Апелляционное определение № 33-21931/2025 от 9 декабря 2025 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-21931/2025 78RS0002-01-2024-014423-07

Судья: Шевченко А.П.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

10 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Ягубкиной О.В.

судей

ФИО1

ФИО2

при помощнике

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1987/2025, поступившее из Выборгского районного суда Санкт-Петербурга с апелляционной жалобой ФИО4 на решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 12 мая 2025 года по иску ФИО4 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Орловской области о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Ягубкиной О.В., выслушав истца, представителя третьего лица, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 первоначально обратилась в Выборгский районный суд Санкт-Петербурга с иском к Департаменту финансов Орловской области о взыскании о взыскании расходов по оказанию юридической помощи по уголовному делу, расходов на проезд в размере 324 144,96 руб., обязании возвратить имущество – жесткие диски, либо компенсировать их стоимость, взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб.

В обоснование иска указано на то, что 11 сентября 2020 года СУ УМВД России по г. Орлу было возбуждено уголовное дело №... в отношении неустановленных лиц по признакам состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 Уголовного кодекса РФ, впоследствии ФИО4 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 Уголовного кодекса РФ, 28 декабря 2022 года действия ФИО4 были переквалифицированы на часть 1 статьи 195 Уголовного кодекса РФ, уголовное преследование было прекращено 8 июня 2023 года постановлением следователя по ОВД СЧ СУ УМВД России по Орловской области по основанию, предусмотренном пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса РФ, за ФИО4 было признано право на реабилитацию. Истцом было указано на несение расходов по оплате услуг адвокатов, проезд для совершения процессуальных действий, а также изъятие в ходе обыска жестких дисков, не возвращенных после прекращения уголовного преследования. В период незаконного уголовного преследования была затронута деловая репутация ФИО4, в ее отношении избиралась мера пресечения, после прекращения незаконного уголовного преследования ФИО4 утрачена возможность продолжения профессиональной деятельности арбитражного управляющего.

В ходе рассмотрения дела судом произведена замена ненадлежащего ответчика на надлежащего - Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Орловской области, в качестве третьих лиц привлечены УМВД России по Орловской области, Управление Федерального казначейства по Санкт-Петербургу.

12 мая 2025 года определением суда производство по делу в части исковых требований о взыскании расходов по оказанию юридической помощи по уголовному делу, расходов на проезд в размере 324 144,96 руб., обязании возвратить имущество – жесткие диски, либо компенсировать их стоимость прекращено.

Решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 12 мая 2025 г. исковые требования удовлетворены частично, постановлено взыскать из средств Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Не согласившись с постановленным решением суда, истцом ФИО4 подана апелляционная жалоба в соответствии с которой полагает, что решение суда постановлено с нарушением материальных и процессуальных норм права в части размера компенсации морального вреда, просит решение суда изменить, увеличить размер компенсации морального вреда до 2 000 000 руб.

В заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО4 явилась, поддержала доводы апелляционной жалобы. Представитель ответчика министерства Финансов Российской Федерации в лице управления Федерального казначейства по Орловской области не явился, извещен посредством направления судебного извещения (ШПИ: <...>), представитель третьего лица прокуратуры Орловской области – ФИО5 явилась, возражала против доводов апелляционной жалобы, представитель третьего лица Департамента финансов Орловской области не явился, извещен посредством направления судебного извещения (ШПИ: <...>), представитель третьего лица УМВД России по Орловской области не явился, извещен посредством направления судебного извещения (ШПИ: <...>), представитель третьего лица Управление федерального казначейства по Санкт-Петербургу не явился, извещен посредством направления судебного извещения (ШПИ: <...>), в связи с чем, судебная коллегия, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав явившихся лиц, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 11 сентября 2020 года СУ УМВД России по г. Орлу было возбуждено уголовное дело №..., в отношении арбитражного управляющего «Межрегиональной саморегулируемой организации профессиональных управляющих» ФИО4 по признакам состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 Уголовного кодекса РФ, которая в период с 15 марта 2017 года по 11 сентября 2019 года, согласно решению Арбитражного суда Орловской области от 15 марта 2017 года, осуществляла функции конкурсного управляющего ЗАО «Дормаш», признанного несостоятельным (банкротом), и, находясь в неустановленном месте при пособничестве ФИО6, ФИО7, ФИО8 и иных неустановленных следствием лиц растратила имущество ЗАО «Дормаш» в виде 27 автотранспортных средств, реализовав данное имущество третьим лицам по заведомо заниженным ценам, с последующим возвращением разницы между фактической стоимостью имущества ЗАО «Дормаш» и ценой продажи ее продажи третьим лицам, чем причинила имущественный ущерб кредиторам ЗАО «Дормаш» на сумму 3735191 рублей, что является особо крупным размером.

