Апелляционное определение № 33-1777/2026 от 10 марта 2026 г.

Судья Смирнова Ю.Н. № 33-1777/2026 (№2-2775/2025)

УИД 86RS0004-01-2024-020669-72


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 марта 2026 года г. Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:

председательствующего судьи Воронина С.Н.,

судей Латынцева А.В., Мишенькиной К.В.,

при секретаре Проскуряковой К.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Ханты-Мансийского автономного округа - Югры к ФИО1 об обращении в доход Российской Федерации в лице Управления ФССП России по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре денежных средств для распределения в соответствующий бюджет,

по апелляционным жалобам ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Сибирьтранспроект» и Аксёновой Натальи Анатольевны на решение Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 10.12.2025.

Заслушав доклад судьи Латынцева А.В., объяснение представителя ответчика ФИО2, представителя третьего лица ООО «Сибирьтранспроект» ФИО3, представителя Аксёновой Н.А. – ФИО4, представителя третьего лица ООО «Стройуслуга» ФИО5, поддержавших доводы апелляционных жалоб, а также объяснение представителя истца ФИО6, возражавшего против доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия,

У С Т А Н О В И Л А:

прокурор Ханты-Мансийского автономного округа - Югры обратился с исковым заявлением к ФИО1, с учетом уточнения исковых требований, об обращении в доход Российской Федерации в лице Управления ФССП России по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре денежных средств в размере 35 697 667 рублей 66 копеек для распределения в соответствующий бюджет.

Требования мотивированы тем, что в ходе осуществления прокурорского надзора выявлены факты несоблюдения директором Казенного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Управление автомобильных дорог» (далее – КУ «Управление автомобильных дорог», Учреждение) ФИО1 требований антикоррупционного законодательства, выразившееся в следующем.

Распоряжением Правительства ХМАО-Югры от (дата) (номер)-рп ФИО1 назначен на должность директора Учреждения с (дата), а распоряжением от (дата) (номер)-рп переназначен на указанную должность с (дата).

В ходе проверки установлено, что ФИО1 не принял мер по предотвращению и урегулированию конфликта интересов, в связи с чем, (дата) Губернатору автономного округа внесено представление об устранении нарушений закона, по результатам рассмотрения которого подтвержден факт неисполнения ответчиком обязанности по сообщению о возникновении личной заинтересованности при исполнении должностных обязанностей.

Прокурор указал, что в период с 2018 года по 2022 год Учреждением, под руководством ФИО1, заключено 64 государственных контракта с ООО «Стройуслуга» на сумму более 264 000 000 рублей, при этом фактическое выполнение части работ осуществлялось ООО «Сибирьтранспроект», единственным учредителем которого являлся сам ФИО1

За период с 2018 года по 2023 год ООО «Стройуслуга» перечислило ООО «Сибирьтранспроект» денежные средства в размере 83 161 958 рублей 60 копеек, ФИО1 в свою очередь получил дивиденды за указанный период от ООО «Сибирьтранспроект» в общем размере 61 200 000 рублей.

Прокурор указывает, что денежные средства в размере 35 697 667 рублей 66 копеек получены ФИО1 в результате исполнения государственных контрактов Учреждения при наличии конфликта интересов. Поскольку данные денежные средства получены вследствие нарушения установленных антикоррупционным законодательством запретов и ограничений, прокурор просил обратить их в доход государства.

Судом первой инстанции к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Департамент государственной гражданской службы, кадровой политики и профилактики коррупции Ханты-Мансийского автономного округа-Югры, КУ «Управление автомобильных дорог», ООО «Сибирьтранспроект», ООО «Стройуслуга».

Решением Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 10.12.2025 постановлено: «Исковые требования Прокурора Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в части уточнений о взыскании с ФИО1 денежных средств денежных средств в размере 35 697 668 рублей 66 копеек – удовлетворить.

Взыскать с ФИО1, паспорт (номер), и обратить в доход Российской Федерации в лице Управления ФССП России по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре для распределения в соответствующий бюджет денежные средства в размере 35 697 668 (Тридцати пяти миллионов шестисот девяносто семи тысяч шестисот шестидесяти восьми) рублей 66 копеек.

Взыскать с ФИО1 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 171 093 (Ста семидесяти одной тысячи девяносто трех) рублей».

Ответчик ФИО1 с таким решением не согласился, в апелляционной жалобе и дополнениях к ней просит данный судебный акт отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что выводы суда основаны на обстоятельствах, установленных вступившим в законную силу решением Ханты-Мансийского районного суда ХМАО-Югры от 01.03.2024 по делу № 2-638/2024, которым признано непринятие им мер по предотвращению конфликта интересов. По мнению заявителя, обращение в доход государства полученных им дивидендов фактически представляет собой повторное привлечение его к ответственности за одно и то же нарушение, поскольку за указанные действия он уже привлечён к дисциплинарной ответственности в виде увольнения в связи с утратой доверия.

Также полагает, что судом неправильно применены положения подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ, поскольку источник спорных денежных средств установлен и является законным, а именно дивиденды от участия в ООО «Сибирьтранспроект», полученные из прибыли общества от выполнения работ по договорам субподряда. Указывает, что доходы им задекларированы, с них уплачен налог, доказательств незаконного их происхождения либо причинения ущерба бюджету прокурором не представлено, а причинно-следственная связь между непринятием мер по урегулированию конфликта интересов и получением дивидендов не установлена.

Ответчик указывает, что обязанность руководителя принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов прямо установлена лишь с 01.07.2022, после введением ч. 7 ст. 38 Федерального закона № 44-ФЗ, тогда как значительная часть дивидендов получена им ранее указанного периода, а часть получена после прекращения им полномочий директора учреждения.

Кроме того, заявитель считает, что суд необоснованно придал преюдициальное значение судебному решению по делу о трудовом споре, поскольку в рамках того дела разрешался вопрос о законности увольнения, тогда как обстоятельства законности происхождения дивидендов и наличия оснований для обращения имущества в доход государства предметом рассмотрения не являлись.

Также в жалобе указывается, что судом не установлено его личное влияние на заключение и исполнение государственных контрактов, не доказано завышение стоимости работ либо причинение ущерба бюджету, поскольку сами работы выполнены надлежащим образом, приняты заказчиком и прошли государственную экспертизу.

Помимо этого, ФИО1 ссылается на неполное исследование судом доказательств, в том числе неистребование документов, подтверждающих выполнение и стоимость работ, договоров субподряда, материалов конкурсных процедур и иных доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора.

Также заявитель обращает внимание на непривлечение к участию в деле его бывшей супруги, ссылаясь на то, что общество создано в период брака и полученные доходы могли относиться к совместному имуществу супругов.

Кроме того, по мнению заявителя, судом неправильно определён размер взыскания, поскольку он рассчитан исходя из доли дивидендов, приходящихся на выполнение работ по государственным контрактам, при отсутствии установленного ущерба бюджету. Указывает на несоразмерность взысканной суммы конституционным принципам справедливости и пропорциональности, а также на необходимость учёта уплаченного налога на доходы физических лиц и разграничения доходов общества, полученных от различных контрагентов.

В апелляционной жалобе ООО «Сибирьтранспроект» просит решение суда отменить и принять по делу новое решение.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что суд первой инстанции, признавая дивиденды, выплаченные ФИО1, незаконным доходом, фактически сделал выводы о незаконной природе прибыли ООО «Сибирьтранспроект» и дал негативную оценку финансово-хозяйственной деятельности Общества, что нарушает его права и законные интересы и затрагивает деловую репутацию. При этом каких-либо самостоятельных требований к ООО «Сибирьтранспроект» не заявлено, однако суд в мотивировочной части решения сформулировал выводы о незаконном характере доходов юридического лица, не являвшегося ответчиком по делу, чем фактически вышел за пределы предмета иска и нарушил принцип диспозитивности. Утверждает, что Общество осуществляет реальную хозяйственную деятельность с 2005 года, выполняет проектные работы для различных заказчиков, а сделки с ООО «Стройуслуга» не признаны недействительными и носили реальный характер.

Заявитель также указывает, что Общество не являлось стороной государственных контрактов, не получало бюджетные средства и выступало субподрядчиком на основании гражданско-правовых договоров, при этом доказательств влияния ФИО1 на выбор ООО «Сибирьтранспроект» в качестве субподрядчика либо доказательств незаконности доходов Общества истцом не представлено. По мнению заявителя, суд необоснованно распространил выводы о нарушении антикоррупционного законодательства на деятельность юридического лица, неправильно применил положения подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ и произвольно определил размер подлежащих взысканию денежных средств, не исследовав в полном объёме финансово-хозяйственную деятельность Общества и структуру его доходов. Кроме того, заявитель указывает, что доходы Общества не подлежат контролю в рамках антикоррупционного законодательства, а доказательства их незаконного происхождения в материалах дела отсутствуют.

Также в жалобе отмечается, что при рассмотрении дела суд не учёл пределы преюдициальности обстоятельств, установленных по делу № 2638/2024, которыми подтверждены лишь отдельные факты, в том числе нахождение ФИО1 в должности директора Учреждения, его участие в ООО «Сибирьтранспроект», выполнение Обществом работ по договорам субподряда с ООО «Стройуслуга» и получение им дивидендов. Вместе с тем обстоятельства, имеющие значение для настоящего дела, в том числе законность доходов Общества, наличие причинно-следственной связи между нарушением антикоррупционных требований и получением дивидендов, механизм получения предполагаемого незаконного дохода, а также размер причинённого ущерба, судом не установлены и не исследованы. В связи с этим заявитель полагает, что оспариваемое решение в части выводов, касающихся ООО «Сибирьтранспроект», является незаконным, нарушает его права и деловую репутацию и влечёт для Общества неблагоприятные правовые и экономические последствия, включая ограничение доступа к государственным закупкам и иным проектам.

Возражая против принятого решения заинтересованным лицом, не привлеченным к участию в деле, Аксёновой Н.А. также подана апелляционная жалоба, в которой она просит решение суда отменить в связи с не привлечением ее к участию в деле, перейти к рассмотрению по правилам производства в суде первой инстанции.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что она является бывшей женой ФИО1, брак с которым расторгнут (дата). ООО «Сибирьтранспроект» создано в период брака, в связи с чем, доля в уставном капитале общества является совместно нажитым имуществом супругов. Однако суд данные обстоятельства не учел и не привлек ее к участию в деле. Отмечает, что после расторжения брака причитающуюся часть дивидендов ФИО1 перечислял на счет Аксёновой Н.А., спора о размере указанных выплат между ними не имелось. После вынесения решения суда ФИО1 обратился к Аксёновой Н.А. с требованием о возврате половины полученных дивидендов в размере 17 848 834 рублей 33 копеек, что, по мнению заявителя, нарушает её права как учредителя общества.

Указывает также, что обратилась в суд с иском о разделе совместно нажитого имущества, в связи с чем, в отношении 50 процентов доли уставного капитала ООО «Сибирьтранспроект» имеется спор о праве.

На апелляционные жалобы ФИО1 и Аксёновой Н.А. прокурором ХМАО-Югры поданы возражения с просьбой об оставлении обжалуемого судебного постановления без изменения, апелляционных жалоб - без удовлетворения.

ООО «Стройуслуга» представило отзыв на апелляционную жалобу, с просьбой об отмене судебного акта и принятии нового решения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО2, представитель третьего лица ООО «Сибирьтранспроект» ФИО3, представитель Аксёновой Н.А. – ФИО4, а также представитель третьего лица ООО «Стройуслуга» ФИО5 поддержали доводы апелляционных жалоб в полном объеме, судебный акт просили отменить.

Представитель истца ФИО6 возражал против доводов апелляционных жалоб, решение просил оставить без изменения.

Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда, об уважительности причин неявки до начала судебного заседания не сообщили.

С учетом изложенного, и поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, судебная коллегия, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие явки участвующих в деле лиц.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 4 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 распоряжением (адрес) от (дата) (номер)-рп с (дата) назначен на должность директора КУ «Управление автомобильных дорог».

Распоряжением Правительства ХМАО-Югры от (дата) (номер)-рп ФИО1 с (дата) переназначен на должность директора Учреждения.

Прокуратурой автономного округа по результатам проведенной проверки установлены факты непринятия директором Учреждения ФИО1 мер по урегулированию конфликта интересов, в связи с чем (дата) Губернатору автономного округа внесено представление об устранении нарушений закона.

Согласно ответу врио Губернатора автономного округа (ФИО)10 от (дата), подтвержден факт неисполнения ФИО1 обязанности по сообщению о возникновении личной заинтересованности при исполнении им трудовых функций.

В ходе рассмотрения представления прокуратуры автономного округа директором Департамента дорожного хозяйства и транспорта ХМАО-Югры (далее – Департамент) издан приказ от (дата) (номер) о проведении в отношении ФИО1 служебной проверки.

На основании заявления ФИО1 распоряжением Правительства автономного округа от (дата) (номер)-рп его полномочия прекращены, в соответствии с приказом директора Департамента от (дата) (номер)-л трудовой договор с ним расторгнут по инициативе работника в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. В связи с увольнением ФИО1 служебная проверка в отношении него прекращена.

Впоследствии материалы указанной проверки направлены в прокуратуру автономного округа вместе с ответом на представление от (дата).

(дата) прокурором округа в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 13.5 Федерального закона № 273-ФЗ, принято решение о проведении проверки соблюдения бывшим директором КУ «Управление автомобильных дорог» ФИО1 требований законодательства об урегулировании конфликта интересов, установленных в целях противодействия коррупции.

В результате проверки установлено, что за период с 2018 года по 2022 год Учреждением заключено 64 государственных контракта с ООО «Стройуслуга» на сумму более 264 000 000 рублей для выполнения инженерных изысканий, разработки проектной и рабочей документации, реконструкции и ремонта автомобильных дорог и различных объектов автодорожной инфраструктуры.

Подписание указанных государственных контрактов, дополнительных соглашений к ним, претензий, а также приемка выполненных работ со стороны КУ «Управление автомобильных дорог» осуществлялись ФИО1, либо подчиненными ему сотрудниками Учреждения.

При этом ряд работ по таким контрактам фактически реализовывался подконтрольным ООО «Сибирьтранспроект», единственным учредителем которого является сам ФИО1, путем заключения договоров подряда с ООО «Стройуслуга».

За период с 2018 года по 2023 год ООО «Стройуслуга» перечислены в адрес ООО «Сибирьтранспроект» за выполненные работы по разработке проектной документации для Учреждения денежные средства в размере 83 161 958 рублей 60 копеек.

Выручка ООО «Сибирьтранспроект» от выполнения работ по разработке проектной документации для КУ «Управление автомобильных дорог» путем заключения договоров подряда с ООО «Стройуслуга» составила 72,1 процентов от общего полученного предприятием дохода.

При этом ФИО1 был осведомлен о выполнении ООО «Сибирьтранспроект» работ по разработке проектной документации для нужд КУ «Управление автомобильных дорог».

Проверкой установлено, что ФИО1 участвовал в деятельности ООО «Сибирьтранспроект», в том числе на постоянной основе распределял чистую прибыль общества путем принятия решений о выплате дивидендов себе как единственному участнику.

Согласно объяснениям генерального директора ООО «Сибирьтранспроект» (ФИО)11, ФИО1 приходится ей <данные изъяты>

Автомобиль BMW 530I XDRIVE (номер государственной регистрации (номер) (VIN) (номер)), принадлежащей (ФИО)11, фактически использовался ФИО1, который самостоятельно за свой счет обслуживал его в автосалоне BMW ООО «Сибкар БМ», а также на постоянной основе передвигался по маршруту Сургут – Ханты-Мансийск – Сургут, о чем свидетельствует информация из УГИБДД УМВД России по ХМАО-Югре.

Согласно сведениям о движении денежных средств по банковским счетам, ФИО1 от (ФИО)11 периодически поступали денежные средства в значительных размерах.

Кроме этого, в ООО «Сибирьтранспроект» работают <данные изъяты> ФИО1 – (ФИО)21 <данные изъяты> (ФИО)11 – (ФИО)12, также ранее работала <данные изъяты> ФИО1 – Аксёнова Н.А., <данные изъяты> (ФИО)11 и <данные изъяты> (ФИО)22 – (ФИО)13

По результатам анализа движения денежных средств по счетам ФИО1 установлены факты перечисления им денежных средств работникам ООО «Сибирьтранспроект», в том числе (ФИО)12, (ФИО)14, (ФИО)15, (ФИО)16, что свидетельствует о фактическом управлении организацией ФИО1 На постоянной основе осуществлялись перечисления денежных средств <данные изъяты>

Из объяснений главного инженера ООО «Сибирьтранспроект» (ФИО)12 следует, что он принимал участие в совещаниях, проводимых КУ «Управление автомобильных дорог» под руководством ФИО1 как директора Учреждения. Совещания проводились с привлечением подрядчиков и субподрядчиков Учреждения по выполняемым работам. На указанных совещаниях (ФИО)12 неоднократно докладывал ФИО1 о результатах проведения проектирования.

Кроме того, проектная документация, разработанная в соответствии с государственными контрактами, заключенными между Учреждением и ООО «Стройуслуга», работы по которым фактически выполнялись ООО «Сибирьтранспроект», всегда имеет подписи главного инженера проекта (ФИО)12 В части документации имеются подписи Аксёновой Н.А. (бывшая супруга ФИО1) в качества разработчика проекта. Соответственно, при приемке выполненных работ, производимых ФИО1 или его подчиненными сотрудниками, имелись сведения о том, кем конкретно выполнены указанные работы.

Факты наличия конфликта интересов, непринятия мер по его предотвращению и урегулированию, подконтрольности юридического лица ФИО1, принятия им управленческих решений нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения искового заявления прокурора автономного округа к ФИО1, Департаменту государственной гражданской службы, кадровой политики и профилактики коррупции ХМАО-Югры об изменении основания и формулировки увольнения, возложении обязанности предоставить трудовую книжку для внесения изменений в нее в части оснований увольнения.

Решением Ханты-Мансийского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 01.03.2024 данное исковое заявление удовлетворено в полном объеме (дело № 2-638/2024).

Определением Судебной коллегии по гражданским делам суда ХМАО-Югры от 04.06.2024 (дело № 33-3627/2024), определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 24.10.2024 (дело № 8Г-17795/2024) решение Ханты-Мансийского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 01.03.2024 оставлено без изменения, апелляционные и кассационные жалобы представителей ФИО1 и Департамента государственной гражданской службы, кадровой политики и профилактики коррупции ХМАО-Югры – без удовлетворения.

Определением Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 10.12.2025 по делу назначена судебная экспертиза, производство которой поручено ООО «СургутГлавЭкспертиза».

Согласно заключению ООО «СургутГлавЭкспертиза» от (дата) (номер), эксперт пришел к выводам, что доля и размер дивидендов, полученных ФИО1 от ООО «Сибирьтранспроект» за период 2018-2023 годов, от выполненных работ по контрактам с ООО «Стройуслуга» в рамках исполнения ООО «Стройуслуга» государственных контрактов с КУ «Управление автомобильных дорог», составила 35 697 668 рублей 66 копеек.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями пп. 8 п. 2 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ст. ст. 10, 11 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», установив, что ФИО1, являясь лицом, на которое возложена обязанность принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов, таких мер не принял, при этом получал доход в виде дивидендов от деятельности подконтрольного ему ООО «Сибирьтранспроект», выполнявшего работы по государственным контрактам через ООО «Стройуслуга», пришел к выводу о наличии оснований для обращения полученных им денежных средств в доход Российской Федерации.

При этом суд исходил из того, что вступившим в законную силу решением Ханты-Мансийского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 01.03.2024 установлены обстоятельства наличия у ФИО1 конфликта интересов и непринятия им мер по его урегулированию, что повлекло его увольнение в связи с утратой доверия.

Установив, что в указанный период ФИО1 получил дивиденды от ООО «Сибирьтранспроект» в размере 35 697 668 рублей 66 копеек, являющиеся финансовым результатом выполнения работ в рамках исполнения государственных контрактов, и не представил доказательств получения указанных средств на законных основаниях в условиях отсутствия конфликта интересов, суд пришел к выводу о взыскании с него указанной суммы в доход Российской Федерации.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ФИО1 в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 171 093 рублей.

Проверив решение суда первой инстанции, исходя из доводов апелляционных жалоб, в соответствии с требованиями статьи 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия не находит оснований для отмены состоявшегося по делу судебного акта ввиду следующего.

Согласно ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» под конфликтом интересов понимается ситуация, при которой личная заинтересованность лица, замещающего государственную или муниципальную должность либо выполняющего управленческие функции в государственном учреждении, влияет или может повлиять на объективное и беспристрастное исполнение им своих должностных обязанностей.

В силу ч. 2 ст. 11 указанного Федерального закона лица, на которых распространяются требования законодательства о противодействии коррупции, обязаны принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов, а также незамедлительно уведомлять работодателя о возникновении личной заинтересованности при исполнении должностных обязанностей, которая приводит или может привести к конфликту интересов.

Наряду с этим, в соответствии с подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ имущество может быть обращено в доход Российской Федерации по решению суда в случаях, предусмотренных законодательством о противодействии коррупции.

Указанная норма направлена на пресечение извлечения имущественной выгоды вследствие нарушения ограничений и запретов, установленных антикоррупционным законодательством.

Конституционный Суд Российской Федерации в своих правовых позициях неоднократно указывал, что обращение имущества в доход государства в рамках законодательства о противодействии коррупции представляет собой самостоятельную меру публично-правового характера, направленную на устранение последствий незаконного обогащения и восстановление принципов законности и добросовестности публичной службы.

Из содержания указанных правовых позиций следует, что подобные меры направлены не на наказание лица, а на восстановление баланса публичных интересов и предотвращение использования служебного положения в целях извлечения имущественной выгоды.

Следовательно, сам по себе факт получения лицом дохода в условиях конфликта интересов при непринятии предусмотренных законом мер по его предотвращению является достаточным основанием для применения предусмотренных законом последствий.

Деятельность лиц, замещающих должности в государственных учреждениях, должна осуществляться с соблюдением принципов законности, беспристрастности и недопустимости использования служебного положения в личных интересах.

Согласно ст. 1 и ст. 10 Федерального закона «О противодействии коррупции» предотвращение конфликта интересов является одной из ключевых гарантий обеспечения добросовестности публичной службы.

В связи с этим законодатель возлагает на соответствующих лиц обязанность не только воздерживаться от действий, непосредственно нарушающих закон, но и принимать активные меры по предотвращению любой ситуации, которая может привести к возникновению конфликта интересов.

Из установленных судом обстоятельств следует, что в период исполнения обязанностей директора КУ «Управление автомобильных дорог» ФИО1 являлся единственным учредителем ООО Сибирьтранспроект», фактически контролировал деятельность данного общества и получал от него доход в виде дивидендов.

В указанный период Учреждением, возглавляемым ФИО1, заключено 64 государственных контракта с ООО «Стройуслуга» на выполнение инженерных изысканий и разработку проектной документации для нужд дорожной инфраструктуры на общую сумму свыше 264 000 000 рублей.

Часть работ по указанным государственным контрактам фактически выполнялась ООО «Сибирьтранспроект» на основании договоров подряда, заключенных с ООО «Стройуслуга», при этом за период 2018–2023 гг. в адрес ООО «Сибирьтранспроект» перечислено более 83 000 000 рублей.

Согласно заключению судебной экспертизы доля дивидендов, полученных ФИО1 от деятельности указанного общества и сформированных за счет выполнения работ по государственным контрактам Учреждения, составила 35 697 668 рублей 66 копеек.

При этом установлено, что ФИО1, являясь руководителем казенного учреждения - заказчика по соответствующим государственным контрактам, был осведомлен о фактическом участии подконтрольного ему юридического лица в выполнении работ, принимал управленческие решения в отношении исполнения контрактов, подписывал государственные контракты и документы о приемке выполненных работ либо обеспечивал их подписание подчиненными сотрудниками.

Кроме того, как следует из объяснений работников общества, анализа движения денежных средств, ФИО1 фактически участвовал в управлении ООО «Сибирьтранспроект», осуществлял финансовые операции, связанные с деятельностью общества, а также поддерживал устойчивые деловые и семейные связи с руководителем общества.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у ФИО1 личной заинтересованности при исполнении должностных обязанностей, выраженной в получении дохода от деятельности подконтрольного ему юридического лица, выполнявшего работы по государственным контрактам возглавляемого им учреждения.

Данные обстоятельства получили правовую оценку в рамках ранее рассмотренного гражданского дела по иску прокурора об изменении основания увольнения ФИО1

Решением Ханты-Мансийского районного суда ХМАО-Югры от 01.03.2024, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда ХМАО-Югры от 04.06.2024 и определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 24.10.2024, установлено, что ФИО1 допустил конфликт интересов и не принял предусмотренных законом мер по его предотвращению и урегулированию.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда и не подлежат повторному доказыванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Следовательно, вывод суда первой инстанции о наличии у ФИО1 конфликта интересов и непринятии им мер по его урегулированию является обоснованным и соответствует требованиям процессуального закона.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что полученные им дивиденды имеют законное происхождение, поскольку выплачены из прибыли хозяйственного общества, отклоняются судом апелляционной инстанции как основанные на неправильном толковании норм права.

Сам по себе факт выплаты дивидендов участнику хозяйственного общества не свидетельствует о законности их получения в случаях, когда источник формирования прибыли общества связан с нарушением требований антикоррупционного законодательства.

Получение дохода лицом, обязанным соблюдать ограничения и запреты, установленные законодательством о противодействии коррупции, при наличии конфликта интересов свидетельствует о неправомерности такого дохода и может являться основанием для его обращения в доход государства (например, определения кассационных судов общей юрисдикции по делам о применении положений подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ).

Доводы апелляционной жалобы о том, что прокурором не доказано незаконное происхождение денежных средств, также не могут быть признаны состоятельными.

Как правильно указал суд первой инстанции, предметом настоящего спора является не установление факта совершения преступления либо административного правонарушения, а проверка соблюдения лицом требований законодательства о предотвращении и урегулировании конфликта интересов.

Федеральный закон «О противодействии коррупции» не связывает возможность обращения имущества в доход государства исключительно с наличием уголовного или административного преследования.

Основанием для применения последствий, предусмотренных подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ, является установленный судом факт получения лицом дохода в условиях конфликта интересов при непринятии им предусмотренных законом мер по его предотвращению.

Соответствующая правовая позиция вытекает из правовой природы антикоррупционных исков прокурора, направленных на пресечение незаконного извлечения имущественной выгоды вследствие использования служебного положения.

Ссылки заявителя на отсутствие доказательств его влияния на заключение государственных контрактов и выполнение работ также опровергаются материалами дела.

Судом установлено, что ФИО1, занимая должность директора Учреждения, подписывал государственные контракты, дополнительные соглашения к ним, документы о приемке выполненных работ либо осуществлял руководство деятельностью подчиненных сотрудников, выполнявших указанные функции.

Кроме того, как установлено судом, сотрудники ООО «Сибирьтранспроект» принимали участие в совещаниях, проводимых под руководством ФИО1 как директора Учреждения, докладывали ему о результатах проектирования, а разработанная ими проектная документация содержала подписи лиц, состоящих с ним в семейных либо близких отношениях.

Данные обстоятельства обоснованно расценены судом как подтверждающие осведомленность ФИО1 о фактическом участии подконтрольного ему общества в выполнении работ по государственным контрактам.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что обращение спорных денежных средств в доход Российской Федерации фактически представляет собой повторное привлечение его к ответственности за одно и то же нарушение, поскольку ранее он был уволен в связи с утратой доверия, судебная коллегия находит несостоятельными.

Вступившим в законную силу решением Ханты-Мансийского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 01.03.2024 установлены обстоятельства наличия у ФИО1 конфликта интересов и непринятия им мер по его предотвращению и урегулированию, что послужило основанием для изменения формулировки основания увольнения.

Вместе с тем обращение имущества в доход Российской Федерации, предусмотренное подп. 8 п. 2 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, не является мерой дисциплинарной, административной либо уголовной ответственности.

Данная мера носит самостоятельный гражданско-правовой характер и направлена на устранение имущественных последствий нарушения антикоррупционных запретов и ограничений.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что обращение имущества в доход государства в случаях, предусмотренных законодательством о противодействии коррупции, не является наказанием, а представляет собой специальную меру публично-правового характера, направленную на пресечение незаконного извлечения имущественной выгоды вследствие использования служебного положения (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27.12.2012 № 34-П, от 29.11.2016 № 26-П, от 31.10.2024 № 49-П).

Следовательно, увольнение лица в связи с утратой доверия и обращение полученного им дохода в доход государства имеют различную правовую природу и направлены на достижение различных целей правового регулирования.

При таких обстоятельствах применение указанных мер не свидетельствует о повторном привлечении лица к ответственности за одно и то же деяние и не нарушает принцип недопустимости двойного наказания.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что спорные денежные средства не могут быть обращены в доход государства, поскольку с них уплачен налог на доходы физических лиц, судебная коллегия также находит несостоятельными.

Как установлено судом первой инстанции, предметом настоящего спора является обращение в доход Российской Федерации денежных средств, полученных ФИО1 в результате нарушения требований законодательства о противодействии коррупции.

Уплата налога на доходы физических лиц свидетельствует лишь о выполнении налогоплательщиком обязанности, установленной налоговым законодательством, и не свидетельствует о правомерности получения соответствующего дохода.

Налоговое законодательство регулирует отношения по исчислению и уплате обязательных платежей в бюджет и не устанавливает правомерность источника получения дохода.

Следовательно, уплата налога не устраняет факт получения дохода в условиях конфликта интересов и не исключает применения предусмотренных законом последствий, направленных на пресечение коррупционных проявлений.

Доводы апелляционных жалоб ФИО1 и ООО «Сибирьтранспроект» о том, что общество не являлось стороной государственных контрактов, не принимало участие в соответствующих конкурсах, а выполняло работы лишь на основании договоров подряда, не опровергают выводов суда первой инстанции.

Выполнение работ по договорам субподряда подтверждает факт выполнения работ для нужд государственного заказчика подконтрольной ФИО1 организацией и получения им дохода от такой деятельности.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что именно за счет выполнения работ по государственным контрактам возглавляемого ФИО1 учреждения сформирована значительная часть прибыли ООО «Сибирьтранспроект», из которой выплачивались дивиденды.

Размер подлежащих взысканию денежных средств определен судом на основании заключения ООО «СургутГлавЭкспертиза» от (дата) (номер), согласно которому доля и размер дивидендов, полученных ФИО1 от ООО «Сибирьтранспроект» за период 2018-2023 годов, от выполненных работ по контрактам с ООО «Стройуслуга» в рамках исполнения ООО «Стройуслуга» государственных контрактов с КУ «Управление автомобильных дорог», составила 35 697 668 рублей 66 копеек.

Судебная коллегия полагает, что выводы судебного эксперта основаны на всех представленных на экспертизу материалах гражданского дела, им сделан соответствующий анализ, заключение соответствует всем необходимым нормативным и методическим требованиям, является ясным, полным, объективным, мотивированным, не имеющим противоречий, содержит подробное описание проведенного исследования, выполнено специалистом с соответствующей квалификацией, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований не доверять заключению данной экспертизы не имеется.

Экспертом определен размер дивидендов, полученных в результате исполнения ООО «Стройуслуга» государственных контрактов с КУ «Управление автомобильных дорог».

Вышеуказанное заключение оценено судом первой инстанции в совокупности с иными доказательствами по делу в соответствии со ст. ст. 12, 56, 67 ГПК РФ, и оснований для его переоценки у судебной коллегии не имеется.

Суд первой инстанции обоснованно положил в основу решения заключение судебного эксперта, поскольку оно отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности. Исследование проведено специалистом, имеющим необходимую квалификацию и специальные познания в соответствующей области.

Оснований не доверять объективности и достоверности сведений указанных в заключении судебной экспертизы у суда не имелось. Достаточных доказательств, опровергающих выводы судебного эксперта, лицами, участвующими в деле, не представлено.

Ходатайств о назначении по делу повторной, либо дополнительной судебной экспертизы лицами, участвующими в деле, не заявлено.

Размер полученных дивидендов правомерно определен также с учетом тех государственных контрактов, действие которых продолжалось после увольнения ответчика с должности руководителя Учреждения, однако заключенных в период его руководства.

Исходя из принципа процессуального равноправия сторон и учитывая обязанность истца и ответчика подтвердить доказательствами те обстоятельства, на которые они ссылаются, суд исследовал каждое доказательство, представленное сторонами в подтверждение своих требований и возражений, отвечающее требованиям относимости и допустимости, отразив оценку доказательств в решении суда, не согласиться с которой у судебной коллегии не имеется.

Доводы апелляционных жалоб о том, что суд первой инстанции рассмотрел дело без привлечения к участию в деле бывшей супруги ФИО1, поскольку часть доходов общества якобы относится к совместному имуществу супругов, судебная коллегия находит несостоятельными.

В соответствии со ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Вместе с тем вопрос о составе общего имущества супругов и его разделе может быть предметом рассмотрения суда только при наличии соответствующего требования заинтересованного лица.

Как следует из материалов дела, предметом настоящего спора является обращение в доход Российской Федерации денежных средств, полученных ФИО1 в результате нарушения требований законодательства о противодействии коррупции, а именно - получения дохода в условиях конфликта интересов при исполнении им должностных обязанностей.

Таким образом, предметом рассмотрения по настоящему делу является правомерность получения ФИО1 дохода и возможность обращения соответствующих денежных средств в доход государства на основании подп. 8 п. 2 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Права и обязанности бывшей супруги ФИО1 настоящим спором непосредственно не затрагиваются, поскольку суд разрешал вопрос о правомерности получения дохода ответчиком, а не вопрос о принадлежности имущества супругам либо о его разделе.

В силу ч. 3 ст. 40 ГПК РФ привлечение лица к участию в деле в качестве соответчика либо третьего лица возможно лишь в случае, если судебный акт может повлиять на его права или обязанности по отношению к одной из сторон.

Между тем доказательств того, что разрешение настоящего спора непосредственно затрагивает права бывшей супруги ФИО1, материалы дела не содержат.

Сам по себе довод о возможном возникновении между бывшими супругами имущественного спора, который может быть заявлен заинтересованным лицом в самостоятельном судебном споре, не свидетельствует о необходимости ее участия в настоящем деле.

Соответственно, вопросы о принадлежности денежных средств супругам и их разделе подлежат разрешению при наличии соответствующего иска в рамках отдельного гражданского дела, что исключает необходимость привлечения бывшей супруги ФИО1 к участию в настоящем споре.

При таких обстоятельствах доводы апелляционных жалоб о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права в связи с непривлечением бывшей супруги ФИО1 к участию в деле судебной коллегией отклоняются.

Необходимости для перехода к рассмотрению настоящего гражданского дела, по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что обязанность по предотвращению и урегулированию конфликта интересов возникла у него лишь с (дата) в связи с внесением изменений в законодательство, судебная коллегия находит основанными на неправильном толковании норм права.

Как следует из положений ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», конфликт интересов представляет собой ситуацию, при которой личная заинтересованность лица влияет или может повлиять на надлежащее исполнение им должностных обязанностей.

Согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 11 указанного Федерального закона лицо, на которое распространяются требования законодательства о противодействии коррупции, обязано принимать меры по недопущению любой возможности возникновения конфликта интересов, а также уведомлять работодателя о возникшем конфликте интересов или о возможности его возникновения, как только ему стало об этом известно.

Указанные нормы действуют с момента вступления в силу Федерального закона № 273-ФЗ и распространяются на лиц, выполняющих управленческие функции в государственных учреждениях.

Следовательно, обязанность принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов действовала в течение всего периода исполнения ФИО1 полномочий директора КУ «Управление автомобильных дорог».

Как следует из материалов дела, прокурором представлены доказательства, свидетельствующие о наличии у ФИО1 личной заинтересованности при исполнении должностных обязанностей, выраженной в получении дохода от деятельности подконтрольного ему юридического лица, выполнявшего работы по государственным контрактам учреждения, руководителем которого он являлся.

Доводы апелляционной жалобы ООО «Сибирьтранспроект» о негативной оценке финансово-хозяйственной деятельности общества, а также о том, что суд необоснованно пришел к выводу о незаконной природе прибыли ООО «Сибирьтранспроект», судебной коллегией отклоняются. Из материалов дела не следует, что сделки, заключенные между Учреждением, ООО «Сибирьтранспроект» и ООО «Стройуслуга», признаны незаконными. В данном случае, истец не заявлял требований, и суд не оценивал объем выполненных работ по государственным контрактам и их качество.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, дал надлежащую правовую оценку представленным доказательствам, верно применил нормы материального права и не допустил нарушений норм процессуального права, которые могли бы повлечь отмену либо изменение решения суда.

Доводы апелляционных жалоб сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, их переоценке и иному толкованию действующего законодательства, не содержат ссылок на новые обстоятельства, которые не были предметом исследования или опровергали бы его выводы, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения суда.

В соответствии с ч. 3 ст. 327.1 ГПК РФ вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с ч. 4 ст. 330 данного Кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции. Из материалов дела следует, что таких нарушений судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 10.12.2025 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Сибирьтранспроект» и Аксёновой Натальи Анатольевны оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13.03.2026.

Председательствующий Воронин С.Н.

судьи Латынцев А.В.

Мишенькина К.В.