Апелляционное определение № 33-849/2026 от 5 апреля 2026 г.

Докладчик Вассияров А.В.

Апелляционное дело № 33-849/2026

Судья Егорова А.В.

Гражданское дело № 2-1143/2025

УИД 21RS0016-01-2025-002291-48


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

6 апреля 2026 года город Чебоксары

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе: председательствующего судьи Шумилова А.А., судей Вассиярова А.В., Димитриевой Л.В.,

при секретаре судебного заседания Яковлеве Д.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «РСХБ-Страхование жизни» о признании договора страхования недействительным, взыскании денежных средств, неустойки, компенсации морального вреда и штрафа, поступившее по апелляционной жалобе представителя ответчика Общества с ограниченной ответственностью «РСХБ-Страхование жизни» ФИО2 на решение Чебоксарского районного суда Чувашской Республики от 16 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Вассиярова А.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «РСХБ-Страхование жизни» (далее ООО «РСХБ-Страхование жизни», Общество), в котором просил:

признать заключённый сторонами 15 октября 2021 года договор инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Вокруг света» № № недействительным;

взыскать с Общества уплаченную по договору денежную сумму в размере 1 916 000 руб., неустойку за невыполнение требований о возврате денежной суммы за период с 24 июня по 16 июля 2025 года в размере 440 680 руб. и далее, за каждый день просрочки из расчета 1% от цены договора по день фактического возврата денежных средств, компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., штраф в размере половины присужденной суммы.

Исковые требования мотивированы тем, что 15 октября 2021 года стороны заключили упомянутый договор, по условиям которого ответчик получил от истца 2000000 руб.

Совершению таких действий предшествовало обращение истца в Акционерное общество «Россельхозбанк» с заявлением об открытии банковского вклада и предложение сотрудников банка вложить денежные средства в новую программу, гарантирующую доходность не ниже 12, 1 % годовых.

При заключении договора инвестиционного страхования истцу не была предоставлена полная и достоверная информация о страховой услуге, специальными познаниями для заключения такого договора, в котором использовалась терминология, непонятная для истца, последний не обладал.

Истец также указал, что спорный договор является недействительным, так как заключён под влиянием заблуждения. Истец, будучи пожилым человеком, от сотрудников Банка ожидал доверительного отношения к себе, не предполагающего совершения каких-либо действий вопреки его интересам. Заключая оспариваемый договор, истец исходил из консультаций сотрудников банка, действовавших в интересах ответчика, а не из буквального текста подписываемого договора.

Об обстоятельствах, являющихся основанием для признания договора недействительным, истцу стало известно лишь после получения от Общества 13 мая 2025 года ответа на претензию о возврате денежных средств.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель истца ФИО3 (доверенность от 21.07.2025, л.д. 120, т.1) просила удовлетворить исковые требования. Ответчик представил письменные возражения на иск, в том числе по мотивам пропуска срока исковой давности по заявленным требованиям (л.д. 124-132, т.1). В адресованных суду первой инстанции письменных объяснениях представитель привлечённого к участию в деле в качестве третьего лица Акционерное общество «Россельхозбанк» (далее АО «Россельхозбанк») указал на добросовестность действий Банка и осведомленность истца о правовом характере заключаемого договора (л.д. 64-65, т.1). Представитель третьего лица Общества с ограниченной ответственностью «РСХБ-Финансовые консультации», третье лицо ФИО4 в суд не явились.

Решением Чебоксарского районного суда Чувашской Республики от 16 декабря 2025 года признан недействительным договор инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Вокруг света» от 15.10.2021 № № от 15.10.2021, заключенный между ООО «РСХБ-Страхование жизни» и ФИО1 С ООО «РСХБ-Страхование жизни» в пользу ФИО1 взысканы: уплаченная по договору денежная сумма в размере 1 916 000 руб., неустойка за невыполнение требований о возврате денежной суммы за период с 24 июня по 16 июля 2025 года в размере 50000 руб. и далее, за каждый день просрочки, начиная с 17.07.2025 из расчета 1% от цены услуги по день фактической выплаты денежной суммы в размере 1916000 руб., компенсация морального вреда в размере 10 000 руб., штраф в размере 988 000 руб., судебные расходы в размере 13 567 руб. С Общества взыскана государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 24 093 руб.

Общество просит отменить судебное постановление и принять новое об отказе в удовлетворении исковых требований. В апелляционной жалобе приводятся доводы о том, что выводы суда о заблуждении истца относительно природы договора и недоведении до истца при заключении договора полной и достоверной информации обстоятельствам дела не соответствуют. Суд не обосновал взыскание неустойки, расчет взыскиваемой суммы неустойки не привёл. Истцу было известно об обстоятельствах, являющихся основанием для признания договора недействительным 23 ноября 2023 года, выводы суда о неприменении последствий пропуска срока исковой давности по требованиям о недействительности сделки являются неправильными.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО5 просила оставить решение суда первой инстанции без изменений, представитель третьего лица АО «Россельхозбанк» ФИО6 – удовлетворить апелляционную жалобу. Остальные участвующие в деле лица в суд апелляционной инстанции не явились.

Признав возможным рассмотрение деля при имеющейся явке в соответствии с положениями ч.3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность принятого по делу судебного решения согласно ч.1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы и поступивших возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, на основании письменного заявления истца ФИО1, 15.10.2021 между ним и ООО «РСХБ-Страхование жизни» в соответствии с Правилами страхования жизни №2-ИСЖ редакции №3, утверждёнными приказом Генерального директора Страховщика от 26.07.2021 №73-ОД, заключён договор (страховой полис) инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Вокруг света» № №.

По условиям договора, объектом страхования являются имущественные интересы, связанные со смертью застрахованного и с дожитием до определенного срока; страховые риски - дожитие до 03.02.2022, до 03.05.2022, до 03.08.2022, до 03.11.2022, до 03.02.2023, до 03.05.2023, до 03.08.2023, до 03.11.2023; дожитие до окончания срока страхования; смерть по любой причине; смерть от несчастного случая.

Согласно разделу 4.2 договора страхования страховые суммы составляют по рискам «дожитие до 03.02.2022, до 03.05.2022, до 03.08.2022, до 03.11.2022, до 03.02.2023, до 03.05.2023, до 03.08.2023, до 03.11.2023» – 500 руб.; по риску «дожитие до окончания срока действия договора» – 20 000 руб.; по риску «смерть по любой причине» - 20 000 руб.; по риску «смерть от несчастного случая» - 2 400 000 руб.

Размер страховой премии по договору составляет 2 000 000 руб., которая подлежит единовременной уплате не позднее 18.10.2021 (раздел 5 договора страхования).

Как предусмотрено разделом 6 договора страхования, срок страхования 2 года 0 месяцев 1 день, начало срока страхования с 00 час. 00 мин. 03.11.2021 по 23 час. 59 мин. 03.11.2023 (Период охлаждения - с 15.10.2021 по 02.11.2021 (раздел 7 договора страхования).

Выгодоприобретателем по договору страхования является ФИО1 (раздел 8 договора страхования).

Согласно п. 8.1 Правил страхования, страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую страхователем, выплатить обусловленную договором страховую сумму в случае причинения вреда жизни самого страхователя или другого названного в договоре застрахованного лица, достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

В соответствии с п. 9.1 договора страхования при досрочном прекращении договора страхования выплата выкупной суммы не осуществляется. Выкупная сумма равна нулю в течение всего срока действия договора.

Согласно п. 9.3 при досрочном прекращении договора страхования и выплате страховщиком страховой выкупной суммы дополнительный инвестиционный доход (резерв страховых бонусов) выплате страхователю не подлежит.

15.10.2021 ФИО1 в счёт оплаты страховой премии единовременно произвёл перечисление страхового взноса по договору инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Вокруг света» от 15.10.2021 N № в размере 2 000 000 руб., что подтверждается платёжным поручением № (л.д. 85, т.1).

06.05.2025 ФИО1 обратился в ООО «РСХБ-Страхование жизни», в котором просил признать упомянутый договор недействительным, возвратить ему внесенные в качестве страховой премии денежные средства в размере 2 000 000 руб.

В порядке рассмотрения обращения истца, в своём письме от 13.05.2025 № Общество разъяснило истцу условия договора страхования, право истца на расторжение договора в любое время, обратив внимание на то, что в «период охлаждения» таких заявлений от него не поступало, а досрочное расторжение договора по инициативе страхователя по истечении указанного периода влечёт возврат страхователю выкупной суммы, размер которой меньше уплаченной страховой премии, а также на произведённые выплаты по договору страхования в размере 84 000 руб. (л.д. 33-34, т.1).

16.06.2025 имело место повторное обращение истца к ответчику, в котором он просил произвести возврат денежных средств за вычетом полученной суммы размере 1 916 000 руб. (2000000 – 84000), а также выплатить компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. (л.д. 35-37, т.1). В ответном письме от 23.06.2025 № ответчик в удовлетворении требований истца отказал (л.д. 39-41, т.1).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь ст. ст. 166, 178, 942 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 10, 39 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», информационным письмом Банка России от 13.01.2021 № ИН-01-59/2 «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей», разъяснениями из п.п. 1, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», пришёл к выводу о том, что при заключении оспариваемого договора инвестиционного страхования были нарушены права истца на получение необходимой и достоверной информации об услуге, обеспечивающей возможность её правильного выбора и данный договор следует признать недействительным со взысканием с ответчика денежных средств в размере 1 916 000 руб. за вычетом перечисленных последним на банковский счет истца страховых выплат (2 000 000 – 84 000).

При этом районный суд исходил из того, что заключая спорный договор, ФИО1 исходил из консультаций сотрудников Банка, действовавших в интересах страховой компании, и ему не была в полном объеме предоставлена вся необходимая полная и достоверная информация, которая позволила бы ему сделать правильный выбор относительно предлагаемой услуги. В совокупности условия заключенной сделки с истцом привели не к улучшению его имущественного положения и взаимной выгоде сторон, а к возникновению неблагоприятных для истца последствий в виде возложения дополнительных финансовых обязательств и невозможности свободного пользования денежными средствами.

Суд не усмотрел оснований для применения срока исковой давности при разрешении требования о признании договора недействительным, отметив, что о своём нарушенном праве истец ФИО1 узнал после того, как в апреле 2025 года обратился в филиал АО «Россельхозбанк» и только из письма ответчика от 13.05.2025 истцу стало известно о том, что ему не будет возвращена внесённая сумма страховой премии.

Удовлетворяя исковые требования о взыскании процентов, компенсации морального вреда и штрафа суд первой инстанции исходил из того, что после получения заявления ФИО1 об отказе от исполнения договора ответчик своевременно или в разумные сроки денежные средства не возвратил.

В соответствии со ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно п.п. 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В силу ч. 4 ст. 198 ГПК РФ в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

Указанным требованиям процессуального закона решение суда первой инстанции в части разрешения требований о признании договора недействительным, взыскании денежных средств, уплаченных по нему, компенсации морального вреда и штрафа, соответствует.

Из условий оспариваемого договора и писем ответчика в адрес истца (от 23.08.2022, 29.11.2022, 21.02.2023, 15.08.2023, 25.05.2023, 31.10.2023, л.д. 175-188, т.1) судебной коллегией установлено, что спорный договор инвестиционного страхования жизни также предусматривал выплату дополнительного инвестиционного дохода в соответствии с Порядком начисления дополнительного инвестиционного дохода (ДИД). Размер ДИД определяется на основе инвестиционного купона и формируется за счет размещения части страховой премии в ценные бумаги и производные финансовые инструменты.

Исполнение сделок по инвестиционному портфелю страхователя осуществлялось через международную клиринговую организацию Euroclear Bank S.A./N.V. и депозитарий Небанковская кредитная организация акционерное общество «Национальный расчетный депозитарий».

