Приговор № 1-27/2025 1-293/2024 от 18 марта 2025 г. по делу № 1-27/2025

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Иркутск 19 марта 2025 года

Кировский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Саликова Д.А., при секретаре Кудряшове Е.И., с участием: государственного обвинителя - помощника прокурора <данные изъяты> ФИО1, представителей потерпевшего - <данные изъяты> подсудимого ФИО2 и его защитников - адвокатов Азимова А.Э., Шаталова Д.В., Максимова С.О., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № в отношении:

ФИО2, <данные изъяты>

по настоящему уголовному делу находящегося на подписке о невыезде и надлежащем поведении, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 путем обмана причинил имущественный ущерб в особо крупном размере иному владельцу имущества при отсутствии признаков хищения, при следующих обстоятельствах.

Согласно договору об открытии невозобновляемой кредитной линии от ДД.ММ.ГГГГ с учетом последующих дополнительных соглашений (далее по тексту - договор НКЛ), заключенному ДД.ММ.ГГГГ между заемщиком - <данные изъяты> (далее по тексту <данные изъяты>, в лице генерального директора ФИО2, и кредитором - <данные изъяты> были возложены обязательства по возврату полученного кредита в пределах лимита денежных средств в размере 387 429 077 рублей, с уплатой процентов за пользование им и другие платежи. Целью кредитования являлось финансирование затрат по строительству объекта жилой недвижимости «<адрес>, 1 очередь строительства. Многоквартирные жилые дома с пристроенными подземными автостоянками» - (далее по тексту - <данные изъяты> и иных затрат, связанных с реализацией указанного объекта недвижимости.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты>» и <данные изъяты>», в лице генерального директора ФИО2, были заключены договоры участия в долевом строительстве (далее по тексту - договоры ДДУ), согласно которым застройщик - <данные изъяты> обязуется построить объекты недвижимости, а участник долевого строительства - <данные изъяты> обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию.

Вышеуказанный договор НКЛ с учетом дополнительных соглашений к нему был обеспечен залогом имущественных прав требования и залогом имущества <данные изъяты> при этом кредитор, которым выступал <данные изъяты> имел право вывести из залога имущественные права на отдельные помещения в случае реализации этого помещения или прав на него от лица заемщика или участника долевого строительства <данные изъяты> третьему лицу – конечному покупателю. Вместе с тем расчеты по договору реализации помещения или прав на него конечному покупателю должны были осуществляться исключительно в безналичном порядке – путем зачисления конечным покупателем денежных средств на счета заемщика - <данные изъяты>» в Иркутском отделении <данные изъяты>», после чего они должны были быть расходованы на цели, указанные в договоре, то есть на погашение кредитных обязательств заёмщика, или же по согласованию с <данные изъяты>» на работы по окончанию строительства.

Однако, ФИО2, имея преступный умысел, направленный на причинение имущественного ущерба <данные изъяты>» путем обмана, решил вопреки условиям договора НКЛ реализовать объекты недвижимости и права требований на них, находящиеся в залоге у <данные изъяты>», обратив полученные денежные средства в свою пользу. Реализуя свой преступный умысел, ФИО2, действуя умышленно, из корытных побуждений в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ через подчиненных ему сотрудников посредством электронной почты предоставил в <данные изъяты>», расположенный по адресу: <адрес>, заявления от своего имени о необходимости вывода из-под залога квартир, реализуемых <данные изъяты> а также проекты договоров уступки прав требования на эти квартиры, заключенные между <данные изъяты> в лице генерального директора ФИО2, и вышеуказанными покупателями. При этом указанные проекты договоров содержали заведомо для ФИО2 ложные сведения, поскольку в реальности не заключались, не планировались к заключению, <данные изъяты> не подписывались.

Получив указанные документы уполномоченные сотрудники <данные изъяты>» приняли их как достоверные, после чего в период времени с ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты>» в лице ФИО2 и <данные изъяты> были заключены дополнительные соглашения к договорам залога имущественных прав (требований) участника долевого строительства от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым квартиры были исключены из числа залогового имущества, для последующей их продажи с целью выполнения кредитных обязательств перед <данные изъяты>

После снятия обременения, ФИО2 в нарушение договора НКЛ и дополнительных соглашений к нему, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ произвел регистрацию прав собственности на вышеуказанные квартиры на свое имя, после чего реализовал их при следующих обстоятельствах:

- ДД.ММ.ГГГГ продал <данные изъяты> квартиру по адресу: <адрес> за 6 900 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ продал <данные изъяты> квартиру по адресу: <адрес>, за 5 800 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ продал <данные изъяты> квартиру по адресу: <адрес> за 6 990 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ продал <данные изъяты>. квартиру по адресу: <адрес> за 3 750 000 рублей.

Получив от реализации вышеуказанного недвижимого имущества денежные средства в общей сумме 23 440 000 рублей, ФИО2 в нарушение договора НКЛ и дополнительных соглашений к нему, действуя умышленно из корыстных побуждений, не перевел денежные средства на счета заемщика (<данные изъяты> и <данные изъяты>» в Иркутском отделении <данные изъяты>», то есть не оплатил за счет этих денежных средств задолжность по договору НКЛ, а обратил в свою пользу и использовал в личных целях, тем самым путем обмана причинил <данные изъяты>» ущерб в особо крупном размере, при отсутствии признаков хищения.

Допрошенный в судебном заседании ФИО2 вину по предъявленному обвинению не признал, суду пояснил, что действительно является учредителем и генеральным директором <данные изъяты>» которая с 2017 года занималась застройкой жилого комплекса «<адрес> Также он является учредителем и генеральным директором <данные изъяты>», которая являлась участником долевого строительства указанного жилого комплекса. Для строительства он использовал свои личные денежные средства, средства указанных компаний, а также в 2017 году заключал договор невозобновляемой кредитной линии с <данные изъяты> с лимитом финансирования более 380 миллионов рублей, который в дальнейшем был уменьшен банком до 345 миллионов рублей. Заемщиком по данному договору являлось <данные изъяты>», а поручителями <данные изъяты>» и он сам как индивидуальный предприниматель и физическое лицо, кроме того возврат кредита был обеспечен залогом имущества и имущественных прав на недвижимое имущество ЖК <данные изъяты> а также залогом его личного имущества, при этом стоимость залогового имущества превышала объем кредитных обязательств по договору. В процессе строительства из-за начавшейся пандемии коронавируса в 2020 году у него возникли трудности с возвратом денежных средств по кредиту и появилась просроченная задолжность. В результате <данные изъяты>» обратился в Арбитражный суд <адрес> с целью взыскания с него задолжности, однако в суде ДД.ММ.ГГГГ они заключили мировое соглашение которым был установлен новый график и порядок погашения задолжности по кредиту, однако в остальном мировое соглашение не изменяло условия договора.

По поводу продажи четырех квартир, по которым ему предъявлено обвинение, пояснил, что сам он не направлял в банк договоры уступки прав требования по договору долевого участия в строительстве, заключенные между <данные изъяты>» и покупателями этих квартир для снятия залога. Эти договоры составлялись риэлторами, а он, вероятно, подписал их в общей пачке документов, которые приносили ему на подпись, после чего они с заявлением о снятии залога за его подписью были направлены в банк. В дальнейшем, после снятия обременения с этих квартир, они по договорам уступки прав требования с <данные изъяты> были сначала оформлены в его личную собственность, а после он продал эти квартиры конечным покупателям - <данные изъяты>. Такая схема была необходима, так как на момент реализации этих квартир, банк отозвал аккредитацию у <данные изъяты>», в связи с чем они не могли по-другому продать квартиры через ипотеку банка. При этом, ему необходимы были денежные средства для окончания строительства <данные изъяты> и вырученные в результате продажи этих квартир денежные средства пошли именно на это. Ему известно, что по условиям договора о невозобновляемой кредитной линии с учетом дополнительных соглашений к нему, денежные средства от продажи квартир, являвшихся предметов залога, должны были перечислятся конечными покупателями на счета <данные изъяты>», откуда денежные средства могли списываться банком либо в счет погашения задолжности по кредиту, либо же могли расходоваться на строительство и расчеты с контрагентами, однако, при первоначальном оформлении квартир в свою собственность и после продажи их конечным покупателям он не переводил денежные средства, вырученные от продажи указанных квартир, на указанный счет, так как он является учредителем <данные изъяты>» и предоставлял этой организации ранее займы. Кроме того, по его мнению, он и не должен был этого делать, так как на тот момент времени между <данные изъяты>» было заключено мировое соглашение, в соответствии с которым был установлен новый порядок и сроки погашения кредитных обязательств, при этом он производил гашение кредита в соответствии с установленным графиком. Более того, в соответствии с условиями договора о невозобновляемой кредитной линии, у него имелся «кредит доверия» на продажу пяти квартир <данные изъяты>» по своему усмотрению, который он на тот момент времени не использовал. Полученные денежные средства он не использовал в личных целях, а потратил на расчеты с контрагентами с целью окончания строительства. Ущерб для банка фактически отсутствует, поскольку в результате его действий право требования по договору о невозобновляемой кредитной линии не было уменьшено, а в 2023 году банк по собственной инициативе и добровольно продал на аукционе за сумму около 52 миллионов рублей право требования по указанному договору на сумму более 105 миллионов рублей гражданке <данные изъяты>. Впоследствии <данные изъяты> реализовала все залоговое имущество по договору за гораздо большие деньги, нежели приобрела долг, претензий и притязаний к нему не имеет, также как и банк утратил какое-либо право требования долга с него. В результате сделки банк не претерпел убытков, поскольку получил прибыль не менее 39 миллионов рублей, а мог бы выручить и большую сумму, если бы самостоятельно реализовал залоговое имущество по договору невозобновляемой кредитной линии. Полагает, что сотрудники банка специально инициировали его уголовное преследование, чтобы скрыть собственную некомпетентность, а также пытаясь необоснованно обогатиться за его счет.

Несмотря на позицию, занятую подсудимым, его вина в инкриминируемом преступлении подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, приведенных ниже.

Представитель потерпевшего <данные изъяты>. суду пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> был заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии с лимитом 387 миллионов рублей. В соответствии с данным договором <данные изъяты>» в лице Ковальского обязался вернуть кредит, оплатить проценты и иные платежи в срок до ДД.ММ.ГГГГ. Целю кредитования было финансирование затрат на строительство жилого комплекса в поселке Березовый, на сегодняшний день <данные изъяты> В то же время между <данные изъяты> в лице ФИО2 был заключен договор участия в долевом строительстве, в соответствии с которым <данные изъяты>» обязуется построить объекты недвижимости, а <данные изъяты>» обязуется оплатить и принять их после года эксплуатации. Таким образом, <данные изъяты>» стал обладать имущественными правами на строящиеся объекты недвижимости. Для обеспечения выплаты кредита ДД.ММ.ГГГГ между банком и <данные изъяты>» был заключен договор о залоге имущественных прав участника долевого строительства, в соответствии с которым все объекты недвижимости, которые возводились в рамках <данные изъяты> переходили в залог <данные изъяты> В последующем, когда объекты вводились в эксплуатацию, заключались договоры ипотеки. Таким образом обеспечивалось исполнение кредитных обязательств перед банком. Однако, в срок, установленный договором, кредитные обязательства исполнены не были, и на ДД.ММ.ГГГГ вся задолженность стала просрочена. В ДД.ММ.ГГГГ года в <данные изъяты>» были направлены требования к оплате задолженности по договору, однако они исполнены не были, и уже в ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> обратился в Арбитражный суд с исковым заявлением в отношении заемщика <данные изъяты>» и поручителей. В результате переговоров между заемщиком и банком все-таки было достигнуто мировое соглашение, которое было утверждено ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>. В соответствии с этим мировым соглашением <данные изъяты>» как заемщик признавал свой долг по договору, который на тот момент составлял 201 миллион рублей, и обязался вернуть его четырьмя платежами по 50 миллионов: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и последний платеж ДД.ММ.ГГГГ. Однако, по мировому соглашению <данные изъяты> внес только один платеж от ДД.ММ.ГГГГ за счет реализованного земельного участка, который также находился в залоге у банка.

Также дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ к договору НКЛ была предусмотрена процедура вывода из-под залога стоящихся объектов недвижимости с целью их последующей реализации конечному покупателю. В соответствии с данным соглашением, стороны договорились, что объекты недвижимости могут быть выведены из-под залога в случае, если <данные изъяты> и конечный покупатель заключат договор цессии, в котором пропишут, что оплата по договору будет производиться в безналичной форме на залоговый счет <данные изъяты>» или на счета застройщика <данные изъяты> Тем самым обеспечивалось, что денежные средства с продажи этого объекта недвижимости пойдут на погашение кредитных обязательств. Это было обязательным условием.

В последующем с ДД.ММ.ГГГГ по электронной почте в банк были предоставлены заявления от имени ФИО2 о снятии залога с квартир, предполагаемых к продаже конечным покупателям: <данные изъяты>, к которым прилагались подложные, как выяснилось, договоры уступки прав требования по договору цессии, заключенные с вышеуказанными гражданами. Согласно эти договорам конечный покупатель должен был оплатить стоимость недвижимости непосредственно на залоговый счет <данные изъяты> На основании этих договоров и заявлений, введенные в заблуждение сотрудники банка заключили с <данные изъяты>» в лице ФИО2 дополнительные соглашения к договору залога имущественных прав (требований) участника долевого строительства, согласно которым вышеуказанные объекты недвижимости были исключены из-под залога, после чего сотрудники банка направили в «Росреестр» согласие на снятие с указанных четырех квартир обременения в виде залога. Вместе с тем, денежные средства от реализации вышеуказанных квартир в банк не поступили, при этом ФИО2 на вопросы банка пояснял, что денежные средства вскоре поступят. Не дождавшись поступления денег, банк стал разбираться и выяснилось, что предоставленные в банк для снятия залога договоры не подписывались конечными приобретателями. Согласно сведениям «Росреестра» было установлено, что после снятия обременения ФИО2 зарегистрировал право собственности на эти квартиры на себя лично, а после продал их по договорам купли-продажи <данные изъяты>, которые рассчитались с ним наличными и переводом денежных средств на личный счет ФИО2 При этом, согласно регистрационному делу по квартире, проданной <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 подал в «Росреестр» документы о регистрации права собственности на этот объект недвижимости на себя лично, тогда как в банк был предоставлен договор цессии с <данные изъяты> для снятия обременения ДД.ММ.ГГГГ. Банк считает, что данными действиями ему был причинён имущественный ущерб в виде упущенной выгоды, поскольку, если были ФИО2 выполнил условия договора, то эти деньги поступили бы на залоговый счет и 23 440 000 рублей пошли бы на погашение кредиторской задолженности, которая на момент подачи заявления о преступлении составляла около 105 миллионов рублей. В ДД.ММ.ГГГГ банк обратился в Арбитражный суд за выдачей исполнительных листов, поскольку обязательства по мировому соглашению не были исполнены.

Свидетель <данные изъяты> работающий начальником отдела по управлению работы с проблемными активами юридических лиц <данные изъяты>» дал в целом аналогичные с <данные изъяты> показания, пояснив также, что условия мирового соглашения меняли пункты договора НКЛ только в той части, которая непосредственно прописана в мировом соглашении, тогда как в остальной части договор НКЛ продолжал свое действие с учетом внесенных в него изменений дополнительными соглашениями. Денежные средства, которые не поступили от продажи 4 квартир в размере 23 440 000 рублей, могли бы снизить сумму просроченной задолжности по договору НКЛ и банк впоследствии понес бы меньшие убытки по договору. При этом он полагает, что банк понес убытки, так как не получил предполагаемой изначально прибыли по договору НКЛ.

Свидетель <данные изъяты> работающая главным специалистом управления по работе с проблемными клиентами <данные изъяты>» дала аналогичные с <данные изъяты> показания, пояснив также, что денежные средства, вырученные от продажи четырех квартир на сумму 23 440 000 рублей, должны были по условиям договора НКЛ поступить за счета <данные изъяты>», после чего они должны были быть списаны на погашение кредитных обязательств, поскольку жилые блок секции, в которых были расположены проданные квартиры, уже были введены в эксплуатацию и все строительные расходы были совершены и по договору имелась просроченная задолжность. На момент вывода рассматриваемых квартир из-под залога, залоговой стоимости остального имущества было недостаточно для покрытия задолженности перед банком.

Свидетель <данные изъяты>., работающий заместителем председателя <данные изъяты> суду пояснил, что после того, как у <данные изъяты> появилась просроченная задолжность банк обратился с иском в суд, где они пришли к мировому соглашению, которое было утверждено <данные изъяты>. В соответствии с указанным мировым соглашением <данные изъяты>» должно было погасить задолжность по кредиту четырьмя платежами в течение года, однако долг так и не был погашен, <данные изъяты> произвело только первый платеж по кредиту в соответствии с мировым соглашением, а остальные были либо произведены с задержкой и не в полном объеме, либо вовсе не были произведены. После этого, банком было принято решение о продаже указанного долга, обеспеченного залоговыми обязательствами, третьи лицам, поскольку продажа залогового имущества самостоятельно, по мнению банка являлась нерентабельным и длительным процессом. В результате был проведен аукцион, победителем которого явилась гражданка <данные изъяты> которая купила у банка за сумму около 50 миллионов рублей долг <данные изъяты>» в размере около 100 миллионов рублей. Таким образом, <данные изъяты>» на данный момент банку ничего не должно, однако на момент подачи заявления в правоохранительные органы долг еще не был продан <данные изъяты>. Вместе с тем, банк не получил в результате сделки желаемой прибыли. Кроме того, действиями <данные изъяты> по продаже в нарушение условий договора четырех квартир и не перечислением вырученных денежных средств в размере 23 440 000 рублей на счета в <данные изъяты> банку был причинен ущерб в виде упущенной выгоды.

Свидетель <данные изъяты> работающая директором по управлению <данные изъяты>», дала в целом аналогичные с <данные изъяты> показания, пояснив также, что на совещаниях по образовавшейся задолжности ФИО2 конкретно задавали вопрос о том, когда на счета поступят денежные средства, вырученные от продажи четырех квартир, так как они очень долго висели в дебиторской задолжности <данные изъяты>», на что ФИО2 обещал, что денежные средства поступят после завершения сделки, однако как выяснилось в последствии, на тот момент времени сделка по ним уже состоялась.

Кроме того, в связи с неявкой в судебное заседание по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон были оглашены показания следующих свидетелей.

Свидетель <данные изъяты> поясняла, что приобрела у ФИО2 квартиру по адресу: <адрес>, при этом рассчиталась с ФИО2 путем внесения задатка в размере 100 000 рублей, которые передала наличными <данные изъяты> а та выдала ему расписку ФИО2, а также передачи лично ФИО2 первоначального взноса наличными в размере 1 300 000 рублей, и путем перевода на его счет заемных денежных средств, полученных в ипотеку в банке «<данные изъяты> в размере 5 500 000 рублей. При совершении сделки она и ФИО2 подписали договор купли-продажи квартиры, а также документы касающиеся получения ипотеки. Договор уступки права требования с <данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ на вышеуказанную квартиру она не заключала и не подписывала (т. 2 л.д. 229-232)

Свидетели <данные изъяты> поясняли, что приобрели у <данные изъяты>. за 6 990 000 рублей квартиру по адресу: <адрес> При этом ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2 был заключен предварительный договор купли-продажи этой квартиры с внесен задаток в размере 50 000 рублей, а ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> заключила лично с ФИО2 договор купли-продажи квартиры, а также оформила договор ипотеки на неё. С <данные изъяты>» договор уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ, они не заключали и не подписывали (т. 2 л.д. 236-239, 243-246).

Свидетель <данные изъяты>. пояснял, что приобрел у ФИО2 квартиру по адресу: <адрес>, за 5 800 000 рублей. При этом в ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2 был заключен предварительный договор купли-продажи этой квартиры и внесен залог в размере 50 000 рублей, после чего ДД.ММ.ГГГГ они заключили договор купли продажи квартиры, а также оформили договор ипотеки на неё. В тот же момент он передал ФИО2 еще 87 000 рублей наличными, а остальную сумму в размере 5 663 000 рублей «<данные изъяты> перевел на его счет по договору ипотеки. Договор уступки права требования с <данные изъяты>» он никогда не заключал (т. 2 л.д. 214-217).

Свидетель <данные изъяты> также пояснял, что на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ приобрел у ФИО2 квартиру по адресу: <адрес>, уплатив за неё 3 750 000 рублей путем перевода на счет ФИО2 С <данные изъяты> он никаких договоров не заключал (т. 2 л.д. 221-225).

Свидетель <данные изъяты>. поясняла, что ранее работала менеджером по продажам в <данные изъяты> генеральным директором которой являлся ФИО2 В её должностные обязанности входила только продажа квартир в <данные изъяты>», при этом она допускает, что могла направлять в банк типовые договоры уступки прав требования между клиентами, желавшими приобрести недвижимость, и <данные изъяты>». При этом проекты этих договоров всегда подписывались ФИО2, который обычно находился в офисе (т. 9 л.д. 73-76).

Свидетели <данные изъяты> поясняли, что работали риэлторами и осуществляли продажи квартир в ЖК «Южный парк» путем размещения рекламы на сайтах и показа квартир клиентам, при этом документацию к сделкам они не готовили (т. 9 л.д. 77-84).

Свидетель <данные изъяты> суду пояснила, что ранее работала в <данные изъяты>» юристом и начальником отдела. Ей известно, что между <данные изъяты> в ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии для инвестиционного финансирования строительства <данные изъяты>». Договор имел достаточно жесткие условия, в соответствии с которыми банк имел право диктовать даже условия продажи квартир. В последующем, когда возникли проблемы с оплатой задолжности по кредиту, банк обратился в <данные изъяты> где было заключено мировое соглашение, которым был установлен новый график погашения задолжности четырьмя платежами, начиная с ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с этим графиком группа компаний ФИО2 произвела первый платеж в полном объеме, а также стала производить дальнейшие платежи в 2022 году, однако банком было принято решение о продаже этого долга с аукциона. Аукцион выиграла гражданка <данные изъяты>, которая в итоге по договору цессии купила у банка права требования по кредитному договору. По поводу продажи ФИО2 квартир <данные изъяты>, пояснила, что изначально права требования по договору долевого участия в строительстве на них находились под обременением залога у банка, после снятия которого квартиры были сначала оформлены в собственность ФИО2, и им уже проданы конечным покупателям. При этом ей достоверно неизвестно, куда были направлены денежные средства, вырученные от их продажи. При снятии обременения в банк направляли заявления об этом за подписью ФИО2, а также договоры уступки прав требования между конечными покупателями и первичным участником долевого строительства - <данные изъяты>» в лице директора ФИО2 Одно из этих заявлений и договор направлялись с её электронной почты в банк, однако по кому именно она не помнит, при этом скорее всего она получила их от менеджера по продажам. Все эти заявления и договоры были типовыми. При продаже банком по договору цессии прав требования по договору НКЛ, гражданке <данные изъяты> также были переданы залоговые обязательства, в том числе векселя на оплату денежных средств, вырученных от продажи с трех вышеуказанных квартир. Полагает, что схема с первичным оформлением квартир в собственность ФИО2 для последующей продажи конечным покупателям, была необходима, так как на тот момент времени <данные изъяты> отозвал ипотечную аккредитацию у их организации, что препятствовало продаже квартир в ипотеку.

Свидетель <данные изъяты> суду пояснил, что ранее работал заместителем директора <данные изъяты>» и занимался производственными вопросами. Ему известно, что между <данные изъяты>» заключался договор кредитования для строительства <данные изъяты> и он даже подписывал по доверенности какие-то дополнительные соглашения к нему, однако в подробности он не вдавался.

Кроме того, вина ФИО2 в преступлении объективно подтверждается следующими доказательствами.

В ходе предварительного следствия у представителя потерпевшей <данные изъяты>. выемками были изъяты заверенные копии следующих документов: договор об открытии невозобновляемой кредитной линии от ДД.ММ.ГГГГ с дополнительными соглашениями к нему; договоры участия в долевом строительстве, заключённые между <данные изъяты> в лице генерального директора ФИО2; договоры залога имущественных прав (требований) участника долевого строительства от ДД.ММ.ГГГГ, заключенные между <данные изъяты> в лице генерального директора ФИО2; уставы <данные изъяты> а также решения учредителей и приказы о вступлении в должность генерального директора ФИО2; электронные письма с просьбой согласовать реализацию квартир <данные изъяты><данные изъяты>. с прилагающимися документами; разрешения на ввод в эксплуатацию объектов <данные изъяты>»; уведомление и письма в адрес ФИО2, <данные изъяты>» о наличии просроченной задолженности, и ответ на них ФИО2; определение <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ об утверждении мирового соглашения; определение <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ об утверждении мирового соглашения и прекращении гражданского дела (т. 3 л.д. 42-46, т. 4 л.д. 214-217).

Осмотром вышеуказанных документов было установлено следующее:

ФИО2 являлся единственным учредителем и генеральным директором <данные изъяты>», одним из видов деятельности которых являлось строительство жилых и нежилых зданий.

ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> ФИО2, и <данные изъяты>», в лице <данные изъяты> был заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии № с лимитом денежных средств в размере 387 429 077 рублей. В соответствии указанным договором на <данные изъяты>» были возложены обязательства по возврату полученного кредита, с уплатой процентов за пользование им и другие платежи, в срок до ДД.ММ.ГГГГ. Целью кредитования являлось финансирование затрат по строительству объекта жилой недвижимости «Жилая застройка в <адрес>, 1 очередь строительства. Многоквартирные жилые дома с пристроенными подземными автостоянками» - жилого комплекса «Южный квартал», и иных затрат, связанных с его реализацией. Застройщиком по договору являлось <данные изъяты> в лице генерального директора ФИО3 Согласно приложению № к договору об открытии не возобновляемой кредитной линии № от ДД.ММ.ГГГГ в состав группы компаний Заемщика входит 6 организаций, в том числе <данные изъяты>

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ между ООО <данные изъяты>», в лице генерального директора ФИО2, были заключены договоры участия в долевом строительстве, согласно которым застройщик - <данные изъяты> обязуется построить объекты недвижимости, а участник - <данные изъяты>» обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства - «<адрес> очередь строительства. Многоквартирные жилые дома с пристроенными подземными автостоянками» - жилого комплекса «<данные изъяты>» при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию.

В качестве обеспечения исполнения обязательств по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии от ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты>» были заключены обеспечительные сделки, а именно:

- договор залога имущественных прав (требований) участника долевого строительства №з от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому <данные изъяты>» в лице генерального директора ФИО3 передало в залог <данные изъяты>» имущественные права (требования) участника долевого строительства на получение жилой застройки в <адрес>, 1 очередь строительства «многоквартирные жилые дома с пристроенными подземными автостоянками», блок секции №;

- договор залога имущественных прав (требований) участника долевого строительства №з от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому <данные изъяты> в лице генерального директора ФИО3 передало в залог <данные изъяты> имущественные права (требования) участника долевого строительства на получение жилой застройки в <адрес>. 1 очередь строительства «Многоквартирные жилые дома с пристроенными подземными автостоянками», блок секции №

- договор залога имущественных прав (требований) участника долевого строительства №з от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому <данные изъяты>» в лице генерального директора ФИО3 передало в залог <данные изъяты>» имущественные права (требования) участника долевого строительства на получение жилой застройки в <адрес>, 1 очередь строительства «Многоквартирные жилые дома с пристроенными подземными автостоянками», блок секции №

Кроме того, в соответствии с п. ДД.ММ.ГГГГ договора об открытии невозобновляемой кредитной линии от ДД.ММ.ГГГГ, заемщик (<данные изъяты>») должен был направлять на погашение основного долга по кредиту не менее 75 % от суммы денежных средств, поступающих от реализации площадей или прав на них ЖК <данные изъяты> в течение двух рабочих дней с даты поступления денежных средств на расчетный счет заемщика или <данные изъяты><данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты>» в лице генерального директора ФИО2 было заключено дополнительное соглашение №, которым в договор об открытии невозобновляемой кредитной линии № от ДД.ММ.ГГГГ были внесены изменения регламентирующие порядок вывода из залога имущественных прав на отдельные помещения. Так соглашением было установлено, что кредитор имеет право вывести из залога имущественные права на отдельные помещения (квартира, нежилое помещение, паркинг), являющиеся предметом договора участия в долевом строительстве в случае намерения заемщика и (или) <данные изъяты>» заключить дополнительные соглашение к договору участия в долевом строительстве о выводе из состава предмета договора отдельного помещения с целью реализации этого помещения или прав на него от лица заемщика третьему лицу - конечному покупателю, путем заключения прямого договора участия в долевом строительстве или в случае реализации указанного помещения посредством заключения договора цессии между <данные изъяты>» и третьим лицом – конечным покупателем. При этом обязательным условием являлось то, что расчеты по договору реализации помещения или прав на него конечному покупателю должны были осуществляться исключительно в безналичном порядке – путем зачисления конечным покупателем денежных средств на счета заемщика - <данные изъяты>» или счет <данные изъяты> после чего они должны были быть расходованы на цели, указанные в договоре, то есть на погашение кредитных обязательств заёмщика, или же по согласованию с <данные изъяты>» на работы по окончанию строительства.

Таким образом, весь объем имущества <данные изъяты>» и право требования на него, являлись залоговым имуществом, деньги от продажи которого предназначались для погашения займа по вышеуказанному договору НКЛ.

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ жилые блок секции № с инженерными сетями были введены в эксплуатацию на основании соответствующих разрешений, то есть строительство жилых объектов <данные изъяты>» было окончено.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на электронную почту сотрудника <данные изъяты>. с электронной почты сотрудников <данные изъяты>. поступили заявления от имени генерального директора <данные изъяты> ФИО2 о согласовании реализации квартир по проектам следующих договоров:

- договор уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между <данные изъяты>», в лице генерального директора ФИО2, и <данные изъяты>., согласно которому <данные изъяты> передает <данные изъяты> права и обязанности в отношении объекта долевого строительства – квартиры строительный № на 16 этаже блок-секции №, по цене 6 900 000 рублей;

- договор уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между <данные изъяты>», в лице генерального директора ФИО3, и <данные изъяты>., согласно которому <данные изъяты>» передает <данные изъяты> права и обязанности в отношении объекта долевого строительства – квартиры строительный № на 16 этаже блок-секции № по цене – 6 990 000 рублей;

- договор уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между <данные изъяты>», в лице генерального директора ФИО3, и <данные изъяты>., согласно которому <данные изъяты>» передает <данные изъяты>. права и обязанности в отношении объекта долевого строительства – квартиры строительный № на 16 этаже блок-секции № по цене – 6 600 000 рублей;

- договор уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между <данные изъяты>, в лице генерального директора ФИО3, и <данные изъяты>., согласно которому <данные изъяты>» передает <данные изъяты>. права и обязанности в отношении объекта долевого строительства – квартиры строительный № на 2 этаже блок-секции № по цене – 3 700 000 рублей.

На основании вышеуказанных заявлений и прилагаемых к ним проектов договоров между <данные изъяты> были заключены дополнительные соглашения к договорам залога имущественных прав (требований) участника долевого строительства от ДД.ММ.ГГГГ, об исключении вышеуказанных квартир из залоговой массы.

ДД.ММ.ГГГГ в адрес ФИО2 <данные изъяты> было направлено уведомление об образовании в <данные изъяты>» просроченной задолжности по договору НКЛ.

В результате судебного разбирательства по данному поводу между <данные изъяты>» с одной стороны и группой компаний ФИО2, включая <данные изъяты> было заключено мировое соглашение, утвержденное <данные изъяты> определением от ДД.ММ.ГГГГ. Указанным мировым соглашением было установлено, что группа компаний ФИО2 полностью признает исковые требования по наличию просроченной задолжности в размере 201 215 238 рублей, вместе с тем был установлен график погашения этой задолжности, который предусматривал 4 платежа равными частями по 50 303 809 рублей 50 копеек ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, мировым соглашением было установлено, что оно не прекращает действие договора НКЛ, не является новацией, однако определяет порядок и объем исполнения обязательств по договору, при этом в случае полного или частичного неисполнения должником обязательств по погашению в соответствии с графиком кредиторской задолжности, банк имел право получить исполнительные листы на принудительное исполнение мирового соглашения и единовременное взыскание задолжности, обратить взыскание на заложенное имущество.

Определением <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ было утверждено аналогичные мировое соглашение, только по иску <данные изъяты>» к физическому лицу - ФИО2

Вместе с тем, как следует из уведомления, направленного <данные изъяты>» в адрес генерального директора <данные изъяты>» ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, у <данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ вновь образовалась кредиторская задолжность по договору НКЛ от ДД.ММ.ГГГГ с учетом заключенного мирового соглашения.

В ответ на указанное уведомление генеральный директор <данные изъяты>» информировал банк письмом от ДД.ММ.ГГГГ о том, что принимает меры к погашению задолжности путем реализации имущества ЖК «Южный парк», однако денежные средства еще не поступили, в связи с чем он просит согласовать перенос сроков гашения очередного платежа и не обращаться в суд за получением исполнительного листа для принудительного исполнения мирового соглашения.

После осмотра вышеуказанные документы были признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т. 3 л.д. 53-223, т. 5 л.д. 1-236).

Аналогичные договор об открытии НКЛ от ДД.ММ.ГГГГ с дополнительными соглашениями к нему, а также договоры залога были изъяты в ходе выемки у ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ (т. 6 л.д. 41-46), после чего осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т. 6 л.д. 57-250, т. 7 л.д. 1-244).

Также, в ходе предварительного следствия в <данные изъяты> было осмотрено дело № №, в котором содержалось определение <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ об утверждении мирового соглашения, аналогичное тому, что приведено выше. Копии дела были признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т. 8 л.д. 1-131)

Кроме того, в ходе предварительного следствия были осмотрены дела регистрационного учета, предоставленные по запросу следователя в электронном виде из УФРС России по <адрес> (Росреестр) в отношении объектов недвижимости по следующим адресам: <адрес>

Осмотром указанных документов было установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ после снятия <данные изъяты>» обременения в виде залога, ФИО2 на основании договоров уступки прав требования по договорам участия в долевом строительстве, заключенным между <данные изъяты>» в лице генерального директора ФИО2 и физическим лицом - ФИО2, зарегистрировал право собственности на вышеуказанные квартиры на свое имя как физического лица.

После этого по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 продал <данные изъяты>. квартиру, расположенную по адресу: <адрес> за 6 900 000 рублей, 100 000 из которых <данные изъяты> внесла в адрес ФИО2 наличными денежными средствами в качестве предоплаты, 1 300 000 рублей оплатила из личных денежных средств, а также 5 500 000 рублей за счет кредитных денежных средств.

По договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 продал <данные изъяты>В. квартиру, расположенную по адресу: <адрес> за 5 800 000 рублей, 5 663 000 рублей из которых поступило в безналичной форме на счет <данные изъяты> в <данные изъяты>», а оставшиеся 137 000 рублей были получены ФИО3 ранее наличными в качестве предоплаты.

По договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 продал <данные изъяты>. квартиру, расположенную по адресу: <адрес> за 6 990 000 рублей.

По договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 продал <данные изъяты>. квартиру, расположенную по адресу: <адрес> за 3 750 000 рублей. Регистрация по последней сделке прошла ДД.ММ.ГГГГ.

После осмотра указанные документы также были признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела на электронном носителе (т. 9 л.д. 98-148).

В ходе предварительного следствия ДД.ММ.ГГГГ у свидетеля <данные изъяты>. (т. 2 л.д. 218-220), ДД.ММ.ГГГГ у свидетеля <данные изъяты> (т. 2 л.д. 226-228), ДД.ММ.ГГГГ у свидетеля <данные изъяты> (т. 2 л.д. 233-235), ДД.ММ.ГГГГ у свидетеля <данные изъяты>. (т. 2 л.д. 240-242), и ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 (т. 4 л.д. 30-31) были получены образцы почерка и подписи, которые вместе с копиями заявлений ФИО2 и проектами договоров об уступке прав требований, предоставленными в <данные изъяты>» для снятия обременения с квартир, были направлены на судебные почерковедческие экспертизы.

Согласно проведенным экспертным исследованиям, подписи от имени <данные изъяты> в копиях договоров (проекты договоров) уступки прав требования по договорам участия в долевом строительстве, заключенными между <данные изъяты> и указанными гражданами, выполнены вероятно не <данные изъяты> а другим лицом (лицами), предположительно с подражанием их подписному почерку (т. 4 л.д. 102-119, 123-131, 144-152, 165-173). Вместе с тем, подписи от имени ФИО2 в заявлениях ФИО2, направленных в <данные изъяты>» с просьбой снятия с обременения с квартир <данные изъяты>., а также подписи от имени генерального директора <данные изъяты>» ФИО2 в копиях тех же договоров уступки прав требования по договорам участия в долевом строительстве, заключенным с <данные изъяты>., выполнены, вероятно, самим ФИО2. Однако, подписи от имени ФИО2 в заявлениях о снятии обременения с квартир <данные изъяты>., а также в договоре уступки прав требования по договору участия в долевом строительстве, заключенному с <данные изъяты> выполнены, вероятно, не ФИО2, а другим лицом (лицами), предположительно с подражанием его подписному почерку (т. 4 л.д. 77-89)

По запросу следователя, согласованному с руководителем следственного органа, в порядке ст. 26 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № «О банках и банковской деятельности», в <данные изъяты>» на оптических дисках были получены сведения о движении денежных средств по счетам <данные изъяты>» и ФИО2 (т. 8 л.д. 204-207), которые были осмотрены ДД.ММ.ГГГГ, при этом было установлено следующее:

После поступления на счет ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ 5 500 000 рублей в качестве оплаты по договору купли-продажи квартиры <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 перевел на свой сберегательный счет 5 470 000 рублей, после чего ДД.ММ.ГГГГ со сберегательного счета перевел 3 500 000 рублей на другой свой сберегательный счет.

После поступления на счет ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ 5 663 000 рублей в качестве оплаты по договору купли-продажи квартиры <данные изъяты> в тот же день ФИО2 перевел на свой сберегательный счет 5 660 000 рублей.

После поступления на счет ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ 6 990 000 рублей в качестве оплаты по договору купли-продажи квартиры <данные изъяты>., ФИО2 в тот же день перевел на свой сберегательный счет, после чего ДД.ММ.ГГГГ 4 141 000 рублей конвертировал в валюту в сумме 50 000 долларов, которые получил наличными ДД.ММ.ГГГГ, а 800 000 рублей перевел на другой свой сберегательный счет.

После поступления на счет ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ 3 750 000 рублей в качестве оплаты по договору купли-продажи квартиры <данные изъяты>, ФИО2 в тот же день перевел на свой сберегательный счет ту же сумму.

После осмотра указанные документы были признаны вещественными доказательствами, приобщены к материалам уголовного дела (т. 8 л.д. 188-209) и направлены на судебную бухгалтерскую экспертизу, согласно выводам которой установлено следующее:

За период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на расчетные счета <данные изъяты>», открытые в <данные изъяты>», денежные средства за <данные изъяты> и <данные изъяты> не поступали.

Вместе с тем, в тот же период времени на расчетный счет физического лица - ФИО2 поступили следующие денежные средства:

- ДД.ММ.ГГГГ в сумме 5 500 000 рублей в качестве оплаты по договору купли-продажи квартиры <данные изъяты>

- ДД.ММ.ГГГГ в сумме 5 663 000 рублей в качестве оплаты по договору купли-продажи квартиры <данные изъяты>

- ДД.ММ.ГГГГ в сумме 6 990 000 рублей в качестве оплаты по договору купли-продажи квартиры <данные изъяты>

- ДД.ММ.ГГГГ в сумме 3 750 000 рублей в качестве оплаты по договору купли-продажи квартиры <данные изъяты>

При этом, денежные средства, поступившие от <данные изъяты> преимущественно были переведены на другие счета, однако определить на какие цели были впоследствии израсходованы денежные средства, поступившие на счет ФИО2 от <данные изъяты>., не представилось возможным (т. 4 л.д. 47-58).

В целом аналогичная информация была получена оперуполномоченным из <данные изъяты>» по судебному решению в рамках исполнения поручения следователя, и была приобщена к материалам уголовного дела (т. 1 л.д. 165, т. 2 л.д. 61-109).

Переходя к вопросу оценки доказательств стороны обвинения, суд приходит к следующему.

Оценивая приведенные показания представителя потерпевшего и свидетелей об известных им обстоятельствах совершенного подсудимым преступления, суд находит их достоверными, соответствующими действительности, последовательными, согласующимися между собой, они в полном объеме подтверждаются объективными доказательствами, исследованными в судебном заседании. Оснований для оговора подсудимого со стороны представителя потерпевшего и свидетелей, судом не установлено, не приведено таких причин и стороной защиты. Доводы ФИО2 о заинтересованности сотрудников ПАО «Сбербанк» в привлечении его к уголовной ответственности, чтобы скрыться свою некомпетентность, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, по мнению суда, являются необоснованными и надуманными.

Вышеприведенные следственные действия проведены без каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, а добытые в результате них доказательства не противоречат другим материалам дела, их объективность подсудимым и его защитниками не оспаривалась, а потому суд признает их допустимыми и относимыми к уголовному делу.

Вопреки доводам стороны защиты, суд не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона при производстве без судебного решения выемки у представителя потерпевшего <данные изъяты>. документов, касающихся сделки с <данные изъяты> и продажи квартир ФИО2, поскольку указанные документы не относятся к банковской тайне по смыслу ст. 29 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № «О банках и банковской деятельности», в указанных документах не содержится сведений об операциях, счетах и вкладах клиентов банка.

Вместе с тем, суд соглашается с доводами стороны защиты и исключает из числа доказательств, как полученные с нарушением требований УПК РФ, результаты оперативно-розыскных мероприятий «наведение справок», полученные в рамках проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ, поскольку в материалах уголовного дела отсутствует постановление о предоставлении результатов ОРД следователю в соответствии с п. 9 совместного Приказа МВД России №, Минобороны России №, ФСБ России №, ФСО России №, ФТС России №, СВР России №, ФСИН России №, ФСКН России №, СК России № от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд».

Однако доводы стороны защиты о порочности результатов ОРД, проведенных и предоставленных следователю по его поручению (т. 2 л.д. 61-109), являются необоснованными, поскольку законом не предусмотрено вынесение постановления о предоставлении следователю результатов оперативно-розыскной деятельности, выполненных по отдельному поручению следователя, кроме того в материалах уголовного дела имеется постановление суда от ДД.ММ.ГГГГ на основании которого оперуполномоченным была получена информация в <данные изъяты>», составляющая банковскую тайну (т. 1 л.д. 165).

Оценивая приведенные заключения судебных бухгалтерской и почерковедческих экспертиз, суд признает их относимыми к уголовному делу, допустимым и достоверными доказательствами, поскольку они были назначены и проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются научно обоснованным и выполнены высококвалифицированными специалистами, выводы которых мотивированы, обстоятельств, позволяющих поставить их под сомнение, судом не установлено.

При этом, заключение финансово-аналитической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, суд признает неотносимым доказательством, поскольку она не дала ответ ни на один из поставленных вопросов. Вместе с тем, не назначение следователем бухгалтерской судебной экспертизы по тем же вопросам, не является нарушением закона, поскольку следователь, являясь процессуально самостоятельным лицом, вправе был самостоятельно определять пределы доказывания по уголовному делу, и рассмотрев соответствующие ходатайство стороны защиты на стадии предварительного следствия, мотивированно отказал в его удовлетворении.

Доводы защиты о недопустимости судебных экспертиз в связи с тем, что участники уголовного судопроизводства были несвоевременно ознакомлены с постановлениями о назначении судебных экспертиз и заключениями эксперта, а также в связи с тем, что адвокат Максимов С.О. не был ознакомлен с назначением и заключением по ряду экспертиз, являются надуманными и необоснованными, поскольку ФИО2 и его защитники были ознакомлены с вышеуказанными документами, в том числе при ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ, и каких-либо ходатайств от них не поступило. Также, как вопреки доводам защитника - адвоката Максимова С.О., в материалах уголовного дела отсутствуют неразрешенные следователем ходатайства защитников. При ознакомлении с постановлениями о назначении судебных экспертиз и заключениями эксперта адвокат Азимов А.Э. и Ушаков Е.В. заявляли лишь о том, что ходатайства поступят в письменном виде, однако таковые в материалах уголовного дела отсутствуют и стороной защиты не представлено доказательств тому, что такие ходатайства поступали следователю и не были им разрешены.

Доводы защиты о том, что следователь в соответствии с ч. 4 ст. 195 УПК РФ должен был получить у свидетелей <данные изъяты>. согласие на проведение экспертиз по их подписям в договорах уступки прав требования, также являются не основанными на законе, поскольку ч. 4 ст. 195 УПК РФ обязывает следователя получить согласие на производство экспертизы в отношении самого свидетеля, а не его подписи в договоре, тем более что свидетели в своих показаниях утверждали, что не подписывали указанные документы.

Как следует из исследованных материалов уголовного дела, заключение судебной почерковедческой экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 253-268), действительно не предъявлялось сторонам для ознакомления и при её производстве использовались образцы почерка и подписи свидетелей, полученные оперуполномоченным без какого-либо процессуального оформления, в связи с чем суд находит данное заключение недопустимым доказательством по уголовному делу, вместе с тем, в последующем органом следствия были надлежащим образом получены образцы подписей свидетелей, после чего назначены и проведены аналогичные экспертизы, которые признаны судом допустимыми, в связи с чем указанное обстоятельство не влияет на последующие выводы суда.

То обстоятельство, что в постановлениях об удовлетворении ходатайств ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 70-71, 189-190), а также в протоколе осмотра арбитражного дела от ДД.ММ.ГГГГ и постановлении о его признании вещественным доказательством от той же даты (т. 8 л.д. 126-131) был ошибочно указан 2024 год, а также то, что в описательно-мотивировочной части постановления о продлении срока предварительного следствия была неверно указана дата истечение шестимесячного срока как ДД.ММ.ГГГГ (т. 8 л.д. 227), по мнению суда, являются очевидными техническими ошибками, которые не влияют на законность проведенных следственных действий.

Также не является существенным нарушением закона не выполнение следователем требований ч. 1 ст. 46 УК РФ до допроса ФИО2 в качестве подозреваемого, данное обстоятельство не может влиять на законность проведенных с участием подозреваемого ФИО2 следственных действий, поскольку они были проведены в строгом соответствии с законом, а сами протоколы допросов ФИО2 в качестве подозреваемого не представлялись суду в качестве доказательств.

Также суду не представлялись в качестве доказательств протоколы очных ставок, проведенных между ФИО2 с одной стороны, и свидетелями <данные изъяты>. с другой стороны (т. 9 л.д. 24-30, 48-55), и протокол допроса представителя потерпевшей <данные изъяты> (т. 2 л.д. 190-195), в связи с чем доводы стороны защиты об их недопустимости не подлежат рассмотрению.

То обстоятельство, что в материалах уголовного дела на стадии предварительного следствия отсутствует ордер адвоката Шаталова Д.В., не свидетельствует о нарушении права на защиту ФИО2, поскольку как пояснял сам адвокат Шаталов Д.В., он предъявлял свой ордер следователю, кроме того адвокат Шаталов Д.В. был допущен к участию в уголовном деле наряду с другими защитниками.

Также не является нарушением то, что уголовное дело было возбуждено по факту причинения <данные изъяты>» ущерба в размере 21 903 000 рублей, и в последствии следователем не выносилось процессуального решения, корректирующего размер причиненного ущерба до 23 440 000 рублей, поскольку любое изменение обвинения, а том числе в части размера ущерба, происходит в соответствии со ст. 172 УПК РФ путем вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого.

Не является нарушением и то обстоятельство, что следствием не выносилось какого-либо решения о наличии или отсутствии в действиях работников <данные изъяты>. признаков преступления, поскольку в соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Доводы защитника о незаконном и необоснованном избрании ФИО2 меры пресечения на стадии следствия, о несвоевременном принятии решения о признании потерпевшим, длительном расследовании уголовного дела и о других нарушениях, которые сводятся к констатации технических ошибок и описок в процессуальных документах, также не влияют на законность исследованных судом доказательств, приведенных выше, и наряду с другими доводами защиты о неполноте проведенного расследования, не могут являться основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Также суд не усматривает нарушений в том, что представителем потерпевшего <данные изъяты>» была признана <данные изъяты> которая ранее являлась заместителем руководителя следственного органа, проводившего расследование. Сторона защиты не была лишена возможности заявить отвод следователю <данные изъяты>., производившему расследование по уголовному делу, однако данным правом не воспользовалась.

С учетом изложенного, суд приходит к убеждению о том, что на стадии предварительного следствия не было допущено каких-либо существенных нарушений закона и не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Помимо показаний подсудимого, стороной защиты суду были представлены следующие доказательства.

Свидетели <данные изъяты>., а также её отец - <данные изъяты> и юрист <данные изъяты>. суду пояснили, что в 2022 году им стало известно о том, что у группы компаний ФИО2 возникли просроченные долговые обязательства перед <данные изъяты>», обеспеченные залоговым имуществом, при этом банк желал продать этот долг по договору цессии. Оценив стоимость залогового имущества, было принято решение об участии в аукционе. В итоге <данные изъяты> выиграла аукцион по цене около 53 миллионов рублей на приобретение долговых обязательств группы компаний ФИО2 на сумму более 107 миллионов рублей. Всей подготовкой к аукциону и оценкой имущества фактически занимались <данные изъяты> В дальнейшем масса залогового имущества была распродана за сумму более 60 миллионов рублей, таким образом, в результате этой сделки они получили прибыть около 10-15 миллионов рублей и каких-либо претензий материального характера к ФИО2 и его компаниям не имеют (т. 8 л.д. 229-232).

ДД.ММ.ГГГГ в ходе выемки у ФИО2 следствием были изъяты копии договора об уступке прав (требований), заключенного ДД.ММ.ГГГГ по итогам проведенного <данные изъяты>» аукциона с <данные изъяты>., со всеми документами, подтверждающими факт проведения аукциона и оплаты по заключенного договора (т. 3 л.д. 238-240). При осмотре изъятых документов было установлено, что по вышеуказанному договору цессии <данные изъяты> выкупила у <данные изъяты>» право требования долга на сумму 105 337 515 рублей 13 копеек по договору НКЛ от ДД.ММ.ГГГГ с учетом дополнительных соглашений и мирового соглашения. Осмотренные документы были признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т. 3 л.д. 243-251, т. 4 л.д. 28-29).

Кроме того, в судебном заседании по ходатайству стороны защиты к материалам уголовного дела были приобщены и исследованы следующие документы:

Копия письма генерального директора <данные изъяты> ФИО2 в адрес <данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ с просьбой перенести сроки очередного платежа и не обращаться в суд за получение исполнительных листов, содержание которого ранее приводилось судом.

Переписка между <данные изъяты> по электронной почте с графиком платежей по задолжности за период времени с ДД.ММ.ГГГГ на сумму 40 551 000 рублей, а также копии платежных поручений за март 2022 года о перечислении в счет погашения задолжности по договору НКЛ 4 700 000 рублей, что не соответствует установленному мировым соглашением графику внесения платежей.

Копия договора об уступке прав (требований) от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между <данные изъяты>» и <данные изъяты>. со сведениями о залоговом имуществе, содержание которого было приведено выше, заявка <данные изъяты>. на участие в аукционе на заключение указанного договора, а также копии векселей ФИО2, выданных в обеспечение требований по договору НКЛ.

Письмо председателя <данные изъяты>» в адрес ФИО2 о том, что ссудная задолжность <данные изъяты>» перед банком отсутствует, поскольку она была переуступлена <данные изъяты>

Решение Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ которым было отказано в иске <данные изъяты> о взыскании убытков в размере более 700 миллионов рублей в связи с тем, что банк не обеспечил выдачу кредита в пределах лимита кредитования по договору НКЛ от ДД.ММ.ГГГГ, а также продать земельный участок для погашения задолжности по кредиту, который предназначался для 2-ой очереди строительства <данные изъяты>».

Копии разрешений на ввод в эксплуатацию подземной автостоянки № и отдельно стоящей двухуровневой подземной автостоянки № в <данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ соответственно.

Копия договора купли-продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому земельный участок, который входил в объем залогового имущества по договору НКЛ от ДД.ММ.ГГГГ, был реализован за 60 миллионов рублей.

Выписка по счету ИП «ФИО2» в АО <данные изъяты>» за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также информация по счетам <данные изъяты>» с платёжными поручениями и чеком, согласно которым группой компаний ФИО2 и индивидуальным предпринимателем ФИО2 произведена оплата кредита по договору НКЛ от ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ на общую сумму 243 602 360 рублей 44 копейки. Вместе с тем, в период, когда по условиям мирового соглашения должен был быть внесен второй и третий платежи, то есть в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, на погашение кредита было потрачено 9 140 000 рублей со счета ИП «ФИО2» в <данные изъяты>», а также внесено ФИО2 как физическим лицом 1 250 000 рублей, что было явно недостаточным для погашения кредита в соответствии графиком, который предусматривал платеж в размере 50 303 809 рублей 50 копеек.

Выписка по личному счету ФИО2 в <данные изъяты>», согласно которой на ДД.ММ.ГГГГ на его счете находилось 473 174 рубля 05 копеек, которые банк не списывал в счет погашения задолжности по кредиту.

Кроме того, ФИО2 суду были представлены копии договоров участия в долевом строительстве, заключенных ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты>», договора залога имущественных прав участников долевого строительства от ДД.ММ.ГГГГ, содержание которых приводилось выше, а также копия договора залога ценных бумаг от ДД.ММ.ГГГГ с актом приема-передачи векселей, заключенный между ПАО «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому <данные изъяты>» были переданы векселя на сумму более 521 миллиона рублей.

Копия письма <данные изъяты> адрес ИП <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, о том, что банк готов рассмотреть возможность заключения с ним договора цессии по договору НКЛ от ДД.ММ.ГГГГ при оплате до ДД.ММ.ГГГГ 50% долга, который составлял на тот момент времени 107 548 237, 63 рублей.

Копия письма <данные изъяты>» в адрес генерального директора <данные изъяты>» ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой по состоянию на дату письма банк предлагал возможность установления нового графика погашения кредита сроком до ДД.ММ.ГГГГ и предлагал <данные изъяты>» самостоятельно реализовать заложенное имущество и уплатить долг.

Копия акта о расчетах (сальдировании) по встречным обязательствам от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому физическое лицо ФИО2 и <данные изъяты> в лице директора ФИО2 на основании договоров участия в долевом строительстве, заключенным между <данные изъяты> и ФИО2 на квартиры, которые впоследствии были проданы <данные изъяты> уменьшили размер денежных требований ФИО2 к <данные изъяты>» на сумму 23 440 000 рублей, тогда как ранее ФИО2 предоставлял <данные изъяты> беспроцентный займ на сумму 30 000 000 рублей.

Справка по бюджету строительства <данные изъяты>» со сводной ведомостью на окончание строительства <данные изъяты>» по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, а также справка о расходовании денежных средств по счету ИП «ФИО2» в <данные изъяты>», согласно которым ФИО2 производились расходные операции на строительство.

Справка о расходовании денежных средств с лицевого счета ФИО2, согласно которой он перевел на счет ИП «ФИО2» 4 650 000 рублей, списано по исполнительному производству 1 117 181, 14 рублей, переводы самозанятым и физическим лицам составили 1 125 000 рублей, снятие наличных на сумму 6 316 818,9 рублей, переводы с лицевого счета 5 818 800, 80 рублей, расчеты с кредитором ФИО4 - 3 750 000 рублей.

Оценивая доказательства стороны защиты, суд приходит к следующему.

Показания подсудимого, данные в судебном заседании, суд принимает в той части, в которой они не противоречат установленным обстоятельствам уголовного дела, находя их в остальном надуманными, данными с целью уйти от уголовной ответственности, поскольку они не согласуются с другими доказательствами по делу. В частности суд не признает в качестве достоверных, показания ФИО2 о том, что он потратил поступившие от продажи квартир денежные средства на обслуживание кредита и на расчеты с контрагентами за строительство <данные изъяты>», действиями банка был вынужден оформить продаваемые квартиры сначала в свою собственность, а после продать конечным покупателям, поскольку эти показания опровергаются как сведениями о движении денежных средств по счету ФИО2, так и иными исследованными доказательствами, анализ которых приведен ниже.

Приведенные показания свидетелей стороны защиты суд признает достоверными и соответствующими действительности, поскольку они последовательны, согласуются между собой, они в полном объеме подтверждаются объективными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Также суд принимает в качестве достоверных и относимых к уголовному делу приведенные доказательства стороны защиты, поскольку они в целом согласуются с другими материалами и не противоречат установленным обстоятельствам уголовного дела.

Вместе с тем, суд находит неотносимым, и потому недопустимым доказательством представленные стороной защиты копии акта приема-передачи векселей от ДД.ММ.ГГГГ с векселями, согласно которым <данные изъяты> были преданы векселя <данные изъяты>» на сумму 24 196 412 рублей, поскольку из содержания указанных документов не установлено каких-либо значимых для уголовного дела обстоятельств.

Исследованные доказательства, которые были признаны судом достоверными, допустимыми и относимыми к данному уголовному делу, суд признает достаточными для разрешения дела, определения квалификации преступления и решения других вопросов, подлежащих разрешению при постановлении приговора.

Оценив все представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к убеждению о виновности подсудимого в преступлении, совершенном при тех обстоятельствах, как они установлены судом и приведены в преамбуле приговора.

В соответствии с п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрат» от мошенничества следует отличать причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения (статья 165 УК РФ). В последнем случае отсутствуют в своей совокупности или отдельно такие обязательные признаки мошенничества, как противоправное, совершенное с корыстной целью, безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц. При решении вопроса о том, имеется ли в действиях лица состав преступления, ответственность за которое предусмотрена статьей 165 УК РФ, суду необходимо установить, причинен ли собственнику или иному владельцу имущества реальный материальный ущерб либо ущерб в виде упущенной выгоды, то есть неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено путем обмана или злоупотребления доверием. При этом, обман или злоупотребление доверием в целях получения незаконной выгоды имущественного характера может выражаться, например, в представлении лицом поддельных документов.

Как установлено в судебном заседании исследованными доказательствами, ФИО2 в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ через подчиненных ему сотрудников <данные изъяты> предоставил в <данные изъяты>» заявления от своего имени, как генерального директора <данные изъяты> с просьбой снять обременение с четырех квартир для реализации их конечным покупателям - <данные изъяты> а также проекты договоров уступки прав требования на эти квартиры, заключенные между <данные изъяты>», в лице генерального директора ФИО2, и вышеуказанными покупателями. При этом указанные проекты договоров содержали заведомо для ФИО2 ложные сведения, поскольку в реальности не заключались, не планировались к заключению, <данные изъяты><данные изъяты>. не подписывались, что подтверждается как показаниями вышеуказанных свидетелей, так и заключениями судебных почерковедческих экспертиз о том, что подписи от имени <данные изъяты><данные изъяты>, выполнены не ими, а иным лицом с подражанием их подписи. Таким образом, ФИО2 выполнил объективную сторону преступления в виде обмана путем предоставления в <данные изъяты>» заведомо подложных документов.

При этом суд учитывает, что согласно заключению судебной почерковедческой экспертизы подписи от имени ФИО2 в заявлениях о снятии обременения с квартир <данные изъяты> а также в договоре уступки прав требования по договору участия в долевом строительстве, заключенному с <данные изъяты> выполнены, вероятно, не ФИО2, а другим лицом (лицами), предположительно с подражанием его подписному почерку. Однако, указанное обстоятельство не влияет на выводы суда о виновности ФИО2, поскольку ФИО2 подписал заявления и договоры по иным покупателям квартир, что также установлено заключением судебной почерковедческой экспертизы, все заявления об имени ФИО2 и прилагающиеся к ним проекты договоров были направлены в <данные изъяты> сотрудниками <данные изъяты>», подчиненными ФИО2, при этом в <данные изъяты> подступили и были зарегистрированы договоры уступки прав требований по договорам участия в долевом строительстве в соответствии с которыми все квартиры, предполагаемые к продаже, сначала перешли в собственность ФИО2 как физического лица, а после реализованы им <данные изъяты>. Указанные обстоятельства были достоверно установлены путем осмотра документов, изъятых у представителя <данные изъяты>., самого ФИО2, а также в УФРС России по <адрес> (Росреестр). По мнению суда, указанные действия были невозможны без личной осведомленности и участия ФИО2, следовательно, были совершены лично им, а также подчиненными ему сотрудниками, однако с его ведома и личного распоряжения.

Кроме того, как следует из исследованных в судебном заседании договоров купли-продажи, заключенных между ФИО2 и конечными покупателями квартир, а также из сведений о движении денежных средств по счетам ФИО2 и его организаций, по которым также проведена судебная бухгалтерская экспертиза, от реализации четырех квартир ФИО2 получил 1 537 000 рублей наличными, а также 21 903 000 рублей безналичным расчетом на свой личный счет в <данные изъяты>». При этом денежными средствами, поступившими на свой счет, ФИО2 преимущественно распорядился путем перевода на свои сберегательные счета, приобретения валюты и обналичивания, что указывает на то, что поступившими от продажи денежными средствами ФИО2 в конечном итоге распорядился по собственному усмотрению в личных целях, то есть преследовал корыстную цель.

Все указанные действия были совершены ФИО2 в нарушение договора НКЛ от ДД.ММ.ГГГГ в редакции дополнительного соглашения №, согласно которому залоговое имущество, к которому относились квартиры, реализованные <данные изъяты>., могли быть проданы конечному покупателю при обязательном условии того, что этот покупатель рассчитается за них в безналичной форме путем зачисления денежных средств на специальные счета <данные изъяты>», а после направлены на погашение кредитных обязательств по договору НКЛ.

Таким образом, судом установлено, что при обычных условиях гражданского оборота, то есть при надлежащем исполнении условий договора НКЛ от ДД.ММ.ГГГГ, <данные изъяты>» должен был получить в счет погашения кредиторской задолжности сумму, эквивалентную стоимости проданных квартир, составившую 23 440 000 рублей, однако не получил указанные средства в результате обмана со стороны ФИО2 То есть банку был причинен ущерб в виде упущенной выгоды в особо крупном размере, что прямо согласуется с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, приведенными выше.

При этом суд учитывает, что в соответствии с условиями договора НКЛ в редакции дополнительного соглашения № предусматривалась возможность оплаты за счет денежных средств, поступивших от реализации заложенного имущества, работ и услуг, направленных на окончание строительства ЖК «Южный парк». Вместе с тем, в соответствии с п. ДД.ММ.ГГГГ договора НКЛ от ДД.ММ.ГГГГ, заемщик (<данные изъяты> должен был направлять на погашение основного долга по кредиту не менее 75 % от суммы денежных средств, поступающих от реализации площадей или прав на них ЖК <данные изъяты>». Кроме того, как установлено в судебном заседании, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ жилые блок секции №, 9 и 11 с инженерными сетями были введены в эксплуатацию, то есть строительство жилых объектов <данные изъяты>» было окончено, а потому в соответствии с условиями пункта 12.3.3 (таблицы) договора НКЛ в редакции дополнительного соглашения №, поступившие от продажи квартир денежные средства не могли идти на окончание строительства.

Также суд учитывает доводы стороны защиты о том, что подземная автостоянка № и отдельно стоящая двухуровневая подземная автостоянка № в <данные изъяты>» были введены в эксплуатацию только ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, соответственно на момент инкриминируемых действий их строительство не было окончено. Однако, как следует из условий того же пункта 12.3.3 (таблицы) договора НКЛ в редакции дополнительного соглашения №, оплата строительно-монтажных работ, материалов и оборудования в целях строительства вышеуказанных паркингов, могло осуществляться только за счет средств, поступивших в оплату этих паркингов, а не от продажи квартир в блок секциях 5, 9 и 11 <данные изъяты>», то есть деньги от продажи инкриминируемых ФИО2 квартир, не могли быть направлены на строительство паркингов по условиям договора.

Кроме того, суд учитывает положения пунктов 12.3.1.2 и 12.3.1.3 договора НКЛ в редакции дополнительного соглашения № о том, что заемщику был установлен лимит доверия на пять единиц помещений ЖК <данные изъяты>». Вместе с тем, по условиям договора лимит доверия был возможен только при условии оплаты квартир в рассрочку не более чем на шесть месяцев, 50 процентов от стоимости должны были быть оплачены сразу при регистрации сделки по продаже имущества, и денежные средства от конечного покупателя также должны были поступить на счета <данные изъяты>» и пойти в счет погашения кредитных обязательств. Также и реализация квартир по схеме зачета взаимных требований с контрагентами, осуществляющими строительно-монтажные работы жилых блок-секций <данные изъяты> предполагала заключение прямого договора на указанные квартиры с контрагентами, чего не было сделано ФИО2, а потому доводы об этом со стороны защиты не влияют на выводы суда о виновности ФИО2 в инкриминируемом преступлении.

Аналогичным образом необоснованными являются и доводы стороны защиты со ссылкой на пункт 12.16 договора НКЛ в редакции дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ, о том, что «кредитор имеет право вывести из залога помещения Объекта, указанные в пп. ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ Договора, а также иные помещения, оставшиеся предметом ДДУ с Проектным дольщиком <данные изъяты>» после получения Заемщиком разрешения на ввод в эксплуатацию соответствующей блок-секции Объекта и оформленные в собственность <данные изъяты> и / или ФИО2», поскольку кредитором в данном пункте и по смыслу договора является <данные изъяты>», а также стороной защиты недобросовестно упущено содержание оговорки к этому пункту о том, что вывод из-под залога помещения возможен только после получения банком всей суммы заемных денежных средств по договору НКЛ.

Кроме того, вопреки доводам стороны защиты, полученные ФИО2 от реализации квартир денежные средства, были потрачены им исключительно в личных целях, что установлено доказательствами приведенными выше. То обстоятельство, что ФИО2 производил перечисления различным контрагентам и оплату кредитных обязательств со счета ИП «ФИО2» в <данные изъяты>», а также со счетов подконтрольных ему организаций, не влияет на выводы суда в указанной части. Кроме того, эти отчисления были явно недостаточными, чтобы покрыть очередной платеж по кредиту, который должен был произойти в соответствии с условиями заключенного мирового соглашения в срок до ДД.ММ.ГГГГ в размере 50 303 809 рублей 50 копеек. Как следует из представленных доказательств как стороны защиты, так и обвинения, этот платеж был просрочен и в итоге не выплачен полностью вплоть до ДД.ММ.ГГГГ

Судом учитывается, что в настоящее время у самого ФИО2 и группы его компаний отсутствует какая-либо задолженность перед банком. Данное обстоятельство стало возможным в связи с тем, что ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты>. был заключен договор об уступке прав (требований), в соответствии с которым весь объем обязательств ФИО2 и его компаний по договору НКЛ, с учетом дополнительных соглашений и условий мирового соглашения, перешел к <данные изъяты>. Однако, указанный договор цессии был заключен значительно позже оконченных преступных действий ФИО2, не связан с ними, а потому не может толковаться в пользу подсудимого и не умаляет его вины в преступлении.

Доводы защиты о том, что действия по продаже квартир через ФИО2 были необходимы для того, чтобы рассчитаться с контрагентами за строительство, обслуживать кредитные обязательства, и были спровоцированы самим банком, который не обеспечил выдачу кредита в пределах лимита кредитования по договору НКЛ от ДД.ММ.ГГГГ, а также приостановил аккредитацию, из-за чего стала невозможна продажа квартир от имени <данные изъяты>», также опровергаются совокупностью вышеуказанных доказательств. Кроме того, из представленного стороной защиты решения <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что исковые требования <данные изъяты> по этому поводу были признаны необоснованными и соответственно в иске было отказано.

Остальные доводы стороны защиты по сути своей сводятся к иной оценке исследованных доказательств и не влияют на выводы суда о виновности подсудимого в указанном преступлении.

Изначально органом предварительного расследования действия ФИО2 были квалифицированы по п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 420-ФЗ) как причинение имущественного ущерба иному владельцу имущества путем обмана при отсутствии признаков хищения, причинившее особо крупный ущерб, который в соответствии с примечанием 4 к ст. 158 УК РФ составлял один миллион рублей.

Вместе с тем, Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 133-ФЗ в указанную статью были внесены изменения, улучшающие положение подсудимого, а именно к статье 165 УК РФ введено примечание, в соответствии с которым особо крупным размером в настоящей статье признается стоимость имущества, превышающая четыре миллиона рублей. В связи с изложенным, действия ФИО5 следует квалифицировать по в новой редакции уголовного закона.

Суд, соглашаясь с позицией стороны защиты, полагает, что в предъявленном ФИО2 обвинении необоснованно указаны отсылки на заключенные между сторонами дополнительные соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ к договору НКЛ № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку на момент инкриминируемого ФИО2 преступления договор НКЛ действовал в редакции дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, следствием необоснованно было вменено ФИО2 подписание проекта договора уступки прав требования по договору участия в долевом строительстве с <данные изъяты>., тогда как заключением судебной почерковедческой экспертизы установлено, что подпись от имени ФИО2, вероятно выполнена не им.

С учетом изложенного, суд изменяет обвинение ФИО2, исключая из него указание на дополнительные соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ к договору НКЛ № от ДД.ММ.ГГГГ, подписание проекта договора уступки прав требования по договору участия в долевом строительстве с <данные изъяты>. и квалифицирует действия ФИО2 по п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 133-ФЗ) как причинение имущественного ущерба иному владельцу имущества путем обмана при отсутствии признаков хищения, совершенное в особо крупном размере.

В судебном заседании установлено, что подсудимый черепно-мозговых травм не имеет, у себя никаких психических расстройств не обнаруживает, его поведение адекватно судебной ситуации. Сомнений во вменяемости подсудимого у суда не возникло, поскольку он понимает происходящие события, отвечает на вопросы в плане заданного. Оценивая поведение подсудимого в судебном заседании в совокупности с характеризующими материалами, суд приходит к выводу, что по своему психическому состоянию ФИО2 подлежит уголовной ответственности за совершённое преступление.

Обсуждая вопрос о виде и размере наказания, суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершённого подсудимым преступления, данные о личности виновного, в том числе наличие обстоятельств, смягчающих наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Так, в соответствии со ст. 15 УК РФ совершённое подсудимым преступление отнесено законодателем к категории средней тяжести. Данное преступление является корыстным и направлено против собственности. На момент преступления подсудимый был трудоустроен, имел постоянный доход в связи с чем, по мнению суда, не испытывал острой необходимости в денежных средствах. С учётом фактических обстоятельств и степени общественной опасности преступления, роли подсудимого, его поведения после совершённого преступления и степени реализации преступных намерений, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, судом не установлено.

В судебном заседании исследованы данные о личности подсудимого, со слов которого установлено, что он <данные изъяты>

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, суд учитывает состояние здоровья подсудимого, наличие у него на иждивении малолетнего ребенка (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, суд не усматривает.

Переходя к вопросу назначения наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства смягчающие наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, личность виновного, который не судим и характеризуются в целом удовлетворительно, и назначает ФИО2 основное наказание в виде лишения свободы, поскольку назначение другого, более мягкого вида наказания, не окажет должного воспитательного воздействия на подсудимого и в соответствии со ст. 43 УК РФ не достигнет целей наказания, а именно восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Вместе с тем, учитывая личность подсудимого, который имеет постоянное место жительства, семью, работу и социально адаптирован, суд приходит к убеждению, что направление его в места лишения свободы не будет в полной мере отвечать принципу справедливости, а также целям его исправления и предупреждения совершения новых преступлений, будет являться чрезмерно суровым и может негативно отразиться на его дальнейшей жизни и здоровье, а также на условиях жизни его семьи. По мнению суда, исправление подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений возможны без изоляции от общества, но в условиях контроля за ним со стороны специализированных государственных органов. Учитывая изложенное, суд находит возможным назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ, с возложением определенных обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ, что, по мнению суда, поможет ему правильно оценить содеянное, обеспечит надлежащее поведение и будет способствовать достижению целей наказания. Суд устанавливает ФИО2 испытательный срок, в течение которого он своим поведением должен доказать свое исправление и оправдать доверие суда.

Кроме того, учитывая данные о личности подсудимого, обстоятельства совершенного преступления, суд полагает необходимым назначить ему дополнительное наказание в виде штрафа. По мнению суда, это окажет на ФИО2 исправительное воздействие и предупредит совершение им новых преступлений. При назначении наказания в виде штрафа размер его судом определяется с учётом тяжести совершённого преступления, имущественного положения подсудимого и его семьи, а также с учётом возможности получения ФИО2 заработной платы и иного дохода, при этом оснований для назначения штрафа с рассрочкой выплаты, суд не усматривает.

Ограничение свободы в качестве дополнительного вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 165 УК РФ, суд полагает возможным не назначать ФИО2, поскольку основное наказание в виде лишения свободы и дополнительное наказание в виде штрафа будут, по мнению суда, достаточными для его исправления и предупреждения совершения им новых преступлений.

Исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновного и его поведением во время и после совершения преступления, существенно уменьшающие степень его общественной опасности, судом не установлены. Также судом не установлено оснований для прекращения уголовного дела, постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания и применения отсрочки отбывания наказания.

Вещественными доказательствами следует распорядиться в соответствии со ст. 81 УПК РФ, оставив приобщенные при уголовном деле.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ, и на основании санкции данной статьи назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года со штрафом в размере 70 000 (семьдесят тысяч) рублей.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы считать условным с установлением испытательного срока в течение 2 (двух) лет.

В силу ч. 5 ст. 73 УК РФ в период испытательного срока возложить на ФИО2 обязанности: в течение 10 дней со дня вступления приговора в законную силу встать на учёт в уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства, после чего являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию не менее одного раза в месяц в установленные инспекцией дни; не менять постоянного места жительства без предварительного уведомления уголовно-исполнительной инспекции.

Испытательный срок исчислять с момента вступления приговора в законную силу. В испытательный срок засчитать время, прошедшее со дня провозглашения приговора.

Дополнительное наказание в виде штрафа, назначенное ФИО2, исполнять самостоятельно и реально.

Штраф подлежит перечислению по следующим реквизитам: ИНН <***>, КПП 380801001, БИК 012520101, банк получателя: отделение Иркутск Банка России//УФК по Иркутской области г. Иркутск (ГУ МВД России по Иркутской области, лицевой счёт <***>), КБК 18811603121019000140, единый казначейский счет 40102810145370000026, казначейский счет 03100643000000013400, ОКТМО 25701000, УИН 18853823010360000696.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения, после чего отменить.

Ходатайство защитника - адвоката Максимова С.О. о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, оставить без удовлетворения.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства продолжить хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Кировский районный суд города Иркутска в течение 15 суток со дня провозглашения.

Кроме того, разъяснить ФИО2, что он вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 суток со дня вручения копии приговора, и в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы.

Судья