Решение № 2-4790/2018 2-521/2019 2-521/2019(2-4790/2018;)~М-4446/2018 М-4446/2018 от 18 марта 2019 г. по делу № 2-4790/2018

Дело № 2-521/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 марта 2019 года город Пермь

Мотовилихинский районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Пепеляевой И.С.,

при секретаре Дудиной А.В.,

с участием истца ФИО2,

представителя истца ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

представителя третьего лица УВД г. Перми ФИО5,

представителя третьего лица Прокуратуры Пермского края ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Пермскому краю о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 (далее – истец) обратился в суд с исковыми требованиями к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Пермскому краю (далее – ответчик) о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

В исковом заявлении указано на то, что 21.10.2017 дознавателем отдела дознания отдела полиции № 4 (дислокации Мотовилихинский район г.Перми) УМВД России по г. Перми в отношении ФИО2 было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ. Позднее ФИО2 был допрошен в качестве подозреваемого, и было вынесено постановление об избрании в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

08.12.2017 дознавателем отдела дознания отдела полиции №4 (дислокации Мотовилихинский район г. Перми) УМВД России по г. Перми капитаном полиции ФИО1 уголовное дело, возбужденное в отношении ФИО2 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ, было прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, то есть по реабилитирующему основанию.

В связи с прекращением уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, у ФИО2 возникло право на возмещение морального вреда в порядке реабилитации.

Моральный вред ФИО2 причинен в результате возбуждения уголовного дела с указанием того, что в его действиях усматривается состав преступления, которого истец не совершал; избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении; отобрания у него обязательства о явке; нахождения длительного времени в статусе подозреваемого; проведения обыска в квартире. Кроме того, моральные страдания усугубились тем, что в ходе проведения сотрудникам и полиции ОРМ 30.10.2018 в рамках данного уголовного дела, из-за их действий (хамское, грубое поведение, взламывания дверей в квартире, стук в окна, звонков на телефон с угрозами привлечения жены истца к уголовной ответственности) стало плохо гражданской супруге ФИО2, которая на то время была беременной (15-16 недель). Впоследствии Свидетель №1 ночью 31.10.2017 доставили в ГКБ № 4 г. Перми с угрозой выкидыша. 17.11.2017 у Свидетель №1 в результате пережитого стресса произошел выкидыш.

Таким образом, ФИО2 испытал сильнейшие нравственные страдания, в связи с потерей ребенка, разглашением сотрудниками полиции родственникам и близким истца о привлечении его к уголовной ответственности, в связи с ограничением в передвижении и невозможностью выезжать за пределы г. Перми. ФИО2 постоянно находился в напряжении, так как боялся очередного вызова на допрос, проведения следственных действий, очных ставок, экспертиз.

Просит суд взыскать в свою пользу с ответчика Министерства Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Пермскому краю 1 100 000 рублей в счет компенсации морального вреда, в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

Истец ФИО2 в судебном заседании на исковых требованиях настаивал в полном объеме.

Представитель истца ФИО3, в судебном заседании на предъявленных исковых требованиях настаивал в полном объеме.

Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации (Управления Федерального казначейства по Пермскому краю) – ФИО4 (по доверенности) в судебном заседании исковые требования не признала, ранее представляла письменный отзыв на исковое заявление, в котором указала, что взыскание в счет компенсации морального вреда в размере 1 100 000 рублей нельзя считать обоснованным. Истец должен доказать не только незаконность действий должностных лиц в связи с которыми, по его мнению, моральный вред был причинен, но и сам факт возникновения этого вреда, а также прямую и непосредственную причинно-следственную связь между указанными действиями и заявленными физическими и нравственными страданиями. При рассмотрении данной категории дел необходимо учитывать требования разумности и справедливости для обеспечения баланса частных и публичных интересов.

Представитель третьего лица УВД г. Перми – ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании высказала возражения относительно заявленных исковых требований, поддержав позицию, изложенную в письменном отзыве на исковое заявление, в котором указала на то, что размер компенсации морального вреда является чрезмерно завышенным, в деле не имеется достоверных доказательств наличия причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием и физическими или нравственными страданиями. Истец неоднократно судим по ч. 3 ст. 159 УК РФ, осужден приговором Дзержинского районного суда г. Перми от 02.12.2013, ч. 3 ст. 264 УК РФ осужден приговором Каменского районного суда Свердловской области от 18.04.2013, ч. 1 ст. 159 УК РФ осужден приговором Дзержинского районного суда г. Перми от 20.02.2014. С учетом явки с повинной истцом был совершен самооговор. Отсутствуют доказательства наличия причинно-следственной связи между действия сотрудников полиции и выкидышем у Свидетель №1 Просила в удовлетворении предъявленных исковых требований ФИО2 отказать.

Представитель третьего лица Прокуратуры Пермского края ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований в заявленном ФИО2 размере по доводам, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, уточненных письменных возражениях в которых указала на следующее. Считает, что размер компенсации морального вреда истцом не обоснован, заслуживающие внимания обстоятельства, степень и объем страданий истца не подтвержден доказательствами. Полагает, что при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать принцип разумности и справедливости. Заявленная к взысканию сумма компенсации морального вреда носит завышенный характер. Отметила, что мера пресечения в отношении истца не избиралась, в ранее представленных возражениях допущена техническая ошибка в виде указания на избрание меры пресечения в отношении истца.

Представитель третьего лица Министерства внутренних дел Российской Федерации, представитель третьего лица ОП №4 (дислокация Мотовилихинский район) УМВД России по г. Перми, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассматривает дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, представителей третьих лиц, исследовав материалы дела, материалы уголовного дела №, суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ), право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрены способы защиты гражданских прав, одним из которых, является компенсация морального вреда.

Согласно п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с абз. 3 ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу положений п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе, продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В силу п. 1 ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший указанных выше последствий, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 данного Кодекса (пункт 2).

Согласно статье 1069 этого же Кодекса вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 21.10.2017 дознавателем отдела дознания отдела полиции №4 (дислокация Мотовилихинский район г. Перми) УМВД России по г. Перми было возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО2 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ).

17.11.2017 оперуполномоченным ОУР ОП №4 (дислокация Мотовилихинский район) УМВД России по г. Перми составлен протокол о явке с повинной ФИО2

17.11.2017 дознавателем отдела дознания отдела полиции №4 (дислокация Мотовилихинский район г. Перми) УМВД России по г. Перми рассмотрев материалы уголовного дела № по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ, составлено письменное уведомление о подозрении ФИО2 в совершении преступления.

17.11.2017 дознавателем отдела дознания отдела полиции № 4 (дислокация Мотовилихинский район г. Перми) УМВД России по г. Перми составил протокол о вручении подозреваемому ФИО2 копии уведомления о подозрении в совершении преступления и разъяснения ему прав подозреваемого предусмотренных ст. 46 УПК РФ.

17.11.2017 дознавателем отдела дознания отдела полиции №4 (дислокация Мотовилихинский район г. Перми) УМВД России по г. Перми составлен протокол допроса подозреваемого ФИО2

17.11.2017 дознавателем отдела дознания отдела полиции №4 (дислокация Мотовилихинский район г. Перми) УМВД России по г. Перми составлен протокол разъяснения подозреваемому положения ст. 61 УК РФ в части возмещения имущественного ущерба и материального вреда в отношении ФИО2

20.11.2017 дознавателем отдела дознания отдела полиции №4 (дислокация Мотовилихинский район г. Перми) УМВД России по г. Перми вынесено постановление о возбуждении ходатайства о продлении срока дознания на 30 суток, то есть до 20.12.2017.

20.11.2017 в адрес ФИО2 направлено уведомление о том, что срок дознания по УД № продлен до 20.12.2017.

