Решение № 2-730/2021 2-730/2021~М-343/2021 М-343/2021 от 20 июля 2021 г. по делу № 2-730/2021

Р Е Ш Е Н И Е

И м е н е м Р о с с и й с к о й Ф е д е р а ц и и

21 июля 2021 года г. Жигулевск

Жигулевский городской суд Самарской области в составе:

председательствующего – судьи Никоновой Л.Ф.,

при секретаре Шушкановой А.А.,

с участием:

- истца ФИО1,

- представителя истца – адвоката Кузиной Е.С., действующей на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ и доверенности от ДД.ММ.ГГГГг.,

- ответчика ФИО2 ( до перерыва в судебном заседании),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-730 /2021 по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда.

Требования, с учетом заявленных уточнений (л.д.83-84), мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ –ДД.ММ.ГГГГ г. ответчик посредством информационно-коммуникационной сети Интернет в социальной сети «В контакте» распространил следующие сведения об истце:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Данные высказывания носят оскорбительный характер, унижают честь и достоинство истца. Истец длительное время переживал по поводу случившегося, ему приходилось комментировать и объяснять сложившуюся ситуацию многочисленным знакомым, коллегам по работе, поскольку текст перечисленных высказываний в адрес истца видели пользователи социальной сети «В контакте». Причиненный моральный вред истец оценивает в 50000 рублей.

Истец и его представитель Кузина Е.С. в судебном заседании заявленные требования поддержали, ссылаясь в подтверждение доводов иска на заключение эксперта, полученное в рамках дела об административном правонарушении в отношении ответчика ФИО2

Ответчик ФИО2 в ходе рассмотрения дела (до перерыва в судебном заседании) требования иска не признал. Подтвердил, что перечисленные выше высказывания размещены им (ответчиком), аккаунт «Вид сбоку» принадлежит ему, адресованы высказывания истцу. В обоснование возражений по иску пояснил, что конфликт начался в ДД.ММ.ГГГГ, когда заметил в социальных сетях, что группа людей высмеивает женщину, насмехаются над ее профессией уборщицы, над тем, что она детей не воспитывает. Как потом узнал, участники этой группы, которые на первый взгляд казались незнакомыми друг другу людьми, оказались родственниками и близкими друзьями ФИО1: Свидетель № 1 жена истца, Р. и К. – знакомые семьи истца. Они организовано высмеивали людей, распределяли роли, скидывали друг другу фразы, которые они должны опубликовать публично от своего имени, чтобы создать впечатление, что высказывание исходит от постороннего человека. Он (ответчик) заступился за эту женщину, после чего на протяжении нескольких месяцев (с ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ) ФИО1 пытался под всеми постами, под комментариями, которые он (ответчик) публиковал, задеть его мнение. Сначала он игнорировал такие комментарии, отвечал вежливо, затем не выдержал и в ответ на комментарии истца, касающиеся в т.ч. его (ответчика) отца, разместил высказывания, перечисленные в иске. ФИО1 и его знакомые создали группу «Общество старых лысых Володей Жигулевска», где, подразумевая его (ответчика) отца, ФИО1 называл его «лысиком», опубликовали якобы от его имени посты о том, что он ищет встреч за деньги с женщинами. Высказывание в адрес истца «ты просто моральный инвалид, который не видит границ» разместил после того, как в группе прошел опрос по теме: «считаете ли вы нормальным устраивать организованную целенаправленную травлю людей в интернете», на что ФИО1 ответил положительно. Считает, что истцом не доказан оскорбительный характер перечисленных в иске высказываний, причинение морального вреда, в связи с чем в удовлетворении иска просит отказать.

Выслушав пояснения сторон, представителя истца, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 ГПК Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств ( ч. 2 ст. 68 ГПК РФ).

В соответствии с правилами пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Абзац десятый статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии со ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (п. 1).

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце шестом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", на ответчика, допустившего высказывание в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В ходе рассмотрения спора установлено, что указанные в иске ФИО1 высказывания размещены на интернет-странице «Подслушано в Жигулевске» социальной сети «ВКонтакте» (л.д.85-90), были реализованы между пользователем «Вид Сбоку» и пользователем, к которому собеседник обращается по имени «М.», «М.».

В ходе рассмотрения спора ответчик лично подтвердил, что указанные в иске выказывания размещены им, адресованы истцу ФИО1, аккаунт «Вид Сбоку» принадлежит ему, что в силу ч. 2 ст. 68 ГПК РФ освобождает сторону истца от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств.

Определением заместителя прокурора г. Жигулевска от ДД.ММ.ГГГГ на основании п. 6 <данные изъяты> КоАП РФ (за истечением срока привлечения к административной ответственности) отказано в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 <данные изъяты> РФ, в отношении ФИО2 по факту размещения в социальной сети «ВКонтакте» ДД.ММ.ГГГГ высказываний в адрес ФИО1 (л.д.13-14).

В обоснование требований иска ФИО1 ссылается на заключение лингвистической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное экспертом ФБУ «Самарская лаборатория судебной экспертизы» ФИО3 по материалу проверки КУСП № (л.д.68-74).

Данное заключение судом относится судом к письменным доказательствами по делу, поскольку не отвечает требованиям экспертного заключения, предусмотренным ст.ст.79, 80, 84, 85, 86 ГПК РФ.

Согласно заключению лингвистической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, в высказываниях «<данные изъяты>» содержится негативная информация о ФИО1.

В высказываниях «<данные изъяты> в виде намека содержится негативная информация о ФИО1.

В высказываниях <данные изъяты> в форме намека содержится негативная информация о ФИО1 (о том, что он подобен обезьяне и т.п/ о том, что он, вероятно, имеет гомосексуальные наклонности и/или сексуальные девиации). Однако, данная информация, во-первых, не представлена как информация, мотивированная поведением адресата послания, его действиями и т.п., соотносящаяся с событиями реальности; во-вторых, представлена как необязательная (факультативная) информация, коммутативной задачей которой является не создание негативного образа адресата послания, а насмешка, его высмеивание, направленные на получение ответной негативной реакции (т.н. «троллинг»).

В высказывании «<данные изъяты> о ФИО1 выражена в форме мнения автора, оценочного суждения.

В высказывании <данные изъяты> о ФИО1 представлена в форме утверждения о фактах.

В высказывании «Сыплешь направо и налево своими угрозами: приеду, достану, заявление напишу, башку проломлю» негативная информация о ФИО1 выражена в форме утверждения о фактах.

В высказывании <данные изъяты> о ФИО1 представлена в форме мнения автора, оценочного суждения.

В высказывании <данные изъяты> негативная информация о ФИО1 представлена в форме мнения автора, оценочного суждения.

В высказывании <данные изъяты> негативная информация о ФИО1 представлена в форме оценочного суждения.

В высказываниях <данные изъяты> негативная информация о ФИО1 представлена в форме оценочного суждения.

В высказываниях «<данные изъяты> в форме намека представлено сравнение ФИО1 с животным (с обезьяной). Данная сравнение выражено в высказываниях представляющих собой оценочное суждение.

Оценивая перечисленные выше доказательства, суд руководствуется разъяснениями, содержащимися в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", согласно которым в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Наличие или отсутствие порочащих сведений в соответствии с установлениями Постановления N 3 от 24.02.2005 г. зависит от того, имеются или не имеются утверждения о нарушениях, подлежащие проверке (ч. 5 п. 7, ч. 3 п. 9). Наличие или отсутствие "негативной информации", о которой идет речь в экспертном заключении, фактически, зависит только от того, считает или нет характеризующий, что предъявленная информация "характеризует лицо как нарушающее" что-либо.

Постановление Пленума ВС РФ N 3 от 24.02.2005 г. (ч. 4 п. 7, ч. 3 п. 9) необходимым квалифицирующим признаком порочащих сведений устанавливает наличие утверждения о фактах и событиях, соответствие действительности которых можно проверить.

В лингвистическом заключении под "негативной информацией" понимается любая информация о действиях, которые отрицательно оцениваются обществом.

Определение термина "негативная информация" не предусматривает объективную проверку сведений, так как не предполагает квалифицирующего признака в виде наличия утверждений о фактах и событиях, соответствие действительности которых можно проверить.

Более того, большая часть перечисленных в иске высказываний, согласно представленному заключению, представлены в форме оценочных суждений, которые, в силу приведенных выше разъяснений, не могут являться предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Только два из перечисленных в иске высказываний квалифицированы экспертом как утверждения о фактах:

«Бил себя пяткой в грудь, что подъеду куда надо, из-под земли достану, пока координат для связи не было»

«Сыплешь направо и налево своими угрозами: приеду, достану, заявление напишу, башку проломлю».

Между тем, из представленных ответчиком скриншотов диалога между пользователями «Вид сбоку» и «М.А.» за ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ следует, что пользователь «М. А.» заявлял в своих сообщениях о том, что напишет заявление в полицию и прокуратуру, а также указал (цитата дословно): <данные изъяты> (л.д.102). В судебном заседании истец подтвердил, что указанные высказывания были размещены им.

При указанных обстоятельствах, с учетом диспозиции ст. 152 ГК РФ, отсутствует обязательный элемент ответственности за распространение таких сведений (несоответствие действительности).

Таким образом, правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда не имеется, поскольку приведенные сведения, распространенные ФИО2, имеют обобщенный характер, являются субъективно-оценочными по своей природе, поскольку в них отсутствует объективно выявленный отрицательный смысловой компонент, а передаваемая в них негативная информация имеет субъективно-отрицательный характер и выражена не в форме утверждения о каких-либо фактах, а в форме мнения ответчика, описывающего конкретные события с участием истца, оспариваемые сведения не могут быть расценены как порочащие и проверены на их соответствие действительности, являются выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, следовательно, не могут являться предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований, предъявленных к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи жалобы в Жигулевский городской суд.

Судья Л.Ф.Никонова

Решение в окончательной форме изготовлено 28.07.2021.

Судья Л.Ф.Никонова