Решение № 2-245/2018 2-245/2018 ~ М-163/2018 М-163/2018 от 16 мая 2018 г. по делу № 2-245/2018

Дело № 2-245/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

17 мая 2018 года с. Батырево

Батыревский районный суд Чувашской Республики в составе судьи Чукмаевой Т.Г. единолично, с участием заместителя прокурора Батыревского района Чувашской Республики Ягудина В.Н., при секретаре судебного заседания Шикировой Н.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением. Исковые требования мотивировала тем, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, будучи в состоянии алкогольного опьянения, управляя автомобилем NISSAN QASHQAI, грубо нарушив ПДД РФ, выехал на полосу встречного движения автодороги А-151 «Цивильск-Ульяновск» и совершил столкновение с автомобилем «LADA 217030 LADA PRIORA» под управлением А.Э., в котором кроме прочих находилась мать истца А.А., которая в результате указанного дорожно-транспортного происшествия погибла. Приговором Батыревского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 264 УК РФ и осужден к лишению свободы на срок 4 года с отбыванием наказания в колонии - поселении с лишением права управлять транспортными средствами сроком на 3 года. Смертью матери истцу были причинены нравственные страдания и переживания, которые она испытывает до сих пор. Моральный вред, причиненный ей в связи с утратой близкого человека истец оценивает в размере 500000 рублей. В связи с изложенным, просит взыскать в свою пользу с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, суду пояснила, что смерть матери явилась для нее большой трагедией, которая причинила ей нравственные страдания, от переживаний, вызванных преждевременной гибели матери она до сих пор находится в подавленном состоянии, ей пришлось оставить работу, потеряла сон и покой. Ее мать для нее являлась единственной помощницей в жизни, помогала растить дочь, так как она является инвалидом 3 группы. У них была дружная, хорошая семья. На почве переживаний у нее ухудшилось здоровье, утрата матери ощущается ею постоянно.

Ответчик ФИО2 извещен о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, по приговору Батыревского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ отбывает наказание в виде лишения свободы, своего представителя для участия в судебном заседании не направил, в представленной в адрес суда расписке просит учесть его социальное положение, то что он находится в местах лишения свободы и адекватно назначить размер морального вреда.

Учитывая положения ст. 77.1 УИК РФ, а так же категорию дела и основания иска, суд не находит необходимости личного участия ответчика в судебном заседании, в связи с чем считает возможным рассмотреть дело по существу без его доставления в судебное заседание.

Зам. прокурора Батыревского района Ягудин В.Н. требования истца считает подлежащими удовлетворению частично, размер компенсации морального вреда полагает необходимым определить исходя из принципа разумности и справедливости в размере 400 000 рублей.

Заслушав истца, заключение зам. прокурора Батыревского района Ягудина В.Н., исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Как следует из приговора Батыревского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, подсудимый ФИО2 нарушил требования Правил дорожного движения Российской Федерации при управлении транспортным средством в состоянии опьянения, что по неосторожности повлекло причинение тяжкого вреда здоровью трем лицам и смерти двух лиц при следующих обстоятельствах.

Около 19 часов 55 минут ДД.ММ.ГГГГ, водитель ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения в нарушение требований пункта 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, запрещающих водителю управлять транспортным средством в состоянии опьянения, ухудшающего реакцию и внимание, ставящего под угрозу безопасность движения, управляя технически исправным автомобилем марки «NISSAN QASHQAI» с государственным регистрационным знаком № RUS, принадлежащим ему на праве частной собственности, в условиях темного времени суток, при включенных освещений фар ближнего света и фонарей уличного освещения, двигаясь на 95 км + 800 м автодороги А-151 «Цивильск- Ульяновск», проходящей через <адрес> Чувашской Республики, в направлении проезда со стороны <адрес> в сторону <адрес>, имеющей мокрое состояние дорожного полотна, по одной полосе движения в каждом направлении, со скоростью около 40 км/ч, не обеспечивающей ему в имеющихся условиях возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения Российской Федерации, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, имея достаточный обзор и видимость в направлении движения, легкомысленно рассчитывал на свои навыки вождения автомобилем, направленные на избежание опасной дорожной ситуации.

В пути следования водитель ФИО2 не проявил должной бдительности и внимательности, не учел дорожные и метеорологические условия, в условиях мокрого состояния дорожного покрытия, неправильно выбрал допустимую скорость, обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением управляемого им транспортного средства, чем нарушил требования пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, обязывающего водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения; скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил; при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

При этом он, продолжая свое движение под управлением указанного автомобиля на выбранной скорости, совершил маневр — поворот налево и пересек дорожную линию горизонтальной разметки, обозначенную пунктом «1.16.1» в Приложении № к ПДД РФ, обозначающую направляющие островки в местах разделения транспортных потоков, при этом, грубо нарушил требования пунктов 1.3, 1.5 ПДД РФ, обязывающих водителя, являющегося участником дорожного движения и принимающего непосредственное участие в процессе движения, к обязанности знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил и действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда; требования пункта 8.1 ПДД РФ, обязывающего водителя при выполнении маневра не создавать опасность для движения, а также помехи другим, участникам дорожного движения.

Вместе с тем, ФИО2, не убедившись, что полоса движения, на которую, он выехал, свободна и, продолжив движение по полосе встречного для него направления, не уступив дорогу встречному транспортному средству, имеющему преимущество в движении, нарушил требования пунктов 1.4,9.1, 9.7 и 9.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, в силу которых на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств, количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними; при этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двухсторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенной слева, не считая местных уширений проезжей части; если проезжая часть разделена на полосы линиями разметки, движение транспортных средств должно осуществляться строго по обозначенным полосам; запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам.

Вследствие допущенных им нарушений вышеуказанных требований Правил дорожного движения Российской Федерации, ФИО2 заведомо поставил себя в условия, при которых не был в состоянии обеспечить безопасность движения и, проявив преступную небрежность, допустил столкновение с автомобилем марки «LADA 217030 LADA PRIORA» с государственным регистрационным знаком № RUS под управлением А.Э., двигающимся по своей полосе движения со стороны <адрес> в сторону <адрес> и во встречном для автомобиля марки «NISSAN QASHQAI» с государственным регистрационным знаком № RUS направлении.

В результате дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля «LADA 217030 LADA PRIORA» А.Э., пассажиры данного же автомобиля А.Ч. и А.Н. получили телесные повреждения, квалифицирующие как причинившие тяжкий вред здоровью, а пассажиры А.А. и К.Н. с полученными телесными повреждениями были доставлены в БУ «Батыревская ЦРБ» М3 ЧР, где скончались.

Указанным приговором ФИО2 осужден по ст. 264 ч. 6 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 4 года с отбыванием наказания в колонии - поселении, с лишением права управлять транспортными средствами сроком на 3 года (л.д. 12-18).

Данный приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно ч.4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Анализируя установленные по делу обстоятельства и представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что между действиями ФИО2, нарушившего Правила дорожного движения при управлении транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения и наступившими последствиями в виде смерти А.А. в результате полученных при дорожно-транспортном происшествии телесных повреждений, имеется прямая причинно-следственная связь.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а так же в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

При этом для наступления ответственности за причинение вреда в общем случае необходимы четыре условия: наличие вреда; противоправное поведение причинителя вреда; причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом; вина причинителя вреда.

Таким образом, вред (моральный или материальный) подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим его противоправными виновными (совершенными умышленно или по неосторожности) действиями.

При этом судом установлено, что между виновными противоправными действиями ответчика ФИО2, выразившимися в нарушении Правил дорожного движения при управлении им транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, повлекшими смерть А.А. и, соответственно, причинением истцу в связи с этим моральных страданий, имеется прямая причинно-следственная связь.

Согласно ч.2 ст. 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Обстоятельств, свидетельствующих о невиновном причинении ФИО2 вреда (ст. 28 УК РФ) по делу не установлено.

Согласно ст. 24 УК РФ виновным в преступлении признается лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности.

ФИО2 признан виновным в причинении смерти ФИО3 образом, судом установлено, что со стороны ФИО2 имело место виновное причинение вреда. При этом сама форма вины причинителя вреда в деликатных обязательствах по общим правилам не имеет значения, кроме случаев, прямо указанных в законе.

В связи с изложенным, суд считает исковые требования истца о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению.

Материалами дела подтверждается, что истец ФИО1 является дочерью умершей А.А., что подтверждается свидетельством о рождении (л.д.8).

Согласно справке об инвалидности, ФИО1 является инвалидом третьей группы бессрочно и ей противопоказаны тяжелый физический труд, длительное пребывание на ногах.

Из трудовой книжки, имеющейся в материалах дела, следует, что А.А. до ДД.ММ.ГГГГ работала в должности медицинской сестры палатной ревматологического отделения ГАУЗ «Городская клиническая больница №» <адрес>, в последующем уволилась по собственному желанию.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Требование о компенсации морального вреда истец ФИО1 мотивировала тем, что преступными действиями ответчика ей причинен моральный вред в связи со смертью матери, который выразился в ее нравственных страданиях и переживаниях, продолжающихся до сих пор.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень нравственных страданий истца, степень ее близости с погибшим, наличие устойчивых семейных отношений, обстоятельства жизни их семьи, принимает во внимание не только те страдания, которые она уже перенесла в связи с гибелью родного ей человека, но и те страдания, которые она со всей очевидностью перенесет в будущем, поскольку невосполнимая утрата будет так же ощущаться и в дальнейшем и порождать моральные страдания.

Так же суд принимает во внимание, что гибель ее матери является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего нормальному социальному функционированию и требует от потерпевшего адаптации к новым жизненным обстоятельствам (в частности дальнейшей жизни без матери), а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

Вместе с тем, суд принимает во внимание материальное положение ответчика, степень его вины, его пенсионный возраст, размер пенсии, который составляет 13225,78 руб., конкретные обстоятельства совершенного им преступления, необходимость отбывания им наказания, связанного с лишением свободы, и учитывает то обстоятельство, что им уже по решению суда выплачивается компенсация морального вреда мужу погибшей А.А. – А.Р., мужу погибшей К.Н. – К.Э., потерпевшим А.Э., А.Н., А.Ч.

В связи с изложенным, суд считает необходимым установить размер компенсации морального вреда, причиненного истцу смертью матери А.А. в размере 400000 рублей, полагая, что эта сумма отвечает требованиям разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 103 ч.1 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в местный бюджет государственная пошлина, от которой истец был освобожден, в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400000 (четыреста тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО2 госпошлину в доход местного бюджета в сумме 300 (триста) рублей.

На решение суда могут быть поданы апелляционная жалоба, представление в Верховный Суд Чувашской Республики через Батыревский районный суд в течение месяца со дня его провозглашения.

Судья: Т.Г. Чукмаева