Решение № 2-16/2021 2-16/2021(2-1675/2020;)~М-1268/2020 2-1675/2020 М-1268/2020 от 15 июня 2021 г. по делу № 2-16/2021

Дело № 2 - 16/2021

33RS0001-01-2020-001965-83


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

16 июня 2021 года

г. Владимир Владимирской области

Ленинский районный суд г. Владимира в составе:

председательствующего судьи Забавновой Г.П.,

при секретаре Бобык О.В.,

с участием:

прокурора Денисовой А.Н.,

представителя истцов ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Владимире гражданское дело по иску прокурора города Владимира, в интересах ФИО3, ФИО4 к ФИО5 о признании договора дарения жилого помещения недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на жилое помещение, прекращении записи в Едином государственном реестре недвижимости, восстановлении процессуального срока,

установил:

Прокурор г. Владимира, действующий в интересах ФИО14, обратился в суд с иском к ФИО5 о признании договора дарения жилого помещения недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на жилое помещение, прекращении записи в Едином государственном реестре недвижимости, восстановлении процессуального срока.

В обоснование иска указано, что прокуратурой <адрес> проведена проверка по обращению ФИО14 по вопросу совершения мошеннических действий, повлекших за собой лишение права заявителя на жилое помещение, в ходе которой установлено, что жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>-а, <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ принадлежало на праве собственности ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО14 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) заключен договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>-а, <адрес>, зарегистрированный ДД.ММ.ГГГГ в установленном законодательством РФ порядке Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области за номером №

Прокуратурой г. Владимира установлено, что вышеуказанная сделка по отчуждению принадлежащей ФИО14 квартиры совершена под влиянием обмана, против ее воли.

ФИО14, будучи введенной в заблуждение относительно истинных намерений ФИО5, полагая, что заключает с последним договор ренты, передала ФИО5 документы, подтверждающие право собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>-а, <адрес>, паспорт и подписала представленные ФИО5 документы, которые были переданы на государственную регистрацию.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО14, имея намерения расторгнуть договор ренты с ФИО5, обратилась в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области, где ей сообщили о наличии договора дарения вышеуказанного жилого помещения.

ДД.ММ.ГГГГ по факту совершения мошеннических действий, повлекших за собой лишение права ФИО14 на жилое помещение, старшим следователем по ОВД СУ УМВД России по г. Владимиру возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в рамках которого ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 была признана потерпевшей.

ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления следователя отдела № СУ УМВД России по <адрес> по уголовному делу № назначена судебно-психологическая экспертиза в целях установления психологического состояния потерпевшей ФИО14 на момент совершения преступления.

Из заключения эксперта ФБУ Владимирской ЛСЭ Минюста России № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО14 на момент заключения договора дарения жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>-а, <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ была не способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Просит суд восстановить срок для обращения в суд с иском о признании договора дарения жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>-а, <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО14 и ФИО5 недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки, признать договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>-а, <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО14 и ФИО5 недействительной сделкой и применить последствия недействительности сделки, признать за ФИО14 право собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>-а, <адрес>, прекратить в ЕГРН запись за номером № от ДД.ММ.ГГГГ о регистрации права ФИО5 на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>-а, <адрес>.

Определением Ленинского районного суда г. Владимира от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу было приостановлено в связи со смертью ФИО14 (т.1, л.д. 174-175).

ДД.ММ.ГГГГ на основании определения Ленинского районного суда г. Владимира произведена замена ФИО14 на правопреемников ФИО3 и ФИО4

В ходе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ прокурором г.Владимира и истцами ФИО3 и ФИО4 была уточнена просительная часть искового заявления, а именно:

-восстановить срок для обращения в суд с исковым заявлением о признании договора дарения жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>-а, <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО14 и ФИО5, недействительной сделки и применении последствий недействительности сделки;

-признать договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>-а, <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО14 и ФИО5, недействительной сделкой и применить последствия недействительности сделки;

-признать за ФИО3 право собственности в размере 1/2 доли на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>-а, <адрес>;

-признать за ФИО4 право собственности в размере 1/2 доли на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>-а, <адрес>;

-прекратить в ЕГРН запись за номером 33:22:011262:806-33/028/2017-2 от ДД.ММ.ГГГГ о регистрации права ФИО5 на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>-а, <адрес>.

Ранее, участвуя в судебном заседании ФИО14 поясняла, что с 2005 года у нее была визитка ФИО5 Когда она болела, за ней никто не ухаживал, дети находились в <адрес>, в связи с чем она была вынуждена обратиться к ответчику за помощью, с целью составления договора ренты. ФИО5 сказал, что он с женой готовы взять данную обязанность на себя. Она и ФИО5 поехали в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> заключать договор ренты. В момент подписания договора, она плохо себя чувствовала, подписала два листка на коленях. Когда захотела отменить договор (ДД.ММ.ГГГГ), ей стало известно о том, что был заключен договор дарения. По данному факту она обратилась в правоохранительные органы.

Истцы ФИО3 и ФИО4 в суд не явились, о дате и времени судебного разбирательства извещены судом надлежащим образом.

Помощник прокурора Денисова А.Н. и представитель материальных истцов ФИО1 в судебном заседании поддержали требования, изложенные в исковом заявлении с учетом его уточнения, дав аналогичные пояснения.

Ответчик ФИО5 в суд не явился, о дате и времени судебного разбирательства извещен надлежащим образом. Его представитель ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований в полном объеме. При этом пояснила, что согласно п. 5, п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности» по смыслу п. 1 ст. 200 ГК РФ при обращении в суд органов прокуратуры, начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление. Переход прав в порядке правопреемства также не влияет на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В связи с чем, предусмотренный п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной истек, уважительных причин, объективно исключающих обращению прокурора в интересах ФИО14 в суд, не представлено, в восстановлении пропущенного процессуального срока надлежит отказать. Доказательств, свидетельствующих о том, что договор дарения был заключен ФИО14 в состоянии, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (ч. 1 ст. 177 ГК РФ), под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ) либо под влиянием обмана (п. 2 ст. 179 ГК РФ) суду не представлено. В удовлетворении исковых требований просила отказать.

Допрошенная в ходе судебного разбирательства по ходатайству ответчика в качестве свидетеля ФИО8 показала, что в апреле 2017 года она находилась по адресу: <адрес>, где проживает ФИО5 Вечером на мобильный телефон ФИО5 позвонила ФИО14 и из разговора сторон ей стало известно о том, что ФИО14 хотела заключить договор ренты, однако ФИО5 отказал ей, поскольку для него это экономически невыгодно, однако они договорились о встрече. На следующий день она с ФИО5 приехали по месту проживания ФИО14 В ходе разговора ФИО14 выразила намерение заключить с ним договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>-а, <адрес>, с условиями, что в договоре будет прописано ее право проживания и он будет оплачивать коммунальные платежи, указав на то, что дети ей не помогают. ФИО5 согласился на предложенные условия. Она отговаривала ФИО14 от заключения договора, сообщила, что собираются улетать на отдых, предложили подумать неделю, но ФИО14 была настойчива.

Третье лицо Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области в суд своего представителя не направило, о дате и времени рассмотрения дела извещено судом надлежащим образом.

На основании ст. 167 ГПК РФ с учетом мнения явившихся участников процесса суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд пришел к следующему.

Согласно п. 3 ст. 35 Конституции РФ никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

На основании ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу п. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Судом установлено и следует из материалов дела, что жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>-а, <адрес>, на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию р. № от ДД.ММ.ГГГГ, принадлежало на праве собственности ФИО14

Данное обстоятельство подтверждается свидетельством о государственной регистрации права Серия №, выданным ДД.ММ.ГГГГ Управлением Федеральной регистрационной службы по <адрес> и записью в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ № (т.1, л.д. 20, 28-29).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО14 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) был заключен договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>-а, <адрес> (т.1, л.д. 21-22).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО14 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) был также составлен передаточный акт жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>-а, <адрес> (л.д. 23).

Договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ в установленном законом порядке Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> за №.

Следовательно, с ДД.ММ.ГГГГ собственником жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>-а, <адрес>, является ФИО5 (т.1, л.д. 30-33).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО14, имея намерения расторгнуть договор с ФИО5, обратилась в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области, где ей сообщили о наличии договора дарения вышеуказанного жилого помещения.

ДД.ММ.ГГГГ по факту совершения мошеннических действий, повлекших за собой лишение права ФИО14 на жилое помещение, старшим следователем по ОВД СУ УМВД России по г. Владимиру подполковником юстиции ФИО9 возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ (т.1, л.д. 34).

Постановлением старшего следователя по ОВД СУ УМВД России по г. Владимиру подполковника юстиции ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 была признана потерпевшей (т.1, л.д. 35-37).

Постановлением следователя СУ УМВД России по г. Владимиру лейтенанта юстиции ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ производство по уголовному делу № приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (т.1, л.д. 85-86).

В силу ст. 12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

На основании п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (п.3 ст. 177 ГК РФ).

В силу ст. 55 ГПК РФ одним из источников сведений о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения гражданского дела, являются заключения экспертов.

Согласно заключению комиссии экспертов первичной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ГКУЗ ВО «Областная психиатрическая больница №» от ДД.ММ.ГГГГ №-а у подэкспертной ФИО14 имелось в период совершения в отношении нее противоправных действий и имеется в настоящее время органическое расстройство личности. Об этом свидетельствуют выявляемые у подэкспертной с хронической алкогольной интоксикацией, цереброваскулярным заболеванием, дисциркуляторной энцефалопатией жалобы церебрастенического характера, эмоциональная неустойчивость, обстоятельность, инертность мышления. В период совершения в отношении подэкспертной противоправных действий у нее не было какого временного психического расстройства (она верно ориентировалась в окружающем, вступала в адекватный речевой контакт, совершала последовательные, целенаправленные действия, у нее отсутствовали бред, галлюцинации и другая психотическая симптоматика), а глубина указанных особенностей психики подэкспертной ФИО14 не столь значительна, чтобы лишать ее в период совершения в отношении нее противоправных действий и в настоящее время возможности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания (т. 2, л.д. 35-38).

Однако, суд не может положить в основу решения данное заключение, поскольку период совершения в отношении ФИО14 противоправных действий не конкретизирован, вопросы, поставленные на разрешение экспертов, также допускают неоднозначное толкование.

ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления следователя отдела № СУ УМВД России по <адрес> лейтенанта юстиции ФИО10 по уголовному делу № назначена судебно-психологическая экспертиза в целях установления психологического состояния потерпевшей ФИО14 на момент совершения преступления (т.1, л.д. 53-54).

Из заключения эксперта судебной психологической экспертизы ФБУ Владимирской ЛСЭ Минюста России №.1 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО14 не могла в период совершения в отношении нее преступления понимать характер и значение действий виновного, а именно осознавать и понимать, какой документ и на каких условиях документ был подписан ее рукой при отчуждении принадлежащей ей квартиры от ДД.ММ.ГГГГ. На формирование неправильного представления ФИО14 характера и значения действий виновного повлияли: полное доверие ФИО5, физическое и психическое неблагополучие, негативное эмоциональное состояние, личностные особенности, а также с высокой вероятностью условия при подписании документов в здании Росреестра (неполное или неверное информирование подэкспертной о существе и последствий сделки) (т.1, л.д. 55-84).

Однако, суд считает данное заключение психологической экспертизы недопустимым доказательством, поскольку в силу ст. 283 ГПК РФ при наличии достаточных данных о психическом расстройстве гражданина для определения его психического состояния должна быть назначена психиатрическая экспертиза.

В данном случае государственный судебный эксперт ФИО11, имеющий высшее образование по специальности «Психология» и квалификацию судебного эксперта по экспертной специальности 20.1 «Исследование психологии человека» вышел за пределы своей компетенции.

Кроме того, указанная экспертиза проводилась в рамках уголовного дела, которое было возбуждено в отношении неустановленного лица, которое на протяжении трех лет так и не было установлено, ФИО5 о назначении экспертизы не знал и не мог воспользоваться предоставленными ему правами.

В ходе рассмотрения дела определением Ленинского районного суда г.Владимира от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена комплексная амбулаторная психолого-психиатрическая экспертиза (т. 1, л.д. 130-131), производство которой поручено ФГБУ «НМИЦ ПН им. ФИО12» Минздрава России.

Однако ДД.ММ.ГГГГ материалы гражданского дела были возвращены в суд без проведения экспертизы, в связи с неявкой ФИО14 в экспертное учреждение по вторичному вызову ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д. 163).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 умерла, что подтверждается записью акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ и свидетельством о смерти серии II-НА №, выданным Отделом ЗАГС администрации г. Владимира Владимирской области ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д. 170, 171).

На основании определения Ленинского районного суда г. Владимира от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д. 176-178) с учетом определения Ленинского районного суда г. Владимира от ДД.ММ.ГГГГ об исправлении описки (т.1, л.д. 181) по делу назначена посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено ГКУЗ ВО «Областная психиатрическая больница №», на разрешение которой поставлены следующие вопросы:

-Имелись ли у ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, в момент подписания договора дарения жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>-а, <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ какие-либо психические расстройства?

-Могла ли ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ, в обстоятельствах окружающей психологической обстановки с учетом собственного психологического состояния понимать значение своих действий или руководить ими в момент подписания договора дарения жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>-а, <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ?

Согласно заключению посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ №а ГКУЗ ВО «Областная психиатрическая больница №», у подэкспертной ФИО14 имелись признаки органического расстройства личности. Об этом свидетельствуют анамнестические сведения о хронической алкогольной интоксикации подэкспертной, данные о наличии у нее цереброваскулярного заболевания, а также выявленные у нее при прошлых обследованиях эмоциональная неустойчивость, обстоятельность, инертность мышления. Однако, дать ответы на поставленные вопросы не представляется возможным в связи с тем, что материалы гражданского дела и данные медицинской документации ФИО14 не содержат в достаточном объеме информацию для определения психического состояния и индивидуально-психологических особенностей ФИО14 при совершении сделки, заключении договора дарения ДД.ММ.ГГГГ, не позволяют оценить способность ФИО14 понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период, при подписании договора дарения (т.1, л.д. 218-243).

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что в обоснование своих требований истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено убедительных и бесспорных доказательств нахождения ФИО14 в момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ в состоянии, не способной понимать значение своих действий или руководить ими, не установлены они и в ходе судебного разбирательства.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

По смыслу нормы ст. 178 ГК РФ сделкой, совершенной под влиянием заблуждения, признается сделка, в которой волеизъявление стороны не соответствует подлинной воле, то есть по такой сделке лицо получило не то, что хотело. Под заблуждением следует понимать несоответствие субъективных представлений лица об обстоятельствах и процессах объективной действительности или общепринятым понятиям об этих обстоятельствах и процессах. При этом из смысла п. 1 ст. 178 ГК РФ следует, что заблуждение относительно условий сделки должно иметь место на момент совершения сделки. При этом, приведенный в указанной норме права перечень случаев, имеющих существенное значение, является исчерпывающим. Неправильное представление о любых других обстоятельствах, помимо перечисленных в законе, не может быть признано существенным заблуждением и не может служить основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.Исходя из смысла вышеприведенных положений ст. 179 ГК РФ под обманом подразумевается умышленное введение стороны в заблуждение с целью склонить другую сторону к совершению сделки. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий контрагента, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки. Таким образом, в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана входит, в том числе, факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки.

Заблуждение, как неправильное, ошибочное, не соответствующее действительности представление лица об элементах совершаемой сделки подразумевает не соответствие внешнего выражения воли стороны сделки ее подлинному содержанию. Законом придано значение заблуждению относительно природы сделки, под которой принято понимать совокупность свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность, то есть природа сделки позволяет отличать один тип сделки от другого. Существенным заблуждением законом признается также заблуждение относительно тождества предмета сделки, под которым понимается полное совпадение реального предмета сделки с представлением о нем у стороны, ее совершающую. Заключая договор дарения, по мнению ФИО14 она полагала, что заключает с ФИО5 договор ренты.

Однако, согласно п. 5 договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ стороны заявляли, что они действуют сознательно, добровольно, не вынужденно, на обоюдовыгодных, не кабальных условиях, понимают значение своих действий и не заблуждаются относительно сделки, не лишались и не ограничивались в дееспособности, не страдают заболеваниями, в том числе, психическими, лишающими их возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

Для признания сделки недействительной в силу п. 2 ст. 179 ГК РФ необходимо установление того обстоятельства, что обман касается таких существенных моментов, под влиянием которых, сторона пошла на заключение сделки, которая бы никогда не состоялась, если бы лицо имело истинное представление о действительности. Обман подразумевает намеренное введение в заблуждение участника сделки его контрагентом или иным лицом, непосредственно заинтересованным в данной сделке.

Между тем, соответствующих доказательств, свидетельствующих о том, что сделка (договор дарения) была заключена истцом под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ) и под влиянием обмана (п. 2 ст. 179 ГК РФ) также суду представлено не было.

На основании ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно ч. 1 ст. 112 ГПК РФ лицам, пропустившим установленный федеральным законом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен.

Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности (ст. 205 ГК РФ).

Доводы представителя прокуратуры и представителя истцов о том, что проведение судебно-психологической экспертизы окончено ДД.ММ.ГГГГ, уголовное дело № с данной экспертизой и постановлением о приостановлении предварительного следствия от ДД.ММ.ГГГГ поступило в прокуратуру ДД.ММ.ГГГГ, то фактически прокуратуре стало известно об обстоятельствах, являющихся основанием для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, только ДД.ММ.ГГГГ суд находит несостоятельными, основанными на неверном толковании требований законодательства.

Так, в силу п. 5, п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 ГПК РФ), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

По смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска. Приведенные причины, по которым истец просит восстановить срок для обращения в суд, не являются уважительными, поскольку ФИО14 узнала о нарушении своих прав ДД.ММ.ГГГГ, обратившись в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области, где ей было сообщено о заключении между сторонами договора дарения спорной квартиры.

Таким образом, учитывая, что истцом пропущен срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной, предусмотренный п. 2 ст. 181 ГК РФ, а также отсутствие оснований для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительной сделкой, по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 177, ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК РФ, в удовлетворении исковых требований о признании договор дарения жилого помещения, заключенного между ФИО14 и ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ, недействительной сделкой и применении последствий недействительности ничтожной сделки, признании за ФИО3 и ФИО4 права собственности на указанное жилое помещение, следует отказать в полном объеме.

В соответствии со ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.

Определением Ленинского районного суда г. Владимира от ДД.ММ.ГГГГ было запрещено Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области совершение регистрационных действий в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>-а, <адрес>.

Учитывая, что исковые требования оставлены без удовлетворения, суд полагает, что обеспечительные меры, наложенные на основании указанного определения суда подлежат отмене по вступлению решения суда в законную силу.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования прокурора города Владимира, в интересах ФИО3, ФИО4 к ФИО5 о признании договора дарения жилого помещения недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на жилое помещение, прекращении записи в Едином государственном реестре недвижимости, восстановлении процессуального срока – оставить без удовлетворения.

Обеспечительные меры, наложенные судом на основании определения от ДД.ММ.ГГГГ, по вступлению решения суда в законную силу – отменить.

Решение может быть обжаловано во Владимирский областной суд через Ленинский районный суд города Владимира в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий подпись Г.П. Забавнова

Мотивированное решение постановлено ДД.ММ.ГГГГ.