17 марта 2022 года Euroclear Bank S.A./N.V. ограничило операции по счету в соответствии с Постановлением (EC) 833/2014 и последующими поправками, что привело к невозможности исполнения инструкций по операциям с ценными бумагами и денежными средствами, включая участие в корпоративных действиях по иностранным ценным бумагам.

В соответствии с п.п. 1, 3 ч. 1 ст. 32.9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее Закон об организации страхового дела), в Российской Федерации осуществляются страхование жизни на случай смерти, дожития до определенного возраста или срока либо наступления иного события; страхование жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика.

Согласно ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

При этом, согласно ч. 3 ст. 3 Закона об организации страхового дела, добровольное страхование осуществляется на основании договора страхования и правил страхования, определяющих общие условия и порядок его осуществления. Правила страхования принимаются и утверждаются страховщиком или объединением страховщиков самостоятельно в соответствии с ГК рФ, настоящим Законом и федеральными законами и содержат положения о субъектах страхования, об объектах страхования, о страховых случаях, о страховых рисках, о порядке определения страховой суммы, страхового тарифа, страховой премии (страховых взносов), о порядке заключения, исполнения и прекращения договоров страхования, о правах и об обязанностях сторон, об определении размера убытков или ущерба, о порядке определения: страховой выплаты, о сроке осуществления страховой выплаты, а также исчерпывающий перечень оснований отказа в страховой выплате и иные положения. При заключении договора добровольного страхования страховщик предлагает страхователю указать номер мобильного телефона и (или) адрес электронной почты для направления страхователю в случаях, предусмотренных настоящим Законом, информации об исполнении обязательств по договору страхования.

Согласно ст. 943 ГК РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования). Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре. При заключении договора страхования страхователь и страховщик могут договориться об изменении или исключении отдельных положений правил страхования и о дополнении правил.

В соответствии с п. 1 ст. 16 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее Закон о защите прав потребителей) недопустимыми условиями договора, ущемляющими права потребителя, являются условия, которые нарушают правила, установленные международными договорами Российской Федерации, настоящим Законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей. Недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, ничтожны.

Если включение в договор условий, ущемляющих права потребителя, повлекло причинение убытков потребителю, они подлежат возмещению продавцом (изготовителем, исполнителем, импортером, владельцем агрегатора) в полном объеме в соответствии со ст. 13 настоящего Закона.

Требование потребителя о возмещении убытков подлежит удовлетворению в течение десяти дней со дня его предъявления.

В силу п. 2 ст. 16 Закона о защите прав потребителей к недопустимым условиям договора, ущемляющим права потребителя, относятся, в том числе: условия, которые предоставляют продавцу (изготовителю, исполнителю, уполномоченной организации или уполномоченному индивидуальному предпринимателю, импортеру, владельцу агрегатора) право на односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение условий обязательства (предмета, цены, срока и иных согласованных с потребителем условий), за исключением случаев, если законом или иным нормативным правовым актом Российской Федерации предусмотрена возможность предоставления договором такого права; условия, которые исключают или ограничивают ответственность продавца (изготовителя, исполнителя, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера, владельца агрегатора) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по основаниям, не предусмотренным законом; иные условия, нарушающие правила, установленные международными договорами Российской Федерации, настоящим Законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей.

Кроме того, согласно п. 4 ст. 421 ГК РФ, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422).

В соответствии с п. 1 ст. 428 ГК РФ, договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

Согласно п. 2 данной статьи, присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства, в случае изменения или расторжения договора судом по требованию присоединившейся к договору стороны договор считается действовавшим в измененной редакции либо соответственно не действовавшим с момента его заключения.

В п. 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что, если обязательство возникло на основании договора присоединения и условие такого договора об очередности погашения требований по денежному обязательству лишает присоединившуюся сторону договора прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у неё возможности участвовать в определении условий договора, к указанному договору подлежит применению п. 2 ст. 428 ГК РФ.

В соответствии с п. 3 ст. 428 ГК РФ, правила, предусмотренные п. 2 настоящей статьи, подлежат применению также в случаях, если при заключении договора, не являющегося договором присоединения, условия договора определены одной из сторон, а другая сторона в силу явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора.

В п.п. 9 и 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» разъяснено, что в случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения п. 2 ст. 428 ГК РФ о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

В то же время, поскольку согласно п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании ст. 10 ГК РФ или о ничтожности таких условий по ст. 169 ГК РФ.

При рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

При оценке того, являются ли условия договора явно обременительными и нарушают ли существенным образом баланс интересов сторон, судам следует иметь в виду, что сторона вправе в обоснование своих возражений, в частности, представлять доказательства того, что данный договор, содержащий условия, создающие для нее существенные преимущества, был заключен на этих условиях в связи с наличием другого договора (договоров), где содержатся условия, создающие, наоборот, существенные преимущества для другой стороны (хотя бы это и не было прямо упомянуто ни в одном из этих договоров), поэтому нарушение баланса интересов сторон на самом деле отсутствует.

Названные общие ограничения свободы договора должны учитываться, в том числе, при определении сторонами имущественных последствий расторжения договора (п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 июня 2014 года № 35 «О последствиях расторжения договора»).

Кроме того, в соответствии с п. 1, 2, 4 ст. 12 Закона о защите прав потребителей, если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков (п.1).

Продавец (исполнитель), не предоставивший покупателю полной и достоверной информации о товаре (работе, услуге), несет ответственность, предусмотренную п.п. 1 - 4 ст. 18 или п. 1 ст. 29 настоящего Закона, за недостатки товара (работы, услуги), возникшие после его передачи потребителю вследствие отсутствия у него такой информации (п. 2).

При рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги) (п. 4).

Таким образом, следствием признания условий того или иного договора недействительным, по смыслу Закона о защите прав потребителей является возмещение убытков, а следствием непредоставления потребителю достоверной информации об услуге - отказ от исполнения договора, возврат уплаченной суммы и возмещение убытков.

Как указано в информационном письме от 13 января 2021 года № ИН-01-59/2 «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей», в связи с тем, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов, содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей - физических лиц Банк России рекомендовал страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец последовательно указывал на то, что при заключении оспариваемого договора ему не была предоставлена вся необходимая и достоверная информация. При этом, на дату оформления оспариваемого договора истец являлся клиентом Чувашского регионального филиала АО «Россельхозбанк» и имел в данном Банке вклад и, явившись в Банк в для переоформления вклада в связи с истечением срока действия, истец получил от сотрудников Банка информацию о том, что ему будет выгоднее оформить договор с ООО «РСХБ-Страхование Жизни», при этом разницы между договором банковского вклада и договором инвестиционного страхования истец не понимал.

Действия сотрудников Банка, действовавших в интересах ответчика на основании субагентского договора от 04.12.2017, заключённого с Обществом с ограниченной ответственностью «РСХБ-Страховой брокер» (л.д. 66-78, т.1), судебная коллегия квалифицирует как недобросовестную продажу страхового продукта под видом банковского вклада, выразившуюся в утаивании основной информации о правовой природе договора, его рисках и условиях, что привело к реализации истцу не того финансового продукта, на который он рассчитывал.

В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана недействительной, если заблуждение было настолько существенным, что сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Согласно п. 2 ст. 178 ГК РФ, заблуждение предполагается существенным, в частности, относительно природы сделки.

Оценивая обстоятельства дела, судебная коллегия считает, что заблуждение истца касалось именно природы сделки (он полагал, что заключает договор банковского вклада, а не договор страхования), что является существенным в силу прямого указания закона.

Как обоснованно указал суд первой инстанции и подтверждается материалами дела, истец обратился в Банк с намерением заключить договор банковского вклада, а не в страховую компанию для заключения договора страхования. При этом договор инвестиционного страхования с истцом заключен в помещении АО «Россельхозбанк» в интересах страховой компании. Условия оспариваемого договора являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты, по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначены для квалифицированных инвесторов.

Таким образом, районный суд пришёл к правильному выводу о том, что договор инвестиционного страхования жизни был заключен ФИО1 без предоставления ему всей необходимой и полной информации, которая бы позволила истцу оценить все условия предлагаемой ему услуги и принять правильное решение о том, готов ли он заключить договор инвестиционного страхования жизни на предлагаемых ответчиком условиях, при том, что, как настаивал истец, в действительности, он имел намерение заключить другой договор - договор банковского вклада.

Сам по себе факт подписания истцом договора и приложений к нему, включая условия о «периоде охлаждения», на что указывается в апелляционной жалобе, не свидетельствует о том, что истец осознал правовую природу сделки. Многостраничный договор, составленный сложным юридическим и финансовым языком, не был должным образом разъяснен истцу сотрудником Банка, который, напротив, ввёл его в заблуждение.

Кроме того, судебная коллегия находит правильными выводы суда о том, что необходимо учитывать возраст истца (63 года на дату совершения оспариваемой сделки), а также обстановку заключения договора (в здании Банка, сотрудником Банка), что создавало у истца уверенность в том, что он использует именно банковский продукт.

Как верно отметил районный суд, эквивалентность гражданских правоотношений выражается во взаимном равноценном встречном предоставлении субъектами правоотношений при реализации ими субъективных гражданских прав и исполнении соответствующих обязанностей. Однако предоставленные истцу ответчиком услуги и их цены признаком равноценного предоставления не обладают.

Доводы апелляционной жалобы о том, что в подписанном истцом договоре страхования отражены все существенные условия договора страхования, а также указано на добровольность принятия решения страхователем о заключении такого договора, выбран выгодоприобретатель, само по себе не свидетельствует о том, что ФИО1 осознавал правовую природу заключаемой сделки и последствия её заключения, учитывая заключение договора страхования в здании Банка и сотрудниками Банка.

Судебная коллегия также не может согласиться с доводами апелляционной жалобы о том, что истец являлся квалифицированным инвестором. В обоснование таких доводов ответчик представил сведения о том, что ФИО1 является учредителем и генеральным директором обществ с ограниченной ответственностью «Арион», «Стройсервис», «РСПМК» и заявление от 29.10.2021 (л.д. 94-98, т.1).

Вместе с тем, представленная информация не подтверждает наличие у истца специальных познаний в области финансов и страхования, в ходе рассмотрения дела не было установлено, что истец использовал ранее какие-либо инвестиционные инструменты. Анкета, на которую ссылается ответчик, является документом, составленным самой страховой компанией, и её содержание не свидетельствует о наличии у истца действительных специальных знаний в области финансовых рынков или инвестиций. Более того, статус квалифицированного инвестора не лишает потребителя защиты от недобросовестных действий финансовых организаций, особенно когда речь идет о введении в заблуждение относительно существа предлагаемой услуги.

При этом судебная коллегия принимает во внимание презумпцию отсутствия у потребителя специальных познаний, установленную п. 4 ст. 12 Закона о защите прав потребителей. Ответчик не представил доказательств того, что истец в действительности обладал профессиональным опытом и знаниями, позволяющими ему без помощи сотрудника банка понять сложную природу договора инвестиционного страхования жизни с иностранными активами.

Относительно указания в жалобе на неправильные выводы районного суда по заявлению ответчика о пропуске срока исковой давности, суд апелляционной инстанции находит его несостоятельным.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ, течение годичного срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для недействительности.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, истец узнал о том, что заключил не договор банковского вклада, а договор страхования с иными последствиями, только после 13 мая 2025 года - при получении письменного отказа страховщика в выплате ожидаемых сумм. Таким образом, срок исковой давности был исчислен правильно, иск заявлен своевременно (18.07.2025). Более ранние письма ответчика (от 23.08.2022, 29.11.2022, 21.02.2023, 15.08.2023, 25.05.2023, 31.10.2023, л.д. 175-188, т.1) на которые ссылается автор апелляционной жалобы, касались не разъяснения правовой природы договора, а информирования истца о приостановке выплат по причине санкций, что само по себе не могло привести истца к пониманию того, что он является стороной именно договора страхования, а не вклада.

Вместе с тем, судебная коллегия считает, что имеются основания для отмены решения суда в части неустойки, в силу следующего.

Отношения по добровольному страхованию регулируются нормами главы 48 «Страхование» ГК РФ, Законом об организации страхового дела и Законом о защите прав потребителей в части, не урегулированной специальными законами.

Истец просил взыскать в его пользу с ответчика неустойку, предусмотренную законом о защите прав потребителей из расчёта 1% цены услуги за невыполнение требований о возврате денежных средств.

Ст. 32 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условия оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.

Положения ст. 28 Закона о защите прав потребителей, регламентирующих последствия нарушения исполнителем сроков выполнения работ (оказания услуг) и сроков устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги), к спорным правоотношениям неприменимы, поскольку возврат ответчиком уплаченной по договору страховой премии за пределами десятидневного срока рассмотрения заявления истца, не является тем недостатком работы (услуги), за нарушение сроков выполнения которой может быть взыскана неустойка на основании Закона о защите прав потребителей.

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» указано, что если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

В Обзоре правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации по вопросам частного права за февраль 2016 года разъясняется, что в случае отказа от договора страхования взыскание неустойки, предусмотренной п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, регламентирующей последствия нарушения исполнителем сроков выполнения работ (оказания услуг), указанными нормами Закона о защите прав потребителей не предусмотрено.

Кроме того, отказ истца исполнения договора также основан на положениях ст. 12 Закона о защите прав потребителей, обусловлен нарушением права на информацию, отсутствием у него волеизъявления быть застрахованным по договору инвестиционного страхования жизни. При этом данная норма также не содержит такой меры ответственности исполнителя как неустойка за просрочку возврата уплаченной по договору суммы, а предусматривает лишь обязанность исполнителя возвратить эту сумму и возместить убытки, понесенные потребителем.

Поскольку требование ФИО1 о возврате уплаченной за услугу денежной суммы обусловлено не обстоятельствами, предусмотренными п. 1 ст. 28 и п.п. 1 и 4 ст. 29 Закона о защите прав потребителей, отказ от договора имел место не вследствие нарушения ответчиком сроков оказания услуги и не вследствие обнаружения истцом недостатков оказанной услуги, оснований для применения такой меры финансовой ответственности, как взыскание неустойки (пени) исходя из положений Закона о защите прав потребителей, у суда первой инстанции не имелось.

При этом, требования о применении финансовой санкции за несвоевременный возврат ответчиком денежных средств в соответствии с положениями ст. 395 ГК РФ, истец не заявил.

В связи с изложенным, судебная коллегия отменяет решение суда о взыскании в пользу ФИО1 с ООО «РСХБ-Страхование жизни» неустойки и принимает новое об отказе в удовлетворении требований о взыскании неустойки за невыполнение требований о возврате денежной суммы за период с 24 июня по 16 июля 2025 года в размере 440 680 руб. и далее, за каждый день просрочки из расчета 1% от цены договора по день фактического возврата денежных средств.

Позиция ответчика об отсутствии оснований для взыскания со страховщика компенсации морального вреда основана на неверном толковании положений ст. 15 Закона о защите прав потребителей, учитывая, что при установленном факте нарушения прав истца как потребителя причинение моральных страданий презюмируется.

Доводы апелляционной жалобы о том, что штраф в соответствии с законодательством о защите прав потребителей взысканию с ответчика в пользу истца не подлежал, поскольку истцом заявлены требования о признании договора страхования недействительным, подлежат отклонению судебной коллегией, как основанные на неверном толковании норм права.

В соответствии с преамбулой Закона о защите прав потребителей и разъяснениями, данными в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой - организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми ГК РФ, Законом о защите прав потребителей, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

При отнесении споров к сфере регулирования Закона о защите прав потребителей следует учитывать, что под финансовой услугой следует понимать услугу, оказываемую физическому лицу в связи с предоставлением, привлечением и (или) размещением денежных средств и их эквивалентов, выступающих в качестве самостоятельных объектов гражданских прав (предоставление кредитов (займов), открытие и ведение текущих и иных банковских счетов, привлечение банковских вкладов (депозитов), обслуживание банковских карт, ломбардные операции и т.п.) (пп. «д» п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17).

При этом Закон о защите прав потребителей регулирует также предоставление потребителю надлежащей информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах).

Так, в соответствии со ст. 10 Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков (пункт 1 статьи 12 Закона о защите прав потребителей).

Согласно п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей, при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В п.п. 46 и 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Признание спорной сделки недействительной не исключает возможность применения к спорным отношениям положений Закона о защите прав потребителей.

Поскольку основанием для признания договора недействительным явилось непредоставление истцу надлежащей информации о страховой услуге, суд первой инстанции правомерно исходил из применения к спорным правоотношениям, в том числе, Закона о защите прав потребителей.

Поскольку ООО «РСХБ-Страхование жизни» после получения заявления ФИО1 о возврате денежных средств, уплаченных при заключении договора, его требования не удовлетворил, районный суд пришел к правомерному выводу о взыскании с ответчика в пользу истца штрафа.

Вместе с тем, в связи с изменением размера денежных средств, причитающихся в пользу истца, изменению подлежит решение суда о взыскании штрафа, со взысканием штрафа в размере 963000 руб. согласно следующему расчету: (1916000 +10000) Х 50%.

Оснований для применения к штрафу положений ст. 333 ГК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Как разъяснено в п. 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» применение ст. 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Разрешая вопрос о возможности снижения размера взысканного штрафа, необходимо исходить из того, что именно ответчик должен представить суду доказательства чрезмерности его размера (п. 73 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, а также принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (ст. 1 ГК РФ), помимо самого заявления о явной несоразмерности штрафа последствиям нарушения обязательства, ответчик в силу положений ст. 56 ГПК РФ обязан представить суду доказательства, подтверждающие такую несоразмерность.

Предоставленная суду возможность снижать размер штрафа в случае его чрезмерности по сравнению с последствиями нарушениями обязательства является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размеров неустойки и штрафа, поэтому в ч.1 ст.333 ГК РФ речь идет не о праве, а об обязанности суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и отрицательными последствиями, наступившими для кредитора в результате нарушения обязательства.

Из материалов дела усматривается, что ответчик доказательств неразумности штрафа не представил, объективные обстоятельства, препятствующие исполнению обязательств в срок, согласованный сторонами в договоре, либо в срок, после получения претензии с учетом положений ст. 314 ГК РФ, либо иные мотивы, которые могут быть положены в обоснование признания обстоятельств допущенного нарушения исключительными, в материалах дела отсутствуют.

С учетом положений ст.ст. 98, 103 ГПК РФ, в связи с частичной отменой решения суда, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 20 433 руб.

В остальной части решение суда первой инстанции отмене или изменению не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Чебоксарского районного суда Чувашской Республики от 16 декабря 2025 года в части взыскания неустойки отменить, в отменённой части принять новое решение, которым:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Обществу с ограниченной ответственностью «РСХБ-Страхование жизни» о взыскании неустойки за невыполнение требований о возврате денежной суммы за период с 24 июня по 16 июля 2025 года в размере 440 680 руб. и далее, за каждый день просрочки из расчета 1% от цены договора по день фактического возврата денежных средств отказать;

решение Чебоксарского районного суда Чувашской Республики от 16 декабря 2025 года в части взыскания штрафа и государственной пошлины изменить, в изменённой части принять новое решение, которым:

взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «РСХБ-Страхование жизни» (ОГРН №) в пользу ФИО1 штраф в размере 963000 руб.;

взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «РСХБ-Страхование жизни» (ОГРН №) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 20 433 руб.

в остальной части решение Чебоксарского районного суда Чувашской Республики от 16 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика Общества с ограниченной ответственностью «РСХБ-Страхование» ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) в течение трёх месяцев со дня составления мотивированного апелляционного определения через суд первой инстанции.

Председательствующий Шумилов А.А.

Судьи: Вассияров А.В.

Димитриева Л.В.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16 апреля 2026 года.