Из материалов дела также следует, что ФИО4 23 ноября 2020 года было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 Уголовного кодекса РФ, а также была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (т. 1, л.д. 135).

10 сентября 2021 года постановлением Советского районного суда г. Орла Орловской области мера пресечения была изменена на домашний арест, 24 сентября 2021 года апелляционным постановлением Орловского областного суда постановление Советского районного суда г. Орла Орловской области от 10 сентября 2021 года изменено, ФИО4 мера пресечения была изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на запрет определенных действий, с установлением следующих запретов и ограничений – не менять место проживания без разрешения следователя, контролирующего органа, суда, общаться с лицами, проходящему по уголовному делу в качестве обвиняемых, потерпевших и свидетелей (т. 1, л.д. 136-137).

9 июня 2022 года постановлением Заводского районного суда г. Орла Орловской области уголовное дело №... в отношении ФИО4, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 Уголовного кодекса РФ, ФИО6, ФИО8, ФИО7, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 33, частью 4 статьи 160 Уголовного кодекса РФ, возвращено прокурору Орловской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

8 июня 2023 года постановлением следователя по ОВД СЧ СУ УМВД России по Орловской области уголовное дело в отношении ФИО4, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 195 Уголовного кодекса РФ прекращено по основанию, предусмотренном пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса РФ в связи с отсутствием состава преступления. Из данного постановления следует, что 28 декабря 2022 года действия ФИО4 были переквалифицированы с части 4 статьи 160 Уголовного кодекса РФ на часть 1 статьи 195 Уголовного кодекса РФ, мера пресечения в виде запрета определенных действий ФИО4 отменена, за ФИО4 признано право на реабилитацию (т. 1, л.д. 8-16).

В обоснование требований истец ссылалась на то, что незаконное уголовное преследование осуществлялось длительный период времени с сентября 2020 года по июнь 2023 года, затронуло деловую репутацию истца, работающей арбитражным управляющим, избранная мера пресечения мешала осуществлению трудовой деятельности истца. Также пояснила, что домашний арест фактически исполнялся в период с 10 сентября 2021 года по 24 сентября 2021 года, с 24 сентября 2021 года была установлена мера пресечения в виде запрета определенных действий, что требовало от нее посещения уголовно-исполнительной инспекции, также в ходе незаконного уголовного преследования был осуществлен обыск по месту работы истца.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции руководствуясь ст. 151, 1069, 1070, 1071, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 38, 42 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" пришел к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием в размере 100 000 руб.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу п. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Согласно абз. 3 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (ст. ст. 133 - 139, 399).

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст. 136 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В этих случаях от имени казны Российской Федерации выступает соответствующий финансовый орган (ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, действующее законодательство в системном единстве его предписаний не исключает принятия судом в порядке гражданского судопроизводства решения о компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и в соответствии с принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина. Установленный законодателем механизм защиты личных неимущественных прав, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации (определения от 18 января 2011 г. N 47-О-О, от 28 февраля 2019 г. N 552-О, постановление от 15 марта 2023 г. N 8-П, определение от 26 сентября 2024 г. N 2147-О).

Из приведенных нормативных положений, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) должностных лиц государственных органов при исполнении ими служебных обязанностей его возмещение производится в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации, за счет соответствующей казны (казны Российской Федерации или казны субъекта Российской Федерации).

Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, причиненного незаконными действиями или бездействием государственного органа или его должностного лица, по правилам статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью действий причинителя вреда, вина причинителя вреда.

В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда, в том числе за вред, причиненный гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ (пункт 1 статьи 1070, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Компенсация морального вреда осуществляется в таких случаях независимо от вины причинителя вреда. Незаконность осуждения, незаконность привлечения к уголовной ответственности, незаконность применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконность наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ должна быть подтверждена принятыми в установленном законом порядке соответствующими постановлениями (определениями) о полной реабилитации гражданина (например, оправдательный приговор, постановление следователя о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям). Вместе с тем при отсутствии таких постановлений не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла).

Признание судом в рамках гражданского судопроизводства доказанным факта причинения гражданину морального вреда в связи с его незаконным уголовным преследованием, незаконным применением к нему мер процессуального принуждения влечет за собой обязанность суда при определении размера денежной компенсации морального вреда исходить из установленных обстоятельств конкретного дела и учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются непосредственно нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В обоснование своих требований истцом были приведены только пояснения, неподтвержденные документальными доказательствами, из которых не следует какие именно, и в какой степени страдания претерпевал истец.

При проверке законности постановленного судом решения, судебная коллегия учитывает, что в рамках уголовного дела действия ФИО4 были переквалифицированы с более тяжкого преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации ( присвоение или растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенные организованной группой либо в особо крупном размере), на менее тяжкое преступление, предусмотренное частью 1 статьи 195 Уголовного кодекса Российской Федерации (неправомерные действия при банкротстве), объективная сторона которого выражается в осуществлении виновным лицом сокрытия имущества, имущественных прав или имущественных обязанностей, сведений об имуществе, о его размере, местонахождении либо иной информации об имуществе, имущественных прав или имущественных обязанностей, передача имущества во владение иным лицам, отчуждения или уничтожения имущества должника юридического лица, гражданина, в том числе индивидуального предпринимателя, а равно сокрытия. Уничтожения, фальсификации бухгалтерских и иных учетных документов, отражающих экономическую деятельность юридического лица или индивидуального предпринимателя, если эти действия совершены при наличии признаков банкротства и причинили крупный ущерб.

Обязательным условием наличия признаков состава преступления, предусмотренного статьей 195 Уголовного кодекса Российской Федерации, является причинно-следственная связь между совершенными действиями по отчуждению имущества должника и наступлением вредных последствий.

В соответствии с частью 2 статьи 14 Уголовного кодекса Российской Федерации не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

Так, из постановления от 08 июня 2023 года о прекращении уголовного дела в отношении ФИО4 следует, что установленные в ходе расследования уголовного дела факты свидетельствуют о наличии в действиях ФИО4 нарушений действующего законодательства, устанавливающих порядок оценки и реализации имущества должника ЗАО «Дормаш» при пособничестве иных лиц, однако, учитывая наличие кредиторской задолженности ЗАО «Дормаш» свыше 1 млрд. рублей, степень общественной опасности совершенного ими деяния не может являться обязательным признаком преступления, предусмотренного частью 1 статьи 195 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, с учетом разницы между причиненным ущербом и размером кредиторской задолженности, органом предварительного следствия сделан вывод о малозначительности вмененного ФИО4 деяния, при формальных признаках в ее действиях состава преступления, в связи с чем, уголовное дело прекращено за отсутствием состава преступления.

При этом мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении истца не избиралась. Применение в отношении истца не связанных с лишением свободы мер пресечения в виде подписи о невыезде, домашнего ареста и последующего запрета определенных действий, не лишало возможности проживать у себя дома, встречаться с родными и близкими людьми.

При таких обстоятельствах, учитывая, что вывод об отсутствии в действиях ФИО4 состава преступления органом предварительного следствия был сделан ввиду малозначительности причиненного ущерба кредиторам должника в соотношении к размеру его кредиторской задолженности, в свою очередь, истцом во время судебного разбирательства не представлено доказательств, достоверно подтверждающих факт претерпевания нравственных страданий, в связи с осуществлением в отношении нее уголовного преследования, оснований для удовлетворения заявленных истцом требований не имеется. В связи с чем, постановленное судом решение подлежит отмене, с отказом в удовлетворении исковых требований ФИО4

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 12 мая 2025 отменить. Принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО4 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30 декабря 2025 года.