08.12.2017 оперуполномоченным отдела дознания отдела полиции № 4 (дислокация Мотовилихинский район г. Перми) УМВД России по г. Перми составлен протокол осмотра места происшествия, проведенного в квартире по адресу: <адрес>, с участием истца ФИО2

Постановлением дознавателя отдела дознания отдела полиции №4 (дислокация Мотовилихинский район г. Перми) УМВД России по г. Перми от 20.12.2017 уголовное преследование в отношении ФИО2 по ч. 1 ст.159 УК РФ было прекращено в связи с отсутствием в его деянии состава преступления. Уголовное дело № в отношении ФИО2 прекращено в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

20.12.2017 в адрес ФИО2 было направлено уведомление.

20.12.2017 заместитель прокурора Мотовилихинского района г. Перми вынес заключение, что постановление дознавателя отдела дознания отдела полиции № 4 (дислокации Мотовилихинский район г. Перми) УМВД России по г. Перми от 20.12.2017 о прекращении дознания по уголовному делу №, возбужденному по ст. 159 ч. 1 УК РФ является законным и обоснованным.

Поскольку уголовное преследование в отношении ФИО2 прекращено по реабилитирующему основанию, факт незаконности уголовного преследования ФИО2 и признанное за ним право на реабилитацию, включающее право на устранение последствий морального вреда, являются для суда достаточным основанием для удовлетворения иска.

Незаконное уголовное преследование гражданина, умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, и также тот факт, что лицо, подвергшиеся незаконному уголовному преследованию, безусловно, испытывает нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения ему морального вреда предполагается, то есть, ФИО2 в результате незаконного уголовного преследования были причинены нравственные страдания.

Доводы ответчика и третьего лица о том, что истцом не представлено суду доказательств, подтверждающих факт причинения ему нравственных или физических страданий, безосновательны, так как по смыслу ст. ст. 133 УПК РФ, 1070 ГК РФ при признании права на реабилитацию причинение морального вреда гражданину презюмируется, подлежит возмещению независимо от вины органов дознания, дознавателя, следователя, прокурора, суда и установлению и доказыванию подлежат лишь обстоятельства, влияющие на размер компенсации морального вреда.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу ФИО2 компенсации морального вреда.

При этом применительно к данному делу компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу истца за счет средств казны Российской Федерации независимо от вины органов дознания, дознавателя на основании п. 1 ст. 1070, ст. 1100 ГК РФ, ч. 1 ст. 133 УПК РФ.

Доводы представителя третьего лица УВД г.Перми о том, что самооговор, который имел место со стороны истца, поскольку им была написана явка с повинной, является основанием для отказа ему в возмещении вреда, со ссылкой на положения п. 1 ст. 1083 ГК РФ, ст. 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18.05.1981 «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей», не могут быть приняты судом.

Действительно ст. 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18.05.1981 предусмотрено, что не подлежит возмещению ущерб, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, если гражданин в процессе дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства путем самооговора препятствовал установлению истины и тем самым способствовал наступлению указанных в части первой настоящей статьи последствий.

Вместе с тем, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21.04.2005 № 242-О, данный Указ хотя и сохраняет юридическую силу, может применяться лишь во взаимосвязи с положениями главы 18 УПК ПФ, регламентирующей основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также положениями ст. 1070 ГК РФ и параграфа 4 главы 59 ГК РФ, устанавливающих как общие правила возмещения вреда, причиненного гражданину в результате незаконного осуждения, привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, так и правила компенсации морального вреда.

Действующее законодательство, регулирующее спорные правоотношения, не предусматривает самооговор как препятствие к возмещению вреда, причиненного реабилитированному лицу незаконным привлечением его к уголовной ответственности.

Положения п. 1 ст. 1083 ГК РФ не исключают право истца на возмещение ему вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности уполномоченными органами государственной власти.

Кроме того, в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 23.12.1988 (ред. от 29.03.1991) «О некоторых вопросах применения в судебной практике Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18.05.1981 «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей» разъяснено, что ущерб не подлежит возмещению, если гражданин в процессе дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства путем самооговора препятствовал установлению истины и тем самым способствовал своему незаконному осуждению, незаконному привлечению к уголовной ответственности.

Под самооговором следует понимать заведомо ложные показания подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, данные с целью убедить органы предварительного расследования и суд в том, что именно им совершено преступление, которое он в действительности не совершал.

Самооговор, явившийся следствием применения к гражданину насилия, угроз и иных незаконных мер, не препятствует возмещению ущерба. При этом факт насилия, угроз или иных незаконных мер должен быть установлен следственными органами, прокурором или судом.

Таким образом, не всякий самооговор может служить основанием для отказа в возмещении вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности. Подозреваемый или обвиняемый должен осознавать, что он свидетельствует против самого себя и дает заведомо ложные показания, самооговор должен быть добровольным и препятствовать установлению истины по делу.

Кроме того, законодателем именно на органы дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суд возложена обязанность принимать меры для полного, объективного и всестороннего исследования обстоятельств дела и возлагает на указанные органы обязанность не рассматривать признание подозреваемым (обвиняемым) своей вины в качестве основания обвинения, если оно не подкреплено всей совокупностью имеющихся по делу доказательств (ст. ст. 76, 77 УПК РФ).

Однако в материалах уголовного дела отсутствуют достаточные данные, свидетельствующие о том, что до возбуждения уголовного дела в отношении ФИО2 должностными лицами дознания были приняты исчерпывающие меры к проверке достоверности сведений, сообщенных истцом при оформлении явки с повинной, а сама явка с повинной препятствовала установлению истины по уголовному делу.

Из материалов уголовного дела видно, что истец не отказывался от ранее данных показаний, прекращение уголовного дела явилось следствием иной оценки данных ФИО2 показаний, и установлением факта отсутствия в его действиях состава преступления.

При таких обстоятельствах, оснований для отказа в возмещении истцу морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, по мотиву его самооговора у суда не имеется.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер, степень нравственных страданий истца, а также требования разумности и справедливости.

В обоснование требований о взыскании компенсации морального вреда, истец указывает на то, что в результате действий сотрудников правоохранительных органов, его сожительница Свидетель №1 потеряла их общего ребенка.

В материалы дела представлен выписной эпикриз (история болезни №) ГАУЗ ПК «ГКБ № 4» в отношении Свидетель №1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о том, что она находилась на лечении с 17.11.2017 по 22.11.2017 с диагнозом самопроизвольный выкидыш в сроке 18-19 недель (л.д.13-14).

Согласно индивидуальной карте № из «Клиники женского здоровья» у Свидетель №1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в 2017 году была желанная беременность.

Допрошенная в судебном заседании Свидетель №1 пояснила, что – ФИО2 ее гражданский муж, проживают совместно 6 лет. 17.11.2017 была дома одна. Проснулась около 09-00 утра, от сильного грохота в дверь, кто-то ломился. Началась паника, подбежала к входной двери, стояло двое незнакомых мужчин, через дверь с ними не разговаривала. ФИО2 был на работе. В то время находилась на 19-ой неделе беременности, которая протекала хорошо. Пыталась позвонить мужу ФИО2, но денег на телефоне не было. Пришло СМС-сообщение на телефон: «Свидетель №1, не надо скрываться». В полицию не позвонила, так как было страшно, и не подумала об этом. Мама позвонила около 10-00 утра, спрашивала, почему разыскивают ее (Свидетель №1) и ФИО2 сотрудники полиции. Сама Свидетель №1 не могла посмотреть в глазок так как он был закрыт (заклеен). Попросила маму положить денег на телефон и позвонила ФИО2, чтобы он скорее приехал домой. Из-за страха у нее начались боли. Не помнит, что рассказывала ФИО2 по телефону, но сказала, про СМС-сообщение, и что его ищут. Не вызывала себе скорую помощь, был панический страх. Около 12-00 часов приехал ФИО2, когда он приехал никого уже не было, глазок был заклеен, когда ушли мужчины не знает, но стук в дверь прекратился за 20 минут до прихода ФИО2 Живот у нее (Свидетель №1) болел, ей было плохо, совместно со ФИО2 вызвали скорую помощь. Ее (Свидетель №1) не интересовала причина визита сотрудников полиции. Когда она приехала в больницу, после обследования сказали, что плод умер. В больнице находилась неделю. Вместе со ФИО2 переживали потерю ребенка, это было шоком. ФИО2 ничего не рассказывал, что случилось, так как она (Свидетель №1) была в подавленном состоянии. При осмотре квартиры, не присутствовала, по этому поводу ей ничего неизвестно. О том, что ФИО2 продавал свою форму ей ничего неизвестно. Причина явки сотрудников полиции ей также неизвестна. Не понятно, почему сотрудники полиции пытались попасть к ней в квартиру, писали СМС-сообщение, звонили ее матери, звонили на бывшую работу.

Свидетель Свидетель №2, пояснила, что ФИО2 гражданский муж дочери, Свидетель №1 – ее дочь. Проживают совместно давно, около 5 лет или больше. В тот день она (Свидетель №2) ушла на работу в 08-00. Дочь осталась дома одна, ФИО2 дома не было. Около 10-00 ей на телефон позвонили, спросили о дочери и ее муже ФИО2 После того, как сказала, что знает их, ей (Свидетель №2) сказали, что из полиции. Сотрудники полиции звонили неоднократно, она (Свидетель №2) пояснила, что не может пояснить, кто, где находится. Позвонила дочери, ей сказала, что звонят сотрудники полиции, дочь попросила положить ей деньги на телефон, она (Свидетель №2) не спросила, почему сотрудники полиции разыскивают Свидетель №1 и ФИО2 Номера телефонов сотрудники полиции узнали у председателя ТСЖ. Дочь Свидетель №1 была беременна, все хорошо было. Про дела ФИО2 ей ничего неизвестно. О том, что произошел выкидыш, узнала вечером, от ФИО2, он сам позвонил и сообщил, что плод умер. С сотрудниками полиции она (Свидетель №2) больше не контактировала. Квартира находится в ее (Свидетель №2) собственности, при осмотре квартиры не присутствовала. Все были убиты горем, из-за потери ребенка, ребенок был желанным. Дочь (Свидетель №1) сказала, что стресс произошел, из-за ситуации с полицией. ФИО2 переживал, шок был для всего окружения. У самого ФИО2 она (Свидетель №2) не спрашивала причину поиска его сотрудниками полиции. У дочери это была первая беременность, ждали очень ребенка.

Вместе с тем, представленные в материалы дела медицинские документы и показания свидетелей, не могут повлечь с достоверностью вывод о том, что прекращение беременности у Свидетель №1 было вызвано действиями сотрудников полиции.

Также истец пояснил, что, будучи привлеченным в качестве подозреваемого, он испытывал нравственные страдания из-за необоснованного подозрения в совершении преступления, переживания относительно своей репутации, в течение всего периода нахождения под следствием был нарушен привычный образ жизни, что также свидетельствует о причинении истцу морального вреда.

Вместе с тем, из материалов дела не следует, что истец был трудоустроен, и в результате возбуждения уголовного дела, не мог исполнять какие-либо трудовые обязанности. Ссылка истца на избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде, в результате чего он был ограничен в передвижении, не может быть принята судом, поскольку из материалов уголовного дела следует, что мера пресечения истцу не избиралась.

При определении размера морального вреда суд учитывает и тяжесть преступления, в совершении которого ФИО2 подозревался, обстоятельства и непродолжительность уголовного преследования (два месяца), индивидуальные особенности и данные о личности истца, отсутствие меры пресечения в отношении истца (вопреки приведенным истцом доводам мера пресечения в отношении него не избиралась), проведение двух следственных действий – осмотра и допроса, а также характер причиненных истцу нравственных страданий.

Учитывая, что каких-либо необратимых последствий для истца в связи с нарушением ответчиком его прав не наступило, доказательств тому не представлено, с ответчика следует взыскать компенсацию, причиненного истцу морального вреда, в размере 5 000 рублей, в удовлетворении остальной части требований следует отказать.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 5 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Мотовилихинский районный суд г. Перми в апелляционном порядке в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья (подпись) И.С. Пепеляева

Копия верна. Судья:

Решение не вступило в законную силу.

Секретарь: