторов на ФИО1 в период осуществления трудовой в ОАО «Апатитская ТЭЦ» «Колэнерго» не нашел своего подтверждения. Из представленных в материалы дела доказательств четко усматривается, что указанные вредные производственные факторы у данного работодателя соответствовали норме, не превышали допустимых значений, следовательно, не могли способствовать возникновению у ФИО1 установленных медицинским заключением от 10.04.2023 <.....> профессиональных заболеваний.

Кроме того, суд принимает во внимание, что из СГХ, актов о случае профессионального заболевания и показаний свидетеля ФИО следует, что установить условия труда ФИО1 в период её трудовой деятельности в АК «Апатитстрой» не представилось возможным по причине ликвидации данной организации и отсутствия соответствующих документов.

При этом, в ходе судебного заседании истец подтвердила, что в период работы в ОАО «Апатитская ТЭЦ» «Колэнерго» она была ознакомлена с картами аттестации рабочего места, результаты которых не оспаривала в установленном порядке.

Доводы истца об осуществлении трудовой деятельности в ОАО «Апатитская ТЭЦ» «Колэнерго» в условиях вредного производственного фактора (физические перегрузки и функциональное перенапряжение органов и систем соответствующей локализации) допустимыми доказательствами не подтверждены.

Анализируя установленные по делу обстоятельства, суд соглашается с доводами представителя ответчика ПАО «ТГК-1» об отсутствии вины указанного работодателя в возникновении выявленных у истца профессиональных заболеваний, поскольку достаточной совокупности доказательств, подтверждающих обратное, суду не представлено.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам истца, основания для возложения на ПАО «ТГК-1» обязанности по выплате ФИО1 компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, отсутствуют.

При этом доводы представителя ответчика ПАО «ТГК-1» о том, что в актах о случае профессионального заболевания не определен процент вклада всех работодателей в возникновение профессионального заболевания, при установленных в судебном заседании обстоятельствах не имеют значения по существу спора, поскольку установление конкретного причинителя вреда здоровью (в процентах) при наличии работы во вредных условиях у нескольких работодателей и при работе, связанной с влиянием вредных факторов, в настоящее время при оформлении акта о случае профессионального заболевания невозможно, так как методика оценки вклада периодов работы во вредных и опасных условиях труда в развитие профессионального заболевания и причинение вреда здоровью работника (в процентах) на сегодняшний день отсутствует.

Доводы представителя ответчика ПАО «ТГК-1» о составлении актов о случае профессионального заболевания без участия данной организации также не свидетельствуют об их недействительности, при этом правом оспорить указанные акты в установленном законом порядке ПАО «ТГК-1» не воспользовалось.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что полученные истцом профессиональные заболевания находятся в причинно-следственной связи с выполнением работы и условиями труда (длительного воздействия на её организм вредных неблагоприятных производственных факторов), в которых истец работала у ответчика АО «СЗФК» в течение 10 лет 2 месяцев.

Обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда положениями действующего трудового законодательства возложена на работодателя, в связи с чем у истца имеется право на возмещение морального вреда с указанного ответчика.

АО «СЗФК» какие-либо выплаты в счет компенсации морального вреда в связи с профессиональными заболеваниями истцу не производились, доказательств обратного суду не представлено.

Вопреки доводам представителя ответчика АО «СЗФК» вина истца в получении профессионального заболевания не установлена. Добровольное осуществление истцом трудовой деятельности во вредных условиях, получение им в связи с этим определенных гарантий, льгот и компенсаций не влияют на право работника на получение возмещения морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья. Предоставление работнику на период его трудовой деятельности в особых условий труда, дополнительной оплаты труда, медицинского обслуживания, лечебного питания и тому подобного, не является доказательством отсутствия вины ответчика в причинении вреда здоровью, а свидетельствует лишь о предоставлении работнику специальных гарантий, обязательных, в силу действующего трудового законодательства, для предоставления лицам, работающим во вредных производственных условиях.

Вместе с тем, добровольное осуществление истцом трудовой деятельности во вредных условиях, получение ею за свою работу определенных гарантий, льгот и компенсаций не влияют на право работника на получение возмещения морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья.

Из материалов дела следует, что ФИО1 была освидетельствована в <.....>, и ей установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% на период с <.....> что также следует из актов медико-социальной экспертизы гражданина <.....> от 22.05.2025 (том 2 л.д. 28-68).

Необходимость прохождения истцом лечения, обследований в связи с имеющимся у неё профессиональными заболеваниями, получение такого лечения и обследований подтверждается исследованной в судебном заседании медицинской документацией в отношении ФИО1, где отражены жалобы на <.....> (том 1 л.д. 79-93).

Подлежащий взысканию с ответчика АО «СЗФК» размер денежной компенсации должен определяться в соответствии с требованиями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст.ст.151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера полученных истцом заболеваний, степени утраты профессиональной трудоспособности, вины работодателя, длительности периода работы истца у ответчика в условиях воздействия вредных производственных факторов.

Также суд принимает во внимание, что «Отраслевое тарифное соглашение по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2022 – 2024 годы», подписанное 25 июля 2018 г. Российским профессиональным союзом работников химических отраслей промышленности и Общероссийским отраслевым объединением работодателей «Российский союз предприятий и организаций химического комплекса»(далее-Отраслевое тарифное соглашение), в силу статей 22, 45, 48 Трудового кодекса Российской Федерации является обязательным правовым актом для применения организациями химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации, к числу которых относится АО «СЗФК».

На основании пунктов 6.1 и 6.1.1 Отраслевого тарифного соглашения работодатели в соответствии с действующим законодательством и коллективными договорами или локальными нормативно-правовыми актами, а также трудовыми договорами предоставляют работникам льготы и компенсации, в числе которых гарантии и компенсации за утрату профессиональной трудоспособности при исполнении работником трудовых обязанностей и в случае его смерти.

В силу пункта 6.1.2 Отраслевого тарифного соглашения работодатели осуществляют возмещение вреда (сверх размеров, предусмотренных законодательством Российской Федерации) работникам, в том числе, в связи с профессиональными заболеваниями, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, связь с производственной деятельностью которых подтверждена материалами Актов специального расследования. Под возмещением вреда понимаются компенсации и выплаты в денежной форме потерпевшему работнику или его семье.

Порядок, правила, процедуры и сроки осуществления выплат с целью возмещения вреда при обстоятельствах, определенных в пункте 6.1.2 названного соглашения, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами, принимаемыми с учетом мнения выборного органа первичной (объединенной) профсоюзной организации предприятий, либо дополнительными (добровольными) страховыми программами, финансируемыми работодателями (пункт 6.1.3 Отраслевого тарифного соглашения) и изложены в пункте 6.1.4 Отраслевого тарифного соглашения.

Указанным пунктом установлены следующие гарантированные минимальные суммы выплат потерпевшему работнику при получении профессионального заболевания – 30 % от заработка работника за два года.

Исчисление заработка работника за два года для целей расчета выплат, предусмотренных данным пунктом, определяется путем произведения среднего дневного заработка для оплаты отпусков на 730 календарных дней.

Средний дневной заработок для оплаты отпусков определяется на дату установления профессионального заболевания и учитывает все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат (независимо от их источника) в соответствии с законодательством РФ (постановление Правительства РФ от 24.12.2007 г. № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы»).

Принятым в АО «СЗФК» коллективным договором порядок осуществления выплат с целью возмещения вреда работнику, причиненного профессиональным заболеванием, не предусмотрен (том 1 л.д. 128-137).

Реализация права на компенсацию морального вреда носит заявительный характер, поэтому встречная обязанность у работодателя по соответствующей выплате возникает с момента обращения работника.

Так, согласно пункту 6.1.8 Отраслевого тарифного соглашения основанием для выплаты компенсации морального вреда является, в том числе, заявление работника.

Вопреки доводам ответчика АО «СЗФК» на момент установления истцу профессионального заболевания (18 мая 2023 г.) она являлась работником АО «СЗФК» (уволена 18 июля 2023 г.).

Кроме того, исходя из даты возникновения у ФИО1 права на возмещение вреда здоровью, а именно установления ей профессиональных заболеваний – 18 мая 2023 г. к возникшим правоотношениям подлежали применению условия Отраслевого тарифного соглашения, тогда как действие пункта 6.1 Соглашения приостановлено с 1 января 2025 г. (том 1 л.д. 99), в связи с чем доводы возражений ответчика в указанной части подлежат отклонению судом.

Исходя вышеприведенных норм законодательства и разъяснений, данных в пунктах 24 и 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд для разрешения такого спора. В случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника. При этом, положения отраслевых соглашений и коллективных договоров, предусматривающие выплату компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности, означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

В судебном заседании установлено, что ответчиком АО «СЗФК» обязанность по выплате компенсации морального вреда истцу в соответствии с условиями Отраслевого тарифного соглашения исполнена не была, соглашение по размеру компенсации морального вреда между данными сторонами достигнуто не было, что, в том числе, явилось основанием для обращения ФИО1 с настоящим иском в суд.

При таких обстоятельствах, нарушенное право истца подлежит защите в соответствии с положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, с учетом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает характер и объем физических и нравственных страданий, причиненных ФИО1 в связи с полученными профессиональными заболеваниями, а именно: утрата её здоровья и трудоспособности имели место, полученные заболевания до настоящего времени сопровождаются болевыми ощущениями, требуют постоянного лечения, наблюдения и обследования, применения курсов лекарственной терапии, специализированного санаторно-курортного лечения; страдания истца, связанные с ограничением обычной жизнедеятельности; степень вины работодателя.

Заявленную истцом сумму компенсации морального вреда в размере 789957 рублей 09 копеек, суд считает обоснованной, отвечающей требованиям разумности и справедливости, принимая во внимание длительность работы ФИО1 у данного работодателя в условиях воздействиях вредных производственных факторов, явившихся непосредственной причиной развития профессиональных заболеваний. Также суд учитывает, что утрата профессиональной трудоспособности по трем установленным профессиональным заболеваниям составляет 30 %, принимает во внимание возраст истца, характер и степень установленных ей заболеваний, в связи с которыми она испытывает постоянную физическую боль и ограничена в движениях, а также то, что в настоящее время истец не трудоустроена и проводимым лечением полное выздоровление не достигнуто. Указанная сумма, по мнению суда, соразмерна понесенным истцом физическим и нравственным страданиям и отвечает требованиям разумности и справедливости.

С учетом того, что степень вины предыдущих работодателей в возникновении у истца профессиональных заболеваний представленными в материалы дела документами не подтверждена, право заявить ходатайство о назначении судебной экспертизы связи заболеваний с профессией, в рамках которой может быть определена степень вины предприятий в развитии заболевания, стороны не реализовали, вина ПАО «ТГК-1» в возникновении у ФИО1 профессиональных заболеваний судом не установлена, вопреки возражениям представителя ответчика, оснований для снижения указанного размера компенсации морального вреда, исходя из пропорционального соотношения стажа работы истца в АО «СЗФК» не имеется.

Доводы представителя ответчика ПАО «ТГК-1» о недействительности медицинского заключения <.....> от 11 апреля 2023 г. о наличии у истца профессионального заболевания, поскольку в нем содержится ссылка на недействительную санитарно-гигиеническую характеристику условий труда от 21.01.2023 <.....>, отклоняются судом как несостоятельные, поскольку в соответствии с представленными сведениями НИЛ ФГБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья», при проведении экспертизы связи заболевания ФИО1 с профессией учитывалась санитарно-гигиеническая характеристика <.....> от 27.02.2023, а недействующая санитарно-гигиеническая характеристика <.....> от 24.01.2023 указана ошибочно(том 2 л.д. 264).

На основании части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимыми расходы.

На основании статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенной части исковых требований.

Согласно статье 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд по ее письменному ходатайству присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно п. 11, 12 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, ст. 112 КАС РФ, ч. 2 ст. 110 АПК РФ). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Исходя из п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1, положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

В соответствии с договором возмездного оказания услуг от 1 мая 2025 г. ФИО2 обязалась оказать ФИО1 следующие услуги: рассмотрение документов, представленных истцом, анализ правовой базы и судебной практики; консультирование по вопросу сбора необходимых документов; выработка правовой позиции; подготовка иска в суд, а также иных ходатайств и заявлений, контроль движения дела в суде; представление интересов в предварительном (по необходимости) и в основном судебных заседаниях; подача заявлений о выдаче решения по делу, получение решения и исполнительных листов, передача их истцу, почтовые и иные расходы, связанные с исполнением настоящего договора. Цена услуг, оказываемых истцу определена в размере 30 000 рублей, которые переданы ФИО2 1 мая 2025 г., что подтверждается договором оказания услуг (том 1 л.д. 57-58).

Согласно материалам дела, указанные услуги истцу в действительности были оказаны, представителем истца выполнены работы по составлению искового заявления, по представлению интересов в 5-ти судебных заседаниях (<.....>).

При этом, учитывая результат рассмотрения дела, категорию спора, степень его сложности, объем и характер оказанной истцу юридической помощи, в том числе, количество подготовленных процессуальных документов и время, необходимое на их подготовку, количество судебных заседаний с участием представителя и их продолжительность, суд приходит выводу о том, что заявленная к взысканию сумма судебных издержек по оплате юридических услуг позволяет соблюсти необходимый баланс между сторонами, учитывает соотношение расходов с объемом получившего защиту права истца.

Доказательств чрезмерности заявленной суммы, а также того факта, что она существенно превышает средневзвешенную цену за оказание аналогичных услуг на территории Кировско-Апатитского района Мурманской области, суду не представлено.

С учетом того, что исковые требования истца удовлетворены судом к АО «СЗФК», с указанного ответчика подлежат взысканию в пользу ФИО1 судебные издержки в размере 30000 рублей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 8 части 1 статьи 333.20 части второй Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Принимая во внимание, что истец на основании пп.3 п.1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска, с ответчика АО «СЗФК» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 рублей, исчисленная в соответствии с пп.3 п.1 ст. 333.9 Налогового кодекса РФ.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (<.....>) к Акционерному обществу «Северо-западная фосфорная компания» (<.....>) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить.

Взыскать с Акционерного общества «Северо-Западная фосфорная компания» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 789957 рублей 09 копеек, судебные издержки по оплате услуг представителя 30000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к публичному акционерному обществу «Территориальная генерирующая компания №1» (<.....>) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Северо-Западная фосфорная компания» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Апатитский городской суд Мурманской области в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Н.Л. Верхуша