Решение № 2-1279/2017 2-1279/2017 ~ М-1134/2017 М-1134/2017 от 12 декабря 2017 г. по делу № 2-1279/2017

ДЕЛО № 2-1279/17г


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 декабря 2017 г г.Каменск-Шахтинский

Каменский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующей судьи Дьяковой И.Г.,

с участием истца ФИО1 и его представителя ФИО2,

ответчика ФИО3 и представителя ответчика – адвоката Коваленко А.В.,

при секретаре Устиновой Л.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании завещания недействительным,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором просит признать недействительным завещание, составленное его братом ФИО4 в пользу ответчика ФИО3, ссылаясь на то, что в момент составления завещания ФИО4 не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

В обоснование иска указал, что он является единственным наследником своего брата – ФИО4, умершего ДД.ММ.ГГГГ. После смерти брата он обратился к нотариусу за оформлением наследственных прав и узнал, что брат составил завещание в пользу ФИО3, которая не является ни родственником, ни супругой. С 1970 г по 1990г брат состоял на учете и проходил лечение у <данные изъяты> в связи с заболеванием <данные изъяты>. Полагает, что в момент совершения завещания брат был не полностью дееспособен, находился в таком состоянии, что не способен был понимать значения своих действий или руководить ими.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержал и показал, что его брату принадлежала квартира по адресу: <адрес>. В армии брат не служил, он страдал <данные изъяты> и постоянно находился под действием лекарств, от которых он не в состоянии был давать отчет своим действиям. Он жил в трех измерениях, думал одно, делал другое. После смерти отца в 1987г брат 2 года не выходил из дома, у него были завешены шторы. Брат лишил его наследства только потому, что был болен. До сих пор не понятно, отчего он умер, <данные изъяты> у брата не было.

Ответчик ФИО3 с иском не согласилась и показала, что с ФИО4 она познакомилась давно, в общей компании, дружили, общались, она ему помогала в бытовых вопросах. В 2009г он сделал на неё «генеральную» доверенность, когда еще жил в старой квартире. Потом он эту квартиру продал, купил на <адрес>. С 2015г она стала жить в <адрес> у гражданского мужа. В ноябре 2016г ей позвонил ФИО4, попросил приехать. Она приехала, он сказал, что у него <данные изъяты>, и что ему нужен уход. Он знал, что она ухаживает за родителями, которые попали в аварию. Посоветовавшись с мужем, она приехала в <адрес>, стала ухаживать за ФИО4, готовила, стирала, убирала. О том, что у ФИО4 имеется <данные изъяты> заболевание, она не знала и не подозревала, он говорил, что мать «отмазала» его от армии. Он имел водительские права, ездил на машине, работал директором турбазы. Спустя некоторое время ФИО4 сказал, что хочет составить на неё завещание. Он спросила про родственников, он сказал, что у него никого нет. Про брата он отзывался отрицательно, она лично его никогда не видела. В день, когда ФИО4 составлял завещание – 26.12.2016г, их подвез к нотариусу товарищ её мужа. У нотариуса ФИО4 был один, когда вышел, захотел пройтись, они отпустили машину, пошли домой пешком. После составления завещания он попросил, чтобы она была рядом. Она купила раскладушку и жила у него. 20.01.2017г ФИО4 умер.

Выслушав объяснения сторон, допросив свидетелей, изучив представленные доказательства и материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что 20.01.2017г умер ФИО4 (л.д.9), который 26.12.2016г составил завещание, которым все свое имущество, которое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, завещал ФИО3, а своего брата ФИО1 наследства лишил «за плохое и неуважительное отношение к нему, недостойное поведение и утрату родственных отношений». Завещание удостоверено нотариусом (л.д.23).

В соответствии со ст.177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Суду не представлено достаточных, допустимых, достоверных доказательств того, что в момент составления и подписания завещания ФИО4 не понимал значения совершаемых им действий и не мог руководить ими.

Свидетель Б. показала, что она соседка ФИО1, видела, как ФИО4 приезжал к брату в гости. В 2006г ФИО4 приходил по месту её работы в «Службу заказчика», чтобы снять с учета умершую мать, вел себя там неадекватно: наставлял на них свернутую трубкой газету, спрашивал, кого расстрелять. Последний раз она видела ФИО4 осенью 2016г, он ехал на велосипеде.

Свидетель Б.В. (сын истца) показал, что взаимоотношений с дядькой у него никаких не было, последний раз общался с ним за два года до его смерти. С отцом ФИО4 отношения уже не поддерживал вроде из-за квартиры, но точно ему неизвестно.

Свидетель Ш.Н. показала, что их дача была рядом с дачей ФИО5. Александр ставил у них на даче свою «Волгу». Александра при жизни матери она на даче видела редко. После смерти матери в течение 2-х лет соседка по даче О. ухаживала за ФИО4, кормила его, так как ей было его жалко. Он составил на неё завещание, потом отменил, так как она уехала в <адрес>. Он и к ним обращался, просил, чтобы они его досмотрели, поскольку у него никого нет. Когда заходила речь о брате, он становился неадекватным, говорил: «Он меня обидел, он мне больше не брат». Иногда вел себя странно, присылал непонятные смс, рассказывал небылицы о каком-то долге, нашедшейся дочери.

Аналогичные показания дал свидетель Ш.В.

Свидетель К. (соседка по даче) показала, что иногда ФИО4 вел себя странно: выпустил воду из их бака, выдернул посаженное дерево, ругался, что они включили радио, когда он отдыхал. Из-за него они продали дачу в 2012г и после этого не виделись.

Свидетель П. показал, что в 2012г он стал председателем садоводческого товарищества, познакомился с ФИО4, явных признаков того, что он психически больной, не увидел. ФИО4 ездил на автомашине «<данные изъяты>», которую ставил на даче Ш.. Членские взносы за него платила О., пока не уехала.

Свидетель Б.С. (супруга истца) показала, что ФИО4 – лживый, скупой, немногословный, малообщительный человек. Мог фантазировать и начинал сам в это верить. Жестокий человек по отношению к своим близким, жил в трех измерениях: делал одно, говорил другое, видел третье.

Свидетель Щ. показала, что с Александром Бутом она познакомилась 8 лет назад в клубе знакомств, помогала ему, готовила, так как живет недалеко, он говорил, что родственников у него нет. С его рассказов знала про ФИО3, познакомилась с ней, когда она приехала ухаживать за Бутом. В декабре 2016г ФИО3 попросила её помочь сопроводить ФИО4, который неважно себя чувствовал, к нотариусу. Александр рассказывал, что хочет сделать на ФИО3 завещание. 26.12.2016г она пришла к ним, но ФИО3 сказала, что их отвезут на машине. ФИО4 болел, у него болела <данные изъяты>, имелось <данные изъяты>, но он был адекватен. Родственников в квартире она не видела, приходил только соцработник.

Свидетель М. показал, что он познакомился с ФИО3 в начале 2015г, а с сентября 2015г она переехала к нему в <адрес>. В ноябре 2016г она рассказала, что ей позвонил знакомый ФИО4, что он нуждается в уходе, сам передвигается, но у него есть бытовые нужды. У него /М./ от <данные изъяты> умерла жена, поэтому не возникло никаких вопросов, что человеку надо помочь. Через 5-6 дней ФИО3 уехала в <адрес>, помогала ФИО4 В конце ноября он приехал в <адрес> проведать жену. Утром пришли к ФИО4, он пообщался с ним. Сложилось впечатление, что это интеллигентный, порядочный человек, разговор строил правильно, был принципиален. ФИО4 был подтянут, выбрит, вымыт, чисто одет, следил за собой. Рассказал, что он очень одинокий человек, друзей у него не осталось, из родственников брат, который, с его слов, его обворовал. В день, когда уезжал, ФИО4 спросил, не будет ли он против, если он напишет завещание на Ольгу. Он сказал, что это его волеизъявление, как решит, так и будет. Он /М./ уехал, жена осталась в <адрес> помогать ФИО4

Свидетель К. показал, что ему позвонил сослуживец М., и попросил отвезти 2-х человек к нотариусу. Сказал, что мужчина неважно себя чувствует, надо помочь. Он согласился, в понедельник подъехал к церкви, подошел мужчина, представился Александром, и женщина – Ольгой. Мужчина попросил отвезти в сбербанк на площадь Труда, потом к нотариусу. На площади мужчина вышел, зашел в банк, потом поехали к нотариусу. Ольга пошла в нотариальную контору занимать очередь, а Александр остался в машине. Разговорились, Александр сказал, что у него серьезное событие, оформление завещания, сказал, что хочет завещать любимой женщине, она ему нравится. По разговору – абсолютно нормальный человек, делился впечатлениями о жизни, благодарил, ориентировался в пространстве, говорил, куда ехать. Когда подошла очередь, он сказал, чтобы не ждал, и он уехал.

Судом по ходатайству истца в отношении ФИО4 была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, которая не смогла ответить на поставленные вопросы о том, мог ли ФИО4 понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещания 26.12.2016г (л.д.168-170).

По сообщению <данные изъяты> ФИО4 состоял на диспансерном учете у врача психиатра с 1977г с диагнозом: <данные изъяты>, в 1988г снят с учета с улучшением диагноза; находился на стационарном лечении в <данные изъяты> в апреле-мае 1977г, мае-июне 1984г, в <данные изъяты> в январе-мае 1978г, феврале-июне 1980, апреле-июне 1987г (л.д.86).

Доводы истца и его представителя о том, что ФИО4 страдал <данные изъяты>, которая не лечится, что он не принимал необходимые препараты, а, следовательно, по их мнению, болезнь прогрессировала, что в силу своего физического и психического состояния ФИО4 не мог осознавать своих действий и руководить ими, голословны, основаны на предположениях, и никакими доказательствами не подтверждены. Данных о том, что принимаемые (или непринимаемые) ФИО4 лекарства каким-то образом влияли на его способность осознавать значение своих действий и руководить ими, у суда не имеется. В 1991г ФИО4 получил права на управление маломерными судами, в 1992г – права на управление автотранспортом, в 2013г получил новое водительское удостоверение (л.д.40-44). Как установлено судом из показаний свидетелей, практически до самой смерти ФИО4 находился в адекватном состоянии, ездил на машине, на велосипеде, общался с людьми, которым доверял.

Показания свидетелей Б., Ш.Н., К., Б.С. о том, что в поведении ФИО4 имелись некие по их мнению «ненормальности», не являются доказательством того, что воля ФИО4 при составлении завещания была нарушена.

Само по себе наличие у наследодателя заболеваний, в том числе и психического, на которые ссылается истец, не свидетельствует о том, что он всегда не понимает совершаемые им действия, заблуждается относительно всех происходящих с ним событий, что в юридически значимый период у ФИО4 было обострение психического заболевания, и он не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими. При жизни ФИО4 не признавался недееспособным, в момент составления завещания его дееспособность была проверена нотариусом, при этом психическая полноценность ФИО4 не вызывала сомнения, его действия по составлению завещания носили осознанный, целенаправленный и последовательный характер.

Как было отмечено, нотариус, удостоверяя завещание, убедился как в личности завещателя, так и в его дееспособности, что отражено в удостоверительной части завещания (л.д.23).

В соответствии с ч.5 ст.61 ГПК РФ, обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 186 настоящего Кодекса, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия.

Подлинность нотариально оформленного завещания в порядке ст.186 ГПК РФ истцом не опровергнута, существенного нарушения порядка совершения нотариального действия судом не установлено.

В соответствии со ст.1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а также включить в завещание иные распоряжения, предусмотренные правилами настоящего Кодекса о наследовании, отменить или изменить совершенное завещание. Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

Проанализировав все представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Согласно ч.3 ст.144 ГПК РФ, в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда.

Руководствуясь ст.ст. 195-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Иск ФИО1 к ФИО3 о признании завещания недействительным, оставить без удовлетворения.

По вступлению решения суда в законную силу, отменить меры обеспечения иска, наложенные определением Каменского райсуда от 23.06.2017г в виде запрета нотариусу И. совершать действия по выдаче свидетельств о праве на наследство после смерти ФИО4, умершего ДД.ММ.ГГГГ, и определением Каменского райсуда от 07.08.2017г в виде запрета ФИО3 предоставлять квартиру № в <адрес>, и дачу в <адрес>, в пользование третьих лиц.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Каменский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

С У Д Ь Я :_____________________

Полный текст решения

изготовлен 20.12.2017г