Решение № 2-472/2019 2-472/2019~М-294/2019 М-294/2019 от 12 мая 2019 г. по делу № 2-472/2019

Дело № 2-472/2019

Мотивированное
решение составлено 13.05.2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 мая 2019 года г. Новоуральск

Новоуральский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи Калаптур Т.А.,

при секретаре Астаховой А.А.,

с участием истца ФИО1, ее представителя адвоката Логинова А.Н., ответчика ФИО2, третьего лица ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего К, к ФИО2 о признании утратившим право пользования жилым помещением,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего К., обратилась в суд с иском о признании ФИО2 утратившим право пользовании я жилым помещением в виде комнаты площадью ххх кв.м в квартире, расположенной по адресу: ххх

В обоснование иска ФИО1 указано, что спорным является жилое помещение в виде комнаты площадью ххх кв.м в квартире, расположенной по адресу: ххх, принадлежащей на праве общей долевой собственности истцу и ее детям К. ххх года рождения, Б. на основании договора передачи комнаты в собственность граждан от 31.08.2011. В указанном жилом помещении помимо истца и ее детей зарегистрирован по месту жительства ответчик ФИО2 Брак между истцом и ответчиком прекращен ххх на основании решения мирового судьи судебного участка № 1 Новоуральского судебного района Свердловской области. С июля 2012 года фактически вся семья, в том числе ответчик, на условиях краткосрочного найма проживала в квартире по адресу: ххх. В начале 2015 года ответчик ушел из семьи, сначала около одного месяца проживал в спорной комнате, от которой у него имеются ключи, затем жил у своих родителей по адресу: ххх, после чего переехал к своей подруге, с которой проживает по настоящее время. Ответчик имел право на участие в приватизации спорной комнаты, однако от этого отказался. Вместе с тем, поскольку ФИО2 в течение четырех лет в комнате не проживает, интереса к спорному жилому помещению не проявляет, препятствий в пользовании которым со стороны истца и третьих лиц не имеется, выезд из жилого помещения не носит вынужденный характер, он добровольно отказался от своих прав и обязанностей в отношении спорного жилья.

В судебном заседании истец и ее представитель требования иска поддержали по изложенным в нем основаниям, суду пояснили, что в спорной комнате с июля 2012 года никто не проживает. Истец и двое ее детей проживают в квартире, предоставленной им на условиях краткосрочного найма, договор каждый год продляется. Ответчик отказался от участия в приватизации, хотя имел право на жилое помещение, впоследствии добровольно выехал из спорной комнаты, не проживает в ней с 2015 года по своей воле, препятствий в пользовании жилым помещением ему не чинилось, что, по мнению стороны истца, не позволяет применить к нему положения ст. 19 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» о неприменении к бывшему члену семьи собственника положений ч.4 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, в случае отказа его от приватизации. Более того, ФИО2 расходы на оплату жилого помещения и коммунальных услуг он не несет, алименты на содержание сына не платит. Просили иск удовлетворить.

Ответчик ФИО2 исковые требования не признал, пояснив, что в 2012 году вместе с семьей переехал жить в другую квартиру. После расторжения брака с истцом он около месяца проживал в спорной комнате, однако в ней не созданы условия для жизни, отсутствует спальное место, мебель, также он не в состоянии ее оплачивать, в связи с чем он с 2015 года проживает то у мамы, то у подруги ФИО4. В 2017-2018 годах он в основном находился в больнице, ему сделано несколько операций. До этого в 2015-2016 годах он состоял на учете в Центре занятости населения, не работал. Ответчик не оспаривал, что у него имеются ключи от спорной комнаты, препятствий в пользовании которой ему никто не чинил, из жилого помещения не выгонял. Причиной непроживания в квартире считает отсутствие в ней мебели и возможности ее купить, а также денежных средств для приобретения продуктов питания и оплаты коммунальных услуг. Также ответчик пояснил, что проживать в спорной комнате он не намерен, ему необходима только регистрация. Просил в удовлетворении иска отказать.

Третье лицо ФИО3 полагал исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, поскольку ответчика никто из комнаты не выгонял, препятствий в пользовании жилым помещением ему ни с чьей стороны не чинилось. Также поясни, что в комнате стоит кровать-горка, которая включает в себя спальное место, стол и шкаф.

Третьи лица МУ МВД России по Новоуральскому ГО и МО «п.Уральский», Управление социальной политики по г.Новоуральску, надлежащим образом уведомленные о месте и времени рассмотрения дела, явку представителей не обеспечили, представив ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие.

Поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, суд, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения истца считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Рассмотрев требования иска, заслушав объяснения истца, представителя истца, ответчика, третьего лица, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что спорным является жилое помещение в виде комнаты площадью ххх кв.м в квартире, расположенной по адресу: ххх, принадлежащей на праве общей долевой собственности истцу ФИО1, несовершеннолетнему К., ххх года рождения, ФИО3 (по 1/3 доле каждому) на основании договора передачи комнаты в собственность граждан № 33031 от ххх (л.д. 13).

Как следует из копии приватизационного дела, в спорной комнате на момент приватизации был зарегистрирован ответчик ФИО2, который отказалась от участия в приватизации (л.д. 41-51).

Судом установлено, не оспаривается сторонами, что с 2012 года истец, ответчик, несовершеннолетний К., и ФИО3 стали проживать в квартире по адресу: ххх, предоставленной им на условиях договора краткосрочного найма жилого помещения, который каждый год перезаключался.

Истец и ее дети по настоящее время проживают в указанном жилом помещении, администрацией Новоуральского городского округа с ФИО1 заключен договор найма жилого помещения № ххх от ххх (л.д. 18).

Брак между ФИО1 и ФИО2 прекращен ххх, о чем выдано свидетельство о расторжении брака ххх от ххх (л.д. 12).

Ответчик в спорном жилом помещении, совместно с истцом, сыном К. не проживает, ФИО2 является бывшим членом семьи собственников жилого помещения, между сторонами отсутствуют совместное проживание, взаимное уважение, забота, общность интересов, ответственность друг перед другом, ведение общего хозяйства.

Из ст.ст.288 и 292 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

Согласно ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом, при этом, именно собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, а также юридическому лицу на основании договора аренды или на ином законном основании с учетом требований, установленных гражданским законодательством, настоящим Кодексом.

Собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения (ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу требований ч. 1 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Согласно ч. 4 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи. Если у бывшего члена семьи собственника жилого помещения отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением, а также если имущественное положение бывшего члена семьи собственника жилого помещения и другие заслуживающие внимания обстоятельства не позволяют ему обеспечить себя иным жилым помещением, право пользования жилым помещением, принадлежащим указанному собственнику, может быть сохранено за бывшим членом его семьи на определенный срок на основании решения суда. При этом суд вправе обязать собственника жилого помещения обеспечить иным жилым помещением бывшего супруга и других членов его семьи, в пользу которых собственник исполняет алиментные обязательства, по их требованию.

В силу положений статьи 19 Федерального закона № 189-83 ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

При этом, положения ст. 19 Федерального закона № 189-83 ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» гарантируют лицам, отказавшимся от участия в приватизации жилых помещений, занимаемых ими по договору социального найма, сохранение права пользования данным жилым помещением независимо от наличия семейных отношений с собственником жилого помещения, поскольку согласно частям 2 и 4 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации (статьи 53 Жилищного кодекса РСФСР) до приватизации жилого помещения члены семьи нанимателя и бывшие члены семьи нанимателя, продолжающие проживать в занимаемом жилом помещении имели равные права с нанимателем жилого помещения по договору социального найма в государственном и муниципальном жилищном фонде, в том числе право пользования этим помещением.

Как следует из разъяснений положений пункта 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2019 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», при рассмотрении иска собственника жилого помещения о признании бывшего члена его семьи утратившим право пользования этим жилым помещением необходимо иметь в виду, что в соответствии со статьей 19 Вводного закона действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

Из смысла указанных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что право пользования жилым помещением сохраняется лишь за тем бывшим членом семьи собственника жилого помещения, давшим согласие на его приватизацию, который продолжает проживать в указанном жилом помещении. Следовательно, добровольный выезд из жилого помещения указанного бывшего члена семьи собственника прекращает его право пользования данным жилым помещением.

Следовательно, в случае выезда в другое место жительства право пользования жилым помещением бывшего члена семьи собственника, в котором он проживал вместе с собственником жилого помещения, может быть прекращено независимо от того, что в момент приватизации спорного жилого помещения бывший член семьи собственника жилого помещения имел равное право пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим.

Таким образом, сам по себе факт наличия у ответчика права пользования жилым помещением на момент его приватизации при последующем его добровольном отказе от этого права, не может служить безусловным основанием для вывода о сохранении за ним права пользования жилым помещением.

Поскольку правовые последствия отсутствия бывших членов семьи собственника жилого помещения в жилом помещении по причине выезда из него Жилищный кодекс Российской Федерации не регламентирует, то исходя из аналогии закона (статья 7 Жилищного кодекса Российской Федерации) к ситуации, связанной с выездом из жилого помещения бывших членов семьи собственника, подлежат применению положения части 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации, согласно которой в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» при временном отсутствии нанимателя жилого помещения и (или) членов его семьи, включая бывших членов семьи, за ними сохраняются все права и обязанности по договору социального найма жилого помещения. Если отсутствие в жилом помещении указанных лиц не носит временного характера, то заинтересованные лица (наймодатель, наниматель, члены семьи нанимателя) вправе потребовать в судебном порядке признания их утратившими право на жилое помещение на основании части 3 статьи 83 ЖК Российской Федерации в связи с выездом в другое место жительства и расторжения тем самым договора социального найма.

При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав на жилое помещение, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указала, что ответчик в течение четырех лет в спорной комнате не проживает, интереса к спорному жилому помещению не проявляет, препятствий в пользовании которым со стороны истца и третьих лиц не имеется, выезд из жилого помещения не носит вынужденный характер, он добровольно отказался от своих прав и обязанностей в отношении спорного жилья.

Доводы истца в судебном заседании подтвердил третье лицо ФИО3, а также свидетели К., С.

Так, из показаний свидетеля К. следует, что в начале 2015 года ответчик проживал в спорной комнате 2-3 месяца, после чего добровольно из нее выехал, его никто не выгонял, препятствия в пользовании жилым помещением ему не чинились. Также свидетель пояснил, что в комнате имелась кровать, стол.

Свидетель С. показала, что в квартире по адресу: ххх, проживают ее дети, она периодически там бывает. Ответчик проживал в спорной комнате в начале 2015 года на протяжении 2-3 месяцев. В комнате стоит кровать-горка, которая включает в себя спальное место, стол и шкаф для одежды. Потом ответчик выехал из комнаты, когда стал встречаться с женщиной. Его никто из комнаты не выгонял, у него имеются ключи.

Оснований не доверять показаниям свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности, у суда не имеется, учитывая, что они согласуются с другими доказательствами по делу, в том числе объяснениями истца, третьего лица, а также самого ответчика, данными в судебном заседании, из которых следует, что из комнаты он выехал по своей воле, его никто не выгонял, на протяжении четырех лет он в спорном жилом помещении не проживает и проживать не намерен, ему необходима только регистрация в нем по месту жительства.

Доказательств вынужденного, т.е. временного характера отсутствия в квартире, и комнате в частности, ответчиком суду не представлено. Доводы стороны ответчика о его болезненном состоянии в период 2017-2018 годов, подтвержденные выписными эпикризами и справками-выписками, суд отклоняет как не имеющие значения для разрешения спора. Как было указано выше, причина выезда ответчика из спорной комнаты не была связана с состоянием его здоровья, по крайней мере, доказательств обратного суду не представлено. В то же время, ухудшение состояния здоровья ответчика в последнее время не может свидетельствовать о невозможности его проживания в спорной квартире, даже при отсутствия материальной возможности оплачивать жилищно-коммунальный услуги, при том, что собственниками комнаты являются истец и ее дети, на которых в силу Закона возложено бремя содержания принадлежащего им имущества.

Отсутствие у истца работы и, как следствие, источника дохода, также не свидетельствует о вынужденном характере выезда ФИО2 из жилого помещения, поскольку трудоустройство является его правом, которое он реализует по своему усмотрению.

Довод ответчика об отсутствии мебели в спорном жилом помещении, что делает невозможным проживание в нем, является голословным, поскольку соответствующих доказательств ФИО2 суду не представлено.

Напротив из показаний свидетелей К., С., С. следует, что в комнате имелась мебель, включая кровать, шкаф и стол.

Таким образом, законодатель исходил из необходимости обеспечения жилищных прав лиц, оставшихся проживать в приватизированном жилом помещении без получения статуса его собственника, но заинтересованных в использовании данного помещения, при этом из установленных по делу обстоятельств невозможно сделать вывод о заинтересованности ответчика ФИО2 в пользовании спорным жилым помещением.

Ответчик сохраняет регистрацию в спорном жилом помещении, при этом, не намерен нести расходы на оплату жилищно-коммунальных услуг, что прямо следует из его пояснений, данных в суде, добровольно отказавшись от права пользования спорной комнатой не намерен в добровольном порядке сняться с регистрационного учета, что по мнению суда, нарушает права истцов как долевых собственников квартиры.

Истцом в связи с рассмотрением дела понесены судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 7000 руб., что подтверждается квитанцией (л.д. 119).

Принимая во внимание удовлетворение иска, положения ст. ст. 98 (ч.1), 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, что расходы на оплату понесенных услуг были необходимы и подтверждены документально, учитывая характер и сложность спора, длительность его рассмотрения, объем оказанной юридической помощи, исходя из принципа разумности, суд считает необходимым взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения судебных расходов по оплате услуг представителя 7000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего К, к ФИО2 о признании утратившим право пользования жилым помещением удовлетворить.

Признать ФИО2 утратившим право пользования жилым помещением в виде комнаты площадью ххх кв.м в квартире, расположенной по адресу: ххх, что является основанием для снятия его с регистрационного учета по указанному адресу.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения судебных расходов по оплате услуг представителя 7000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда, через Новоуральский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: Т.А. Калаптур

Согласовано:

Судья: Т. А. Калаптур