Решение № 2-2-155/2020 2-2-155/2020~М-2-120/2020 М-2-120/2020 от 20 сентября 2020 г. по делу № 2-2-155/2020

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п. Селижарово 21 сентября 2020 года

Осташковский межрайонный суд Тверской области (постоянное судебное присутствие в пгт Селижарово Селижаровского района Тверской области) в составе председательствующего судьи Лебедевой О.Н.,

при секретаре Смирновой Т.С.,

с участием помощника прокурора Селижаровского района Тверской области Кудрявцевой Н.В.,

представителя истца ФИО1 – Деткова Д.С.,

представителя ответчика ООО «Тверь Водоканал» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Тверь Водоканал», Государственному учреждению - Тверское региональное отделение фонда социального страхования РФ о взыскании выплат в возмещение ущерба, причиненного здоровью, при исполнении трудовых обязанностей и взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Тверь Водоканал» (ООО «Тверь Водоканал»), в ходе рассмотрения дела предъявил исковые требования также к Государственному учреждению - Тверское региональное отделение фонда социального страхования Российской Федерации (далее ГУ Тверское региональное отделение фонда соцстрахования), с учетом уточнения исковых требований, сделанных в ходе рассмотрения дела, просил взыскать: 1) с ООО «Тверь Водоканал» разницу между утраченным заработком и выплаченным пособием по временной нетрудоспособности в размере 72 807 рублей 34 копейки, денежную компенсацию морального вреда в результате тяжелого несчастного случая на производстве в сумме 300 000 рублей, всего денежные средства в сумме 372 807 рублей 34 копейки; 2) с ГУ Тверское региональное отделение фонда соцстрахования дополнительные расходы на медицинское обслуживание в размере 82 050 рублей; 3) взыскать с ответчиков в солидарном порядке расходы на представителя в размере 25 000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что истец состоял с ответчиком ООО «Тверь Водоканал» в трудовых отношениях на основании трудового договора № от 29.07.2019 и приказа о приеме работника на работу № 285-лс от 30.07.2019 в должности слесаря аварийно-восстановительных работ 3 разряда в группе ремонта сетей цеха ремонта сетей и колодцев управления эксплуатации объектов.

16.01.2020 во время производства аварийных работ по <адрес> возле <адрес> произошел несчастный случай на производстве – взрыв паров бензина в фургоне служебного автомобиля при заправке топливом бензогенератора, в результате которого истец получил термический ожог пламенем 2-3 степени 20% поверхности тела (3 степени – 10%) головы, шеи, кистей, нижних конечностей, ожоговый шок, которые отнесены к категории «тяжелых» повреждений.

Из акта №1 от 13.03.2020 о несчастном случае на производстве по форме Н-1 следует, что основной причиной несчастного случая признана неудовлетворительная организация производства работ, сопутствующими причинами признаны прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев, выразившиеся в недостаточном контроле со стороны должностных лиц ООО «Тверь Водоканал».

С 16.01.2020 по 13.03.2020 истец находился на лечении в ожоговом отделении ГБУЗ «ОКБ», затем находился на амбулаторном лечении.

За 5 полных месяцев, предшествующих наступлению страхового случая, то есть с августа по декабрь 2019 года включительно, истец получил общий доход в размере 124 863 рубля 96 копеек. Среднемесячный заработок, исчисленный в соответствии с пунктом 3 статьи 1086 ГК РФ составил 24 972 рубля 92 копейки (124 863,96 руб./5). Утраченный заработок за период нетрудоспособности с 16.01.2020 до дня, когда учреждением МСЭ установлен факт утраты профессиональной трудоспособности (степень утраты 30 %), с которого назначаются ежемесячные страховые выплаты, то есть по 17.06.2020 включительно, составил 126 931 рубль 58 копеек. За указанный период из ГУ Тверское региональное отделение фонда соцстрахования истец получил пособие по временной нетрудоспособности в размере 54 124 рубля 24 копейки. Разницу между утраченным заработком и полученным пособием, составляющую 72 807 рублей 34 копейки истец просит взыскать с ответчика ООО «Тверь Водоканал».

До наступления несчастного случая на производстве истец был самостоятелен в быту, сам себя обслуживал, в посторонней помощи не нуждался. В результате полученной тяжелой производственной травмы – ожогов, истец испытал длительные физические и моральные страдания, поскольку нарушился привычный уклад жизни, я лишился самостоятельности, что в силу моего характера и полученного воспитания причиняло страдания, так как я был лишен возможности ухаживать за собой, был вынужден прибегать к помощи иных лиц.

Истец находился на стационарном лечении в ожоговом отделении ГБУЗ «ОКБ» с 16.01.2020 по 13.03.2020. За период нахождения на стационарном лечении истцу было проведено четыре операции: 31.01.2020 – некрэктомия ожоговых ран 4% поверхности тела, 07.02.2020 – АДП (аутодермопластика) ожоговых ран сетчатым трансплантантом 4% поверхности тела, 14.02.2020 – АДП ожоговых ран обеих бедер и голеней, 21.02.2020 – АДП ожоговых ран сетчатым трансплантантом 4% поверхности тела. Также производились многочисленные перевязки и медикаментозное лечение.

Истец указывает, что долгое время он лежал без движения, каждое шевеление доставляло сильную боль, до настоящего времени часто возникают острые болевые ощущения на травмированных от ожогов участках тела. Истец испытывал и продолжает испытывать глубокие нравственные страдания, беспокойство, стресс, постоянно находится в угнетенном, нервном состоянии, был нарушен сон, ухудшилось общее состояние его здоровья в период лечения. Он переживает за свой внешний вид, так как не ясно, какие рубцы останутся на поверхности тела от ожогов, тем более, в области головы и лица.

Исходя из обстоятельств получения телесных повреждений, причиненных физических и нравственных страданий из-за полученных травм, истец просит взыскать компенсацию морального вреда в заявленном размере.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на ч.2 ст.7, ч.1 ст.41, ч.3 ст.37, ч.1 ст.39 Конституции РФ, ст.ст. 22, 219, ч.1 ст.212 Трудового кодекса РФ, п.1 ч.1 ст.8, ч.1 ст.9 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ч.1.1 ст. 14 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством», ст. 1085, п. 3 ст. 1086, 1072, 151, ГК РФ.

Также истец указывает, что в начале лечения в ожоговом отделении ГБУЗ «ОКБ» в <адрес> истец не мог сам себя обслуживать, нуждался в постороннем уходе, который осуществляла его мать. <адрес> к месту его лечения для осуществления ухода и обратно было потрачено: 18.01.2020 - 600 рублей 00 копеек, 25.01.2020 - 642 рубля 00 копеек, 26.01.2020 - 642 рубля 00 копеек. На приобретение необходимых лекарственных препаратов, перевязочных материалов, пеленок, памперсов для взрослых истцом было потрачено 9000 рублей 90 копеек. Также программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, заключением ВК № от 17.06.2020 истец признан нуждающимся в проведении реабилитационных мероприятий, ему показано в период с 18.06.2020 по 01.07.2021 один раз в год санаторно-курортное лечение в течение 21 дня круглогодично без сопровождающего.

Истцом оплачена за себя санаторно-курортная путевка в специализированный санаторий АО «<данные изъяты> с 28.06.2020 по 13.07.2020 (15 суток) по программе «лечение ожогов» на общую сумму 73 050 рублей 00 копеек. Истец указывает, что на основании ч.2 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» оплата дополнительных расходов, предусмотренных п.3 ч.1 ст.8 названного федерального закона, в том числе приобретение лекарственных препаратов, посторонний уход за застрахованным, санаторно-курортное лечение в медицинских организациях (санаторно-курортных организациях), производится страховщиком.

Определением суда от 01.09.2020, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Государственная инспекция труда в Тверской области.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился. О времени и месте рассмотрения дела истец извещен, о причинах неявки не сообщил, обеспечил участие в рассмотрении дела своего представителя.

Представитель истца Детков Д.С. уточненные исковые требования поддержал, просил их удовлетворить по основаниям, приведенным в иске.

Ранее, в судебном заседании 27.08.2020 ФИО1 уточненные исковые требования поддержал, пояснил, что 16.01.2020 в составе бригады, в том числе, совместно с бригадиром ММА ТСМ ЕАИ, прибыл на объект на <адрес>, приступили к работам, завели генератор, который находился в фургоне автомобиля и провели свет в колодец. В этот раз, как и в большинстве случаев, генератор оставили в фургоне, завели его там, открыв двери и окна. Выносить генератор, или нет, решали бригадир, мастер. Бригадир спустился в колодец и приступил к работам. Истец находился сверху. Через некоторое время свет в колодце потух, так как в генераторе закончился бензин. Ранее также неоднократно случалось, что генератор глох, при этом заправлял бензином его тот, кто оказывался ближе. Если генератор оставляли в фургоне, то и заправляли его там же, не вынося на улицу. По характерному шуму они поняли, что в генераторе закончился бензин. Бригадир тоже знал об этом, видел, что нет света. Истец совместно со вторым помощником ТСМ направился к фургону, чтобы заправить генератор. Истец первым залез в фургон. ТСМ уточнил, справится ли он с заправкой генератора, что истец подтвердил. В фургоне находилось две канистры, каждая по 20 литров: пластиковая и металлическая, топилась печь-буржуйка с дровяным отоплением. Определенного места для хранения канистр, где канистру можно было закрепить, у них не было. Истец подошел к генератору, открыл крышку бензобака, вставил воронку, достал металлическую канистру объемом 20 литров полную с бензином, зажав канистру между ног, стал её открывать, при этом произошло возгорание. Истец оказался в пламени, попытался потушить возгорание самостоятельно, затем выпрыгнул в открытое окно, упал на тротуар, при этом весь горел. Члены бригады потушили его, вызвали «скорую помощь». Затем его доставили в отделение <адрес> больницы, где истец находился на лечении два месяца. Истцу произвели четыре операции: 3 пересадки и одна снятие некроза, то есть мертвых тканей. Он получил 30 % ожогов, 10 из них глубокие, была сделана пересадка кожи. После выписки из больницы истец проходил амбулаторное лечение, ему был прописан «Контрактубекс», проведенной комиссией установлено 30 % утраты здоровья. После этого он за счет своих средств проходил лечение в <адрес> в санатории «<данные изъяты> специализирующемся на лечении ожогов, где провел 15 дней. Первое время после пожара он ничего не мог делать: ходить, сходить в туалет, держать ручку, ложку. На два дня он ослеп, не мог видеть из-за отека лица, только слышал и разговаривал. У него были ужасные боли, делали множество уколов, капельниц. В настоящее время он испытывает постоянный зуд, покраснения, ограничено движение в конечностях, в конце дня болит рубец под коленом. У него краснеет лицо, люди обращают на него внимание, ему стыдно появляться на людях, он старается никуда не ходить. Кожа стала тонкой, чувствительна к холоду и жаре, легко рвется, появляются вздутия, отеки.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «Тверь Водоканал» ФИО2 исковые требования не признала, поддержала доводы, изложенные в представленных письменных возражениях.

В письменных возражениях ответчик ООО «Тверь Водоканал» просил в удовлетворении исковых требований отказать.

В части требований о взыскании компенсации утраченного заработка, ссылаясь на положения ч.1 ст.184, ч.8 ст.220 Трудового кодекса РФ, статью 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» ответчик полагал, что обязанность по возмещению истцу, как застрахованному от несчастных случаев на производстве лицу, утраченного им в результате несчастного случая на производстве заработка и дополнительных расходов на медицинское обслуживание возложена не на работодателя (страхователя), а на Фонд социального страхования Российской Федерации (страховщика), в связи с чем ООО «Тверь Водоканал» является ненадлежащим ответчиком в данной части исковых требований (отзыв от 03.07.2020 т.1 л.д.149-154). Также ответчик ссылался на то, что расчет разницы между утраченным истцом заработком и выплаченным ему пособием по временной нетрудоспособности произведен не верно, поскольку сумма среднего заработка истцом указана без вычета НДФЛ, а сумма пособия по временной нетрудоспособности - с вычетом НДФЛ, что неправомерно увеличивает заявленную к возмещению ответчиком разницу. Ответчик приводит собственный расчет, в соответствии с которым разница между утраченным заработком без вычета НДФЛ и выплаченным Истцу пособием по временной нетрудоспособности без вычета НДФЛ составляет: 126569,56 - 62211,24 = 64 358,32 рублей (т.2 л.д.203-204).

По требованиям о взыскании компенсации денежной компенсации морального вреда ответчик полагал, что не является лицом, нарушившим личные неимущественные права истца, ссылался на то, что к причинению вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве и его негативным последствиям привели виновные противоправные действия самого истца, который до несчастного случая был ознакомлен с Инструкцией по охране труда при работе с оборудованием, механизмами, средствами малой механизации № 05-0T, утвержденной и.о.заместителя генерального директора - главного инженера ООО «Тверь Водоканал» ЛЕБ 02.10.2019 (далее- Инструкция), в нарушение подпункта 3.12 Инструкции не доложил своему руководителю - бригадиру ММА о возникшей неисправности бензогенератора, который перестал работать, решение о заправке его бензином принял самостоятельно, в нарушение подпункта 3.10 Инструкции приступил к заправке бензогенератора бензином вблизи открытого источника огня – печи, установленной в автофургоне. Допущенные противоправные действия со стороны ФИО1, выразившиеся в невыполнении требований охраны труда и в нарушении тем самым трудового законодательства, стали непосредственной и достаточной причиной возгорания, которое привело к несчастному случаю на производстве и причинению вреда здоровью истца. Со стороны ответчика были приняты предусмотренные трудовым законодательством меры для предупреждения возникновения несчастного случая, в связи с чем вина ООО «Тверь Водоканал» в нарушении нематериальных благ истца отсутствует. Взыскание с ответчика компенсации морального вреда означает возложение ответственности за виновные действия истца на ответчика, что неправомерно и противоречит основополагающим принципам гражданского права. Кроме того, в связи с несчастным случаем истцу в качестве компенсации ООО «Тверь Водоканал» была выплачена материальная помощь в размере 20 000 рублей (отзыв от 03.07.2020 т.1 л.д.149-154).

В возражениях от 31.07.2020 ответчик ООО «Тверь Водоканал» полагал, что непосредственной и достаточной причиной пожара явились именно противоправные умышленные действия истца ФИО1, который допустил использование бензина вблизи открытого огня, то есть ФИО1 с места расположения переместил канистру к печи, расположенной у стены противоположной месту нахождения канистры и генератора, где открыл ее, что при соприкосновении паров бензина с искрой из печи повлекло «дефлаграционный взрыв в воздушном пространстве». Вина в противоправном поведении ФИО1 выражалась в форме косвенного умысла, то есть истец осознавал противоправность своих действий, предвидел вредные их последствия и не желал, но допускал их наступление. По мнению ответчика, об этом свидетельствуют те обстоятельства, что в 2019 году ФИО1 получил техническое образование по специальности, связанной с эксплуатацией взрывоопасных веществ, к которым относится бензин, закончил учебное заведение с красным дипломом, под роспись был ознакомлен с локальными нормативными актами ООО «Тверь Водоканал» о запрете использования бензина и эксплуатации бензогенератора, его заправки, вблизи открытого огня, с ним должностными лицами ООО «Тверь Водоканал» был проведен инструктаж о запрете использования бензина и заправке бензогенератора вблизи открытого огня, а также то, что ФИО1 прошел медосвидетельствование, у него отсутствовали психические заболевания, он мог оценить обстоятельства, при которых самостоятельно принял решение об использовании бензина вблизи открытого огня.

Ответчик указывает, что работа печи в фургоне автомобиля действующими нормами и правилами не запрещена, как и работа бензогенератора в вентилируемом помещении. При работе генератора двери и окна фургона были открыты. Исходя из положений пункта 181 Приказа Минтруда России от 16.11.2015 № 87Зн «Об утверждении Правил по охране труда при хранении, транспортировании и реализации нефтепродуктов» запрет использования автомобильных бензинов вблизи открытого огня носит безусловный характер. Причиной пожара стала не работа бензогенератора, который в момент нахождения ФИО1 в автофургоне не эксплуатировался, так как работа двигателя была приостановлена, и не возможная эксплуатация печи, а использование ФИО1 легковоспламеняющейся жидкости вблизи открытого огня. ФИО1 мог предотвратить пожар, для чего было достаточно открыть канистру бензина поодаль от открытого огня печи, например, на улице.

Также ответчик указывает, что выводы эксперта о причинах пожара носят предположительный характер, сделаны без учета показаний допрошенных в ходе судебного заседания в качестве свидетелей ФИО3 и Мельника, в соответствии с которыми печь при работе бригады на объекте 16.01.2020 не эксплуатировалась, и канистра на момент открытия ее ФИО1 не могла нагреться от печи и при открытой двери фургона и его окон была холодной. Причиной пожара в данном случае могла явиться заправка ФИО1 генератора с неохлажденным двигателем, что также является нарушением правил пожарной безопасности, с которыми истец до несчастного случая был ознакомлен под роспись. Также к несчастному случаю могли привести противоправные действия ФИО1 по розжигу с использованием бензина печи в фургоне (т.2 л.д.58-61).

В возражениях от 17.08.2020 ответчик вновь ссылался на наличие вины истца в виде косвенного умысла в возникновении пожара, и что в силу положений ст.1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит (т.2 л.д.203-204).

В возражениях от 18.09.2020 ответчик поддержал доводы о том, что к несчастному случаю привели именно умышленные действия ФИО1, а не его грубая неосторожность, что действия ФИО1, который использовал бензин вблизи открытого огня после его хранения в автофургоне, являются умышленными и их нельзя признать совершенными по неосторожности, поскольку реальные обстоятельства, которые давали бы ФИО1 основания полагать, что возгорания не произойдет, отсутствовали, и ФИО1, имеющий техническое образование по специальности, связанной с эксплуатацией взрывоопасных веществ, к которым относится бензин, закончив учебное заведение с красным дипломом, будучи надлежаще проинструктирован, не мог не дать объективную оценку обстоятельствам, при которых он принял самостоятельное решение о заправке генератора бензином и приступил к его исполнению. ФИО1 сознательно предпринял действия, влекущие реальную угрозу его жизни или здоровью, что является свидетельством его умысла.

В соответствии с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 02.09.2020, вынесенным по результатам проверки по факту пожара старшим дознавателем ОНД и ПР по <данные изъяты> ПАА при нарушении ООО «Тверь Водоканал» требований пожарной безопасности, в причинной связи с возникшем пожаром находятся не действия Общества, а противоправное поведение ФИО1, который нарушил технику пожарной безопасности. Именно на данном основании в связи с отсутствием события преступления МЧС России по <адрес> отказано в возбуждении в отношении должностных лиц Общества уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.219 УК РФ. Отсутствие вины ООО «Тверь Водоканал» и причинно-следственной связи между противоправными действиями общества и наступлением вреда, исключают гражданско-правовую ответственность Общества перед истцом (т.3 л.д.7-8).

Представитель ответчика ГУ Тверское региональное отделение фонда соцстрахования в судебное заседание не явился. Ответчик ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя, представил отзыв и письменные возражения.

В отзыве на исковое заявление от 16.06.2020, представленном ГУ Тверское региональное отделение фонда соцстрахования, как третьим лицом, указано, что согласно трудовому договору № от 29.07.2019, приказу о приёме на работу № 285-лс от 30.07.2019, трудовой книжки № ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ООО «Тверь Водоканал» с 30.07.2019. ООО «Тверь Водоканал» зарегистрирован в качестве страхователя в региональном отделении. 16.01.2020 с ФИО1 произошёл несчастный случай на производстве. Пособие по временной нетрудоспособности ФИО1 в связи с несчастным случаем на производстве было исчислено из среднего заработка истца, равного МРОТ (12 130 рублей) Средний заработок = 12130*24/730=398,79 руб. - размер дневного пособия. Процент оплаты для расчёта пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве - 100% среднего заработка. Период нетрудоспособности - 16.01.2020 - 03.06.2020 (140 дней). 398,79 руб. х 140 дней = 55830,6 руб. - размер пособия за весь период нетрудоспособности. Таким образом, ФИО1 за период временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве региональным отделением в соответствии с приказами было начислено пособие в сумме 55 830 рублей 60 копеек, выплачено 48 572 рублей 60 копеек. Из судебной практики Верховного Суда РФ следует, что пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве входит в объём возмещения вреда, причинённого здоровью, и является компенсацией утраченного заработка застрахованного лица. Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим ущербом только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причинённый вред (п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (т.1 л.д.61-65).

В возражениях на исковое заявление от 15.07.2020 ГУ Тверское региональное отделение фонда соцстрахования ответчик, возражая против заявленных исковых требований, ссылался на то, что оплата дополнительных расходов, за исключением оплаты расходов на медицинскую помощь (первичную медико-санитарную помощь, специализированную, в том числе высокотехнологичную, медицинскую помощь) застрахованному непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве, производится страховщиком, если учреждением медико-социальной экспертизы установлено, что застрахованный нуждается в соответствии с программой реабилитации пострадавшего (далее - ПРП) в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания в указанных видах помощи, обеспечения или ухода (пункт 2 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»). Непосредственно после произошедшего с ФИО1 тяжелого несчастного случая на производстве ему была оказана медицинская помощь в стационарных условиях ГБУЗ Тверской области «Областная клиническая больница» с 16.01.2020 по 11.03.2020. Региональное отделение оплатило расходы на медицинскую помощь застрахованному лицу в стационарных условиях в сумме 284 297 рублей 12 копеек в мае 2020 года на основании договора № 145 от 23.04.2020 с ГБУЗ Тверской области «Областная клиническая больница». Объём медицинской помощи пострадавшему был определён на основании индивидуального плана комплексной реабилитации застрахованного и перечня работ и услуг по оказанию медицинской помощи ФИО1 Индивидуальный план комплексной реабилитации включал необходимое медикаментозное лечение истца в связи с тяжёлой производственной травмой. Расходы были оплачены медицинской организации на основании Приказа регионального отделения от 06.05.2020 № 1328-В. 17.06.2020 ФИО1 была оформлена программа реабилитации пострадавшего № 100.3.69/2020 на основании заключения врачебной комиссии лечебного учреждения и определена нуждаемость в лекарственном средстве - контрактубекс гель, нуждаемость в изделиях медицинского назначения не определена. До оформления ПРП ФИО1 были приобретены самостоятельно лекарственные препараты, перевязочные материалы, пелёнки, памперсы, нуждаемость в которых истцом не доказана. Требование истца о выплате расходов на приобретённые лекарственные препараты и медицинские изделия за счёт средств ФСС РФ противоречит пункту 22 Положения об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных лиц, получивших повреждение здоровья вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.05.2006 № 286 – далее Положение), так как составленная учреждением МСЭ ПРП является обязательным условием возмещения страховщиком понесённых пострадавшим расходов на приобретение лекарств, не подлежат оплате расходы на самостоятельно приобретённые лекарственные средства и медицинские изделия, не указанные в ПРП. В соответствии с пунктом 44 Положения оплата расходов на проезд застрахованного лица и сопровождающего его лица в случае, если сопровождение обусловлено медицинскими показаниями, указанными в ПРП (туда и обратно) в установленных Положением случаях. Таким образом, не имеется правовых оснований для оплаты расходов на проезд матери ФИО1 к месту его лечения и обратно, так как после произошедшего несчастного случая на производстве истец был госпитализирован в ожоговое отделение ГБУЗ «ОКБ» автомобилем скорой помощи, где ему была оказана медицинская помощь в стационарных условиях. Оплата расходов на санаторно-курортное лечение застрахованного лица в санаторнокурортных организациях, в том числе по путевке, осуществляется страховщиком в соответствии с медицинским заключением врачебной комиссии медицинской организации о наличии у застрахованного лица медицинских показаний к определенному курсу санаторно-курортного лечения путем оплаты расходов на лечение, проживание (с размещением в одно- или двухместном номере со всеми удобствами, за исключением номеров повышенной комфортности) и питание застрахованного лица, а в случае необходимости (на основании ПРП) - расходов на проживание на тех же условиях, что и для застрахованного лица, и питание сопровождающего его лица (п. 29 Положения). ПРП № 100.3.69/2020 от 17.06.2020 ФИО1 определена нуждаемость в санаторно-курортном лечении с указанием профиля и сроков лечения. Вместе с тем, законодательством установлен заявительный порядок получения соответствующей государственной услуги. В настоящее время ФИО1 не обращался в региональное отделение с заявлением о предоставлении путёвки на санаторно-курортное лечение, в связи с чем право на бесплатное обеспечение санаторно-курортным лечением у истца не возникло. Выплата денежных сумм застрахованному лицу на самостоятельное приобретение путевки для прохождения им санаторно-курортного лечения действующим законодательством РФ не предусмотрена. Путевка для прохождения санаторно-курортного лечения может быть предоставлена исключительно в натуре, компенсация ее стоимости не допускается (т.2 л.д.2-7).

Представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Тверской области не явился. Третье лицо ходатайствовало о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя, позиции по делу не представило.

С учетом сведений о надлежащем извещении, руководствуясь ст.167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц.

Помощник прокурора Селижаровского района Кудрявцева Н.В. полагала исковые требования ФИО1 к ООО «Тверь Водоканал» подлежащими удовлетворению со взысканием с ООО «Тверь Водоканал» в пользу ФИО1 разницы между утраченным в результате тяжелого несчастного случая на производстве заработком и выплаченным пособием по временной нетрудоспособности, и взысканием компенсации морального вреда с учетом справедливости и соразмерности. В части исковых требований ФИО1 к ГУ - Тверское региональное отделение фонда социального страхования РФ прокурор полагала, что оснований для их удовлетворения не имеется.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав письменные доказательства, заслушав показания свидетелей, заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено и следует из материалов дела, что согласно трудовому договору № от 29.07.2019 и приказу о приёме на работу №-лс от 30.07.2019 ФИО1 с 30.07.2019 был принят на работу в ООО «Тверь Водоканал» на должность слесаря аварийно-восстановительных работ 3 разряда (т.1 л.д.157, 158-160).

Из акта № 1 от 13.03.2020 формы Н-1 следует, что 16.01.2020 в 08 часов 10 минут бригада в составе: слесарь АВР 5 разряда ММА (бригадир), слесарь АВР 4 разряда ТСМ и слесарь АВР 3 разряда ФИО1 получили задание на подключение (врезки) абонента по адресу: <адрес>. По прибытии на указанное место и проведения подготовительных работ слесарь АВР 5 разряда ММА приступил к работам внутри колодца, являющегося точкой подключения, используя для освещения переносной электрический светодиодный светильник, питаемый от бензинового сварочного генератора Caiman ARC 220ЕХ, а остальные члены бригады находились на поверхности для его страховки и подачи инструмента. Около 14 часов дня у ММА в колодце погас фонарь, о чем он сообщил страхующим его ТСМ и ФИО1, после чего он поднялся на поверхность. ТСМ и ФИО1 направились к бригадному автомобилю-фургону на шасси <данные изъяты> с целью установления причины отсутствия электричества. Возле фургона они установили, что заглох бензиновый сварочный генератор, предположительно, из-за отсутствия бензина. ФИО1 забрался в фургон для заправки генератора, при этом ТСМ уточнил, справится ли он с заправкой самостоятельно, на что получил положительный ответ. После этого ТСМ направился к ММА ФИО1, находясь в фургоне, открыл крышку бака генератора, взял металлическую канистру с бензином, отвернулся с нею в сторону выхода, поставил канистру между ног и, придерживая её одной рукой, второй рукой открыл крышку. В это время из канистры вышли газы, и канистра вспыхнула, образовалось пламя. ФИО1 выпрыгнул на улицу через открытое окно. На улице ему помогли справиться с огнем и потушить загоревшуюся на нем одежду другие работники ООО «Тверь Водоканал». 16.01.2020 в 14 часов 44 минуты автомобилем «скорой медицинской помощи» ФИО1 был доставлен в ожоговое отделение ГБУЗ «ОКБ» (т.1 л.д.174).

Из медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданного ГБУЗ <адрес> «Областная клиническая больница», ФИО1 получил термический ожог пламенем 2-3 степени 20 % поверхности тела (3 степень 10 %) головы, шеи, кисти, нижних конечностей, ожоговый шок. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанные повреждения относятся к категории тяжелых (т.1 л.д.34).

Согласно выписного эпикриза из медицинской карты стационарного больного ГБУЗ «Областная клиническая больница», ФИО1 находился на стационарном лечении с 16.01.2020 по 11.03.2020, при выписке ему поставлен заключительный клинический основной диагноз: ожоги множественных областей тела с указанием хотя бы на один ожог третьей степени. Площадь ожога 20-29 % поверхности тела. Термический ожог пламенем 2-3 ст 20 % (3 ст-10%) головы, шеи, кистей, нижних конечностей. Ожоговый шок (т.1 л.д.36-38).

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенного старшим дознавателем ОНД и ПР по <адрес> УНД и ПР ГУ МЧС России по <адрес> ПАА по результатам рассмотрения материалов проверки сообщения о преступлении КРСП № по факту пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, в результате которого пострадал ФИО1, видно, что в ходе проверки с целью установления степени тяжести причиненного ФИО1 вреда здоровью была назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза. В соответствии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ судебно-медицинской экспертизы у ФИО1 имелись ожоги головы, шеи, верхних конечностей 2-3 степени с формированием рубцов на их месте и в области снятых аутотрансплантантов для замещения дефектов пораженных участков кожи суммарной площадью более 10 %. Указанные рубцы влекут значительную стойкую утрату общей трудоспособности свыше 30 % и по этому квалифицируются как тяжкий вред здоровью (т.3 л.д.20-24).

Факт получения истцом ФИО1 в результате несчастного случая на производстве тяжелого повреждения здоровья сомнения не вызывает, подтверждается приведенными выше доказательствами.

Порядок формирования комиссии по расследованию несчастных случаев регламентирован статьей 229 Трудового кодекса РФ, в соответствии с положениями которой для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных названным Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности (часть 1 статьи 229 Трудового кодекса РФ).

При расследовании несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии также включаются государственный инспектор труда, представители органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления (по согласованию), представитель территориального объединения организаций профсоюзов, а при расследовании указанных несчастных случаев с застрахованными - представители исполнительного органа страховщика (по месту регистрации работодателя в качестве страхователя). Комиссию возглавляет, как правило, должностное лицо федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права (часть 2 статьи 229 Трудового кодекса РФ).

В соответствии с частью 5 статьи 230 Трудового кодекса РФ, после завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати).

После завершения расследования несчастного случая на производстве, в результате которого ФИО1 получил тяжелое повреждение здоровья, был составлен акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ №, которым установлены следующие основная и сопутствующая причины несчастного случая.

Основная причина – неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся во вспышке аэрозольного облака, инициированного мощным источником зажигания (открытое пламя в топке печи или её накаленные металлические стенки). Выброс аэрозоли бензина с попаданием на одежду ФИО1 произошел при открытии металлической канистры, ранее хранившейся в натопленном пространстве фургона. Нарушен пункт 181 Приказа Минтруда России от 16 ноября 2015 года № 873н «Об утверждении Правил по охране труда при хранении, транспортировании и реализации нефтепродуктов» - «в помещениях для хранения и использования автомобильных бензинов запрещается применение открытого огня…».

Сопутствующая причина – прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев, выразившаяся в недостаточном контроле со стороны должностных лиц ООО «Тверь Водоканал». Нарушены пункты 2.20, 2.21, 2.24 должностной инструкции ДИ 08137-2019 мастера группы ремонта сетей цеха ремонта сетей и колодцев управления эксплуатации объектов, утвержденной и.о. генерального директора ПВБ, приказ №-к от ДД.ММ.ГГГГ, статьи 21, 214 Трудового кодекса РФ.

В акте о несчастном случае указано, что лицами, допустившими нарушение требований охраны труда являются: ЕАВ – мастер группы ремонта сетей цеха ремонта сетей и колодцев установления эксплуатации объектов ООО «Тверь Водоканал», и ММА – слесарь аварийно-восстановительных работ 5 разряда, руководитель бригады, со стороны которых имелся недостаточный контроль, выразившийся в неудовлетворительной организации производства работ, допустивший хранение металлической канистры в ранее натопленном пространстве фургона, что привело при открытии канистры ФИО1 к вспышке аэрозольного облака, инициированного мощным источником зажигания (открытое пламя в топке печи или её накаленные металлические стенки), в результате чего выброс аэрозоли бензина попал на одежду ФИО1 и пострадавший получил ожоги.

По результатам расследования несчастного случая вина истца в произошедшем несчастном случае не установлена.

Расследование несчастного случая было проведено комиссией, образованной работодателем ООО «Тверь Водоканал», в составе девяти человек. Акт о несчастном случае на производстве ДД.ММ.ГГГГ утвержден руководителем ООО «Тверь Водоканал» РАН

На основании статьи 231 Трудового кодекса РФ разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд.

О наличии разногласий по вопросам расследования, оформления и учета указанного несчастного случая работодатель ООО «Тверь Водоканал» в порядке ст.231 Трудового кодекса РФ не заявлял, что подтверждается объяснениями представителя ответчика в судебном заседании.

Изложенные в акте о несчастном случае выводы комиссии о причинах несчастного случая объективно подтверждаются следующими копиями материала проверки КРСП №, проведенной органом дознания – ОНД и ПР по <адрес>.

Из представленной старшим дознавателем ОНД и ПР по <адрес> копии протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в ходе указанного следственного действия осмотрено место пожара – автомобиль грузовой фургон марки <данные изъяты> государственный регистрационный знак № В процессе осмотра установлено, что термические повреждения наблюдаются внутри кузова (будки) автомобиля. В трех метрах от автомобиля находится металлическая канистра со следами копоти преимущественно в верхней части горловины. Внутри кузова находятся, в том числе, бензогенератор, горловина которого находится в открытом положении. В правом углу кузова у двери находится металлическая печь, в которой при осмотре обнаружены остатки продуктов горения (т.2 л.д.206-213).

Из представленной ответчиком копии заключения эксперта № судебной пожарно-технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной экспертом ПВМ, начальником сектора судебных экспертиз <данные изъяты> следует, что причиной пожара явилась вспышка паровоздушной смеси, образовавшейся при открытии или проливе бензина из канистры, инициированная наиболее вероятным в таком случае источником зажигания – племенем в топке печи или накаленными поверхностями стенок топящейся печи (т.1 л.д.182-188).

Тот факт, что 16.01.2020 при производстве работ бригада ООО «Тверь Водоканал», в которую входил ФИО1, для освещения места проведения работ использовала бензиновый генератор, который в процессе эксплуатации находился не на улице, а в фургоне автомобиля, там же находились пластиковая и металлическая канистра с бензином, используемым для заправки генератора, а также металлическая печь, используемая для отопления фургона, подтверждается объяснениями истца ФИО1, показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей ТСМ - слесаря-ремонтника АВР ООО «Тверь Водоканал», ММА – бригадира, слесаря АВР ООО «Тверь Водоканал».

К показаниям свидетелей ТСМ и ММА о том, что ДД.ММ.ГГГГ при производстве работ печь в фургоне не топилась, суд относится критически, поскольку они опровергаются результатами проведенного работодателем расследования несчастного случая, приведенными в решении копиями материала проверки, проведенной органом дознания – ОНД и ПР по <адрес>. Кроме того, свидетель ММА во время работ находился в колодце, в судебном заседании пояснил, что его показания основаны на предположении.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что представленными сторонами и исследованными в судебном заседании доказательствами достоверно установлено, что основной причиной несчастного случая на производстве, в результате которого истец ФИО1 получил тяжелое повреждение здоровья, явилась неудовлетворительная организация работодателем производственных работ, выразившаяся в хранении металлической канистры в ранее натопленном пространстве фургона, что привело при открытии канистры ФИО1 к вспышке аэрозольного облака.

Суд считает несостоятельными доводы стороны ответчика о виновности истца в несчастном случае, мотивированные тем, что ФИО1 не доложил своему руководителю - бригадиру ММА о возникшей неисправности бензогенератора, самостоятельно принял решение о заправке его бензином, приступил к заправке бензогенератора бензином вблизи открытого источника огня – печи, допустил использование бензина вблизи открытого огня, переместил канистру к печи, где открыл ее, что повлекло возгорание, а также что причиной пожара могла явиться заправка ФИО1 генератора с неохлажденным двигателем, либо к несчастному случаю могли привести противоправные действия ФИО1 по розжигу печи с использованием в фургоне бензина.

В нарушение статьи 56 ГПК РФ ответчиком не представлено допустимых доказательств обоснованности возражений относительно наличия иной причины несчастного случая, чем указана в акте о несчастном случае на производстве.

Сторона ответчика в обоснование своих возражений ссылалась на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 02.09.2020, вынесенное старшим дознавателем ОНД и ПР по <адрес> УНД и ПР ГУ МЧС России по <адрес> ПАА, в котором дознаватель сделал вывод, что к возникновению пожара и получению тяжкого вреда здоровью ФИО1 привело нарушение самим ФИО1 пункта 3.10 инструкции по охране труда при работе с оборудованием, механизмами, средствами малой механизации № 05-ОТ, выразившееся в том, что ФИО1 неосторожно обращался с источником повышенной опасности, попытался осуществить заправку бензогенератора вблизи топящейся печи.

Указанное постановление преюдициального значения по рассматриваемому делу не имеет. Не доказывает наличия вины истца ФИО1 в причинении вреда его здоровью.

В соответствии с пунктом 1 статьи 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Судом установлено, что работодатель допустил такую организацию труда бригады, где работал ФИО1, при которой используемый бригадой бензиновый генератор во время проведения работ эксплуатировался в фургоне, в котором с использованием твердого топлива топилась печь с металлическими стенками, и хранились канистры с бензином для заправки генератора.

При такой организации работы бригады, утверждение стороны ответчика о том, что истец ФИО1 был обязан для предотвращения несчастного случая перед заправкой генератора вынести канистру с бензином на улицу и открыть её там, и только после этого вернуться с канистрой в фургон для заправки генератора, является несостоятельным.

Работодателем были созданы такие условия работы бригады, когда канистра с бензином хранилась в помещении, в котором для топки печи использовалось открытое пламя, и в этом же помещении находилось используемое бригадой оборудование, которое заправлялось бензином.

Именно хранение канистры с бензином в помещении, где использовался открытый огонь, явилось причиной несчастного случая, а не какие-либо действия ФИО1 Указанная причина несчастного случая установлена расследованием, проведенным в соответствии с положениями Трудового кодекса РФ. Оснований для переоценки результатов проведенного расследования не имеется.

Наличие у истца ФИО1 профильного образования, проведение с ним инструктажа по технике безопасности учитывалось комиссией при проведении расследования и не является основанием установления вины ФИО1 в рассматриваемом несчастном случае.

Показания свидетеля ШВА, начальник цеха ремонтных сетей и колодцев ООО «Тверь Водоканал», о проведении инструктажей с истцом ФИО1 также не являются доказательством наличия вины ФИО1 в причинении вреда его здоровью.

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (часть 8 статьи 220 Трудового кодекса РФ).

Оснований для освобождения ответчика от обязанности возмещения истцу причиненного вреда судом не установлено.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (пункт 1 статьи 237 Трудового кодекса РФ).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац 2).

Согласно разъяснений, содержащихся в абзаце 4 пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что поскольку причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (абзац 2).

Из материалов дела видно, что с 16.01.2020 по 11.03.2020 ФИО1 находился на стационарном лечении в ожоговом отделении ГБУЗ «Областная клиническая больница», после чего продолжил лечение амбулаторно (т.1 л.д.36-38, 125-148).

Свидетель ССА, <данные изъяты>, в судебном заседании показала, что с момента несчастного случая на протяжении 1 месяца и 3,5 недель осуществляла уход за сыном. 1 месяц он лежал в палате интенсивной терапии. Он не ходил, два дня ничего не видел, они переживали, что может ослепнуть, он был в состоянии шока, стонал от боли. Ответчик участия не принимал, только оказал материальную помощь в размере 20 000 рублей за минусом подоходного налога. Жизнь ФИО1 после травмы сильно изменилась: у него сильно обгорело лицо, на него смотрели люди, из-за чего у него появилась агрессия, он жалел, что выжил, говорил, что лучше было бы сгореть. В течение месяца он не ходил, не мог держать ложку, лежал в памперсах, пеленках, его переворачивали. Он переживал, что будет уродом. Она заставляла его ходить, чтобы не атрофировались мышцы. Он с трудом передвигался. В настоящее время ФИО1 также переживает из-за своего внешнего вида, у него плохо сгибается рука, со временем она отекает и болит, он не может долго сидеть, так как ноги тоже начинают болеть. Раньше он был активным и жизнерадостным, после несчастного случая стал угрюмым домоседом.

Как следует из заключения врачебной комиссии от 17.06.2020, ФИО1 вследствие производственной травмы нуждается в санаторно-курортном лечении (т.2 л.д.19).

Учреждением МСЭ 17.06.2020 истцу факт инвалидности не установлен, но он признан нуждающимся в проведении реабилитационных мероприятий, не рекомендовано в течение года работать слесарем аварийно-восстановительных работ, на тот же срок противопоказаны длительные стато-динамические нагрузки, неблагоприятные метеоусловия (т.2 л.д.15-17).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из того, что в период трудовых отношений сторон истцом в результате произошедшего по вине работодателя несчастного случая на производстве, имевшего место 16.01.2020, получена травма, учитывает обстоятельства причинения вреда истцу, степень вины работодателя, характер полученной ФИО1 травмы, повлекшей причинение тяжкого вреда здоровью, продолжительность лечения, последствия травмы, индивидуальные особенности истца, а именно его возраст, что он, как следует из объяснений истца, и показаний свидетеля ФИО1, после получения травмы на протяжении длительного времени испытывал сильные боли, вызванные полученными телесными повреждениями, до настоящего времени в связи с последствиями травмы испытывает болевые ощущения.

Также суд учитывает, как изменилась жизнь истца после несчастного случая, что из-за полученных повреждений и необходимости прохождения лечения он на длительное время был лишен возможности вести привычный образ жизни, более полутора месяцев находился на стационарном лечении, длительное время испытывал болевые ощущения, в том числе и сильную боль, при этом болевые ощущения сохраняются до настоящего времени. Истец в связи с изменениями во внешности испытывает чувство неловкости, стыда. Тот факт, что следы полученных ожогов на лице истца явно заметны до настоящего времени, подтверждается представленными суду фотографиями.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что истцу ФИО1 следует определить денежную компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей, что будет отвечать требованиям разумности и справедливости, а также способствовать восстановлению нарушенных прав истца.

Оснований для зачета в счет компенсации морального вреда денежных средств в сумме 20 000 рублей, выплаченных ООО «Тверь Водоканал» ФИО1 на основании приказа №-к от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.201) не имеется. Указанным приказом ФИО1 работодателем была оказана материальная помощь с целевым назначением – для оплаты длительного лечения.

По требованию о взыскании утраченного заработка суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 184 Трудового кодекса РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объёмы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (часть 2 статьи 184 Трудового кодекса РФ).

Одной из таких гарантий является обязательное социальное страхование, отношения в системе которого регулируются Федеральным законом от 16.07.1999 № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» (далее - Федеральный закон от 16.07.1999 № 165-ФЗ).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 16.07.1999 № 165-ФЗ одним из видов социальных страховых рисков является утрата застрахованным лицом заработка (выплат, вознаграждений в пользу застрахованного лица) или другого дохода в связи с наступлением страхового случая, к которым относится, в том числе, несчастный случай на производстве (пункт 1.1 статьи 7 названного закона).

Федеральный закон от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон от 24.07.1998 № 125-ФЗ), как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причинённого жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях.

В статье 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ определено, что обеспечение по страхованию - страховое возмещение вреда, причинённого в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с названным федеральным законом.

Пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ установлено, что обеспечение по страхованию осуществляется, в том числе, в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счёт средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ установлено, что пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством».

Согласно разъяснениям, данным в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», за весь период временной нетрудоспособности застрахованного начиная с первого дня до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности за счёт средств обязательного социального страхования выплачивается пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов его среднего заработка без каких-либо ограничений (подпункт 1 пункта 1 статьи 8, статья 9 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ). Назначение, исчисление и выплата пособий по временной нетрудоспособности производятся в соответствии со статьями 12-15 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» (с учётом изменений, внесённых Федеральным законом от 24.07.2009 № 213-ФЗ) в части, не противоречащей Федеральному закону от 24.07.1998 № 125-ФЗ.

В соответствии с частью 1 статьи 13 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» (далее также - Федеральный закон от 29.12.2006 № 255-ФЗ) назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребёнком осуществляются страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (за исключением случаев, указанных в частях 3 и 4 названной статьи).

Пособие по временной нетрудоспособности, как следует из положений части 1 статьи 14 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ, исчисляется исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности, в том числе за время работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя (других страхователей).

По общему правилу, содержащемуся в части 1 статьи 4.6 данного закона, страхователи выплачивают страховое обеспечение застрахованным лицам в счёт уплаты страховых взносов в Фонд социального страхования Российской Федерации.

Сумма страховых взносов, подлежащих перечислению страхователями в Фонд социального страхования Российской Федерации, уменьшается на сумму произведённых ими расходов на выплату страхового обеспечения застрахованным лицам. Если начисленных страхователем страховых взносов недостаточно для выплаты страхового обеспечения застрахованным лицам в полном объёме, страхователь обращается за необходимыми средствами в территориальный орган страховщика по месту своей регистрации (часть 2 статьи 4.6 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ).

Аналогичные положения о порядке финансового обеспечения расходов страхователей на выплату страхового обеспечения за счёт средств бюджета Фонда социального страхования Российской Федерации предусмотрены в части 2 статьи 15 Федерального закона от 24.07.2009 № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования».

Вместе с тем Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ и Федеральным законом от 29.12.2006 № 255-ФЗ не ограничено право застрахованных работников на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию в соответствии с указанными законами. Работодатель (страхователь) в такой ситуации несёт ответственность за вред, причинённый жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закреплённом главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причинённый вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» следует, что возмещение вреда, причинённого здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется страхователем (работодателем) по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (работника), в том числе путём назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов среднего заработка застрахованного. При этом пособие по временной нетрудоспособности входит в объём возмещения вреда, причинённого здоровью, и является компенсацией утраченного заработка застрахованного лица, возмещение которого производится страхователем (работодателем) в счёт страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации. Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причинённый вред.

За период с 16.01.2020 до 17.06.2020, когда истцу были установлены ежемесячные страховые выплаты, истец из ГУ Тверское региональное отделение фонда соцстрахования получал пособие по временной нетрудоспособности, которое не соответствует 100 процентам заработка застрахованного, что стороной ответчика ООО «Тверь Водоканал» не оспаривается.

При таких обстоятельствах требования истца о взыскании утраченного заработка подлежат удовлетворению.

Решая вопрос о размере утраченного заработка, подлежащего взысканию с ООО «Тверь Водоканал», суд считает обоснованными возражения ответчика, что истцом при исчислении среднего заработка его сумма указана без вычета НДФЛ, а сумма пособия по временной нетрудоспособности с вычетом НДФЛ, и приходит к выводу, что при исчислении утраченного заработка достоверным и обоснованным является расчет размера утраченного заработка, представленного ответчиком (т.2 л.д. 204). Указанный расчет выполнен в соответствии с положениями пункта 3 статьи 1086 Гражданского кодекса РФ, является арифметически верным, произведен с учетом имеющихся в материалах дела документов, подтверждающих размер начисленного и выплаченного ФИО1 пособия по временной нетрудоспособности, сведений о его среднем заработке за период до несчастного случая.

Размер среднего заработка ФИО1 за период до несчастного случая составляет 126 569 рублей 56 копеек. Размер пособия по временной нетрудоспособности за соответствующий период составляет 62 211 рублей 24 копейки. Разница между утраченным заработком составляет 64 358 рублей 32 копейки. В указанном размере утраченный заработок подлежит взысканию в пользу истца с ответчика ООО «Тверь Водоканал».

По требованиям ФИО1 о взыскании дополнительных расходов на медицинское обслуживание в размере 82 050 рублей 90 копеек суд приходит к следующим выводам.

Заявленные ФИО1 к взысканию расходы состоят из следующих расходов: на проезд его матери к месту его лечения и обратно в сумме 1884 рубля (600 рублей 00 копеек + 642 рубля 00 копеек + 642 рубля 00 копеек); на приобретение лекарственных препаратов, перевязочных материалов, пеленок, памперсов для взрослых – 9000 рублей 90 копеек; на приобретение санаторно-курортной путевки – 73 050 рублей 00 копеек.

Статья 8 Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ устанавливает виды обеспечения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профзаболеваний.

Обеспечение по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний осуществляется, в том числе, в виде оплаты страховщиком дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая. Дополнительные расходы на медицинскую социальную и профессиональную реабилитацию включают, в том числе расходы на: медицинскую помощь (первичную медико-санитарную помощь, специализированную, в том числе высокотехнологичную, медицинскую помощь) застрахованному, осуществляемую на территории Российской Федерации непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве до восстановления трудоспособности или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности; приобретение лекарственных препаратов для медицинского применения и медицинских изделий; проезд застрахованного и проезд сопровождающего его лица в случае, если сопровождение обусловлено медицинскими показаниями, для получения медицинской помощи непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве до восстановления трудоспособности или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности, включая медицинскую реабилитацию, для санаторно-курортного лечения в медицинских организациях (санаторно-курортных организациях), санаторно-курортное лечение в медицинских организациях (санаторно-курортных организациях), включая оплату медицинской помощи, осуществляемой в профилактических, лечебных и реабилитационных целях на основе использования природных лечебных ресурсов, в том числе в условиях пребывания в лечебно-оздоровительных местностях и на курортах, а также проживание и питание застрахованного, проживание и питание сопровождающего его лица в случае, если сопровождение обусловлено медицинскими показаниями.

Оплата дополнительных расходов, за исключением оплаты расходов на медицинскую помощь (первичную медико-санитарную помощь, специализированную, в том числе высокотехнологичную, медицинскую помощь) застрахованному непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве, производится страховщиком, если учреждением медико-социальной экспертизы установлено, что застрахованный нуждается в соответствии с программой реабилитации пострадавшего (далее - ПРП) в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания в указанных видах помощи, обеспечения или ухода (пункт 2 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

Условия, размеры и порядок оплаты таких расходов определяются Правительством Российской Федерации, утвердившим Положение об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных лиц, получивших повреждение здоровья вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (Постановление Правительства Российской Федерации от 15 мая 2006 года № 286, далее - Положение).

Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 20.08.2018г. № 529н утверждены Разъяснения о порядке выплаты дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных лиц, получивших повреждения здоровья вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (далее - Разъяснения).

Стандарт, сроки и последовательность административных процедур ФСС РФ и его территориальных органов по предоставлению государственной услуги по назначению обеспечения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая, определяются Административным регламентом, утвержденным Приказом ФСС РФ от 14.05.2019г. № 252 (далее - Административный регламент).

В соответствии с пунктами 11-12 Положения оплата расходов на медицинскую помощь застрахованному лицу осуществляется страховщиком до восстановления трудоспособности или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности, в том числе в условиях стационара.

Согласно пункту 17 Положения оплата расходов на медицинскую помощь застрахованному лицу осуществляется на основании заключаемого страховщиком с медицинской организацией договора об оплате медицинской помощи застрахованному лицу, неотъемлемой частью которого является перечень работ, услуг по медицинской помощи застрахованному лицу, которые оказываются застрахованным лицам медицинской организацией.

Непосредственно после произошедшего с ФИО1 тяжелого несчастного случая на производстве ему была оказана медицинская помощь в стационарных условиях ГБУЗ Тверской области «Областная клиническая больница» с 16.01.2020 по 11.03.2020. Объём медицинской помощи пострадавшему был определён на основании индивидуального плана комплексной реабилитации застрахованного и перечня работ и услуг по оказанию медицинской помощи ФИО1, который включал необходимое медикаментозное лечение истца в связи с тяжёлой производственной травмой. Расходы были оплачены медицинской организации на основании Приказа ГУ Тверское региональное отделение фонда соцстрахования 06.05.2020 № 1328-8. Факт оплаты подтверждается платежным поручением № 656897 от 07.05.2020 (т2 л.д.20, 21).

Согласно пункту 5 Положения решение об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованного лица, за исключением оплаты расходов на медицинскую помощь застрахованному лицу, принимается страховщиком на основании заявления застрахованного лица (его доверенного лица) и в соответствии с программой реабилитации пострадавшего.

Пункт 22 Положения устанавливает порядок оплаты страховщиком расходов на приобретение лекарственных препаратов и медицинских изделий, в соответствии с которым оплата расходов на приобретение лекарственных препаратов для медицинского применения и медицинских изделий осуществляется страховщиком в соответствии с ПРП путем выплаты соответствующих денежных сумм застрахованному лицу по мере при обретения им (его представителем) лекарственных препаратов для медицинского применения, медицинских изделий на основании рецептов или копий рецептов, если указанные рецепты подлежат изъятию, оформленных в соответствии с действующим порядком назначения и выписывания лекарственных препаратов и медицинских изделий, товарных и (или) кассовых чеков либо иных подтверждающих оплату товаров документов.

В соответствии с программой реабилитации № 100.3.69/2020 от 17.06.2020, оформленной на основании заключения врачебной комиссии лечебного учреждения, ФИО1 определена нуждаемость в лекарственном средстве - контрактубекс гель. Нуждаемость в изделиях медицинского назначения не определена (т.2 л.д.15-17).

До оформления ПРП ФИО1 были приобретены самостоятельно лекарственные препараты, перевязочные материалы, пелёнки, памперсы, нуждаемость в которых истцом не доказана.

Требование истца о выплате расходов на приобретённые лекарственные препараты и медицинские изделия за счёт средств ФСС РФ удовлетворению не подлежит, поскольку противоречит пункту 22 Положения, так как составленная учреждением МСЭ ПРП является обязательным условием возмещения страховщиком понесённых пострадавшим расходов на приобретение лекарств. Не подлежат оплате расходы на самостоятельно приобретённые лекарственные средства и медицинские изделия, не указанные в ПРП.

В соответствии с пунктом 44 Положения оплата расходов на проезд застрахованного лица и сопровождающего его лица в случае, если сопровождение обусловлено медицинскими показаниями, указанными в ПРП (туда и обратно), для получения отдельных видов медицинской и социальной реабилитации осуществляется страховщиком при поездке застрахованного лица для:

а) получения медицинской помощи;

б) санаторно-курортного лечения;

в) получения транспортного средства;

г) заказа, примерки, получения, ремонта, замены протезов, протезно-ортопедических изделий, ортезов, технических средств реабилитации;

д) освидетельствования (переосвидетельствования) в федеральных учреждениях медико-социальной экспертизы по направлению страховщика;

е) проведения экспертизы связи заболевания с профессией в учреждении, осуществляющем такую экспертизу, по направлению страховщика.

Таким образом, предусмотренных нормативно-правовыми актами оснований для оплаты расходов на проезд матери ФИО1 к месту его лечения и обратно не имеется, так как после произошедшего несчастного случая на производстве истец был госпитализирован в ожоговое отделение ГБУЗ «ОКБ» автомобилем скорой помощи, где ему была оказана медицинская помощь в стационарных условиях.

Оплата расходов на санаторно-курортное лечение застрахованного лица в санаторно-курортных организациях, в том числе по путевке, осуществляется страховщиком в соответствии с медицинским заключением врачебной комиссии медицинской организации о наличии у застрахованного лица медицинских показаний к определенному курсу санаторно-курортного лечения путем оплаты расходов на лечение, проживание (с размещением в одно- или двухместном номере со всеми удобствами, за исключением номеров повышенной комфортности) и питание застрахованного лица, а в случае необходимости (на основании ПРП) - расходов на проживание на тех же условиях, что и для застрахованного лица, и питание сопровождающего его лица (пункт 29 Положения).

Оплате страховщиком подлежат санаторно-курортные услуги, оказываемые организациями, расположенными на территории Российской Федерации. Оказание санаторно-курортных услуг такими организациями, подведомственными страховщику, осуществляется в соответствии с государственными заданиями, утвержденными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Отбор иных организаций осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (пункт 30 Положения).

Оплата расходов на санаторно-курортное лечение застрахованного лица в санаторно-курортных организациях осуществляется в соответствии со сроками и периодичностью санаторно-курортного лечения, рекомендованными застрахованному лицу ПРП, но не чаще 1 раза в течение календарного года (пункт 31 Положения).

Согласно Административному регламенту предоставление территориальным органом Фонда государственной услуги по назначению обеспечения в виде оплаты расходов на санаторно-курортное лечение в медицинских организациях (санаторно-курортных организациях), в том числе по путевке осуществляется на основании заявления, программы реабилитации пострадавшего и медицинского заключения врачебной комиссии медицинской организации о наличии медицинских показаний к определенному курсу санаторно-курортного лечения (пункты 21- 22).

На основании решения о предоставлении государственной услуги заявителю выдаётся путевка в медицинскую организацию (санаторно-курортную организацию) для получения санаторно-курортного лечения заявителем, а в случае необходимости, установленной в ПРП, путевка в медицинскую организацию (санаторно-курортную организацию) для сопровождающего заявителя лица - при предоставлении государственной услуги в части оплаты расходов на санаторно-курортное лечение заявителя.

Оплата дополнительных расходов на санаторно-курортное лечение осуществляется страховщиком в форме предоставления путевки в санаторно-

курортную организацию на основании государственных контрактов (договоров), заключаемых страховщиком в порядке, определённом ФЗ от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

ПРП № 100.3.69/2020 от 17.06.2020 ФИО1 определена нуждаемость в санаторно-курортном лечении с указанием профиля и сроков лечения. Вместе с тем, законодательством установлен заявительный порядок получения соответствующей государственной услуги.

Поскольку ФИО1 приобрел путевку на санаторно-курортное лечение самостоятельно, без обращения с соответствующим заявлением в региональное отделение, право на бесплатное обеспечение санаторно-курортным лечением у него не возникло.

Выплата денежных сумм застрахованному лицу на самостоятельное приобретение путевки для прохождения им санаторно-курортного лечения действующим законодательством РФ не предусмотрена. Путевка для прохождения санаторно-курортного лечения может быть предоставлена исключительно в натуре, компенсация ее стоимости не допускается, в связи с чем оснований для взыскания произведенных ФИО1 дополнительных расходов не имеется. В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГУ Тверское региональное отделение фонда соцстрахования следует отказать в полном объеме.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. К судебным расходам относятся издержки, связанные с рассмотрением дела, в том числе суммы, подлежащее выплате экспертам, специалистам.

Согласно пункту 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьей 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истец просит взыскать понесенные им расходы на представителя в размере 25 000 рублей с ответчиков ООО «Тверь Водоканал» и ГУ Тверское региональное отделение фонда соцстрахования солидарно.

Факт осуществления расходов в указанном размере подтвержден представленной истцом квитанцией от 12.05.2020 об оплате денежных средств адвокату Деткову Д.С. (т.1 л.д.41).

Адвокат Детков Д.С. участвовал при рассмотрении дела в качестве представителя истца ФИО1 в течение всего периода рассмотрения дела в суде.

С учетом требований разумности (сложности дела, объема и характера защищаемого права, продолжительности рассмотрения дела, объема оказанных представителем услуг, количества судебных заседаний) суд приходит к выводу, что произведенные истцом расходы на представителя следует признать разумными.

Поскольку расходы ФИО1 были осуществлены по исковым требованиям, предъявленным к двум ответчикам, при этом в удовлетворении исковых требований к ответчику ГУ Тверское региональное отделение фонда соцстрахования отказано, ? часть расходов на представителя в сумме 12 600 рублей возмещению не подлежит.

Исковые требования имущественного характера к ответчику ООО «Тверь Водоканал» судом удовлетворены частично: из заявленной ФИО1 суммы исковых требований 72 807 рублей 34 копейки судом удовлетворено 64 358 рублей 32 копейки. При таких обстоятельствах понесенные ФИО1 расходы на представителя в сумме 12 500 рублей подлежат взысканию с ООО «Тверь Водоканал» пропорционально удовлетворенным требованиям, в сумме 11 049 рублей 42 копейки, из расчета: 64 358,32х12 500:72 807,34=11 049,42.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 2431 рубль: 2131 рублей по требованию имущественного характера при цене иска 64 358 рублей 32 копейки и 300 рублей по требованию неимущественного характера.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-197, 199, 233-235 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Тверь Водоканал» удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Тверь Водоканал» в пользу ФИО1 разницу между утраченным заработком и выплаченным пособием по временной нетрудоспособности в размере 64 358 (шестьдесят четыре тысячи триста пятьдесят восемь) рублей 32 копейки, в возмещение денежной компенсации морального вреда 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек, возмещение расходов на представителя 11 049 (одиннадцать тысяч сорок девять) рублей 42 копейки, всего денежные средства в сумме 325 407 (триста двадцать пять тысяч четыреста семь) рублей 74 копейки.

В удовлетворении требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Тверь Водоканал» о взыскании разницы между утраченным заработком и выплаченным пособием по временной нетрудоспособности и возмещения денежной компенсации морального вреда в большем размере отказать.

В удовлетворении требований ФИО1 к Государственному учреждению - Тверское региональное отделение фонда социального страхования о взыскании дополнительных расходов на медицинское обслуживание отказать в полном объеме.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Тверь Водоканал» госпошлину в доход бюджета муниципального образования <адрес> в размере 2431 (две тысячи четыреста тридцать один) рубль 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через постоянное судебное присутствие в пгт Селижарово Селижаровского района Тверской области Осташковского межрайонного суда Тверской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья О.Н. Лебедева

1версия для печати