Апелляционное постановление № 22-3084/2021 от 4 октября 2021 г. по делу № 1-14/2021

В суде 1 инстанции дело рассмотрела судья Костина Е.В.

Дело № 22-3084/2021


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Хабаровск 05.10.2021

Хабаровский краевой суд в составе

председательствующего судьи Толызенковой Л.В.

при секретаре Пинчук В.С.

с участием прокурора Широкова К.С.

осужденной ФИО12

защитника осужденной ФИО13

представителя потерпевших ФИО14

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката ФИО13, в защиту интересов осужденной ФИО12, на приговор Верхнебуреинского районного суда Хабаровского края от 01.07.2021, которым

ФИО12, <данные изъяты>, ранее несудимая,

осуждена по ч. 2 ст. 109 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы сроком на 2 года. На основании ст. 47 УК РФ ФИО12 лишена права заниматься врачебной деятельностью в медицинских учреждениях независимо от формы собственности сроком на 2 года. В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ на ФИО12 возложены ограничения: не менять постоянного и фактического места жительства, не выезжать за пределы г. Хабаровска без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Постановлено обязать ФИО12 встать на учет и не реже одного раза в месяц являться на регистрацию в указанный орган. Контроль за поведением осужденной постановлено возложить на специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, по месту жительства ФИО12

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО12 сохранена до вступления приговора в законную силу.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Толызенковой Л.В., объяснения осужденной ФИО12, ее защитника адвоката ФИО13, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Широкова К.С., представителя потерпевших ФИО14, полагавших необходимым приговор оставить без изменения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО12 осуждена за причинение смерти малолетней ФИО1 по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей в период с 09 часов 00 минут до 10 часов 30 минут 02.11.2019 в кабинете КГБУЗ «Верхнебуреинская центральная района больница» Министерства здравоохранения Хабаровского края, расположенного по адресу: <адрес>.

В судебном заседании ФИО12 вину не признала.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Елисеева Л.Ю., в защиту интересов осужденной ФИО12, не соглашаясь с приговором, считает его незаконным, необоснованным, ввиду неправильного применения уголовного закона, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения норм УПК РФ. Указывает на нарушение судом положений ст. 5, ст. 8 УК РФ. Считает, что суд, при вынесении обвинительного приговора существенно изменил предъявленное ФИО12 обвинение, а именно из девяти дефектов оказания медицинской помощи ребенку, суд согласился только с тремя, при этом сформулировал их иначе, нежели как в обвинительном заключении. Отмечает, что ФИО12 не обвинялась органом предварительного расследования в оставлении малолетней ФИО1 без получения своевременной медицинской хирургической помощи, следовательно, суд фактически увеличил объем обвинения ФИО12 Суд не мотивировал в приговоре и не обосновал доказательствами вывод о том, что три дефекта оказания медицинской помощи имеют прямую причинно-следственную связь со смертью потерпевшей. Кроме того, суд пришел к выводу о том, что ФИО12 совершила преступление путем бездействия, однако при этом указывает в приговоре, что между действиями ФИО12 и смертью малолетней ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь. В ходе судебного разбирательства сторона защиты настаивала на том, что прямая причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи ребенку, допущенными ФИО12, и наступившей смертью потерпевшей, отсутствуют, однако указанные пояснения суд оставил без внимания. Обращает внимание, что дефект оказания медицинской помощи может быть связан с трудно учитываемыми обстоятельствами (индивидуальные особенности организма больного), однако данный фактор при проведении исследования экспертами не учтен. Оспаривает выводы заключения экспертизы, считает их необоснованными. Указывает, что утверждение стороны обвинения о том, что в случае более ранней диагностики, своевременной госпитализации, смерть потерпевшей не наступила бы, является предположением. Обращает внимание, что ФИО12 осуществляя дежурство в стационаре, не исполняла должностные обязанности врача-педиатра участкового. Судом установлено, что прием ФИО1 ФИО12 осуществляла не в качестве врача-педиатра участкового, а в качестве дежурного врача стационара и действовала на основании должностной инструкции дежурного врача. Отмечает, что функциональные обязанности врача-педиатра участкового и дежурного врача стационара относятся к различным условиям оказания медицинской помощи, и являются различными, что не позволяет требовать от дежурного врача стационара лечебного учреждения исполнения обязанностей врача-педиатра участкового. Из вышеизложенного следует, что суд не установил правовые предписания, регламентирующие поведение дежурного врача стационара, при обстоятельствах, описанных в обвинительном заключении. В ходе судебного заседания ФИО12 пояснила, что при ухудшении состояния здоровья малолетней потерпевшей, родителям необходимо было повторно явиться к ФИО12, данные показания подтвердила и свидетель ФИО3, однако суд, данным показаниям надлежащей оценки не дал. Суд, обосновывая вывод о виновности ФИО12 в совершении преступления, ссылается на заключение экспертов № 2-2020, на показания эксперта ФИО4, при этом данные доказательства напрямую увязывают виновность ФИО12 в совершении преступления с оценкой действий фельдшера ФИО5 Полагает, что суд должен был выяснить, действительно ли в результате действий ФИО12 фельдшер СМП ФИО5 не смог распознать у ребенка аппендицит, либо это произошло по другой причине. Кроме того, указывает, что экспертами не установлено какова длительность полувыведения препаратов, входящих в литическую смесь, какова фармакодинамика и фармакокинетика медицинских препаратов, входящих в литическую смесь, оказывали ли данные препараты воздействие на ребенка в период времени с 3 час. 00 мин. до 3 час.40 мин. после введения или нет. Полагает, что указанные обстоятельства имеют существенное значение для выяснения вопроса, имелась ли вина ФИО12 в том, что фельдшер ФИО5 не принял решение о госпитализации малолетней потерпевшей. Считает, что причинная связь между действиями (бездействием) ФИО12 и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшей, ставиться в зависимости от действий фельдшера ФИО5, поскольку он не госпитализировал потерпевшую, вследствие чего наступила смерть последней. Указывает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы, полагает, что таким образом права ФИО12 на защиту нарушены. Обращает внимание, что допрошенные в ходе судебного разбирательства свидетели – врачи с высшим медицинским образованием подтвердили, что при ретроцекальном расположении аппендикса возникают сложности в диагностике заболевания – острый аппендицит. Указывает, что стороной защиты в ходе судебного заседания неоднократно заявлялись ходатайства о привлечении к участию в деле специалиста для разъяснения вопросов, возникших в ходе исследования заключения эксперта, однако в удовлетворении данного ходатайства судом было отказано. Отмечает, что анализ действий фельдшера ФИО5 эксперты проводили с точки зрения уровней образования фельдшера ФИО5 и врача ФИО12 Между тем, эксперты не сослались на научную медицинскую литературу, где был бы обоснован такой метод экспертных исследований при проведении судебно-медицинской экспертизы. Ссылается на ст. 32, ч. 1 ст. 35 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», п. 3 Правил организации деятельности выездной бригады скорой медицинской помощи, утвержденных Приказом Минздрава России от 20.06.2013 № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи», указывает, что при решении вопроса об оказании скорой медицинской помощи ФИО1 фельдшер ФИО5 также должен был руководствоваться теми же клиническими рекомендациями, что и врач ФИО12 Считает, что показания эксперта ФИО4, данные ею в судебном заседании, не являются научно обоснованными, заключение эксперта не может быть положено в основу обвинительного приговора. Просит приговор отменить, уголовное дело в отношении ФИО12 прекратить за отсутствием в ее действиях состава преступления.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель помощник прокурора Верхнебуреинского района Хабаровского края Шалимова А.А., представитель потерпевших ФИО14 считают доводы жалобы необоснованными, неподлежащими удовлетворению, просят приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на жалобу, суд апелляционной инстанции оснований для отмены, изменения приговора не находит.

Вина ФИО12, в ей содеянном, при обстоятельствах, установленных судом, подтверждается доказательствами, добытыми в установленном законом порядке, исследованными в судебном заседании, получившими надлежащую оценку:

показаниями потерпевшей ФИО2 о том, что 01.11.2019 ее младшая дочь начала жаловаться на боли в животе. Около 20 часов по ее вызову приехал фельдшер, которая трогала живот дочери, при этом дочери было больно. Фельдшер сказала, что похоже на кишечное отравление, посоветовала дать «но-шпу». Ночью дочь спала плохо, была рвота. Утром приехали в приемный покой, где ребенку померили температуру, которая была 38,2. Затем пришла врач ФИО12, посмотрела ребенка, пощупала живот, при этом ребенку было больно. Она сообщила Черновой, что ребенок не ходит в туалет. Врач сказала, что похоже на ротавирусную инфекцию, выписала лекарство, поставили укол папаверина и димедрола, чтобы снять спазмы и отправили домой. При этом врач не отправила их на сдачу каких-либо анализов. После обеда ребенку снова стало плохо, дочь жаловалась на боли в животе, вызвали скорую помощь. Приехал фельдшер ФИО5, осмотрев, пояснил, что у ребенка ротавирусная инфекция, которая вызывает боли в животе, показаний для госпитализации не имеется. Она дала ребенку «Сумамед» и «Нурофен». 03.11.2019 после обеда ребенку стало хуже, ее стало сильно рвать. Вызвали скорую помощь, их привезли в больницу, где начали проводить все манипуляции, забрали ребенка в хирургическое отделение, около 20 часов врач сообщил, что дочь умерла;

показаниями потерпевшего ФИО1 о том, что 01.11.2019 вечером супруга сообщила, что у дочери болит живот. Они вызвали скорую помощь. Фельдшер сказала, чтобы утром ребенка повезли к дежурному педиатру на осмотр. Утром он отправил супругу с дочерью в госпиталь. Супруга по телефону сообщила ему о том, что у ребенка ротавирусная инфекция, о чем ей сообщила врач ФИО12. Выписали медикаменты, которые купили и начали лечение. Поскольку ребенку стало хуже, то 02.11.2019 они вновь вызвали скорую помощь. Приехал фельдшер ФИО5, который, осмотрев ребенка, подтвердил слова педиатра. 03.11.2019 вызвали скорую помощь, и ребенка увезли в стационар, в хирургическое отделение. Затем врачи сказали, что дочери нет;

показаниями свидетеля ФИО6 о том, что работает фельдшером скорой помощи. 01.11.2019 около 02 часов приехала по вызову к ребенку в связи с болями в животе, рвотой. Осмотрев девочку, которая находилась в удовлетворительном состоянии, поставила диагноз: »функциональное расстройство желудка», порекомендовала обратиться в приемное отделение к дежурному врачу либо вызвать повторно скорую помощь. Признаков острого живота она не обнаружила;

показаниями свидетеля ФИО3 о том, что работает медсестрой приемного отделения ЦРБ п.Чегдомын. 02.11.2019 около 10 часов родители обратились с ребенком в больницу, жаловались на температуру и боли в животе. ФИО12 осмотрела ребенка, померила температуру, которая была выше 38 градусов, осмотрела горло, поставила диагноз ОРВИ, она сделала укол, температура снизилась. ФИО12 назначила лечение, пояснила, что в случае ухудшения нужно снова обращаться в стационар;

показаниями свидетеля ФИО5 о том, что работает фельдшером скорой помощи. По вызову приехал к ребенку, которого осмотрел, были жалобы на температуру и боли в животе, предварительно ребенок был осмотре врачом-педиатром. На момент осмотра девочка была в удовлетворительном состоянии, живот был мягкий и безболезненный, признаков острого живота не было, зев был гиперемирован. Поскольку ребенка осматривала врач-педиатр, он не делал никаких вмешательств;

показаниями свидетеля ФИО7 о том, что работает фельдшером скорой помощи в ЦРБ п.Чегдомын. Приехала на вызов о болях в животе у ребенка. У ребенка было обезвоживание, черный язык, признаки острого живота. Доставила ребенка в больницу, передала врачам, вечером узнала, что ребенок умер;

показаниями свидетеля ФИО8 о том, что работает врачом-фтизиатром, дежурил в отделении педиатрии 03.11.2019, куда около 18 часов привезли ребенка с острой болью в животе, сделали УЗИ, передал ребенка хирургу. Мать ребенка сообщила о том, что ранее обращалась в больницу и врач-педиатр поставил ребенку диагноз ОРВИ. Зев у ребенка действительно был красный;

показаниями свидетеля ФИО9 о том, что 03.11.2019 фельдшером был вызван для осмотра ребенка с подозрением на острую патологию. Осмотрев ребенка, заподозрил острую кишечную непроходимость, сделали УЗИ, состояние ребенка оценили как тяжелое, начали готовиться к оперативному лечению. В результате оперативного лечения наступила клиническая смерть, невосприимчивая к предоперационным мероприятиям. На тот момент не было известно о том, что у ребенка острый аппендицит. В ходе операции он был выявлен и удален. О том, что у ФИО15 ретроцекальное расположение червеобразного отростка стало известно после вскрытия;

показаниями свидетеля ФИО10 о том, что в 2019 он работал в ЦРБ п.Чегдомын врачом анестезиологом-реаниматологом, в отделение хирургии поступил ребенок в крайне тяжелом состоянии с клиническим развитием шокового состояния, не исключалось асептическое состояние на фоне проблемы острого живота. На момент установления центрального венозного катетера, прогрессирующего асептического шока произошла остановка дыхания и сердечной деятельности, в дальнейшем зафиксирована смерть ребенка;

показаниями свидетеля ФИО11 о том, что 03.11.2019 поздно вечером ей, как руководителю КГБУЗ «Верхнебуреинская ЦРБ» сообщили о смерти ребенка. При разборе летального случая они пришли к выводу о том, что врач-педиатр и фельдшер скорой помощи 1 и 2 ноября недооценили тяжесть состояния ребенка;

протоколом осмотра места происшествия от 08.11.2019 осмотрены помещения приемного отделения и кабинет перевязочной хирургического отделения КГБУЗ «Верхнебуреинская ЦРБ»;

протоколом выемки от 20.12.2019, согласно которого в судебно-гистологическом отделении КГБУЗ «Бюро СМЭ» изъяты гистологические стекла с фрагментами мягких тканей от трупа ФИО15;

протоколом осмотра документов от 15.07.2020, согласно которого были осмотрены: карты вызова СМП от 01.11.2019, 02.11.2019, 03.11.2019, лист приема КГБУЗ «Верхнебуреинская ЦРБ» от 02.11.2019, медицинская карта стационарного больного на имя ФИО1;

табелем учета использования рабочего времени за ноябрь 2019, графиком дежурств, графиком выхода на работу служащих, согласно которым дежурным врачом 02.11.2019 в отделении педиатрии была ФИО12; документами об образовании, повышении квалификации ФИО12; должностной инструкционной карточкой врача-педиатра; должностной инструкцией дежурного врача; рецептом от 02.11.2019; выпиской из приказа о приеме на работу Черновой;

заключением судебно-медицинской экспертизы № 138, согласно которого смерть ФИО1 наступила в хирургическом отделении КГБУЗ «ВЦРБ» 03.11.2019 в 20 час. 20 мин. от инфекционно-токсического шока: гемоциркуляторные расстройства внутренних органов в виде отека, полнокровия сосудистого русла с очаговыми периваскулярными экстравазаторами, полиорганной недостаточности. При исследовании трупа выявлено следующее заболевание: основное: гангренозно-перфоративный аппендицит. Разлитой фибринозно-гнойный перитонит, состоит в прямой причинной связи со смертью. Причина смерти: инфекционно-токсический шок;

заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 2-2020, согласно которому при оказании медицинской помощи ребенку ФИО1 врачом-педиатром 02.11.2019 в условиях КГБУЗ Верхнебуреинская ЦРБ» были допущены следующие дефекты: не в полном объеме собран анамнез заболевания; недооценена клиническая ситуация в части длительности развития симптомов у ребенка; проведено неполное физикальное обследование ребенка; не проведены лабораторные исследования показателей крови и мочи; выставлен неверный диагноз ОРИ, фарингит – не заподозрен и не распознан острый аппендицит; полностью проигнорированы симптомы «острого живота», в нарушение п. 6 Приказа Министерства здравоохранения РФ от 31.10.2012 № 562н»Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «детская хирургия», который обязывает врачей-педиатров участковых, врачей общей практики при подозрении или выявлении у детей хирургических заболеваний направлять детей на консультацию к врачу-детскому хирургу, ребенок не проконсультирован врачом-хирургом, не выполнено в условиях районной больницы лабораторных и инструментальных исследований, то есть не продолжен диагностический поиск, не проведена дифференциальная диагностика заболеваний, ребенок не оставлен под наблюдением в стационаре;

при выставленном неверном диагнозе врач сделал необоснованно инъекцию трех лекарственных средств, которые сняли боль в животе, стерли клиническую картину. Врач педиатр обязан был сначала обеспечить осмотр ребенка детским хирургом или передать ребенка детскому хирургу, которому пришлось опираться бы на результаты инструментальных, лабораторных, инвазивных методов диагностики в условиях хирургического стационара.

Преемственность в оказании медицинской помощи нарушена: назначение антибиотика «Сумамед» необоснованно, способствовало менее яркому стертому клиническому проявлению симптомов хирургического заболевания у ребенка и ухудшению состояния девочки. Рекомендованный повторный осмотр врача-педиатра лишь на 4 сутки после назначения антибиотикотерапии без каких-либо уточнений при неверном диагнозе и лечении является также организационным дефектом оказания медицинской помощи. Врачом – педиатром нарушены клинические рекомендации Минздрава России «Острая респираторная вирусная инфекция (ОРВИ) у детей (2018), разработанные Союзом педиатров России: дети с лихорадкой и рвотой подлежат госпитализации, ребенок лабораторно не обследован, антибиотикотерапия при диагнозе «ОРИ» без рецидивирующих инфекций ЛОР-органов не рекомендована. Врач-педиатр не применил на практике свои профессиональные умения и необходимые знания, перечень которых указан в профессиональном стандарте «Врач педиатр-участковый». Острый аппендицит у ФИО15, имел типичное клиническое течение и не представлял никаких трудностей для диагностики. При надлежащем выполнении врачом-педиатром своих профессиональных функций и своевременном проведении ребенку хирургической операции, исход заболевания мог быть и должен быть благоприятным. Врач-педиатр ФИО12 02.11.2019 оказала ненадлежащую медицинскую помощь ФИО1, нарушив требования приказа, регламентирующего в РФ порядок оказания медицинской помощи детям с подозрением на острую хирургическую патологию, допустила многочисленные дефекты оказания медицинской помощи, не позволившие позднее при последующем обращении за медицинской помощью распознать у ребенка острую хирургическую патологию (острый аппендицит). Допущенные врачом 02.11.2019 многочисленные дефекты оказания медицинской помощи ребенку обусловили прогрессирование нераспознанного хирургического заболевания – острый аппендицит, вплоть до развития жизнеугрожающего осложнения – гнойно-септического состояния (перитонита), послужившего в итоге причиной смерти ребенка. Дефекты оказания медицинской помощи квалифицируются как тяжкий вред здоровью и находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ребенка 03.11.2019.

Суд дал надлежащую оценку всем исследованным доказательствам, в том числе показаниям потерпевших ФИО2, ФИО1, свидетелей ФИО6, ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, эксперта ФИО4, заключениям судебно-медицинских экспертиз, обоснованно признал их достоверными, поскольку получены они в установленном законом порядке, согласуются между собой.

Судом проверены доводы стороны защиты о недостоверности, недопустимости комиссионной судебной экспертизы № 2-2020, необходимости назначения повторной экспертизы, и обоснованно отвергнуты. Поскольку заключение экспертов соответствует требованиям закона, в том числе положениям ст. 204 УПК РФ, выполнено компетентными лицами, выводы экспертов мотивированы, научно обоснованы. Вопреки доводам жалобы защитника противоречий и неясностей в выводах экспертов не содержится. Предусмотренных законом оснований для назначения повторной экспертизы не имелось.

Доводы защитника о том, что при данном заболевании гарантий выздоровления потерпевшей в случае своевременно оказанной ей хирургической помощи, не имелось, а также об отсутствии бесспорных доказательств того, что в случае госпитализации ФИО1 в 10 час.-11 час. 02.11.2019, исход заболеваний был бы благоприятный, в связи с чем, вина ФИО12 не установлена, также нельзя признать состоятельными. В судебном заседании установлено, что ФИО12, проявив преступную небрежность, нарушив требования нормативных правовых актов и должностных инструкций, допустила дефекты при оказании медицинской помощи ФИО1, что не позволило в дальнейшем распознать у ребенка острый аппендицит, который стал прогрессировать вплоть до гнойно-септического состояния (перитонита), а в дальнейшем наступила смерть ФИО1 от флегмонозно-гангренозного перфоративного аппендицита, осложнившегося развитием перитонита и инфекционно-токсического шока. Таким образом, ФИО12 должна была провести весь комплекс мероприятий по обследованию и выявлению диагноза, однако не сделала этого, что в дальнейшем повлекло по неосторожности смерть потерпевшей.

Суд первой инстанции обоснованно отверг и доводы стороны защиты о том, что экспертами действиям фельдшера ФИО5 не дана надлежащая оценка, эти же доводы защитник приводит в жалобе со ссылкой на Правила осуществления медицинской эвакуации при оказании скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденные Приказом Минздрава России от 20.06.2013 № 388н, Правила организации деятельности выездной бригады скорой медицинской помощи, утвержденные Приказом Минздрава России от 20.06.2013 № 388н. Поскольку согласно ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Показаниям эксперта ФИО4, подтвердившей в судебном заседании суда первой инстанции выводы, изложенные в заключении экспертов, суд также дал надлежащую оценку, обоснованно признал их достоверными и допустимыми, поскольку они согласуются с другими исследованными доказательствами.

Доводы стороны защиты об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ФИО12, оказавшей, по мнению стороны защиты, надлежащую медицинскую помощь ребенку и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшей, как и доводы о том, что неустановление врачом ФИО12 диагноза аппендицит 02.11.2019 не явилось причиной смерти потерпевшей, суд апелляционной инстанции расценивает как несостоятельные. Совокупностью вышеизложенных доказательств подтверждается, что ФИО12 ненадлежащим образом исполнила свои профессиональные обязанности, имея диагностические возможности, не провела необходимый комплекс мероприятий, направленный на установление правильного диагноза у ФИО1, ограничилась осмотром девочки, которую не госпитализировала в стационар с целью дальнейшего наблюдения за ней, не обратилась к врачу-хирургу для осмотра ФИО1 для исключения наличия у нее острой хирургической патологии, не провела лабораторные исследования, при том, что у ФИО1 имелись признаки острого аппендицита (боли в животе, рвота, температура), неправильно и необоснованно сделала инъекцию трех лекарственных препаратов, которые сняли боль в животе и стерли клиническую картину. В результате допущенных врачом ФИО12 дефектов оказания медицинской помощи, ФИО1 не получила своевременную хирургическую помощь, что привело к развитию гнойного перитонита и летальному исходу.

Доводы стороны защиты о том, что экспертами не установлено, какова длительность полувыведения препаратов, входящих в литическую смесь, которая была введена ФИО1, какова фармакодинамика и фармакокенетика медицинских препаратов, входящих в литическую смесь, оказывали ли данные препараты воздействие на ребенка спустя 3 час.- 3 час. 40 мин. после введения или нет, не выяснено имелась ли вина ФИО12 в том, что фельдшер ФИО5 не принял решение о госпитализации ФИО1, не влияют на доказанность вины ФИО12 в совершении указанного преступления и о наличии указанной причинно-следственной связи.

