Приговор № 1-504/2018 от 17 октября 2018 г. по делу № 1-504/2018

Дело № 1-504/18


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИИСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Южно-Сахалинск 18 октября 2018 года

Южно-Сахалинский городской суд в составе:

Председательствующего – судьи Южно-Сахалинского городского суда Мастерковой Г.В.,

с участием государственных обвинителей Евстафьева Е.А., Храмович А.Ф.,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Каликинского Н.В.,

потерпевших Р. С.Н., Л. С.Н.,

секретарей судебного заседания Курсановой Е.С., Юн А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, <данные изъяты>, не судимого.

Под стражей по данному уголовному делу содержится с 05 февраля 2018 года (том № 1 л.д. 83, 111, 129-131).

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия (в отношении потерпевшего Р. С.Н.).

Он же, совершил умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия (в отношении потерпевшего Л. С.Н.).

Преступления подсудимым совершены в г. Южно-Сахалинске при следующих обстоятельствах.

В период времени примерно с 21 часов 30 минут 04 февраля 2018 года по 00 часов 53 минуты 05 февраля 2018 года, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в квартире, расположенной по адресу: Сахалинская область, г. Южно-Сахалинск, <адрес>, возымел преступный умысел, направленный на причинение Р. С.Н. и Л. С.Н. вреда здоровью, возникший на почве личной неприязни к последним, поскольку ошибочно полагал, что Р. С.Н. и Л. С.Н. причастны к хищению его имущества.

Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, находясь в указанное время в указанном месте, будучи в состоянии алкогольного опьянения, имея умысел, направленный на причинение Р. С.Н. тяжкого вреда здоровью, возникший на почве личной неприязни к последнему, действуя умышленно, осознавая противоправность, общественную опасность и фактический характер своих действий, используя в качестве оружия, имеющийся при нем нож, нанес клинком указанного ножа не менее 7 целенаправленных ударов в области грудной клетки по передней и задней поверхности, головы и левого плеча Р. С.Н., то есть в области жизненно важных органов, чем причинил ему физическую боль, а также телесные повреждения в виде: двух проникающих колото-резаных ран по задней поверхности грудной клетки справа, по паравертебральной линии на уровне 4, 6 грудных позвонков со сквозным повреждением заднего сегмента (S2) верхней доли правого легкого, повреждений нижней доли правого легкого и межреберной артерии, осложненного пневмогемотораксом (около 300 мл крови); проникающей колото-резаной раны на передней поверхности грудной клетки по срединно-ключичной линии в проекции 9 ребра слева с его переломом и повреждениями тонкой кишки (в 10 см от связки Трейца), поперечно-ободочной кишки в средней трети, левого купола диафрагмы, осложненной внутрибрюшным кровотечением (около 200 мл.); проникающей колото-резаной раны по передней аксиллярной линии в проекции 8 ребра слева, осложненной гемотораксом (около 200 мл), которые квалифицируются как телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; непроникающей колото-резаной раны в левой надключиной области, непроникающей колото-резаной раны в затылочной области, колото-резаной раны на наружной поверхности средней трети левого плеча, которые по отдельности квалифицируются, как телесные повреждения, причинившие легкий вред здоровью, поскольку вызывают кратковременное расстройство здоровья на срок не более 21 дня.

Далее ФИО1, после причинения указанных телесных повреждений Р. С.Н., находясь в указанное время в указанном месте, будучи в состоянии алкогольного опьянения, имея умысел, направленный на причинение вреда здоровью Л. С.Н., возникший на почве личной неприязни к последнему, действуя умышленно, осознавая противоправность, общественную опасность и фактический характер своих действий, используя в качестве оружия, имеющийся при нем нож, подошел к лежащему на кровати Л. С.Н. и нанес им один удар в область шеи Л. С.Н., чем причинил последнему физическую боль, а также телесные повреждения в виде скальпированной раны правой кисти и колото-резаной раны шеи спереди слева, которые квалифицируются, как телесные повреждения, причинившие легкий вред здоровью, поскольку вызывают кратковременное расстройство здоровья на срок не более 21 дня.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в предъявленном ему обвинении признал частично и суду пояснил, что умысла на убийство Р. С.Н. и Л. С.Н. у него не было. При этом, он оборонялся от Р., в связи с чем полагает, что его действия необходимо квалифицировать как превышение необходимой обороны. Л. С.Н. он нанес ножом только один удар и не преследовал цель его убить.

В ходе дачи показаний в судебном заседании подсудимый ФИО1 суду пояснил, что когда Д. Е.П. впустила его в квартиру, он прошел в комнату, где увидел, что в комнате сидит Р. С.Н. и выпивает, а Л. С.Н. лежал на диване, дремал. Он спросил у Р. С.Н., не забывал ли он свой рюкзак и где он может находиться. На что Р. С.Н. ему ответил нецензурной бранью и попытался встать. Рядом с Р. стояла бутылка, за которую он схватился, он посчитал действия Р. агрессивными и нанес ему удары ножом. После чего Л. С.Н. встал с дивана с вопросом, в чем дело, он (ФИО2) обернулся в его сторону и ткнул ножом, который Л. перехватил, после чего он (ФИО2) вырвал нож, и вышел из квартиры на площадку третьего этажа, где стояла Д. Е.П., которой он сказал, чтобы она вызвала скорую помощь, и она побежала к соседу. Сосед, указал на него и спросил у Д. Е.П.: «Это он?», на что Д. Е.П. ответила положительно, и они оба зашли в квартиру. После чего он сел на стул в подъезде и стал ждать. Дверь в квартиру захлопнулась или может быть, за ним её закрыли потерпевшие. Он попытался вернуться в квартиру, но дверь была закрыта. Он вышел на подъезд и выбросил нож. Он сам находился в состоянии шока от содеянного, поднялся обратно на этаж квартиры Д. и стал ждать. Через некоторое время спустилась Д. Е.П., он у нее спросил, вызвали ли она с соседом скорую помощь, она сказала, что вызвала. Они начали стучать в дверь вдвоем, Д. стала звать Л. С.Н., через некоторое время он открыл дверь. Они вместе с ней вместе прошли в квартиру, где он помог Л. С.Н. добраться до дивана или до кресла, он сейчас уже не помнит. Они все вместе находились в квартире и ждали прибытия скорой помощи или полиции. Первая приехала скорая помощь.

Нож он взял с собой, так как не знал, кто еще будет находиться в квартире.

Виновность ФИО1 в совершении преступлений подтверждается совокупностью собранных по делу и исследованных в суде доказательств, в том числе его показаниями, данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в суде в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ.

Так, из оглашенных показаний ФИО1, данных им в ходе в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого 05 февраля 2018 года следует, что 04 февраля 2018 года в 18 часов 30 минут он по приглашению его знакомой Д. Е.П. приехал в гости к последней, которая проживает по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>, где также находились незнакомые ему Р. С.Н. и супруг Д. Е.П. – Л. С.Н. Когда он приехал к Д. Е.П. при нем был рюкзак светло-болотного цвета, в котором у него находился ноутбук марки Леново, карты памяти, игровой пульт управления, компьютерная мышка, а также продукты.

В квартире Д. Е.П. они все вместе стали распивать спиртные напитки (водку и пиво). Конфликтов между ними не происходило.

Примерно в 20 час 00 минут он уехал домой, так как уже был сильно пьян. Придя домой, он вздремнул примерно 30 минут, а проснувшись, обнаружил, что у него нет рюкзака с вышеуказанными предметами. Он решил, что Р. С.Н. и Л. С.Н. у него его украли. Он решил поехать к Д. Е.П. и выяснить где его рюкзак с вышеуказанными предметами. При этом, он взял с собой нож чтобы в случае чего справиться с Р. С.Н. и Л. С.Н.

Приехав домой к Д. Е.П., последняя открыла ему дверь, и он прошел в комнату квартиры вместе с Д. Е.П.

В комнате Р. С.Н. сидел на диване, а Л. С.Н. спал на диване. Он спросил Р. С.Н., где находится его рюкзак, на что Р. С.Н. выразился в его адрес нецензурной бранью, после чего он достал из кармана куртки принесший с собой нож, взял его в правую руку и нанес Р. С.Н. не менее 6 ударов клинком ножа в область грудной клетки и брюшной полости, при этом Р. С.Н. сидел на диване, а он в это время стоял. Р. С.Н. отшатнулся на спинку дивана и сопротивления ему никакого не оказывал. В этот момент проснулся Л. С.Н. и, увидев происходящее, попытался встать с дивана, и он, перестав наносить удары клинком ножа Р. С.Н., сразу хотел нанести Л. С.Н. удар клинком ножа в область шеи, но он защитился и перехватил, имеющийся у него в руке нож своей правой рукой. При этом Л. С.Н. перехватил нож уже около его шеи, так как он видел на шее у Л. С.Н. кровь. При этом Л. С.Н. в тот момент, когда он наносил ему удары клинком ножа лежал на диване. И после нанесенного им удара клинком ножа Л. С.Н. продолжал лежать на диване. Р. С.Н. продолжал сидеть, откинувшись на спинку дивана, практически лежал.

После нанесенных им ударов клинком ножа Р. С.Н. и Л. С.Н. он, видя, что они оба остались на диване, развернулся и пошел в коридор, где заглянул в шкаф-купе и в ванную, но рюкзак свой так и не нашел. После чего он вышел из квартиры и спустился на первый этаж. При этом дверь квартиры за ним захлопнулась. Где находилась в момент произошедших событий Д. Е.П., он сказать не может, но помнит, что когда он наносил удары клинком ножа Р. С.Н., она вскрикнула.

Далее выйдя из подъезда, он спрятал нож в сугроб, справа от подъездного крыльца. После чего, он вернулся обратно к двери квартиры, так как, побыв на улице, он осознал, что сделал и хотел спросить как состояние Р. С.Н. и Л. С.Н., но дверь квартиры была закрыта и ему никто не открывал. Он стоял в подъезде, и в этот момент спустилась с четвертого этажа Д. Е.П., которая была у соседа и она ему сказала, что вызвала полицию. Затем дверь им в квартиру открыл Л. С.Н., он прошел в ванну и увидел, что Р. С.Н. уже лежит на полу на кухне. Возле Р. С.Н. на полу он увидел кровь. Затем приехали сотрудники скорой помощи и госпитализировали Р. С.Н. и Л. С.Н., также приехали сотрудники полиции.

Удары ножом Р. С.Н. и Л. С.Н. он нанес в результате обиды на них, так как думал, что они забрали его вещи, а также на почве алкогольного опьянения.

В момент нанесения ударов ножом Р. С.Н. и Л. С.Н., он не думал о том, что может их убить, но он понимал, что от ударов ножом можно умереть (том № 1 л.д. 84-88).

На допросе в качестве обвиняемого 05 февраля 2018 года ФИО1 полностью подтвердив показания, данные им ранее в качестве подозреваемого, вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ признал в полном объеме. При этом добавил, что умысла на убийство Р. С.Н. и Л. С.Н. у него не было, и причинять смерть он не желал, а также Л. С.Н. он нанес один удар, а Р. С.Н. не менее 6 ударов (том 1 л.д. 95-98).

При проверке показаний на месте, зафиксированной в протоколе от 05 февраля 2018 года ФИО1 подтвердил свои показания, данные при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого и продемонстрировал с помощью макета ножа и статиста, как именно наносил удары клинком ножа по телу Р. С.Н. и Л. С.Н. (том 1 л.д. 101-107).

При допросе в качестве обвиняемого 28 марта 2018 года ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ признал частично, не отрицая факта нанесения не менее 7 ударов клинком ножа по телу Р. С.Н., при этом отрицая нанесения двух ударов в область шеи Л. С.Н., пояснил, что оборонялся от противоправных действий Р. С.Н., который собирался нанести ему удар стеклянной бутылкой из-под водки. В свою очередь, когда Л. С.Н. начал вставать с кровати он воспринял это как угрозу (том 1 л.д. 120-125).

После оглашения показаний, изложенных в приведённых выше протоколах допросов, подсудимый ФИО1 их подтвердил за исключением количества нанесенных Р. С.Н. ударов, сообщив, что не помнит их точное количество.

Кроме того, ФИО1 добавил, что в тот момент, когда Р. С.Н. взял в руку бутылку, то посчитал его действия за проявление агрессии и нанес ему удары ножом. Затем предпринял попытку нанести удар ножом Л. С.Н., но последний перехватил нож, на что он выдернул нож из рук Л. С.Н. и больше ударов последнему не наносил. Нож он взял с собой, поскольку не знал, сколько людей находится в квартире.

Также ФИО1 сообщил, что ему никто не препятствовал лишить жизни Р. С.Н. и Л. С.Н.. Кроме того, Л. С.Н. после нанесенного удара не притворялся мертвыми, а оставался сидеть, держась за шею.

После чего он вышел в подъезд и попросил Д. Е.П. вызвать скорую помощь. Через некоторое время он вернулся в квартиру и помог Л. С.Н. добраться до дивана.

Помимо вышеприведённых показаний подсудимого, виновность ФИО1 в содеянном подтверждается другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Из показаний потерпевшего Л. С.Н. данных на досудебной стадии 05 февраля 2018 года, оглашённых в суде в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ следует, что 04 февраля 2018 года примерно в 18 часов 30 минут он совместно с Д. Е.П., Р. С.Н. и ранее ему незнакомым ФИО1 распивали спиртные напитки (водку и пиво) в квартире, расположенной по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>. Конфликтов между ними не происходило.

Примерно в 20 час 00 минут ФИО1 уехал домой, так как он уже был сильно пьян, а они втроем продолжили распивать спиртное. Через какое-то время он пошел в спальню и лег спать на кровать, а Д. Е.П. осталась в зале вместе с Р. С.Н.

Примерно в 22 часа 00 минут он проснулся от шума и увидел, что в комнате находится Р. С.Н., который сидел на кресле (диване), а над ним стоит ФИО1 и наносит ему удары клинком ножа в область грудной клетки и брюшной полости. ФИО1 нанес Р. С.Н. не менее 6 ударов. Р. С.Н. отшатнулся на спинку дивана и никакого сопротивления ФИО2 не оказывал. Он (Л.) увидев происходящее, попытался встать с дивана (кровати), в это время ФИО2, перестав наносить удары ножом Р. С.Н., сразу нанес ему один удар в область шеи слева, при этом он еще лежал, но он успел перехватить клинок ножа прямо возле шеи, в связи с чем он порезал себе кисть правой руки. С дивана он не вставал.

Он видел, что Р. С.Н. также лежит на кресле, откинувшись на спинку. После нанесенного ему удара клинком ножа ФИО3, видя, что он лежит на диване и не встает, развернулся и пошел в коридор. Он услышал, что входная дверь в квартиру хлопнула, и он понял, что ФИО2 ушел.

В тот момент он себя очень плохо почувствовал, и у него шла кровь, он пошел в ванную. Он также видел, что Р. С.Н. живой и пытается доползти до кухни. Д. Е.П. в квартире не было. Через какое-то время Д. Е.П. зашла в квартиру вместе с ФИО2 и сказала, что она вызвала скорую помощь и полицию и через несколько минут в квартиру приехали сотрудники скорой помощи и госпитализировали его и Р. С.Н. Затем его отвезли в Южно-Сахалинскую городскую больницу, где наложили швы на рану на руке и на шее.

Он (Л.) не видел рюкзака ФИО2 и не может сказать приходил ли ФИО2 к ним с рюкзаком или без. Когда ФИО2 к ним вернулся и причинил ножевые ранения, он был сильно пьян (том 1 л.д. 136-139).

Из оглашенных показаний Л. С.Н., в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, данных им в ходе в ходе предварительного следствия при дополнительном допросе в качестве потерпевшего 23 марта 2018 года следует, что после того, как ФИО1 нанес удары ножом по телу Р. С.Н., он попытался встать с кровати, однако ФИО1 быстро подошел к нему и, держа в правой руке нож, клинком вниз попытался нанести удар в область его шеи слева, однако в момент первого удара он успел перехватить нож, схватившись за клинок. После этого ФИО1 резко выдернул из его руки нож (клинок), в связи с чем у него образовалась рана руки, а сразу после этого резко нанес один удар ножом в область его шеи слева. Он, в свою очередь, понимая, что ФИО1 нанес удар ножом в область его шеи, в связи с чем он может от этого умереть, лег на кровать закрыл глаза и притворился мертвым, не оказывая какого-либо активного сопротивления ФИО1 Видимо именно потому что он притворился мертвым, ФИО1 более по нему никаких ударов ножом не наносил, а какое-то время, посмотрев на него, ушел. Он уверен, что в случае если бы он не притворился мертвым, то ФИО1 нанес бы больше ударов ножом по его телу и действительно бы убил его.

Противоречия между его показаниями, данными 05 февраля 2018 года и при настоящем допросе относительно количество нанесенных ему ФИО2 ударов, может объяснить тем, что он неправильно выразился, находясь в состоянии шока, поскольку его допрашивали через непродолжительное время после указанного происшествия. Ударов действительно было два – в первый раз ФИО2 попытался нанести удар в область его шеи, однако он перехватил клинок ножа рукой, второй раз ФИО2 выдернул клинок ножа из его руки и нанес им удар в область его шеи. То, что касается, почему он не сообщил при своем первом допросе, что притворился мертвым после нанесенного ФИО2 удара, пояснил, что он это говорил, однако не акцентировал на этом внимание, полагая, что это несущественное обстоятельство. Однако, он указывал, что продолжал лежать на кровати после удара, думал, что этого достаточно (том 1 л.д. 140-144).

После оглашения показаний, изложенных в приведённых выше протоколах допросов, потерпевший Л. С.Н. в судебном заседании 06 июня 2018 года их подтвердил, при этом пояснил, что он не помнит точное количество ударов, нанесенных ему ФИО1, а также последовательность их нанесения, поскольку на момент их нанесения он только проснулся. При этом, на стадии предварительного следствия показания он давал добровольно, без какого-либо давления.

Кроме того, Л. С.Н. суду сообщил, что точное количество ударов (не менее 6), нанесённых Р. С.Н. ему стало известно со слов следователя, сам он их не считал, однако он видел, что ФИО1 наносит множественные удары.

Л. С.Н. суду заявил, что он плохо помнит события, произошедшие 04 февраля 2018 года, поэтому не может сообщить, когда он помнил их лучше, на момент его допросов следователем или в суде. При этом, он не помнит, каким образом и в какой момент он порезал кисть руки, но он защищался от действий ФИО2, который один раз нанес ему удар ножом в шею. Сколько раз ФИО2 пытался нанести ему ударов, он не помнит. Объяснить противоречия в показаниях он также не может.

Также Л. С.Н. суду сообщил, что ФИО1 в следственном комитете принес ему свои извинения, который он не принимает.

Потерпевший Л. С.Н. в судебном заседании 18 июля 2018 года заявил, что он подтверждает пояснения свидетеля Д. Е.П. о нанесении ФИО1 ударов ножом сначала ему (Л.), а затем потерпевшему Р. С.Н.

При этом, он плохо помнит события нанесения ему ФИО2 ударов ножом, поэтому при его допросе 05 февраля 2018 года он сообщил следователю О. Т.О. о попытке нанесения ему ФИО2 одного удара ножом, а при его дополнительном допросе 23 марта 2018 года следователем Р. А.М., он сообщил о нанесении ему ФИО2 уже двух ударов ножом. Кроме того, он сообщал следователям о том, что плохо помнит произошедшие обстоятельства, а количество нанесенных ему ФИО2 ударов он не помнит, так как был в состоянии алкогольного опьянения. При этом, каким образом в протоколе его допросов зафиксировано количество ударов, он не знает.

Позже потерпевший Л. суду заявил, что показания 23 марта 2018 года им были даны на основании того, что ему рассказала Д. Е.П., а не по причине того, что он вспомнил произошедшие события. При этом, он помнит нанесение ему удара в руку, поскольку он схватился за нож.

Допрошенный в судебном заседании 06 июня 2018 года потерпевший Р. С.Н. сообщил, что обстоятельства данного уголовного дела он не помнит, так как был в состоянии алкогольного опьянения. При этом, указывает, что ФИО1 зайдя в зал, без повода сразу стал его резать в тот момент, когда он спал.

Вместе с тем, из оглашенных показаний потерпевшего Р. С.Н., в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, данных им в ходе предварительного следствия при допросе в качестве потерпевшего 26 февраля 2018 года следует, что 04 февраля 2018 года примерно в 18 часов 30 минут он, Д., Л. и ранее незнакомый ФИО2 распивали спиртные напитки (водку и пиво) в зальной комнате квартиры у Д. по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>. У ФИО2 при себе был рюкзак светло-болотного цвета, в котором, со слов ФИО2 у него находился ноутбук и еще какие-то предметы, и продукты питания. Конфликтов между ними не происходило.

После распития спиртного в течение нескольких часов, ФИО2 ушел, а он, Д. и Л. продолжили распивать спиртное. Через какое-то время Л. пошел спать в спальню, а он и Д. остались в зале. Затем еще через какое-то время он пошел в спальню, где спал Л., при этом Д. осталась в зале. Находясь в спальне, он сел на кресло, и хотел там уснуть. Через какое-то время в квартиру вновь пришел ФИО2, который прошел в комнату, где находился он и Л., при этом он сидел на кресле, а Л. С.Н. спал на диване. Герасимов спросил его, где находится его рюкзак, что он ответил ему на это, он не помнит, но не отрицает того, что он мог выразиться в его адрес нецензурной бранью, так как он был не трезв.

Затем он помнит, что ФИО2 достал из кармана нож, взял его в правую руку и нанес ему первый удар ножом, а что происходило дальше, он уже не помнит. Он не помнит, куда пришелся первый удар, и какое количество ударов ему нанес ФИО2, он просто не знает, так как он видимо потерял сознание от болевого шока. Он очнулся уже в больнице, после проведенных операций. Где находилась в момент произошедших событий Д., он сказать не может, он на нее внимания не обращал, а потом и вовсе потерял сознание (том 1 л.д. 149-152).

В судебном заседании после оглашения вышеприведенных показаний, изложенных в протоколе допроса потерпевшего Р. С.Н., последних их подтвердил.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Д. Е.П., данных в ходе предварительного следствия 06 февраля 2018 года и исследованных 13 июня 2018 года в суде в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ следует, что она проживает по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес> совместно с Л. С.Н. С ФИО1 она познакомилась около года назад и периодически они с ним стали состоять в интимных отношениях.

04 февраля 2018 года она пригласила ФИО1 к ней в гости. Ни Р., ни Л. ранее знакомы с ФИО2 не были. Когда ФИО2 пришел к ней в гости, то у него при себе был рюкзак светло-болотного цвета, в котором, со слов ФИО2 у него находился ноутбук, а также какие-то предметы и продукты питания.

Находясь у нее дома примерно с 18 часов 30 минут, она, Л., Р. и ФИО2 в зальной комнате квартиры стали распивать спиртные напитки (водку и пиво). Конфликтов между ними не происходило.

Примерно в 20 час 00 минут ФИО2 уехал домой, так как он уже был сильно пьян, а они втроем продолжили распивать спиртное. Через какое-то время Л. пошел в спальню и лег спать на диван-кровать, а она осталась в зале вместе с Р. и распивали спиртное. Через какое-то время Р. пошел в спальню, где спал Л.. Она находилась в зале.

Примерно в 22 часа 00 минут вернулся ФИО2, который был в состоянии сильного алкогольного опьянения, прошел в квартиру и спросил ее, где его рюкзак, на что она ему сказала, что он забрал свой рюкзак, когда уходил первый раз, но ФИО2 настойчиво прошел в спальню, где находились Р. и Л.. В спальне Р. С.Н. сидел на кресле, а Л. С.Н. спал на диване. Герасимов спросил Р. С.Н., где находится его рюкзак, она не слышала, что ему ответил Р. С.Н., но Герасимов сразу достал из кармана куртки принесший с собой нож, взял его в правую руку и нанес Р. С.Н. не менее 6 ударов клинком ножа в область грудной клетки и брюшной полости, при этом Р. С.Н. сидел на кресле, а ФИО2 в это время стоял. Р. С.Н. отшатнулся на спинку кресла и сопротивление ему никакого не оказывал. В этот момент проснулся Л. С.Н. и, увидев происходящее, попытался встать с дивана, но ФИО2 перестав наносить удары клинком ножа Р. С.Н., сразу хотел нанести Л. С.Н. удар клинком ножа в область шеи, но Л. С.Н. защитился и перехватил правой кистью своей руки, имеющийся у ФИО2 в руке нож. При этом, Л. С.Н. перехватил нож уже около его шеи, так как она видела на шее у Л. С.Н. кровь. При этом Л. С.Н. в тот момент, когда ФИО2 наносил ему удары клинком ножа лежал на диване. Она в этот момент, когда Л. перехватил нож ФИО2, закричала и выбежала из квартиры к соседям, которые проживают этажом выше, чтобы они вызвали скорую помощь и полицию.

Она отчетливо видела все происходящее, и как именно ФИО2 наносил удары ножом Р. и Л., так как она в этот момент находилась в дверном проеме в спальню.

Через какое-то время, когда уже была вызвана скорая и полиция она стала спускаться вниз в квартиру, чтобы посмотреть ушел ли ФИО2 и что там с Р. и Л., в подъезде перед дверью она увидела ФИО2, который был уже без ножа. Она ему сказала, что вызвала скорую помощь и полицию, после чего она постучалась во входную дверь, которую им открыл Л. С.Н., у которого из шеи и руки текла кровь. Р. С.Н. уже лежал на полу на кухне, и возле него она увидела кровь.

Затем приехали сотрудники скорой помощи и госпитализировали Р. С.Н. и Л. С.Н., а также приехали сотрудники полиции (том 1 л.д. 153-156).

При дополнительном допросе в качестве свидетеля Д. Е.П. в ходе предварительного следствия 23 марта 2018 года пояснила, что после того, как ФИО1 нанес удары ножом по телу Р. С.Н., то Л. С.Н. попытался встать с кровати, но ФИО1 быстро подошел к нему и, держа в правой руке нож, клинком вниз попытался нанести им удар в левую область шеи Л. С.Н., однако, изначально у него этого не получилось, поскольку последний перехватил ножа. После этой попытки, ФИО1 повторно замахнулся ножом и нанес удар в левую область шеи Л. С.Н., после чего последний лег на кровать и перестал двигаться. Изначально она подумала, что ФИО1 убил Л. С.Н. и Р. С.Н., в связи с чем начала громко кричать, звать на помощь, выбежав из квартиры.

Позже ей стало известно от Л. С.Н., что после того, как ФИО1 нанес удар в область его шеи, то он притворился мертвым и лежал смирно, чтобы ФИО1 больше по нему ударов ножом не наносил.

Такие показания она не давала при предыдущем допросе, поскольку вероятнее всего она неправильно донесла информацию, но этого факта она не умалчивала и в настоящее время настаивает на этих показаниях. Тем более это логично, если бы Л. не притворился мертвым, а оказывал активное сопротивление, то ФИО2 бы его убил ножом (том 1 л.д. 159-162).

После оглашения показаний, изложенных в приведённых протоколах допросов, свидетель Д. Е.П. в судебном заседании 18 июля 2018 года их подтвердила.

При этом, отвечая на вопросы сторон Д. Е.П. указала, что ФИО1 нанес Л. С.Н. два удара ножом. Кроме того, ФИО1 не просил её вызвать скорую помощь и после того как он вернулся в квартиру не помогал Л. С.Н. добраться до дивана, а напротив просил её не вызывать ни скорую помощь, ни полицию, ФИО2 был испуган. Л. С.Н. сам дошел до своей кровати.

Также, она видела, как ФИО1 сначала попытался нанести удар ножом Л. С.Н., который спал в спальне на кровати, но Л. С.Н. рукой перехватил нож, а когда ФИО2 выдернул у него нож, то нанес Л. С.Н. удар в шею. Тогда она позвала на помощь Р. С.Н., который попытался ей помочь, ФИО1 начал наносить удары ему.

04 февраля 2018 года она, Л. и Р. во время распития спиртного, употребили три бутылки водки, но в состоянии сильного алкогольного опьянения она не находилась.

Из оглашенных показаний свидетеля В. А.В., данных в ходе предварительного следствия 22 марта 2018 года и исследованных в суде в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ следует, что примерно в 01 час минут 05 февраля 2018 года он совместно с полицейским-водителем Ф. Л.Д. прибыли по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>, где дверь квартиры им открыла Д., которая находилась в состоянии алкогольного опьянения и сообщила дословно: «Он в квартире». Находясь в квартире, он и Ф., в зальной комнате увидели ФИО2, который спокойно стоял и молчал. В одной из спальных комнат они увидели Л., который неподвижно лежал на кровати. На кухне на полу неподвижно, на животе, лежал Р.. Крови ни он, ни Ф. Л.Д. в квартире изначально не видели. Д. им рассказала, что ФИО2 без какой-либо причины нанес имеющимся при нем ножом множество ударов в области живота и грудной клетки Р., а также не менее одного удара в область шеи Л.. Он совместно с Ф. задержали ФИО2. После этого в квартиру зашли врачи станции скорой медицинской помощи, которые осмотрев Р. и Л. госпитализировать их в больницу (том 1 л.д. 163-166).

Из оглашенных показаний свидетеля Ф. Л.В., данных в ходе предварительного следствия 23 марта 2018 года и исследованных в суде в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ следует, что аналогичны показаниям свидетеля В. А.В. (том 1 л.д. 167-170).

Из оглашенных показаний свидетеля К. А.П., данных в ходе предварительного следствия 26 марта 2018 года и исследованных в суде в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ следует, что 05 февраля 2018 года примерно в 02 часа 40 минут на пульт станции скорой медицинской помощи г. Южно-Сахалинска поступило сообщение о нанесении мужчине колото-резаных ранений ножом по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>. Изначально на вызов выехала бригада в составе врача К., а также фельдшера и водителя. Однако, учитывая, что по результатам выезда выяснилось о необходимости оказания помощи другому мужчине, у которого также имелось колото-резаное ранение, на указанный адрес была направлена вторая бригада в составе него, фельдшера С. и водителя Г.. Когда они прибыли, то в квартире № уже находились сотрудники полиции.

В одной из комнат, возможно на кухне, на полу лежал без сознания Р., которому оказывала помощь врач К.. У Р. имелись множественные телесные повреждения в области живота и грудной клетки. Он с фельдшером С. зашли в одну из спальных комнат, где на кровати лежал Л. с телесным повреждением в виде резаной раны передней поверхности шеи и правой кисти. Л. лежал спокойно, находился в сознании (том 1 л.д. 171-174).

Из оглашенных показаний свидетеля М. Н.В., данных в ходе предварительного следствия 28 марта 2018 года и исследованных в суде в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ следует, что 05 февраля 2018 года примерно в 00 часов 40 минут в дверь квартиры по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>, постучалась соседка из квартиры № Д. Е.П., которая сообщила, что в ее квартире ФИО2 ударил ножом Л. и Р., и попросила вызывать полицию. Затем он совместно с Д. Е.П. спустился на третий этаж (он проживал на 4 этаже), где располагалась ее квартира, и увидел ФИО2, который сидел в углу, который со слов Д. Е.П. нанес удары ножом Л. и Р.. Сразу после этого он позвонил в экстренную службу «112» и сообщил о происшествии (том 1 л.д. 177-179).

Вина подсудимого объективно подтверждается другими доказательствами, представленными государственным обвинителем в ходе судебного разбирательства, а именно:

заключением эксперта №, согласно которому у Р. С.Н. при обращении в ГБУЗ «Сахалинская областная клиническая больница» 05 февраля 2018 года были выявлены телесные повреждения в виде двух проникающих колото-резаных ран по задней поверхности грудной клетки справа, по паравертебральной линии на уровне 4, 6 грудных позвонков со сквозным повреждением заднего сегмента (S2) верхней доли правого легкого, повреждений нижней доли правого легкого и межреберной артерии, осложненного пневмогемотораксом (около 300 мл крови); проникающей колото-резаной раны на передней поверхности грудной клетки по срединно-ключичной линии в проекции 9 ребра слева с его переломом и повреждениями тонкой кишки (в 10 см от связки Трейца), поперечно-ободочной кишки в средней трети, левого купола диафрагмы, осложненной внутрибрюшным кровотечением (около 200 мл.); проникающей колото-резаной раны по передней аксиллярной линии в проекции 8 ребра слева, осложненной гемотораксом (около 200 мл), которые квалифицируются как телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Непроникающей колото-резаной раны в левой надключиной области, непроникающей колото-резаной раны в затылочной области, колото-резаной раны на наружной поверхности средней трети левого плеча, которые по отдельности квалифицируются, как телесные повреждения, причинившие легкий вред здоровью, поскольку вызывают кратковременное расстройство здоровья на срок не более 21 дня. Указанные телесные повреждения могли образоваться при травматических ударах предмета (орудия), обладающего колюще-режущим свойством (том 1 л.д. 206-208).

заключением эксперта №, согласно которому Л. С.Н. были причинены действием острого предмета (возможно ножа) скальпированная рана правой кисти и колото-резаная рана шеи спереди слева. Данные повреждения по признаку длительности расстройства здоровья не более 21 дня, относятся к телесным повреждениям, причинившим легкий вред здоровью (том 1 л.д. 214-215).

заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов №, согласно которому ФИО1 в момент совершения инкриминируемого ему деяния в состоянии физиологического аффекта не находился, о чем свидетельствует отсутствие признаков аффективной суженности сознания, отсутствие астенических признаков в постэмоциональный период. ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием не страдал и не страдает в настоящее время. В период совершения преступления ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В момент инкриминируемого ему деяния ФИО1 признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности также не обнаруживал. В настоящее время по своему психическому состоянию ФИО1 может отдавать отчет своим действиям и руководить ими и принимать участие в следственных действиях, а также предстать перед следствием и судом и нести ответственное за содеянное. Как не страдающий хроническим психическим заболеванием в принудительных мерах медицинского характера ФИО1 не нуждается (том 1 л.д. 229-231);

протоколом осмотра места происшествия от 05 февраля 2018 года, согласно которому осмотрено место преступления кв. <адрес> г. Южно-Сахалинска, в ходе чего обнаружены и изъяты марлевый тампон со смывом вещества бурого цвета (с пола), фрагмент обшивки дивана с веществом бурого цвета (том 1 л.д. 23-33);

протоколом осмотра места происшествия от 05 февраля 2018 года, согласно которому в ходе осмотра участка местности у подъезда <адрес> г. Южно-Сахалинска обнаружен и изъят нож (том 1 л.д. 34-37);

протоколом осмотра места происшествия от 05 февраля 2018 года, согласно которому в ходе осмотра кабинета № УМВД России по г. Южно-Сахалинску изъята рубашка, принадлежащая ФИО1 (том 1 л.д. 38-41);

протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 19 февраля 2018 года, согласно которому у обвиняемого ФИО1 на марлевый тампон получены образцы крови (том 1 л.д. 190-191);

протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 26 февраля 2018 года, согласно которому у потерпевшего Р. С.Н. на марлевый тампон получены образцы крови (том 1 л.д. 194-195);

протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 26 февраля 2018 года, согласно которому у потерпевшего Л. С.Н. на марлевый тампон получены образцы крови (том 1 л.д. 198-199);

протоколом осмотра предметов от 27 марта 2018 года, согласно которому осмотрены два марлевых тампона с образцами крови потерпевших Р. С.Н. и Л. С.Н., изъятые 26.02.2018 в ходе получения образцов для сравнительного исследования; марлевый тампон с образцами крови обвиняемого ФИО1, изъятый 19.02.2018 в ходе получения образцов для сравнительного исследования; нож, изъятый 05.02.2018 в ходе осмотра места происшествия – участка местности у подъезда <адрес> г. Южно-Сахалинска; рубашка ФИО1, изъятая 05.02.2018 в ходе осмотра места происшествия – каб. № УМВД России по г. Южно-Сахалинску; марлевый тампон со смывом вещества бурого цвета (с пола), изъятый 05.02.2018 в ходе осмотра места происшествия – кв. <адрес> г. Южно-Сахалинска (том 2 л.д. 30-34);

протоколом осмотра предметов от 27 марта 2018 года, согласно которому осмотрен фрагмент обшивки дивана с веществом бурого цвета, изъятый 05.02.2018 в ходе осмотра места происшествия – кв. <адрес> г. Южно-Сахалинска (том 2 л.д. 35-37);

заключением эксперта №, согласно которому на ноже (клинке ножа), марлевом тампоне со смывом «с пола в кухне», фрагменте обшивки дивана и рубашке ФИО1 обнаружена кровь человека. Кровь на клинке ножа, марлевом тампоне со смывом «с пола в кухне», фрагменте обшивки дивана и на манжетах рукавов рубашки ФИО1 могла образоваться от Р. С.Н. с вероятностью не менее 99,9 %.

Кровь на левой поле рубашки ФИО1 могла произойти от Л. С.Н. с вероятностью не менее 99,9 %.

При исследовании пятен крови смешанной с потом на рукоятке ножа и крови на правой поле рубашки ФИО1 выявлен смешанный генотип минимум двух человек. Установленным аллельным комбинациям формально соответствует суммарный профиль ПДАФ хромосомной ДНК Р. С.Н. и ДНК ФИО1 Следователь, пятна крови смешанной с потом на рукоятке ножа и крови на правой поле рубашки ФИО1 могли образоваться при смешении биологического материала Р. С.Н. и ФИО1

При исследовании крови на спинке рубашки ФИО1 выявлен смешанный генотип минимум двух человек. Установленным аллельным комбинациям формально соответствует суммарный профиль ПДАФ хромосомной ДНК Л. С.Н. и ДНК Р. С.Н. Следовательно, пятна на спинке рубашки ФИО1 могли образоваться при смешении крови Л. С.Н. и Р. С.Н. (том 2 л.д.7-27);

постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, согласно которому в качестве вещественных доказательств признаны и приобщены к уголовному делу два марлевых тампона с образцами крови потерпевших Р. С.Н. и Л. С.Н., изъятых 26.02.2018 в ходе получения образцов для сравнительного исследования; марлевый тампон с образцами крови обвиняемого ФИО1, изъятый 19.02.2018 в ходе получения образцов для сравнительного исследования; нож, изъятый 05.02.2018 в ходе осмотра места происшествия – участка местности у подъезда <адрес> г. Южно-Сахалинска; рубашку ФИО1, изъятую 05.02.2018 в ходе осмотра места происшествия – каб. № УМВД России по г. Южно-Сахалинску; марлевый тампон со смывом вещества бурого цвета с пола и фрагмент обшивки дивана с пятном вещества бурого цвета, изъятый 05.02.2018 в ходе осмотра места происшествия – кв. <адрес> г. Южно-Сахалинска (том 2 л.д.38-39);

копией карты вызова скорой медицинской помощи №, согласно которой 05.02.2018 в 02 часа 46 минут осуществлен вызов сотрудников скорой медицинской помощи по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>. В ходе медицинского осмотра у Л. С.Н. обнаружены телесные повреждения в виде резаной раны передней поверхности шеи и правой кисти (том 2 л.д.46-47);

копией карты вызова скорой медицинской помощи № №, согласно которой 05.02.2018 в 02 часа 33 минут осуществлен вызов сотрудников скорой медицинской помощи по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>. В ходе медицинского осмотра у Р. С.Н. обнаружены телесные повреждения в виде множественных проникающих колото-резаных ран грудной клетки, верхней трети плеча слева надключичной области слева (том 2 л.д.49-50).

Оценивая в совокупности все вышеперечисленные и исследованные в суде доказательства, суд приходит к следующему.

Протоколы следственных и иных процессуальных действий, составлены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, поэтому их достоверность сомнений у суда не вызывает.

Заключения судебных экспертиз, проведенных по делу, даны соответствующими экспертами в пределах их компетенции, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Суд признает заключения судебных экспертиз, проведенных по делу обоснованными, соответствующими обстоятельствами дела, согласующимися с другими доказательствами по делу, сомнений у суда не вызывают, поэтому суд расценивает их как полноценный источник доказательств.

Исследовав представленные стороной обвинения доказательства, суд признает каждое из приведенных в приговоре доказательств, допустимым, относимым и достоверным, так как они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса РФ, несут в себе информацию об обстоятельствах совершения преступлений и объективно отражают место, время, способ и цели совершения преступлений, а также не противоречат друг другу, согласуются между собой, объективно дополняют друг друга, подтверждаются письменными доказательствами по уголовному делу и являются достаточными для его разрешения.

Анализируя исследованные доказательства в совокупности и давая оценку каждому из них, суд приходит к следующему.

Оснований не доверять приведённым в приговоре показаниям потерпевших Р. С.Н. и Л. С.Н., данные ими в ходе предварительного следствия (05 февраля 2018 года Л. С.Н. том 1 л.д. 136-139 и 26 февраля 2018 года Р. С.Н. том 1 л.д. 149-152), а также свидетеля Д. Е.П., данные ею в ходе предварительного следствия (06 февраля 2018 года том 1 л.д. 153-156) о том, что ФИО1 находясь в спальной комнате, сначала нанес сидящему в кресле Р. С.Н. не менее 6 ударов ножом в область грудной клетки и брюшной полости, а затем нанес лежащему на диване Л. С.Н. удар ножом в шею, после чего Л. С.Н. перехватил нож, суд не усматривает и признает их допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку эти показания получены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и при сопоставлении согласуются с приведёнными в приговоре показаниями свидетелей обвинения, подсудимого ФИО1, протоколами следственных действий, вещественными доказательствами, заключениями экспертов и другими материалами уголовного дела.

Показания же потерпевшего Л. С.Н. и свидетеля Д. Е.П., данные ими при дополнительном допросе в ходе предварительного следствия и в судебном заседании о том, что ФИО1 попытался нанести удар ножом в левую область шеи Л. С.Н., однако, изначально у него этого не получилось, поскольку Л. С.Н. перехватил нож. После этой попытки, ФИО1 повторно замахнулся ножом и нанес удар в левую область шеи Л. С.Н., суд отвергает, как ненашедшие своего подтверждения в судебном заседании, в силу следующего.

Так, на первоначальном этапе предварительного следствия, как потерпевший Л. С.Н., так и свидетель Д. Е.П. поясняли о том, что ФИО1 нанес один удар ножом в область шеи потерпевшему Л. С.Н., после чего последний перехватил нож, отчего порезал себе кисть правой руки (том 1 л.д. 136-139, 153-156).

Данные показания потерпевшего Л. С.Н. и свидетеля Д. Е.П. согласуются с последовательными показаниями подсудимого ФИО1 о количестве и характере причинения ножевого ранения в шею потерпевшего Л. С.Н., а также свидетелей В. А.В. и Ф. Л.В. (сотрудники полиции) которым Д. Е.П. рассказала, что ФИО1 без какой-либо причины нанес множество ударов в область живота и грудной клетки Р. и не менее одного удара в область шеи Л..

Анализируя показания свидетеля Д. Е.П. относительно количества ударов, нанесенных потерпевшему Л. С.Н., суд не может оставить без внимания и показания Л. С.Н., данные им в ходе дополнительного допроса 23 марта 2018 года о том, что ФИО1 подойдя к нему, попытался нанести удар ножом в область его шеи слева, однако в момент первого удара он успел перехватить нож, схватившись за клинок. После этого ФИО1 резко выдернул из его руки нож, в связи с чем у него образовалась рана на руке, а сразу после этого резко нанес один удар ножом в область его шеи слева (том 1 л.д. 140-144). Однако, Д. Е.П. при ее допросе в ходе следствия 06 февраля 2018 года сообщила, что ФИО2 перестав наносить удары ножа Р. С.Н., сразу хотел нанести Л. С.Н. удар ножом в область шеи, но Л. С.Н. защитился и перехватил рукой, имеющийся у ФИО2 нож. При этом, Л. С.Н. перехватил нож уже около его шеи, так как она видела на шее у Л. С.Н. кровь. Она в этот момент, когда Л. перехватил нож ФИО2, закричала и выбежала из квартиры к соседям.

Согласно заключению эксперта №, у Л. С.Н. выявлена скальпированная рана правой кисти и колото-резаная рана шеи спереди слева (том 1 л.д. 214-215).

Таким образом, подвергая оценке сообщённые данными потерпевшим Л. и свидетелем Д. сведения, суд не может не учесть, что Л. и Д. состоят в фактически брачных отношениях, сообщают об обстоятельствах причинения телесных повреждений Л., которые не имели место быть, тем самым желая преувеличить степень тяжести содеянного ФИО2. При этом содержание показаний Л. при его допросе 23 марта 2018 года и в судебном заседании, по признанию самого потерпевшего, обусловлено обсуждением происшедших событий со свидетелем Д. Е.П.

Данные обстоятельства свидетельствуют, что происшедшие в указанную ночь события свидетель Д. Е.П., по убеждению суда, не могло не способствовать имевшее место употребление ею алкоголя, воспринимала частично и очевидцем действий ФИО1 в отношении потерпевшего Л. С.Н., непосредственно направленных на совершение преступления, как видно из её показаний, не являлась.

В этой связи, суд не находит оснований для отнесения изложенных выше показаний потерпевшего Л. С.Н. и свидетеля Д. Е.П. к числу достоверных доказательств.

Вместе с тем показания свидетеля Д. Е.П. не ставят под сомнение достоверность показаний в отношении потерпевшего Р. С.Н.

При таких данных, показания потерпевшего Л. С.Н. и свидетеля Д. Е.П. суд признаёт достоверными в той части, в которой они не противоречат установленным в ходе судебного разбирательства и изложенным в приговоре фактическим обстоятельствам дела.

Показания потерпевшего Л. С.Н. и свидетеля Д. Е.П. в судебном заседании о том, что Герасимов сначала причинил ножевое ранение потерпевшему Л. С.Н., а после чего стал наносить множественные удары ножом потерпевшему Р. С.Н., опровергаются вышеприведенными в приговоре доказательствами, в том числе показаниями свидетеля Д. Е.П. и самого потерпевшего Л. С.Н. в ходе предварительного следствия, а также последним в судебном заседании 06 июня 2018 года о том причинении ФИО2 ножевых ранений сначала Р. С.Н., а после причинил ножевое ранение Л. С.Н. и покинул квартиру. Данные обстоятельства подтверждаются и неизменными показаниями подсудимого ФИО1, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании.

При таких обстоятельствах, с учетом пояснений Л. С.Н. о том, что он плохо помнит произошедшие 04 февраля 2018 года обстоятельства, поскольку находился в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем дает показания на основании сообщенных ему Д. Е.П. сведений, а также исходя из непоследовательных показаний свидетеля Д. Е.П. как в ходе следствия, так и в суде, суд отвергает в указанной части показания потерпевшего Л. С.Н. и свидетеля Д. Е.П., как ненашедшие своего подтверждения в судебном заседании.

Оснований не доверять показаниям свидетелей В. А.В., Ф. Л.В., К. А.П., М. Н.В. у суда не имеется, поскольку причины, по которым свидетели, предупрежденные по ст. 307 УК РФ за лжесвидетельство, могли бы оговорить подсудимого ФИО1, суд не установил. Подсудимым доказательств о наличии неприязненных отношений указанных свидетелей к нему, равно как и о других основаниях для его оговора указанными свидетелями, также не представлено. Более того, показания указанных свидетелей стороной защиты и не оспаривается.

Анализируя показания подсудимого ФИО1 в совокупности с другими исследованными в суде доказательствами, суд приходит к следующему.

Показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия по делу в качестве подозреваемого 05 февраля 2018 года (том № 1 л.д. 84-88), в качестве обвиняемого 05 февраля 2018 года (том № 1 л.д. 95-98), при проверке показаний на месте 05 февраля 2018 года (т. 1 л.д. 101-107), в качестве обвиняемого 28 марта 2018 года и в судебном заседании о том, что 04 февраля 2018 года, он, находясь в квартире, расположенной по адресу: Сахалинская область, г. Южно-Сахалинск, <адрес>, в состоянии алкогольного опьянения, полагая, что Р. С.Н. и Л. С.Н. совершили хищение его имущества, с помощью принесенного с собой ножа, нанес сидящему на диване Р. С.Н. не менее 6 ударов в области грудной клетки и брюшной полости. При этом Р. С.Н. никакого сопротивления ему не оказывал. После чего, он подошел к лежащему на кровати Л. С.Н., который попытался встать с кровати в момент нанесения ударов ножом Р. С.Н., и нанес Л. в область шеи один удар ножом, который после нанесенного удара Л. перехватил его (нож). Он видел, что после нанесенных ударов, Р. и Л. оставались на своих местах, после чего он вышел из квартиры. Спрятав нож в сугроб, он вернулся к квартире, чтобы узнать состояние Р. и Л., но дверь квартиры была закрыта. В этот момент с четвертого этажа спустилась Д. и сообщила, что она вызвала полицию, после чего они вошли с ней в квартиру, дверь которой открыл Л.. В квартире он увидел лежащего на полу в кухне Р., возле которого была кровь. Умысла на убийство Р. и Л. у него не было, причинять им смерть он не желал, суд признает достоверными и допустимыми доказательствами по делу, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Перед дачей показаний ему разъяснялись права, предусмотренные ст. 46, 47 УПК РФ, после разъяснения ему ст. 51 Конституции Российской Федерации, гарантирующей право каждого гражданина не свидетельствовать против себя, а также то, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе даже при их последующем отказе от этих показаний.

Показания ФИО1 даны в присутствии защитника Каликинского Н.В., наделенного статусом адвоката. После чего, показания, как подсудимым, так и его защитником были подписаны, замечаний ими на неправильность изложения показаний ни ФИО1, ни его защитником внесено не было. Напротив, ФИО1 собственноручно написал, что с его слов записано, верно, им прочитано. Заявлений и замечаний нет.

Признавая данные показания достоверными доказательствами по делу, суд исходит из того, что они согласуются между собой, взаимодополняют друг друга и не имеют противоречий в части места и способа совершения преступления и нашли свое подтверждение установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

Кроме того, его показания о причинах совершения преступления, способе, орудии механизме, локализации, месте и времени причинения телесных повреждений Р. и Л. подтверждаются заключениями судебно-медицинского эксперта о механизме, орудии, локализации, количестве телесных повреждений, обнаруженных на потерпевших Р. и Л., а также первоначальными показаниями как потерпевших Р. и Л., так и свидетеля Д., а также другими материалами дела.

О правдивости данных показаний ФИО1 свидетельствует те обстоятельства, что в этих показаниях он указывал такие детали преступления, которые могло знать только лицо, совершившее данное преступление, и которые на тот момент не были известны следствию (кто первым нанес удары, каким образом и сколько ФИО2 нанес ударов Р. и Л., а также по какой причине ФИО2 причинил телесные повреждения потерпевшим и т.д.).

При этом, ФИО1 изначально давал последовательные показания, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, на них настаивал. Иных доказательств опровергающих версию подсудимого в материалах дела не имеется.

При этом, суд отвергает показания ФИО1 в ходе предварительного следствия, данные в качестве обвиняемого 28 марта 2018 года (т. 1 л.д. 120-125) и в судебном заседании о том, что он оборонялся от противоправных действий Р. С.Н., который собирался нанести ему удар стеклянной бутылкой из-под водки, поскольку эти пояснения, во-первых, полностью опровергаются показаниями самого ФИО1 как на следствии при даче показаний 05 февраля 2018 года в качестве подозреваемого и дважды обвиняемого, а также при проверке показаний на месте, о том, что удары Р. и Л. он нанес в результате обиды на них, так как полагал, что они забрали его вещи, а также на почве алкогольного опьянения (том 1 л.д. 84-88, 95-98, 101-107).

Во-вторых, опровергаются показаниями потерпевшего Р. С.Н. в ходе предварительного следствия 26 февраля 2018 года о том, что в тот момент, когда он (Р.) сидел в кресле в спальной комнате <данные изъяты>

ФИО1 и спросил его, где находится его (ФИО2) рюкзак, что он ему ответил, он не помнит, при этом не исключает, что мог выразиться в адрес ФИО2 нецензурной бранью, последний достал нож и нанес ему удар. В судебном заседании потерпевший Р. С.Н. также подтвердил, что ФИО2 зайдя в спальную комнату, то сразу без повода стал наносить ему ножевые ранения.

В-третьих, опровергаются показаниями свидетеля Д. Е.П. в ходе предварительного следствия 06 февраля 2018 года о том, что в спальной комнате в кресле сидел Р., а Л. спал на диване. Герасимов спросил Р. С.Н., где находится его рюкзак, она не слышала, что ему ответил Р. С.Н., но Герасимов сразу достал из кармана куртки принесший с собой нож, которым стал наносить Р. С.Н. удары в область грудной клетки и брюшной полости, при этом Р. С.Н. отшатнулся на спинку кресла и никакого сопротивления ему не оказывал.

В-четвёртых, опровергаются протоколом осмотра места происшествия от 05 февраля 2018 года – квартиры <адрес> в г. Южно-Сахалинске и фототаблицей к нему о том, что в спальной комнате, где ФИО1 причинил ножевые ранения Р. и Л. отсутствует стол, на котором бы стояла бутылка из-под водки или вообще какие-то стеклянные бутылки (том 1 л.д. 23-25, 30).

Принимая во внимание вышеизложенное, оснований не доверять приведенным доказательствам в опровержении доводов ФИО1 об его обороне от противоправных действий Р. С.Н., у суда не имеется.

По вышеизложенным в приговоре суда доказательствам, признанных судом достоверными, суд отвергает и показания ФИО1 о том, что когда последний вернулся в квартиру, то потерпевший Р. С.Н. выпивал в комнате.

Таким образом, анализируя показания подсудимого ФИО1 в совокупности с другими исследованными доказательствами, суд признает достоверными лишь в той части, в какой они не противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

Оглашенные показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе следствия о количестве нанесенных ударов Р. С.Н., которые ФИО1 в судебном заседании не подтвердил, суд признает не влияющими на квалификацию действий подсудимого и на доказанность его вины. Более того, количество нанесенных ФИО1 ударов потерпевшему Р. С.Н. установлено заключением эксперта №, которое ФИО1 не оспаривается.

Согласно материалам дела, в момент причинения ФИО1 телесных повреждений потерпевшим Р. С.Н. и Л. С.Н., последние находились в спальной комнате квартиры <адрес> в г. Южно-Сахалинске, при этом Р. С.Н. сидел в кресле, Л. С.Н. спал на диване.

При этом, из показаний подсудимого ФИО1, данных им 05 февраля 2018 года следует, что Р. С.Н. сидел на диване в зале, а Л. С.Н. спал на диване (т. 1 л.д. 86, 97).

Из протокола проверки показаний ФИО1 на месте следует, что вернувшись в квартиру, он прошел в спальню, где на кресле-диване сидел Р. С.Н., а Л. С.Н. спал рядом на диван-кровати (т. 1 л.д. 102).

Потерпевший Л. С.Н. 05 февраля 2018 года в ходе допроса заявил, что он спал в спальне на кровати (диване), а когда проснулся, то увидел, что ФИО1 наносит ножом удары сидящему в кресле (диване) Р. С.Н. (т. 1 л.д. 137).

Потерпевший Р. С.Н. при допросе 26 февраля 2018 года показал, что он пошел в спальню, где на диване спал Л. С.Н., а он сел в кресло (т. 1 л.д. 150).

Свидетель Д. Е.П. при допросе 06 февраля 2018 года пояснила, что в спальне Л. С.Н. спал на диване, а Р. С.Н. сидел в кресле (т. 1 л.д. 155).

При дополнительном допросе 23 марта 2018 года Д. Е.П. сообщила, что Л. С.Н. пытался встать с кровати (т. 1 л.д. 161).

Свидетели В. А.В., Ф. Л.Д., К. А.П. заявили, что Л. лежал в спальне на кровати (т. 1 л.д. 165, 169, 173).

Таким образом, поименованные лица, описывая места нахождения потерпевших Р. и Л., в момент совершения подсудимым в отношениях них преступления, указали на спальную комнату, при этом, по-разному обозначая места совершения преступления.

Вместе с тем, в протоколах осмотра места происшествия, следственного эксперимента и приложенными к ним фототаблицами зафиксировано, что местом совершения ФИО1 преступления в отношении Р. С.Н. и Л. С.Н. является спальная комната, где Р. С.Н. сидел в кресле, а Л. С.Н. спал на диване.

Такое же месторасположение потерпевших, в момент причинения им ножевых ранений ФИО1 указали в судебном заседании и потерпевшие Р. С.Н. и Л. С.Н. и подсудимый ФИО1, а также свидетель Д. Е.П.

В этой связи суд приходит к выводу, что при изложении в ходе следственных действий и судебного разбирательства расположения потерпевших в момент причинения ФИО1 телесных повреждений потерпевшим Р. С.Н. и Л. С.Н. - в спальной комнате квартиры <адрес> в г. Южно-Сахалинске, при этом Р. С.Н. сидел в кресле, Л. С.Н. спал на диване, как потерпевшие, так свидетели и сам подсудимый сообщили об одном и том же месте, где было совершено преступление.

Проанализировав представленные суду доказательства, суд приходит к следующему.

Органами предварительного следствия действия ФИО1 квалифицированы по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ как покушение на убийство двух лиц, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на убийство, то есть на умышленное причинение смерти двум лицам, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

В судебном заседании государственный обвинитель квалификацию действий подсудимого, данную органами следствия, поддержал в полном объеме и просил признать подсудимого виновным по указанному составу преступления.

Вместе с тем, основываясь на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, у суда нет поводов не доверять показаниям подсудимого ФИО1 в части отсутствия у него умысла на убийство потерпевших, смерти которых он не желал.

При решении вопроса о направленности умысла подсудимого следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, не только способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, но и предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевших, их взаимоотношения.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 будучи в состоянии алкогольного опьянения после того как нанес ножом не менее 7 ударов по телу потерпевшего Р. С.Н., которому согласно заключению эксперта №, были причинены ранения, которые квалифицируются, в том числе как телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, ФИО1 нанес ножом 1 удар в область шеи потерпевшего Л. С.Н., которому согласно заключению эксперта №, были причинены ранения, которые квалифицируются, как телесные повреждения, причинившие легкий вред здоровью, по признаку длительности расстройства здоровья не более 21 дня. После этого, ФИО1 каких-либо дальнейших действий, направленных на лишение Р. и Л. жизни, не предпринимал, а сразу покинул квартиру, в которую вернулся через непродолжительное время уже без ножа и находился в ней до момента прибытия скорой медицинской помощи и полиции, что подтверждается вышеприведенными в приговоре показаниями свидетелей Д. Е.П., В., Ф..

При этом, подсудимый ФИО1 показал, что ни перед происшествием, ни во время него он не высказывал намерений на лишение Р. и Л. жизни. Не было сообщено об этом ни в ходе следствия, ни в суде потерпевшими и свидетелем Д. Е.П.

Доводы государственного обвинителя о том, что умысел подсудимого был направлен именно на убийство потерпевших, основанные на размере и характеристике орудия преступления, обстановки, при которой произошло нападение на потерпевших, и локализации полученных ими телесных повреждений, суд признает неубедительными по изложенным выше причинам, а также в силу того, что для квалификации действий ФИО1 по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ стороной обвинения не представлено доказательств наличие у подсудимого прямого умысла на лишение жизни потерпевших.

Факт нанесения 7 ударов по телу потерпевшего Р. С.Н., три из которых являются непроникающими колото-резаными ранами, а также причинения потерпевшему Л. С.Н. скальпированной раны правой кисти и колото-резаной раны шеи спереди слева, вопреки убеждению государственного обвинителя, не свидетельствует о наличии у ФИО1 прямого умысла на лишение жизни потерпевших.

Утверждение стороны обвинения о наличии у подсудимого умысла на убийство потерпевших Р. и Л., которые лишь своим поведением и оказания им своевременной медицинской помощи, избежали наступления их смерти, без учета всей совокупности доказательств, не соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам дела, поскольку имея возможность продолжить свои действия, направленные на лишение жизни потерпевших, ФИО1 не только не стал этого делать и покинул место происшествия, куда вернулся через непродолжительное время уже без ножа и с целью выяснить состояние Р. и Л., при чем последнему помог дойти до дивана в спальной комнате, где и был впоследствии осмотрен сотрудниками скорой медицинской помощи, о чем свидетельствуют показания свидетеля К. А.П. о том, что Л. С.Н. лежал на диване в спальной комнате в сознании, а также находясь в следственном комитете, ФИО2 принес потерпевшему Л. свои извинения.

При этом, доказательств того, что ФИО1 выполнил все действия, направленные на причинение смерти потерпевшим, которая не наступила ввиду оказания им своевременной медицинской помощи, стороной обвинения в судебном заседании представлено не было.

Доводы стороны обвинения о том, что потерпевшие избежали смерти, в том числе благодаря их поведению, являются несостоятельными, поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что потерпевший Р. С.Н. какого-либо сопротивления не оказывал, свидетель Д. Е.П., находящаяся в непосредственной близости к потерпевшим, мер, направленных на воспрепятствование действиям подсудимого по отношению к Р. С.Н. и Л. С.Н. не предпринимала, а полученное потерпевшим Л. С.Н. ранение в результате действий ФИО1 исключало наступление его смерти на месте происшествия.

Согласно обвинительного заключения, причины, по которым подсудимый не довел свой умысел до конца по независящим от него обстоятельствам, выразились в своевременном оказании потерпевшим квалифицированной медицинской помощи, а также того обстоятельства, что Л. С.Н. притворился мертвым, в связи с чем ФИО2 прекратил свои противоправные действия, полагая, что Л. умер, однако данные выводы не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, поскольку показания подсудимого о том, что когда он уходил из квартиры, то он видел, что Л. жив и держится рукой за шею, стороной обвинения не опровергнуты. При этом, свидетель Д. Е.П. пояснила, что когда ФИО2 вернулся в квартиру уже после причинения потерпевшим ножевых ранений, он каких-либо мер, направленных на лишение жизни потерпевших не принимал. Из показаний свидетелей В. А.В. и Ф. Л.В. (сотрудники полиции) следует, что когда они прибыли на место происшествие, то Герасимов спокойно стоял в зальной комнате и молчал.

Таким образом, суд приходит к выводу, что поведение ФИО1 в период, предшествовавший совершению преступления, во время преступления и после него, не свидетельствует о наличии у него умысла, направленного исключительно на лишение Р. С.Н. и Л. С.Н. жизни. Данных о том, что ФИО1 выполнил все действия, направленные на причинение смерти потерпевшим, однако довести указанный умысел до конца не смог по независящим от него обстоятельствам, в судебном заседании добыто не было.

Согласно уголовному закону, покушение на совершение преступления, в том числе и покушение на убийство, представляет собой целенаправленную деятельность лица и может совершаться лишь с прямым умыслом, так как, не желая достигнуть определенного результата, лицо не может и покушаться на его достижение.

Приведенный же выше анализ установленных по данному делу фактических обстоятельств, свидетельствует об отсутствии бесспорных доказательств того, что ФИО1 действовал с прямым умыслом на убийство, а его показания об обратном ничем в судебном заседании не опровергнуты. При таких данных он должен нести ответственность не за те последствия, которые могли наступить, а только за те, которые реально наступили, то есть за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, совершенное в отношении потерпевшего Р. С.Н. и за умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия в отношении потерпевшего Л. С.Н..

Характер примененного орудия, количество и локализация причиненного ранения объективно свидетельствуют о направленности умысла ФИО1 на умышленное причинение Р. С.Н. телесных повреждений, которые квалифицированы судебно-медицинской экспертизой как повлекшие тяжкий вред здоровью, а также на умышленное причинение Л. С.Н. телесных повреждений, которые квалифицированы судебно-медицинской экспертизой как повлекшие легкий вред здоровью.

С учетом приведенного анализа, суд квалифицирует действия ФИО1 следующим образом:

по п. «з» ч. 2 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия (в отношении потерпевшего Р. С.Н.);

по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия (в отношении потерпевшего Л. С.Н.).

Данное изменение квалификации в ходе рассмотрения уголовного дела, не ухудшает положения подсудимого, не нарушает его права на защиту и существенно не отличается по фактическим обстоятельствам от поддержанного государственным обвинителем обвинения.

В судебном заседании достоверно установлено, что действия подсудимого и характер повреждений у потерпевших при описанных выше обстоятельствах, свидетельствуют о направленности умысла на причинение Р. С.Н. тяжкого вреда здоровью по признаку его опасности для жизни, а также Л. С.Н. легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, поскольку причиняя ножевые ранения потерпевшему Р. С.Н., ФИО1 не мог не осознавать, что в результате его действий будет причинен именно тяжкий вред здоровью Р. С.Н. и желал наступления именно таких последствий.

Проанализировав вышеприведенные доказательства по делу, суд приходит к выводу, что подсудимый ФИО1 не действовал в пределах необходимой обороны либо при превышении ее пределов, а реализовал возникший у него умысел на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего Р. С.Н. и легкий вред здоровью потерпевшего Л. С.Н.

Суд считает доказанным наличие квалифицирующего признака «с применением предмета, используемого в качестве оружия», поскольку указанное подтверждается показаниями подсудимого, потерпевших, свидетеля и протоколом осмотра места происшествия от 05 февраля 2018 года – участок местности у подъезда <адрес> в г. Южно-Сахалинске, в ходе которого обнаружен и изъят нож, которым были нанесены ножевые ранения.

Судом также достоверно установлено, что в момент причинения потерпевшим ножевых ранений, ФИО1 не находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), а также не действовал в пределах необходимой обороны либо при превышении ее пределов, а реализовал возникший у него умысел на причинение тяжкого вреда здоровью Р. С.Н. и легкого вреда здоровью Л. С.Н.

В судебном заседании установлено, что со стороны потерпевших по отношению к подсудимому не было такого посягательства либо угрозы посягательства, которое вызвало у подсудимого опасение за свою жизнь и здоровье и необходимость защищаться от преступного посягательства со стороны потерпевших, что объективно подтверждается признанные по делу достоверными показаниями потерпевших Р. С.Н. и Л. С.Н., свидетеля Д. Е.П., а также показаниями самого ФИО1

С учетом поведения подсудимого, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, который вел себя адекватно, поддерживал речевой контакт, а также согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № №, содержание которой подробно приведено в приговоре, ФИО1 в применении к нему каких-либо принудительных мер медицинского характера не нуждается (том № 1 л.д. 229-231), суд в отношении содеянного признает ФИО1 вменяемым.

При назначении наказания за совершенное преступление, суд учитывает цели наказания, определенные ст. 43 УК РФ, восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений.

При определении размера и вида наказания подсудимому, суд руководствуется требованиями ст. 60 УК РФ, а также учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им особо тяжкого преступления, характер и размер причинённого вреда, личность подсудимого, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Так, при изучении личности подсудимого ФИО1 установлено следующее:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд в соответствии с п. «и» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ, признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившиеся в даче признательных показаний в ходе предварительного следствия, признание вины и раскаяние в содеянном, а также принесения извинений потерпевшему Л. С.Н., возраст подсудимого и наличие престарелой матери.

Вместе с тем оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством противоправность поведения потерпевших, явившихся поводом для преступления, суд не усматривает.

Согласно исследованным доказательствам, конфликтов между потерпевшими и подсудимым не было. В квартиру подсудимый ФИО1 вернулся, так как полагал, что Р. и Л. похитили его личные вещи. В тот момент, когда ФИО1 стал выяснять у потерпевшего Р. С.Н., где находятся его (подсудимого) вещи, со слов ФИО2, Р. С.Н. высказался в его адрес нецензурной бранью, чего сам Р. С.Н. не помнит, но допускает, что мог так поступить ввиду его алкогольного опьянения. При этом, как указывает об этом ФИО1 – Р. потянулся за стеклянной бутылкой из-под водки, что он расценил для себя как противоправность действий со стороны Р. С.Н., однако указанные обстоятельства судом отвергнуты, как недостоверные.

В этой связи оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства предусмотренную пунктом «з» части 1 статьи 61 УК РФ «противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления», суд не находит, поскольку не усматривает проявления потерпевшими Р. С.Н. и Л. С.Н. в своём поведении во время исследуемых событий, в том числе в допущенных Р. С.Н. в адрес ФИО1 высказываниях, аморальности или противоправности в той мере, в какой это могло бы являться поводом для причинения Р. С.Н. тяжкого вреда здоровью, а Л. С.Н. легкого вреда здоровью, а равно обстоятельством, смягчающим подсудимому наказание.

Не имеется у суда оснований и для признания в качестве обстоятельства смягчающего наказание ФИО1 – принятие мер к вызову скорой медицинской помощи потерпевшим, поскольку как установлено в судебном заседании, в тот момент, когда ФИО1 покинул квартиру, свидетель Д. Е.П. уже обратилась за помощью к соседу – свидетелю М. Н.В., который и вызвал по ее просьбе сотрудников полиции и скорую медицинскую помощь.

Согласно установленным судом фактическим обстоятельствам дела, 04 февраля 2018 года примерно с 18 часов 30 минут до 20 часов 00 минут ФИО1 употреблял алкогольные напитки и во время причинения телесных повреждений Р. С.Н. и Л. С.Н. находился в состоянии опьянения.

Факт нахождения ФИО1 в состоянии опьянения не оспаривается и самим подсудимым и подтверждается показаниями потерпевших и свидетелей, признанных судом достоверными.

Учитывая эти данные, а также обстоятельства содеянного ФИО1, суд приходит к выводу, что состояние опьянения существенно ослабило его внутренний контроль над своим поведением, значительно усилило проявление агрессии к потерпевшим, что и привело к причинению им телесных повреждений.

В этой связи суд, учитывая характер и степень общественной опасности деяний, обстоятельства их совершения и личность подсудимого, руководствуясь частью 1.1 статьи 63 УК РФ, признаёт обстоятельством, отягчающим ФИО1 наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Условием применения положений части 1 статьи 62 УК РФ законодателем указано на наличие смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств. Поскольку в действиях ФИО1 установлено обозначенное отягчающее обстоятельство, суд не применяет правила, предусмотренные частью 1 статьи 62 УК РФ, и назначает ему наказание в пределах санкции части 2 статьи 111 УК РФ и части 2 статьи 115 УК РФ.

Не имеется у суда оснований для назначения ФИО1 наказания ниже низшего предела или более мягкого вида наказания (ст. 64 УК РФ), поскольку в судебном заседании не установлено исключительных обстоятельств, связанных с ролью виновного, целями и мотивами преступления, его поведением во время или после его совершения, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного.

Положения части 6 статьи 15 УК РФ применению к ФИО1 также не подлежат как в силу фактических обстоятельств и высокой степени общественной опасности совершённых им преступлений, так и в связи с наличием у подсудимого указанного отягчающего наказание обстоятельства.

Принимая во внимание установленные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершённых ФИО1 деяний, одно из которых в силу ст. 15 УК РФ относится к категории тяжких преступлений, суд не назначает подсудимому условное осуждение и приходит к выводу, что для достижения целей наказания – исправления ФИО1 предупреждения совершения им новых преступлений, а также восстановления социальной справедливости, ему необходимо назначить наказание в виде лишения свободы, иначе, по мнению суда, назначенное наказание не будет в соответствии с ч. 1 ст. 6 УК РФ отвечать принципу справедливости назначения наказания.

При назначении подсудимому ФИО1 наказания, суд руководствуется правилами ч. 3 ст. 69 УК РФ, согласно которой если хотя бы одно из преступлений, совершенных по совокупности, является тяжким или особо тяжким преступлением, то окончательное наказание назначается путем частичного или полного сложения наказаний. При этом окончательное наказание в виде лишения свободы не может превышать более чем наполовину максимальный срок наказания в виде лишения свободы, предусмотренный за наиболее тяжкое из совершенных преступлений.

Обстоятельств, влекущих освобождение подсудимого ФИО1 от уголовной ответственности или от наказания, предусмотренных главами 11 и 12 УК РФ, судом не установлено.

В связи с осуждением подсудимого к лишению свободы за совершение, в том числе, тяжкого преступления, суд, руководствуясь п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, назначает ему отбывание наказания в исправительной колонии общего режима и, на основании ч. 3 ст. 72 УК РФ, засчитывает подсудимому в срок лишения свободы время содержания его под стражей до судебного разбирательства из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с 05 февраля 2018 года по день вступления настоящего приговора суда в законную силу.

Принимая во внимание необходимость назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, учитывая обстоятельства, характер и степень общественной опасности инкриминированного ему деяния, данные о личности подсудимого и другие обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что до вступления приговора в законную силу мера пресечения в отношении ФИО1 подлежит оставлению без изменения – в виде заключения под стражу.

Решая в соответствии со ст. 81 УПК РФ вопрос о судьбе предметов, приобщенных органом предварительного следствия к делу в качестве вещественных доказательств, суд приходит к следующему.

Орудие преступления – нож, а также изъятые в ходе производства по делу: два марлевых тампона с образцами крови потерпевших Р. С.Н. и Л. С.Н., марлевый тампон с образцами крови обвиняемого ФИО1, рубашка ФИО1, марлевый тампон со смывом вещества бурого цвета с пола и фрагмент обшивки дивана с пятном вещества бурого цвета, изъятый в ходе осмотра места происшествия – кв. <адрес> г. Южно-Сахалинска - как не представляющие ценности и не истребованные ни одной из сторон – подлежат уничтожению.

Гражданский иск и процессуальные издержки по уголовному делу отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 303, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 111, п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ и назначить ему наказание:

по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ - 05 (пять) лет лишения свободы;

по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ – 1 (один) год лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО1 лишение свободы на срок 05 (пять) лет 06 (шесть) месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять с момента провозглашения приговора, то есть с 18 октября 2018 года. Зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время содержания его под стражей с 05 февраля 2018 года по день вступления настоящего приговора суда в законную силу.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – в виде заключения под стражу.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства и иные объекты по делу: нож, два марлевых тампона с образцами крови потерпевших Р. С.Н. и Л. С.Н., марлевый тампон с образцами крови обвиняемого ФИО1, рубашка ФИО1, марлевый тампон со смывом вещества бурого цвета с пола и фрагмент обшивки дивана с пятном вещества бурого цвета, изъятый в ходе осмотра места происшествия – кв. <адрес> г. Южно-Сахалинска – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в соответствии с главой 45.1 УПК РФ в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, с подачей жалобы через Южно-Сахалинский городской суд, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей – в тот же срок с момента получения его копии.

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора, или в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционной жалобы или апелляционного представления, затрагивающих его интересы.

Председательствующий Г.В. Мастеркова

23.01.2019 Сахалинский областной суд

Приговор Южно-Сахалинского городского суда от 18 октября 2018 года в отношении ФИО1 изменить:

В соответствии с п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть в назначенный ему окончательный срок лишения свободы время содержания его под стражей с 5 февраля 2018 года по 23 января 2019 года из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима с учетом положений ч.З.З ст.72 УК РФ.

В остальном приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника Каликинского Н.В. - без удовлетворения.