Апелляционное определение № 33-181/2026 33-4220/2025 от 26 января 2026 г.

Судья Пелипенко А.А. Дело № 33-181/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 27 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе

председательствующего Фоминой Е.А.,

судей Порохнюк Е.Н., Титова Т.Н.

при секретаре Маслюковой М.Н.

с участием прокурора Гутова С.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Томске апелляционную жалобу представителя непубличного акционерного общества «НИПИГОРМАШ» ФИО1 на решение Томского районного суда Томской области от 10 октября 2025 г.

по гражданскому делу по иску ФИО2 к Обособленному подразделению «Восточное» непубличного акционерного общества «НИПИГОРМАШ», непубличному акционерному обществу «НИПИГОРМАШ» о признании приказа о расторжении трудового договора, соглашения о расторжении трудового договора, дополнительного соглашения к трудовому договору, заявления об увольнении незаконными, восстановлении на работе, взыскании невыплаченной части заработной платы, вахтовой надбавки, оплаты за сверхурочную работу, компенсации за задержку заработной платы, среднего заработка за время вынужденного прогула, суммы невыплаченной заработной платы, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад председательствующего, объяснения представителя НАО «НИПИГОРМАШ» ФИО3, заключение прокурора Гутова С.С., судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском (с учётом уточнения требований и привлечения к участию в деле соответчика) к Обособленному подразделению «Восточное» непубличного акционерного общества «НИПИГОРМАШ» (далее – ОП «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ»), непубличному акционерному обществу «НИПИГОРМАШ» (далее – НАО «НИПИГОРМАШ») о признании приказа о расторжении трудового договора с работником (увольнении) от 3 июля 2024 г. № 255, соглашения от 3 июля 2024 г. о расторжении трудового договора № 255, дополнительного соглашения от 3 июля 2024 г. № 2 незаконными, признании заявления об увольнении по соглашению сторон с 30 июня 2024 г. незаконным в связи с оказываемым давлением со стороны работодателя, взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., восстановлении в должности /__/, взыскании невыплаченной части заработной платы из-за неверного учета рабочего времени в размере /__/ руб., невыплаченной вахтовой надбавки в размере /__/ руб., неоплаченных часов сверхурочной работы в размере /__/ руб., компенсации за задержку заработной платы в размере /__/ руб., оплаты вынужденного прогула с учётом индекса потребительских цен в размере /__/ руб., оплаты вынужденного прогула за три последних месяца с учётом индекса потребительских цен в размере /__/ руб.

В обоснование требований указал, что 30 января 2024 г. принят на работу должность /__/ в Обособленное подразделение «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ», где работал по июль 2024 года. За время работы заработная плата, причитающаяся истцу, в полном объёме не выплачивалась, кроме того, обстоятельства прекращения трудовых отношений носили для истца вынужденный, а не добровольный характер, а именно в связи с прекращением деятельности ОП «Восточное» всем работникам было предложено в обязательном порядке подписать соглашение о расторжении трудового договора в течение рабочей смены при прибытии на вахту к месту выполнения трудовых обязанностей по адресу общежития и офиса ОП «Восточное». Руководство сообщало о том, что в случае отказа от подписания указанного соглашения организация откажется обеспечивать работникам место проживания и прекратит обеспечивать питание и, кроме того, впоследствии не выплатит полную заработную плату, премии за отработанный период. Указанные действия истец и его коллеги расценили как посягательства на трудовые права и обратились с коллективным заявлением в прокуратуру. С учётом нарушения трудовых прав просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 ФИО4 поддержал исковые требования.

Представитель ответчика НАО «НИПИГОРМАШ» ФИО3 возражала против удовлетворения иска по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Прокурор, участвующий в деле, Боярчук А.А. в заключении полагал исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

Дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО2, третьих лиц ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, представителя третьего лица Государственной инспекции труда в Томской области.

Решением Томского районного суда Томской области от 10 октября 2025 г. (с учётом определения от 17 октября 2025г. об исправлении описки) ФИО2 восстановлен срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, его исковые требования удовлетворены частично.

Суд признал незаконными приказ о расторжении трудового договора от 3 июля 2024 г. № 255, соглашение от 3 июля 2024 г. о расторжении трудового договора от 30 января 2024 г. № НАО035, дополнительное соглашение от 3 июля 2024 г. № 2 к трудовому договору от 30 января 2024 г. № НАО035, и восстановил ФИО2 в должности /__/ в НАО «НИПИГОРМАШ» с 1 июля 2024 г.

Этим же решением суда с НАО «НИПИГОРМАШ» в пользу ФИО2 взыскана невыплаченная часть заработной платы из-за неверного учёта рабочего времени с учётом индекса потребительских цен в размере /__/ руб., вахтовая надбавка с учётом индекса потребительских цен в размере /__/ руб. без учёта НДФЛ, неоплаченные часы сверхурочной работы с учётом индекса потребительских цен в размере /__/ руб. без учёта НДФЛ, компенсация за задержку заработной платы в размере /__/ руб., средний заработок за время вынужденного прогула с учётом индекса потребительских цен за период с 4 июля 2024 г. по 10 октября 2025 г. – /__/ руб. без учёта НДФЛ, компенсация морального вреда в размере 40 000 руб.

Судом решение в части восстановления ФИО2 в должности /__/ и выплаты заработной платы за время вынужденного прогула за три месяца (июнь, июль, август 2025 года в размере /__/ руб.) обращено к немедленному исполнению.

Также решением суда с НАО «НИПИГОРМАШ» в доход соответствующего бюджета взыскана государственная пошлина в размере 44 691 руб.

Исковые требования ФИО2 к НАО «НИПИГОРМАШ» в остальной части, а также исковые требования ФИО2 к Обособленному подразделению «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ» оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе представитель НАО «НИПИГОРМАШ» ФИО1 просит отменить решение полностью и принять новое – об отказе в удовлетворении всех заявленных ФИО2 исковых требований.

Полагает, что судом нарушены нормы материального и процессуального права, неправильно определены имеющие значение дела обстоятельства, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам. Вывод суда об увольнении истца в результате сложившихся сложных отношений с работодателем не подтверждён доказательствами, основан исключительно на утверждении истца, при этом судом не дана оценка доводам ответчика относительно обстоятельств увольнения. Между тем, истец перед подписанием соглашения о расторжении трудового договора был ознакомлен с текстом соглашения, возражений относительно текста соглашения и размеров выплаты не высказал, собственноручно подписал соглашение и приказ о расторжении трудового договора по соглашению сторон, тем самым подтвердил отсутствие взаимных претензий и желание прекратить трудовые отношения. Ответчик произвёл выплату всей полагающейся заработной платы, а также выходного пособия. Следовательно, полностью соблюдена законодательно установленная процедура увольнения.

Истец не доказал факт оказания на него какого-либо давления с целью понуждения к увольнению, наличие объективных обстоятельств, препятствовавших ему отказаться от составления заявления об увольнении. Суд при вынесении решения необоснованно руководствовался свидетельскими показаниями П., Г., Т., Б., М., М., которые являются истцами в других делах, рассматриваемых в Томском районном суде Томской области, из чего можно сделать вывод о сговоре данных лиц с целью получения денежных средств.

Кроме того, истцом пропущен установленный частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации месячный срок для обращения в суд. При этом доказательств наличия уважительных причин пропуска срока истец в материалы дела не представил. Обращение с коллективным заявлением о нарушении трудовых прав в Искитимскую межрайонную прокуратуру Новосибирской области и ожидание результатов проверки не является уважительной причиной для восстановления срока; ФИО2 не обращался в качестве заявителя с коллективным заявлением в прокуратуру, более того, коллективное заявление не содержало требования о признании незаконным приказа о расторжении трудового договора и о восстановлении на работе; прокурорская проверка по заявлению работников проводилась с 3 июля по 1 августа 2024 г., по её результатам вынесено представление об устранении нарушений трудового законодательства от 1 августа 2024 г. относительно установления вахтового метода работы работникам, постоянно проживающим за пределами Новосибирской области, иных нарушений, в том числе связанных с незаконным увольнением, понуждением к увольнению, проверка не выявила. С учётом того, что представление об устранении нарушений трудового законодательства вынесено 1 августа 2024 г., истец мог своевременно подать исковое заявление в пределах установленного срока для обращения в суд.

Суд неправомерно взыскал с ответчика оплату за сверхурочную работу в размере /__/ руб., поскольку при суммированном учёте рабочего времени работа в выходной календарный день не компенсируется другим выходным днём и не оплачивается в повышенном размере, поскольку она включена по графику в норму рабочего времени.

Также суд при вынесении решения необоснованно оставил без внимания тот факт, что при расторжении трудового договора истцу было выплачено среднемесячное пособие в размере /__/ руб. Принятие судом обжалуемого решения влечёт возникновение у истца неосновательного обогащения.

Взысканный судом размер компенсации морального вреда является завышенным, не соответствует конкретным обстоятельствам дела, степени нравственных страданий истца, не соразмерен сумме задолженности по заработной плате, а также принципам разумности и справедливости, нарушает баланс интересов сторон.

В возражениях относительно апелляционной жалобы прокурор, участвующий в деле, Боярчук А.А. просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с требованиями частей 3, 4 статьи 167, статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие истца ФИО2, третьих лиц третьих лиц ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, представителя третьего лица Государственной инспекции труда в Томской области, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства и не явившихся в зал судебного заседания суда апелляционной инстанции.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, проверив законность и обоснованность решения суда по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к следующему.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что с 30 января 2024 г. ФИО2 был принят на работу в Обособленное подразделение «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ» на должность /__/, с ним заключён трудовой договор от 30 января 2024 г. №НАО035.

Суд установил, что истец осуществлял работу вахтовым методом, в период работы был переведён на должность /__/ с изменением тарифной ставки.

3 июля 2024 г. НАО «НИПИГОРМАШ» и ФИО2 заключили дополнительное соглашение № 2, дополнив трудовой договор условием о выплате работнику выходного пособия в размере одного среднего месячного заработка при расторжении трудового договора по соглашению сторон в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 77, статьёй 78 Трудового кодекса Российской Федерации.

1 июля 2024 г. ФИО2 подано на имя управляющего НАО «НИПИГОРМАШ» заявление с просьбой об увольнении по соглашению сторон 3 июля 2024 г.

3 июля 2024 г., сторонами было заключено соглашение о расторжении указанного трудового договора на основании пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации с 3 июля 2024 г.

Приказом НАО «НИПИГОРМАШ» от 3 июля 2024 г. № 255 действие трудового договора с ФИО2 прекращено, и он уволен 3 июля 2024 г. по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (соглашение сторон). В качестве документа-основания в приказе указано соглашение о расторжении трудового договора от 3 июля 2024 г.

Разрешая возникший трудовой спор, руководствуясь действующим правовым регулированием, исходя из того, что правовая природа расторжения трудового договора по соглашению сторон предполагает наличие взаимного добровольного волеизъявления на его прекращение двух сторон договора (работника и работодателя), суд первой инстанции, оценив доводы истца о принудительном характере его увольнения, возражения ответчика и исследовав представленные в дело письменные доказательства, показания свидетелей, признал доказанным факт заключения оспариваемых соглашений от 3 июля 2024 г., послуживших основанием для его увольнения из НАО «НИПИГОРМАШ», в отсутствие добровольного намерения истца прекратить трудовые отношения, в связи с чем признал названные дополнительное соглашение от 3 июля 2024 г. № 2 к трудовому договору от 30 января 2024 г. № НАО035, соглашение от 3 июля 2024 г. о расторжении трудового договора от 30 января 2024 г. № НАО035, а также изданный работодателем приказ о расторжении трудового договора от 3 июля 2024 г. № 255 незаконными.

Установив факт незаконного увольнения истца, суд восстановил его на работе в прежней должности в НАО «НИПИГОРМАШ», взыскав с последнего в пользу ФИО2 заработную плату за время вынужденного прогула с учётом индекса потребительских цен в размере /__/ руб.

Кроме того, суд пришёл к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца части заработной платы, невыплаченной в период работы из-за неверного учёта рабочего времени, с учётом индекса потребительских цен в размере /__/ руб., невыплаченной вахтовой надбавки с учётом индекса потребительских цен – /__/ руб., оплату за часы сверхурочной работы с учётом индекса потребительских цен – /__/ руб., а также компенсации за задержку заработной платы в размере /__/ руб.

Поскольку судом был установлен факт нарушения работодателем трудовых прав истца, суд первой инстанции, с учётом требований разумности и справедливости, взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 40 000 руб.

Давая правовую оценку решению суда по доводам апелляционной жалобы в части признания незаконными дополнительного соглашения от 3 июля 2024 г. № 2 к трудовому договору от 30 января 2024 г. № НАО035, соглашения от 3 июля 2024 г. о расторжении трудового договора от 30 января 2024 г. № НАО035, приказа о расторжении трудового договора от 3 июля 2024 г. № 255, судебная коллегия полагает обжалуемое решение в этой части правильным, принятым в соответствии с нормами и обстоятельствами дела, подтвержденными исследованными судом доказательствами.

Так, согласно статье 78 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут по соглашению сторон.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

В подпункте «а» пункта 22 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации даны разъяснения о том, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением.

Приведённое разъяснение Верховного Суда Российской Федерации о допустимости расторжения трудового договора по инициативе работника только при наличии его добровольного волеизъявления на прекращение трудовых отношений подлежит применению и при рассмотрении споров о расторжении трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), поскольку и в этом случае необходимо добровольное волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений с работодателем.

Инициатива расторжения трудового договора по соглашению сторон может исходить как от работника, так и от работодателя.

Правовая природа соглашения о расторжении трудового договора как содержащего условия, на которых работник и работодатель прекращают трудовые отношения, предполагает наличие добровольного, осознанного и согласованного волеизъявления работника и работодателя на их прекращение, а также наличие взаимного интереса работника и работодателя в прекращении трудовых отношений. При этом добровольное и осознанное волеизъявление на прекращение трудовых отношений означает то, что соглашение о расторжении трудового договора не являлось вынужденным для сторон этого соглашения, при подписании такого соглашения каждая из его сторон (работник и работодатель) дала согласие не только на саму возможность прекращения трудового договора по соглашению сторон, но и понимала форму и момент заключения соглашения, то есть то, когда оно будет считаться окончательно оформленным и наступят установленные им юридические последствия.

