Апелляционное определение № 33-3627/2025 33-370/2026 от 26 января 2026 г.

Дело № 2-3202/2025

УИД 32RS0027-01-2025-003901-83 Председательствующий - судья Любимова Е.И.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ № 33-370/2026

(№33-3627/2025)

27 января 2026 года г. Брянск

Судебная коллегия по гражданским делам Брянского областного суда в составе:

председательствующего судей при секретаре

Мариной Ж.В.ФИО1, Морозовой Е.В.ФИО2

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика ГАУЗ «Брянская областная больница №1» на решение Советского районного суда г. Брянска от 05 сентября 2025 года по иску ФИО3, ФИО4 к ГАУЗ «Брянская областная больница № 1» о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Морозовой Е.В., объяснения представителя ГАУЗ «Брянская областная больница №1» - ФИО5, объяснения ФИО3, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истцы ФИО3, ФИО4 обратились в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда, каждому в размере 3 000 000 руб. с ГАУЗ «Брянская областная больница №1», ссылаясь на некачественное оказание медицинской помощи их сыну ФИО7, приведшее к его смерти ДД.ММ.ГГГГ, чем причинены нравственные страдания.

Решением Советского районного суда г. Брянска от 05 сентября 2025 года иск удовлетворен частично.

С ГАУЗ «Брянская областная больница №1» в пользу ФИО3, ФИО4 взыскана компенсация морального вреда в размере 850 000 руб. каждому.

В апелляционной жалобе главный врач ГАУЗ «Брянская областная больница №1» выражает несогласие с размером присуждённой компенсации морального вреда, полагая её завышенной, не соответствующей характеру допущенных нарушений и степени вины ответчика, подвергая сомнению выводы судебной экспертизы о наличии косвенной причинно – следственной связи между выявленными дефектами и наступлением смерти.

В возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО3 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции представитель ГАУЗ «Брянская областная больница №1» - ФИО5 поддержала доводы жалобы, ФИО3 по доводам жалобы возражала.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились.

В соответствии с ч. 1 ст. 327, ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы в порядке ст.327.1 ГПК РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения на нее, заслушав явившихся лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, урегулированы Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – ФЗ №323-ФЗ ).

Согласно статье 2 ФЗ №323-ФЗ здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма; медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.

Пунктами 3,4 статьи 2 ФЗ №323-ФЗ предусмотрено, что медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Статьей 4 ФЗ №323-ФЗ установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата ( п.21 ст.2 ФЗ №323-ФЗ).

Согласно ч. 2 ст. 19 ФЗ №323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 ФЗ №323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи, согласно части 2 статьи 64 ФЗ №323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

При этом из части 2 статьи 98 ФЗ №323-ФЗ следует, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее Постановление Пленума ВС РФ №) нравственные страданиям - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из взаимосвязи указанных норм следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В пункте 25 постановления Пленума ВС РФ №, разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда; последствия причинения потерпевшему страданий. Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 27,28 постановления Пленума ВС РФ №).

Как установлено судом и следует из материалов дела, истцы ФИО6 и ФИО4 являются родителями ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

С 02.03.2023 у ФИО7 выявлено заболевание «<данные изъяты>» в связи, с чем он наблюдался у врача-гематолога ГАУЗ «Брянская областная больница №1», где была дана рекомендация: «госпитализация в отделение гематологии по экстренным показаниям».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 был госпитализирован в гематологическое отделение ГАУЗ «Брянская областная больница №1» с жалобами на увеличение переферических лимфоузлов, повышение температуры тела до 40°С, потерю веса, потливость, умеренную слабость, где умер ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ окончательная причина смерти ФИО7 ( во врачебном свидетельстве о смерти): <данные изъяты>.

В соответствии с актом экспертизы качества медицинской помощи № от 19.06.2023, экспертным заключением (протокол оценки качества медицинской помощи) ООО «АльфаСтрахование-ОМС» выявлены нарушения при оказании медицинской помощи ФИО7 в ГАУЗ «Брянская областная больница №1» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: невыполнение, несвоевременное и ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендации по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий, приведшие к летальному исходу.

В связи с несвоевременной диагностикой осложнений патогенетическая терапия начата несовременно. При наличии фебральной лихорадки с 19.03.2023 контроль ОАК и диагностика лейкопении выполнены только 20.03.2023; при выявлении тяжелой нейтропии 20.03.2023 не выполнены - бактериальный посев венозной крови, осмотр слизистых оболочек, оценка индекса MASCC-SCORE ( у пациента он 10, требующий перевода в ПИТ или ОРИТ), не выполнена смена антибактериального препарата ( с 16.03.2023 пациент получает цефтриаксон, на фоне которого развилась фебрильная нейтропения). В результате невыполнения диагностических и лечебных мероприятий состояние прогрессировало, наступила смерть пациента.

Медикаментозное, 1 курс химиотерапии, сопроводительная терапия не соответствует практическим рекомендациям, начата несвоевременно, в неадекватном объеме. Осложнения терапии прогрессировали, привели к гибели пациента. Нарушены рекомендации по диагностике и лечения фебрильной нейтропении, пациент не переведён для лечения в ОРИТ.

Заключение было оспорено, по итогам рассмотрения претензии лечебного учреждения принято решение комиссии ТФОМС от 11.09.2023, претензия признана обоснованной по коду 3.4 перечня Порядка, по результатам повторной ЭКМП выявлены дефекты по коду 3.2.1 перечня Порядка.

Указано: не выполнена трепанобиопсия костного мозга с целью морфологического и гистологического исследования кроветворной системы, подтверждающие объем поражения, выявленный дефект не повлиял на исход заболевания. Причиной фатальных осложнений - агрессивное течение основного заболевания, ранняя глубокая миелосупрессия и имунносупрессия с развитием полиорганной недостаточности.

При рассмотрении дела проведена комиссионная судебно- медицинская экспертиза в Санкт- Петербургском государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» ( далее СПб ГБУЗ «БСМЭ»).

Согласно комиссионному экспертному заключению СПб ГБУЗ «БСМЭ» №/№ от 12.11.2024:

- согласно данным гистологического исследования прижизненного биопсийного материала ФИО7, выполненного в ходе экспертизы, морфологическая картина в пределах исследованного материала и иммунофенотип (с учетом результатов реакций доступных интерпретации) позволяют исключить В-клеточную лимфому. Морфологические изменения и иммунофенотип в пределах исследованного материала характерны для Т-клеточной лимфомы с экспрессией CD30, вероятно, анапластическая Т-клеточная лимфома, однако, интерпретация реакции с ALK затруднена в силу невысокого качества микропрепарата и отсутствия внешнего контроля.

Выбранная тактика ведения пациента соответствовала первичному гистологическому диагнозу, а именно диффузной В-клеточной крупноклеточной лимфоме. Программа лечения выбрана как один из рекомендуемых клиническими рекомендациями вариантов. При пересмотре гистологических препаратов после смерти больного в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр онкологии им ФИО8» диагноз изменен на Т-клеточную ALK-позитивную лимфому. Комбинация противоопухолевых препаратов в примененном режиме достаточна эффективна и при Т-клеточной ALK-позитивной лимфоме и при переходе на программы лечения Т-клеточной лимфомы этого типа не должны были отразиться на результатах. Следовательно, вышеуказанная ошибка при постановке первичного гистологического диагноза не повлияла на выбор тактики и методов лечения ФИО7

Выявлены следующие дефекты диагностики:

- некорректное определение типа опухоли как диффузная В-клеточная крупноклеточная лимфома по данным иммуногистохимического исследовании от 15.03.2023;

- не выполнена трепанобиопсия костного мозга с целью морфологического и гистологического исследования кроветворной системы, подтверждающего объем поражения (распространенность опухолевого процесса);

- при осмотрах гематологом отсутствует оценка общего состояния пациента по шкале ECOG4 5 6 (на всем протяжении) и описание слизистой оболочки полости рта, миндалин (до ДД.ММ.ГГГГ );

- несвоевременная диагностика фебрильной нейтропении/ нейтропенической лихорадки/ (в анализе крови от 20.03.2023 снижение нейтрофилов до 0,1 х109/л (норма 1.8 -7.7) и повышение температуры до 39,0), что повлекло за собой отсутствие своевременной коррекции антибиотикотерапии и позднее проведение бактериологического исследования крови (только с ДД.ММ.ГГГГ );

Выявлены следующие дефекты лечения:

- неадекватный контроль за инфекционным процессом у пациента на фоне постцитостатической цитопении, с учетом риска внутрибольничной инфекции - поздняя смена антибиотика (при неэффективности цефтриаксона у пациента с вероятной инфекцией кровотока и признаками фебрильной нейтропении с 20.03.2023 (назначение меропенема только лишь ДД.ММ.ГГГГ ), а также при долго сохраняющемся высоком значении СРБ7 не выполнено определение уровня прокальцитонина;,

- пациента с нейтропенической лихорадкой необходимо рассматривать как асептического пациента и его нахождение в общей палате гематологического отделения противоречит требованиям пп 3805, 4073, 4075 СанПиН 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней» (палаты в отделениях для пациентов с онкогематологическими заболеваниями «...должны быть со шлюзом и санузлом, оборудованы системой приточно-вытяжной вентиляции с преобладанием притока над вытяжкой, обеспечивающей чистоту воздуха. При отсутствии механической приточно-вытяжной вентиляции, должны быть предусмотрены другие устройства, обеспечивающие необходимую чистоту воздуха...»;

- несвоевременная госпитализация в отделение реанимации (27.03.2023 в 14.10) - с учетом данных осмотра гематологом от 27.03.2023 в 09.00-09.20 - «состояние пациента тяжёлое», одышка (ЧД 25 ударов в минуту) и гипотония (АД 100/50 мм.рт.ст.), состояние ФИО9 стало ухудшаться с 09.00 (что обусловлено развитием клинической картины инфекционно-токсического шока), поэтому была необходима срочная консультация реаниматолога и перевод пациента в ОРИТ;

- при нахождении в реанимации (ОРИТ) не проводился мониторинг кислотно-основного состояния и газов крови (в том числе определения уровня лактата9 в артериальной крови);

Выявлены следующие дефекты диагностики и тактики в отделении реанимации (ОРИТ):

- при осмотрах реаниматологом нет трактовки состояния пациента - не диагностирован инфекционно-токсический (септический) шок; в листе назначений ОРИТ неверный выбор антибиотика - указан уже ранее отмененный цефтриаксон (однако данный препарат не был введен вследствие быстрого наступления смерти ФИО7) и неадекватный выбор препарата для обезболивания (назначен и введен анальгин вместо ранее применяемого с ДД.ММ.ГГГГ трамадола).

Выявлены следующие дефекты оформления медицинской документации:

- формальное заполнение листов объективного осмотра гематологом - 20-ДД.ММ.ГГГГ указано «язык влажный, чистый» (тогда как с учетом консультации гастроэнтеролога язык «обложен белым налетом» с 20.03.2023), при осмотре 27.03.2023 в 14.00-14.07 разноречивые указания частоты пульса и частоты сердечных сокращения как «160» и «96» соответственно, а также вызывает сомнение указание артериального давления как «140/80» (через 10 минут в ОРИТ - «70/40»);

Несвоевременная диагностика фебрильной нейтропении и вышеуказанные дефекты лечения в виде неадекватного контроля за инфекционным процессом, нахождения в общей палате гематологического отделении и несвоевременной госпитализации в отделение реанимации, по общей совокупности не позволили предотвратить развитие септического шока, который явился непосредственной причиной смерти, и снизили шансы пациента на благоприятный исход основного заболевания. Данные дефекты не явились причиной, но способствовали наступлению смерти ФИО7, поэтому находятся в непрямой (косвенной) причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Все остальные дефекты диагностики (ввиду их характера), дефекты оказания медицинской помощи в отделении реанимации (в связи с кратковременностью пребывания в ОРИТ — смерть наступила через 1,5 часа после поступления) и дефекты оформления медицинской документации (ввиду их характера) не повлияли на исход заболевания, поэтому не имеют причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО7

Экспертами также отмечено, что, несмотря на ухудшение состояния ФИО7, необходимые пациенту консультации/консилиумы медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров с применением телемедицинских технологий не проводились.

С учетом данных доводов стороны ответчика, в адрес экспертного учреждения были направлены письменные вопросы ответчика, на которые представлены дополнительные пояснения экспертов (ответы на вопросы ответчика) от 06.08.2025.

Разрешая спор и частично удовлетворяя иск, суд первой инстанции, руководствуясь положениями Федерального закона №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст.ст.150,151,1101 ГК РФ, разъяснениями в постановлении Пленума ВС РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда, оценив представление доказательства в порядке ст.67 ГПК РФ, включая результаты судебно- медицинской экспертизы СПб ГБУЗ «БСМЭ», принятой достоверным и допустимым доказательством, исходил из того, что при оказании медицинской помощи ФИО7 в ГАУЗ «Брянская областная больница №1» были допущены многочисленные дефекты оказания медицинской помощи, включая дефекты лечения, которые способствовали наступлению смерти и находятся в косвенной причинно- следственной связи с наступлением смерти пациента, что является основанием для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда истцам, как близким родственникам.

Судебная коллегия соглашается с выводами, изложенными в оспариваемом судебном постановлении, поскольку указанные выводы основаны на законе, соответствуют обстоятельствам дела, установленным судом и представленным доказательствам.

Доводы апелляционной жалобы, направленные на несогласие с результатами судебно-медицинской экспертизы, отклоняются.

Несогласие стороны спора с результатом проведенной судебной экспертизы само по себе не свидетельствует о его недостоверности.

Достоверных и допустимых доказательств, дающих основание сомневаться в правильности и обоснованности комиссионного экспертного заключения, не представлено.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Судебная коллегия приходит к выводу, что, оценивая проведённое по делу экспертное заключение СПб ГБУЗ «БСМЭ» суд первой инстанции обоснованно не усмотрел в нем недостатков, вызванных необъективностью или неполнотой исследований, противоречий, в связи с чем, правомерно посчитал необходимым использовать результаты экспертизы в выводах решения.

Выводы комиссии экспертов, изложенные по результатам проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, последовательны, непротиворечивы, основаны на материалах дела, медицинских документах.

Экспертное заключение содержит полные и обоснованные выводы, составлено в соответствии с требованиями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, комиссией врачей-экспертов государственного учреждения, обладающими необходимыми знаниями, включая судебных экспертов по специальности «гематология», «патологическая анатомия», «анестезиология-реаниматология», имеющими большой стаж экспертной работы, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Нарушения порядка проведения экспертизы не установлено.

Доводы жалобы о несогласии с размером компенсации морального вреда, выражают субъективное отношение заявителя к критериям его определения и не свидетельствуют о нарушении судом норм материального права, заявителем не приведено обстоятельств, не получивших оценки суда, либо оцененных неверно, размер компенсации морального вреда, исходя из регламентации, приведенной в статье 151, пункте 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, относится к сфере оценочных категорий.

Размер компенсации морального вреда определен судом в соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и установленными обстоятельствами дела, отвечает требованиям разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 850 000 рублей каждому истцу, суд принял во внимание тяжесть обнаруженного у ФИО7 заболевания, количество, характер и степень выявленных дефектов оказания медицинской помощи, степень вины ответчика, наличие не прямой, но косвенной причинно-следственной связи между выявленными при оказании медицинской помощи ФИО7 дефектами лечения и наступлением его смерти, которые способствовали смерти пациента, степень родства истцов и умершего, их тесные семейные отношения, неоспоримый факт нравственных страданий истцов в связи со смертью их сына, характер и степень нравственных страданий истцов, выраженные в осознании того, что сына можно было спасти надлежащим оказанием медицинской помощи при своевременной и правильных диагностики и лечении, их индивидуальные особенности, требования разумности и справедливости.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

С учетом примененных судом норм права и установленных по делу фактических обстоятельств, судебная коллегия соглашается с размером взысканной с ответчика в пользу истцов компенсации морального вреда, поскольку указанная сумма соответствует вышеприведенным критериям.

Судебная коллегия считает, что суд постановил решение в соответствии с нормами материального права, при рассмотрении дела не допустил нарушений норм процессуального права, влекущих отмену судебного постановления, в связи с чем, оставляет решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Советского районного суда г. Брянска от 05 сентября 2025 года - оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана в Первый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со для изготовления апелляционного определения в окончательной форме.

Председательствующий

ФИО10

Судьи

ФИО1

Морозова Е.В.

Мотивированное апелляционное определение составлено 09 февраля 2026 года.