Апелляционное постановление № 22-934/2026 от 28 апреля 2026 г.

Председательствующий: Павленко С.А. Дело № <...>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Омск 29 апреля 2026 года

Омский областной суд в составе судьи Ходоркина Д.Ф.,

при секретаре Синициной А.А.,

с участием прокурора Городецкой Т.А.,

подсудимого ФИО1,

адвоката Писаренко Л.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе адвоката Писаренко Л.А. в интересах подсудимого ФИО1 на постановление Кировского районного суда г. Омска от <...>, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, <...> года рождения, уроженца иные данные ранее судимого,

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, возвращено прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Мера пресечения ФИО1, <...> года рождения, в виде заключения под стражу продлена на 1 месяц, а всего до 4 месяцев с даты поступления дела в суд, то есть до <...>.

Заслушав выступление подсудимого ФИО1, адвоката Писаренко Л.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, заключение прокурора Городецкой Т.А., предлагавшей постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 органами предварительного следствия обвиняется в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с особой жестокостью и мучениями для потерпевшей, общеопасным способом, с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Подсудимому инкриминируется совершение указанного преступления при обстоятельствах, подробно изложенных в обвинительном заключении.

<...> уголовное дело в отношении ФИО1 поступило в Кировский районный суд г. Омска для рассмотрения по существу.

<...> Кировским районным судом г. Омска вынесено постановление о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Писаренко Л.А. в интересах подсудимого ФИО1 выражает несогласие с выводами суда о наличии признаков более тяжкого состава преступления, поскольку в судебном заседании не добыто бесспорных и обоснованных доказательств виновности ФИО1 в совершении более тяжкого преступления. Указывает, что ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, признал в полном объеме, на протяжении всего предварительного следствия и в суде давал подробные правдивые показания обо всех обстоятельствах причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей Потерпевшая, повлекшего по неосторожности смерть последней, не скрывал никаких деталей, активно способствовал расследованию, добровольно выдал все вещественные доказательства, умысла на причинение смерти Потерпевшая не имел, никаких угроз, либо намерений на причинение ей смерти ни словами, ни действиями не высказывал. Отмечает, что ФИО1 познакомился с Потерпевшая примерно в 20-х числах июля 2025 года, находился с ней в близких отношениях, она ему нравилась, с ней и другими девушками они неоднократно проводили время вместе, Потерпевшая часто оставалась у него в комнате, в том числе на несколько дней. Указывает, что ФИО1 совершил преступление из-за ревности, поскольку Потерпевшая, находясь с ним в близких отношениях, продолжала в его присутствии общаться с другим мужчиной, с которым у неё ранее были отношения. В момент совершения преступления они находились в состоянии опьянения, причем из заключения экспертизы № <...> следует, что в крови Потерпевшая обнаружен этиловый спирт 3,153% промилле, и что такая концентрация при жизни могла вызвать тяжелое отравление, а также смерть. Также поясняет, что, обливая Потерпевшая растворителем и зажигая зажигалку на небольшом расстоянии от неё, ФИО1 не имел умысла на причинение смерти Потерпевшая, он только хотел напугать её и причинить ей телесные повреждения. При этом, воспламенение растворителя на теле Потерпевшая, ФИО1 в срочном порядке потушил при помощи покрывала, никакого взрыва не было. Считает, что ФИО1 в этот момент не осознавал и не предвидел, что от его действий может наступить смерть Потерпевшая, хотя должен был это предвидеть, в этом и заключается неосторожность причинения смерти. Приводит версию произошедших событий со слов ФИО1, согласно которым он предпринял все меры к оказанию Потерпевшая первой медицинской помощи, потушил огонь при помощи покрывала, предложил вызвать скорую помощь, на что Потерпевшая отказалась, обработал ей ожоги, после чего она ушла в свою комнату и больше он ее не видел, утром уехал к родителям в деревню. Полагает, что утверждение суда о том, что ФИО1 совершал систематическое насилие над потерпевшей Потерпевшая различного характера, не подтверждается никакими доказательствами, поскольку ни один из свидетелей, допрошенных в период проведения предварительного следствия, не были очевидцами причинения указанных телесных повреждений именно ФИО1 В заключении эксперта четко зафиксировано, что термический ожог на правом колене Потерпевшая мог образоваться от воздействия конца тлеющей сигареты за 12-36 часов до смерти, что исключает причинение данного повреждения ФИО1, и не имеет отношения к смерти. Также считает, что с учетом тяжелой степени алкогольного опьянения Потерпевшая, она могла сама удариться об какой-нибудь предмет мебели в комнате или в ванной, от чего и могли образоваться кровоизлияния в лобной области. Показания ФИО1 о том, что он не причинял ей этих повреждений и не имел умысла на причинение смерти Потерпевшая, ничем не опровергнуты. Вопреки выводам эксперта, полагает, что при тяжелой степени алкогольного опьянения возможен эффект сильного обезболивания, а также некоторого перемещения. Считает, что показания свидетеля Свидетель 1, которая поясняла, что со слов Потерпевшая ей известно, что подсудимый тыкал в неё ножом в область шеи и руки, опровергаются заключением экспертизы, согласно которой на теле Потерпевшая не обнаружено никаких колотых ран. Кроме этого, полагает, что Потерпевшая добровольно находилась в комнате ФИО1, что подтверждается показаниями свидетеля Свидетель 2, которая поясняла, что <...> примерно в 22 час. 30 мин. видела, что Потерпевшая находилась в комнате ФИО1, визуальных повреждений на ней не было. Если бы Потерпевшая боялась ФИО1, у неё была бы реальная возможность уйти из комнаты или обратиться за помощью. При этом из показаний всех свидетелей следует, что никаких криков из комнаты ФИО1 они не слышали ни ранее, ни <...>. Кроме этого, после совместного распития спиртного Потерпевшая могла уйти вместе с Свидетель 1, поскольку ФИО1 её не удерживал. В связи с этим, считает, что фактические обстоятельства совершенного преступления, указанные в обвинительном заключении и проверенные в судебном заседании, не свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий ФИО1, как более тяжкого преступления. Просит постановление Кировского районного суда г. Омска от <...> о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ отменить.

Исследовав материалы дела, проверив и обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Положениями п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ закрепляется порядок и основания возвращения уголовного дела прокурору по ходатайству стороны или по собственной инициативе для устранения препятствий его рассмотрения судом, в том числе, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления, либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанного лица как более тяжкого преступления.

Согласно ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ, при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным п. 6 ч. 1 настоящей статьи, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления. При этом суд не вправе указывать статью Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого.

Согласно обвинительному заключению, ФИО1 обвиняется в том, что <...> по адресу: г. Омск, <...>, комната 307 из ревности с целью причинения тяжкого вреда здоровью Потерпевшая, действуя умышленно, с особой жестокостью и мучениями для потерпевшей, осознавая, что причиняет страдания и боль, общеопасным способом, облил её лицо, шею, туловище и конечности химическим растворителем. Далее, с целью причинения тяжкого вреда здоровью Потерпевшая, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий, в виде причинения тяжкого вреда здоровью, умышленно, используя зажигалку, как предмет в качестве оружия, зажег её вблизи облитой химическим растворителем Потерпевшая, от этого произошло возгорание потерпевшей, что причинило ей острую физическую боль. Затем свои преступные действия ФИО1 прекратил, оказывая Потерпевшая помощь, а именно пытался потушить горящую Потерпевшая при помощи покрывала, обрабатывал её раны спреем от ожогов. Несмотря на это Потерпевшая скончалась от ожогов, площадь которых составила 70%.

Органом предварительного расследования действия ФИО1 квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с особой жестокостью и мучениями для потерпевшей, общеопасным способом, с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Состав данного преступления характеризуется умыслом (прямым или косвенным) по отношению к последствиям в виде причинения тяжкого вреда здоровью и неосторожностью к последствиям в виде смерти (легкомыслие или небрежность). В силу ч. 3 ст. 26 УК РФ преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Вместе с этим, исследовав в судебном заседании имеющиеся в деле доказательства, показания подсудимого ФИО1, в том числе, данные в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также оглашенные показания свидетелей Свидетель 1, Свидетель 2, Свидетель 3, Свидетель 4, ФИО1, Свидетель 5, заключения проведенных по делу экспертиз и иные письменные доказательства, суд пришел к выводу о неверной квалификации содеянного ФИО1 и необходимости предъявления ему обвинения в совершении более тяжкого преступления.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, полагает, что решение о возвращении уголовного дела прокурору для дополнительного расследования по основаниям, предусмотренным п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, является законным, обоснованным и мотивированным, поскольку фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации содеянного как более тяжкого преступления.

Из обвинительного заключения следует, что ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью потерпевшей Потерпевшая, при этом не предвидел и не желал наступления её смерти, то есть неосторожно относился к последствиям в виде смерти потерпевшей.

Однако, как верно указано судом, об умысле ФИО1 на лишение жизни потерпевшей, свидетельствует сам характер совершенных им действий, выразившихся в том, что он облил горючей жидкостью (химическим растворителем) потерпевшую Потерпевшая и умышленно поджег её с помощью зажигалки, при этом виновный не мог не осознавать, что в результате совершения указанных действий, могут наступить последствия в виде смерти потерпевшей.

Таким образом, обливанием потерпевшей горючей жидкостью, её поджог, не свидетельствуют о неосторожном отношении к смерти Свидетель 6 Дальнейшие действия, связанные с оказанием помощи потерпевшей, также не могут указывать на неосторожный характер причинения смерти, поскольку подсудимый выполнил все действия, направленные на причинение смерти потерпевшей, составляющие объективную сторону преступления, и лишь после этого предпринял меры к оказанию помощи потерпевшей. То есть, оказывал помощь уже после завершения действий по лишению жизни.

Заключением эксперта № <...>, № <...> установлено, что смерть Потерпевшая наступила от термических ожогов 1-2 степени лица, шеи, туловища, конечностей, площадью 70%, с термоингаляционным поражением дыхательных путей, век глаз, роговиц, с развитием ожогового шока, при этом указанные ожоги образовались в пределах 1 часа до смерти.

Вопреки доводам жалобы, каких-либо доказательств того, что ФИО1 не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти потерпевшей, в материалах уголовного дела не содержится и суду не представлено, напротив, данные доводы опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе данными в судебном заседании показаниями самого подсудимого об осведомленности обращения с открытым источником огня вблизи легковоспламеняющихся веществ; об отсутствии воды в кране на момент совершения инкриминируемого преступления. Также судом верно указано на то, что не представлено подтверждений возможности предотвратить наступление смерти с помощью одного флакона спрея от ожогов при площади ожогов 70% и отсутствии квалифицированной медицинской помощи.

Суд апелляционной инстанции исходит также из того, что согласно психофизиологических особенностей подсудимого, его уровня образования, обливая потерпевшую легковоспламеняющейся жидкостью (химическим растворителем), зажигая зажигалку в непосредственной близости от неё, подсудимый ФИО1 не мог не осознавать, что в результате совершения вышеуказанных действий наступят последствия в виде смерти потерпевшей.

Выводы суда о том, что стороной обвинения не дана оценка ряду обстоятельств, повлиявших на установление правильности субъективной стороны преступления, к которым относятся, в том числе иные показания подсудимого о работе на предприятии, где проводились инструктажи относительно обращения с открытым источником огня вблизи легковоспламеняющихся веществ; протокол осмотра ванной комнаты подсудимого, согласно которому следов взрыва, копоти не обнаружено; заключение психиатров о том, что подсудимый не имеет расстройств, слабоумия; заключение эксперта № <...>, согласно которому дыхательные пути пострадавшей поражены, что влияет на возможность говорить, а тем более употреблять спиртное, на что ссылался подсудимый, органы зрения обожжены огнем, что влияет на возможности ориентироваться в пространстве, надлежащим образом мотивированы, и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Указанные доказательства, свидетельствуют об установлении судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства иных фактических обстоятельств, не отраженных в обвинительном заключении, дающих основания для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления, что не позволило суду принять законное и обоснованное решение на основании имеющегося в деле обвинительного заключения.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает, что постановление суда о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемого по ч. 4 ст. 111 УК РФ прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, является законным и обоснованным.

Каких-либо нарушений уголовного или уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение постановления суда, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

При этом суд апелляционной инстанции не входит в обсуждение иных доводов апелляционной жалобы, поскольку в силу ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ не вправе предрешать вопросы, которые в последующем могут быть предметом проверки и оценки суда первой инстанции при рассмотрении уголовного дела по существу.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Кировского районного суда г. Омска от <...>, которым уголовное дело в отношении ФИО1, <...>, года рождения, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, возвращено прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Писаренко Л.А. в интересах подсудимого ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.

Судья: