Апелляционное постановление № 22-184/2025 от 24 февраля 2025 г.

Судья: Донецкий Д.В. № 22-184/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Мурманск 25 февраля 2025 года

Мурманский областной суд в составе председательствующего Берац К.А.,

при секретаре судебного заседания Федотовой А.Н.,

с участием прокурора уголовно - судебного отдела прокуратуры Мурманской области Смирновой М.Н.,

защитника - адвоката Ларькова М.А.,

представителя гражданского ответчика ООО «***» П.,

рассмотрел в судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя - помощника прокурора Первомайского административного округа г. Мурманска Суслиной Е.Ю. на постановление Первомайского районного суда г. Мурманска от 3 декабря 2024 г., в соответствии с которым уголовное дело в отношении О. , обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 253 УК РФ, возвращено прокурору Мурманской области в порядке, предусмотренном п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, для устранения препятствий рассмотрения уголовного дела судом.

Заслушав доклад председательствующего, выступление прокурора Смирновой М.Н. в поддержание доводов апелляционного представления, мнения защитника - адвоката Ларькова М.А. и представителя гражданского ответчика ООО «***» П., полагавших необходимым постановление Первомайского районного суда г. Мурманска оставить без изменения, а апелляционное представление - без удовлетворения, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

установил:

органами предварительного расследования О. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 253 УК РФ, то есть в совершении добычи (вылова) природных ресурсов исключительной экономической зоны Российской Федерации, проводимой без соответствующего разрешения лицом с использованием своего служебного положения.

Согласно предъявленному обвинению О. , преступление совершено в период с 17 час. до 23 час. 30 мин. 25 декабря 2023 г. и в период с 4 до 10 час. _ _ в исключительной экономической зоне Российской Федерации Баренцева моря, в районе ограниченном координатами 69***

Уголовное дело в отношении О. , расследовано и поступило в Первомайский районный суд г. Мурманска.

3 декабря 2024 года Первомайским районным судом г. Мурманска принято решение о возращении уголовного дела в отношении О. прокурору в порядке, предусмотренном п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

С указанным решением не согласился государственный обвинитель - старший помощник прокурора Первомайского административного округа г. Мурманска Суслина Е.Ю. и подала на него апелляционное представление, в котором просит постановление суда отменить, уголовное дело в отношении О. направить на новое судебное рассмотрение.

В обоснование апелляционного представления его автор полагает, что обстоятельства, указанные в обжалуемом постановлении, не являются препятствием для рассмотрения судом уголовного дела и разрешения его по существу на основании составленного обвинительного акта.

Также в апелляционном представлении государственный обвинитель указывает, что предъявленное О. обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 253 УК РФ, в том виде, как оно сформировано в обвинительном акте, не препятствует суду вынести решение, отвечающее требованиям законности и справедливости, поскольку оно составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ. При этом, по мнению автора представления, доводы суда о неясности и неконкретности предъявленного О.. обвинения, являются несостоятельными.

Кроме того, Суслина Е.Ю. в апелляционном представлении обращает внимание, что в обвинительном акте диспозиция предъявленного обвинения раскрыта в полном объеме, указаны существо обвинения, место, время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, формулировки предъявленного обвинения с указанием пункта, части и статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление, а также ссылки на Федеральный закон и нормативные правовые акты.

По мнению государственного обвинителя, само по себе отсутствие в обвинительном акте указания о том, что О. «осуществлял изъятие водных биоресурсов (пикши) из среды обитания» 25 и 27 декабря 2023 г. не имеет решающего значения для квалификации и не препятствует суду вынести законное и справедливое решение, поскольку в предъявленном обвинении имеется указание об их вылове, что в свою очередь и является их изъятием из среды обитания.

В апелляционном представлении Суслина Е.Ю. выражает несогласие с выводами суда относительно того, что вмененное в вину О. нарушение под. 15.3 Правил рыболовства не содержит указаний о запрете вылова квотируемой рыбы сверх указанного в разрешении. При этом, по мнению государственного обвинителя, вопреки доводам суда, в предъявленном обвинении О. ссылки на под. 14.1 указанных Правил не требуется, поскольку под. 15.3 Правил рыболовства для Северного рыбохозяйственного бассейна в случае освоения квот (объемов) добычи (вылова) водных биологических ресурсов, указанных в разрешении, добыча (вылов) таких водных биоресурсов не допускается.

Кроме того, автор апелляционного представления полагает необоснованными выводы суда о не указании в обвинительном акте конкретных действий О. , направленных на добычу (вылов) пикши 25 декабря 2023 г. после выбора разрешенной квоты, поскольку из материалов уголовного дела следует, что подъем трала судном «***» под руководством капитана О. 25 декабря 2023 г. осуществлялся единожды в период с 17 час. до 23 час. 30 мин. в результате чего произведена добыча водных биологических ресурсов вида пикша в объеме 8 т. 127 кг., то есть как по квоте, так и сверх нее, в связи с чем, по мнению государственного обвинителя, разграничивать и конкретизировать действия виновного, направленные на добычу пикши 25 декабря 2023 г. после выбора разрешенной квоты, объективно не представляется возможным.

Также, по мнению Суслиной Е.Ю. несостоятельны выводы суда о несоответствии предъявленного О. обвинения по ч. 3 ст. 253 УК РФ диспозиции статьи, изложенной в УК РФ, поскольку способ совершения преступления приведен в статье как альтернативный, его объективная сторона состоит в совершении хотя бы одного из названных в законе проводимых без соответствующего разрешения действий: исследование, разведка, разработка естественных богатств континентального шельфа РФ или исключительной экономической зоны РФ, в связи с чем, преступление считается оконченным с момента совершения хотя бы одного из названных действий.

Ссылаясь на положения п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 г. № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях», государственный обвинитель полагает, что О. осуществлял тождественные действия по осуществлению добычи водных биологических ресурсов аналогичным способом, в короткий промежуток времени 25 и 27 декабря 2023 г., что само по себе свидетельствует о наличии единого умысла.

В заключение апелляционного представления его автор полагает, что выводы суда, изложенные в обжалуемом постановлении, не свидетельствуют о наличии нарушений уголовно - процессуального закона при составлении обвинительного акта, исключающих возможность постановления приговора или вынесения иного решения, которые не могут быть устранены при рассмотрении уголовного дела по существу.

Защитником - адвокатом Ларьковым М.А. на апелляционное представление поданы возражения, в которых он просит постановление Первомайского районного суда г. Мурманска от 3 декабря 2024 г. оставить без изменения, а апелляционное представление - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав участвующих лиц, изучив доводы апелляционного представления и поданных на него возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Как следует из оспариваемого постановления, уголовное дело возвращено прокурору в связи с тем, что в обвинительном акте не приведены необходимые и достаточные для разрешения уголовного дела нормы, регулирующие экологические правоотношения в сфере вылова (добычи) природных ресурсов в исключительной экономической зоне Российской Федерации.

Данный вывод согласуется с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 ноября 2010 г. № 26 (ред. от 31 октября 2017 г.) «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (ч. 2 ст. 253, ст. 256, 258.1 УК РФ)», согласно которым судам для обеспечения правильного применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в каждом конкретном случае необходимо устанавливать и отражать в приговоре, какие правовые нормы были нарушены в результате совершения преступления.

Согласно предъявленному обвинению О. вменено в вину нарушение подп. 15.3 Правил рыболовства.

При этом судом первой инстанции верно установлено, что подп. 15.3 Правил рыболовства сам по себе не содержит указания на запрет вылова квотируемой рыбы сверх указанного в разрешении, регламентируя дальнейшие действия со случайным приловом, подлежит учету при внесении изменений в разрешение, которые как установлено материалами уголовного дела вносились в течение промысла ООО «***» (судно «***», капитан О. ) по объему разрешенного к вылову пикши, однако в предъявленном обвинении не отражены.

При этом, после описанных событий в предъявленном обвинении О. , 28 декабря 2023 г. были внесены изменения в разрешение на добычу (вылов) водных биологических ресурсов, выдаваемое российским пользователям для осуществления добычи (вылова) водных биологических ресурсов с использованием судов *, а именно в части квоты пикши, которая за период с 1 января по 31 декабря 2023 г. составила 96258 кг.

Кроме того, органом дознания О. обвиняется в нарушении требований подп. 15.3 Правил рыболовства, а именно что им не возвращена в естественную среду обитания пикша, добытая одновременно с разрешенным объемом, но превысившая допустимую квоту, так и без соответствующего разрешения.

При этом запрет на добычу (вылов) водных биоресурсов без разрешения (за исключением добычи (вылова) разрешенного прилова), а также без распределенных квот добычи (вылова) водных биоресурсов, если иное не предусмотрено законодательством о рыболовстве и сохранении водных биоресурсов; а также запрет на превышение распределенных квот добычи (вылова) по видам водных биоресурсов и объемам разрешенного прилова, предусмотрен подп. 14.1 Правил рыболовства, на которые ссылки в обвинительном акте не содержится, равно как и на положения Федерального закона от 20 декабря 2004 г. № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», регламентирующих прилов.

Вопреки доводам апелляционного представления в обжалуемом постановлении верно указано, что диспозиция ч. 3 ст. 253 УК РФ, приведенная в обвинительном акте, не содержит в обязательном порядке предусмотренное нормой УК РФ указание на «исследование, поиск, разведку или разработку» при вменении действий по добыче (вылову) О. водного биоресурса - пикши. Суд правильно пришел к выводу, что предъявленное О. обвинение по ч. 3 ст. 253 УК РФ не соответствует диспозиции статьи, изложенной в Уголовном кодексе Российской Федерации.

Так, согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в абз. 3 п. 2 постановления от 23 ноября 2010 г. № 26 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (ч. 2 ст. 253, ст. 256, 258.1 УК РФ)» вылов водных биологических ресурсов, совершенный в целях научно-исследовательских работ, поиска и разработки природных ресурсов континентального шельфа Российской Федерации или исключительной экономической зоны Российской Федерации без специального разрешения, полностью охватывается частью 2 статьи 253 УК РФ.

Преступление окончено с момента совершения хотя бы одного из названных действий. Состав преступления формальный.

Порядок проведения разведки и разработки естественных богатств подробно урегулирован в законодательстве РФ. Разрешение (лицензия) на промысел живых ресурсов континентального шельфа и исключительной экономической зоны российским и иностранным заявителем выдаются Росрыболовством.

По смыслу уголовного закона, преступление, предусмотренное ст. 253 УК РФ, считается оконченным с момента начала добычи (вылова) водных биологических ресурсов, безотносительно к наступившим последствиям, ввиду формального состава преступления.

Судом первой инстанции верно установлено, что исходя из предъявленного обвинения О. вменяется как преднамеренная (умышленная) добыча пикши сверх выделенной по разрешению квоты, так и нарушение Правил рыболовства, связанное с невозвращением в естественную среду обитания случайного прилова пикши, что свидетельствует о некорректности предъявленного обвинения и препятствует суду вынести на основании представленного обвинительного акта приговор или иное итоговое решение.

Кроме того, обвинение О. содержит противоречия в части описания события преступления:

- орган дознания, установив, что 25 декабря 2023 г. в период с 17 час. до 23 час. 30 мин. судном «***» под руководством капитана О. произведена добыча водных биологических ресурсов вида пикши в объеме 8 тон. 127 кг, пришел к выводу, что квота по разрешению * в отношении указанных ресурсов освоена в полном объеме, пикша в объеме 7 тон 934 кг., добытая сверх выделенной по разрешению квоты пикша не возвращена в среду обитания;

- затем орган дознания указывает, что аналогичным образом О. произведена добыча (вылов) пикши _ _ в период с 4 час. до 10 час. 30 мин сверх выделенной по разрешению квоты в объеме 4 т. 788 кг., которая также не была возвращена в естественную среду обитания.

При этом, в предъявленном обвинении не указано действовал ли О. 27 декабря 2023 г. в продолжение единого, ранее возникшего умысла при наличии квоты по разрешению, либо реализовывал вновь возникший умысел после выбора разрешенной квоты пикши.

Судом первой инстанции правильно констатировано, что обстоятельства, произошедшие 25 и 27 декабря 2023 г. описаны, как самостоятельные эпизоды, без указания на продолжаемый характер единого вмененного преступления, при отсутствии обоснования выводов о квалификации эпизодов, как единого продолжаемого преступления.

В этой связи, выявленные недостатки препятствуют определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ и ущемляют гарантированное обвиняемому право осознавать в чем он конкретно обвиняется.

Таким образом, обстоятельства, на которые обратил внимание суд первой инстанции в обжалуемом постановлении, бесспорно свидетельствуют о допущенных нарушениях уголовно-процессуального закона, влекущих возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку данные нарушения исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения по уголовному делу, отвечающего требованиям закона.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, при принятии судом решения, влекущих отмену судебного акта, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Первомайского районного суда г. Мурманска от 3 декабря 2024 года о возвращении прокурору Мурманской области в порядке, предусмотренном п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовного дела в отношении О. , обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 253 УК РФ, для устранения препятствий рассмотрения уголовного дела судом, оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Суслиной Е.Ю. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий К.А. Берац