Суд первой инстанции, проверяя доводы истца о том, что с его стороны заключение соглашения о расторжении трудового договора не являлось добровольным, исследовав представленные в дело письменные доказательства, в том числе материалы прокурорской проверки по коллективному заявлению бывших работников ОП «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ», свидетельствующие о том, что в период с 28 июня 2024г. по 3 июля 2024 г. в ОП «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ» имело место массовое увольнение работников, в числе которых был истец ФИО2, а также показания свидетелей М., Т., Б., согласно которым на работников ОП «Восточное» при увольнении оказывалось давление со стороны работодателя, а именно работников подразделения, в том числе и ФИО2, склоняли к подписанию соглашений о расторжении трудовых договоров под угрозой лишения полагающихся выплат и выселения из общежития; оценив возражения ответчика НАО «НИПИГОРМАШ», которым названные доказательства не опровергнуты, пришёл к выводу о том, что доводы истца о принудительном характере его увольнения нашли своё подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Оснований не согласиться с таким выводом суда не имеется, поскольку он подтверждён собранными по делу письменными доказательствами, показаниями свидетеля, подробно приведёнными и раскрытыми в обжалуемом решении.

Так, из дела следует, что заключённое с ФИО2 соглашение о расторжении трудового договора от 3 июля 2024 г. (том 6 л.д. 96) предусматривало его увольнение в тот же день (3 июля 2024 г.), при этом увольнения в ОП «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ» в период с 28 июня 2024 г. по 3 июля 2024 г. являлись массовыми и послужили поводом для обращения работников предприятия, в том числе ФИО2, в прокуратуру 1 июля 2024 г.

Допрошенные в суде первой инстанции свидетели М., Т., Б. подтвердили, что в июне 2024 года работникам подразделения «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ» было объявлено об увольнении по причине ликвидации предприятия и о необходимости подписать соответствующие соглашения. Работники, в том числе ФИО2, отказывались писать заявления об увольнении и подписывать соглашения. Со стороны администрации подразделения на работников оказывалось давление, работникам было указано на то, что в случае их отказа подписывать соглашения работодатель не будет обеспечивать их питанием и проживание в общежитии.

Судом первой инстанции показания свидетелей М., Т., Б. оценены в совокупности с иными представленными в материалы дела доказательствами, оснований не доверять показаниям этих свидетелей у суда не имелось, так как они соответствуют обстоятельствам, установленным судом на основании собранных по делу письменных доказательств. В этой связи у судебной коллегии оснований для критической оценки показаний названных свидетелей также не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, сам по себе факт обращения М., Т., Б., наряду с иными работниками ОП «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ», за защитой в судебном порядке их трудовых прав не свидетельствует о недостоверности показаний указанных свидетелей и не является основанием для их критической оценки.

Напротив, показания свидетелей М., Т., Б. об обстоятельствах увольнения ФИО2 из НАО «НИПИГОРМАШ» в июле 2024 г. и доводы истца о том, что оспариваемые соглашения были им подписаны вынужденно, в условиях проводимого ответчиком массового увольнения, согласуются с представленными суду материалами прокурорской проверки, из которых следует, что производственная деятельность обособленного подразделения «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ» была приостановлена с 1 июля 2024 г. (том 4 л.д.159). В этот же период, а именно с 28 июня 2024 г. и в начале июля 2024 года, НАО «НИПИГОРМАШ» заключило типовые соглашения о расторжении трудовых договоров с работниками ОП «Восточное». Таким образом, в короткий период времени из НАО «НИПИГОРМАШ» были массово уволены работники обособленного подразделения «Восточное», среди которых был и ФИО2, и уже после этого (с 16 июля 2024 г.) в названном подразделении был введён режим вынужденного простоя по причинам экономического характера. Все эти обстоятельства подтверждаются представленными в дело копиями многочисленных типовых соглашений о расторжении трудовых договоров и приказов об увольнении в отношении работников ОП «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ», а также копией приказа НАО «НИПИГОРМАШ» от 9 июля 2024 г. № 151/24 об объявлении простоя.

При этом каких-либо сведений, свидетельствующих о наличии у ФИО2 добровольного волеизъявления на увольнение с 3 июля 2024 г., в материалах дела не имеется.

Доводы апелляционной жалобы представителя ответчика о том, что ФИО2 имел основанное на свободном волеизъявлении намерение прекратить трудовые отношения с ответчиком по собственной инициативе, в связи с чем между работодателем НАО «НИПИГОРМАШ» и ФИО2 было достигнуто соответствующее соглашение, не опровергают приведённые выводы, поскольку сводятся к одному лишь факту подписания истцом заявления об увольнении и соглашения о расторжении трудового договора, что само по себе, с учётом обстоятельств и доказательств, перечисленных выше, правильно оцененных судом первой инстанции, не может являться доказательством добровольности его увольнения.

С учётом всех изложенных обстоятельств суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что увольнение ФИО2 не носило характера свободного волеизъявления, соглашение о расторжении трудового договора подписано им вынуждено, под угрозой увольнения без причитающихся выплат.

Не свидетельствуют о незаконности обжалуемого решения и доводы апелляционной жалобы о пропуске истцом месячного срока для обращения в суд и отсутствии оснований для его восстановления.

Так, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту, и обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров (статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора об увольнении в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2 и 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Оценивая, является то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Указанные разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд приведены в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 и относятся ко всем субъектам трудовых отношений.

Таким образом, из норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведённый в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

В этой связи судебной коллегией отклоняется, как основанный на неверном толковании норм материального права, довод апелляционной жалобы о том, что обращение в прокуратуру и ожидание результатов прокурорской проверки не является основанием для восстановления установленного частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока для обращения в суд.

В данном случае у ФИО2, в связи с его обращением совместно с другими работниками ОП «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ» с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в прокуратуру Искитимского района Новосибирской области 1 июля 2024 г. и проведением прокуратурой проверки в отношении НАО «НИПИГОРМАШ» по данному заявлению, имелись основания полагать, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке с учётом нормативных положений о способах защиты гражданских прав и свобод, государственном надзоре за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права.

Ссылка в апелляционной жалобе представителя ответчика на то, что ФИО2 не обращался с коллективным заявлением в прокуратуру опровергается содержанием данного заявления, в котором имеется подпись ФИО2 и которое было представлено суду в составе надзорного производства (том 4 л.д. 2-7).

Что касается довода жалобы о том, что ФИО2 мог обратиться в суд с исковым заявлением после того, как прокурором 1 августа 2024 г. было внесено представление об устранении НАО «НИПИГОРМАШ» нарушений, то названное представление прокурора, равно как и направленное прокурором в адрес представителя истца ФИО4 письменное уведомление, было направлено на устранение нарушений в части невыплаты надбавки за вахтовый метод работы и не содержало каких-либо выводов проверки по фактам оказания на работников давления с целью принуждения к увольнению, указанных в коллективном заявлении от 1 июля 2024 г.

Выводы прокурорской проверки относительно принуждения к увольнению работников ОП «Восточное» были доведены до сведения работников НАО «НИПИГОРМАШ» лишь в марте 2025 года (ответом прокуратуры Новосибирской области от 11 марта 2025 г.). На тот момент исковое заявление ФИО2 уже рассматривалось судом, поскольку в суд истец обратился 4 октября 2024 г.

Таким образом, суд первой инстанции, приняв во внимание обращение истца с коллективным заявлением в органы прокуратуры по факту нарушения его трудовых прав 1 июля 2024 г. и последовавшие за этим проверочные мероприятия, что свидетельствует о наличии у истца разумных ожиданий на урегулирование возникшего вопроса во внесудебном порядке, пришёл к обоснованному выводу о наличии уважительных причин пропуска истцом ФИО2 срока для обращения в суд, установленного частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с чем правомерно удовлетворил его требования о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе.

В указанной связи доводы апеллянта, направленные на основание решения суда в части признания увольнения истца незаконным и восстановления его на работе, не могут повлечь отмену судебного акта, поскольку не опровергают выводов суда.

Давая оценку доводам апелляционной жалобы относительно неправомерного взыскания с ответчика оплаты за сверхурочную работу (за переработку в пределах графика работы на вахте), судебная коллегия исходила из следующего.

Согласно части 1 статьи 91 Трудового кодекса Российской Федерации рабочее время – время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с данным Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени

В части 1 статьи 99 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что сверхурочная работа – работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени – сверх нормального числа рабочих часов за учётный период.

Сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы – не менее чем в двойном размере. Конкретные размеры оплаты за сверхурочную работу могут определяться коллективным договором или трудовым договором (статья 152 Трудового кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей в период трудовых отношений истца и ответчика).

В соответствии с частью 1 статьи 297 Трудового кодекса Российской Федерации вахтовый метод – особая форма осуществления трудового процесса вне места постоянного проживания работников, когда не может быть обеспечено ежедневное их возвращение к месту постоянного проживания.

Особенности регулирования труда лиц, работающих вахтовым методом, установлены главой 47 Трудового кодекса Российской Федерации (статьи 297 - 302).

На основании статьи 299 Трудового кодекса Российской Федерации вахтой считается общий период, включающий время выполнения работ на объекте и время междусменного отдыха.

При вахтовом методе работы устанавливается суммированный учёт рабочего времени за месяц, квартал или иной более длительный период, но не более чем один год (часть 1 статьи 300 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 301 Трудового кодекса Российской Федерации рабочее время и время отдыха в пределах учетного периода регламентируются графиком работы на вахте.

При этом междувахтовый отдых фактически представляет собой суммированное время ежедневного и еженедельного отдыха (неиспользованного и накопленного в период вахты), которое в силу специфики данного вида работы предоставляется после периода вахты.

Сверхурочная работа определяется как разница между фактически отработанным количеством часов за учётный период и нормальным числом рабочих часов за учётный период.

В соответствии с пунктом 1 Порядка исчисления нормы рабочего времени на определенные календарные периоды времени (месяц, квартал, год) в зависимости от установленной продолжительности рабочего времени в неделю, утвержденного приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 13 августа 2009 г. № 588н, норма рабочего времени на определённые календарные периоды времени исчисляется по расчетному графику пятидневной рабочей недели с двумя выходными днями в субботу и воскресенье исходя из продолжительности ежедневной работы (смены): при 40-часовой рабочей неделе – 8 часов; при продолжительности рабочей недели менее 40 часов – количество часов, получаемое в результате деления установленной продолжительности рабочей недели на пять дней.

Определяя нормальную продолжительность рабочего времени истца, суд первой инстанции правильно руководствовался требованиями приказа Минтранса России от 16 октября 2020 г. № 424, устанавливающего особенности режима рабочего времени и времени отдыха, условий труда /__/, а именно, что нормальная продолжительность рабочего времени /__/ не может превышать 40 часов в неделю (пункт 5 указанного Приказа). В случаях, когда по условиям работы не может быть соблюдена установленная ежедневная или еженедельная продолжительность рабочего времени, /__/ устанавливается суммированный учёт рабочего времени с продолжительностью учетного периода один месяц.

Между тем, производя расчёт оплаты за сверхурочную работу, суд первой инстанции не учёл, что часы переработки в тех месяцах, где не было не учтённых работодателем часов, уже были оплачены истцу работодателем в однократном размере при начислении и выплате заработной платы, а в те месяцы, когда имелись не учтённые работодателем часы работы, оплата за переработка в однократном размере истцом будет получена на основании обжалуемого решения суда, поскольку суд взыскал с работодателя часть заработной платы, не выплаченную из-за неверного учёта рабочего времени.

Кроме того, суд в обжалуемом решении установил тот факт, что в марте 2024 года истцу была увеличена тарифная ставка с /__/ руб. до /__/ руб., однако при определении подлежащего взысканию в пользу истца размера оплаты за сверхурочную работу этот факт не учёл.

В соответствии с приведённым выше правовым регулирование расчёт оплаты за часы сверхурочной работы должен быть следующим.

За февраль 2024 года, когда продолжительность сверхурочной работы составила 21 час из фактически отработанных истцом 180 часов (определены по табелю, поскольку в этом месяце не было неучтённых работодателем часов) при норме по производственному календарю 159 часов, первые два часа переработки должны быть оплачены в полуторном размере, что составит /__/ руб. (с учётом ранее произведённое оплаты за эти часы в однократном размере); последующие 19 часов подлежат оплате в двойном размере, а именно: 19 х /__/ = /__/ руб. (с учётом ранее произведённой оплаты за эти часы в однократном размере), а всего за февраль 2024 года – /__/ руб. (/__/ + /__/).

С учётом районного коэффициента (/__/ х 25 % = /__/) итоговая сумма за февраль 2024 года составляет: /__/ + /__/ = /__/ руб.

В марте 2024 года истцом были фактически отработаны 209 часов, внесённые в табель, и ещё 54 часа, не учтённые работодателем. При норме по производственному календарю 159 часов переработка для истца составила 104 часа ((209+54) – 159=104), из которых оплата в полуторном размере за первые два часа составит /__/ руб. (с учётом ранее произведённой оплаты за эти часы в однократном размере).

Последующие 102 часа переработки в марте 2024 года должны оплачиваться в двойном размере, при этом из них 54 часа уже были оплачены работодателем в двойном размере, что признавал истец в ходе рассмотрения дела (том 7 л.д. 17).

За оставшиеся 48 часов переработки в марте 2024 года (102 – 54 = 48) оплата составит: 48 х /__/ = /__/ руб., поскольку в однократном размере эти часы уже оплачены истцу (заработная плата за учтённые в табеле часы работодателем выплачена, а за неучтённые – подлежит взысканию с работодателя на основании обжалуемого решения суда).

Таким образом, всего невыплаченная истцу оплата за сверхурочную работу в март 2024 года составит /__/ руб. (/__/ + /__/).

С учётом районного коэффициента (/__/ х 25% = /__/), итоговая сумма за март 2024 года составляет: /__/ + /__/ = /__/ руб.

В апреле 2024 года истцом были фактически отработаны 204 часа (180 часов, которые внесены в табель, и 24 часа, не учтённых работодателем). При норме по производственному календарю 168 часов переработка для истца составила 36 часов (204 – 168), из которых оплата в полуторном размере за первые два часа составит /__/ руб. (с учётом ранее произведённой оплаты за эти часы в однократном размере).

Последующие 34 часа переработки в апреле 2024 года должны оплачиваться в двойном размере, при этом из них 24 часа уже были оплачены работодателем в двойном размере, что признавал истец в ходе рассмотрения дела (том 7 л.д. 17).

За оставшиеся 10 часов переработки в апреле 2024 года (34 – 24 = 10) оплата составит: 10 х /__/ = /__/ руб., поскольку в однократном размере эти часы уже оплачены истцу (заработная плата за учтённые в табеле часы работодателем выплачена, а за неучтённые – подлежит взысканию с работодателя на основании обжалуемого решения суда).

Таким образом, всего невыплаченная истцу оплата за сверхурочную работу в апреле 2024 года составит /__/ руб. (/__/ + /__/).

С учётом районного коэффициента (/__/ х 25% = /__/), итоговая сумма за апрель 2024 года составляет: /__/ + /__/ = /__/ руб.

В мае 2024 года продолжительность сверхурочной работы составила 32 часа из фактически отработанных истцом 191 часов (определены по табелю, поскольку в этом месяце не было неучтённых работодателем часов) при норме по производственному календарю 159 часов. Первые два часа переработки должны быть оплачены в полуторном размере, что составит /__/ руб. (с учётом ранее произведённое оплаты за эти часы в однократном размере); последующие 30 часов подлежат оплате в двойном размере, а именно: 30 х /__/ = /__/ руб. (с учётом ранее произведённой оплаты за эти часы в однократном размере), а всего за май 2024 года – /__/ руб. (/__/ + /__/).

С учётом районного коэффициента (/__/ х 25% = /__/) итоговая сумма за май 2024 года составляет: /__/ + /__/ = /__/ руб.

В июне 2024 года истец фактически отработал 179 часов (по табелю, поскольку в этом месяце не было неучтённых работодателем часов). При норме по производственному календарю 151 час продолжительность сверхурочной работы истца составила 28 часов, из которых первые два часа переработки должны быть оплачены в полуторном размере, что составит /__/ руб. (с учётом ранее произведённое оплаты за эти часы в однократном размере); последующие 26 часов подлежат оплате в двойном размере, а именно: 26 х /__/ = /__/ руб. (с учётом ранее произведённой оплаты за эти часы в однократном размере), а всего за июнь 2024 года – /__/ руб. (/__/ + /__/).

С учётом районного коэффициента (/__/ х 25 % = /__/) итоговая сумма за июнь 2024 года составляет: /__/ + /__/ = /__/ руб.

Таким образом, всего размер оплаты за сверхурочную работу составляет /__/ руб. (/__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/).

Сумма оплаты за сверхурочную работу с учётом индексов потребительских цен определена судебной коллегией, исходя из следующего расчёта.

Размер индексации, которая рассчитывается от суммы невыплаченной своевременно оплаты за сверхурочную работу с учётом индексов потребительских цен по формуле: сумма долга по оплате за сверхурочную работу ? ИПЦ1 ? пропорция первого месяца ? ИПЦ2 ? ИПЦ3 ?.. . ? ИПЦ20 ? пропорция последнего месяца – сумма долга по оплате за сверхурочную работу, составит:

за февраль 2024 года – /__/ руб. (/__/ + /__/), где сумма индексации /__/ руб. рассчитывается за период с 8 марта 2024 г. по 10 октября 2025 г., с учётом срока выплаты заработной платы 7 марта 2024 г., следующим образом: /__/ ? ((0,39 ? 24/31) + 100)/100 ? 100,50/100 ? 100,74/100 ? 100,64/100 ? 101,14/100 ? 100,20/100 ? 100,48/100 ? 100,75/100 ? 101,43/100 ? 101,32/100 ? 101,23/100 ? 100,81/100 ? 100,65/100 ? 100,40/100 ? 100,43/100 ? 100,20/100 ? 100,57/100 ? 99,60/100 ? 100,34/100 ? ((0,50 ? 10/31) + 100)/100 – /__/ = /__/ руб.;

за март 2024 года – /__/ руб. (/__/ + /__/), где сумма индексации /__/ руб. рассчитывается с учётом срока выплаты заработной платы 10 апреля 2024 г. за период с 11 апреля 2024 г. по 10 октября 2025 г. следующим образом: /__/ ? ((0,50 ? 20/30) + 100)/100 ? 100,74/100 ? 100,64/100 ? 101,14/100 ? 100,20/100 ? 100,48/100 ? 100,75/100 ? 101,43/100 ? 101,32/100 ? 101,23/100 ? 100,81/100 ? 100,65/100 ? 100,40/100 ? 100,43/100 ? 100,20/100 ? 100,57/100 ? 99,60/100 ? 100,34/100 ? ((0,50 ? 10/31) + 100)/100 – /__/ = /__/ руб.;

за апрель 2024 года – /__/ руб. (/__/ + /__/), где сумма индексации /__/ руб. рассчитывается с учётом срока выплаты заработной платы 8 мая 2024 г. за период с 9 мая 2024 г. по 10 октября 2025 г. следующим образом: /__/ ? ((0,74 ? 23/31) + 100)/100 ? 100,64/100 ? 101,14/100 ? 100,20/100 ? 100,48/100 ? 100,75/100 ? 101,43/100 ? 101,32/100 ? 101,23/100 ? 100,81/100 ? 100,65/100 ? 100,40/100 ? 100,43/100 ? 100,20/100 ? 100,57/100 ? 99,60/100 ? 100,34/100 ? ((0,50 ? 10/31) + 100)/100 – /__/ = /__/ руб.;

за май 2024 года – /__/ руб. (/__/ + /__/), где сумма индексации /__/ руб. рассчитывается с учётом срока выплаты заработной платы 10 июня 2024 г. за период с 11 июня 2024 г. по 10 октября 2025 г. следующим образом: /__/ ? ((0,64 ? 20/30) + 100)/100 ? 101,14/100 ? 100,20/100 ? 100,48/100 ? 100,75/100 ? 101,43/100 ? 101,32/100 ? 101,23/100 ? 100,81/100 ? 100,65/100 ? 100,40/100 ? 100,43/100 ? 100,20/100 ? 100,57/100 ? 99,60/100 ? 100,34/100 ? ((0,50 ? 10/31) + 100)/100 – /__/ = /__/ руб.;

за июнь 2024 года – /__/ руб. (/__/ + /__/), где сумма индексации /__/ руб. рассчитывается за период с 4 июля 2024 г. по 10 октября 2025 г. следующим образом: /__/ ? ((1,14 ? 28/31) + 100)/100 ? 100,20/100 ? 100,48/100 ? 100,75/100 ? 101,43/100 ? 101,32/100 ? 101,23/100 ? 100,81/100 ? 100,65/100 ? 100,40/100 ? 100,43/100 ? 100,20/100 ? 100,57/100 ? 99,60/100 ? 100,34/100 ? ((0,50 ? 10/31) + 100)/100 – /__/ = /__/ руб.,

а всего /__/ руб. (/__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/).

В этой связи обжалуемое решение подлежит изменению в части взыскания с НАО «НИПИГОРМАШ» в пользу ФИО2 оплаты за сверхурочную работу с учётом индекса потребительских цен путём уменьшения взыскиваемой суммы с /__/ руб. до /__/ руб.

Правильность расчёта взыскиваемых сумм невыплаченной заработной платы из-за неверного учёта рабочего времени с учётом индекса потребительских цен – /__/ руб., надбавки за вахтовый метод работы – /__/ руб., произведенного судом первой инстанции, ответчик не оспаривает в апелляционной жалобе.

Определяя подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца размер компенсации в соответствии со статьёй 236 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции правильно, в соответствии с законом и разъяснением Верховного Суда Российской Федерации в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2, исходил из того, что такая компенсация в размере 1/150 ключевой ставки Банка России начисляется на суммы невыплаченной заработной платы, невыплаченные суммы вахтовой надбавки, оплаты за сверхурочную работу без учёта индексов потребительских цен.

Однако, принимая во внимание, что оплата за сверхурочную работу определена судебной коллегией в ином размере, нежели судом первой инстанции, обжалуемое решение подлежит изменению также в части размера компенсации, взыскиваемой с ответчика в соответствии со статьёй 236 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Так, расчёт такой компенсации в размере /__/ руб. за задержку выплат за январь 2024 года, начисленной на суммы /__/ руб. (неначисленная заработная плата) и /__/ руб. (надбавка за вахтовый метод работы), приведён в обжалуемом решении, проверен и признан правильным судебной коллегией.

Между тем, компенсация, предусмотренная статьёй 236 Трудового кодекса Российской Федерации, за задержку выплат за февраль 2024 года в размере /__/ руб. (/__/ руб. (оплата за сверхурочную работу, сумма которой изменена судом апелляционной инстанции) + /__/ руб. (вахтовая надбавка) составит:

за период с 9 марта 2024 г. по 28 июля 2024 г. (142 дня) составит /__/ х 16 % х 1/150 х 142 = /__/ руб.;

за период с 29 июля 2024 г. по 15 сентября 2024 г. (49 дней) составит /__/ х 18 % х 1/150 х 49 = /__/ руб.;

за период с 16 сентября 2024 г. по 27 октября 2024 г. (42 дня) составит /__/ х 19 % х 1/150 х 42 = /__/ руб.;

за период с 28 октября 2024 г. по 8 июня 2025 г. (224 дня) составит /__/ х 21 % х 1/150 х 224 = /__/ руб.;

за период с 9 июня 2025 г. по 27 июля 2025 г. (49 дней) составит /__/ х 20 % х 1/150 х 49 = /__/ руб.;

за период с 28 июля 2025 г. по 14 сентября 2025 г. (49 дней) составит /__/ х 18 % х 1/150 х 49 = /__/ руб.;

за период с 15 сентября 2025 г. по 10 октября 2025 г. (26 дней) составит /__/ х 17 % х 1/150 х 26 = /__/ руб.,

а всего /__/ руб. (/__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ +/__/).

Компенсация за задержку выплат за март 2024 года в размере /__/ руб. (/__/ руб. (оплата за сверхурочную работу, сумма которой изменена судом апелляционной инстанции) + /__/ руб. (вахтовая надбавка) + /__/ руб. (неначисленная заработная плата)) составит:

за период с 12 апреля 2024 г. по 28 июля 2024 г. (108 дней) составит /__/ х 16 % х 1/150 х 108 = /__/ руб.;

за период с 29 июля 2024 г. по 15 сентября 2024 г. (49 дней) составит /__/ х 18 % х 1/150 х 49 = /__/ руб.;

за период с 16 сентября 2024 г. по 27 октября 2024 г. (42 дня) составит /__/ х 19 % х 1/150 х 42 = /__/ руб.;

за период с 28 октября 2024 г. по 8 июня 2025 г. (224 дня) составит /__/ х 21 % х 1/150 х 224 = /__/ руб.;

за период с 9 июня 2025 г. по 27 июля 2025 г. (49 дней) составит /__/ х 50 % х 1/150 х 49 = /__/ руб.;

за период с 28 июля 2025 г. по 14 сентября 2025 г. (49 дней) составит /__/ х 18 % х 1/150 х 49 = /__/ руб.;

за период с 15 сентября 2025 г. по 10 октября 2025 г. (26 дней) составит /__/ х 17 % х 1/150 х 26 = /__/ руб.,

а всего /__/ руб. (/__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/).

Компенсация за задержку выплат за апрель 2024 года в размере /__/ руб. (/__/ руб. (оплата за сверхурочную работу, сумма которой изменена судом апелляционной инстанции) + /__/ руб. (вахтовая надбавка) + /__/ руб. (неначисленная заработная плата)) составит:

за период с 10 мая 2024 г. по 28 июля 2024 г. (80 дней) составит /__/ х 16 % х 1/150 х 80 = /__/ руб.;

за период с 29 июля 2024 г. по 15 сентября 2024 г. (49 дней) составит /__/ х 18 % х 1/150 х 49 = /__/ руб.;

за период с 16 сентября 2024 г. по 27 октября 2024 г. (42 дня) составит /__/ х 19 % х 1/150 х 42 = /__/ руб.;

за период с 28 октября 2024 г. по 8 июня 2025 г. (224 дня) составит /__/ х 21 % х 1/150 х 224 = /__/ руб.;

за период с 9 июня 2025 г. по 27 июля 2025 г. (49 дней) составит /__/ х 20 % х 1/150 х 49 = /__/ руб.;

за период с 28 июля 2025 г. по 14 сентября 2025 г. (49 дней) составит /__/ х 18 % х 1/150 х 80 = /__/ руб.;

за период с 15 сентября 2025 г. по 10 октября 2025 г. (26 дней) составит /__/ х 17 % х 1/150 х 26 = /__/ руб.,

а всего /__/ руб. (/__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/).

Компенсация за задержку выплат за май 2024 года в размере /__/ руб. (/__/ руб. (оплата за сверхурочную работу, сумма которой изменена судом апелляционной инстанции) + /__/ руб. (вахтовая надбавка)) составит:

за период с 12 июня 2024 г. по 28 июля 2024 г. (47 дней) составит /__/ х 16 % х 1/150 х 47 = /__/ руб.;

за период с 29 июля 2024 г. по 15 сентября 2024 г. (49 дней) составит /__/ х 18 % х 1/150 х 49 = /__/ руб.;

за период с 16 сентября 2024 г. по 27 октября 2024 г. (42 дня) составит /__/ х 19 % х 1/150 х 42 = /__/ руб.;

за период с 28 октября 2024 г. по 8 июня 2025 г. (224 дня) составит /__/ х 21 % х 1/150 х 224 = /__/ руб.;

за период с 9 июня 2025 г. по 27 июля 2025 г. (49 дней) составит /__/ х 20 % х 1/150 х 49 = /__/ руб.;

за период с 28 июля 2025 г. по 14 сентября 2025 г. (49 дней) составит /__/ х 18 % х 1/150 х 80 = /__/ руб.;

за период с 15 сентября 2025 г. по 10 октября 2025 г. (26 дней) составит /__/ х 17 % х 1/150 х 26 = /__/ руб.,

а всего /__/ руб. (/__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/).

Компенсация за задержку выплат за июнь 2024 года в размере /__/ руб. (/__/ руб. (оплата за сверхурочную работу, сумма которой изменена судом апелляционной инстанции) + /__/ руб. (вахтовая надбавка)) составит:

за период с 5 июля 2024 г. по 28 июля 2024 г. (24 дня) составит /__/ х 16 % х 1/150 х 24 = /__/ руб.;

за период с 29 июля 2024 г. по 15 сентября 2024 г. (49 дней) составит /__/ х 18 % х 1/150 х 49 = /__/ руб.;

за период с 16 сентября 2024 г. по 27 октября 2024 г. (42 дня) составит /__/ х 19 % х 1/150 х 42 = /__/ руб.;

за период с 28 октября 2024 г. по 8 июня 2025 г. (224 дня) составит /__/ х 21 % х 1/150 х 224 = /__/ руб.;

за период с 9 июня 2025 г. по 27 июля 2025 г. (49 дней) составит /__/ х 20 % х 1/150 х 49 = /__/ руб.;

за период с 28 июля 2025 г. по 14 сентября 2025 г. (49 дней) составит /__/ х 18 % х 1/150 х 80 = /__/ руб.;

за период с 15 сентября 2025 г. по 10 октября 2025 г. (26 дней) составит /__/ х 17 % х 1/150 х 26 = /__/ руб.,

а всего /__/ руб. (/__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/).

Размер компенсации за задержку выплат за июль 2024 года, начисляемой на сумму /__/ руб. (вахтовая надбавка) (за невыплату вахтовой надбавки), определён судом в размере /__/ руб. Расчёт этой суммы приведён в обжалуемом решении, проверен и признан правильным судебной коллегией.

Всего сумма компенсации за задержку выплат, подлежащая взысканию с ответчика в соответствии со статьёй 236 Трудового кодекса Российской Федерации, составляет: /__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ = /__/ руб.

В этой связи решение Томского районного суда Томской области от 10 октября 2025г. в части взыскания с НАО «НИПИГОРМАШ» в пользу ФИО2 компенсации за задержу заработной платы подлежит изменению путём уменьшения размера указанной компенсации с /__/ руб. до /__/ руб.

Правильность способа расчёта заработной платы за время вынужденного прогула, произведённого судом первой инстанции, ответчик не оспаривает в апелляционной жалобе.

Однако в расчёте конкретной суммы заработной платы за время вынужденного прогула, определённой судом первой инстанции ко взысканию с ответчика, который приведён судом в обжалуемом решении, были пересчитаны судебной коллегией суммы оплаты за сверхурочную работу, а именно: за февраль 2024 г. эта сумма уменьшена с /__/ руб. до /__/ руб., за март 2024 г. уменьшена с /__/ руб. до /__/ руб., за апрель 2024 года уменьшена с /__/ руб. до /__/ руб., за май 2024 года уменьшена с /__/ руб. до /__/ руб., за июнь 2024 года уменьшена с /__/ руб. до /__/ руб.

Таким образом, общий размер начислений истцу за время его работы у ответчика составит не /__/ руб., а /__/ руб.

Следовательно, средняя стоимость часа работы истца составит не /__/ руб., как определено судом первой инстанции, а /__/ руб. (/__/ руб. /1089 часов = /__/ руб.), а потому сумма заработной платы за время вынужденного прогула /__/ руб., определённая судом исходя из средней стоимости часа в /__/ руб., также является неверной.

При расчёте исходя из средней стоимости часа работы /__/ руб. и указанных в расчёте суда первой инстанции количества часов в каждом месяце, сумма заработной платы, подлежащая взысканию в пользу истца за время вынужденного прогула, составит: /__/ руб. (за июль 2024 года, начиная с 4 июля 2024 г.), /__/ руб. (за август 2024 года), /__/ руб. (за сентябрь 2024 года), /__/ руб. (за октябрь 2024 года), /__/ руб. (за ноябрь 2024 года), /__/ руб. (за декабрь 2024 года), /__/ руб. (за январь 2025 года), /__/ руб. (за февраль 2025 года), /__/ руб. (за март 2025 года), /__/ руб. (за апрель 2025 года), /__/ руб. (за май 2025 года), /__/ руб. (за июнь 2025 года), /__/ руб. (за июль 2025 года), /__/ руб. (за август 2025 года), /__/ руб. (за сентябрь 2025 года) и /__/ руб. (за октябрь 2025 года по состоянию на 10 октября 2025 г.).

При увольнении истцу были выплачены денежные средства в размере /__/ руб., что суд первой инстанции, разрешая требование о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, в своём расчёте не учёл, в связи с чем довод апелляционной жалобой в этой части заслуживает внимания.

Принимая во внимание изложенное, расчёт взыскиваемой с ответчика в пользу истца заработной платы за время вынужденного прогула с учётом индексов потребительских цен и с учётом выплаты истцу при увольнении /__/ руб., где сумма индексации определяется по формуле: «сумма долга ? ИПЦ1? пропорция первого месяца ? ИПЦ2? ИПЦ3?.. . ? ИПЦ15? пропорция последнего месяца – сумма долга», должен быть следующим.

За июль 2024 года с ответчика подлежит взысканию сумма заработной платы за время вынужденного прогула в размере: /__/ – /__/ = /__/ руб., что с учётом ИПЦ будет составлять /__/ руб. (/__/ + /__/), где сумма индексации /__/ руб. определяется за период с 10 августа 2024 г. по 10 октября 2025 г. следующим образом: /__/ ? ((0,20 ? 22/31) + 100)/100 ? 100,48/100 ? 100,75/100 ? 101,43/100 ? 101,32/100 ? 101,23/100 ? 100,81/100 ? 100,65/100 ? 100,40/100 ? 100,43/100 ? 100,20/100 ? 100,57/100 ? 99,60/100 ? 100,34/100 ? ((0,50 ? 10/31) + 100)/100 – /__/ = /__/ руб.

За август 2024 года заработная плата за время вынужденного прогула с учётом ИПЦ составит /__/ руб. (/__/ + /__/), где сумма индексации /__/ руб. определяется за период с 11 сентября 2024 г. по 10 октября 2025 г. следующим образом: /__/ ? ((0,48 ? 20/30) + 100)/100 ? 100,75/100 ? 101,43/100 ? 101,32/100 ? 101,23/100 ? 100,81/100 ? 100,65/100 ? 100,40/100 ? 100,43/100 ? 100,20/100 ? 100,57/100 ? 99,60/100 ? 100,34/100 ? ((0,50 ? 10/31) + 100)/100 – /__/ = /__/ руб.

За сентябрь 2024 года заработная плата за вынужденный прогул с учётом ИПЦ составит /__/ (/__/ + /__/), где сумма индексации /__/ руб. определяется за период с 11 октября 2024 г. по 10 октября 2025 г. следующим образом: /__/ ? ((0,75 ? 21/31) + 100)/100 ? 101,43/100 ? 101,32/100 ? 101,23/100 ? 100,81/100 ? 100,65/100 ? 100,40/100 ? 100,43/100 ? 100,20/100 ? 100,57/100 ? 99,60/100 ? 100,34/100 ? ((0,50 ? 10/31) + 100)/100 – /__/ = /__/ руб.

За октябрь 2024 года заработная плата за вынужденный прогул с учётом ИПЦ составит /__/ руб. (/__/ + /__/), где сумма индексации /__/ руб. определяется за период с 9 ноября 2024 г. по 10 октября 2025 г. следующим образом: /__/ ? ((1,43 ? 22/30) + 100)/100 ? 101,32/100 ? 101,23/100 ? 100,81/100 ? 100,65/100 ? 100,40/100 ? 100,43/100 ? 100,20/100 ? 100,57/100 ? 99,60/100 ? 100,34/100 ? ((0,50 ? 10/31) + 100)/100 – /__/ = /__/ руб.

За ноябрь 2024 года заработная плата за вынужденный прогул с учётом ИПЦ составит /__/ руб. (/__/ + /__/), где сумма индексации /__/ руб. определяется за период с 11 декабря 2024 г. по 10 октября 2025 г. следующим образом: /__/ ? ((1,32 ? 21/31) + 100)/100 ? 101,23/100 ? 100,81/100 ? 100,65/100 ? 100,40/100 ? 100,43/100 ? 100,20/100 ? 100,57/100 ? 99,60/100 ? 100,34/100 ? ((0,50 ? 10/31) + 100)/100 – /__/ = /__/ руб .

За декабрь 2024 года заработная плата за вынужденный прогул с учётом ИПЦ составит /__/ (/__/ + /__/), где сумма индексации /__/ руб. определяется за период с 11 января 2025 г. по 10 октября 2025 г. следующим образом: /__/ ? ((1,23 ? 22/31) + 100)/100 ? 100,81/100 ? 100,65/100 ? 100,40/100 ? 100,43/100 ? 100,20/100 ? 100,57/100 ? 99,60/100 ? 100,34/100 ? ((0,50 ? 10/31) + 100)/100 – /__/ = /__/ руб.

За январь 2025 года заработная плата за вынужденный прогул с учётом ИПЦ составит /__/ руб. (/__/ + /__/), где сумма индексации /__/ руб. определяется за период с 11 февраля 2025 г. по 10 октября 2025 г. следующим образом: /__/ ? ((0,81 ? 18/28) + 100)/100 ? 100,65/100 ? 100,40/100 ? 100,43/100 ? 100,20/100 ? 100,57/100 ? 99,60/100 ? 100,34/100 ? ((0,50 ? 10/31) + 100)/100 – /__/ = /__/ руб.

За февраль 2025 года заработная плата за вынужденный прогул с учётом ИПЦ составит /__/ руб. (/__/ + /__/), где сумма индексации /__/ руб. определяется за период с 11 марта 2025 г. по 10 октября 2025 г. следующим образом: /__/ ? ((0,65 ? 21/31) + 100)/100 ? 100,40/100 ? 100,43/100 ? 100,20/100 ? 100,57/100 ? 99,60/100 ? 100,34/100 ? ((0,50 ? 10/31) + 100)/100 – /__/ = /__/ руб.

За март 2025 года заработная плата за вынужденный прогул с учётом ИПЦ составит /__/ руб. (/__/ + /__/), где сумма индексации /__/ руб. определяется за период с 11 апреля 2025 г. по 10 октября 2025 г. следующим образом: /__/ ? ((0,40 ? 20/30) + 100)/100 ? 100,43/100 ? 100,20/100 ? 100,57/100 ? 99,60/100 ? 100,34/100 ? ((0,50 ? 10/31) + 100)/100 – /__/ = /__/ руб.

За апрель 2025 года заработная плата за вынужденный прогул с учётом ИПЦ составит /__/ руб. (/__/ + /__/), где сумма индексации /__/ руб. определяется за период с 8 мая 2025 г. по 10 октября 2025 г. следующим образом: /__/ ? ((0,43 ? 24/31) + 100)/100 ? 100,20/100 ? 100,57/100 ? 99,60/100 ? 100,34/100 ? ((0,50 ? 10/31) + 100)/100 – /__/ = /__/ руб.

За май 2025 года заработная плата за вынужденный прогул с учётом ИПЦ составит /__/ руб. (/__/ + /__/), где сумма индексации /__/ руб. определяется за период с 11 июня 2025 г. по 10 октября 2025 г. следующим образом: /__/ ? ((0,20 ? 20/30) + 100)/100 ? 100,57/100 ? 99,60/100 ? 100,34/100 ? ((0,50 ? 10/31) + 100)/100 – /__/ = /__/ руб.

За июнь 2025 года заработная плата за вынужденный прогул с учётом ИПЦ составит /__/ руб. (/__/ + /__/), где сумма индексации /__/ руб. за период с 11 июля 2025 г. по 10 октября 2025 г. определяется следующим образом: /__/ ? ((0,57 ? 21/31) + 100)/100 ? 99,60/100 ? 100,34/100 ? ((0,50 ? 10/31) + 100)/100 – /__/ = /__/ руб.

За июль 2025 года заработная плата за вынужденный прогул с учётом ИПЦ составит /__/ руб. (/__/ + /__/), где сумма индексации /__/ руб. за период с 9 августа 2025 г. по 10 октября 2025 г. определяется следующим образом: /__/ ? ((–0,40 ? 23/31) + 100)/100 ? 100,34/100 ? ((0,50 ? 10/31) + 100)/100 – /__/ = /__/ руб.

За август 2025 года заработная плата за вынужденный прогул с учётом ИПЦ составит /__/ руб. (/__/ + /__/), где сумма индексации /__/ руб. за период с 11 сентября 2025 г. по 10 октября 2025 г. определяется следующим образом: /__/ ? ((0,34 ? 20/30) + 100)/100 ? ((0,50 ? 10/31) + 100)/100 – /__/ = /__/ руб.

Всего размер заработной платы за весь период вынужденного прогула с учётом ИПЦ, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, составляет: /__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ + /__/ = /__/ руб.

В этой связи решение суда в части взыскания с НАО «НИПИГОРМАШ» в пользу ФИО2 среднего заработка за время вынужденного прогула с учетом индекса потребительских цен за период с 4 июля 2024 г. по 10 октября 2025 г. подлежит изменению путём снижения взыскиваемой суммы заработка с /__/ руб. до /__/ руб.

Довод апелляционной жалобы представителя НАО «НИПИГОРМАШ» о несогласии с выводами суда о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 40000 руб., не свидетельствует о неправомерности решения суда в этой части.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как разъяснено в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Сам по себе факт незаконного увольнения работника, невыплаты причитающихся ему денежных средств свидетельствует о нарушении трудовых прав истца и влечёт ответственность работодателя в виде компенсации причиненного работнику морального вреда.

Учитывая существенный характер допущенных нарушений, выразившихся в незаконном увольнении истца, обстоятельства его незаконного увольнения, которые установлены судом на основании совокупности исследованных, подробно приведённых и раскрытых в обжалуемом решении доказательств, а также в невыплате истцу на протяжении длительного времени (более одного года) части заработной платы (за сверхурочную работу) и надбавки за вахтовый метод работы, судебная коллегия не усматривает оснований считать, что определённая судом первой инстанции компенсация морального вреда в размере 40000 руб. является завышенной, и оснований для уменьшения этой суммы по доводам апелляционной жалобы представителя ответчика не усматривает.

Вопреки доводам жалобы, отсутствие в материалах дела доказательств причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими у истца неблагоприятными последствиями о чрезмерности определённой судом суммы, её несоответствии причиненным истцу моральным и нравственным страданиям, не свидетельствуют.

При таких данных оснований для отмены или изменения решения суда в части взыскания с ответчика компенсации морального вреда в размере 40000 руб. не имеется.

Учитывая, что судебная коллегия пришла к выводу о необходимости изменения обжалуемого решения в части взыскания с ответчика оплаты за сверхурочную работу, компенсации за задержку заработной платы и в части взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула с учётом индекса потребительских цен данное, решение подлежит изменению и в части взыскания с ответчика государственной пошлины в соответствии со статьёй 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации пропорционально удовлетворённым требованиям, а именно путём уменьшения размера взыскиваемой государственной пошлины с 44691 руб. до 38 973 руб.

Руководствуясь пунктом 2 статьи 328, статьёй 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Томского районного суда Томской области от 10 октября 2025г. в части взыскания с НАО «НИПИГОРМАШ» в пользу ФИО2 оплаты за сверхурочную работу с учётом индекса потребительских цен изменить, уменьшив размер взыскиваемой оплаты за сверхурочную работу с учётом индекса потребительских цен с /__/ руб. до /__/ руб.

Решение Томского районного суда Томской области от 10 октября 2025г. в части взыскания с НАО «НИПИГОРМАШ» в пользу ФИО2 компенсации за задержу заработной платы изменить, уменьшив размер указанной компенсации с /__/ руб. до /__/ руб.

Решение Томского районного суда Томской области от 10 октября 2025г. в части взыскания с НАО «НИПИГОРМАШ» в пользу ФИО2 среднего заработка за время вынужденного прогула с учётом индекса потребительских цен за период с 4 июля 2024 г. по 10 октября 2025г. изменить, уменьшив размер взыскиваемого среднего заработка с /__/ руб. до /__/ руб.

Это же решение суда в части взыскания НАО «НИПИГОРМАШ» в доход соответствующего бюджета государственной пошлины изменить, уменьшив размер взыскиваемой государственной пошлины с 44691 руб. до 38 973 руб.

В остальной части указанное решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя непубличного акционерного общества «НИПИГОРМАШ» ФИО1 – без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трёх месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10 февраля 2026 г.