Апелляционное определение № 33-111/2026 33-3319/2025 от 27 января 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Судья Фролычева Е.А. УИД 18RS0004-01-2023-004999-72

Апел. производство: №33-111/2026

1-я инстанция: №2-733/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 января 2026 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Долгополовой Ю.В.,

судей Константиновой М.Р., Петуховой О.Н.,

при секретаре судебного заседания Знак Е.Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя истца – ООО «Терра» ФИО1, действующей по доверенности, на решение Индустриального районного суда города Ижевска Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ по иску ООО «Терра» к ФИО2, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника в солидарном порядке.

Заслушав доклад судьи Верховного суда Удмуртской Республики Константиновой М.Р., пояснения представителя истца ООО «Терра» - ФИО1 (доверенность от ДД.ММ.ГГГГ сроком по ДД.ММ.ГГГГ, диплом о высшем юридическом образовании), представителя ответчиков ФИО3, ФИО2 – ФИО4 (доверенности от ДД.ММ.ГГГГ сроком на три года и от ДД.ММ.ГГГГ сроком на семь лет, соответственно, диплом о высшем юридическом образовании), изучив материалы гражданского дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО6, ФИО3 о взыскании солидарно в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Р18» денежных средств в сумме 776 508,06 руб. с учетом процентов по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, из которых: 542 466,16 руб. – задолженность, 8 817,00 руб. расходы по оплате госпошлины, 19 231,15 руб. – проценты на сумму задолженности за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, 11 527,41 руб. – проценты на сумму задолженности за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, проценты на сумму задолженности с ДД.ММ.ГГГГ до момента фактического исполнения обязательств, также просила взыскать расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 рублей, расходы на уплату госпошлины при подаче иска в суд в размере 10 965 руб.

Требования мотивированы тем, что решением Индустриального районного суда г. Ижевска от 26 января 2021 года по гражданскому делу №2-311/2024 с ООО «Р18» в пользу ФИО5 взысканы денежные средства в размере 542 466,12 руб., а также проценты на сумму задолженности, расходы по оплате госпошлины, расходы на оплату услуг представителя. На основании указанного решения выдан исполнительный лист, который направлен в Индустриальный РОСП г. Ижевска для исполнения. 6 сентября 2021 года ООО «Р18» прекратило деятельность в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности. Требования исполнительного документа не исполнены, задолженность не погашена. На момент исключения ООО «Р18» генеральным директором являлась ФИО6, единственным учредителем являлся ФИО3 Истец полагает, что неразумность и недобросовестность действий контролирующих лиц ООО «Р18» ФИО2 и ФИО3 заключается в том, что данные лица, не погасив задолженность перед истцом, произвели доведение общества до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего юридического лица, что свидетельствует о намерении прекратить деятельность общества в обход установленной законодательством ликвидации. Истец лишился возможности истребовать задолженность с ООО «Р18», в связи с чем обратился в суд для возложения субсидиарной ответственности на контролирующих лиц должника.

В дальнейшем ФИО5 обратилась в суд с заявлением о замене истца – на ООО «Терра», которое мотивировано тем, что право требования взыскания денежных средств в размере 776 508,06 руб. передано ООО «Терра» по договору уступки. Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в порядке процессуального правопреемства произведена замена истца ФИО5 на истца ООО «Терра» (л.д. 39).

Представитель истца, ответчики, извещенные о судебном заседании надлежащим образом, в суд не явились, о причинах неявки не уведомили.

В судебном заседании первой инстанции представитель ответчиков ФИО4, действующая на основании доверенностей, просила в удовлетворении исковых требований отказать, пояснила, что решением Арбитражного суда Удмуртской Республики было установлено отсутствие в действиях ответчиков оснований для привлечения к ответственности. Деятельность была прекращена неумышленно. Данные обстоятельства не подлежат доказыванию. Полагала, что данное судебное решение имеет преюдициальное значение, при этом уступка прав требований не отменяет преюдициальный характер.

Суд вынес решение, которым постановил: «в удовлетворении исковых требований ООО «Терра» (ИНН <***>) к ФИО2 паспорт <данные изъяты> выдан МВД по УР ДД.ММ.ГГГГ), ФИО3 (паспорт <данные изъяты>, выдан МВД по УР ДД.ММ.ГГГГ) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника в солидарном порядке – отказать».

В апелляционной жалобе представитель истца ООО «Терра» ФИО1, действующая по доверенности, представившая диплом о высшем юридическом образовании, просит решение суда отменить.

Не согласна со ссылкой суда первой инстанции на вступившее в законную силу решения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 9 июля 2020 года по делу №А71-19936/2019 по иску ФИО5 к ФИО7, ФИО3 с аналогичными требованиями, поскольку основанием отказа в удовлетворении данного иска явилось отмена заочного решения Индустриального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о взыскании с ООО «Р18» в пользу ФИО5 долга по договору аренды. Настоящие требования основаны на ином судебном акте – решении суда от ДД.ММ.ГГГГ, по которому выдан исполнительный лист № от ДД.ММ.ГГГГ, и которое не исполнено. Кроме того, на момент вынесения решения Арбитражным судом Удмуртской Республики ООО «Р18» являлось действующим юридическим лицом; в настоящее время должник утратил правоспособность, в связи с чем истец лишен возможности взыскать с указанного юридического лица сумму долга. Кроме того, указала на отсутствие у истца объективной возможности доказать обусловленность причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, их неразумность и недобросовестность поведения, поскольку истец, как кредитор, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности юридического лица в силу его невовлечённости в корпоративные правоотношения.

Считает, что поскольку истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В противном случае бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

То, что ответчики не предпринимали попыток к погашению образовавшейся задолженности на протяжении длительного периода времени, а также не совершали необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренной законом процедуре ликвидации при наличии оснований для такой ликвидации, свидетельствует о намеренном уклонении от исполнения обязательств перед кредитором и намеренном пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями.

Доводы ответчиков о том, что договор аренды не был расторгнут и в арендованном помещении продолжала вестись предпринимательская деятельность с целью извлечения прибыли и погашения задолженности, опровергается тем обстоятельством, что исполнительный лист о взыскании задолженности был возвращен судебным приставом взыскателю в связи с тем, что невозможно установить место нахождения должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, вкладах или на хранении в кредитных организациях.

Представитель ответчиков ФИО2, ФИО3 – ФИО4, действующая на основании доверенностей, представила в суд возражения на апелляционную жалобу, в которых с доводами жалобы не согласилась, просила в ее удовлетворении отказать, решение суда оставить без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции:

- представитель истца ООО «Терра» - ФИО1, действующая по доверенности, доводы жалобы поддержала, просила решение суда отменить, иск удовлетворить;

- представитель ответчиков ФИО3, ФИО2 – ФИО4, действующая по доверенности, против доводов жалобы возражала, полагала решение суда законным и обоснованным, просила решение суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Ответчики ФИО3, ФИО2 в суд апелляционной инстанции не явились, дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о дате, времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе посредством размещения информации о дате и месте рассмотрения апелляционной жалобы на сайте Верховного суда Удмуртской Республики (http://vs.udm.sudrf.ru/).

В силу части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации – суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Изучив материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов настоящего гражданского дела, в том числе представленных в суд апелляционной инстанции, а также материалов гражданского дела Индустриального районного суда г. Ижевска №2-311/2021 по иску ФИО5 к ООО «Р18» установлены следующие обстоятельства.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 3 июля 2020 года по делу №А71-19936/2019 иск ФИО5 к ФИО7, ФИО3 о солидарном взыскании задолженности в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Р18» оставлен без удовлетворения (л.д. 60-64).

Указанным решением Арбитражного суда Удмуртской Республики установлено также, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 обратилась в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Р18». Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу о признании ООО «Р18» несостоятельным (банкротом) прекращено на основании статьи 57 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с отсутствием доказательств, подтверждающих наличие либо вероятность обнаружения у должника имущества, отсутствие у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, отсутствие заявлений от кредиторов о согласии на финансирование процедуры банкротства в отношении должника.

Решением Индустриального районного суда г. Ижевска от 26 января 2021 года по гражданскому делу №2-311/2021 по иску ФИО5 к ООО «Р18» о взыскании задолженности по договору аренды, принятому после отмены заочного решения, с ООО «Р18» в пользу ФИО5 взыскана сумма задолженности в размере 542 466,16 руб., сумма по оплате государственной пошлины в размере 8 817 руб., расходы по оплате услуг представителя 15 000 руб., также взысканы проценты на сумму задолженности 542 466,16 руб. за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 19 231,15 руб., за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 11 527,41 руб., проценты на сумму задолженности 542 466,16 руб. с ДД.ММ.ГГГГ до момента фактического исполнения обязательства по правилам пункта 1 статьи 395 Гражданского Кодекса Российской Федерации (л.д.245-247). Решение суда не было обжаловано и вступило в законную силу, ДД.ММ.ГГГГ исполнительный лист направлен на исполнение в службу судебных приставов (дело № т. 2 л.д. 233-236, справочный лист).

В рамках данного гражданского дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ИП ФИО8 и ООО «Р18» заключен договор аренды нежилых помещений №, актом от ДД.ММ.ГГГГ переданы в аренду ООО «Р18» помещения площадью 43,2 кв. м по адресу: <адрес>. Договором уступки прав (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ ИП ФИО8 уступила ФИО5 требования заложенности по договору аренды, о чем уведомила ООО «Р18». Актом от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Р18» возвратило ИП ФИО8 нежилое помещение площадью 43,22 кв. м по адресу: <адрес> (л.д. 234-243).

ДД.ММ.ГГГГ ООО «Р18» прекратило деятельность в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности. Согласно выписке ЕГРЮЛ генеральным директором ООО «Р18» являлась ФИО6, единственным учредителем – ФИО3 (л.д. 11-12).

По договору от ДД.ММ.ГГГГ (в период рассмотрения настоящего спора) ФИО5 уступила, а ООО «Терра» приняло права требования задолженности, возникшей в связи с договором аренды № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ИП ФИО8, которой в свою очередь уступлено право требований ФИО5 по договору уступки прав от ДД.ММ.ГГГГ, и ООО «Р18», а также права требования по договору аренды № от ДД.ММ.ГГГГ, право требования о привлечении к субсидиарной ответственности в солидарном порядке контролирующих лиц должника (л.д. 26).

На основании определения Индустриального районного суда г. Ижевска от 23 января 2024 года порядке процессуального правопреемства произведена замена истца по настоящему делу – с ФИО5 на ООО «Терра». Право требования взыскания денежных средств в размере 776 508,06 руб. передано ООО «Терра» по договору уступки прав от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 39).

Согласно данным Федеральной налоговой службы, предоставленным суду апелляционной инстанции посредством сервиса межведомственного электронного взаимодействия ДД.ММ.ГГГГ, у ООО «Р18» имелся единственный расчетный счет в АО «Московский областной банк» (л.д. 189).

Из ответа АО «Мособлбанк» от ДД.ММ.ГГГГ на запрос суда апелляционной инстанции следует, что на расчетном счете клиента ООО «Р18» № в указанном банке имелось движение средств с момента открытия счета – ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ; после указанной даты и по день закрытия указанного счета – ДД.ММ.ГГГГ движение денежных средств отсутствует (л.д. 248-250).

Указанные обстоятельства следуют из текста искового заявления, объяснений сторон, подтверждаются вышеназванными доказательствами.

Суд первой инстанции, разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, исходил из того, что наличие у ООО «Р18» непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу ранее принятым судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков ФИО3 и ФИО2 (как руководителя и участников такого общества) в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о их недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату задолженности. Доказательства, подтверждающие, что своими действиями ответчики довели организацию до финансовой неплатежеспособности, до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, как и доказательства того, что исключение из ЕГРЮЛ произошло именно вследствие недобросовестных, неразумных, противоречащих интересам организации действий ее руководителя и (или) учредителя в материалах гражданского дела отсутствуют.

Судебная коллегия считает возможным согласиться с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении и толковании регулирующих рассматриваемые правоотношения норм материального права, соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным сторонами доказательствам.

В силу положений пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно было произвести для восстановления нарушенного права (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу пункта 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Согласно пункту 1 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с подпунктом "б" пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 г. №129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее – Закон №129-ФЗ) предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется также в случаях наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. №14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон об ООО) исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно правовым выводам, изложенным в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 ноября 2022 года №305-ЭС22-11632 по делу №А40-73945/2021, в указанной норме (пункт 3.1 статьи 3 Закона об ООО) законодатель предусмотрел компенсирующий негативные последствия прекращения правоспособности общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная данной нормой ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 г.)).

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении юридического лица, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

Само по себе исключение общества из ЕГРЮЛ, учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться (в том числе, не предоставление отчетности, отсутствие движения денежных средств по счетам), возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски, не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, достаточным для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО.

Привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, когда судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства.

Вывод о неразумности поведения участников (учредителей) юридического лица может следовать, в частности, из возникновения ситуации, при которой лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно быть стать известным при проявлении должной осмотрительности.

Суд оценивает существенность влияния действия (бездействия) контролирующего лица на поведение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и невозможностью погашения требований кредиторов (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Аналогичные правовые выводы также сделаны Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в определениях от 31 января 2023 года №18-КГ22-105-К4, от 7 февраля 2023 года №18-КГ22-106-К4.

В данном случае, заявляя о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по долгам ООО "Р18", истец указал на недобросовестность их действий, полагая, что последние, с учетом нахождения названного общества в арендных правоотношениях с ИП ФИО8 (правопредшественник ФИО5 и впоследствии истца) с 2016 года, достоверно знали о наличии задолженности контролируемого ими общества, однако, не предприняли никаких мер, направленных на погашение долга. По мнению заявителя, ответчики ФИО2 и ФИО3 своим бездействием намеренно наращивали задолженность, а впоследствии допустили доведение общества до состояния, когда оно перестало отвечать признакам действующего юридического лица, и ликвидацию ООО "Р18" в обход установленного законодательством порядка в целях неисполнения денежных обязательств перед кредиторами.

Исследовав и оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы гражданского дела доказательства, учитывая отсутствие доказательств того, что на момент исключения из ЕГРЮЛ ООО "Р18" осуществляло хозяйственную деятельность, имело активы для погашения задолженности, но не исполнило свои обязательства в результате недобросовестных действий ответчики ФИО2 и ФИО3, направленных на ухудшение финансового положения ООО "Р18" с целью причинения вреда своему кредитору, суд первой инстанции не усмотрел наличия совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательства ООО "Р18".

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется.

Довод жалобы о том, что исключение ООО "Р18" из ЕГРЮЛ является намеренным уходом должника от погашения имеющейся задолженности, поскольку до исключения из ЕГРЮЛ указанное общество не предпринимало действий по погашению имеющейся задолженности, судом апелляционной инстанции отклоняется по следующим основаниям.

Суд первой инстанции из материалов гражданского дела пришел к выводу о невозможности сделать безусловный вывод о том, что исключение ООО "Р18" из ЕГРЮЛ явилось следствием преднамеренных противоправных действий ответчиков в целях неисполнения денежных обязательств общества перед его кредиторами, в том числе, перед истцом (его правопредшественником).

Факт непогашения спорной задолженности сам по себе также не является безусловным следствием недобросовестности действий ответчиков ввиду отсутствия в материалах дела доказательств того, что у ООО "Р18" имелась фактическая финансовая возможность для исполнения судебного решения, которая не была реализована ввиду умышленного бездействия контролирующих его лиц.

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание в качестве преюдициальных обстоятельства, установленные указанным выше решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 3 июля 2020 года по иску ФИО5 к ФИО7, ФИО3 о солидарном взыскании задолженности в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Р18».

В соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21 декабря 2011 г. №30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Наделение судебных решений, вступивших в законную силу, свойством преюдициальности – сфера дискреции федерального законодателя, который мог бы прибегнуть и к другим способам обеспечения непротиворечивости обязательных судебных актов в правовой системе, но не вправе не установить те или иные институты, необходимые для достижения данной цели. Введение же института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда, и состязательность судопроизводства – с другой. Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения.

В рассмотрении указанного выше дела Арбитражным судом Удмуртской Республики участвовали ФИО5, ФИО7 и ФИО3 В настоящем деле принимают участие ООО «Терра» - правопреемник ФИО5, Тюлькина (до заключения брака – ФИО7) О.В. и ФИО10

С учетом того, что в силу части 2 статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, обязательны для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил, судебная коллегия приходит к выводу об идентичности состава участвующих в данных делах лиц.

В ходе рассмотрения Арбитражным судом Удмуртской Республики указанного выше дела установлено следующее.

Как следует из представленной бухгалтерской и налоговой отчетной за 2017 и 2018 годы, а также выписки по расчетному счету ООО «Р18» № в ПАО Мособлбанк, доходность организации была сведена к нулю. Постепенное уменьшение доходности ООО «Р18» было вызвано естественными экономическими причинами, и не свидетельствует о том, что причинение убытков, отсутствие у ООО «Р18» имущества, на которое может быть обращено взыскание, произошло вследствие недобросовестного и неразумного поведения руководителя и учредителей этого общества.

Убедительных доказательств того, что невозможность погашения задолженности была вызвана именно действиями (бездействием) ответчиков, в материалы дела не представлено, поскольку не показано, что должник вообще обладал каким-либо имуществом.

Наличие у общества (по которому принято регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (недействующее юридическое лицо) о чем внесена запись в ЕГРЮЛ 9 января 2020 года ГРН 2201800000796) непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков (как руководителя и участников такого общества) в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату задолженности.

Таким образом, в силу статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указанные обстоятельства, как установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, в котором участвуют те же лица, не требуют доказывания и не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего дела.

Следовательно, судебная коллегия принимает в качестве установленного факт того, что невозможность погашения ООО «Р18» задолженности перед ФИО5 в период 2017 и 2018 годы не была вызвана действиями (бездействием) ответчиков ФИО7 и ФИО3

Анализируя период после 2018 года и до 6 сентября 2021 года – момента прекращения деятельности ООО «Р18» регистрирующим органом, суд апелляционной инстанции также не находит оснований согласиться с исковыми требованиями.

Так, согласно данным Федеральной налоговой службы, предоставленным суду апелляционной инстанции посредством сервиса межведомственного электронного взаимодействия 30 октября 2025 года, у ООО «Р18» имелся единственный расчетный счет в АО «Московский областной банк».

Из сведений, предоставленных АО «Мособлбанком» по запросу суда апелляционной инстанции, следует, что расчеты с контрагентами осуществлялись ООО "Р18" лишь до 28 декабря 2018 года; после указанной даты движение денежных средств на расчетном счете должника отсутствует.

Каких-либо доказательств, подтверждающих финансовую деятельность ООО "Р18" после указанной даты, в том числе доказательства отчуждения его имущества либо денежных средств, в материалах гражданского дела не имеется.

В материалы дела не представлено подтверждения тому, что возможность погашения задолженности у должника перед истцом (его правопредшественниками) имелась и была утрачена вследствие недобросовестных действий ответчиков, а также тому, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчики уклонялись от погашения задолженности перед истцом, скрывали имущество должника.

Документов, свидетельствующих о влиянии ответчиков на процедуру исключения ООО "Р18" из ЕГРЮЛ со стороны регистрирующего органа либо о совершении ФИО2 и (или) ФИО3 действий (бездействия) по целенаправленной, умышленной ликвидации названного общества, в том числе посредством совершения действий, направленных на уменьшение его активов (растрата денежных средств, отчуждение имущества), с целью причинения вреда истцу в материалы гражданского дела не представлено.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о недоказанности наличия состава правонарушения в действиях (бездействии) ответчиков, в связи с чем основания для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам ООО "Р18" перед ООО «Терра» у суда отсутствовали.

Анализируя доводы истца в жалобе о неверном распределении бремени доказывания, мотивированные ссылками на правовые позиции, изложенные в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 мая 2021 г. №20-П и постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 г. №6-П, судебная коллегия отмечает следующее.

Как указано ранее апелляционным судом, по смыслу изложенных в названных постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации суждений, при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.

Вместе с тем, предъявляя требование о привлечении руководителя и (или) участника общества к субсидиарной ответственности, истец (как правило, не имеющий доступа к внутренним документам общества, содержащим сведения о его хозяйственной деятельности, и иным источникам сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц), тем не менее, должен привести достаточно серьезные доводы, подкрепленные согласующимися между собой прямыми либо косвенными доказательствами, подтверждающими факт совершения ответчиком неправомерных действий/бездействия по погашению конкретной дебиторской задолженности (в том числе путем обращения за содействием к суду в получении доказательств).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что обязанность возместить причиненный вред является преимущественно мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину (постановления от 15 июля 2009 г. №13-П, от 7 апреля 2015 г. №7-П, от 8 декабря 2017 г. №39-П и др.).

Потому привлечение к субсидиарной ответственности на основании исследуемых норм возможно, только если судом установлены все условия для привлечения к гражданско-правовой ответственности, то есть, когда невозможность погашения долга возникла в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих организацию лиц и по их вине.

В рассматриваемом случае судом не установлены все условия для привлечения к гражданско-правовой ответственности, а именно – возникновение невозможности погашения долга в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих организацию лиц и по их вине (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 г. №6-П), что не опровергнуто и в суде апелляционной инстанции.

Доводы апелляционной жалобы выводы суда первой инстанции не опровергают и не подтверждают нарушения норм материального права при разрешении спора. В целом доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установление новых обстоятельств, отличных от установленных судом, в связи с чем не могут быть приняты во внимание.

Выводы суда сделаны по результатам исследования и оценки в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации совокупности представленных в деле доказательств, при установлении всех имеющих значение для разрешения спора обстоятельств, с правильным применением норм материального права к установленным обстоятельствам и с соблюдением норм процессуального законодательства.

Доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о незаконности постановленного судом решения, не подтверждают наличия оснований в пределах действия статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к его отмене или изменению.

При таких обстоятельствах и в пределах доводов жалобы решение суда отмене не подлежит. Апелляционная жалоба как необоснованная удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Индустриального районного суда города Ижевска Удмуртской Республики от 24 июля 2024 года оставить без изменения; апелляционную жалобу истца ООО «Терра» – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение принято 11 февраля 2026 года.

Председательствующий: Ю.В. Долгополова

Судьи: М.Р. Константинова

О.Н. Петухова