Представленное адвокатом заключение специалиста № 20 от 28.07.2021, не опровергает выводы, изложенные в заключении экспертов, и не ставят под сомнение выводы суда о допустимости данного доказательства.

Доводы жалобы защитника о том, что атипичное ретроцекальное расположение червеобразного отростка у ФИО1 не позволило ФИО12 установить правильный диагноз, распознать аппендицит, поскольку в данном случае отсутствовали признаки аппендицита, в том числе, острый живот, боли, также были рассмотрены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты. Поскольку в судебном заседании установлено, что ретроцекальное расположение червеобразного отростка у ФИО1 не повлияло на клинические признаки заболевания. В случае надлежащего обследования ребенка, в том числе лабораторного, диагноз был бы установлен.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что наличие у ребенка признаков острого респираторного заболевания, как и то, что перед приемом у врача мать ФИО1 дала ей обезболивающее средство, в данном случае не затруднило диагностику заболевания, поскольку у девочки имелись признаки острого аппендицита. Вместе с тем, ФИО12 не приняла всех мер для исключения диагноза острого аппендицита.

Суд первой инстанции проверил доводы стороны защиты о том, что ФИО12 в инкриминируемый период выполняла обязанности дежурного врача стационара и действовала на основании должностной инструкции дежурного врача, утвержденной главным врачом КГБУЗ «ВЦРБ» 01.07.2017, в связи с чем, она не могла нарушить требования профессионального стандарта «Врач педиатр-участковый», утвержденные Приказом Минтруда России № 306Н от 27.03.2017, эти же доводы сторона защиты привела и в апелляционной жалобе, и обоснованно их отверг. Суждения по этому поводу приведены в приговоре, суд апелляционной инстанции считает их логичными, основанными на материалах дела, оснований не согласиться с ними нет.

Доводы защитника о том, что суд существенно изменил и фактически увеличил объем обвинения ФИО12, противоречат материалам дела. Нарушений положений ст. 252 УПК РФ судом не допущено. За рамки своих полномочий суд не вышел. Установленные судом первой инстанции обстоятельства не изменили существа предъявленного ФИО12 обвинения, не увеличили его объем, поскольку все действия, которые вменены в вину ФИО12 по приговору, были вменены ей согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого и изложены в обвинительном заключении. Установленные судом фактические обстоятельства дела не ухудшают положение осужденной ФИО12 При описании преступного деяния судом указано какие именно профессиональные обязанности нарушила ФИО12

С учетом изложенного, следует признать, что суд с достаточной полнотой исследовал и правильно установил фактические обстоятельства совершенного ФИО12 преступления.

Выводы суда о виновности ФИО12, а также о квалификации ее действий по ст. 109 ч. 2 УК РФ мотивированы в приговоре и, по мнению суда апелляционной инстанции, являются правильными.

При назначении ФИО12 наказания суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности ФИО12, которая ранее несудима, характеризуется положительно, все обстоятельства дела, в том числе, смягчающее наказание - пожилой возраст подсудимой, наличие наград и почетных званий за многолетний добросовестный труд, положительные характеристики по месту работы и жительства, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, и обоснованно назначил ей наказание в виде ограничения свободы с назначением согласно положений ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью в медицинских учреждениях любой формы собственности.

Назначенное наказание соответствует требованиям закона, в том числе, требованию справедливости.

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.389.13, 389.20, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Верхнебуреинского районного суда Хабаровского края от 01.07.2021 в отношении ФИО12 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление лица, указанные в ст. 401.2 УПК РФ, вправе обжаловать в течение 6 месяцев со дня его провозглашения в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы через районный суд, постановивший приговор, в Девятый кассационный суд общей юрисдикции.

При этом осужденный при подаче кассационной жалобы вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий