Решение № 2-400/2024 2-400/2024~М-99/2024 М-99/2024 от 21 апреля 2024 г. по делу № 2-400/2024

61RS0017-01-2024-000245-73

Дело № 2-400/2024


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 апреля 2024 года г. Красный ФИО1, Ростовской области

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Галагановой О.В.,

при секретаре Никитиной У.П.,

с участием помощника Красносулинского городского прокурора Ростовской области Потехина А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ООО "Шахта "Октябрьская-Южная" о взыскании компенсации морального вреда, суд,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском, в котором с учетом уточнений в порядке ст.39 ГПК РФ, просил взыскать с ООО "Шахта "Октябрьская-Южная" в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, произошедшего 18.07.2023 года, в размере 4 100 000 руб.

Требования иска мотивированы тем, что с ДД.ММ.ГГГГ года он был принят на работу в ООО «Шахта «Октябрьская-Южная» на должность горнорабочий подземный 3 разряда в Ремонтно-восстановительный участок с полным рабочим днем в шахте.

18 июля 2023 года в рабочее время он получил задание от и.о. начальника ремонтно-восстановительного участка ФИО4 на извлечение металлоконструкции из швеллера, торчащей в склоне породного отвала. Истец указывает, что данная работа не предусмотрена его должностной инструкцией. Работа была поручена ему самостоятельно, с использованием автопогрузчика. Направившись к породному отвалу он, ожидая приезда автопогрузчика, решил подготовить к зацепу за ковш автопогрузчика металлоконструкцию из швеллера, торчащую на склоне породного отвала. Для этого истец частично поднялся по склону отвала к месту, где торчала металлоконструкция из швеллера, и стал расчищать металлоконструкцию из швеллера. В этот момент произошло осыпание горной массы склона отвала на него. Рабочие из цеха позвонили ФИО4, который прибыл на место происшествия.

В результате полученной травмы, он не мог ходить, сильно болела спина, его перенесли на носилках в здание АБК и оказали первую помощь. Вызвали скорую помощь, которая забрала его для госпитализации в травматологическое отделение ГБУ РО «Городская больница скорой медицинской помощи им. ФИО5» в <адрес>, где он проходил стационарное лечение в период с 18.07.2023 по 14.08.2023г. и ему поставлен диагноз заключительный клинический: <данные изъяты>.

После 14.08.2023г. он продолжил лечение амбулаторно по месту своего жительства в МБУЗ «Центральная городская больница» <адрес>, продолжал посещать врачей и принимать лекарственные средства.

Поскольку боли в теле и голове не проходили, таблетки не помогали, его направили на обследование к неврологу в ГБУ РО «Ростовская областная клиническая больница», который поставил диагноз: <данные изъяты>. Истец указывает, что ему назначили лечение и ношение корсета.

Истец указывает, что согласно Акту № от 21.09.2023года о несчастном случае на производстве, причинами несчастного случая являются недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, не проведение инструктажа по охране труда, что является нарушением требований п.19 Правил обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утвержденные постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, ч.1 п.8 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещения грузов, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 28.10.2020г. №н, п.1.1.6 Инструкции по охране труда горнорабочего подземного ремонтно-восстановительного участка ООО «Шахта «Октябрьская-Южная». Также неудовлетворительная организация производства работ, недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, что является нарушением требований ст.209, 214, 217, 218 Трудового кодекса РФ.

В результате несчастного случая на производстве ему поставлен диагноз: <данные изъяты>, согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья, при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории «тяжелая».

03 ноября 2023г. установлена <данные изъяты> инвалидности, причина инвалидности - трудовое увечье, также вследствие травмы, полученной на производстве, мне было установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности.

В октябре 2023г. обратился к своему работодателю с заявлением о предоставлении копии коллективного договора, в котором предусмотрены социальные гарантии при получении работником трудовых увечий. В ответ получил ответ от работодателя № от 03.10.2023г., в котором указано, что на предприятии ООО «Шахта «Октябрьская- Южная» нет коллективного договора между работниками и работодателем, так как его заключение является добровольной инициативой и законодательно не предусмотрено.

С момента получения им трудового увечья и до настоящего времени ответчик не выплачивает ему компенсацию морального вреда, на которую он имеет право в силу закона.

Из содержания иска следует, что вследствие полученной травмы вынужден был уволиться с работы, потому как выполнять свои трудовые обязанности по состоянию здоровья не может. Поиски работы легкого труда не дают результатов. Он не имеет возможности работать по своей основной специальности. Получаемая пенсия и страховые выплаты не позволяют содержать семью прежним должным образом. Истец указывает, что имеет на иждивении <данные изъяты>, которой также не хватает активного и здорового отца. До получения травмы он полностью занимался воспитанием и содержанием дочери, сейчас этого делать не имеет возможности, от чего сильно переживает. Всю жизнь он вел активный образ жизни, а сейчас стал инвалидом в корсете, который должен в большей степени лежать, а он даже нагнуться не может.

Истец указывает, что не имеет возможности полноценно помогать супруге по хозяйству, и сейчас всю работу по дому, которую выполнял раньше он, выполняет его супруга, он чувствует себя беспомощным и ненужным. У него нарушена походка, ему нельзя резко поворачивать головой, при ходьбе он может внезапно потерять равновесие и упасть. До сих пор его мучают сильные головные боли и боли в позвоночнике, бессонница и внезапные изменения настроения. Каждые полгода по рекомендации врачей вынужден проходить стационарное лечение в лечебных учреждениях, до настоящего времени принимает лекарственные препараты, которые действуют на мочевыделительную систему, что доставляет значительные неудобства ему и его семье. Более того, его состояние здоровья не только не улучшается, а ухудшается - таблетки имеют побочный эффект.

Дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО2, извещенного о времени и месте судебного заседания, просившего рассмотреть дело в его отсутствие ( ч.5 ст.167 ГПК РФ).

ФИО2, принимая участие в судебном заседании 10 апреля 2024 года, поддержал требования иска, просил его удовлетворить в полном объеме, и пояснил, что после полученной травмы его жизнь перечеркнулась. Он не может взять на руки дочь и подкинуть ее как это он делал раньше. Покружить ее. Он не имеет возможности не только поднять мешок цемента, и две пятилитровые бутылки, но передвигаться без сопровождения. В результате полученной травмы он вынужден был уволиться. Он получает пенсию по инвалидности, но половила денежных средств уходит на приобретение медикаментов. До получения травмы он содержал семью. Когда лежал в травматологии на вытяжке, представители работодателя не приходили, когда первые сутки, первые часы лежал с рваными ранами и куски мяса весели и никто не приходил с видеокамерой. Это каждый раз ему напоминает о случившемся, ему два часа зашивали спину в городе <данные изъяты>. Ему сняться кошмары, что опять его засыпает. Он инвалид, он полностью никому не нужен ни Вам, ни жене, ни дитю, кто за ним будет ухаживать? Кто будет утку носить, никому не нужен. У него нарушение всего обмена веществ, адские боли в почках. Они с семьей проживают в хуторе, в доме печное отопление. Раньше он мог 4 ведра угля принести в дом. Теперь дочь насыпает ему полведра угля, и он идет засыпать печку, и так несколько раз. Уходит много времени. Они всегда сажают картошку. Сейчас чтобы картошку посадить, ему минимум 5000 рублей надо заплатить, поскольку сам он этого сделать не может. Они не пришли, и не сказали на тебе денег, и давай решим мирным путем ни ФИО16, никто не пришел ко нему. Четыре миллиона рублей для шахты, это часовая работа, это семечки для них, а для него - будущее. Он намерен потратить эти деньги на операцию у нейрохирурга. Возражал против объяснений представителя ответчика по доверенности ФИО6 относительно того, что шахта выплатила в счет компенсации морального вреда 497 000,00 руб. В заявлении от 10.04.2024, в котором истец просил рассмотреть дело в его отсутствие 11.04.2024, дополнительно указал, что ФИО7 должен ему был деньги, поэтому вернул долг на его банковскую карту.

Представители ответчика ООО "Шахта "Октябрьская-Южная" генеральный директор ФИО8 и представитель по доверенности ФИО9 иск не признали, просили отказать в удовлетворении исковых требований.

ФИО6 представил письменные возражения, и пояснил, что представителем работодателя и.о. директора ФИО7 07 августа 2023 года были перечислены двумя платежными поручениями суммы 197000 и 300000 рублей, а всего компенсация морального вреда была выплачена ФИО3 в добровольном порядке в сумме 497000 рублей. Данная сумма является соразмерной. В судебном заседании 22 апреля 2024 года представил документы, подтверждающие, что ФИО7 действовал от имени работодателя перечисляя денежные средства истцу, у него был принят отчет и возвращена потраченная подотчетная сумма в размере 500 000,00 руб. Кроме того, обратил внимание на то, что в медицинских документах отсутствуют сведения о том, что истец имел рванные раны на руках, что в настоящее время он нуждается в сопровождающем, уволился истец по собственному желанию. Хотя планировалось перевести его на легкий труд, и он бы смог продолжить работу на шахте.

По ходатайству ФИО6 в судебном заседании 11 апреля 2024 года допрошен в качестве свидетеля ФИО7, который пояснил, что на момент несчастного случая на производстве с ФИО2, он исполнял обязанности директора шахты. ФИО2 знает с детства. Он посещал ФИО2 в больнице <адрес>, истец был морально подавлен, задавал вопрос о том, как ему жить дальше. И он доложил руководству о том, что необходимо компенсировать моральные страдания ФИО2 Они с истцом договорились на сумму 500 000,00 руб. На тот момент, да и сейчас, у них арестованы все счета, заработную плату получают по удостоверениям КТС. Руководство поручило решить вопрос с компенсацией морального вреда ФИО2, а потом ему компенсируют. У него имелись денежные средства в размере 500 000,00 руб. он предложил истцу отдать наличными, но ФИО2 просил перечислить ему на банковскую карточку. Он перевел двумя платежами 300 000,00 руб. и 197 000,00 руб., поскольку одним платежом не получилось. Сумма 3000,00 руб. – комиссия банка. Впоследствии работодатель полностью вернул ему 500 000,00 руб. Он не занимал денежные в размере 497 000,00 руб. средства у ФИО2, в противном случае истец представил расписки. ФИО2 полтора года просил его трудоустроить на шахту, указывая на то, что семья в тяжелом финансовом положении.

Помощник Красносулинского городского прокурора Потехин А.А. в своем заключении полагал, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда, в связи с получением травмы на производстве, являются обоснованными. Размер компенсации оставил на усмотрение суда.

Заслушав участников процесса, исследовав представленные сторонами доказательства, заслушав заключение прокурора, оценив по правилам ст.67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Из части первой статьи 21, части второй статьи 22, части первой статьи 210, части первой и абзаца первого части второй статьи 212, части первой статьи 219, части первой статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакциях, действующих на день несчастного случая на производстве) в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Бремя доказывания исполнения возложенной на работодателя обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на ответчике. (абзац 4 пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В абзаце 5 пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Обязанность по возмещению вреда, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей, в силу закона, возлагается на работодателя.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Как установлено судом, и следует из материалов дела, 18 июля 2023 года и.о. начальника ремонтно-восстановительного участка ООО «Шахта «Октябрьская Южная» ФИО4 выдал на наряде задание горнорабочему подземному 3 разряда ФИО3 на сбор, перевозку и складирование металлолома, находящегося в разных частях поверхности территории ООО «Шахты «Октябрьская-Южная». Данную работу было поручено выполнять ФИО2 самостоятельно с использованием автопогрузчика. Также ФИО4 поручил ФИО2 подготовить к погрузке из породного отвала старую металлоконструкцию из швеллера. При этом ФИО4 не провел целевой инструктаж по охране труда ФИО2 перед выполнением работ, не относящихся к основному технологическому процессу и не предусмотренных инструкцией горонорабочего подземного 3 разряда, в том числе вне цеха, участка, погрузочно-разгрузочных работ, работ по уборке территорий. Документов, подтверждающих проведение данного инструктажа в комиссию не представлено, что является нарушением требований п.19 Правил обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 24.12.2021 № 2464, ч.1 п.8 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 28.10.2020 № 753н, п.1.1.6 Инструкции по охране труда горнорабочего подземного ремонтно-восстановительного участка (РВУ) ООО «Шахта «Октябрьская-Южная». Комиссия по расследованию несчастного случая на производстве установила неудовлетворительную организацию производства работ, недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, что является нарушением требований ст.ст.209, 214, 217, 218 Трудового кодекса РФ.

Так, ФИО2 направившись к породному отвалу и ожидая приезда автопогрузчика, решил подготовить к зацепу за ковш автопогрузчика металлоконструкцию из швеллера, торчащую в склоне породного отвала. Для этого он частично поднялся по склону отвала к месту, где торчала металлоконструкция из швеллера. ФИО2 стал расчищать металлоконструкцию из швеллера, и в этот момент произошло осыпание горной массы склона отвала на ФИО2 Работающие в арболитном цеху рабочие, позвонили и.о. начальника РВУ ФИО4, который прибыл на место происшествия. ФИО2 на носилках перенесли в здание АБК, поскольку он не мог ходить, у него болела спина. В здании АБК была оказана первая помощь. Вызвана бригада скорой помощи, которая увезла ФИО2 в ГБУ РО «Городская больница скорой медицинской помощи им ФИО5» <адрес>, где истец проходил лечение в условиях стационара в период с 18.07.2024 по 14.08.2023

Данные обстоятельства подтверждаются Актом о несчастном случае на производстве № от 21.09.2023, медицинской картой пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях №.

Согласно п.9.2 Акта о несчастном случае на производстве, в результате несчастного случая ФИО2 установлен диагноз по <данные изъяты>. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья, при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории «тяжелая».

После 14.08.2023г. истец лечился амбулаторно в МБУЗ «Центральная городская больница» <адрес>, что подтверждается медицинской картой пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях.

Невролог ГБУ РО «Ростовская областная клиническая больница» поставил истцу диагноз: последствие перенесенной сочетанной травмы (ДД.ММ.ГГГГ травма на производстве), <данные изъяты>. Рекомендовано ношение корсета.

03 ноября 2023 года ФИО2 установлена <данные изъяты> группа инвалидности в результате трудового увечья сроком на один год, что подтверждает справка МСЭ-2022 № (л.д.68-69)

Согласно справке МСЭ-2006 № в связи с несчастным случаем на производстве от 18.07.2023 Акте по форме Н-1 № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 40% на период с 07.11.2023 по 01.12.2024 (л.д.70-71).

Из представленной истцом Программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве, следует, что истец нуждается в приобретении лекарственных препаратов для медицинского применения по 2 курса в год (п.27 Программы); в санаторно-курортном лечении 1 раз в год 21 день (п.29 Программы). При этом в постороннем специальном медицинском уходе и постороннем бытовом уходе, а также в сопровождении для получения отдельных видов мероприятий, связанных с реабилитацией, не нуждается (п.п.30,31,39 Программы). Согласно п.33 возможно продолжение выполнения профессиональной деятельности пострадавшим при снижении квалификации; при уменьшении объема (тяжести) работ; при снижении квалификации и уменьшении объема (тяжести) работ.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, судом в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств установлено, что работодатель не обеспечил работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, что подтверждается Актом о несчастном случае на производстве, поэтому суд приходит к выводу о возложении на ответчика ответственности за моральный вред, причиненный истцу.

Определяя степень вины работодателя в произошедшем с истцом несчастном случае и утрате трудоспособности на 40%, суд учитывает неисполнение ответчиком, как работодателем, возложенных на него трудовым законодательством обязанностей по обеспечению безопасных условий и охраны труда, принимая во внимание характер причиненной истцу в результате несчастного случая на производстве травмы, а также то что она получена при исполнении трудовых обязанностей, учитывая степень физических и нравственных страданий истца, испытание истцом сильной физической боли при лечении и реабилитации, исходя из фактических обстоятельств по делу, при которых был причинен моральный вред, а также принципов разумности и справедливости, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 500 000,00 рублей.

Представители работодателя не оспаривали обстоятельства несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО2, наличие причинно-следственной связи между нарушением и.о. начальника РВУ ФИО4 норм по охране труда и получением ФИО2 трудового увечья, не оспаривали право истца на компенсацию морального вреда, но полагали, что выплаченная шахтой сумма в размере 497 000,00 руб., с учетом пожелания истца о зачислении ему денежных средств на банковскую карту, отвечает критериям разумности и справедливости.

Из пояснений представителя ответчика ФИО6, показаний допрошенного свидетеля ФИО7 следует, что между работодателем и ФИО2 достигнуто соглашение о компенсации ему морального вреда в связи с трудовым увечьем в размере 500 000,00 руб.

И.о. директора шахты ФИО7 перечислил 07.08.2023 по реквизитам банковской карты, предоставленным ФИО2, денежные средства двумя платежами 300 000,00 руб. и 197 000,00 руб., о чем представителем ответчика представлены платежные поручения № от 07.08.2023 и № от 07.08.2023.

Из объяснений ФИО7 следует, что 3000,00 руб. ушли на комиссию за перевод денежных средств.

Кроме того, в судебном заседании 22.04.2024 представитель ответчика по доверенности ФИО6 в качестве доказательств того, что денежные средства в размере 497 000,00 руб. именно ООО «Шахта «Октябрьская-Южная» выплатило ФИО2 в счет компенсации морального вреда представил следующие доказательства: договор займа между ООО «Шахта Октябрьская –Южная» и учредителем ФИО11 от 09.01.2024 на сумму 500 000,00 руб., квитанцию к приходному кассовому ордеру № от 09.01.2024 о принятии от ФИО12 500 000,00 руб., авансовый отчет ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ, расписку о принятии авансового отчета на сумму 500000,00 руб., расходный кассовый ордер от ДД.ММ.ГГГГ № о возврате ФИО13 подотчетной суммы 500000,00 руб., решение № МИФНС России № по РО о взыскании с ООО "Шахта "Октябрьская-Южная» задолженности по налогам.

Представленные ответчиком доказательства отвечают принципам относимости, допустимости и достаточности для подтверждения факта возмещения истцу компенсации морального вреда в размере 497 000,00 руб.

Суд взыскивает с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 3000,00 руб., поскольку расходы по уплате комиссии банка не могут быть возложены на получившего трудовое увечье истца.

Суд отклоняет, как несостоятельные, доводы истца ФИО2 о том, что работодатель не выплачивал ему никаких денежных средств в счет компенсации морального вреда; ФИО7 был должен ему, и отдал ему долг в то время, когда он лежал в больнице. Истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что между ним и ФИО7 был заключен договор займа или договора займа на общую сумму 497 000,00 руб.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, а также учитывая, что истец освобожден был от уплаты госпошлины при подаче иска в суд на основании ст. 333.19 НК РФ, с ответчика подлежит взысканию в бюджет государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Шахта "Октябрьская-Южная" (ИНН <***>, ОГРН <***> в пользу ФИО2 (паспорт <данные изъяты> по <адрес> в <адрес>, <данные изъяты>) в счет компенсации морального вреда, причиненного трудовым увечьем в размере 3 000,00 руб.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Шахта "Октябрьская-Южная" в доход бюджета госпошлину в размере 300,00 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через Красносулинский райсуд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья О.В. Галаганова

Решение в окончательной форме принято 26.04.2024г.