Решение № 2-3912/2019 2-49/2020 от 20 мая 2020 г. по делу № 2-3912/2019

Дело 2-49/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 мая 2020 года г. Зеленодольск

Зеленодольский городской суд Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Дианкиной А.В.

при секретаре Рыбакиной Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО5 о признании недействительными договора дарения земельного участка и декларации об объекте недвижимости, прекращении права собственности, восстановлении права собственности,

установил:

ФИО6 обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО5 о признании недействительным договора дарения земельного участка, заключенного 03.08.2015 года между ФИО6 и ФИО1; прекращении права собственности ФИО1 на земельный участок с кадастровым номером № площадью 295 кв.м. и нежилое здание с кадастровым номером №, общей площадью 30 кв.м., находящиеся по адресу: <адрес>; восстановлении права собственности ФИО6 на земельный участок с кадастровым номером № площадью 295 кв.м., находящийся по адресу: <адрес>.

В обоснование исковых требований указано, что истцу Постановлением исполнительного комитета пгт. Васильево Зеленодольского муниципального района РТ от 06.07.2015 года предоставлен в собственность земельный участок № площадью 295 кв.м., по адресу: <адрес>, поскольку он с 1983 года является членом СНТ «Водный». На предоставленном ему земельном участке № истец построил садовый домик. После неоднократных просьб своего сына – ФИО4 подарить вышеуказанные земельный участок и садовый дом, истец оформил в пользу своего сына договор дарения земельного участка. Садовый дом истец дарить своему сыну отказался. ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО4, заведено наследственное дело. Наследниками первой очереди по закону являются – истец, дочь умершего – ФИО3 и жена умершего – ФИО5 После смерти сына, при сборе документов, необходимых для принятия наследства, ФИО6 узнал, что кроме земельного участка ФИО4 принадлежал и садовый дом. Истец считает, что ФИО4 ввел его в заблуждение, говоря о том, что земельный участок может быть подарен отдельно от садового дома. Воспользовался тем, что в силу своего преклонного возраста, плохого зрения, правовой неграмотности, истец не мог разобраться в документах.

Определением Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 21.05.2020 произведена замена стороны истца – ФИО6 на его правопреемника – ФИО2.

Представитель истца ФИО2 – ФИО7, действующая на основании доверенности, уточнила исковые требования и просила: признать недействительным договор дарения земельного участка, заключенного 03.08.2015 года между ФИО6 и ФИО1; признать недействительной декларацию об объекте недвижимого имущества - нежилого здания с кадастровым номером № площадью 30 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, составленную 18.08.2015, прекратить право собственности ФИО1 на земельный участок с кадастровым номером № площадью 295 кв.м. и нежилое здание с кадастровым номером №, общей площадью 30 кв.м., находящиеся по адресу: <адрес>; восстановить право собственности ФИО6 на земельный участок с кадастровым номером № площадью 295 кв.м., находящийся по адресу: <адрес>.

В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель ФИО7, действующая на основании доверенности, на уточненных исковых требованиях настаивали, мотивируя доводами, изложенными в исковом заявлении, пояснив, что ФИО6 не предполагал, что право собственности на садовый дом было зарегистрирован на имя его сына. При дарении земельного участка сам договор дарения не читал и о том, что в нем указанно об отсутствии строений не знал.

Ответчик ФИО5, и представитель ответчиков ФИО5 и ФИО3 – ФИО8, действующий на основании доверенностей, в судебном заседании исковые требования не признали, пояснив, что ответчик ФИО3 является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку в материалах дела имеется отказ от наследства. Срок исковой давности следует исчислять с момента государственной регистрации и перехода права собственности на объект недвижимости, в связи с чем просили применить срок исковой давности. Каких либо допустимых доказательств, что ФИО6 находился в заблуждении суду не представлено. Зачетов А.М распорядился своим имуществом путем составления договора дарения в пользу ФИО1, ФИО6 являлся дееспособным гражданином. Ответчик ФИО5 также пояснила, что при жизни родители распорядились наследственным имуществом таким образом, что садовый дом и земельный участок перейдет в собственность их сына ФИО1, а двухкомнатная квартира, расположенная по адресу: <адрес>, перейдет в собственность сына ФИО2.

Третье лицо – Управление Росреестра по РТ своего представителя в судебное заседание не направил, представил отзыв на исковое заявление, в котором возражал против удовлетворения исковых требований (л.д.61).

Третье лицо – нотариус ФИО9 в судебное заседание не явилась, предоставила ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие, в котором указала, что решение оставляет на усмотрение суда (л.д.215).

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, применимой к настоящему спору), сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В силу ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В ходе судебного разбирательства установлено следующее.

Земельный участок с кадастровым номером № принадлежал ФИО6 на основании постановления Исполнительного комитета пгт Васильево Зеленодольского муниципального района РТ от 06.07.2015 № (л.д.69).

Между ФИО6 и ФИО1. 03 августа 2015 года был заключен договор дарения (л.д.9), согласно которому ФИО6 подарил принадлежащий ему земельный участок площадью 295 кв.м. с кадастровым номером № по адресу: <адрес> своему сыну ФИО1 (л.д.8).

Из материалов реестрового дела видно, что переход права собственности на земельный участок к ФИО1 осуществлен на основании личного заявления ФИО6(л.д.64-76).

Переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке, что подтверждается выпиской из ЕГРН (л.д.16-18).

Из материалов реестрового дела видно, что право собственности на здание по адресу: <адрес> зарегистрировано на основании заявления ФИО1 и декларации об объекте недвижимого имущества (л.д.78-82).

Согласно выписке из ЕГРН нежилое здание по адресу: <адрес>, поставлено на кадастровый учет 11.09.2015, собственником является Зачётов В.А.(л.д.10-12).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер (л.д.7).

Наследниками после его смерти являются: отец – ФИО6 (л.д.30), супруга – ФИО5 (л.д.27), дочь – ФИО3 (л.д.28,29). Других наследников не имеется.

ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО6 (л.д.154).

Согласно ответу нотариуса, после смерти ФИО6, умершего ДД.ММ.ГГГГ открыто наследственное дело №, единственным наследником принявшим наследство является ФИО2 (л.д.211).

Истец ссылается на недействительность договора дарения земельного участка по основанию, предусмотренному ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая, что при совершении сделки он действовал под влиянием заблуждения.

В силу п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В частности, в соответствии с п. 3 части 2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации заблуждение предполагается достаточно существенным, если сторона заблуждается в отношении природы сделки, то есть в отношении совокупности признаков и условий, характеризующих ее сущность.

Сделкой, совершенной под влиянием заблуждения признается сделка, в которой волеизъявление стороны не соответствует его подлинной воле на момент заключения сделки.

В силу закона указанная сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

В соответствии с п. 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ). Сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки (п. 72).

Как следует из материалов дела, договор дарения от 3 августа 2015 года подписан ФИО6 собственноручно с расшифровкой его фамилии имени и отчества, подпись в договоре им не оспаривалась, договор содержит все существенные условия дарения, его содержание является четким и понятным.

Поскольку договор дарения предполагает переход права собственности на недвижимое имущество к одаряемому, и материалы дела содержат доказательства, свидетельствующие о волеизъявлении истца на переход права собственности на земельный участок к его сыну, суд приходит к выводу о наличии воли обеих сторон сделки дарения именно на наступление предусмотренных данных договором правовых последствий.

Истцом не представлено доказательств тому, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения.

Судом не установлено недобросовестных действий ответчика, направленных на введение истца в заблуждение относительно условий договора.

Кроме того, инициатива отчуждения недвижимого имущества в пользу сына ФИО1 исходила от самого ФИО6, который при жизни составил завещание, согласно которому завещал из принадлежащего ему имущества садовый <адрес> земельный участок, с иными строениями и насаждениями, по адресу: <адрес> ФИО1 (л.д.139).

Доводы ФИО2 о том, что его отец не имел намерений дарить садовый дом, расположенный на данном земельном участке, правового значения для дела не имеют, поскольку предметом договора дарения садовый дом не являлся.

В обоснование своей позиции о недействительности условий договора, истец указал, что формулировка договора дарения позволила ФИО1 зарегистрировать право собственности на садовый дом. Данное мнение у него сложилось в результате указания в договоре дарения земельного участка п. 3, согласно которому на указанном земельном участке строения и сооружения отсутствуют.

Вместе с тем, из обстоятельств дела следует, что наличие данного пункта в договоре не является безусловным основанием для признания сделки недействительной, поскольку действующее законодательство предусматривает ситуации, когда право собственности на земельный участок и строение переходит к разным лицам (статья 272 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, оснований для признания недействительным договора дарения земельного участка как сделки, совершенной под влиянием заблуждения, у суда не имеется.

Требования о прекращении права собственности ФИО1 на земельный участок, расположенный по адресу: Республика №, восстановлении права собственности ФИО6 на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> не подлежат удовлетворению, поскольку являются производными от требований о признании договора дарения земельного участка недействительным, в удовлетворении которого отказано.

Разрешая требования истца о признании недействительной декларацию об объекте недвижимого имущества - нежилого здания с кадастровым номером № площадью 30 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, составленную 18.08.2015, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее - Закон о регистрации) государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства.

Из материалов реестрового дела видно, что право собственности на здание по адресу: <адрес> зарегистрировано в упрощенном порядке на основании декларации об объекте недвижимого имущества.

Декларация об объекте недвижимого имущества, заполняемая самим правообладателем, не является нормативным либо ненормативным актом, а является средством фиксации основных характеристик и описания объекта недвижимого имущества.

Учитывая, что оспаривание зарегистрированного права должно осуществляться предусмотренными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации способами, в числе которых отсутствует оспаривание документов технического учета, к которым может быть отнесена декларация об объекте, поскольку в силу требований действующего законодательства данный документ является основанием для внесения сведений об объекте капитального строительства в государственный кадастр недвижимости и присвоении ему кадастрового номера, суд приходит к выводу, что истцом в данной части избран ненадлежащий способ защиты нарушенного права, в связи с чем отказывает в удовлетворении данной части требований.

Требование о прекращении права собственности ФИО1 на нежилое здание (садовый дом), расположенное по адресу: <адрес>, удовлетворению не подлежит, поскольку предусмотренных ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для прекращения права собственности не имеется, а само зарегистрированное право собственности истцом не оспорено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО2 к ФИО3, ФИО5 о признании недействительным договора дарения земельного участка, заключенного 03.08.2015 года между ФИО6 и ФИО1; признании недействительной декларацию об объекте недвижимого имущества - нежилого здания с кадастровым номером № площадью 30 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, составленную 18.08.2015, прекращении права собственности ФИО1 на земельный участок с кадастровым номером № площадью 295 кв.м. и нежилое здание с кадастровым номером №, общей площадью 30 кв.м., находящиеся по адресу: <адрес>; восстановлении права собственности ФИО6 на земельный участок с кадастровым номером № площадью 295 кв.м., находящийся по адресу: <адрес>, оставить без удовлетворения.

С мотивированным решением лица, участвующие в деле, могут ознакомиться в Зеленодольском городском суде 27 мая 2020 года.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд РТ через Зеленодольский городской суд РТ в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья