Приговор № 1-317/2019 от 8 декабря 2019 г. по делу № 1-317/2019

Дело №1-317/19 г.


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Воронеж 09 декабря 2019 г.

Центральный районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Бурчаковой И.В.,

с участием государственного обвинителя - заместителя прокурора Центрального района г.Воронежа Хромых Е.В.,

подсудимого ФИО4,

защитника Толстикова Г.Е.,

представившего удостоверение №1161 и ордер №10630,

при секретарях Клепиковой А.Ю., Бровкиной Е.А.,

а также потерпевшего потерпевший№1,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении:

ФИО4, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в р.<адрес>, гражданина РФ, <данные изъяты> зарегистрированного и проживающего в <адрес>, ранее не судимого,

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО4, являясь должностным лицом, совершил превышение должностных полномочий, то есть действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан, а также охраняемых законом интересов общества и государства, при следующих обстоятельствах:

ФИО4, назначенный с 18 июля 2018 года на должность следователя отдела по расследованию преступлений на территории <адрес> района СУ УМВД России по <адрес> приказом начальника ГСУ ГУ МВД России по Воронежской области №208 л/с от 06 июля 2018 года, являясь должностным лицом, в силу должностного регламента следователя отдела по расследованию преступлений на территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес> (далее – Регламент), утвержденного 19 июля 2018 года начальником указанного отдела, с которым был ознакомлен в этот же день, исполняя функции представителя власти, наделенный согласно вышеуказанному Регламенту полномочиями осуществлять предварительное расследование по уголовным делам, при этом, в том числе в соответствии с п.4 Регламента обязан руководствоваться в своей работе Конституцией РФ, указами Президента РФ, постановлениями Правительства РФ, УПК РФ УК РФ и другими нормативно-правовыми актами, п.7 Регламента – самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ требуется получение судебного решения или согласие руководителя следственного органа, п.11 Регламента – исполнять требования законов, приказов, указаний, инструкций и распоряжений МВД РФ, указаний и рекомендаций Генеральной прокуратуры РФ, Следственного департамента МВД России, ГСУ ГУ МВД России по Воронежской области, п.13 Регламента – обязан принимать меры по предотвращению нарушений закона в ходе расследования уголовных дел, п.24 Регламента - нести ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение возложенных на сотрудника должностных обязанностей, за действия и бездействия, ведущие к нарушению прав и законных интересов граждан, то есть наделенный в установленном порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, а также правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями, учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности и форм собственности, 23 августа 2018 года возбудил и принял к своему производству уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ.

В ходе расследования указанного уголовного дела органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, была представлена оперативная информация о возможном нахождении в жилище потерпевший№1 по адресу: <адрес>, веществ и предметов, запрещенных в свободном гражданском обороте на территории РФ, а также иных предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела.

06 октября 2018 года ФИО4, с согласия руководителя следственного органа – начальника отдела по расследованию преступлений на территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес> Свидетель№9, в соответствии со ст.165 УПК РФ, возбудил перед судом необоснованное ходатайство о производстве обыска в жилище потерпевший№1 по адресу: <адрес>, при этом небрежно и недобросовестно отнесся к исполнению своих должностных обязанностей, хотя обладал должным уровнем профессиональной и служебной подготовки, не проверив сведения о личности потерпевший№1, обыск по месту жительства которого планировал провести, а именно, наличие у потерпевшего особого правового статуса, препятствующего проведению именно следователем отдела по расследованию преступлений на территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес> ФИО4 обыска в общем порядке, не поставил суд в известность о том, что потерпевший№1 является <данные изъяты>, заблуждаясь в правильности своих действий, будучи не осведомленным в тот момент о том, что потерпевший№1, являющийся с 27 ноября 1997 года по настоящее время действующим <данные изъяты> (реестровый №) филиала <данные изъяты>», в соответствии с п.8 ч.1 ст.447 УПК РФ, относится к категории лиц, в отношении которой применяется особый порядок производства по уголовным делам.

08 октября 2018 года постановлением Левобережного районного суда г. Воронежа разрешено производство обыска в жилище потерпевший№1 по вышеуказанному адресу как лица, на которого не распространяется особый порядок производства по уголовным делам, которое впоследствии апелляционным постановлением Воронежского областного суда от 21 ноября 2018 года было отменено.

09 октября 2018 года, в период с 06 часов 20 минут до 09 часов 00 минут, в связи с тем, что дверь в <адрес> никто не открыл, следователь ФИО4 с привлечением сотрудников ГУ МЧС России по Воронежской области приступил к демонтажу входной двери в квартиру потерпевший№1, от которого получил сведения о наличии статуса <данные изъяты> и невозможности производства обыска в жилище в соответствии с положениями ст.450-1 УПК РФ, однако, несмотря на полученные сведения о проживании по месту производства обыска <данные изъяты> ФИО4 небрежно отнесся к исполнению своих должностных обязанностей, не проверил сведения о наличии у потерпевший№1 особо правового статуса, препятствующего проведению именно ФИО4 обыска в соответствии с положениями ст.448, 450-1 УПК РФ, приступив фактически к его проведению, в результате чего проник в квартиру <данные изъяты> потерпевший№1

Реализуя преступный умысел, направленный на совершение действий, явно выходящих за пределы его полномочий, а именно, на продолжение производства обыска в жилище <данные изъяты> потерпевший№1, повторно сообщившего после ознакомления с постановлением суда о разрешении производства обыска в жилище о том, что является <данные изъяты><данные изъяты>» и предъявившего удостоверение, ФИО4, 09 октября 2018 года, в период с 09 часов 45 минут до 11 часов 20 минут, осознавая, что потерпевший№1 является <данные изъяты>, в нарушение ч.1 и 2 ст.450-1 УПК РФ, согласно которым обыск в отношении <данные изъяты> производится только после возбуждения в отношении <данные изъяты> уголовного дела или привлечения его в качестве обвиняемого, если уголовное дело было возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления, в порядке, установленном п.10 ч.1 ст.448 УПК РФ, в соответствии с которым согласие на возбуждение перед судом ходатайства о производстве обыска в жилище <данные изъяты> должно быть дано руководителем следственного органа Следственного комитета РФ по субъекту РФ, явно превышая должностные полномочия, провел в жилище потерпевший№1 по адресу: <адрес> обыск, чем существенно нарушил права и законные интересы потерпевший№1 и совместно проживающих с ним членов семьи, а именно, право на неприкосновенность жилища, предусмотренное Конституцией РФ, и право на неприкосновенность сведений, составляющих адвокатскую тайну, предусмотренное ст.8 Федерального закона от 31 мая 2002 года №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», а также нарушил гарантии адвокатской деятельности в виде запрета на вмешательство в адвокатскую деятельность, обеспечения защиты государством адвоката, членов его семьи и их имущества, осуществления уголовного преследования адвоката с соблюдением гарантий адвокату, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством, просмотрев в ходе производства обыска сведения, составляющие адвокатскую тайну, - материалы на бумажных носителях и информацию на электронном носителе (компьютере), находившиеся на рабочем месте <данные изъяты> в жилом помещении, расположенном по адресу: <адрес>. В результате проведения обыска предметы, имеющие значение для уголовного дела, не были обнаружены.

Подсудимый ФИО4 виновным себя не признал и показал, что 18 июля 2019 года назначен на должность следователя отдела по расследованию преступлений на территории <адрес> района СУ УМВД России по <адрес>, ознакомлен с должностным регламентом, утвержденным 19 июля 2018 года начальником отдела. В его обязанности входит расследование уголовных дел. 23 августа 2018 года им было возбуждено и принято к производству уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, по факту завладения мошенническим путем земельным участком, в рамках которого дано поручение ОЭБ и ПК УМВД России по <адрес> об установлении документов с признаками подделки, касающихся, в том числе ФИО1., который, как следовало из справки, представленной оперуполномоченным ОЭБ и ПК УМВД России по г.<адрес> Свидетель№8, был знаком с потерпевший№1, проживающим по адресу: <адрес>, по месту жительства которого могут находиться документы, имеющие отношение к хищению земельного участка, и который может быть причастен к совершению преступления, проживавшим с ФИО1 в одном доме. На основании полученных данных обратился в Левобережный районный суд г. Воронежа с ходатайством о разрешении производства обыска в жилище потерпевший№1, согласовав его с руководителем следственного отдела Свидетель№9, передав аналогичный материал в прокуратуру Левобережного района г.Воронежа, сотрудником которого его ходатайство было поддержано в суде. По должностному регламенту обязан установить только лишь место жительства лица, у которого необходимо провести обыск, он это сделал, истребовав форму №1. Постановлением Левобережного районного суда г.Воронежа от 08 октября 2018 года разрешено производство обыска в жилище потерпевшего. 09 октября 2018 года он, понятые Свидетель№7 и Свидетель№6, которым разъяснил права и обязанности, предъявил постановление суда о разрешении производства обыска, оперуполномоченный ОЭБ и ПК УМВД России по г. Воронежу Свидетель№4, сотрудник УФСБ России по Воронежской области прибыли для производства обыска у потерпевший№1, в квартиру которого он стал стучать и звонить, затем звонок отключили, дверь никто не открыл. Услышав за дверью шаги, представился, огласил постановление суда о разрешении производства обыска, однако на это никто не отреагировал. Поскольку дверь не открывали, принял решение вызвать участкового уполномоченного и демонтировать дверь в связи с опасением уничтожения доказательств по уголовному делу. Участковому уполномоченному Свидетель№5 предъявил постановление на обыск, направил в ГУ МЧС России по Воронежской области запрос для оказания содействия в демонтаже двери. До приезда сотрудников ГУ МЧС России по Воронежской области несколько раз стучал в дверь квартиры потерпевшего, которую не открыли, также ее не открыли, когда он стучал в присутствии сотрудников МЧС, после чего огласил постановление суда о разрешении производства обыска, предложил добровольно открыть дверь, заявив, что в противном случае будет произведен ее демонтаж. Сотрудник МЧС с помощью лома стал демонтировать дверь, выламывая дверную коробку, на что потерпевший№1 стал возмущаться, однако дверь не открыл, несмотря на сообщение о наличии решения суда о производстве обыска, которое он держал перед дверным глазком. После того как сотрудник МЧС запустил бензорез и заглушил его, потерпевший№1 вновь отказался открыть дверь, когда были сделаны надрезы в области петли и замка, потерпевший, открыв дверь, предъявил удостоверение <данные изъяты>, оказавшееся просроченным, после чего он передал постановление о производстве обыска потерпевший№1, который, заявив, что является <данные изъяты><данные изъяты> предъявил удостоверение <данные изъяты>, пригласил пройти на кухню, где стал знакомиться с постановлением суда, сообщив о его незаконности, поскольку в соответствии со ст.450-1 УПК РФ обыск у <данные изъяты> возможен только лишь в случае возбуждения в отношении <данные изъяты> уголовного дела или привлечения его в качестве обвиняемого. Ему не были знакомы нормы уголовно-процессуального закона, регламентирующие порядок производства обыска у <данные изъяты>. Удостоверившись в том, что потерпевший№1 является действующим <данные изъяты><данные изъяты>, позвонил Президенту адвокатской палаты <адрес> ФИО3, рассказав о происшедших событиях, попросил направить представителя палаты для присутствия при производстве обыска. ФИО3 сообщил о возможности продолжения следственного действия после приезда представителя адвокатской палаты. Представитель адвокатской палаты Свидетель№3, ознакомившись с постановлением о производстве обыска, заявила о возможности его производства, о чем он сообщил всем присутствующим, после чего продолжил следственное действие, стал осматривать комнаты квартиры, в которых документов, имеющих отношение к земельному участку, не обнаружил. потерпевший№1 сообщил о хранении им документов в кабинете, для чего проследовали в одну из комнат, где потерпевший на прозрачные папки с документами стал наклеивать стикеры с указанием, что это производство <данные изъяты>. Один из стикеров был сорван и порван сотрудником УФСБ по Воронежской области, однако Свидетель№3 попросила этого не делать. потерпевший№1, оказывая содействие в производстве обыска, доставая документы из папок, комментируя их содержание, передавал на обозрение ему и оперуполномоченному Свидетель№4, полностью папки с документами не просматривали. Просматриваемые документы касались непосредственно потерпевшего, а не его клиентов, их не фотографировали, копии с них не снимали. Это были документы о праве собственности на квартиру, на земельный участок потерпевший№1, медицинские, налоговые документы. Свидетель№3, от которой замечаний не поступило, наблюдала за процессом ознакомления с документами. потерпевший№1 был написан и приклеен на компьютер стикер с указанием о его принадлежности <данные изъяты>. По его указанию сотрудник УФСБ России по Воронежской области ввел данные для поиска только документов о земле, однако их обнаружено не было, полностью содержимое хранившейся в компьютере информации не просматривалось. По результатам обыска был составлен протокол, к которому никто из присутствующих замечаний не имел, за исключением потерпевший№1, указавшего о незаконности производства обыска в связи с наличием незаконного постановления о разрешении производства обыска, нарушением адвокатской тайны, связанной с просмотром производств <данные изъяты> по уголовным и гражданским делам. В ходе обыска было изъято удостоверение <данные изъяты> целью проверки обоснованности его нахождения у потерпевшего. Обыск в автомобилях потерпевший№1 был произведен по инициативе сотрудника УФСБ России по Воронежской области, он не имеет к этому отношения. В квартире потерпевший№1 находились жена, которой вызывали скорую помощь, о чем стало известно позже, и сын.

Несмотря на то, что у него не имелось постановления суда о разрешении производства обыска именно у <данные изъяты>, полагает, что его действия были законными, поскольку имевшееся у него постановление о разрешении производства обыска в жилище потерпевший№1 давало право на нахождение в квартире, обыск проводился в присутствии представителя адвокатской палаты Свидетель№3, не возражавшей против его производства, пояснявшей об отсутствии препятствий для его производства. Против производства обыска не возражал Президент адвокатской палаты ФИО3, которому сообщал о причинах необходимости производства обыска у потерпевшего. Адвокатская тайна не была разглашена, поскольку был приглашен представитель адвокатской палаты Свидетель№3, процессуальные документы, касающиеся клиентов потерпевший№1, в ходе обыска не просматривались. Кроме того, до настоящего времени не имеется нормативной базы, регулирующей порядок производства обыска в случае, когда в ходе обыска становится известно о его производстве у <данные изъяты>, – продолжать его либо прекращать, в настоящее время имеется только лишь указание МВД о необходимости прекращения обыска в случае, когда установлено, что обыск производится у спецсубъекта.

Виновность подсудимого ФИО4 подтверждается следующими доказательствами:

- показаниями потерпевшего потерпевший№1, пояснившего, что с 1997 года является <данные изъяты><данные изъяты>», проживает по адресу: <адрес><адрес>

09 октября 2018 года, примерно в 06 часов 30 минут, в дверь квартиры звонили и стучали незнакомые граждане, отчего звонок сломался. В окно увидел несколько человек в гражданской одежде и ранее незнакомого ФИО4 в форменной одежде сотрудника полиции, предположил, что в отношении него будут проводиться незаконные действия. Среди присутствующих не имелось представителя адвокатской палаты, с участием которого должны проводиться следственные действия. Посещение его квартиры, где ведет прием клиентов, осуществляется по предварительному приглашению. Он стал действовать согласно «<данные изъяты>», для чего пытался дозвониться до руководства адвокатской палаты, заведующего адвокатской консультацией, но поскольку рабочий день не начался, сделать этого не смог, решив не открывать дверь квартиры. Согласно данным Рекомендациям на производства и компьютер наклеил стикеры с указанием о том, что это производства и компьютер <данные изъяты>. Около 08 часов начали ломать металлическую дверь. Учитывая, что повреждали имущество, отогнув дверь от коробки на 10-15 см, отчего образовалась щель, сообщив, что является <данные изъяты>, попросил представиться и предъявить служебные удостоверения, постановление о производстве обыска, которые можно было показать через образовавшуюся щель. Из-за двери, как оказалось оперуполномоченный, который не представился, сообщил, что собравшиеся являются сотрудниками полиции, намерены провести обыск, если не откроет дверь, ее продолжат демонтировать. На его требование предъявить постановление о разрешении производства обыска, по указанию данного оперуполномоченного начали бензорезом пилить дверь, хотя в этом не было необходимости, поскольку он сообщил, что откроет дверь, повторяя, что является <данные изъяты> и <данные изъяты>. Когда открыл дверь, сотрудники полиции прошли в коридор квартиры, намеревались пройти в комнаты, но после предупреждения жены и сына наблюдать за пришедшими во избежание подброса запрещенных предметов, остановились в коридоре. Вновь сообщил, что действия присутствующих, которых попросил представиться и предъявить служебные удостоверения, постановление суда о производстве обыска, незаконны, он является <данные изъяты>, предъявил удостоверение. ФИО4, находившийся в форменной одежде сотрудника полиции, представился, предъявил постановление суда о разрешении производства обыска в его жилище. Ознакомившись с постановлением, сообщил, что оно незаконное, о чем сообщил присутствующим и сделал запись об этом в постановлении, возражая против производства обыска. Постановлением было дано разрешение на производство обыска не у спецсубъекта – <данные изъяты>, а в обычном порядке, не были перечислены предметы, подлежащие отысканию. Он сообщил ФИО4 о нарушении требований ст.450-1 УПК РФ при получении разрешения на производство обыска, разъяснил положения этой статьи, пояснив, что обыск может быть проведен только лишь при возбуждении уголовного дела в отношении <данные изъяты> или привлечения его в качестве обвиняемого, в то время как он не имел к уголовному делу, указанному в постановлении, никакого отношения, также сообщил о необходимости получения нового разрешения с согласия руководителя следственного комитета по субъекту РФ. Удостоверившись в его статусе <данные изъяты>, позвонили Президенту адвокатской палаты ФИО3, сообщив о производстве обыска и попросив участия представителя палаты, которого стали ожидать. Пояснял ФИО4 о незаконности производства обыска на основании имевшегося постановления и в присутствии представителя адвокатской палаты, до приезда которого подсудимый сообщил, что его умерший сосед ФИО1 продал 20 лет назад земельный участок, о чем ему ничего известно не было. Много лет назад он защищал по уголовному делу сына ФИО1 – ФИО2, также давно умершего, больше с данной семьей его ничего не связывало. До приезда представителя адвокатской палаты Свидетель№3 вызывал скорую помощь жене, у которой случился сердечный приступ от происшедших событий. Свидетель№3, ознакомившись с постановлением суда, поддержала его позицию о незаконности производства обыска в связи с незаконностью постановления суда, вынесенного не в отношении спецсубъекта. Несмотря на его возражения против проведения обыска по указанным выше основаниям, ФИО4 принял решение о его производстве, для чего стали осматривать комнаты, наиболее тщательно обыск проводился в кабинете, где кроме личных документов, в том числе о недвижимости, состоянии здоровья, налоговых, пенсионных, хранились производства по уголовным и гражданским делам его клиентов с указанием на папках о том, что это производства <данные изъяты>. Когда оперуполномоченный сорвал с одной из папок стикер с указанием о производстве <данные изъяты> Свидетель№3 сделала замечание, он вновь наклеил аналогичный стикер на эту папку. ФИО4 и оперуполномоченный просмотрели содержимое всех папок, как с личными документами, так и с документами, связанными с оказанием <данные изъяты> помощи клиентам, изучая находившиеся в них материалы, также, несмотря на наличие на компьютере стикера с указанием о принадлежности его <данные изъяты>, просмотрели документы, хранившиеся в памяти компьютера, хотя он пояснял, что изучая вышеуказанные документы, они нарушают <данные изъяты> тайну. После окончания обыска в квартире, был проведен обыск в принадлежащих ему двух автомобилях. В результате обыска было изъято удостоверение <данные изъяты><данные изъяты> каким он являлся с 2014 года по сентябрь 2018 года, не имевшее отношение к обстоятельствам, по поводу которых проводился обыск. Им были написаны замечания в протокол обыска о его незаконности.

Полагает, что ФИО4 было известно о том, что он является <данные изъяты>, поскольку подсудимый устанавливал данные о его личности, истребовав форму №1, кроме того, в открытом доступе в Интернете имеются данные о нем, как <данные изъяты> ФИО4 своими действиями превысил полномочия, нарушил его конституционное право на неприкосновенность жилища, причинил ущерб деловой репутации, также нарушил право на неприкосновенность сведений, составляющих <данные изъяты> тайну, просматривая производства по оказанию <данные изъяты> помощи его клиентам. В материале по ходатайству следователя ФИО4 о разрешении производства обыска, с которым он в дальнейшем ознакомился, отсутствовали основания для его производства, кроме справки оперуполномоченного Свидетель№8 о его причастности к совершению преступления, связанному с хищением земельного участка ФИО1, других доказательств не имелось, что в дальнейшем было указано Воронежским областным судом, отменившем постановление суда о разрешении производства обыска в его жилище в связи с незаконностью;

- аналогичными показаниями свидетеля Свидетель№1 – жены потерпевшего потерпевший№1, и свидетеля Свидетель№2 – сына потерпевшего потерпевший№1, кроме того, пояснившего, что обыск в двух автомобилях проводил оперуполномоченный в присутствии Свидетель№3 и в его присутствии, в ходе которого ничего не изъяли, в то время как ФИО4 после обыска в квартире составлял протокол обыска;

- показаниями свидетеля Свидетель№3, пояснившей, что 09 октября 2018 года она, как представитель <данные изъяты>, присутствовала при производстве обыска у <данные изъяты> потерпевший№1 Прибыв 09 октября 2018 года, около 09 часов, на место производства обыска, увидела, что входная дверь в квартиру потерпевший№1 имела механические повреждения, одна сторона была отогнута. В квартире находились потерпевший№1, его жена, сын, а также сотрудники полиции, один из которых ФИО4, являвшийся следователем, предъявил ей постановление Левобережного районного суда г.Воронежа о разрешении производства обыска в жилище потерпевший№1, ознакомившись с которым сообщила, что обыск проводить нельзя в связи с тем, что в постановлении суда не указано о разрешении производства обыска у <данные изъяты> потерпевший№1 был категорически против производства обыска, указывал о незаконности его производства в связи с тем, что постановлением суда был разрешен обыск в обычном порядке, у обычного гражданина, а не спецсубъекта. потерпевший№1 предъявил удостоверение <данные изъяты>, она также подтвердила его статус. ФИО4, несмотря на вышеуказанные обстоятельства, достоверно зная, что потерпевший является <данные изъяты> начал проводить обыск. В кабинете потерпевший№1 просмотрели все производства, на которых были наклеены стикеры с указанием на производство <данные изъяты>, все документы читали, также просмотрели информацию, хранившуюся в компьютере, на котором был наклеен стикер с указанием о принадлежности его <данные изъяты>. Кроме того, были просмотрены личные документы потерпевшего, возражавшего против их изучения. Когда один из оперуполномоченных сорвал с папки стикер, она сделала замечание, после чего сфотографировала папки со стикерами с указанием на производство <данные изъяты>, а потерпевший сделал новый стикер. потерпевший№1 в ходе производства обыска неоднократно указывал о его незаконности, о том, что ФИО4 не имеет права его проводить, однако подсудимый прекращать обыск не намеревался. О незаконности обыска потерпевший№1 указал в протоколе обыска, который она подписала. В ходе обыска было изъято удостоверение <данные изъяты>. Кроме того, в ее присутствии были осмотрены два автомобиля потерпевшего, из которых ничего не изъяли. Когда ФИО4 стало известно, что обыск должен проводиться у <данные изъяты>, учитывая, что было разрешено его проводить в обычном порядке, а не у спецсубъекта, подсудимый должен был прекратить обыск, несмотря на присутствие представителя адвокатской палаты, и получить надлежащее решение суда. Законом не запрещено хранение <данные изъяты> в своем жилище производств по делам своих доверителей, как жилище, так и рабочее месте <данные изъяты> защищено законом;

- показаниями свидетеля Свидетель№4 - <данные изъяты>, пояснившего, что 09 октября 2018 года он оказывал содействие следователю отдела по расследованию преступлений на территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес> ФИО4 в производстве обыска по адресу: <адрес>, по уголовному делу, возбужденному по факту завладения мошенническим путем земельным участком. У кого должен был проводиться обыск, он не знал. Прибыли около 06 часов по указанному адресу совместно с ФИО4, сотрудником УФСБ России по Воронежской области и двумя понятыми, стали стучать и звонить в дверь, за которой слышались шаги, после чего звонок отключили. ФИО4, представившись, просил открыть дверь, пояснял о наличии постановления суда о производстве обыска, однако дверь не открывали, в связи с чем подсудимый принял решение о вызове участкового уполномоченного и сотрудников МЧС для вскрытия двери. После приезда сотрудников МЧС ФИО4 огласил постановление суда о разрешении производства обыска, просил открыть дверь, предупредив, что в противном случае она будет демонтирована, однако жильцы квартиры на это не отреагировали. Когда сотрудник МЧС стал при помощи лома вскрывать дверь, из-за двери услышал возмущенный данными действиями мужской голос. ФИО4, представившись, вновь огласил постановление суда о производстве обыска, показал его в дверной глазок, предложив открыть дверь. Из-за двери не слышал пояснения мужчины, как оказалось потерпевший№1, что тот является <данные изъяты>, а также просьбы предъявить постановление суда о производстве обыска. Поскольку дверь не открыли, ФИО4 сообщил о том, что ее будут демонтировать. Когда сотрудник МЧС при помощи бензореза стал пилить дверь, потерпевший№1 открыл дверь, в квартиру прошли он, сотрудник УФСБ России по Воронежской области, участковый уполномоченный, понятые и ФИО4, который, представившись, предъявил потерпевшему постановление суда о разрешении производства обыска, на что потерпевший№1 сообщил, что является <данные изъяты>, однако было установлено, что срок полномочий истек. Затем потерпевший№1, сообщив, что является <данные изъяты>, предъявил удостоверение <данные изъяты>. В результате проверки данные сведения подтвердились, в связи с чем по указанию ФИО4 о прекращении следственных действий, они покинули квартиру, был вызван представитель адвокатской палаты, до приезда которого обыск не начинался. До приезда представителя адвокатской палаты Свидетель№3 потерпевший сообщал о незаконности производства у него, как у <данные изъяты> обыска, после приезда – подобного не высказывал. Свидетель№3, ознакомившись с постановлением о производстве обыска, не возражала против его проведения. По указанию ФИО4 стали проводить обыск, визуально осматривая все комнаты. В основном обыск проводился в кабинете потерпевшего, где хранились компьютер и документы потерпевший№1, связанные большей частью с <данные изъяты> деятельностью, который на папки и компьютер наклеивал стикеры с указанием о том, что в них хранятся информация и документы, касающиеся <данные изъяты> деятельности. Стикеры никто из них сорвать с папок не пытался. потерпевший№1 оказывал содействие в производстве обыска, сам передавал им папки, комментируя их содержание, не заявляя, что обыск является незаконным. Документов, представляющих интерес для следствия, обнаружено не было, просматривали их бегло, копий не делали. В ходе обыска изъяли удостоверение <данные изъяты>. ФИО4 составил протокол обыска, в котором все расписались, не имея замечаний, за исключением потерпевшего. С разрешения потерпевший№1 сын открыл автомобили, которые осмотрели, он в этом участия не принимал. До приезда Свидетель№3 жене потерпевший№1 вызывали скорую помощь;

- аналогичными показаниями свидетеля Свидетель№5, являвшегося участковым <данные изъяты>, принимавшем участие в производстве обыска у потерпевший№1, проживающего на обслуживаемой им территории, кроме того пояснившего, что когда сотрудник МЧС стал бензорезом пилить дверь, потерпевший№1, возмущаясь, из-за двери сообщил, что является <данные изъяты> и адвокатом. В ходе обыска потерпевший№1 неоднократно говорил о незаконности действий сотрудников полиции и производстве обыска в связи с наличием статуса адвоката;

- показаниями свидетеля Свидетель№6, пояснившего, что 09 октября 2018 года он и Свидетель№7 являлись понятыми при производстве обыска у потерпевший№1, к квартире которого по адресу: <адрес>, прибыли около 06 часов вместе со следователем ФИО4, разъяснившим им права и обязанности, двумя сотрудниками полиции в гражданской одежде, позже к ним присоединился участковый уполномоченный. На стук и звонки в дверь жильцы квартиры не реагировали, хотя за дверью были слышны звуки. ФИО4 огласил постановление о производстве обыска, но дверь квартиры не открыли. После приезда сотрудников МЧС, которые были вызваны ФИО4, подсудимый вновь стучал в дверь квартиры, огласил постановление о производстве обыска, просил открыть дверь, предупредив в противном случае о ее демонтаже. Поскольку дверь не открыли, сотрудник МЧС при помощи лома стал ее выламывать. потерпевший№1 из-за двери поинтересовался происходящим, в связи с чем ФИО4 сообщил о наличии решения суда о производстве обыска, которое огласил, однако потерпевший дверь не открыл. Когда сотрудник МЧС стал бензорезом пилить дверь, потерпевший№1 ее открыл. Он, Свидетель№7, сотрудники полиции, ФИО4 прошли в квартиру, потерпевший, сообщив, что является <данные изъяты> предъявил удостоверение <данные изъяты>. ФИО4, представившись, предъявил потерпевший№1 постановление о производстве обыска, ознакомившись с которым потерпевший заявил, что постановление незаконно, поскольку дано разрешение на производство обыска у обычного лица, а не у <данные изъяты>, у которого обыск производится в другом порядке, постановление составлено с нарушением закона и по нему обыск проводить нельзя, указывал, что должно быть отражено в данном постановлении. Кроме того, пояснял, что без представителя адвокатской палаты обыск нельзя проводить. О незаконности обыска потерпевший№1 повторял неоднократно. Также потерпевший№1 сообщал, что является <данные изъяты> предъявлял удостоверение <данные изъяты>, которое впоследствии изъяли, установив, что полномочия <данные изъяты> истекли. Представитель адвокатской палаты Свидетель№3, ознакомившись с постановлением, сообщила, что производство обыска по данному постановлению является незаконным, однако обыск продолжился, осматривали все комнаты квартиры, наиболее тщательно - кабинет потерпевший№1, в котором хранились папки с документами и компьютер, на которые в ходе обыска потерпевший наклеил стикеры с указанием о нахождении в них документов и информации, связанных с <данные изъяты> деятельностью. потерпевший№1 в ходе осмотра сотрудниками полиции папок с документами, которые сам передавал, пояснял, что в папках хранятся документы, касающиеся оказания им помощи клиентам, находящаяся в них информация является конфиденциальной, не подлежащей разглашению. После изучения папок с документами, которые не изымали и копий с которых не делали, осмотрели информацию, содержащуюся в компьютере. Затем с участием Свидетель№3 и сына потерпевший№1 были осмотрены два автомобиля потерпевшего, откуда ничего не изъяли. Протокол обыска, составленный ФИО4, был подписан всеми участвующими лицами без замечаний, за исключением потерпевший№1, кроме того, заявившего о намерении обжаловать действия по производству обыска в связи с его незаконностью, наличием <данные изъяты> неприкосновенности;

- аналогичными показаниями свидетеля Свидетель№7, кроме того, пояснившего, что заявлял ли потерпевший№1 о незаконности постановления о производстве обыска, не помнит, однако потерпевший возражал против производства обыска, говорил о незаконности действий пришедших, кроме того, пояснял, что без представителя адвокатской палаты обыск нельзя проводить. В ходе обыска потерпевший№1 и Свидетель№3 возмущались действиями сотрудника полиции, сорвавшего с папки с документами стикер с указанием о нахождении в ней документов <данные изъяты>

- показаниями свидетеля Свидетель№8, пояснившего, что ему, как <данные изъяты>, в октябре 2018 года было поручено исполнение отдельного поручения следователя ФИО4 по уголовному делу по факту завладения мошенническим путем земельным участком, в рамках которого надлежало установить поддельные документы по этому земельному участку, к которому имел отношение ФИО1, проживавший в <адрес>. В результате оперативно-розыскных мероприятий, опросов лиц, проживающих в вышеуказанном доме, было установлено, что интересующие следствие документы могли находиться у потерпевший№1, проживающего по адресу: <адрес>, с которым контактировали ФИО1 и его сын ФИО2, проживавшие с потерпевшим в одном подъезде. Кроме того, от родственников ФИО1 была получена аналогичная информация. На основании полученной информации им была составлена справка о нахождении документов, имеющих отношению к хищению земельного участка, у потерпевший№1, который может быть причастен к совершению преступления, передана в следственный орган. Род деятельности потерпевший№1 не устанавливал, поскольку об этом не было указано в поручении следователя. Данных о том, что потерпевший№1 является <данные изъяты>, не имелось;

- показаниями свидетеля Свидетель№9, пояснившего, что в октябре 2018 года являлся <данные изъяты>. В производстве следователя ФИО4 находилось уголовное дело по факту завладения мошенническим путем земельным участком. 06 октября 2018 года ФИО4 вынес постановление о возбуждении перед судом ходатайства о производстве обыска в жилище потерпевший№1 по адресу: <адрес>, на основании поступившей в следственный отдел оперативной информации от оперативного сотрудника УМВД России по г.Воронежу о нахождении по месту жительства потерпевший№1 документов, связанных с оформлением и отчуждением земельного участка. Кроме того, в ходе изучения личности первоначального владельца земельного участка ФИО1 установлено, что последний общался с потерпевший№1, что позволяло сделать вывод о причастности потерпевшего к изготовлению документов на земельный участок. Он, как руководитель следственного органа, согласился с ходатайством подсудимого. О том, что потерпевший№1 является <данные изъяты>, ему не было известно. После получения постановления Левобережного районного суда г. Воронежа о разрешении производства обыска в жилище потерпевший№1, 09 октября 2018 года ФИО4 был проведен обыск у потерпевшего. По прибытию в следственный отдел ФИО4 сообщил, что обыск у потерпевший№1, являющегося <данные изъяты>, был проведен в присутствии представителя адвокатской палаты Свидетель№3, до приезда которой в квартире никаких действий не производилось. Кроме того, ФИО4 доложил, что потерпевший№1 долгое время не открывал дверь, за которой были слышны шаги, в связи с чем вызвал сотрудников МЧС. Во время взлома сотрудником МЧС двери, потерпевший№1 ее открыл, представил удостоверение <данные изъяты>, оказавшее просроченным, а затем – <данные изъяты>. Документы, имеющие отношение к <данные изъяты> деятельности, ФИО4 не изучались и не изымались. Кроме справки оперативного сотрудника о причастности потерпевший№1 к оформлению земельного участка, других документов по этому поводу не имелось;

- оглашенными с согласия сторон показаниями свидетеля Свидетель№10, о том, что он длительное время является соседом семьи потерпевший№1, проживающей в <адрес>. Известно, что потерпевший№1 является <данные изъяты>. Утром 09 октября 2018 года, услышав в подъезде громкий разговор, вышел на лестничную площадку, увидел у входной двери в квартиру потерпевший№1 нескольких мужчин, один из которых был одет в форменную одежду сотрудника полиции, которые просили потерпевшего открыть дверь, на что последний отказывался это сделать, заявляя о незаконности обыска в связи с наличием статуса <данные изъяты>. Сотрудниками МЧС с помощью инструмента была вскрыта дверь в квартиру (т.1 л.д.256-259);

- оглашенными с согласия сторон показаниями свидетеля Свидетель№11, о том, что проживающий в <адрес> его сосед потерпевший№1 является <данные изъяты>. 09 октября 2018 года, выходя утром из дома, увидел заклеенный глазок в квартиру потерпевший№1, на лестничной площадке мужчин в гражданской одежде, на улице – двух сотрудников полиции в форменной одежде. Позже стало известно о производстве в квартире потерпевший№1 обыска (т.1 л.д.260-263);

- показаниями свидетеля Свидетель№12 – <данные изъяты>, пояснившего, что 09 октября 2018 года, примерно в 08 часов, он совместно с Свидетель №13, Свидетель№14, Свидетель№15, Свидетель№17 и Свидетель№16 прибыли по адресу: <адрес>, для оказания помощи сотрудникам полиции в демонтаже двери для проведения следственного действия. Сотрудник полиции просил находившегося в <адрес> мужчину (потерпевший№1) открыть дверь, однако последний отвечал отказом, спрашивал о наличии разрешения на производство следственного действия. Сотрудник полиции сообщил о наличии разрешения, предупредил о вскрытии двери в случае отказа ее открыть. Когда потерпевший№1 отказался открыть дверь, Свидетель №13 бензорезом начал пилить дверь в области замка, а другой сотрудник ломом отжимать коробку входной двери. Затем потерпевший№1 открыл дверь, они прекратили ее демонтаж и покинули подъезд;

- аналогичными показаниями свидетелей Свидетель №13, Свидетель№14, Свидетель№15 и Свидетель№16, а также аналогичными показаниями свидетеля Свидетель№17, оглашенными с согласия сторон (т.2 л.д.254-257);

- заявлением потерпевший№1 от 11 февраля 2019 года (т.1 л.д.22);

- рапортами об обнаружении признаков преступления по факту превышения должностных полномочий следователем отдела по расследованию преступлений на территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес> ФИО4, продолжившим производство обыска в жилище <данные изъяты> потерпевший№1 в нарушение требований ст.450-1 УПК РФ, что повлекло грубейшее нарушение гарантий адвокатской деятельности, а также существенное нарушение прав и законных интересов <данные изъяты> потерпевший№1 (т.1 л.д.43-44, 48-49);

- постановлением о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от 19 марта 2019 года, согласно которому в результате проведения оперативно-розыскного мероприятия «наведение справок» получены сведения о причастности следователя отдела по расследованию преступлений на территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес> ФИО4 к совершению действий, явно выходящих за пределы его полномочий, и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов общества и государства (т.1 л.д.52-53), и справкой – меморандумом от 19 марта 2019 года (т.1 л.д.54);

- постановлением следователя отдела по расследованию преступлений на территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес> ФИО4 о возбуждении уголовного дела № от 23 августа 2018 года по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ (т.1 л.д.56);

- постановлением о возбуждении перед судом ходатайства о производстве обыска в жилище от 06 октября 2018 года, вынесенным следователем отдела по расследованию преступлений на территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес> ФИО4, согласованным с руководителем следственного органа – начальником отдела по расследованию преступлений на территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес> Свидетель№9, по уголовному делу № (т.2 л.д.82-83);

- поручением следователя отдела по расследованию преступлений на территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес> ФИО4 о производстве отдельных следственных действий (оперативно-розыскных, розыскных мероприятий) (т.2 л.д.85);

- справкой старшего оперуполномоченного ОЭБ и ПК УМВД России по г.Воронежу Свидетель№8 (т.2 л.д.84);

- постановлением Левобережного районного суда г. Воронежа от 08 октября 2018 года, которым разрешено производство обыска в жилище потерпевший№1, с указанием после ознакомления о его незаконности (т.2 л.д.96-97);

- протоколом обыска от 09 октября 2018 года с замечаниями <данные изъяты> потерпевший№1 о незаконности его производства (т.2 л.д.86-95);

- апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Воронежского областного суда от 21 ноября 2018 года, которым отменено постановление Левобережного районного суда г. Воронежа от 08 октября 2018 года о разрешении производства обыска в жилище потерпевший№1 (т.1 л.д.28-30);

- сообщением Президента адвокатской палаты Воронежской области ФИО3 от 15 марта 2019 года, согласно которому допущенные ФИО4 нарушения положений УПК РФ и ФЗ РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» от 31 мая 2002 года №65-ФЗ имели результатом незаконное проникновение в жилище, грубейшее нарушение гарантий <данные изъяты> деятельности, неправомерное уничтожение имуществ <данные изъяты>, нарушение личных прав членов семьи <данные изъяты> потерпевший№1 (т.1 л.д.165);

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому по адресу: <адрес> осмотрена входная дверь в <адрес>, принадлежащая адвокату потерпевший№1, поврежденная в ходе обыска (т.2 л.д.1-8);

- протоколом выемки документов из уголовного дела № по факту хищения земельного участка (т.2 л.д.11-17) и протоколом осмотра изъятых документов (т.2 л.д.80-97);

- протоколом выемки у потерпевший№1 CD-R диска с документами из материала о производстве обыска, видеозаписями во время производства обыска 09 октября 2018 года (т.2 л.д.20-25), и протоколом осмотра предметов (т.2 л.д.26-76);

- должностным регламентом следователя отдела по расследованию преступлений на территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес> ФИО4, с которым последний ознакомлен 19 июля 2018 года (т.2 л.д.154-156).

Анализируя собранные по делу доказательства, суд находит вину подсудимого ФИО4 доказанной.

Доводы ФИО4 о том, что его действия были законными в связи с имевшимся в него постановлением суда о разрешении производства обыска и присутствием при обыске представителя адвокатской палаты, не возражавшей против его производства, что давало право на нахождение в квартире и производство обыска в жилище <данные изъяты> потерпевший№1, суд не может принять во внимание, они неосновательны, надуманны, опровергаются показаниями потерпевшего, показаниями свидетелей обвинения, другими материалами дела, направлены на избежание ответственности за содеянное.

Согласно ст.450-1 УПК РФ обыск в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности), производится только после возбуждения в отношении адвоката уголовного дела или привлечения его в качестве обвиняемого, если уголовное дело было возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления, в порядке, установленном п.10 ч.1 ст.448 УПК РФ, в соответствии с которым согласие на возбуждение перед судом ходатайства о производстве обыска в жилище адвоката должно быть дано руководителем следственного органа Следственного комитета РФ по субъекту РФ, на основании постановления судьи о разрешении производства обыска и в присутствии обеспечивающего неприкосновенность предметов и сведений, составляющих адвокатскую тайну, члена совета адвокатской палаты субъекта РФ, на территории которого производится указанное следственное действие, или иного представителя, уполномоченного президентом этой адвокатской палаты. В постановлении судьи о разрешении производства обыска в отношении адвоката указываются данные, служащие основанием для производства указанных следственных действий, а также конкретные отыскиваемые объекты. Изъятие иных предметов не допускается, за исключением предметов и документов, изъятых из оборота.

Постановлением Левобережного районного суда г. Воронежа от 08 октября 2018 года дано разрешение на производство обыска в жилище потерпевший№1, по адресу: <адрес>, в общем порядке (т.2 л.д.96-97).

Установлено, что после того, как во время демонтажа двери, а затем после открытия ФИО4 и другие участвующие в обыске лица прошли в квартиру, потерпевший№1 сообщил о наличии статуса <данные изъяты>, что нашло свое подтверждение, подсудимый, вызвав представителя адвокатской палаты Свидетель№3, в ее присутствии продолжил производство обыска на основании постановления суда, в ходе которого осмотрел документы, связанные с профессиональной деятельностью <данные изъяты>, содержащие конфиденциальные сведения о доверителях последнего.

Постановление суда о разрешении производства обыска в жилище после установления у потерпевший№1 статуса <данные изъяты> является противоречащим требованиям ст.450-1 УК РФ, препятствующим проведению обыска у спецсубъекта, каким является потерпевший, в связи с чем ФИО4 не вправе был находиться в жилище <данные изъяты>, продолжать производство обыска, осматривать производства и компьютер <данные изъяты>, несмотря на присутствие представителя адвокатской палаты.

Кроме потерпевший№1, представитель адвокатской палаты Свидетель№3 также поясняла о невозможности производства обыска на основании имевшего постановления суда в связи с тем, что в нем не было указано о разрешении производства обыска у адвоката.

О том, что потерпевший№1 и представитель адвокатской палаты Свидетель№3 сообщали ФИО4 о незаконности производства обыска на основании имевшегося постановления суда, указал в судебном заседании свидетель Свидетель№6, являвшийся понятым.

Таким образом, суд находит не состоятельными, противоречащими вышеуказанным доказательствам, которые суд находит достоверными, доводы ФИО4 о том, что Свидетель№3 не возражала против производства обыска на основании имевшегося постановления суда, поясняя об отсутствии препятствий для его производства.

Ссылка ФИО4 на то, что Свидетель№3 не запрещала производство обыска, не заслуживает внимания, поскольку она, представитель адвокатской палаты, не вправе запрещать его производство, это не входит в ее компетенцию, однако, несмотря на указание Свидетель№3 о несоответствии постановления о производстве обыска положениям ст.450-1 УПК РФ и невозможности в связи с этим его проведения, обыск в нарушение закона был проведен подсудимым, превысившим свои должностные полномочия. По аналогичным основаниям не могут быть приняты во внимание доводы ФИО4 о том, что Президент адвокатской палаты Воронежской области ФИО3 также не возражал против производства обыска у <данные изъяты> потерпевший№1

Законом защищены как жилые, так и служебные помещения, используемые <данные изъяты> для осуществления <данные изъяты> деятельности, запрета на хранение документов, связанных с осуществлением <данные изъяты> деятельности, в жилом помещении <данные изъяты>, законом не предусмотрено, в связи с чем доводы ФИО4 о неправомерном использовании жилища для хранения документов, связанных с осуществлением защиты его доверителей, являются не состоятельными. Кроме того, в постановлении суда о производстве обыска у <данные изъяты> должны быть указаны конкретные отыскиваемые объекты, чего имевшееся у ФИО4 постановление не содержало, в связи с чем изучение всех производств потерпевшего, связанных с оказанием юридический помощи доверителям, свидетельствует о нарушении <данные изъяты> тайны.

Также не состоятельны доводы ФИО4 о возможности производства обыска на основании имевшегося постановления в связи с тем, что на момент его производства оно не было отменено, поскольку наличие вышеуказанного постановления разрешало производство обыска на общих основаниях, а не у спецсубъекта, которым является потерпевший№1, имеющий статус <данные изъяты>.

ФИО4, как должностное лицо, в силу должностного регламента, в соответствии с которым в своей деятельности должен руководствоваться Конституцией РФ, УПК РФ и другими нормативно-правовыми актами, наделенный полномочиями осуществлять предварительное расследование по уголовным делам, в ходе которого, в том числе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, учитывая наличие постановления суда о разрешении производства обыска, не соответствующего требованиям ст.450-1 УПК РФ, обязан был прекратить производство обыска, несмотря на присутствие представителя адвокатской палаты, однако, в нарушение требований вышеуказанной нормы закона, продолжил его производство, чем явно превысил свои должностные полномочия, существенно нарушив гарантированное ст.25 Конституции РФ право потерпевший№1 на неприкосновенность жилища, а также право на неприкосновенность сведений, составляющих <данные изъяты> тайну, предусмотренное ст.8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре РФ».

О нарушении права на неприкосновенность сведений, составляющих <данные изъяты> тайну, предусмотренного ст.8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре РФ», пояснили в судебном заседании потерпевший потерпевший№1, свидетели Свидетель№3, Свидетель№1, Свидетель№2 Свидетель№4, Свидетель№6, Свидетель№7, указавшие, что были просмотрены в папках и компьютере документы, касающиеся <данные изъяты> деятельности потерпевший№1, несмотря на наличие стикеров о хранении в них производств <данные изъяты> и стикера с указанием на принадлежность компьютера <данные изъяты>, в связи с чем доводы ФИО4, а также свидетеля Свидетель№9, которому обстоятельства производства обыска известны со слов подсудимого, о просмотре в ходе обыска только лишь личных документов потерпевшего (пенсионных, налоговых, о наличии недвижимости), а не документов, касающихся <данные изъяты> деятельности, не заслуживают внимания.

Свидетели Свидетель№6 и Свидетель№7, являвшиеся понятыми, указали, что потерпевший№1 в ходе осмотра сотрудниками полиции папок с документами, обращал внимание, что в папках хранятся документы, касающиеся оказания помощи клиентам, находящаяся в них информация является конфиденциальной и не подлежит разглашению.

ФИО4 заявил в судебном заседании об отсутствии нормативной базы, регулирующей порядок производства обыска в случае, когда в ходе производства обыска становится известно о производстве его у <данные изъяты>, однако данное утверждение не основано на законе, поскольку порядок производства обыска у <данные изъяты> регламентирован ст.450-1 УПК РФ, в которой указано должностное лицо, которое его вправе проводить, порядок получения разрешения на производство обыска, требования к постановлению суда о разрешении производства обыска в отношении <данные изъяты> в котором должны быть указаны основания для его производства, а также конкретные отыскиваемые объекты, а потому, в случае выявления нарушений положений ст.450-1 УПК РФ, обыск у <данные изъяты> не может быть продолженным, что следует из данной нормы закона.

Кроме того, требования для производства обыска у <данные изъяты> и обстоятельства его производства указаны в постановлении Конституционного Суда РФ от 17 декабря 2015 года №33-П.

ФИО4 заявил в судебном заседании о производстве обыска у потерпевший№1 в соответствии с ч.3 ст.450-1 УПК РФ, однако, согласно положениям данной нормы закона, до возбуждения в отношении <данные изъяты> уголовного дела или привлечения его в качестве обвиняемого, если уголовное дело было возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления, и вынесения судьей постановления о разрешении производства следственного действия осмотр жилых и служебных помещений, используемых для осуществления <данные изъяты> деятельности, может быть произведен только в случае, если в указанных помещениях обнаружены признаки совершения преступления, вместе с тем, как установлено в судебном заседании, никаких признаков совершения преступления на момент обыска в жилище потерпевший№1 обнаружено не было, кроме того, в жилище потерпевшего был проведен обыск, а не осуществлен его осмотр.

Утверждения свидетеля Свидетель№4 о том, что Свидетель№3 не возражала против производства обыска, после ее приезда потерпевший№1 не заявлял о незаконности обыска, стикер с указанием о нахождении в папке документов <данные изъяты> никто не срывал, как противоречащие указанным выше доказательствам, не могут быть приняты во внимание, поскольку Свидетель№4, как участник незаконного следственного действия, являясь также как и ФИО5 сотрудником полиции, пытается оказать содействие подсудимому в избежании уголовной ответственности за содеянное.

У суда нет оснований подвергать сомнению показания потерпевшего потерпевший№1, показания свидетелей обвинения, которые логично и последовательно на следствии и в суде излагали происшедшие события, заинтересованности в исходе дела они не проявляют, оснований для оговора подсудимого в них суд не усматривает.

Не состоятельны доводы ФИО4 о том, что он не был уведомлен о возбуждении в отношении него уголовного дела, о продлении срока предварительного следствия по делу, поскольку из материалов уголовного дела следует, что подсудимый в день возбуждения уголовного дела в соответствии с ч.4 ст.146 УПК РФ был уведомлен о его возбуждении с разъяснением положений ст.46 УПК РФ, в том числе о возможности обжалования постановления (т.1 л.д.5), которым воспользовался, обратившись с жалобой на указанное постановление в суд (т.2 л.д.115-118), также в соответствии с ч.8 ст.162 УПК РФ был уведомлен о продлении срока предварительного следствия (т.1 л.д.6, 12, т.2 л.д.197, 215).

ФИО4 обращено внимание на нарушение положений ч.7 ст.162 УПК РФ при вынесении следователем, расследовавшем его уголовное дело, постановлений о продлении срока предварительного следствия, которые были вынесены менее чем за 05 суток до дня истечения срока предварительного следствия. Действительно, постановления о продлении срока предварительного следствия до 04-х месяцев, то есть по 19 июля 2019 года включительно (т.1 л.д.9-11), до 05-х месяцев, то есть по 19 августа 2019 года включительно (т.1 л.д.9-11, т.2 л.д.192-195) вынесены менее чем за 05 суток до дня истечения срока предварительного следствия - соответственно 18 июня 2019 года и 16 июля 2019 года, однако данные нарушения не являются существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, препятствующими рассмотрению дела по существу и принятию по нему решения.

Действия ФИО4 суд квалифицирует по ч.1 ст.286 УК РФ, как превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, а также охраняемых законом интересов общества и государства.

При назначении наказания ФИО4 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, который положительно характеризуется, кроме того, учитывает, признав смягчающими наказание обстоятельствами в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, то, что он ранее не судим, в связи с чем полагает возможным назначить наказание в виде штрафа.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО4, по делу не имеется.

В соответствии с требованиями ч.2 ст.63 УК РФ, если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания.

Поскольку ФИО4, являясь должностным лицом органа внутренних дел – следователем отдела по расследованию преступлений на территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес>, совершил превышение должностных полномочий при осуществлении возложенных на него функций представителя власти по расследованию преступлений, что относится к признакам состава преступления, предусмотренного ст.286 УК РФ, и в предмет доказывания в качестве признака специального субъекта преступления входило его должностное положение как сотрудника полиции, то есть сотрудника органа внутренних дел, то не имеется оснований для признания по данному преступлению отягчающим наказание обстоятельством – совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел, о чем заявил в судебных прениях государственный обвинитель.

С учетом обстоятельств дела, тяжести содеянного, личности подсудимого, оснований для применения в отношении ФИО4 ст.64 УК РФ, а также изменения категории совершенного преступления, относящегося к категории средней тяжести на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, суд не усматривает.

Учитывая характер, обстоятельства и повышенную степень общественной опасности совершенного ФИО4 с использованием своего служебного положения преступления, суд считает необходимым в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ назначить подсудимому дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО4 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в доход государства в размере 35000 (тридцати пяти тысяч) рублей

В соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ ФИО4 лишить права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 01 (один) год.

Меру пресечения осужденному ФИО4 до вступления приговора в законную силу избирать в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Штраф подлежит перечислению по следующим реквизитам: СУ СК России по Воронежской области, адрес местонахождения: <...>, ИНН <***>, КПП 366401001, р/с <***>, БИК 042007001, ОГРН <***>, ОКПО 83633369, код ОКТМО 20701000, КБК 41711621010016000140, УФК по ВО (СУ СК России по Воронежской области), л/с <***>.

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Центральному району г.Воронежа СУ СК России по Воронежской области: постановление о возбуждении перед судом ходатайства о производстве обыска в жилище от 06 октября 2018 года, поручение следователя отдела по расследованию преступлений на территории <адрес> района СУ УМВД России по г.<адрес> ФИО4 о производстве отдельных следственных действий (оперативно-розыскных, розыскных мероприятий), справку старшего оперуполномоченного ОЭБ и ПК УМВД России по <адрес> Свидетель№8, постановление Левобережного районного суда г. Воронежа от 08 октября 2018 года, протокол обыска от 09 октября 2018 года, - возвратить в СЧ по РОПД СУ УМВД России по г.Воронежу;

хранящийся в уголовном деле: CD-R диск «SQNNEN», имеющий идентификационный номер «RFD80M – 7923980», - хранить в уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: